Постановление № 4У-263/2018 от 9 мая 2018 г. по делу № 1-183/2017

Дело № 4У-263/2018


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции

г. Симферополь 10 мая 2018 года

Судья Верховного Суда Республики Крым Рыжова И.В., изучив кассационную жалобу осужденного ФИО2 о пересмотре приговора Красноперекопского районного суда Республики Крым от 9 ноября 2017 года и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Крым от 14 февраля 2018 года в отношении ФИО2

УСТАНОВИЛА:

Приговором Красноперекопского районного суда Республики Крым от 9 ноября 2017 года

ФИО2, <данные изъяты>, ранее судимый:

- приговором Красноперекопского горрайонного суда АР Крым от 28 февраля 2011 года по ч. 3 ст. 185 УК Украины к 3 годам лишения свободы, освобожден по отбытию срока наказания 25 ноября 2013 года;

- приговором Красноперекопского горрайонного суда АР Крым от 8 февраля 2014 года по ч. 2 ст. 186, ч. 2 ст. 185 УК Украины к 4 годам 2 месяцам лишения свободы, на основании постановления Железнодорожного районного суда г. Симферополя Республики Крым от 25 октября 2016 года приговор приведен в соответствие с законодательством Российской Федерации, ФИО2 постановлено считать осужденным по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК Российской Федерации к 3 годам лишения свободы, освобожден по отбытию срока наказания 12 декабря 2016 года;

- приговором Красноперекопского районного суда Республики Крым от 24 августа 2017 года по ч. 1 ст. 161 УК Российской Федерации,

осужден по п.п. «а», «г» ч. 2 ст. 161 УК Российской Федерации к 3 годам 6 месяцам лишения свободы.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК Российской Федерации по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказания, назначенного по данному приговору и по приговору Красноперекопского районного суда Республики Крым от 24 августа 2017 года, окончательное наказание ФИО2 назначено в виде 3 лет 8 месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Срок наказания ФИО2 постановлено исчислять с 9 ноября 2017 года. Зачтено в срок отбывания наказания время нахождения под стражей с 26 июня 2017 года по 8 ноября 2017 года.

Этим же приговором осужден ФИО3, в отношении которого вопрос о пересмотре судебных решений не ставится.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Крым от 14 февраля 2018 года приговор суда изменен в отношении ФИО3 В отношении осужденного ФИО2 приговор суда оставлен без изменения и вступил в законную силу.

Приговором суда ФИО2 признан виновным в грабеже, то есть открытом хищении чужого имущества, принадлежащего ФИО4, совершенном группой лиц по предварительному сговору с ФИО3, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Преступление совершено 24 июня 2017 года в <адрес><адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе осужденный ФИО2, ссылаясь на существенные нарушения уголовного и уголовно - процессуального закона, повлиявшие на исход дела, просит приговор и апелляционное определение изменить: исключить из его осуждения квалифицирующий признак «совершение преступления группой лиц по предварительному сговору», признать в его действиях рецидив преступлений, а также изменить вид исправительного учреждения и смягчить назначенное наказание.

В обоснование своих доводов указывает на то, что судом первой инстанции необоснованно квалифицированы его действия как совершенные группой лиц по предварительному сговору с ФИО3, поскольку в описательно – мотивировочной части приговора указано на наличие у ФИО3 внезапно возникшего умысла на открытое хищение чужого имущества, а предварительной договоренности у них не имелось. Принимая во внимание положения, изложенные в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», согласно которым законом не предусмотрен квалифицирующий признак совершения грабежа группой лиц без предварительного сговора, считает, что указанный квалифицирующий признак подлежит исключению. Обращает внимание на то, что в нарушение ст. 307 УПК Российской Федерации в приговоре отсутствует указание на доказательство, подтверждающее стоимость телефона, похищенного у потерпевшего. Полагает, что судом незаконно признан в его действиях особо опасный рецидив преступлений с учетом судимости по приговору Красноперекопского районного суда АР Крым от 28 февраля 2011 года, поскольку уголовный закон Украины не предусматривал такой вид рецидива как особо опасный, в связи с чем нарушены

требования ст. 2 Федерального закона Российской Федерации от 05 мая 2014 года № 91-ФЗ «О применении положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации на территории Республики Крым и города федерального значения Севастополя», ст. 10 УК Российской Федерации и ухудшено его положение.

Проверив судебные решения и материалы уголовного дела № 1-183/2017, изучив доводы кассационной жалобы, полагаю, что оснований для передачи кассационной жалобы осужденного для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции не имеется.

Согласно ст. 401.1 УПК Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет по кассационным жалобам, представлению законность приговора, определения или постановления суда, вступивших в законную силу.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК Российской Федерации основаниями для отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

При этом нарушений закона, подпадающих под вышеуказанные критерии, по данному делу не установлено.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, служили предметом рассмотрения суда апелляционной инстанций, в апелляционном определении им дана надлежащая оценка, основанная на материалах дела и исследованных доказательствах.

Выводы суда о виновности ФИО2 в грабеже, то есть открытом хищении чужого имущества, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, за которое он осужден, установлены в ходе судебного разбирательства, подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре, в том числе: показаниями потерпевшего ФИО4, свидетеля ФИО5, эксперта ФИО6 в суде, протоколом явки с повинной ФИО2 (т. 1 л.д. 15-16), протоколом осмотра места происшествия от 26 июня 2017 года (т. 1 л.д. 8-10), протоколом предъявления лица для опознания от 26 июня 2017 года (т. 1 л.д. 64-69), протоколом очной ставки между потерпевшим ФИО4 и обвиняемым ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 208-214), заключением эксперта № 269 от 28 июня 2017 года (т. 1 л.д. 101-102).

Оснований не доверять показаниям потерпевшего ФИО4 у суда не имелось, поскольку им дана оценка в совокупности с другими исследованными в судебном заседании доказательствами. Данных, свидетельствующих о заинтересованности потерпевшего в исходе дела, равно как и об оговоре осужденного, судом не установлено.

Вопреки доводам, изложенным в кассационной жалобе, действия ФИО2 правильно квалифицированы по п.п. «а», «г» ч. 2 ст. 161 УК Российской Федерации как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, при этом выводы суда о юридической оценке действий осужденного, в том числе о наличии в его действиях квалифицирующего признака «совершенное группой лиц по предварительному сговору», подробно мотивированы в приговоре.

Кроме того, доводы осужденного о необходимости исключения указанного квалифицирующего признака надлежащим образом проверялись судом апелляционной инстанции, однако своего подтверждения не нашли.

Из представленных материалов следует, что действия осужденных ФИО2 и ФИО3 носили совместный, согласованных характер, своими обоюдными действиями с распределением ролей, когда ФИО2 удерживал руки потерпевшего ФИО7, чем подавлял сопротивление потерпевшего и применял насилие, не опасное для жизни и здоровья последнего, а ФИО3, осознавая противоправные действия ФИО2, из правого кармана шорт, одетых на потерпевшем, похитил мобильный телефон и денежные средства, способствовали достижению общего результата, что свидетельствует о правильном установлении в их действиях квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору».

Опровергая доводы осужденного об отсутствии доказательства, подтверждающего стоимость телефона, похищенного у потерпевшего, суд апелляционной инстанции указал на то, что ввиду отсутствия телефона, похищенного у <данные изъяты> производство товароведческой экспертизы невозможно, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно исходил их стоимости имущества, определенной самим потерпевшим.

Всем доказательствам, а равно доводам осужденного ФИО2 о его непричастности к совершению преступления, предусмотренного п.п. «а», «г» ч. 2 ст. 161 УК Российской Федерации, в приговоре дана надлежащая оценка с указанием мотивов, по которым суд пришел к тому или иному выводу.

Доводы осужденного о несогласии с данной судом оценкой доказательств по делу и изложение собственной оценки этих доказательств удовлетворению не подлежат, поскольку суд кассационной инстанции не вправе вступать в переоценку доказательств, надлежаще оцененных судом. При этом следует отметить, что нарушений при исследовании и оценке доказательств, которые могли бы повлиять на правильность установления фактических обстоятельств дела, судом не допущено.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона органами следствия при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании, как и принципа состязательности сторон, влекущих отмену обжалуемых судебных решений, по делу не установлено, дело расследовано и рассмотрено полно, всесторонне и объективно.

Как следует из протоколов судебных заседаний, председательствующий выполнял требования ст. ст. 15 и 243 УПК Российской Федерации по обеспечению состязательности и равноправия сторон. Осужденный ФИО2 как в суде первой, так и апелляционной инстанции был обеспечен защитником. Сторонам обвинения и защиты были созданы необходимые условия для выполнения ими их процессуальных обязанностей и реализации предоставленных им прав.

Наказание ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60, 63 УК Российской Федерации, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, личности осужденного, наличия обстоятельств, смягчающих и отягчающего наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, в связи с чем является справедливым и соразмерным содеянному.

Доводы осужденного о том, что суд первой инстанции незаконно признал в его действиях особо опасный рецидив преступлений являются несостоятельными по следующим основаниям.

В силу ст. 2 Федерального закона Российской Федерации от 5 мая 2014 года № 91-ФЗ «О применении положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации на территории Республики Крым и города федерального значения Севастополя» преступность и наказуемость деяний, совершенных на территориях Республики Крым и города Севастополя до 18 марта 2014 года, определяются на основании уголовного законодательства Российской Федерации. Поворот к худшему при этом не допускается.

На основании ч. 1 ст. 8 указанного закона вступившие в законную силу судебные решения, принятые на территориях Республики Крым и города Севастополя до 18 марта 2014 года, имеют ту же юридическую силу (в том числе для целей исполнения уголовного наказания), что и судебные решения, принятые на территории Российской Федерации.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО2 был осужден по приговору Красноперекопского горрайонного суда АР Крым от 28 февраля 2011 года по ч. 3 ст. 185 УК Украины к 3 годам лишения свободы, освобожден по отбытию срока 25 ноября 2013 года (т. 2 л.д. 46).

Диспозиция ч. 3 ст. 185 УК Украины соответствует п. «а» ч. 3 ст. 158 УК Российской Федерации. При этом как ч. 4 ст. 12 УК Украины, так и ч. 4 ст. 15 УК Российской Федерации относят указанное преступление к категории тяжких. Срок погашения судимости за совершение тяжких преступлений в соответствии с п. 8 ст. 89 УК Украины и п. «г» ч. 3 ст. 86 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13 июня 1996 года N 63-ФЗ, действовавшего на момент совершения преступления), составляет 6 лет со дня отбытия осужденным наказания.

В соответствии с положениями уголовного законодательства как Украины, так и Российской Федерации, данная судимость ФИО2 на момент совершения им преступления 24 июня 2017 года являлась неснятой и непогашенной.

Учитывая изложенное, приговор Красноперекопского горрайонного суда АР Крым от 28 февраля 2011 года, согласно которому ФИО2 совершено преступление на территории Республики Крым, и который вступил в законную силу на территории Республики Крым до 18 марта 2014 года, имеет ту же юридическую силу, что и судебные решения, принятые на территории Российской Федерации.

Таким образом, ФИО2 ранее судимый по приговору Красноперекопского горрайонного суда АР Крым от 28 февраля 2011 года по ч. 3 ст. 185 УК Украины (т. 2 л.д. 46) и приговору Красноперекопского горрайонного суда АР Крым от 8 февраля 2014 года (т. 2 л.д. 48-49) (с учетом постановления Железнодорожного районного суда г. Симферополя Республики Крым от 25 октября 2016 года (т. 2 л.д. 250-251) по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК Российской Федерации за тяжкие преступление к реальному лишению свободы, вновь совершил тяжкое преступление, за которое осужден по приговору Красноперекопского районного суда Республики Крым от 9 ноября 2017 года к реальному лишению свободы, и в его действиях согласно п. «а» ч. 3 ст. 18 УК Российской Федерации, имеется особо опасный рецидив преступлений, в связи с чем оснований полагать, что судом первой инстанции были нарушены требования ст. 10 УК Российской Федерации и ухудшено положение осужденного, не усматривается.

Кроме того, на основании п. «а» ч. 1 ст. 63 УК Российской Федерации в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО2, судом обоснованно признан рецидив преступлений.

Вопреки доводам кассационной жалобы, в связи с наличием в действиях ФИО2 особо опасного рецидива преступлений, вид исправительного учреждения определен судом верно в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК Российской Федерации.

При рассмотрении дела в апелляционном порядке судебная коллегия согласно ст. 389.9 УПК Российской Федерации тщательно проверила законность, обоснованность и справедливость приговора, дала надлежащую оценку всем изложенным осужденным ФИО2 в апелляционной жалобе и дополнениях к ней доводам, аналогичным тем, что содержатся и в настоящей кассационной жалобе, изложив в апелляционном определении мотивы принятого решения в соответствии с требованиями ст. 389.28 УПК Российской Федерации.

Таким образом, при проверке доводов кассационной жалобы не установлено нарушений законности судебных решений и правильности применения норм уголовного и уголовно-процессуального права, в том числе искажающих саму суть правосудия, а также иных нарушений, которые лишили участников уголовного судопроизводства возможности осуществления гарантированных законом прав на справедливое судебное разбирательство на основе принципов состязательности и равноправия сторон либо существенно ограничили эти права.

Оснований для передачи кассационной жалобы осужденного для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 2 ст. 401.8, ст. 401.10 УПК Российской Федерации, судья

ПОСТАНОВИЛА:

В передаче кассационной жалобы осужденного ФИО2 о пересмотре приговора Красноперекопского районного суда Республики Крым от 9 ноября 2017 года и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Крым от 14 февраля 2018 года в отношении ФИО2 для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказать.

Судья И.В. Рыжова