Решение № 2-2348/2018 2-88/2019 от 15 мая 2019 г. по делу № 2-2348/2018

Гражданское дело № 2-88/19

УИД-09RS0001-01-2015-003979-90


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 мая 2019 года г. Черкесск, КЧР

Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики, в составе: председательствующего судьи Панаитиди Т.С.,

при секретаре Кубановой М.Х.,

с участием: старшего помощника прокурора г. Черкесска Теунаева Э.И.,

истца ФИО12,

представителя истца ФИО12 – ФИО13, действующей по доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Черкесского городского суда гражданское дело по исковому заявлению Бостанова Муссы Исмаиловича к Государственному учреждению Региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике о признании права на обеспечение по социальному страхованию,

УСТАНОВИЛ:

ФИО12 обратился в Черкесский городской суд КЧР с иском к Государственному учреждению Региональное отделение Фонда социального страхования РФ по КЧР о признании права на обеспечение по социальному страхованию. Свое обращение мотивировал тем, что он приказом № 600-к от 21 декабря 1979 года был принят на работу скотником отделения № совхоза «Красногорский». Работал в указанной должности до 18.12.1985 г. В иных должностях в указанном совхозе работал до 02.04.2007 г. При исполнении должностных обязанностей скотника в совхозе «Красногорский» Усть-Джегутинского района в результате работы с неблагополучным поголовьем по бруцеллезу крупного рогатого скота в период с 1979 года по 1985 год он получил профессиональное заболевание – <данные изъяты>. Заболевание, полученное им, расследовано в соответствии с действующими нормами законодательства и квалифицировано согласно статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» как профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. Имеются оформленные в соответствии с утвержденными Приказом Минздрава РФ от 28 мая 2001 г. № 176 «О совершенствовании системы расследования и учета профессиональных заболеваний в Российской Федерации» формами: санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № 41 от 25.11.2014 г. (приложение № 2); извещение об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления), его уточнении или отмене № 26 от 30.03.2015 г. (приложение № 3); карта эпизоотолого – эпидемического обследования очага зоонозного заболевания от 05.11.2014 г.; Медицинское заключение № 26 от 30.03.2015 г. По поводу выявления у истца профессионального заболевания – резидуальный бруцеллез проведено расследование, о чем 28.05.2015 г. составлен Акт о случае профессионального заболевания. Последствия полученного им профессионального заболевания привели к инвалидности с 60 % утратой профессиональной трудоспособности с 26.06.2015 года. С указанной даты наступил страховой случай. С заявлением о назначении страховых выплат, установленных Федеральным законом от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» истец обратился к ответчику – страховщику с предоставлением необходимых для назначения выплат документов. ГУ – РО ФСС РФ по КЧР письмом от 21.08.2015 г. за исх. № 07-16\07\1526-С отказал ему в назначении страховых выплат, указав причиной отказа в назначении страхового возмещения то, что в медицинских документах и в карте эпизотолого-эпидемиологического обследования очага зоонозного заболевания указаны разные периоды его заболевания. Руководствуясь статьями 18, 19, 39, 45, 46 Конституции РФ, ст.ст. 21, 22, 209-231 ТК РФ, ст.ст. 15, 1064, 1086, 1091 ГК РФ, ст.ст. 3, 5, 8, 10-12, 15, 18, 19, 28 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», просит: 1. Признать, что профессиональное заболевание «резидуальный бруцеллез», повлекшее утрату 60-ти процентов профессиональной трудоспособности как страховой случай возникло у него, ФИО12, в связи с работой в должности скотника отделения № 2 совхоза «Красногорский» Усть-Джегутинского района в результате работы с неблагополучным поголовьем по бруцеллезу крупного рогатого скота в период с 1979 года по 1985 год. Обязать Государственное учреждение – Региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике назначить ему, ФИО12, единовременную и ежемесячные страховые выплаты с последующей индексацией в соответствии с действующим законодательством.

26 марта 2016 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено РГБЛПУ «Карачаево-Черкесская Республиканская инфекционная клиническая больница».

Определением Черкесского городского суда от 05 апреля 2016 года по ходатайству представителя ответчика ФИО14 производство было приостановлено в связи с назначением судебно-медицинской экспертизы, производство которой поручено Федеральному государственному бюджетному научному учреждению «Научно-исследовательский институт медицины труда» (ФГБНУ «НИИ МТ») Российской академии медицинских наук, г. Москва.

03 апреля 2017 года настоящее гражданское дело вернулось в суд с экспертным заключением.

23 мая 2017 года определением суда назначена повторная судебно-медицинская экспертиза, производство экспертизы поручено экспертам Федерального Государственного бюджетного учреждения «Государственный научный центр Российской Федерации - ФМБЦ им. А.И. Бурназяна».

02 августа 2017 года материалы гражданского дела возвращены с сообщением о невозможности проведения судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО12 в связи с фактическим отсутствием профильного специалиста в ФГБУ ГНЦ ФМБЦ им. А.И.Бурназяна ФМБА России.

Определением от 20 сентября 2017 года назначена повторная судебно-медицинская экспертиза в ФГБУ «Научно-клинический центр отоларингологии Федерального медико-биологического агентства» г. Москва. Однако, материалы гражданского дела возращены, в связи с истечением срока хранения.

17 мая 2018 года определением суда назначена повторная судебно-медицинская экспертиза, производство экспертизы поручено ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья», находящегося по адресу в г. Санкт – Петербург.

09 апреля 2019 года материалы гражданского дела с экспертным заключением от 21 марта 2019 года № 2019/11.

В судебное заседание не явился представитель ответчика ГУ-РО ФСС РФ по КЧР, уведомленный о времени и месте проведения судебного заседания, согласно ходатайства от 16.05.2019 года, просит отложить судебное заседание на другой срок.

Представитель третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора Министерства здравоохранения КЧР, РГЛПУ «Карачаево-Черкесская республиканская инфекционная больница» уведомленные о времени и месте проведения судебного заседания, не явились, доказательств уважительности причин неявки не представили, об отложении судебного разбирательства не просили.

Исходя из положений ст. 167 ГПК РФ во взаимосвязи со ст. 169 ГПК РФ, суд, принимая во внимание, что ответчиком, извещенным о времени и месте судебного заседания, не представлено сведений о причинах неявки, доказательств невозможности участия в судебном заседании, либо обеспечения явки в судебное заседание представителя для защиты интересов в суде, с учетом мнения истца и его представителя, настаивавших на рассмотрении дела по существу, мнения прокурора не возражавшего против рассмотрения дела в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц, в соответствии со ст. 166 ГПК РФ определил отказать в удовлетворении указанного ходатайства и возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании истец ФИО12, представитель истца ФИО13 поддержали доводы, изложенные в исковом заявлении и просили уточненные требования удовлетворить в полном объеме: 1. Признать, что профессиональное заболевание «резидуальный бруцеллез», повлекшее утрату 60-ти процентов профессиональной трудоспособности как страховой случай возникло у ФИО12, в связи с работой в должности скотника отделения № 2 совхоза «Красногорский» Усть-Джегутинского района в результате работы с неблагополучным поголовьем по бруцеллезу крупного рогатого скота в период с 21 декабря 1979 года по 18 декабря 1985 года. 2. Обязать Государственное учреждение – Региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике назначить ему, ФИО12, единовременную и ежемесячные страховые выплаты с 26 июня 2015 года с последующей индексацией в соответствии с действовавшим на дату наступления страхового случая законодательством.

Выслушав истца и его представителя, заключение прокурора, полагавшего необходимым удовлетворить исковые требования, исследовав имеющиеся в деле документы, суд пришел к выводу о необходимости удовлетворения исковых требований по следующим основаниям.

Обеспечение по обязательному социальному страхованию лиц, получивших повреждение здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, осуществляется в соответствии с Федеральным законом «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» № 125-ФЗ от 24.07.1998г.

Гражданский кодекс Российской Федерации - в соответствии с вытекающими из Конституции РФ основными началами гражданского законодательства (п.1 ст.1 ГК РФ) - не ограничивает гражданина в выборе способа защиты нарушенного права и не ставит использование общих гражданско-правовых способов защиты в зависимость от наличия специальных, вещно-правовых, способов; граждане и юридические лица в силу ст. 9 ГК РФ вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению.

Согласно медицинского заключения РГБЛПУ «Карачаево-Черкесская республиканская инфекционная клиническая больница» г. Черкесска № 26 от 30 марта 2015 года ФИО12 комиссионно установлен заключительный диагноз хронического профессионального заболевания - резидуальный бруцеллез. В извещении об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания (отравления), его уточнении или отмене № 26 от 30 марта 2015 года РГБЛПУ «Карачаево-Черкесская республиканская инфекционная клиническая больница» в отношении ФИО12 указаны вредные производственные факторы и причины, вызвавшие профзаболевание.

По поводу выявления у ФИО12 указанного профессионального заболевания было проведено расследование данного факта, о чем 28 мая 2015 года главным специалистом - экспертом ОЭН Управления Роспотребнадзора по КЧР при участии заместителя главного врача ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в КЧР», заместителя главного врача РБЛПУ «Карачаево-Черкесская республиканская инфекционная клиническая больница», начальника отдела страхования профессиональных рисков ГУ РО ФСС РФ по КЧР, составлен акт о случае профессионального заболевания, где указано, что настоящее заболевание бруцеллезом у ФИО12 является профессиональным и возникло в результате контакта с биоматериалами от неблагополучного поголовья с\х животных по бруцеллезу в период с 1979 года по 1985 год, при выполнении должностных обязанностей скотника в совхозе «Красногорский» Усть-Джегутинского района Карачаево-Черкесской Республики. Также к акту представлено особое мнение члена комиссии по расследованию случаев профессиональных заболеваний работников ликвидированных предприятий ГУ-РО ФСС РФ по КЧР от 26.05.2015 года.

Согласно справки МСЭ № 0041652 от 15.07.2015 г. ФИО12 установлено 60 % утраты профессиональной трудоспособности с 26.06.2015 года до 01.07.2016 года.

В связи с вступлением в силу 06.01.2000г. Федерального закона от 24.07.1998г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» назначение и выплата сумм в возмещение вреда здоровью должно производится ответчиком ГУ-РО ФСС РФ по КЧР.

В соответствии с п. 8 ст. 16 №125-ФЗ, от 24.07.1998г. застрахованный имеет право на получение от страхователя и страховщика бесплатной информации о своих правах и обязанностях по обязательному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. В соответствии с п. 9 ст. 18 вышеуказанного Закона, законодателем на страховщика возложена обязанность по разъяснению пострадавшему его прав и обязанностей, а также порядка и условий обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. В соответствии с ч. 2 ст. 19 Федерального закона страховщик несет ответственность за осуществление обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, правильность и своевременность обеспечения по страхованию застрахованных и лиц, имеющих право на получение страховых выплат в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Письмом исх. № 07-65/07/1526-С от 21.08.2015г. Государственного учреждения – регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации по КЧР в адрес ФИО12 направлено сообщение о том, что у отделения Фонда нет оснований для квалификации данного случая как страхового, и в назначении страховых выплат ему отказано. Указав, что причиной отказа в назначении страхового возмещения является то, что в медицинских документах и в карте эпизотолого-эпидемиологического обследования очага зоонозного заболевания указаны разные периоды заболевания истца. Кроме того, по информации, имеющейся в отделении Фонда, в Карарачаео-Черкесской Республике Центр профессиональной патологии отсутствует.

Не согласившись с отказом ГУ-РО ФСС России по КЧР в назначении ему обеспечения по страхованию, предусмотренного № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24.07.1998 года, обратился в суд с требованием о признании отказа незаконным.

Суд, установив фактические обстоятельства дела, при принятии решения руководствуется следующими основаниями.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование. Кроме того, Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Правовое регулирование отношений по социальному обеспечению в случае болезни, вызванной воздействием неблагоприятных факторов при исполнении трудовых обязанностей, осуществляется по нормам Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», которыми предусматривается, что обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, являясь видом социального страхования, устанавливается для социальной защиты застрахованных путём предоставления в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию в возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью при исполнении обязанностей по трудовому договору.

Федеральный закон № 125-ФЗ регламентирует права застрахованного лица и обязанности страхователя по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, устанавливает правовые формы социальной защиты застрахованных лиц, определяет порядок возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору.

С целью безусловной правовой охраны прав застрахованных лиц Федеральным законом № 125-ФЗ императивно регламентированы основания возникновения права застрахованного лица на получение обеспечения по страхованию, установлены условия реализации страховщиком обязанности по выплате страхового возмещения, а равно отказа в такой выплате.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», пунктами 4, 5 Положения о расследовании и учёте профессиональных заболеваний, утверждённого постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967 профессиональным заболеванием признается хроническое или острое заболевание, являющееся результатом воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности. Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем.

В соответствии с ч. 1 ст. 7 Федерального закона № 125-ФЗ право застрахованных на обеспечение по обязательному социальному страхованию возникает со дня наступления страхового случая, каковым в силу ст. 3 Федерального закона №125-ФЗ признается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, влекущий возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию.

Обеспечение по страхованию осуществляется в виде страховых выплат: пособия по временной нетрудоспособности, страховой выплаты (единовременной страховой выплаты застрахованному и ежемесячных страховых выплат) (ст. 8 Федерального закона № 125-ФЗ).

Единовременные страховые выплаты и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному, если по заключению учреждения МСЭ результатом наступления страхового случая стала утрата им профессиональной трудоспособности (ст. 10 Федерального закона № 125-ФЗ).

Ежемесячная страховая выплата назначается и выплачивается застрахованному за весь период утраты им профессиональной трудоспособности с того дня, с которого учреждением МСЭ установлен факт утраты застрахованным профессиональной трудоспособности (п. 3 ст. 15 Федерального закона № 125).

Системный анализ нормативных положений указанного закона свидетельствует о том, что квалифицирующими признаками страхового случая являются: факт повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке; принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных; наличие причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

Сторонами факты повреждения здоровья, подтвержденный в установленном порядке, принадлежность пострадавшего к кругу застрахованных, не оспаривались. Спорные правоотношения возникли в связи с разногласиями в части наличия причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 № 967 утверждено Положение о расследовании и учете профессиональных заболеваний (далее - Положение).

Согласно п. 10 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний установление диагноза «острое» профессиональное заболевание осуществляется на основании клинических данных состояния здоровья работника и санитарно - гигиенической характеристики условий его труда учреждениями здравоохранения.

Из п.2.14. Постановления Главного государственного санитарного врача РФ от 26.04.2010 № 39 «Об утверждении СП 3.1.7.2613-10» (вместе с «СП 3.1.7.2613-10. Профилактика бруцеллеза. Санитарно-эпидемиологические правила») следует, что клинически выделяют острый (до 3-х месяцев), подострый (до 6 месяцев), вторично-хронический (свыше 6 мес. от начала острого), первично-хронический (начало заболевания установить не удается), резидуальный бруцеллез (свыше 2 лет).

В соответствии с п. 11 указанного Положения при установлении предварительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание (отравление) извещение о профессиональном заболевании работника в 3-дневный срок направляется в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора; больной направляется на амбулаторное или стационарное обследование в специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (п. 13), Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного (п. 14).

В силу п. 16 данного Положения установленный диагноз - острое или хроническое профессиональное заболевание (отравление) может быть изменен или отменен центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

Кроме того, в силу норм трудового законодательства и указанного Положения профессиональное заболевание, возникшее у работника, расследуется комиссией, которая на основании рассмотрения документов, в числе прочего, устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника и составляет акт о случае профессионального заболевания.

В соответствии с п. 30 Положения именно акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем.

Под хроническим профессиональным заболеванием (отравлением) понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности (пункт 4).

При этом, профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем (пункт 5).

Днем наступления страхового случая при повреждении здоровья вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания (хронического или острого) является день, с которого установлен факт временной или стойкой утраты застрахованным профессиональной трудоспособности.

В данном случае днем наступления страхового случая является день установления истцу 60 % степени утраты профессиональной трудоспособности, т.е. 26 июня 2015 года.

В силу абз. 1 п. 1 ст. 10 указанного ФЗ № 125-ФЗ, единовременные страховые выплаты и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются застрахованному - если по заключению учреждения медико-социальной экспертизы результатом наступления страхового случая стала утрата им профессиональной трудоспособности.

В силу части 4 статьи 15 Федерального закона № 125-ФЗ назначение обеспечения по страхованию осуществляется страховщиком на основании заявления застрахованного, его доверенного лица или лица, имеющего право на получение страховых выплат, на получение обеспечения по страхованию, и представляемых страхователем (застрахованным) следующих документов (их заверенных копий): акта о несчастном случае на производстве или акта о профессиональном заболевании.

Таким образом, акт о случае профессионального заболевания является документом, необходимым для назначения страховых выплат.

Как усматривается из материалов дела причиной профессионального заболевания явилось воздействие неблагоприятных факторов в период работы в должности скотника в отделении № 2 в совхозе «Красногорский» Усть-Джегутинского района КЧР в период с 21.12.1979 года по 18.12.1985 года.

Факт работы истца в указанный период времени в должности скотника в отделении № 2 в совхозе «Красногорский» Усть-Джегутинского района КЧР не оспаривается.

Установление обстоятельств и причин возникновения профессионального заболевания в соответствии с «Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний», утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 года № 967, находится в компетенции комиссии проводящей такое расследование, по результатам которого составляет акт о случае профессионального заболевания (п. 26 и п. 27 Положения).

Так, в п.17 акта о случае профессионального заболевания от 28 мая 2015 года в совхозе «Красногорский» установлено, что профессиональное заболевание у ФИО12 возникло при следующих обстоятельствах и условиях: «работая скотников в совхозе «Красногорский» Усть-Джегутинского района в период с 1979 года по 1985 год выполнял следующие функциональные обязанности: кормление и уход за животными, очистка территории от навоза, транспортировка и утилизация павших животных. В период работы ФИО12 скотником в совхозе не было условий для соблюдения мер личной биологической безопасности при работе с больными животными – не было горячей и холодной воды. СИЗ обеспечивался не в полном объеме. Медицинская аптечка отсутствовала. Стирка рабочей одежды без дезинфекции осуществлялась самостоятельно. Моющими и дезинфицирующими средствами не обеспечивался.

Согласно представленной истцом трудовой книжки ФИО12, следует, что он 21.12.1979 года был принят скотником в отд. № 2 совхоза «Красногорский» (Пр. № 600к от 21.12.1979г.), 18.12.1985 года переведен ст.чабаном в отд. № 3 (Пр. № 801 от 18.12.1985 года), 01.07.1993 года переведен ст.табунщиком в отд. № 2 (Пр. № 66 от 28.12.1993 года), 12.05.1998 года переведен объездчиком отд. № 2 (Пр. № 58 от 12.05.98г.), 01.01.1992 года Совхоз «Красногорский» перобразован в СПК «Красногорское»; 10.12.2001 года уволен по собственному желанию (Пр. № 78к от 10.12.2001 года).

Из исследованного медицинского заключения № 26 от 30.03.2015 года, на основании представленных документов, установлено, что ФИО12 получил профессиональное заболевание в период работы в совхозе «Красногорский» Усть-Джегутинского района при этом, согласно указанного заключения, проведенного комиссионно, установлен заключительный диагноз Резидуальный бруцеллез.

Как следует из доводов истца, он в полном объеме спецодеждой и средствами индивидуальной защиты не обеспечивался. Медицинская аптечка отсутствовала. Стирка и дезинфекция циклы осуществлялись на дому. Работая скотником отделения № 2 совхоза «Красногорский» имел контакт с бруцеллезным скотом, инфицированным материалом при заполнении следующих обязанностей: кормил и ухаживал за инфицированным бруцеллезом скотом, очищал территорию от навоза и других выделений скота, транспортировал и участвовал при утилизации павших животных. Он действовал в соответствии с требованиями, предъявляемыми к обслуживанию крупного рогатого скота (молодняка), в интересах работодателя и независимо от своих должностных обязанностей, однако работодатель за весь период его работы скотником предварительный и периодический медицинский осмотры работников вообще не проводил. В период работы в совхозе у него появились боли в коленных, плечевых, локтевых, лучезапястных, тазобедренных, голеностопных суставах, боли в шейном отделе позвоночника, боли в поясничном отделе позвоночника с прострелами в нижние конечности, с онемением ног, головные боли, повышение артериального давления, и состояние постоянного озноба. В связи с указанными симптомами с 1985 года обращался в поликлинику, Красногорскую участковую больницу, однако ему ставили диагноз ОРЗ. Несмотря на его частые обращения за врачебной помощью состояние его здоровья ухудшалось и только в 2013 году он был направлен врачом - реаниматологом для обследования на бруцеллез в РГБЛПУ «Карачаево-Черкесскую Республиканская Инфекционная Клиническая больница», где ему был поставлен диагноз - Резидуальный бруцеллез. При этом им выполнялись все назначения врачей и в случае своевременного направления на обследование по бруцеллезу указанное заболевание было бы выявлено ещё в период его работы скотником в совхозе.

Данные обстоятельства, также подтверждаются показаниями свидетелей ФИО1, медицинского работника, ФИО2, повара участковой больницы, ФИО3,, ФИО4, ФИО5, которые в спорный период вместе работали, и данными их трудовых книжек, а также медицинскими документами, которые в соответствии со статьями 55, 68 ГПК РФ признаются допустимыми доказательствами.

Впоследствии истец неоднократно лечился стационарно в РГБЛПУ «Карачаево-Черкесская Республиканская Инфекционная Клиническая больница». Вышеуказанные доводы истца подтверждается выписными эпикризами и медицинскими картами стационарного больного, справками.

Так, согласно амбулаторной карте ФИО12, имеется подкленая справка МБЛПУ «Усть-Джегутинская Центральная районная больница» № 509 от 09.12.2014 о том, что амбулаторная карта ФИО12 за период времени 1980 - 2013 гг. утеряна.

Из справки РГБУ «Усть-Джегутинская районная ветеринарная станция по борьбе с болезнями животных» № 75 от 28.10.2014г. выданной ФИО12 следует, что во время его работы скотником совхоза «Красногорский» Усть-Джегутинского района, в совхоз «Красногорский» регистрировалось положительно реагирующие на бруцеллез поголовье крупной: рогатого скота по нижеследующим годам: 1979 г. исследовано 10536 гол КРС из них 145 голов заболело, 1980г. исследовано 9077 гол КРС, из них 412 голов заболело; 1981г. исследовано 8923 гол КРС из них 257 голов заболело; 1982г. исследовано 4016 гол КРС из них 184 голов заболело; 1983г. исследовано 3806 гол КРС из них 186 голов заболело; 1984г. исследовано 6860 гол КРС из них 193 голов заболело; 1985г. исследовано 5450 гол КРС из них 184 голов заболело.

Согласно справки РГБУ «Усть-Джегутинская районная ветеринарная станция по борьбе с болезнями животных» № 76 от 28.10.2014г. в личном подсобном хозяйстве ФИО12, по адресу а. <адрес>, с 1979 года по настоящее время не регистрировалось положительно реагирующие на бруцеллез поголовье сельскохозяйственных животных.

25 ноября 2014 года была составлена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда ФИО12, которая утверждена главным государственным санитарным врачом по Карачаево-Черкесской Республики.

Порядок оформления санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника установлен Инструкцией по составлению санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания, утвержденной Приказом Роспотребнадзора от 31.03.2008 № 103.

При составлении санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника применяется руководство Р 2.2.2006-05 «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда», утвержденное Роспотребнадзором 29.07.2005.

В соответствии с пунктом 4.2 данного Руководства, исходя из степени отклонения фактических уровней факторов рабочей среды и трудового процесса от гигиенических нормативов, условия труда по степени вредности и опасности условно подразделяются на 4 класса.

Условия труда с 4-м классом опасности соответствуют экстремальным: «Опасные (экстремальные) условия труда (4 класс) характеризуются уровнями факторов рабочей среды, воздействие которых в течение рабочей смены (или ее части) создает угрозу для жизни, высокий риск развития острых профессиональных поражений, в т.ч. и тяжелых форм».

Как установлено судом, трудовая деятельность ФИО12 протекала в вышеуказанных экстремальных условиях около 6 лет, что является крайне высокой степени риска заражения на работе.

Согласно заключению санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) следует, что условия труда относятся к 4 классу опасности по биологическому фактору. При выполнении должностных обязанностей скотника в совхозе «Красногорский» Усть-Джегутинского района КЧР в режиме работы с неблагополучным поголовьем по бруцеллезу крупного рогатого скота в период с 1979 года по 1985 год, при отсутствии условий для соблюдения мер личной биологической безопасности, недостаточном обеспечении СИЗ и дезинфекционными средствами, возможно произошло заражение бруцеллезом ФИО12

Установленный диагноз - хроническое профессиональное заболевание может быть изменен или отменен исключительно центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы.

Вместе с тем, судом установлено, что своего заключения от 30.03.2015 года в отношении ФИО12 РГБЛПУ «КЧР инфекционная клиническая больница» не уточняло и не отменяло.

В процессе рассмотрении дела для подтверждения или опровержения обстоятельств, по ходатайству представителя ГУ РФ ФСС РФ по КЧР судом была назначена судебно-медицинская экспертиза Федеральному государственному бюджетному научному учреждению «Научно-исследовательский институт медицины труда» (ФГБНУ «НИИ МТ») Российской академии медицинских наук, г. Москва.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 34 от 14.03.2017 года, выполненному экспертами ФГБНУ «НИИ МТ» ФИО15, ФИО16, ФИО17 следует, что заболевание ФИО12 <данные изъяты>», впервые установленное в 2013 году в Карачаево-Черкесской инфекционной больнице, не связано с его профессиональной деятельностью скотника в период с 1979 по 1985 г.»

В соответствии с положениями ст. 79 ГПК РФ, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

Согласно ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Выводы экспертов могут быть определенными (категоричными), альтернативными, вероятными и условными.

Определенные (категорические) выводы свидетельствуют о достоверном наличии или отсутствии исследуемого факта.

В соответствии с ч. 1 ст. 87 ГПК РФ в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.

Стороной истца заявлено ходатайство о признании данного заключения судебно-медицинской экспертизы № 9 от 14 марта 2017 года, проведенное Федеральным Государственным Бюджетным Научным Учреждением «Научно-исследовательский институт медицины труда» недопустимым доказательством в связи с допущенными нарушениями требований гражданского процессуального законодательства и Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Норма ч. 1 ст. 12 ГПК Российской Федерации, в силу которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, конкретизируется в части первой статьи 56 того же Кодекса, в силу которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; согласно части второй данной статьи никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Определением Черкесского городского суда КЧР от 17 мая 2018 года по ходатайству истца была назначена повторная судебно-медицинская экспертиза, производство экспертизы поручено ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья», находящегося по адресу в г. Санкт – Петербург.

Из заключения эксперта № 2019\11 от 21 марта 2019 года Федерального бюджетного учреждения науки «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья» (ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья») следует, что на вопрос суда: связано ли заболевание «резидуальный бруцеллез» ФИО12 с его профессиональной деятельностью скотника в совхозе «Красногорский» Усть-Джегутинского района в период с 21 декабря 1979 года по 18 декабря 1985 года, эксперты ответили, что заболевание ФИО12 «резидуальный бруцеллез» однозначно связано с его профессиональной деятельностью скотника в совхозе «Красногорский» Усть-Джегутинского района в период с 21 декабря 1979 года по 18 декабря 1985 года.

Оценивая заключение экспертиз, суд проверяет полноту проведенного исследования, наличие ответов на все поставленные судом в определении о назначении экспертизы вопросы, соответствие предмета экспертного исследования назначенному виду экспертизы.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимосвязь доказательств в их совокупности.

По смыслу положений ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Таким образом, экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Как видно из исследованного заключения судебно-медицинской экспертизы № 2019\11 от 21 марта 2019 года Федерального бюджетного учреждения науки «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья», принципиальных возражений по установлению у больного диагноза резидуального бруцеллеза на основании вышеприведенных данных обследования у экспертов нет. Результаты проведенной аллергологической диагностики свидетельствуют однозначно о наличии у больного последствий перенесенного в достаточно отдаленном прошлом бруцеллеза.

Заключением судебно-медицинской экспертизы № 34 от 14.03.2017 года, выполненному экспертами Федерального государственного бюджетного учреждения «Научно-исследовательский институт медицины труда» Российской академии медицинских наук, экспертами дана некорректная оценка имеющимся в материалах гражданского дела медицинским документам, нет сведений о содержании и результатах исследований с указанием примененных методов, а также оценки результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам. Тогда как, эксперты должны были проанализировать все имеющиеся медицинские документы исследования, так эти исследования имеют обоснованность в определении последствий бруцеллеза, диагноз которого уже был поставлен медицинскими исследованиями.

Так в судебном заседании установлено, что в соответствии с рекомендациями своего лечащего врача истец обратился в РГБЛПУ «Карачаево-Черкесская республиканская инфекционная клиническая больница», куда он был госпитализирован. По результатам обследования в данном лечебном учреждении, и согласно представленным выпискам из истории болезни ФИО12 РГБЛПУ «КЧР инфекционная клиническая больница» истцу поставлен диагноз «Резидуальный бруцеллез», обострение, с сочетанными поражениями локомоторного аппарата, периферической нервной системы, психоорганическими изменениями личности, обострение». Если бы ему было известно о том, что имеется возможность пройти медицинское обследование в конкретном медицинском центре по программе специализированной бесплатной медицинской помощи, он непременно бы этим воспользовался этим.

Согласно статьи 16 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ застрахованный имеет право на обеспечение по страхованию в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Федеральным законом; самостоятельное обращение в лечебно-профилактические учреждения государственной системы здравоохранения и учреждения медико-социальной экспертизы по вопросам медицинского освидетельствования и переосвидетельствования.

Статьей 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право каждого гражданина на медицинскую помощь.

Частью статьи 21 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ предусмотрено право пациента на: выбор врача и выбор медицинской организации в соответствии с настоящим Федеральным законом; профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; получение консультаций врачей-специалистов.

Также указанным законом предусмотрено оказание специализированной медико-санитарной помощи осуществляется и в случае самостоятельного обращения гражданина в медицинскую организацию, в том числе организацию, выбранную им в соответствии с частью 2 настоящей статьи, с учетом порядков оказания медицинской помощи.

Довод ответчика при отказе в назначении истцу страховых выплат, связанный с тем, что деятельность профпатологического отделения, открытого на базе РГБЛПУ «Карачаево-Черкесская республиканская инфекционная клиническая больница» не соответствует Порядку оказания медицинской помощи при острых и хронических профессиональных заболеваниях, утвержденному приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 13.11.2012 № 911н», несостоятелен.

Совместным приказом Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Карачаево-Черкесской Республике № 128 от 19.11.2013 г. и Министерства здравоохранения Карачаево-Черкесской Республики № 404-О от 18.11.2013 г. «О мерах по улучшению диагностики бруцеллеза и проведению противоэпидемических мероприятий в Карачаево-Черкесской Республике» с 01.01.2014 г. в Карачаево-Черкесской Республике на базе РГБЛПУ «Карачаево-Черкесская инфекционная больница» организованы специализированные койки по экспертизе профессиональной патологии бруцеллеза в составе инфекционного 2-го взрослого отделения и открыт республиканский центр по диагностике, лечению и профессиональной экспертизе бруцеллеза, определены Порядок выявления больных бруцеллезом и Порядок направления больных в Республиканский центр по диагностике, лечению и профессиональной экспертизе бруцеллеза.

Данным приказом также утверждено Положение о республиканском центре по диагностике, лечению и профессиональной экспертизе бруцеллеза на базе РГБЛПУ «Карачаево-Черкесская инфекционная больница», которым утвержден состав межведомственной клинико-экспертной комиссии. Председателем межведомственной клинико-экспертной комиссии утверждена ФИО10 главный внештатный профпатолог МЗ КЧР, заместителем комиссии – ФИО11

Согласно п.1 раздела «Общие положения» приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от №502н «Об утверждении порядка создания и деятельности врачебной комиссии медицинской организации» определено, что врачебная комиссия медицинской организации (далее - врачебная комиссия) создается в медицинской организации в целях совершенствования организации оказания медицинской помощи гражданам. Врачебная комиссия создается на основании приказа руководителя медицинской организации. Положение о врачебной комиссии (подкомиссии врачебной комиссии), регламентирующее цели, задачи и функции врачебной комиссии (ее подкомиссий), порядок работы, учета и представления отчетности по итогам деятельности, и состав врачебной комиссии (ее подкомиссий) утверждаются руководителем медицинской организации.

Состав врачебной комиссии по установлению профессионального заболевания утвержден приказами РГБЛПУ «Карачаево-Черкесская республиканская инфекционная клиническая больница» № 50-О от 15.01.2014 г., № 86-О от 20.10.2014 г., № 99-О от 30.10.2015 г.

Заключительный диагноз хронического профессионального заболевания - Резидуальный бруцеллез был комиссионно установлен комиссией в составе председателя ФИО6, членов комиссии ФИО8 – врача-инфекциониста и ФИО7 – врача-профпатолога, что подтверждается Медицинским заключением № 26 от 30.03.2015 года.

Из представленных в материалы дела письменных доказательств установлена причинно-следственная связь заболевания истца с воздействием на него вредного фактора (факторов) производства. Данный вывод подтверждается извещением об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания.

В настоящее время основополагающими нормативными документами, определяющими порядок проведения экспертизы связи заболевания с профессией являются: Положение об учете и расследовании профессиональных заболеваний, утвержденное Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 г. № 967, Приказ Министерства здравоохранения РФ № 911 н от 13 ноября 2012 г. «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи при острых и хронических профессиональных заболеваниях». Данные нормативные документы предусматривают возможность проведения экспертизы связи заболевания с профессией как в центре профессиональной патологии, так и в отделении профессиональной патологии, действующем в составе крупного многопрофильного медицинского учреждения.

Согласно п. 13 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 № 967, Учреждение здравоохранения, установившее предварительный диагноз - <данные изъяты> в месячный срок обязано направить больного на амбулаторное или стационарное обследование в специализированное лечебно-профилактическое учреждение или его подразделение (центр профессиональной патологии, клинику или отдел профессиональных заболеваний медицинских научных организаций клинического профиля) (далее именуется - центр профессиональной патологии).

Таким образом, в соответствии с действующими нормами экспертизу связи заболевания с профессией могут проводить как центры профессиональной патологии, так и отделения профессиональной патологии.

Ответчиком в ходе рассмотрения спора не было представлено доказательств, свидетельствующих о том, что истцу разъяснялось о том, что ему необходимо обратиться в какой – либо определенный Центр профпатологии для установления заключительного диагноза в связи с профессиональным заболеванием.

Как следует из материалов дела, и не оспорено ответчиком в настоящее время совхоз «Красногорский» Усть-Джегутинского района признан несостоятельным (банкротом) решением Арбитражного суда КЧР от 12.05.2009. Суд считает, что ФИО12 является участником гражданских правоотношений, и его права не должны ущемляться и ставиться в зависимость от невыполнения, либо ненадлежащего выполнения работодателем своих обязанностей, возложенных законом.

Таким образом, ФИО12 работая в Совхозе «Красногорский» Усть-Джегутинского района, действовал в соответствии с требования предъявляемыми к обслуживанию крупного рогатого скота, в интересах работодателя и независимо от своих должностных обязанностей, однако работодатель не выполнил возложенные на него обязанности по направлению работников на медицинский осмотр и незамедлительное выявление заболевания.

В силу ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Доказательств, свидетельствующих о незаконности комиссионного заключения РГБЛПУ «Карачаево-Черкесская республиканская инфекционная клиническая больница» и извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания, ответчиком представлено не было.

В любом случае право истца на получение гарантированного ст.7 и ст. 39 Конституции РФ социального обеспечения вследствие профессионального заболевания не может быть поставлено в зависимость от несогласованности действий органов государственной власти по вопросам, отнесенным к их компетенции и нарушения допущены не истцом, заключительный диагноз истцу был установлен учреждением здравоохранения, обладающем правом установления диагноза.

Таким образом, судом достоверно установлено, что ФИО12 получил повреждение здоровья от воздействия неблагоприятных факторов в период работы в совхозе «Красногорский» с 1979 года по 1985 год.

Оценив представленные сторонами доказательства по правилу ст. 67 ГПК РФ в их совокупности, руководствуясь положениями Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 № 967, на основании объяснений лиц, участвующих в деле, представленных документов, показаний свидетелей, пришел к выводу о том, что оснований сомневаться в правильности установленного ФИО12 заключительного диагноза профессионального заболевания, указанного в акте о случае профессионального заболевания от 28.05.2015г., не имеется. Порядок установления наличия профессионального заболевания, предусмотренный Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, нарушен не был, суд полагает доказанным факт непрерывного длительного (около 6 лет) воздействия вредных производственных факторов на здоровье ФИО12 при исполнении трудовых обязанностей и, установив причинную связь между повреждением здоровья и воздействием вредных производственных факторов, признаёт право ФИО12 на получение обеспечения по государственному страхованию возникшим. Установленный диагноз - <данные изъяты> может быть изменен или отменен исключительно центром профессиональной патологии на основании результатов дополнительно проведенных исследований и экспертизы, принимая во внимание, что истцом были представлены надлежащие документы, подтверждающие в установленном законом порядке профессиональный характер имеющегося у него заболевания, при этом, Акт о случае профессионального заболевания, заключительный диагноз ответчиком не оспорены, исходя из того, что в силу п. 5 приведенного выше Положения профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ в суд первой инстанции не представлено доказательств, безусловно свидетельствующих о необоснованности требований или опровергающих доказательства, представленные истцом ФИО12 и имеющихся в материалах дела.

При таких обстоятельствах дела, учитывая вышеизложенное, оценив совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, в том числе и вышеуказанные заключения судебно-медицинских экспертиз, принимая во внимание, что у истца имелись все предусмотренные нормами действующего законодательства основания для назначения страхового обеспечения ввиду имеющегося у него повреждения здоровья, связанного с исполнением трудовых обязанностей и подтвержденного в установленном порядке, суд пришел к выводу об обоснованности заявленных ФИО12 требований.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы по гражданскому делу состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. В соответствии с ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов, в том числе по проведению судебной экспертизы при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования (Определение Конституционного Суда Российской Федерации № 88-0-0 от 19.01.2010).

Таким образом, из содержания указанных выше норм следует, что возмещение судебных издержек должны быть осуществлены той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, в данном случае в пользу истца.

Как видно из материалов дела, по настоящему делу, была проведена судебно-медицинская экспертиза ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья». Определением Черкесского городского суда оплата расходов по проведению экспертизы была возложена на истца ФИО12

28 марта 2019 года за № 78-50/02-461-19 с материалами настоящего дела, заключением эксперта № 2019\11 от 21 марта 2019 года ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» поступило ходатайство директора ФИО9 о возмещении ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» расходы, понесенные в связи с производством заочной судебно-медицинской экспертизы, в размере 50 000 рублей 00 копеек. В данном случае, истец в судебном заседании подтвердил, что им не произведена оплата услуг экспертов. Поскольку в данном исковые требования ФИО12 удовлетворены, в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, суд полагает необходимым взыскать с ответчика ГУ-РО ФСС РФ по КЧР судебные расходы, понесенные в связи с производством судебно-медицинской экспертизы, в размере 50 000 рублей 00 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 12, 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования Бостанова Муссы Исмаиловича к Государственному учреждению Региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике удовлетворить.

Признать, что профессиональное заболевание «<данные изъяты> повлекшее утрату 60-ти процентов профессиональной трудоспособности как страховой случай возникло у меня, Бостанова Муссы Исмаиловича, в связи с работой в должности скотника отделения № 2 совхоза «Красногорский» Усть-Джегутинского района в результате работы с неблагополучным поголовьем по бруцеллезу крупного рогатого скота в период с 1979 года по 1985 год.

Обязать Государственное учреждение – Региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике назначить Бостанову Муссе Исмаиловичу единовременную и ежемесячные страховые выплаты с последующей индексацией в соответствии с действующим законодательством.

Взыскать с Государственного учреждения - Региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике в пользу Федерального бюджетного учреждения науки «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья» расходы, понесенные в связи с производством судебно-медицинской экспертизы, в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

Взыскать с Государственного учреждения Региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Карачаево-Черкесской Республике в пользу муниципального образования г. Черкесска судебные издержки, связанные с рассмотрением дела в виде государственной пошлины в сумме 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики с подачей апелляционной жалобы или представления через Черкесский городской суд КЧР в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме. Мотивированное решение изготовлено 29 мая 2019 года.

Судья Черкесского городского суда КЧР подпись Т.С. Панаитиди

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>