Апелляционное определение № 33-438/2026 от 5 марта 2026 г.

Судья Черная М.А.

№ 33-438-2026

УИД 51RS0011-01-2025-000820-96

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 06 марта 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Мурманск

04 марта 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего

ФИО1

судей

Лучника А.В.

ФИО2

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-578/2025 по иску ФИО4 к государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Мурманская областная психиатрическая больница», Министерству здравоохранения Мурманской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья,

по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Оленегорского городского суда Мурманской области от 18 ноября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Лучника А.В., заключение прокурора прокуратуры Мурманской области Попко А.Н. о законности и обоснованности решения суда, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

установила:

ФИО4 обратился в суд с иском к Государственному областному бюджетному учреждению здравоохранения «Мурманская областная психиатрическая больница» (далее – ГОБУЗ «МОПБ», МОПБ), Министерству здравоохранения Мурманской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья.

В обоснование заявленных требований указано, что 4 июля 2025 г. примерно в 11 часов 40 минут, находясь на лечении в пятом отделении ГОБУЗ «МОПБ», он подвергся нападению неизвестного ему человека, который подошёл к нему и, в нецензурной форме угрожая его жизни и здоровью, захватил его за шею правой рукой, нанёс ему пять ударов кулаком левой руки в правую часть лица и глазницу. Отчего у него появилась острая боль и онемение, гематома, опухлость правой стороны лица, верхнего века, носа справа, правой части верхней губы, десны и боль в правом глазу. Все это сохраняется и до настоящего времени, мимика и речь затруднены.

Отмечает, что о случившемся он тут же сообщил сотрудникам ответчика, которые были свидетелями произошедшего и видели его травмы. Непосредственными свидетелями произошедшего были дежурная медсестра и дежурный санитар. Он просил сотрудников МОПБ провести диагностику, предоставить консультацию и лечение, вызвать полицию, однако все его просьбы в течение нескольких дней игнорировали. Отказались выдать ему его телефон, ручку и бумагу.

8 июля 2025 г., во вторник, и.о. заведующего отделением ФИО5, которая также видела следы нанесённой ему травмы, необходимые действия предпринять отказалась, пояснив, что оказывает только психиатрическую помощь, отказалась также вызвать полицию, заявив, что полицию в отделение не вызывают. Позволила ему подать письменное обращение на главного врача, для чего распорядилась выдать ему ручку и бумагу. После чего он написал два обращения, одно из которых 8 июля 2025 г., другое позже, в которых просил незамедлительно провести диагностику, предоставить консультацию специалиста, вызвать полицию, либо немедленно выпустить его из МОПБ, чтобы оказать себе помощь.

9 июля 2025 г. примерно в 13 часов 30 минут в отделение МОПБ прибыл наряд полиции, который, опросив его и сотрудников отделения, установил факт нападения. Он сообщил сотруднику полиции, бравшему у него объяснения, о том, что шестые сутки сообщает медработникам о тяжёлых травмах, просит вызвать полицию, а также о боли, и о том, что они видят травмы, но не представляют необходимой диагностики и консультации. Сотрудник полиции, подтвердил, что видит последствия травмы и спросил у присутствовавшей при опросе старшей медсестры, были ли предоставлены пострадавшему за это время консультация, диагностика и лечение, на что так ответила, что была предоставлена только мазь, он был удивлён ответом и потребовал принять меры. Однако сотрудники полиции отказались дать ему направление на СМЭк.

10 июля 2025 г. он потребовал от и.о. заведующего отделением незамедлительно выпустить его из МОПБ, чтобы он мог оказать себе помощь. Уже после того, как ему начали выдавать личные вещи, старшая медсестра пригласила его сделать рентгенограмму лица, которая и была проведена в двух проекциях фас и профиль примерно в 11 часов 00 минут 10 июля 2025 г., результаты которой ему не сообщили, в поликлинику по месту жительства не отправили. Примерно в 12 часов 00 минут этого же дня он обратился за помощью в районную поликлинику г. Апатиты к травматологу. Травматолог его осмотрел и направил на обследование. Согласно результатам КТ, проведённой 11 июля 2025 г., был причинён вред его здоровью, множественные переломы.

Поскольку вред его здоровью был причинён в период его нахождения на лечении в МОПБ, то считает, что ответчик должен нести ответственность за вред, причинённый ему в период оказания медицинских услуг.

Ссылаясь на то, что вследствие произошедшего он испытывал и продолжает испытывать сильные моральные страдания в связи с нанесённой ему травмой, оценивает их в размере 70 000 000 рублей, которые просит взыскать с ответчика.

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне ответчика, привлечены Правительство Мурманской области, Министерство имущественных отношений Мурманской области, ФИО6

Судом постановлено решение, которым исковые требования ФИО4 удовлетворены частично.

С ГОБУЗ «МОПБ» в пользу ФИО4 взыскана компенсация морального вреда в размере 50 000 рублей. Также с ГОБУЗ «МОПБ» в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3000 рублей.

В апелляционной жалобе ФИО4 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение.

Отмечает, что суд первой инстанции не оценил тяжесть вреда здоровью, степень опасности нападавшего, доказательства, подтверждающие нарушение ответчиком стандарта оказания медицинских услуг. Обращает внимание, что нападавший должен был содержаться в специализированном отделении, а не в общепсихиатрическом. Отмечает, что суд необоснованно привлек к участию в деле в качестве третьего лица ФИО6

Приводит довод о том, что ответчик не проинформировал полицию о случившемся своевременно. Отмечает, что терапевт совершил должностной подлог, написав, что не видел признаков травмы лица. Считает, что суд не дал надлежащую оценку действиям ответчика, который отказался предоставить необходимые медицинские услуги.

Полагает, что суд необоснованно рассматривал исковое заявление три месяца, что свидетельствует о незаконности решения.

Обращает внимание, что прокурор в судебном заседании суда первой инстанции поддержал иск в полном объеме.

В возражениях на жалобу старший помощник прокурора Москаленко О.С. просит решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

В возражениях на жалобу представитель по доверенности ГОБУЗ «МОПБ» ФИО7 просит решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились истец ФИО4, представители ответчиков ГОБУЗ «МОПБ», Министерства здравоохранения Мурманской области, третье лицо ФИО6, представители третьих лиц Правительства Мурманской области, Министерства имущественных отношений Мурманской области, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в том числе с учетом положений статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, неявка которых в силу части 3 статьи 167 и части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к разбирательству дела.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе и возражениях относительно жалобы.

Проверив материалы дела, исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения на нее, судебная коллегия находит решение суда законным и обоснованным.

В соответствии с частью 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; приоритет охраны здоровья детей; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (в редакции, действовавшей на период возникновения спорных правоотношений) формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено право пациента на и возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Статья 30 Закона Российской Федерации от 02 июля 1992 г. № 3185-1 "О психиатрической помощи и гарантии прав граждан при ее оказании" определяет порядок применения мер обеспечения безопасности при оказании психиатрической помощи, устанавливая, что стационарная психиатрическая помощь должна оказываться в наименее ограничительных условиях, но при этом эти условия должны обеспечивать безопасность, как госпитализированного лица, так и других лиц, а медицинский персонал должен соблюдать права и законные интересы госпитализированного лица.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064-1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 в пункте 14 разъясняет, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 48 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 г. № 33, медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Из приведенных положений закона следует, что в случае причинения работником медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в период времени с 30 июня 2025 г. по 10 июля 2025 г. ФИО4 находился на добровольном стационарном лечении в 5-м отделении (общепсихиатрическое) ГОБУЗ «Мурманская областная психиатрическая больница».

При поступлении в медицинское учреждение ФИО4 был осмотрен, в медицинской карте пациента в качестве травматических знаков зафиксированы ***. Оформил согласие с Правилами внутреннего распорядка в период пребывания в ГОБУЗ «МОПБ», в силу которых, в том числе запрещено самовольно покидать больницу, иметь при себе ценные вещи.

4 июля 2025 г. примерно в 11 часов 40 минут ФИО4, в коридоре общепсихиатрического отделения ГОБУЗ «МОПБ», в результате внезапно возникшего конфликта между истцом и пациентом ФИО6, последним были нанесены удары в область лица справа.

Данное обстоятельство не оспаривается участвующими в деле лицами и подтверждается материалами * и * МО МВД России «Апатитский».

Между тем, несмотря на неоднократные просьбы ФИО4 оказать ему медицинскую помощь в виде диагностики и консультации травматолога в связи с полученной травмой, а также вызвать полицию, данные требования последнего были удовлетворены только с 9 июля 2025 г., когда поступило первое сообщение из МОПБ в МО МВД России «Апатитский». В день выписки из отделения, 10 июля 2025 г., истцу выдали направление на рентген лица в связи с полученной травмой.

Установленные обстоятельства нашли своё подтверждение записями из медицинской карты пациента ГОБУЗ МОПБ ФИО4, а также в ходе допроса в качестве свидетелей работников ГОБУЗ МОПБ ФИО5 (врач, и.о. заведующего отделением), медсестёр 5-го отделения ФИО8, санитаров ФИО9 и ФИО10, подтвердивших сам факт причинения ФИО4 4 июля 2025 г. телесных повреждений, а также поступления от него просьб о вызове полиции и проведении диагностики. Свидетель ФИО5 пояснила также, что у пациентов в отделении нет возможности самостоятельно вызвать полицию, равно как и покинуть больницу. Пояснила, что ФИО4 была оказана первая медицинская помощь в виде холодного компресса. Каких-либо серьёзных последствий для здоровья сразу не было выявлено, поэтому полицию не вызвали, оснований для неотложного осмотра пациента также не имелось.

Свидетель ФИО9 пояснил, что дежурил в это время в отделении. Услышав шум, подбежал и растащил двух пациентов друг о друга, самого конфликта не видел.

Впоследствии при проведении необходимой диагностики и обследования у врача-травматолога, что подтверждается медицинскими документами за период с 10 июля 2025 г. и по настоящее время, у ФИО4 диагностировано: ***.

Разрешая возникший спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями главы 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения Верховного Суда Российской Федерации в постановлении Пленума от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности, установив, что в связи с неоказанием истцу своевременной медицинской помощи в связи с полученной травмой ФИО4 был вынужден прервать лечение в ГОБУЗ «МОПБ» и самостоятельно обратиться за оказанием медицинских услуг к травматологу ГОБУЗ «Апатитско-Кировская ЦРБ», что несомненно привело к физическим страданиям ФИО4, а также неразрывно связанным с ними нравственным страданиям, учитывая объем и характер данных страданий, перенесенных истцом в связи с неполучением квалифицированной медицинской помощи, ощущение беспомощности и разочарования, нарушения привычного образа жизни, пришел к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ГОБУЗ «МОПБ» в пользу ФИО4 компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд первой инстанции принял во внимание фактические обстоятельства дела, пришел к выводу о том, что данные обстоятельства в совокупности, с учетом принципов разумности, соразмерности и справедливости, позволяют определить компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Мотивы, по которым суд пришел к такому выводу, а также доказательства в обоснование данного вывода, подробно приведены в решении суда, оснований считать их неправильными по доводам апелляционной жалобы у судебной коллегии не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о несогласии с взысканным размером компенсации морального вреда также не влекут отмены или изменения судебного постановления.

Вопреки доводам жалобы, определяя размер компенсации морального вреда и взыскивая в пользу ФИО4 указанную компенсацию в сумме 50 000 рублей, суд первой инстанции принял во внимание фактические обстоятельства дела, при которых истцу причинены телесные повреждения в период прохождения им лечения в 5-м отделении (общепсихиатрическое) ГОБУЗ «МОПБ», степень вины ответчика, характер причиненных ему физических и нравственных страданий, вызванные в связи с неполучением квалифицированной медицинской помощи, ввиду необходимости обращения в иное медицинское учреждение, ощущение беспомощности и разочарования, нарушения привычного образа жизни и учел требования разумности и справедливости.

Таким образом, размер компенсации морального вреда определен судом исходя из указанных в законе требований, с учетом фактических обстоятельств дела.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судебная коллегия не усматривает оснований не согласиться с приведенными выводами суда, поскольку определенный судом размер денежной компенсации морального вреда в пользу истца отвечает критериям справедливости и разумности. По мнению судебной коллегии, указанная сумма будет соответствовать характеру и объему физических и нравственных страданий, перенесенных истцом в связи с неправомерными действиями ответчика.

При этом истец не лишен возможности разрешить вопрос о возмещении компенсации морального вреда, возникшего в связи с причинением ему телесных повреждений, в том числе и путем предъявления самостоятельных требований к непосредственному причинителю вреда.

Доводы жалобы о том, что суд сделал ошибочный вывод о степени тяжести вреда здоровью, не дал надлежащую оценку действиям ответчика, который отказался предоставить необходимые медицинские услуги, являются несостоятельными, поскольку опровергаются материалами настоящего дела и содержанием обжалуемого решения суда.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд пришел к выводу о том, что факт причинения ФИО4 телесных повреждений в период прохождения им лечения в 5-м отделении (общепсихиатрическом) ГОБУЗ «МОПБ» нашел свое подтверждение, а равно как и факт неоказания сотрудниками медицинского учреждения своевременной медицинской помощи истцу, связанной с получением травмы.

Выводы суда первой инстанции по обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения исковых требований, подробно мотивированы, основаны на правильном применении норм гражданского законодательства, регулирующих спорные правоотношения, и соответствуют представленным по делу доказательствам, которым судом дана оценка, отвечающая требованиям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованном привлечении к участию в деле третьих лиц судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку определение круга лиц, участвующих в деле, относится к компетенции суда первой инстанции и является одной из задач по подготовке дела к судебному разбирательству.

Срок рассмотрения гражданского дела также не свидетельствует о наличии существенных нарушений норм процессуального права и незаконности принятого решения суда.

С учетом изложенного судебная коллегия считает, что доводы жалобы в целом на правильность выводов суда не влияют и правовых оснований к отмене постановленного судом решения не содержат.

Иные приведенные в апелляционной жалобе доводы сводятся к несогласию с выводами суда и не содержат указание на обстоятельства и факты, которые не были проверены или учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы правовое значение для вынесения решения по существу спора, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, фактически основаны на ошибочном толковании норм права, направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, оснований для переоценки которых и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Несогласие подателя апелляционной жалобы с данной судом оценкой обстоятельств дела не дает оснований считать решение суда неправильным.

Поскольку нарушений норм материального права, которые бы привели к неправильному разрешению спора по существу, а также нарушений положений процессуального закона, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебной коллегией не установлено, основания для отмены обжалуемого судебного постановления и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Мурманского областного суда

определила:

решение Оленегорского городского суда Мурманской области от 18 ноября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи