Приговор № 1-228/2017 от 18 декабря 2017 г. по делу № 1-228/2017

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г. Нижнеудинск Иркутской области 19 декабря 2017 года

Нижнеудинский городской суд Иркутской области в составе председательствующего Брыкиной О.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Кузитенко Е.Е.,

с участием сторон:

государственного обвинителя Колдуновой Т.И.,

потерпевшей П.,

подсудимых ФИО1, ФИО2,

защитников - адвоката Лепешкина О.Б, адвоката Сауха Н.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела №1-228/2017 в отношении:

ФИО1, родившегося "дата обезличена" в <данные изъяты>, ранее судимого:

21.09.2010 Нижнеудинским городским судом Иркутской области по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, условно с испытательным сроком в 1 год, который продлен постановлением Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 31.05.2011 на 1 месяц;

15.08.2011 Нижнеудинским городским судом Иркутской области по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, условно с испытательным сроком в 1 год, который продлен постановлениями Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 20.12.2011 и 16.04.2012 на 3 месяца;

15.08.2012 Нижнеудинским городским судом Иркутской области по п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «б» ч. 2 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, с применением ст. 70 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы (отменено условное осуждение по приговорам Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 21.09.2010 и 15.08.2011);

07.03.2013 Нижнеудинским городским судом Иркутской области по п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, с применением ч.5 ст.69 УК РФ к 4 годам лишения свободы (по совокупности преступлений с приговором Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 15.08.2012);

28.04.2016 Нижнеудинским городским судом Иркутской области по п.п. «а, г» ч.2 ст. 161 УК РФ, с применением ч.5 ст.69 УК РФ к 4 годам 4 месяцам лишения свободы (по совокупности преступлений с приговором Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 07.03.2013), освобожденного по отбытию наказания 14.12.2016,

осужденного

01.08.2017 мировым судьей 77 судебного участка г. Нижнеудинск и Нижнеудинского района Иркутской области по ч. 1 ст. 330 УК РФ к 1 году исправительных работ с ежемесячным удержанием 15% из заработной платы осужденного в доход государства,

04.10.2017 Нижнеудинским городским судом Иркутской области по п. «в» ч. 2 ст.158, ч.1 ст.158 УК РФ, с применением ч.ч.2, 5 ст.69,71 УК РФ к 2 годам 9 месяцам лишения свободы (по совокупности с приговором мирового судьи 77 судебного участка г.Нижнеудинск и Нижнеудинского района от 01.08.2017), содержавшегося по делу под стражей с 18.07.2017 и отбывающего наказание по настоящее время,

находящегося по делу на подписке о невыезде и надлежащем поведении, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст.161 УК РФ,

ФИО2, родившегося "дата обезличена" в <данные изъяты>, ранее судимого:

25.01.2012 Нижнеудинским городским судом Иркутской области по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы, условно с испытательным сроком в 1 год;

28.06.2013 Нижнеудинским городским судом Иркутской области по ч. 1 ст. 111 УК РФ, с применением ст. 70 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы (отменено условное осуждение по приговору Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 25.01.2012);

07.04.2014 Нижнеудинским городским судом Иркутской области по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, с применением ч.5 ст.69 УК РФ к 2 годам 9 месяцам лишения свободы (по совокупности преступлений с приговором Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 28.06.2013), освобожденного по отбытию наказания 25.03.2016,

в отношении которого решением Братского районного суда Иркутской области 05.02.2016 установлен административный надзор сроком на три года, с возложением ограничений,

содержащегося по данному делу под стражей с 25.09.2017,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст.161 УК РФ,

установил:

ФИО1 и ФИО2, группой лиц по предварительному сговору совершили грабеж, т.е. открыто похитили чужое имущество, при следующих обстоятельствах.

14 марта 2017 года, в период времени с 17 часов 30 минут по 18 часов, ФИО1, ФИО2, оба в состоянии алкогольного опьянения, проходя мимо дома <адрес обезличен>, и увидев незнакомых П.К. и П., имея корыстный умысел на открытое хищение чужого имущества, по предложению ФИО1 вступили между собой в преступный сговор на открытое хищение чужого имущества. Реализуя свой единый корыстный умысел, согласно распределенным ролям, в указанный период времени ФИО1, ФИО2 подошли к П., где ФИО1, действуя по предварительному сговору с ФИО2, введя П. в заблуждение относительно необходимости осуществления телефонного звонка, попросил сотовый телефон, П. передала ФИО1 принадлежащий ей сотовый телефон марки <данные изъяты>. После этого, ФИО1 передал сотовый телефон П. действовавшему с ним в рамках единого преступного умысла ФИО2, после чего ФИО2 и ФИО1, осознавая открытый характер своих действий, скрылись с места преступления, открыто, умышленно, из корыстных побуждений похитив сотовый телефон марки <данные изъяты>, стоимостью 1000 рублей, причинив потерпевшей П. материальный ущерб в размере 1000 рублей. Присвоив похищенное и скрывшись с места происшествия, ФИО1 и ФИО2 сдали похищенный телефон в ломбард, истратив полученные денежные средства на спиртное.

В судебном заседании подсудимые ФИО1, ФИО2 вину признали частично, заявляя, что не вступали в преступный сговор на хищение данного телефона.

Подсудимый ФИО1 суду показал, что в указанный день они с ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, проходили по ул. Масловского в г. Нижнеудинск, где по дороге увидели потерпевшую с незнакомым парнем, в руках которого был сотовый телефон, он решил попросить у парня телефон, чтоб позвонить девушке. Подойдя к ним, он попросил у парня телефон, но тот отказал, ссылаясь на разряженную батарейку. В это время П. сама подала ему свой телефон, он осуществил звонок. По просьбе ФИО2, передал тому телефон потерпевшей. ФИО2, взяв телефон, поговорил по нему около 5 минут и убежал с телефоном. Он побежал следом, т.к. хотел вернуть телефон, стал кричать ФИО2, требуя вернуть телефон, но смог догнать его только возле рынка. Они хотели вернуть телефон, но потерпевшей уже на месте не было, тогда он по просьбе ФИО2 сдал телефон на свой паспорт в ломбард, передав вырученные деньги ФИО2. Умысла на хищение телефона у него не было, он брал телефон для того, чтобы позвонить. Потерпевшая не просила вернуть телефон, их никто не догонял, вслед требований о возврате телефона не кричал.

Подсудимый ФИО2 суду показал, что проходил по ул. Масловского вместе с ФИО3, который разговаривал по телефону. После того как у телефона ФИО3 села батарейка, они подошли к незнакомым парню и девушке, которой оказалась П.. ФИО3 попросил у них позвонить телефон, П. передала ФИО3 свой телефон, тот стал звонить и разговаривать. В этот момент он решил украсть этот телефон, т.к. у них не было денег. Он взял у ФИО3 данный телефон, потом, делая вид, что осуществляет звонок, стал убегать с данным телефоном. ФИО3 догнал его, после чего они сдали телефон в ломбард, истратив вырученные деньги на приобретение и совместное распитие спиртного. ФИО3 не причастен к хищению телефона, он просто присутствовал при совершении им хищения, в сговор с ним не вступал. Убегая, его никто не догонял и требований о возврате телефона не кричал. Он совершил данное хищение самостоятельно и ФИО3 не знал о его преступных действиях.

Несмотря на частичное признание подсудимыми своей вины, исследовав их показания на предварительном следствии, допросив потерпевшую, исследовав показания свидетелей и письменные материалы уголовного дела и представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что вина подсудимых в содеянном, так как изложено в описательной части приговора, установлена, доказана и подтверждается совокупностью следующих доказательств.

Из оглашенных показаний подозреваемого, обвиняемого ФИО2, в том с числе при очной ставке с потерпевшей П. (л.д. 167-170 т.1, 24-27, 55-57 т. 2) следует, что "дата обезличена" в вечернее время, совместно со своим знакомым ФИО3, с которым днем распивали спиртные напитки, находясь в состоянии алкогольного опьянения, проходили мимо <адрес обезличен> в <адрес обезличен>, где в ограде дома увидели разговаривавших женщину и мужчину, в руках которого был сотовый телефон. ФИО3 в этот момент предложил ему подойти к ним и похитить у них сотовый телефон, он согласился. Они подошли к данным людям, поздоровались, ФИО3 попросил у мужчины позвонить сотовый телефон, но мужчина ответил, что у него села батарейка. В этот момент женщина достала из кармана свой сотовый телефон и передала его ФИО3. ФИО3 сделал вид, что звонит с данного телефона, потом передал ему. Он, взяв данный телефон, также начал делать вид, что пытается позвонить кому-то, но в этот момент резко, держа телефон в руках, побежал, а ФИО3 побежал следом за ним. О данных действиях они с ФИО3 договорились заранее. Отбежав от данного места, они осмотрели телефон, им оказался телефон марки «Флай», решили сдать его в ломбард, а на вырученные денежные средства приобрести спиртное и вместе употребить его. Он извлек и выбросил из телефона сим-карту. О том, что они с ФИО3 совершают преступление и за это может наступить уголовная ответственность, он понимал и осознавал. Свою вину признает полностью, в содеянном раскаивается.

В судебном заседании ФИО2 в целом подтвердил свои показания, кроме сведений о состоявшемся у них с ФИО1 сговоре на хищение телефона. В данной части ФИО2 суду пояснил, что протоколы допросов он не читал, только расписался в них. Не помнит, был ли защитник при допросах.

Свои показания подсудимый ФИО2 добровольно воспроизвел на месте совершения преступления, что подтверждается протоколом проверки показаний на месте (л.д. 18-23 т.2), где ФИО2 указал на конкретный дом <адрес обезличен>, в ограде которого они совместно с ФИО3 открыто похитили сотовый телефон у неизвестной женщины.

В судебном заседании ФИО2 подтвердил данные показания, кроме сведений о наличии у него предварительного сговора с ФИО3 на хищение, указывая, что показания в протоколе записаны с его слов, но он находился в состоянии опьянения, поэтому дал такие показания.

Из оглашенных показаний подозреваемого, обвиняемого ФИО1, на очной ставке с потерпевшей П. (л.д. 86-88 т.1, 10-13, 38-40 т.2) следует, что 14.03.2017 они с ФИО2 распивали спиртное в течение дня, в вечернее время пошли прогуляться по городу, проходя около 17 часов вместе с ФИО2 мимо одного из домов по ул. Масловского, увидели незнакомых женщину и мужчину, по внешнему виду которых было понятно, что они спокойные и не окажут им сопротивление. В руках у мужчины был сотовый телефон, поэтому он решил похитить телефон у данных людей, продать его и приобрести спиртное. С данным предложением он заранее обратился к ФИО2 и тот согласился. После чего они решили, что он попросит у данных людей телефон, якобы позвонить, затем передаст его ФИО2, а тот с ним убежит, он же будет бежать следом. Подойдя к данным людям, они попросили у них телефон, который был в руках у парня, якобы позвонить. Парень сказал им, что на телефоне то ли нет денег, то ли он разряжен. Затем женщина дала им свой телефон. Возможно они сами попросили у нее данный телефон, но он это уже не помнит, так как на тот момент находился в состоянии алкогольного опьянения. Он взял данный телефон, стал набирать на телефоне различные цифры и делать вид, что разговаривает и звонит, затем передал данный телефон, как они и договаривались, ФИО2. Тот тоже стал делать вид, что звонит, но потом побежал с телефоном. Он тоже побежал следом за ФИО2. Кричали ли им в след что-либо данные люди, не помнит, так как был сильно пьян, возможно, кричали, но они не обратили на это внимание. Затем данный телефон по своему паспорту он сдал в ломбард, деньги потратили на спиртное, которое совместно с ФИО2 и употребили.

В судебном заседании ФИО1 не подтвердил данные показания, указав, что на момент допросов он находился в состоянии алкогольного опьянения, показаний, записанных в протоколах допросов, он не давал, лишь подписывал протоколы. Протоколы не читал и замечаний в протоколы не вносил, т.к. неграмотный. Очная ставка с потерпевшей у него была, но в протоколе по инициативе следователя неверно записаны его показания, которые он также, не читая, подписал. Не подтверждает в указанных протоколах факт сговора с ФИО2 на совершение данного хищения, настаивая на том, что просил у П. телефон, т.к. хотел позвонить.

Свои показания подсудимый ФИО1 добровольно воспроизвел на месте совершения преступления, что подтверждается протоколом проверки показаний на месте (л.д. 28-33 т. 2), где ФИО3 указал на конкретный дом <адрес обезличен>, в ограде которого они совместно с ФИО2 совершили открытое хищение сотового телефона у П.

В судебном заседании ФИО1 подтвердил показания, зафиксированные при проверке показаний на месте.

Из показаний потерпевшей П., данных как суду, так и в ходе предварительного следствия (л.д. 22-23 т.1), подтвержденных потерпевшей как достоверные, следует, что 14.03.2017 около 17 часов 30 минут, проходя вместе с братом П.К. в районе дома <адрес обезличен>, встретили двух ранее незнакомых парней, в последующим оказавшихся ФИО3 и ФИО2. ФИО3 попросил у брата позвонить сотовый телефон, но брат отказал, сказав, что у него разрядилась батарейка. Затем ФИО3 попросил у неё телефон, она достала и передала свой сотовый телефон ФИО3. Тот позвонил, как она поняла девушке, либо сделал вид, что звонит, после чего передал ее телефон ФИО2. ФИО2 стал тоже набирать на телефоне какие-то цифры. В этот момент она поняла, что парни похищают ее телефон и попросила их вернуть ей телефон, угрожая вызывать полицию. После чего ФИО2, у которого в том момент находился ее телефон, побежал, следом за ним побежал и ФИО3. Брат пытался догнать их, но не смог, вернувшись, они сразу вызвали полицию. Одного парня она запомнила очень хорошо и им является подсудимый ФИО3, у второго парня она обратила внимание на шрам под правым глазом.

Согласно протоколу освидетельствования ФИО2 и фототаблице к нему (л.д. 47-51 т.2) на лице ФИО2 под правым глазом имеется шрам небольшого размера.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 подтвердил свою причастность к преступлению.

Из показаний свидетеля П.К., оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ с согласия сторон (л.д. 7-9 т. 2) следует, что 14.03.2017, встретив свою сестру П., вместе следовали домой по <адрес обезличен>, встретили двух ранее незнакомых молодых парней. Один из парней подошел к ним и попросил у него сотовый телефон, он отказал ему, затем, чтобы избежать конфликта, так как видел, что данные парни находятся в состоянии алкогольного опьянения, отошел от них в сторону. Через некоторое время сестра сказала, что данные парни забрали у нее сотовый телефон и убежали. Они попытались их догнать, но не смогли.

Из оглашенных показаний свидетеля В. (л.д. 215-217 т. 1) следует, что работая оценщиком в ООО «Ломбард «Сидней» 14.03.2017 принял в залог у ФИО1, предъявившего свой паспорт, сотовый телефон марки «FlyDS 116» («ФлайДЭс 116»), заключив договор краткосрочного займа под залог имущества.

Объективно виновность подсудимых подтверждается следующими исследованными в судебном заседании письменными доказательствами.

Протоколом выемки с приложенной фототаблицей (л.д. 219-222 т.1) подтверждается факт изъятия в указанном ломбарде сотового телефона марки «FlyDS 116» («ФлайДЭс 116) и договора краткосрочного займа под залог имущества, которые осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (л.д. 223-225 т. 1).

Из договора краткосрочного займа под залог имущества серия "номер обезличен" следует, что он был заключен 14.03.2017 ООО «Ломбард «Сидней» с ФИО1, сдавшим в залог сотовый телефон марки <данные изъяты> и получившим за него 450 рублей.

Указанные показания свидетеля В. и договор краткосрочного займа под залог имущества подтверждают факт сдачи похищенного сотового телефона подсудимым ФИО1 после совершения преступления, что согласуется с показаниями подсудимых ФИО3 и ФИО2.

Согласно протоколу предъявления предмета для опознания (л.д. 235-239 т.1), изъятый сотовый телефон был опознан потерпевшей как ее собственный и возращен ей по принадлежности (л.д.240-241 т.1).

Согласно заявлению (л.д. 6 т.1), телефонному сообщению (л.д. 5 т.1) в 18.00 часов 14.03.2017 П.Л. сообщила в полицию, что около 17.30 часов 14.03.2017 неизвестные лица в ограде дома <адрес обезличен> завладели ее телефоном.

Согласно протоколу осмотра с приложенной фототаблицей (л.д. 7-8 т.1) участвующее лицо П. указала ограду дома <адрес обезличен> как на место совершения преступления.

Приведенные доказательства, подвергнутые судебному исследованию, являются относимыми, допустимыми, а в своей совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела.

Оценивая показания подсудимых ФИО1 и ФИО2 в суде, суд принимает их как достоверные в части согласующейся с их собственными признательными показаниями, данными в ходе предварительного следствия, и с другими доказательствами по делу.

Оценивая показания подсудимых ФИО1 и ФИО2 на предварительном следствии суд находит их взаимоуличающими в отношении самих себя и друг друга.

Показания подсудимых на предварительном следствии при допросах, проводившихся в присутствии защитника, с разъяснением права, а не обязанности давать показания по делу и ст.51 Конституции РФ не свидетельствовать против себя, получены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в условиях исключающих какое-либо неправомерное воздействие со стороны сотрудников правоохранительных органов. При этом показания в ходе предварительного следствия даны ФИО1 и ФИО2 в том объеме, который подсудимые на тот момент посчитали для себя необходимым и достаточным. Указанные показания согласуются с показаниями потерпевшей П., свидетелями П.К., В.

Доводы подсудимых о том, что протоколы следственных действий с их участием они не читали, в связи с чем не внесли замечаний по поводу отсутствия предварительного сговора суд, находит необоснованными, т.к. указанные доводы опровергаются наличием в каждом протоколе собственноручных записей каждого подсудимого о том, что протоколы каждым из них прочитаны и с их слов все записано верно. Данные протоколы скреплены не только подписями подсудимых, но и их защитников, участвовавших при проведении следственных действий, что подтверждается их ордерами и собственноручными подписями в протоколах.

Доводы подсудимых о нахождении их на момент допросов в состоянии алкогольного опьянения, которое способствовало неверному изложению и отражению их показаний в протоколах допросов и при проверке показаний на месте с участием ФИО2, суд также находит недостоверными, т.к. ни один протокол не содержит записи о том, что кто-либо из подсудимых не может давать показаний из-за состояния опьянения, как не содержится и записей защитников о невозможности получения показаний от кого-либо из подсудимых в связи с нахождением ФИО3, либо ФИО2 в состоянии опьянения.

Доводы ФИО1 о том, что он не читал протоколы допросов в связи с неграмотностью, суд также находит недостоверными, т.к. протоколы допросов ФИО3, очной ставки и проверки показаний на месте содержат записи о прочтении протоколов ФИО1 Кроме того, при установлении личности подсудимый ФИО1 подтвердил суду наличие у него неполного общего образования 9 классов. Также материалы дела содержат его письменные собственноручные заявления, которые свидетельствуют о способности ФИО3 к чтению и письму.

Анализируя показания подсудимых ФИО3 и ФИО2, данные им в ходе предварительного следствия, в совокупности с другими доказательствами, суд приходит к выводу, что показания ФИО3 и ФИО2 в ходе предварительного следствия о причастности и собственном участии в совершении указанного преступления, а также в части времени, места совершения преступления, о мотиве и способе совершения ими открытого хищения имущества П., о наличии между подсудимыми предварительного сговора на совершение грабежа, являются последовательными, стабильными, согласуются между собой, с показаниями потерпевшей П., свидетелей П.К., В. и подтверждены подсудимыми при проверке показаний на месте, в связи с чем указанные показания подсудимых суд находит достоверными и берет их в основу приговора.

Оценивая протоколы следственных действий и документы, оглашенные в судебном заседании, суд установил, что они получены в соответствии с требованиями закона, полностью согласуются с другими доказательствами по делу и поэтому суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Оценивая показания потерпевшей П. и свидетелей П.К., В. суд установил, что они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, подробны, детальны, согласуются по всем существенным обстоятельствам дела, как между собой, так и с показаниями подсудимых на предварительном следствии и письменными материалами дела, поэтому суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами. Мотивов для дачи потерпевшей и свидетелями недостоверных показаний не установлено, оснований для оговора подсудимых данными лицами также не установлено.

Противоречия в показаниях подсудимых, данных ими в суде, с показаниями потерпевшей П. и свидетеля П.К. о том, что после совершения преступления подсудимых никто не преследовал и никто не требовал вернуть похищенный телефон, суд находит недостоверными, направленными на защиту, т.к. данные доводы противоречат как собственным показаниям подсудимых, полученных в ходе предварительного следствия, так и показаниям потерпевшей П., свидетеля П. в соответствующей части, не доверять оснований которым у суда не имеется.

Виновность подсудимых в совершении указанного преступления подтверждается как их собственными признательными показаниями о состоявшемся между ними сговоре на совершение открытого хищения сотового телефона П., заблаговременном планировании обстоятельств совершения преступления, о распределении ролей между ними, об обстоятельствах реализации подсудимыми объективной стороны грабежа согласно распределенным ролям, где ФИО3 попросил у П. телефон, завладев данным телефоном, он сделал вид, что осуществляет звонок и разговор, после чего, согласно состоявшейся ранее договоренности, передал телефон ФИО2, который также седлав вид, что осуществляет звонок, скрылся с данным телефоном, а за ним вслед скрылся и ФИО3, после чего оба подсудимых распорядились похищенным сдав его в ломбард и приобретя на вырученные деньги спиртное, которое вместе и употребили. Виновность подсудимых подтверждается согласующими показаниями потерпевшей П., наблюдавшей как к ней и брату подошли ФИО2 и ФИО3, попросивший у брата позвонить телефон. После отказа брата она передала свой телефон ФИО3, который делал вид или звонил по ее телефону, потом передал его ФИО2. Она высказала требования о возврате телефона, поняв, что телефон у неё похищают, высказала угрозы обращения в полицию, после чего оба подсудимых убежали с ее телефоном, а она сразу вызвала полицию. Указанные показания согласуются с показаниями свидетеля П.К., также подтвердившего, что двое незнакомых парней попросили у него телефон, он отказал, и, желая избежать конфликта с находящимися в состоянии опьянения парнями, отошел в сторону, а сестра позже сообщила о хищении у неё телефона. Виновность подсудимых подтверждается и показаниями свидетеля Войтехович, в ломбард к которому по паспорту ФИО3 последним и был сдан похищенный телефон, что согласуется с договором и протоколом выемки.

Таким образом, оценив в результате судебной проверки каждое исследованное по делу доказательство как само по себе, так и в совокупности, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а всей этой совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела, суд находит установленной и доказанной вину подсудимых ФИО1 и ФИО2 в совершении открытого хищения имущества П., группой лиц по предварительному сговору, при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора.

Действия подсудимых ФИО1 и ФИО2 суд квалифицирует по п. «а» ч. 2 ст.161 УК РФ как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенный группой лиц по предварительному сговору.

При решении вопроса о направленности умысла подсудимых суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного подсудимыми, при которых подсудимые совершили хищение открыто, в присутствии потерпевшей П., действуя при этом сознательно, т.е. умышленно, совершая действия из корыстных побуждений, направленные на безвозмездное изъятие чужого имущества, принадлежащего потерпевшей. О корыстной направленности умысла подсудимых свидетельствуют как их субъективное отношение к изъятию имущества потерпевшей с целью хищения, а также тот факт, что формирование у подсудимых умысла на хищение у П. телефона началось до высказывания ими просьбы передать телефон для осуществления звонка. О корыстной направленности умысла подсудимых свидетельствует и обстоятельства распоряжения ФИО3 и ФИО2 похищенным, принявшим немедленные меры к реализации похищенного имущества за деньги через ломбард.

Обоснованным суд признает и наличие квалифицирующего признака совершения ФИО1 и ФИО2 грабежа группой лиц по предварительному сговору, которые заранее договорились о совместном совершении данного преступления, разработали план его совершения и распределили между собой преступные роли, о чем свидетельствуют взаимоуличающие показания подсудимых в ходе предварительного следствия, подтвердивших состоявшуюся между ними предварительную договоренность на открытое хищение телефона П.К., держащего его в руках, переросшую в процессе выполнения объективной стороны преступления в открытое хищение имущества, принадлежащего П., а также совместные и согласованные фактические действия подсудимых по изъятию ФИО3 телефона под предлогом совершения звонка и передачи его ФИО2, а также согласованное удержание ими похищенного телефона потерпевшей и совместное распоряжение похищенным. Наряду с признательными показаниями подсудимых в ходе следствия, данные действия подсудимых также объективно свидетельствуют о наличии предварительной договоренности на совершение данного хищения открыто и явно.

Доводы подсудимых о том, что они не вступали в предварительный сговор на совершение грабежа, не распределяли роли, о том, что ФИО2 действовал с самостоятельным умыслом, а ФИО3 не был осведомлен о его преступных намерениях суд находит недостоверными и направленными на защиту от предъявленного обвинения, обусловленным минимизацией собственной ответственности и исключением из объема обвинения квалифицирующего признака совершения данного преступления группой лиц по предварительному сговору, и как следствие, с квалификацией действий каждого из них по менее тяжкому преступлению. Данные доводы подсудимых полностью опровергаются их собственными признательными показаниями в ходе предварительного следствия, а также показаниями потерпевшей П., свидетельствующей о совместности и согласованности действий подсудимых, оба из которых подошли к ней и брату, оба поочередно брали и удерживали ее телефон, после выдвинутых ею требований о возврате телефона, оба подсудимых скрылись с телефоном.

Анализируя представленные материалы о личности подсудимых суд установил, что подсудимый ФИО1 по месту отбывания наказания и по месту жительства характеризуется (л.д. 66, 72 т.1) как лицо, зарабатывающее на жизнь случайными заработками, злоупотребляющее спиртным и склонное к совершению преступлений. ФИО3 не трудоустроен, не имеет регистрации, является <данные изъяты>, состоит в фактических брачных отношениях, детей не имеет, ранее судим, неоднократно привлекался к административной ответственности, страдает тяжкими заболеваниями.

Подсудимый ФИО2 по месту отбывания наказания, по месту жительства характеризуется (л.д. 159, 161 т.1) как лицо, зарабатывающее на жизнь случайными заработками, злоупотребляющее спиртным и склонное к совершению преступлений. ФИО2 не трудоустроен, проживает совместно с матерью, собственной семьи, детей не имеет, ранее судим. Также ФИО2, являясь злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, состоит под административным надзором.

Личности подсудимых в полной мере соответствует их жизненному опыту и уровню их образования. Они адекватно реагируют на судебную ситуацию, логически выстраивают мотивы своего поведения, рационально защищаются. Подсудимые ФИО3 и ФИО2 на учете у врача нарколога не состоят, оба состоят на учете у врача психиатра: ФИО3 с 2005 года-с легкой умственной отсталостью с нарушениями поведения, ФИО2 - со специфическим расстройством личности, оба не состоят на воинском учете в связи с отсутствием постановки на учет.

Согласно заключению судебной психиатрической экспертизы "номер обезличен" (л.д.194-196 т.1) ФИО1 обнаруживает признаки умственной отсталости легкой степени со слабо выраженными нарушениями поведения, осложненной зависимостью от алкоголя II стадии, однако степень выявленных особенностей психики выражена не столь значительно и не лишает его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими во время инкриминируемого ему деяния. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Согласно заключению судебной психиатрической экспертизы "номер обезличен" (л.д.204-206 т.1) ФИО2 обнаруживает признаки эмоционально-неустойчивого расстройства личности, осложненного зависимостью от алкоголя II стадии, однако степень выявленных особенностей психики выражена не столь значительно и не лишает его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в момент инкриминируемого ему деяния. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО2 также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Оценивая заключения комиссионных судебных психиатрических экспертиз в совокупности с поведением подсудимых ФИО1 и ФИО2 в судебно-следственной ситуации, материалами дела и данными о личности и психическом состоянии здоровья каждого подсудимого, суд находит заключения объективными, соответствующими действительности, поскольку выводы экспертов научно обоснованы, экспертизы проведены компетентными специалистами и стороной защиты не оспариваются.

Жалоб на состояние собственного психического здоровья подсудимыми ФИО1 и ФИО2 ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании не заявлялось, в связи с чем, суд считает ФИО1 и ФИО2 вменяемыми и подлежащими уголовной ответственности за содеянное.

В соответствии со ст. ст.6, 60 УК РФ при решении вопроса о назначении подсудимым справедливого наказания, суд учитывает все обстоятельства, при которых ФИО1 и ФИО2 совершили умышленное корыстное преступление, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории тяжких уголовно-наказуемых деяний, вышеуказанные характеризующие данные о личности подсудимых и их отношение к содеянному, влияние назначенного наказания на исправление подсудимых и на условия жизни их семьей.

Обстоятельствами, смягчающими наказание каждого из подсудимых, суд признает наличие явки с повинной, содержащейся в объяснениях каждого подсудимого, признание вины, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, принятие мер к розыску похищенного, состояние здоровья, у ФИО1 также наличие тяжких заболеваний и инвалидности.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 и ФИО2, является рецидив преступлений, который в соответствии с п. «б» ч.2 ст. 18 УК РФ является опасным.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновных суд признает у каждого подсудимого отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, которое обусловило совершение ими данного преступления, что подтверждается показаниями подсудимых, заявлявших о состоявшейся у них предварительной договоренности на хищение телефона у П. в целях его продажи и приобретения на вырученные деньги спиртного, что они и сделали, после совершения преступления. Указанные обстоятельства наряду с фактом распития ими спиртного перед совершением преступления, с фактом нахождения подсудимых во время совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения, объективно свидетельствуют о том, что алкогольное опьянение и нуждаемость в денежных средствах для последующего приобретения спиртного и совместного его распития обусловило совершение подсудимыми данного преступления.

С учетом наличия у подсудимых ФИО1 и ФИО2 отягчающих обстоятельств и конкретных данных о личностях подсудимых, при назначении им наказания суд не находит оснований для применения ч.6 ст.15, ч.1 ст.62, ч.3 ст.68, 73 УК РФ.

Учитывая наличие у подсудимых рецидива преступлений, суд руководствуется при назначении наказания положениями ч. 2 ст.68 УК РФ о назначении наказания при любом виде рецидива преступлений не менее одной трети части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части УК РФ.

С учетом тяжести содеянного, конкретных обстоятельств дела, вышеизложенных обстоятельств и вышеуказанных сведений о личностях подсудимых, их состояния здоровья, принимая во внимание, что наказание, как мера государственного принуждения, применяется в целях восстановления социальной справедливости и исправления подсудимых, предупреждения совершения ими новых преступлений, учитывая все вышеуказанные обстоятельства в совокупности, суд считает правильным и справедливым назначить обоим подсудимым наказание только в виде реального лишения свободы, так как никакой иной, более мягкий вид наказания не обеспечит в данном конкретном случае в отношении данных конкретных подсудимых цели и задачи уголовного наказания.

Оснований для назначения подсудимым дополнительного наказания в виде штрафа и ограничения свободы суд не усматривает, поскольку основное наказание будет достаточным для их исправления.

Учитывая, что ФИО1 совершил указанное преступление до вынесения приговора Нижнеудинским городским судом Иркутской области от 04.10.2017, суд назначает ФИО1 окончательное наказание по совокупности преступлений в соответствии с требованиями ч.5 ст. 69 УК РФ, используя принцип частичного сложения наказаний, а также засчитывая наказание, отбытое им по приговору суда от 04.10.2017, в окончательное наказание.

Принимая во внимание наличие у ФИО1 тяжких заболеваний, которые не входят по установленным диагнозам в «Перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений», утвержденный Постановлением Правительства РФ от 14.01. 2011 г. № 3, оснований для освобождения ФИО1 от наказания в связи с тяжелой болезнью не имеется.

В соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ ФИО1 и ФИО2 назначается режим отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешая вопрос о мере пресечения, с учетом характера назначаемого наказания и обстоятельств, характеризующих личность подсудимых, в целях обеспечения исполнения приговора суда, в соответствии с требованиями ч.2 ст. 97 УПК РФ, суд считает необходимым оставить ФИО2 меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора суда в законную силу. В отношении подсудимого ФИО1 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подлежит изменению на заключение под стражу, а после вступления приговора суда в законную силу указанная мера пресечения в отношении подсудимого подлежит отмене.

В соответствии с ч.ч. 3, 4 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО2 под стражей до судебного разбирательства и до вступления приговора в законную силу засчитывается в срок лишения свободы, из расчета один день за один день.

Принимая во внимание применение при назначении ФИО1 наказания требований ч.5 ст. 69 УК РФ в срок наказания ФИО1 подлежит зачету наказание, отбытое им по приговору суда от 04.10.2017 за период с 18.07.2017 по 18.12.2017.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вещественные доказательства: сотовый телефон марки «Флай ДЭС 116», хранящийся у потерпевшей П., в соответствии с п. 4 ч.3 ст. 81 УПК РФ подлежит возврату законному владельцу потерпевшей П.; медицинские карты амбулаторных больных на имя ФИО1 и ФИО2, хранящиеся в Нижнеудинском Психоневрологическом диспансере ОГБУЗ «Нижнеудинская РБ», в соответствии с п.5 ч.3 ст. 81 УПК РФ подлежат возвращению по принадлежности в Нижнеудинский Психоневрологический диспансер ОГБУЗ «Нижнеудинская РБ»; договор краткосрочного займа под залог имущества, хранящийся в материалах дела, в соответствии с п. 5 ч.3 ст. 81 УПК РФ подлежит хранению в уголовном деле.

Судебные издержки в виде оплаты услуг защитника не подлежат взысканию с подсудимых, т.к. в судебном заседании подсудимый ФИО1 отказался от защитника, который не был принят судом, а подсудимый ФИО2 хоть и не отказался от защитника, но указал об отсутствии денежных средств для оплаты, в связи с чем защитники подсудимых участвуют в рассмотрении дела по назначению суда. Принимая во внимание указанные обстоятельства, а также материальное положение подсудимых, суд считает необходимым освободить подсудимых от оплаты услуг защитника.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.302-304, 308-309 УПК РФ суд,

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст.161 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 3 лет лишения свободы.

В соответствии с ч.5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения данного наказания и наказания, назначенного по приговору Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 04.10.2017, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 4 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 19.12.2017, зачесть в срок наказания наказание, отбытое ФИО1 по приговору суда от 04.10.2017 за период с 18.07.2017 по 18.12.2017, включительно.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражей, а после вступления приговора суда в законную силу-отменить.

Взять ФИО1 под стражу в зале суда.

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст.161 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания ФИО2 исчислять с 19.12.2017. Зачесть в срок наказания осужденному ФИО2 время содержания под стражей в качестве меры пресечения с 25.09.2017 по 18.12.2017, включительно.

Меру пресечения осужденному ФИО2 в виде заключения под стражу оставить без изменения, а по вступлении приговора в законную силу – отменить.

Вещественные доказательства: сотовый телефон марки «Флай ДЭС 116»,- считать возвращенным П.; договор краткосрочного займа под залог имущества,- хранить в уголовном деле; медицинские карты амбулаторных больных на имя ФИО1 и ФИО2,- считать возвращенными в Нижнеудинский Психоневрологический диспансер ОГБУЗ «Нижнеудинская РБ».

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в течение 10 суток со дня принятия в Иркутский областной суд через Нижнеудинский городской суд, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в 10-дневный срок, а также поручать осуществление своей защиты в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции избранным ими защитниками, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий О.В. Брыкина