Решение № 2-158/2019 2-158/2019~М-77/2019 М-77/2019 от 19 марта 2019 г. по делу № 2-158/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 марта 2019г. г.Сызрань

Сызранский районный суд Самарской области в составе:

председательствующего судьи Антошкиной А.А.,

с участием прокурора Пивоварова С.В.,

адвоката Журавлевой А.П.,

при секретаре судебного заседания Присяжнюк Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-158/2019 по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении морального вреда, причиненного преступлением,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском о взыскании со ФИО2 компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 300 000 рублей. В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что 30 января 2016г. в период времени с 20.00 до 22.00 около здания Дома Культуры по <адрес> Сызранского района Самарской области ФИО2 в ходе внезапно возникшей словесной ссоры на почве личных неприязненных отношений, нанес ФИО1 кулаком удар в область левого виска и левого глаза, от чего последний потерял сознание. Затем ФИО2 нанес лежащему ФИО1 не менее 10 ударов ногами по голове. Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 причинены телесные повреждения в виде тупой травмы правого глаза, которая не являлась опасной для жизни в момент ее причинения, вызвала длительное расстройство здоровья сроком свыше 3-х недель, значительную стойкую утрату общей трудоспособности в размере 20% и относится к вреду здоровью средней тяжести.

Приговором и.о.мирового судьи судебного участка № 158 Сызранского судебного района Самарской области от 04 июля 2017г. ответчик признан виновным за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.112 УК РФ. Приговор вступил в законную силу 15 июля 2017г..

Также в результате преступных действий ответчика был поврежден левый глаз, о чем свидетельствует заключение профессора ФИО6 и ФИО7 – «<данные изъяты>» (выписка из амбулаторной карты от ДД.ММ.ГГГГ), необходимо оперативное вмешательство – замена хрусталика левого глаза.

Преступными действиями ФИО2 истцу причинен моральный вред, который выражается в следующем: в результате причиненных телесных повреждений испытывал сильную физическую боль и шок, испытывает нравственные страдания, выразившиеся в переживании случившегося, головные боли и ухудшение зрения напоминают об этом. Испытывает до сих пор чувство страха, потеря зрения мешает устроить личную жизнь и мешает работе. После замены хрусталика правого глаза зрение продолжает ухудшаться, левый глаз почти ослеп и ему трудно решиться на замену хрусталика левого глаза. Из-за потери зрения не может продолжить работу радиоведущего. Проходя мимо места происшествия, чувствует панические атаки, от чего присутствует постоянная депрессия и апатия от негативных чувств. После случившего ощущает душевное волнение, которое воздействует на психику и дальнейшую жизнь, что порождает нравственные страдания, которые носят характер морального вреда.

Свидетели случившегося ФИО8 и ФИО9, дающие ложные показания и вводя в заблуждение следствие, не понесли никакого наказания, что подает негативный пример для подобных случаев.

До настоящего времени ФИО2 не компенсировал причиненный преступлением моральный вред, в связи, с чем истец обращается в суд с данным иском.

В дополнительно представленных объяснениях (л.д.67-72) истец указал, что глаз важный и сложный орган, требующий бережного к себе отношения и должного ухода. После вывиха и подвывиха хрусталика в результате тупой травмы, глаз нормально функционировать, не способен, требуется хирургическое вмешательство – замена хрусталика на искусственный. В таком случае в течение всей жизни потерпевшему запрещены физические нагрузки, подъем тяжестей и резкие наклоны, следует избегать порывистых движений и резких поворотов головы. В связи с травмой глаз истец не имеет возможности заниматься спортом и рисовать. О повреждении хрусталиков обоих глаз свидетельствуют неоднократные выписки из ГБУЗ имени ФИО10. Имевшаяся у него, до случившегося, близорукость могла быть скорректирована без оперативного вмешательства. Полученная травма может привести к потере зрения, слепоте. Оформлением инвалидности намерен заняться после операции на второй глаз. Интенсивность и продолжительность лечения, а также необходимость последующего лечения подтверждена представленными суду медицинскими документами. Полагает, что представленные ответчиком документы о семейном и материальном положении не должны влиять на снижение размера компенсации морального вреда.

Представитель истца – ФИО3 (по доверенности) поддержала исковые требования и доводы иска, дополнив, что ответчик в содеянном не раскаялся, ведет себя вызывающе, провоцирует ФИО1 на новые конфликты, добровольно возместить моральный вред отказывается. После случившегося у ФИО1 возникли серьезные проблемы со зрением, он перенес три операции на правый глаз: первая была сделана 04 февраля 2016г. в Сызранской ЦГБ, где был экстренно удален хрусталик, вторая операция сделана в г.Самара 12 мая 2016г., где была проведена витрэктомия, а затем третья 08 сентября 2016г. по вживлению имплантат в правый глаз. Следующая операция у ФИО1 запланирована на 28 августа 2019г.. До случившегося ФИО1 работал оператором эфира на радиостанции и получал заработную плату в размере 29 000 рублей. Истец долго был на больничном, в связи с ухудшением зрения на левый глаз, и потерей зрения на правый, он уволился по собственному желанию с работы, после чего 2 года нигде не работал, трудоустроиться удалось только в декабре 2017г. в ООО «<данные изъяты>», где он получает заработную плату 10 000 рублей, материальное положение истца ухудшилось. В настоящее время он может работать на компьютере, но не более 3 часов в день. Летом ФИО1 ожидает последняя операция по замене хрусталика, иначе он может остаться полностью слепым. До настоящего времени он не может осуществлять длительную работу за компьютером, и данное ограничение будет всегда. ФИО1 переживает, что не может жить полноценной жизнью. К тому же, у него имеется ребенок, на содержание которого он платит алименты. В связи с отсутствием работы, он был вынужден брать кредит, чтобы не образовалась задолженность по алиментам. Доводы ответчика о том, что в 2015г. истцу установили диагноз близорукость, которая повлияла на последствия, считает необоснованными, поскольку ее можно было исправить очками, линзами, при этом работа за компьютером не подразумевала ограничения, вывих хрусталика можно исправить только операцией. Ранее ФИО1 периодически носил очки, в настоящее время они не помогают.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснил, что имеет возможность выплатить компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, поддержал доводы, указанные в отзыве.

В представленном суду отзыве (л.д.20-23) ответчик указал, что считает иск не обоснованным и не подлежащим удовлетворению, а размер компенсации явно завышенным. Согласно материалам уголовного дела № 1-65/2017 у истца, до произошедшего, имелось заболевание глаз, а при его отсутствии, возможно, не было бы таких последствий. Полагает, что при оценке морального вреда следует учитывать интенсивность и продолжительность физических и нравственных страданий потерпевшего, длительность лечения, количество перенесенных операций, приемов у врача. Выписка из амбулаторной карты от ДД.ММ.ГГГГ не подтверждает потерю зрения обоих глаз. Истцом не представлено доказательств, что он не может продолжить свою деятельность по специальности радиоведущего по состоянию здоровья. Инвалидность ему не устанавливалась, доказательств необходимости в дальнейшем постоянного приема лекарств не представлено. Материальное положение ответчика не позволяет ему компенсировать моральный вред, так как у него на иждивении находится малолетний ребенок – сын А., ДД.ММ.ГГГГ рождения, на лечение которого требуются средства; заработная плата супруги 6 000 рублей, и она является студенткой 5 курса заочной формы обучения платного отделения; проживают у родителей, денежных средств на приобретение собственного жилья не имеют.

Представитель ответчика – адвокат Журавлева А.П. исковые требования не признала, пояснила, что у истца ранее имелось заболевание глаз. В экспертном заключении указывается на то, что имеющееся ранее у ФИО1 заболевание, могло спровоцировать такие серьезные последствия. В настоящее время ФИО1 работает за компьютером, однако при его заболевании противопоказано работать весь день за компьютером. Истцом не доказано, что было перенесено именно три операции на глаза. Также следует учитывать влияние перенесенных страданий на образ жизни. В деле не представлено доказательств, что истец не может работать на своей прежней работе. Инвалидность ему не устанавливалась, сведений о принимаемых лекарствах также не представлено. У ФИО2 на иждивении находятся супруга и дети. Вся его семья проживает у его родителей, так как собственного жилья у них не имеется. Полагает, что размер компенсации морального вреда завышен. Ответчик в настоящее время готов добровольно возместить 10 000 рублей.

Свидетель ФИО11 суду показал, что ФИО1 работает в должности <данные изъяты> около двух лет и его работа по большей части связана с осуществлением деятельности на компьютере. Он видел, что тот работает за компьютером. Возможно, он испытывал какие-либо неудобства при работе на компьютере, но он ему ничего об этом не говорил.

Заслушав объяснения сторон и их представителей, показания свидетеля, заключение прокурора, полагавшего необходимым иск удовлетворить в части, исследовав письменные материалы дела, суд находит иск обоснованным и подлежащим удовлетворению частично по следующим основаниям.

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (ст.1064 ГК РФ).

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, учитывает степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненного потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Исходя из разъяснений, данными в п.24 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010г. № 17 «О практике применении судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», решая вопрос о размере компенсации причиненного потерпевшему морального вреда, суду следует исходить из положений ст.151 и п.2 ст.1101 ГК РФ и учитывать характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, руководствуясь при этом требованиями разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий устанавливается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, поведения подсудимого непосредственно после совершения преступления (например, оказание либо неоказание помощи потерпевшему), индивидуальных особенностей потерпевшего (возраст, состояние здоровья, поведение в момент совершения преступления и т.п.), а также других обстоятельств (например, потеря работы потерпевшим).В п.32 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина» разъяснено, что потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

По мнению суда, истец представил достаточные доказательства в обоснование части заявленных требований.

Судом установлено, что ФИО2, 30 января 2016г. в период времени с 20.00 до 22.00, вместе с ФИО1, находился около здания Дома Культуры по <адрес> Сызранского района Самарской области. В ходе внезапно возникшей словесной ссоры, на почве личных неприязненных отношений, ФИО2, имея умысел на причинение ФИО1 телесных повреждений, осознавая противоправность и фактический характер своих действий, кулаком нанес не менее трех ударов ФИО1 в область головы, левого виска и левого глаза, отчего последний упал, и ему лежащему ФИО2 нанес не менее 10 ударов ногами по различным частям тела последнего.

В результате преступных действий ФИО2 согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГг. (л.д.125-129) ФИО1 причинены телесные повреждения:

- тупая травма правого глаза: кровоподтек (гематома) на веках правого глаза, кровоизлияние в белочную оболочку (субконьюктивальное кровоизлияние, гипосфгама), вывих хрусталика, осложнившаяся посттравматической кератопатией (десцементитом), приведшая к необходимости удаления хрусталика (афакия) с последующим введением искусственного хрусталика;

- тупая травма левого глаза: кровоподтек (гематома) на веках левого глаза, кровоизлияние в белочную оболочку (субконьюктивальное кровоизлияние, гипосфгама), с подвывихом хрусталика;

- сотрясение головного мозга;

- кровоподтек (гематома) в левой височной области.

Тупая травма правого глаза: кровоподтек (гематома) на веках правого глаза, кровоизлияние в белочную оболочку (субконьюктивальное кровоизлияние, гипосфгама), вывих хрусталика, осложнившаяся посттравматической кератопатией (десцементитом), приведшая к необходимости удаления хрусталика (афакия) с последующим введением искусственного хрусталика, которая не являлась опасной для жизни в момент ее причинения, вызвала длительное расстройство здоровья сроком свыше 3-х недель, значительную стойкую утрату общей трудоспособности в размере от 10% до 30 % (согласно п.24 «Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм», Приложения к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194н от 24 апреля 2008г., при остроте зрения до травмы 0,2 снижение зрения до 0,04 и ниже (острота зрения правым глазом составляла после травмы до выполнения оперативного вмешательства 0,01) вызывает значительную стойкую утрату общей трудоспособности в размере 20% и относится к вреду здоровью средней тяжести.

Сотрясение головного мозга не являлось опасным для жизни в момент его причинения, по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком до 3-х недель относится к легкому вреду здоровью.

Тупая травма левого глаза: кровоподтек (гематома) на веках левого глаза, кровоизлияние в белочную оболочку (субконьюктивальное кровоизлияние, гипосфгама), и кровоподтек (гематома) в левой височной области относятся к группе повреждений, не влекущих какого-либо вреда здоровью.

Приговором и.о.мирового судьи судебного участка № 158 Сызранского судебного района Самарской области, мирового судьи судебного участка № 162 Сызранского судебного района Самарской области ФИО4, от 04 июля 2017г. ФИО2 признан виновным за совершение вышеуказанного преступления, предусмотренного ч.1 ст.112 УК РФ, и ему назначено наказание в виде 1 года ограничения свободы с установлением ограничений в соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ. Приговор вступил в законную силу 15 июля 2017г. (л.д.5-6). Гражданский иск при рассмотрении уголовного дела заявлен не был.

В силу ч.4 ст.61 ГПК РФ, определяющей основания для освобождения от доказывания, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Исходя из разъяснений, данными в п.8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003г. № 23 «О судебном решении», следует, что принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, суд не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Тем самым, вина ответчика в причинении ФИО1 телесных повреждений, указанных заключению эксперта №, в результате преступных действий установлена приговором суда.

Отсутствие в приговоре суда указания на травмы левого глаза, сотрясение головного мозга, кровоподтек (гематома) в левой височной области не влияет на доказанность вины ответчика в их причинении, поскольку в приговоре суда имеется указание на заключение эксперта №, и их причинение ФИО1 вменено ФИО2 в обвинительном заключении, с которым он полностью согласился и ходатайствовал о рассмотрении уголовного дела в порядке ст.ст.316, 317 УПК РФ.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает причиненные истцу ФИО2 телесные повреждения, их локализацию и тяжесть, а также обстоятельства их причинения - в результате преступных действий ответчика.

Истец в связи с полученным повреждением правого глаза находился на стационарном лечении в ГБУЗ СО «<данные изъяты>» с 31 января 2016г. по 02 февраля 2016г., где ему проведено оперативное лечение и удален хрусталик; с 03 февраля 2016г. по 10 февраля 2016г., с 11 мая 2016г. по 16 мая 2016г., с 07 сентября 2016г. по 12 сентября 2016г. находился на стационарном лечении в ГБУЗ <данные изъяты>, где 12 мая 2016г. проведена операция витрэктомия и 08 сентября 2016г. замена хрусталика на искусственный; с 05 марта 2016г. по 12 марта 2016г., с 19 мая 2016г. по 04 июня 2016г., 14 сентября 2016г. по 11 октября 2016г. находился на амбулаторном лечении; с 19 февраля 2016г. по 26 февраля 2016г. находился на листе временной нетрудоспособности. Истцу было проведено три операции на правый глаз, а также выдано направление на операцию на левый глаз, которая назначена на 28 августа 2019г.. ФИО1 требуется дальнейшее медикаментозное лечение.

Данные обстоятельства подтверждаются выписными эпикризами ГБУЗ Самарская областная клиническая офтальмологическая больница им.ФИО10 от 10 февраля 2016г., 16 мая 2016г., 12 сентября 2016г., медицинской картой амбулаторного больного № (л.д.119-121, 85-96).

Доводы истца о врачебном ограничении зрительной нагрузки в связи с перенесенной травмой глаз, а также о необходимости подтверждены справками ГБУЗ «<данные изъяты>» № от 03 июня 2016г., № от 14 марта 2016г. (л.д.83,84).

Суд принимает во внимание индивидуальные особенности истца, который согласно заключению эксперта №, на протяжении трех лет страдал прогрессирующим заболеванием глаз (миопией средней степени), что, по мнению суда, требует наиболее бережного и щадящего отношения к органам зрения.

Доводы истца об утрате работы радиоведущего и заработка в связи с преступными действиями ответчика не могут быть приняты судом как ничем необоснованные. При этом из трудовой книжки ФИО1 (л.д.75-79) усматривается, что он был уволен с предыдущего места работы ООО «<данные изъяты>» с должности оператора эфира на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ, то есть по своей инициативе.

Доводы представителя ответчика о том, что истец в настоящее время имеет возможность работать на компьютере и его работа связана с работой на компьютере, не имеют правового значения при разрешении данного дела, поскольку сам по себе факт работы истца с использованием компьютера не влияет на определение размера компенсации морального вреда, в связи с чем, не подлежат правовой оценке, в том числе не подлежит правовой оценке видеозапись работы ФИО1 на компьютере, показания свидетеля ФИО11.

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает материальное положение ответчика, в частности, нахождение у него на иждивении малолетнего сына А., ДД.ММ.ГГГГ рождения, среднемесячный доход супругов С-вых – 12 398,48 рублей зарплата ответчика в ООО «<данные изъяты>» и 12 499,22 рублей зарплата ФИО13 в ФГБОУ ВО «<данные изъяты>» (л.д.25,27,54).

Доводы ответчика о расходах на обучение супруги, проживание вместе с родителями и невозможности приобрести жилья из-за отсутствия денежных средств, посещение ребенком дошкольного учреждения и нахождение его на стационарном лечении в декабре 2018г., не имеют правового значения при разрешении данного спора, в связи с чем, представленные суду доказательства в подтверждение данных доводов не подлежат правовой оценке.

Принимая во внимание обстоятельства дела, а также характер и объем нравственных и физических страданий, связанных с причинением в результате преступных действий ответчика вреда здоровью средней тяжести, степени вины ответчика (непосредственный причинитель вреда, прямой умысел их причинения), суд полагает необходимым удовлетворить требование о денежной компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, что в полной мере соответствует тяжести и характеру перенесенных истцом физических и нравственных страданий.

При этом суд учитывает, что жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (ст.3 Всеобщей декларации прав человека и ст.11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

В силу ст.103 ГПК РФ, ст.333.19 Налогового кодекса РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход государства в размере 300 рублей.

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать со ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного преступлением, в размере 100 000 (ста тысяч) рублей, в остальной части иска отказать.

Взыскать со ФИО2 государственную пошлину в доход бюджета муниципального района Сызранский Самарской области в размере 300 рублей по следующим реквизитам:

Вид платежа: Госпошлина по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, мировыми судьями

Код бюджетной классификации: 182 1 08 03010 01 1000 110, Получатель: УФК по Самарской области (Межрайонная ИФНС РФ №3 по Самарской области), ИНН <***> КПП 632501001 р/с <***> Отделение Самара, БИК 043601001 ОКТМО 36735000.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме в судебную коллегию по гражданским делам Самарского областного суда через Сызранский районный суд.

Мотивированное решение составлено 25 марта 2019г..

Председательствующий: А.А.Антошкина