Приговор № 1-540/2017 1-69/2018 от 21 февраля 2018 г. по делу № 1-540/2017

Уголовное дело № 1 -69/2018 (№ 11702040013146130)


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

22 февраля 2018 года, Красноярский край, город Норильск

Норильский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи: Кузнецова В.В.,

при секретарях судебного заседания Сидоренко А.В., Данилюк М.А.,

с участием: государственного обвинителя Кудрина П.А.,

потерпевшего И.

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Сердобинцева В.С.,

представившего удостоверение № 1185 и ордер № 449 от 10 января 2018 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1 -69/2018 (№ 11702040013146130) в отношении:

ФИО1, <данные изъяты> содержащейся под стражей по настоящему уголовному делу с 23 октября 2017 года, судимого:

- 08 декабря 2015 года мировым судьей судебного участка № 116 в районе Кайеркан г.Норильска (с учетом изменений, внесенных апелляционным постановлением Норильского городского суда от 22 марта 2016 года) по ч.1 ст.112 Уголовного кодекса РФ к 10 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Освобожденного по отбытию срока наказания 07 октября 2016 года,

- 20 сентября 2017 года мировым судьей судебного участка № 116 в районе Кайеркан г.Норильска по ч.1 ст.158 Уголовного кодекса РФ, с применением ст.73 Уголовного кодекса РФ к 09 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 8 месяцев. Истекает испытательный срок 19.05.2019 года.

- обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено им в муниципальном образовании «город Норильск» Красноярского края при следующих обстоятельствах:

18 октября 2017 года, в ночное время, ФИО1 находился в ком.<адрес> совместно со своими знакомыми К.,З. и И.

В указанный период времени, между ФИО2 и И. возник конфликт, в ходе которого у ФИО2 на почве личных неприязненных отношений возник умысел на причинение тяжкого вреда здоровью И.

Реализуя свой преступный умысел, 18 октября 2017 года, в ночное время, не ранее 01 часа 00 минут, точное время не установлено, ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в указанном выше месте, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность причинения тяжкого вреда здоровью И. и желая его причинить, не предвидя наступление смерти последнего, хотя при должной внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть её наступление, действуя умышленно и целенаправленно, нанес не менее 1 удара рукой в область живота и не менее 7 ударов руками в область головы И.

Своими действиями ФИО2 причинил И. физическую боль и телесные повреждения закрытой тупой черепно-мозговой травмы: ушибы вещества правого полушария головного мозга (в правой теменной доле и правой височной доле), эрозивные субарахноидальные кровоизлияния в правом и левом полушариях мозга и мозжечка, кровоизлияние под твердую мозговую оболочку правого полушария мозга (острая субдуральная гематома справа со сдавлением мозга); кровоподтек и ссадина лобной области справа (1), кровоподтек правой скуловой области (1), кровоподтеки параорбитальных областей справа (1) и слева (1), кровоподтек в проекции тела нижней челюсти справа (1), кровоподтек правой щечной области с переходом на область угла нижней челюсти справа (1), кровоподтек левой скуловой области (1); кровоизлияния в подлежащие мягкие ткани в проекции повреждений, которая является опасной для жизни, расценивается как тяжкий вред здоровью и состоит в прямой причинной связи со смертью.

Смерть И. наступила 21 октября 2017 года в период с 05 часов 30 минут до 09 часов 30 минут на месте происшествия в результате закрытой тупой черепно-мозговой травмы в виде очагов ушиба вещества правой височной и правой теменной доли, эрозивных субарахноидальных кровоизлияний правого и левого полушарий мозга и мозжечка, обширного кровоизлияния пот твердую мозговую оболочку правого полушария со сдавлением вещества головного мозга, осложнившейся развитием диффузного отека мозга и вклинением его в просвет большого затылочного отверстия.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании виновным себя в предъявленном обвинении не признал и показал, что с И. он познакомился в конце сентября 2017 года во дворе дома <адрес>. В ходе разговора он узнал, что И. негде жить, поэтому он предложил ему пожить у своего знакомого по имени К., который проживает в ком.<адрес>. И. на его предложение согласился, К. не возражал, против проживания у него И.. Несколько раз он заходил проведать И.. 18 октября 2017 года, в ночное время он распивал спиртное вместе с З. и З. в кв.<адрес>. Затем он совместно с З. пошли в гости в ком.<адрес> где проживали К. и И., куда они пришли около 02 часов ночи. Он принес с собой бутылку водки. В ком. <адрес> находились К. и И., они также распивали водку. Они стали распивать водку совместно, так как по его мнению И. было достаточно выпитого алкоголя, он потребовал, чтобы последнему никто «больше не наливал водку». Кроме того, он забрал у И., который лежал на диване в комнате, несколько рюмок, переданных последнему З. Когда они разговаривали между собой, то З. прилегла на диван, где лежал И., который стал закидывать на неё ноги и руки, попытавшись её обнять. Его возмутило поведение И., который еще выражался нецензурной бранью в отношении него, что не дает выпить, поэтому он, не сдержавшись, нанес И. 3 удара кулаком руки по лицу в область глаз, после чего ушел. По его мнению, нанесенные удар не могли повлечь смерть И. и могут квалифицироваться как побои. На следующий день или через день он приходил в комнату №, где помогал мыть И., поскольку тот не мог самостоятельно передвигаться. И. ему рассказал, что после него, его сильно побили мужчины С. и С., от ударов которых И. мог умереть. Он добровольно, без принуждения со стороны сотрудников полиции написал явку с повинной сотрудникам полиции, в которой не отрицал, что наносил удары по И., но данные удары не могли быть причиной смерти последнего. Полагает, что в ходе расследования уголовного дела свидетели его оговорили, с какой целью ему не известно.

Из протокола явки с повинной от 21 октября 2017 года, зарегистрированного в КУСП ОП №3 ОМВД России по г.Норильску за № 3124, следует, что ФИО1 добровольно сообщил о том, 18.10.2017 года, примерно в 02 часа 30 минут, находясь в ком.<адрес> в ходе возникшего конфликта между ним и И. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, причинил последнему телесные повреждения в виде побоев. Даная явка с повинной написана добровольно, без физического и психического воздействия со стороны сотрудников полиции (т.1, л.д.33).

Несмотря на непризнание подсудимым своей вины в совершении инкриминируемого ему деяния, виновность ФИО1 подтверждается представленной государственным обвинителем совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств:

Потерпевший И.. суду показал, что И. является его родным братом. Приблизительно 15 лет назад его брат обморозил пальцы на руке, вследствие чего их ампутировали и последний стал инвалидом. В последнее время И. жил в <адрес>, но был прописан в <адрес>, общались они редко. В середине октября 2017 года ему позвонила супруга его брата и сообщила, что И. полетел в <адрес>, чтобы выписаться с места регистрации. Он стал звонить брату, но телефон последнего был недоступен. 21 октября 2017 года он поехал на поиски брата, предполагая, что тот может находится в районе <адрес>. Стал искать в <адрес>, где незнакомым лицам называл приметы родного брата. Несколько жильцов дома сообщили, что знают его брата, тот проживает в комнате на 4 этаже. Когда он стал проходить по коридору 4-го этажа, то увидел, что входная дверь одной из комнат открыта, в комнате лежал на диване голый мужчина и находились сотрудники полиции. В мужчине он узнал своего брата, а когда зашел в комнату понял, что тот мертвый. Может охарактеризовать своего брата как неконфликтного человека, являющегося инвалидом 3 группы.

Свидетель З.. суду показала, что она у себя в квартире с супругом и со знакомым ФИО2 в период с 17 октября по 18 октября 2017 года распивала спиртное. Уже в ночное время её супруг пошел спать, а она с ФИО2 пошли в ком.<адрес>, где проживали К. и И.. На указанный адрес они пришли с водкой. В ходе совместного распития спиртного у ФИО2 с И. произошел конфликт, из-за того, что И. хотел выпить, а ФИО2 был против. В ходе конфликта ФИО2 ударил И. который лежал на диване по животу, а также нанес кулаками и локтем руки несколько ударов по голове и лицу, она хотела разнять их, но ФИО2 её грубо оттолкнул. Сколько раз ФИО2 ударил И. по голове и лицу она точно сказать не может, так как в тот момент прикрывала лицо ладонями рук. Удары наносил ФИО2 по И. около одной минуты. После того, как ФИО2 побил И. он вышел из комнаты. Она осталась выпивать с К., а И. продолжал лежать на диване и стонал. Через некоторое время в комнату к К. пришли двое мужчин С и С., которые стали с ними совместно распивать водку. Когда С. и С. находились в комнате, то они выносили И. в холл приблизительно на 10-20 минут, так как от последнего пахло фекалиями. Самостоятельного подняться с дивана И. не смог, после того как его побил ФИО2. Она не видела, чтобы И. кто-нибудь бил кроме ФИО2. Затем С. и С. занесли И. в совмещенный санузел, помогли раздеться и посадили в ванную, чтобы он мог там помыться.

Свидетель З. в судебном заседании поддержала свои показания, которые она давала в ходе предварительного следствия, указала, что не помнит некоторые обстоятельства, в которых может путаться, в связи с давностью событий.

Из показаний свидетеля З.., данных в ходе предварительного следствия, и оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в связи с существенными противоречиями в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ с согласия сторон следует, что 18 октября 2017 года она находилась дома, где употребляла спиртное совместно с супругом и ФИО2. 18 октября 2017 года, около 01 часа она вместе с ФИО2 пошли к общим знакомым К. и И., которые проживают в ком.<адрес>. Когда пришли в комнату, она села на стул, К. также сидел на стуле, а ФИО2 сел на диван, где лежал И. И. несколько раз вставал с дивана, чтобы выпить, но ФИО2 забирал у того рюмку, почему ФИО2 так делал она не знает. Между ФИО2 и И. произошел конфликт, в ходе которого ФИО2 толкнул И. на диван, коленом одной ноги уперся в диван, а второй стоял на полу и начал наносить удары кулаками обеих рук и локтями в область головы и живота И.. Удары были неоднократные, более 5 ударов. Так как удары были сильные и И. стонал, она решила заступиться и попыталась оттащить ФИО2 от И., но ФИО2 нанес ей локтем удар в область левого глаза. Также К. стал говорить ФИО2: «Что ты делаешь, ты же его убьешь». Когда ФИО2 наносил удары по И., последний лежал на спине, передней частью к ФИО2 (то есть лицом). Через некоторое время ФИО2 успокоился и ушел из квартиры. И. испражнился под себя и продолжал лежать на диване. Через несколько минут после ухода ФИО2 в комнату пришли мужчины С. и С.. Так как им не понравилось как пахнет от И., С. и С. выволокли его в коридор, а сами вернулись продолжать распивать водку. Приблизительно через 20 минут С. и С. под руки привели И., в этот момент она увидела на лице последнего множественные телесные повреждения. Далее И. посадили мыться в ванную комнату. После чего С. отвел ее домой. Она не видела, чтобы кроме ФИО2 кто-нибудь еще избивал И. (т.1, л.д.107-110), (111-113).

Свидетель З.. суду показал, что в октябре 2017 года ему супруга сообщила, что умер И., после полученных побоев. Супруга рассказала, что побои И. нанес их общий знакомый ФИО2 в ком.<адрес> в ходе совместного распития спиртных напитков. Его супруга являлась очевидцем происходящего и она видела, как ФИО2 нанес несколько ударов в живот и по голову И.. Он в это время находился у себя дома.

Свидетель З.. в судебном заседании поддержал свои показания, которые он давал в ходе предварительного следствия, указал, что не помнит некоторые обстоятельства, в связи с давностью событий.

Из показаний свидетеля З. данных в ходе предварительного следствия, и оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в связи с существенными противоречиями в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ с согласия сторон следует, что 18.10.2017 года он находился у себя дома совместно с женой З.. и знакомым ФИО2, где они распивали спиртные напитки. Через некоторое время он лег спать, а З. с ФИО2 пошли в гости. Утром 18 октября 2017 года супруга ему рассказала, что с ФИО2 ходила в гости к К. в ком.<адрес>. 21 октября 2017 года З.. вызвали в полицию, после чего она ему рассказала, что 18 октября 2017 года, ночью ФИО2 избил И. (т.1, л.д.133-135).

Свидетель К. суду показал, что осенью 2017 года у него в комнате вместе с ним стал проживать И., которого привел ФИО2. И. проживал совместно с ним около одного месяца. 18 октября 2017 года в ходе распития спиртного в ночное время у И. произошел конфликт с ФИО2, в ходе которого ФИО2 нанес несколько ударов по И. в область голову. Он не видел, как ФИО2 стал наносить удары по И., поскольку был на кухне, а когда услышал шум, похожий на удары кулаком по лицу, то зашел в комнату, где увидел как ФИО2 бьет И., который лежал на диване. Он стал говорить ФИО2, чтобы тот перестал бить И. так как может убить. После чего ФИО2 ушел из его квартиры. А он и З. продолжили распивать спиртное. После того, как ФИО2 ушел приходили знакомые С и С., с которыми он также выпил спиртное. Так как от И. пахло фикалиями, его С. и С. выносили приблизительно на 10 минут в коридор общежития, а затем помогли дойти до ванной комнаты, где раздели и положили в ванную. После того как ФИО2 побил И. он уже не мог самостоятельно ходить, скорую помощь он вызывать не стал, так как И. его об этом не просил. После того как ФИО2 побил И., он несколько раз просил попить воды, а от приема пищи отказывался. Через день или два проснувшись, он увидел, что И. умер, после чего была вызвана бригада скорой медицинской помощи. Он не видел, чтобы кроме ФИО3 бил кто-нибудь еще. И. он может охарактеризовать как спокойного мужчину, у которого не было пальцев на руках, в связи с их обморожением.

Свидетель К.. в судебном заседании поддержал свои показания в полном объеме, которые он давал в ходе предварительного следствия, указал, что не помнит некоторые обстоятельства, в связи с давностью событий, и так как в тот день находился в состоянии алкогольного опьянения.

Из показаний свидетеля К.., данных в ходе предварительного следствия, и оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в связи с существенными противоречиями в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ с согласия сторон следует, что в начале октября 2017 года, точную дату он не помнит, его знакомый ФИО1, привел к нему поджить незнакомого мужчину, который представился как И. 18 октября 2017 года, в ночное время к нему в гости пришли знакомые ФИО2 и З., которые находились в состоянии алкогольного опьянения. Они стали совместно распивать спиртное. И. который лежал на диване, несколько раз поднимался с дивана и просил выпить спиртного, но ФИО2 не давал ему выпить и отбирал рюмку. В связи с этим между ФИО2 и И. стал назревать конфликт. Он в какой-то момент пошел в прихожую, откуда услышал крики З., которая свалилась с дивана. После этого, когда он отвернулся, он услышал звуки, характерные для ударов, а также слова ФИО2, что его все достали. Он понял, что ФИО2 избивает И.. Он повернулся лицом в комнату и увидел, как ФИО2 один коленом стоит на диване и наносит неоднократные удары кулаками рук в область головы И., которые лежал на диване лицом к ФИО2. Сколько точно ударов было, он не помнит, более 3-4. Он стал спрашивать ФИО2, зачем тот бьет И. После чего ФИО2 успокоился и вышел из его квартиры. Как он понял, ФИО2 избил И. за то, что тот положил ногу и руку на З.. У И. он увидел телесные повреждения в области лица. И. лежал на кровати стонал, также он испражнился под себя. Через несколько минут к нему пришли в комнату С. и С., чтобы совместно выпить спиртное вместе с ним и З.. Так как от И. плохо пахло, С. и С. взяли И. под руки и выволокли в коридор 4-го этажа. При этом он не видел, чтобы С. и С. наносили удары по И.. Приблизительно через 20 минут, С. и С. пошли в коридор и привели под руки И., посадив его в ванную мыться. До 21 октября 2017 года И. лежал на диване не вставал, при этом испражнялся под себя, он ему предлагал вызвать скорую помощь, но тот отказывался. 21 октября 2017 года он обнаружил, что И. умер, и поэтому сразу позвонил в скорую медицинскую помощь. И. кроме ФИО2 никто не бил, поэтому умереть он мог только от телесных повреждений, которые тому причинил ФИО2 (т.1, л.д.118-121, 122-124).

Свидетель Я.. суду показал, что он проходит службу в ОП № 3 ОМВД России по г.Норильску в должности участкового уполномоченного полиции. 21 октября 2017 года он находился на суточном дежурстве, когда поступил вызов он наличии трупа в ком.<адрес>. Он в составе группы выехал на указанный адрес, на месте происшествия увидел труп голого мужчины с фекалиями и с телесными повреждениями в виде ссадин и синяков на теле и лице. От хозяина квартиры К. он узнал, что умершего мужчину зовут И. и 18 октября 2017 года, в ночное время И. причинил телесные повреждения ФИО4. Также К. рассказ, что это произошло при распитии у него в комнате спиртных напитков, что между ФИО2 и И. произошел конфликт, в ходе которого ФИО2 нанес удар по животу и несколько ударов по челюсти И.. В ходе мероприятий он нашел ФИО2, который написал без принуждения протокол явки с повинной, где указал, что причинил телесные повреждения И. 18 октября 2017 года.

Свидетель А.. в судебном заседании показал, что он работает врачом в КГБУЗ «Скорая медицинская помощь». 21 октября 2017 года он находился на смене, в дневное время от диспетчера поступило сообщение о необходимости проехать в ком.<адрес>, где находится труп мужчины. Прибыв в указанную комнату он увидел на диване труп неизвестного ему мужчины. Хозяин квартиры сообщил фамилию умершего, также он увидел, что у умершего на руках не имелось конечностей. Хозяин сообщил, что умершего избил знакомый. После чего он попросил диспетчера сообщить о случившемся в полицию. В ходе осмотра трупа, а именно на лице им были установлены телесные повреждения в виде ссадин и кровоподтеков.

Из показаний свидетеля П.. данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в порядке ст.281 УПК РФ с согласия сторон следует, что она работает фельдшером в КГБУЗ «ССМП». 21 октября 2017 года, в 12 часов 52 минуты от диспетчера КГБУЗ «ССМП» поступило сообщение о том, что необходимо проехать в квартиру <адрес> для констатации смерти, куда она выехала вместе с врачом А.. На момент приезда в квартире находился хозяин и на диване лежал труп неизвестного мужчины. От хозяина квартиры они узнали, что фамилия умершего И.. Со слов хозяина квартиры он обнаружил, что И. умер утром, когда проснулся. Также хозяин квартиры сообщил, что 18 октября 2017 года И. был избит знакомым. Врач сообщил диспетчеру об обнаружении трупа, для передачи сообщения в полицию и осмотрел труп И.. В ходе осмотра трупа были обнаружены телесные повреждения у И. в виде ссадины в лобной области слева, кровоподтеков на лице. После чего А. констатировал смерть И. и они покинули квартиру <адрес> (т.1, л.д.147-149).

Из карты вызова скорой медицинской помощи следует, что 21 октября 2017 года, в 12 часов 50 минут поступил вызов о констатации смерти по адресу: <адрес>, куда выехали А.,П.. Установлен труп мужчины И., ДД.ММ.ГГГГ г.р., паспорт <...>, передано сообщение в полицию. Анамнез заболевания: был избит знакомым в среду ночью со слов жильца этого же общежития, кисти ампутированы. Имеются ссадины в лобной области слева, на лице кровоподтеки. Биологическая смерть до приезда скорой помощи (т.1, л.д.143).

Из показаний свидетеля Е.., данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в порядке ст.281 УПК РФ с согласия сторон следует, что ФИО2 он видел несколько раз в <адрес>, а К. знает около полугода, иногда вместе употребляли спиртные напитки. В середине октября 2017 года, точную дату не помнит, он совместно со знакомым по имени С. заходил в гости к К., проживающему в ком.<адрес>. Кроме К. в комнате находились З. и И.. К. и З. находились в состоянии алкогольного опьянения, а И. все время лежал на диване, мычал, был в сознании. При этом было хорошо видно, что у И. имеются телесные повреждения на лице. Было видно, что И. был избит недавно, так как телесные повреждения были свежими. Он спросил, кто избил И.,З. и К. сообщили, что ФИО2 несколько минут назад. Они начали распивать водку, так как от И. плохо пахло, кто-то предложил его вынести в коридор. Он совместно с С. взял И. под руки и вынесли в коридор четвертого этажа. При этом головой И. не бился, телесных повреждений они ему не причиняли. В коридоре И. также никто не мог побить, так как дверь в квартиру была открыта и все было слышно. Примерно через 10-20 минут они забрали И. с коридора и принесли в квартиру обратно. Они посадили И. в ванную, чтобы тот смог помыться. После чего он ушел к себе домой. О том, что И. умер, он узнал в конце октября 2017 года (т.1, л.д.130-132).

Из показаний свидетеля В. данных в ходе предварительного следствия, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя в порядке ст.281 УПК РФ с согласия сторон следует, что ранее малознакомого ФИО2 он видел несколько раз в <адрес> проживает его сосед К., данная квартира расположена над его квартирой. В начале октября 2017 года он познакомился с И., который проживал совместно с К. В середине октября 2017 года, в ночное время, точную дату он не помнит, он со знакомым Е. заходили в гости к К. в ком.<адрес>. Кроме К., в квартире находились И. и малознакомая З. З. и К. находились в состоянии алкогольного опьянения, а И. лежал на диване, стонал, был в сознании. У И. имелись множественные ссадины на лице, видимо, его кто-то избил. З. и К. рассказали, что И. несколько минут назад избил ФИО2. Они начали распивать водку. От И. пахло фекалиями, поэтому его он с Е. вынесли того в коридор 4-го этажа. При этом головой И. не бился, телесных повреждений И. никто не наносил. В коридоре И. также никто не мог побить, так как дверь в квартиру была открыта и все было слышно. Примерно через 10-20 минут они забрали И. с коридора и посадили в ванную мыться. Через некоторое время он ушел из квартиры К.. После этого через несколько дней он встретил ФИО2, у которого поинтересовался как его дела, ФИО2 сказал, что дела плохо, так как И. умер. Очевидцем избиения ФИО3 он не был (т.1, л.д.139-141).

Из рапорта об обнаружении признаков преступления от 21 октября 2017 года, зарегистрированного в КРС о П за № 786 следует, что 21 октября 2017 года в 14 часов 10 минут от оперативного дежурного ОП № 3 ОМВД России по г.Норильску получено сообщение, что в <адрес> обнаружен труп И., с телесными повреждениями (т.1, л.д.7).

Из протокола осмотра места происшествия от 21 октября 2017 года и приложенной к нему фототаблицы следует, что с участием понятых, К. произведен осмотр <адрес>, где была зафиксирована обстановка и обнаружен труп И. Труп был опознан по паспорту гражданина РФ (т.1, л.д.8-12, 13, 14-20).

Из рапорта помощника оперативного дежурного ОП № 3 ОМВД России по г.Норильску Л.. следует, что 21.10.2017 года в 12 часов 50 минут в дежурную часть Отдела МВД России по г.Норильску из ССМП района Кайеркана от диспетчера С. по телефону № поступило сообщение о том, что по адресу: <адрес> осмотрен труп И. ДД.ММ.ГГГГ г.р., с признаками: биологическая смерть до приезда ССМП, ушибы мягких тканей лица (т.1, л.д.23).

Из заключения эксперта (экспертиза трупа) № 579 от 23 октября 2017 года и приложенной к нему схемы следует, что смерть И.., ДД.ММ.ГГГГ г.р., наступила в результате закрытой тупой черепно-мозговой травмы в виде очагов ушиба вещества правой височной и правой теменной доли, эрозивных субарахноидальных кровоизлияний правого и левого полушарий мозга и мозжечка, обширного кровоизлияния под твердую мозговую оболочку правого полушария (острая субдуральная гематома объемом 100мл) со сдавлением вещества головного мозга, осложнившейся развитием диффузного отека мозга и вклинением его в просвет большого затылочного отверстия. Смерть И.., ДД.ММ.ГГГГ г.р., наступила 21 октября 2017 года в срок за 6-10 часов до момента осмотра экспертом на месте его обнаружения, о чем свидетельствует динамика трупных явлений (трупные явления на 15:30 часов 21.10.2017 года – при ударе по двуглавой мышце плеча образуется вмятина в месте удара, трупные пятна в стадии стаза с их восстановлением через 40 секунд, сохранение теплых участков кожных покровов тела, отсутствие гнилостных изменений трупа; трупные явления на момент проведения экспертизы трупа в морге 23.10.2017 года в 10:00 часов – трупные пятна в стадии имбибиции, т.е. не изменяют своей окраски при надавливании на них, трупное окоченение хорошо выражено во всех группах мышц, начальные гнилостные изменения трупа в виде очага трупной зелени в правой подвздошной области). При судебно-медицинской экспертизе трупа И. ДД.ММ.ГГГГ г.р., выявлены телесные повреждения в виде закрытой тупой черепно-мозговой травмы: ушибы вещества правого полушария головного мозга (в правой теменной доле и правой височной доле), эрозивные субарахноидальные кровоизлияния в правом и левом полушариях мозга и мозжечка, кровоизлияние под твердую мозговую оболочку правого полушария мозга (острая субдуральная гематома справа (объем – 100мл) со сдавлением мозга); кровоподтек и ссадина лобной области справа (1), кровоподтек правой скуловой области (1), кровоподтеки параорбитальных областей справа (1) и слева (1), кровоподтек в проекции тела нижней челюсти справа (1), кровоподтек правой щечной области с переходом на область угла нижней челюсти справа (1), кровоподтек левой скуловой области (1); кровоизлияния в подлежащие мягкие ткани в проекции повреждений.

Данная черепно-мозговая травма является прижизненной, возникла в срок не менее 1-х суток и не более 4-х суток до момента наступления смерти, о чем свидетельствует морфологическая характеристика субдуральной гематомы, наличие кровоизлияний и степень выраженности клеточной реакции в поврежденных тканях.

Данная черепно-мозговая травма возникла в результате неоднократных (не менее 7-ми) травматических (ударных) воздействий твердым тупым предметом с ограниченной поверхностью контакта (каковой является кисть руки человека сжатая в кулак, нога, как обутая в обувь, так и без неё), с точками приложения травмирующей силы в области лица справа и слева, в местах формирования выше описанных кровоподтеков, которые возникли в коротки промежуток времени один за другим (о чем свидетельствует однотипная морфологическая характеристика повреждений и степень выраженности клеточной реакции в поврежденных тканях). Определить последовательность их возникновения не представляется возможным в виду изолированного их расположения относительно друг друга.

Только лишь по имеющимся морфологическим данным достоверно определить возможность совершения И. активных целенаправленных действий, после возникновения имеющийся у него черепно-мозговой травмы не представляется возможным. Однако, по специализированным литературным данным в клинической картине черепно-мозговой травмы, без массивного деструктивного повреждения вещества головного мозга отмечается период (так называемый «светлый промежуток»), когда совершение активных целенаправленных действий возможен неопределенный промежуток времени (зависящий от характера и глубины травмы мозга).

Учитывая характер имеющихся у И.. черепно-мозговой травмы не исключается возможность совершения им активных целенаправленных действий после возникновения травмы, неопределенный промежуток времени до максимального накопления объема субдуральной гематомы, с последующим сдавлением излившейся кровью вещества головного мозга и формирования отека мозга, что препятствует совершению И.. активных целенаправленных действий за счет угнетения сознания, вплоть до момента наступления смерти.

Указанные повреждения у И. формирующие черепно-мозговую травму в виде ушиба мозга, кровоизлияний под его оболочки, со сдавлением вещества мозга, по своему характеру являются опасными для жизни, что согласно пункту 4а Постановления Правительства РФ № 522 о 17.08.2007 года, соответствует критерию тяжкого вреда здоровью. На основании этого, согласно пункту 6.1.3., раздела II Приказа Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24.04.2008 года, указанная черепно-мозговая травма расценивается как ТЯЖКИЙ вред здоровью и состоит в прямой причинной связи со смертью.

Учитывая локализацию имеющихся у И.. наружных телесных повреждений, как точек приложения травмирующей силы, в области лица справа и слева, свидетельствует о том, что в момент их причинения И. был обращен к нападавшему своей передней поверхностью (т.1, л.д.52-59, 60).

Из заключения комиссии экспертов № 730 от 02 ноября 2017 года следует, что ФИО1 обнаруживает признаки «Расстройства личности органической этиологии с синдромом алкогольной зависимости». Степень указанных расстройств не столь значительна и не лишает подсудимого в период инкриминируемого деяния возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

В период инкриминируемого деяния ФИО1 не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, в том числе патологического опьянения, находилась в состоянии простого алкогольного опьянения, когда мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Об этом свидетельствует сохранность ориентировки, целенаправленность и спланированность его действий, отсутствие их психопатологической мотивации, поддержание адекватного речевого контакта с окружающими, определенные воспоминания о происшедшем в последующем и сведения об употреблении спиртного перед случившимся.

По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 также может осознавать фактический характер своих действий, руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать показания.

В применении каких-либо принудительных мер медицинского характера подсудимый не нуждается.

Признаков наркотической зависимости («наркомании») не обнаруживает.

В момент совершения инкриминируемого ему деяния ФИО1 в состоянии эффекта не находился (т.1, л.д.68-72).

Указанное заключение комиссии экспертов составлено в ходе производства по уголовному делу по результатам экспертных исследований, произведённых по постановлению следователя надлежащими лицами, обладающими специальными познаниями, полностью соответствует требованиям статьи 204 УПК РФ, поэтому сомнений у суда не вызывает.

С учетом заключения комиссии экспертов и адекватного поведения ФИО1 в судебном заседании, суд признает его вменяемым в отношении инкриминируемого деяния.

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства, представленные государственным обвинителем, в совокупности, суд приходит к выводу о доказанности виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления при описанных выше в приговоре обстоятельствах.

Виновность ФИО1 подтверждается исследованными в судебном заседании показаниями потерпевшего И.., свидетелей З.,З.,К.,Е.,Я.,В.,А.,П.. Показания указанных лиц последовательны по основным и существенным для дела обстоятельствам, согласуются между собой и не противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании.

Вопреки доводам подсудимого ФИО1 обстоятельств, свидетельствующих о наличии причин у свидетелей В.,З.,К.,Е.,Я.,В.,А.,П. к оговору подсудимого, в судебном заседании не установлено.

Также, виновность ФИО1 подтверждается: результатами осмотра места происшествия в кв.<адрес> когда была осмотрена квартира, обстановка в ней, описано расположение трупа И..; заключением эксперта № 579 от 23 октября 2017 года, в ходе которого установлена локализация и описаны телесные повреждения на И. которые являются опасными для жизни, расцениваются как тяжкий вред здоровью и состоят в прямой причинной связи со смертью; рапортом помощника оперативного дежурного ОП № 3 ОМВД России по г.Норильску Л.. и рапортом об обнаружении признаков преступления от 21 октября 2017 года следователя С.

Доводы подсудимого ФИО1 и его защитника-адвоката Сердобинцева В.С. о том, что он не наносил удар по потерпевшему И.., которые могли причинить тяжкий вред здоровью, и состоять в прямой причинной связью со смертью, в также, что после него И. побили Е., и В. кроме того, могли побить другие лица, пока потерпевший находился в коридоре 4-го этажа, суд находит надуманными и избранным способом защиты. Данный довод опровергается показаниями свидетелей В.,К.,Е.,З., которые дали показания, что после ФИО1 никто не наносил удары по И. Исходя из исследованных в судебном заседании доказательств, причинение И.. телесных повреждений третьими лицами до 18 октября 2017 года, а также после ФИО1 исключается.

Доводы подсудимого ФИО1 о том, что он нанес не более 3-х ударов по потерпевшему И.., суд расценивает как недостоверные, а также как желание подсудимого преуменьшить степень своей вины и избежать ответственности за содеянное. Его доводы в этой части опровергаются показаниями свидетелей К., и З.., а также заключением эксперта № 579 от 23 октября 2017 года. Указанное заключение эксперта составлено в ходе производства по уголовному делу по результатам экспертного исследования, произведённого по постановлению следователя надлежащим лицом, обладающими специальными познаниями, полностью соответствует требованиям статьи 204 УПК РФ, согласуется с другими доказательствами по уголовному делу, поэтому сомнений у суда не вызывает. Выводы эксперта изложены логично, последовательно, мотивировано, в том числе и по механизму образования телесных повреждений, количестве нанесенных ударов. Ответы на поставленные вопросы по своему содержанию недвусмысленны и понятны.

О прямом умысле ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью И.. свидетельствует нанесение им сильных ударов в область головы, то есть жизненно важный орган, что доказывается выводами эксперта, изложенными в исследованном заключении, о локализации и механизме образования телесных повреждений, количестве ударов и наступивших последствиях в результате ударов, а не в результате иных факторов. При этом ФИО4 неосторожно отнесся к последствиям своих действий, не предвидя наступление смерти И.., хотя при должной внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть ее наступление, после нанесения им ударов.

Доводы подсудимого ФИО1 и его защитника-адвоката Сердобинцева В.С. о том, что в явке с повинной он лишь сообщил о причинении потерпевшему И.. телесных повреждений в виде побоев, и умысла на причинение тяжкого вредо здоровью у него не было, свидетельствуют при установленных обстоятельствах о стремлении подсудимого преуменьшить степень своей виновности в совершенном преступлении, и о желании уклониться от уголовной ответственности, поэтому расцениваются судом как избранный подсудимым способ защиты.

При установленных обстоятельствах показания подсудимого ФИО1 в остальной части, а именно о времени, месте обстоятельствах нанесения ударов в область головы И. и явка его с повинной, судом признаются допустимыми и достоверными доказательствами совершения им преступления, поскольку они согласуются с другими доказательствами и подтверждаются ими.

При таких обстоятельствах, оценив доказательства по делу с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в их совокупности достаточности, действия ФИО1 суд квалифицирует:

- по части 4 статьи 111 Уголовного кодекса РФ, – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При определении вида и размера наказания суд, руководствуясь статьей 43 Уголовного кодекса РФ, и учитывает следующее:

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 суд признает:

- в соответствии с ч.2 ст.61 Уголовного кодекса РФ, - наличие тяжелых заболеваний и психическое состояние здоровья; принесение письменных извинений И.. в части нанесения побоев его брату - И.

- в соответствии с п.п. «г», «и» ч.1 ст.61 Уголовного кодекса РФ, - явку с повинной (т.1, л.д.33), наличие на иждивении малолетнего ребенка – дочери Л. (т.1, л.д.189).

Вопреки доводам подсудимого ФИО1 высказывания в его адрес в нецензурной форме со стороны И. не могли являться поводом совершения в отношении последнего особо тяжкого преступления, в связи с чем, суд не находит оснований для признания в качестве смягчающего обстоятельства – аморальность поведения потерпевшего.

Также суд учитывает данные о личности подсудимого, который имеет регистрацию и место жительства в г.Норильске, где проживает совместно с супругой и ребенком; на учете у врача-нарколога, психиатра не состоит (т.1, л.д.239), по месту жительства участковым уполномоченным характеризуется отрицательно, так как официально не трудоустроен, злоупотребляет спиртными напитками (т.2, л.д.17).

Вопреки доводам государственного обвинителя в действиях подсудимого отсутствует рецидив преступлений, поскольку учитывая, что ФИО1 осужден по приговору суда от 08 декабря 2015 года по ч.1 ст.112 Уголовного кодекса РФ и по приговору от 20 сентября 2017 года по ч.1 ст.158 Уголовного кодекса РФ, то есть за совершение преступлений, относящихся в категории небольшой тяжести и в силу ч.4 ст.18 Уголовного кодекса РФ не могут быть учтены при решении вопроса о наличии рецидива. Судимости по приговорам от 05.06.2008 года и от 07.07.2008 года погашены в установленном законом порядке.

Доводы подсудимого ФИО1 и его защитника-адвоката Сердобинцева В.С. о том, что состояние алкогольного опьянения ни каким образом не повлияло на совершение преступления, суд находит несостоятельными.

Нахождение подсудимого в состоянии алкогольного опьянения, что он подтвердил в судебном заседании, по мнению суда, ослабило контроль за своими действиями и поведением, вызвало немотивированную агрессию по отношению к потерпевшему. В связи с указанными обстоятельствами, а также с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, суд признает обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

В связи наличием обстоятельства, отягчающего наказание, суд не может применить при назначении наказания ФИО1 положения, предусмотренные ч.1 ст.62, ч.6 ст.15 Уголовного кодекса РФ, также, суд не находит исключительных обстоятельств для применения подсудимому положений статьи 64 Уголовного кодекса РФ.

Оценив указанные обстоятельства в совокупности, учитывая влияние ранее назначенных и назначаемого наказания на исправление ФИО1, условия жизни его семьи, учитывая его материальное положение и состояние здоровья, суд приходит к убеждению о том, что цели наказания в отношении подсудимого могут быть достигнуты только при назначении ему наказания в виде лишения свободы за преступление, предусмотренное ч.4 ст.111 УК РФ. При этом, исходя из обстоятельств дела, и данных о личности подсудимого, учитывая его имущественное и семейное положение, суд полагает возможным не назначать ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

В связи с совершением подсудимым в течение испытательного срока умышленного особо тяжкого преступления суд в соответствии с ч.5 ст.74 Уголовного кодекса РФ отменяет условное осуждение по приговору мирового судьи судебного участка № 116 в районе Кайеркан г.Норильска от 20 сентября 2017 года и назначает ему окончательное наказание по правилам предусмотренным ст.70 Уголовного кодекса РФ путем частичного присоединения наказания по предыдущему приговору суда.

Отбывать наказание ФИО1 в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 Уголовного кодекса РФ надлежит в колонии строгого режима.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вещественных доказательств по уголовному делу не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 9 (девять) лет 09 (девять) месяцев.

В соответствии с частью 5 статьи 74 Уголовного кодекса РФ условное осуждение назначенное ФИО1 по приговору мирового судьи судебного участка № 116 в районе Кайеркан г.Норильска Красноярского края от 20 сентября 2017 года, – отменить.

На основании статьи 70 Уголовного кодекса РФ по совокупности приговоров, путём частичного присоединения к наказанию, назначенному по настоящему приговору, наказания неотбытого по приговору мирового судьи судебного участка № 116 в районе Кайеркан г.Норильска Красноярского края от 20 сентября 2017 года, окончательно ФИО1 назначить наказание в виде лишения свободы на срок 10 (десять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять с 22 февраля 2018 года. Зачесть в срок отбывания наказания время содержания под стражей в период с 23 октября 2017 года по 21 февраля 2018 года.

Меру пресечения в виде заключения под стражей в отношении ФИО1 оставить прежнюю до вступления приговора в законную силу.

Приговор может быть обжалован в Красноярский краевой суд через Норильский городской суд в течение 10 суток с момента провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок со дня вручения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии и участии защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должен указать в апелляционной жалобе. В случае подачи апелляционного представления или апелляционной жалобы иными лицами, о своем участии и участии защитника в заседании суда апелляционной инстанции, осужденный должен указать в отдельном ходатайстве либо в возражениях на жалобу или представление в течение 10 суток со дня вручения копии жалобы или представления.

Председательствующий: подпись Кузнецов В.В.