Приговор № 1-197/2018 1-20/2019 от 23 апреля 2019 г. по делу № 1-197/2018

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24.04.2019 года г. Черкесск

Черкесский городской суд Карачаево-Черкесской Республики в составе:

председательствующего, судьи Кубова А.А.,

с участием государственного обвинителя Джилаканова А.А.,

потерпевшей ФИО4, представителя потерпевшего адвоката Ибрагимова М.И., представившего удостоверение № 42 ордер № 046507 «Филиала № 5 КЧР КА г. Черкесска»,

подсудимой ФИО1, его защитника-адвоката Снегиревой И.А., представившей удостоверение № 4 ордер № 023021 «Филиала № 7 КЧР КА г. Черкесска»,

при секретарях судебного заседания Гербекове Т.М., Ижаеве Р.Р., Узденовой З.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, гражданки Российской Федерации, уроженки <адрес>, образование среднее специальное, вдова, не работающей, являющейся пенсионеркой и инвалидом 3 группы, не военнообязанной, зарегистрированная и проживающая по адресу: <адрес>, ранее не судимой, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п. п. «б,з» ч. 2 ст. 111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершила причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, при следующих обстоятельствах.

23.11.2017 года, примерно в 15 часов 50 минут, ФИО1, находясь в коридоре второго этажа общежития, расположенного по адресу: Карачаево-Черкесская Республика, <адрес>, на почве личных неприязненных отношений к ФИО4, возникших в связи с тем, что последняя отказалась вносить денежные средства для установки общей двери в подъезде, учинила ссору с ФИО4, у которой на руках находился её малолетний сын ФИО3 №1

23.11.2017 года, примерно в 16 часов 00 минут, в ходе ссоры, у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на причинение вреда здоровью ФИО4 и с целью его реализации, она зашла к себе в <адрес> вышеуказанного общежития, взяла неустановленную следствием деревянную швабру и используя ее в качестве орудия, действуя умышленно, находясь на расстоянии 2 метрах в северо-восточном направлении от входной двери вышеуказанной квартиры, видя, что на руках у ФИО4 находится ее малолетний сын ФИО3 №1, осознавая противоправность и общественную опасность своих действий, но не предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде тяжкого вреда здоровью малолетнего ФИО3 №1, не желая этого, попыталась ударить шваброй сверху вниз в область головы ФИО4, однако, не попав по ней, по причине того, что ФИО3 №1 сделала шаг назад во время удара шваброй, ФИО2 неумышленно нанесла удар шваброй в область головы малолетнего ФИО3 №1

В результате преступных действий ФИО1, малолетнему ФИО3 №1 причинены травматические повреждения в виде закрытого линейного перелома лобной кости справа, ушиба мягких тканей головы, повлекшие за собой тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни.

Допрошенная в судебном заседании подсудимая ФИО1 вину в причинении тяжкого вреда здоровью малолетнему ФИО3 №1 не признала и показала, что 23 ноября 2017 года она проходила обследование в поликлинике по причине остеохондроза спины. После того как она пришла с больницы, к ней в дверь постучалась соседка и пригласила в коридор, пояснив, что пришел ФИО16 который может им помочь установить общую дверь на коридор. Когда она вышла, в коридоре стояли ФИО4 и ФИО16. ФИО4 увидев, что она подошла, злобно на нее посмотрела. Она, не став мешать их разговору, ушла к себе. В этот момент ребенка не было в коридоре, было тихо, два плотника устанавливали дверь. ФИО16 следом за ней дошел до ее двери и спросил, что она хотела. Она ему сказала, что общая дверь не закрывается, в коридор заходят все посторонние и разбивают дверь на кухне. Она сказала, чтобы помог установить эту общую дверь. В этот момент с того коридора, где стояла ФИО4 с Свидетель №3, ФИО4 закричала, что ей эта дверь не нужна и пошла цензурной бранью. В тот момент, она услышала крик ребенка с того коридора, крик был такой, что она подумала, что с ребенком что-то случилось. После ФИО4 начала идти в ее сторону, она открыла дверь, хотела зайти к себе в комнату, а ФИО4, которая в то момент была без ребенка, догнала и ударила её в область уха. В этот момент она не успела открыть дверь. Когда открыла дверь, она зацепила швабру, которая понеслась в сторону ФИО4 Она схватила швабру и стали вырывать её из рук в руки. В этот момент ребенка с ней было. В моменте подошла Свидетель №3 и стала между ними, и ее за волосы начала тащить. Этой шваброй ей нанесли удар по ноге, от которой у неё была гематома. У нее ухо было раздуто, так же были нанесенные удары в область груди. Она не била и мать не то, что ребенка. Кода она вырвала эту швабру, поставила у входа, закрыла дверь и подошла туда к ним в коридор. ФИО3 №1 кричала и выражалась нецензурной бранью в ее и в адрес ее дочери. Свидетель №1 держала ребеночка на руках. На ребеночке не было ни пятнышка, но ребенок действительно плакал. Она сказала ФИО4, что ты натворила, ребенка испугала,

На другой день, после того как ФИО4 пришла с больницы, она пошла к ФИО4 в комнату. Ребенок сидел и игрался со старшим на кровати, она подошла и сказала ФИО4, зачем она с ребенком такие вещи делает, видит же что ребенок здоров, зачем наговариваешь на ребенка и на нее, что она ударила ребенка. ФИО4 ответила, что было такое. Она ответила, что видит, что ребенок здоров. Она ребенка не видела, шваброй не размахивала, в голову потерпевшей не била. На ребенке, ни каких повреждений не видела.

В судебном заседании, в связи с существенными противоречиями, были оглашены показания подсудимой ФИО1 данные на предварительном следствии в качестве подозреваемой, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ из которых следует, что 23.11.2017 года, примерно в 14 часов 30 минут, находясь у себя в квартире, расположенной по адресу: КЧР, <адрес>, в коридоре второго этажа, услышала разговор мужчин. В это время во входную дверь её квартиры кто-то постучал, когда она открыла дверь, увидела ранее ей знакомую Свидетель №4. Свидетель №4 попросила её выйти в коридор и вместе с ней обсудить с представителями ООО «Глобус», когда они будут устанавливать общие входные двери в коридоре. Когда она вместе с Свидетель №4 подошли к двум мужчинам, которые устанавливали в коридоре дверь, увидели соседок - ФИО4 и Свидетель №3, которые вели какую-то беседу между собой. Она и Свидетель №4 подошли к работникам и спросили, когда они будут устанавливать общую входную дверь. К этому времени к ним подошёл инженер ООО «Глобус» по имени Юрий, к которому они также обратились с аналогичным вопросом, на что Юрий ответил, что готовы совершенно бесплатно установить входную общую дверь, но денег на покупку двери у них в организации не имеется. В этой связи, Юрий предложил купить дверь за счёт денег жильцов второго этажа, а они в свою очередь установят дверь бесплатно. Разговор происходил напротив входа в её квартиру. Как только Юрий порекомендовал собрать денежные средства у жильцов, ФИО4, выражаясь нецензурной бранью, категорически отказалась вносить какие-либо денежные средства на покупку двери, при этом она не объяснила причину своего отказа. Услышав её возмущения, она сказала Юрию, что у нескольких жильцов второго этажа, в том числе и у ФИО4, работники электросети отключают электроэнергию за неуплату, а они, то есть жильцы, самостоятельно подключают её обратно. Как только она это все сказала, ФИО4 ещё больше возмутившись, выражаясь нецензурной бранью, держа ребёнка в руках, направилась в её сторону утверждая, что она сейчас с ней разберётся. Увидев происходящее, плотники, Юра и Свидетель №4, ушли в сторону выхода, а в коридоре остались она, ФИО4 и Свидетель №3 Испугавшись, что ФИО4 начнёт ссориться с ней и может её ударить, она решила забежать к себе в квартиру и закрыть за собой зверь. Вход в её квартиру осуществляется через две двери, первая дверь открывается в сторону коридора слева направо, а вторая дверь открывается внутрь квартиры справа налево. Между дверями имеется небольшой проем, примерно 35-40 см. В указанном проёме, на полу справа находилась деревянная швабра, которая стояла на полу рабочей частью. Когда она открыла первую дверь и попыталась открыть вторую, она обернулась назад, чтобы посмотреть, не догнала ли её ФИО4, в этот момент, последняя нанесла ей удар рукой в область левой щеки и уха. Был ли в этот момент у неё на руках ребёнок или нет, сказать не может. В результате полученного удара, она правой ногой наступила на рабочую часть швабры и черенок швабры с учётом приданной скорости упал в сторону ФИО4 Однако, она не видела, попала ли швабра в ФИО4 или нет. Также она точно не знает, был в этот момент у неё на руках ребёнок, так как она ребёнка не видела. После этого она повернулась лицом к ФИО4 и увидела, как она схватила швабру и тут же нанесла ею один удар в область её левой ноги. В этот момент ребёнка у ФИО4 точно не было, забрал ли ребёнка кто-либо или ФИО4 его куда-то успела положить. После удара, она силой выхватила из рук ФИО4 швабру и положила её обратно. Однако ФИО4 не успокоившись, стала хватать её за волосы и нанесла ей не менее трёх ударов рукой в область туловища и головы. В это время в коридор вышли две несовершеннолетние девушки. После этого она вырвалась от ФИО4 и забежала к себе в комнату. Спустя примерно три минуты, она вышла в коридор и увидела ФИО4, Свидетель №3 и вышеуказанных двух девушек. У одной из указанных лиц на руках был грудной ребёнок ФИО4, который очень сильно плакал. ФИО4 в это время с кем-то разговаривала по телефону. Она подошла к ним и посмотрела на ребёнка, у которого не было ни каких повреждений, в том числе и в области головы, однако ребёнок плакал. Она не наносила удары руками и шваброй ФИО4 и ребёнку, она оборонялась от ударов ФИО4 (том № 1 л.д. 136-142)

Несмотря на непризнание вины, виновность подсудимой ФИО1 в совершении причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности малолетнему ФИО3 №1, подтверждаются исследованными в судебном заседании следующими доказательствами.

Показаниями представителя малолетнего потерпевшей ФИО3 №1-ФИО4, из которых следует, что раньше у неё с ФИО1 были инциденты. В этот день они восстанавливали общий коридор в общежитии, где проживают по адресу: КЧР, <адрес>, который поделен на две части. Восстановили общую дверь на балконе, чтобы не дуло детям в коридор. Сотрудники ЖКХ установили и собирались уходить. В коридоре они стояли с Свидетель №3 с <адрес> комнаты и разговаривали, пока рабочие восстанавливали дверь. У нее на руках был пятимесячный ребенок. В моменте появилась ФИО1 и начали разговаривать за общую входную дверь. Она 4 года в этом доме проживает, а в это время там все разбивалось, все уничтожалось, никто нечего не делал. Она сказала Свидетель №3, но не в адрес ФИО1, что не будет сдавать эти деньги, потому что данную дверь все равно разобьют. В ответ на это от ФИО1 в её адрес и в адрес её ребенка посыпались оскорбительные слова, которые невозможно перечислить. В этот момент она не сдержала себя и переадресовала все сказанное в адрес ее дочки. Перепалка началась с их коридора и в ходе перепалки ФИО1 шла в сторону своей комнаты, и они тоже шли за ФИО1 Дверь у ФИО1 была открыта, там, на пороге стоял инвентарь и швабра. Потом она развернулась, и начала уходить со своим ребенком. При конфликте, была Свидетель №3 и две девочки их фамилий она не знает, однако знает то, что они снимали комнату и проживали в 90 комнате. Первый удар пришелся ей по ногам, а второй удар был уже в область лица, и от лица швабра отскочила в ребенка. Удар был нанесен сверху вниз. После нанесения удара по ребенку ФИО1 продолжала говорить в ее адрес не цензурную брань. Одна из девочек забрала у нее ребенка из рук. В этот момент, когда ребенку нанесли удар, она схватила ФИО1, но дотянутся не смогла, между ними стала Свидетель №3. Дотянулась она до нее либо нет, не помнит. Если бы она дотянулась до нее, она ударила бы, так как на тот момент, она уже была не адекватная, так как ребенок закатился. Затем вызвали скорую помощь, скорая приехала забрала ребенка, их привезли в областную больницу, вызвали врача, врач сразу направил в реанимацию, сделали томографию головы, укололи наркоз.

Показаниями свидетеля Свидетель №3, из которых следует, что она знакома с ФИО3 и ФИО4, как с соседями по общежитию. 23.11.2017 года они вызвали ООО «Глобус», чтобы установили дверь, так как очень холодно и у них из балкона дуло. Когда установили двери и работники начали уходить, они услышали разговор о том, что хотят установить общую входную дверь. ФИО3 спрашивала, могут ли они установить им дверь, на что они ответили, что смогут, если купят эту дверь, то установят сами бесплатно. Речь пошла о том, чтобы скидываться, на покупку этой двери. ФИО4 тихо сказала, что ей это не надо, что она не будет скидываться. Она не знает, как это услышала ФИО3 она к ним прибежала и начала оскорблять. ФИО3 подбежала и начала говорить, почему ФИО4 не будет скидываться, после пошло слово за слово и они начали ругаться. После, ФИО3 перешла на личности и начала оскорблять, выражаясь нецензурной бранью. В этот момент они были втроем, и ребенок на руках был. В процесс ругани они как-то оказались в общем коридоре. Она была растеряна, стояла между ними и пыталась их разнять. Инициатором конфликта была ФИО3. После того как ФИО3 начала ругаться, ФИО4 высказывалась в ответ. Перед тем как применить швабру, между ними происходила потасовка, они друг другу наносили удары. Первой начала ФИО3, ФИО4 попыталась ответить, но она не попала. Так как у ФИО4 руки были заняты, она хотела ударить ФИО3 ногой, но она не попала. В процессе ругани шли за ФИО3 и оказались у нее в коридоре. После ФИО3 открыла свою дверь, где стояли швабры, тяпки, лопаты и все такое. ФИО3 схватила швабру выбежала и ударила. В какие части тела пришелся удар, она не знает. Когда она ударила, она зацепила ребенка и ребенок сразу начал плакать. Непосредственно она не видела момент нанесения удара, но видела, как она замахивается. После удара шваброй у ФИО4 и ФИО3 была перепалка. ФИО4 пыталась ударить ФИО3, но так как Свидетель №3 стояла между ними, они друг друга нормально достать не могли. Они не успокаивались после этого. У ФИО4 был синяк под глазом, а у ребенка было покраснение на голове, крови не было. Когда ФИО3 ударила ФИО4, она спиной стояла к ФИО4, а лицом к ФИО3. Не смотря на то, что она стояла перед ней, она попала по ФИО4. После нанесения ФИО3 удара по ребенку она вела себя, агрессивно и безразлично. С другого крыла услышали и выбежали две девочки, они забрали у ФИО4 ребенка. Когда у ФИО4 забрали ребенка, они после этого уже не дрались, у них произошла словесная перепалка, потом вызволи скорую, и ребенка с матерью забрали.

Показаниями свидетеля Свидетель №4 из которых следует, что с ФИО3 она знакома с 1993 года, а с ФИО4 знакома года два. Между ФИО3 и ней взаимоотношения не важные, потому что она не предсказуемая, может ни с того ни сего накинуться на человека. ФИО1 агрессивная, грозила, что осмолит её на печке. С другими соседями также были конфликты. Многие пострадали от нее, но их уже нет в живых. И драки были, и словесные конфликты были, всякое было. 23.11.2017 года рано утром, она услышала звон молотка и вышла, там стояли двое молодых мужчин, они вставляли двери с балкона. Когда она там была, стояли Свидетель №3 и ФИО4, которые вызывали этих рабочих. ФИО4 стояла со своим ребенком. После этого ушла по своим делам, вернувшись ночью, легла спать. Утром пошла и постучалась к Людмиле, так как она обещала, что купит у неё чеснок. Когда она постучалась, дверь открыл ее сын и сказал, что его матери нет. На вопрос, куда его мать пошла так рано, он ответил, что она лежит в больнице. Она ничего о конфликте не знает, так как не видела и участницей не являлась. Она не может сказать, что у ФИО1 с кем-то нормальные отношения были. С ФИО4 у неё доброжелательные отношения.

Показаниями свидетеля Свидетель №1, данными на предварительном следствии, оглашенными в ходе судебного следствия в соответствии с ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ из которых следует, что 23.11.2017 года, примерно в 15 часов 30 минут, находясь в комнате общежития со своей подругой Свидетель №2, они услышали из коридора громкие женские голоса и ругань. Выйдя из комнаты, она увидели ФИО1 и ФИО4, у которой на руках находился грудной ребёнок. Рядом с ними находилась соседка Свидетель №3. ФИО1 выражалась нецензурной бранью в адрес ФИО4 и говорила, что она обязана сдать деньги вместе со всеми за установку новой входной двери на площадке. ФИО4 отказывалась платить денежные средства за установку данной двери в связи с тем, что квартира, где она проживает, является съёмной, и она не обязана платить за установку двери. Они ничего не говорили и просто смотрели на них. Примерно через одну минуту между ФИО4 и ФИО1 скандал разгорелся ещё больше, они поочерёдно выражались нецензурной бранью, и в ходе ссоры каждый стоял на своём, никто из них не успокаивался. Ссора проходила перед входными дверями в квартиру ФИО1 В ходе ссоры, ФИО1 в очередной раз выразившись в адрес ФИО4 нецензурной бранью и пригрозив применением насилия, забежала к себе в квартиру и сразу же выбежала обратно, держа в руках деревянную швабру для пола. Увидев швабру в руках ФИО1 и поняв, что она сейчас шваброй может нанести удары ФИО4 и ребёнку, она крикнула ФИО1, чтобы она не била шваброй, так как на руках ФИО4 находится грудной ребёнок. Однако, ФИО1, не отреагировав на её слова, сразу же нанесла один удар шваброй в область ног ФИО4 и сразу же второй сильный удар в область головы ребёнка, который находился на руках ФИО4 В этот момент ребёнок очень громко заплакал, а ФИО4 и ФИО1 схватили друг друга за волосы и начали тянуть, в результате чего ФИО1 выронила швабру, а она испугавшись за ребёнка, подбежала к ним и выхватила из рук ФИО4 ребёнка. Ребёнок в этот момент плакал, у него имелись покраснения в лобной части головы. После ФИО4 подбежала к ней и взяла ребёнка, а ФИО1 забежала к себе в квартиру и закрылась, забрав с собой швабру. После ФИО4 осталась вызывать скорую медицинскую помощь, а она и Свидетель №2 зашли к себе в квартиру. Спустя некоторое время они увидели, что к их дому подъехала машина скорой помощи, но они не стали выходить. Что происходило далее, она не знает. ФИО1 наносила удары рукояткой, то есть черенком деревянной швабры для пола. Когда ФИО1 наносила удары шваброй, она была в очень агрессивном состоянии и по её размахам шваброй было видно, что она даже не боится попасть и ударить грудного ребёнка, то есть она настолько безразлично и необдуманно размахивалась и наносила удары, что она сразу же подумала о ребёнке, что она ударит его. Однако в связи с тем, что все это происходило быстро, она даже не смогла как-то отреагировать и оградить ребёнка от наступивших последствий. ФИО1 относилась абсолютно безразлично на счёт того, попадёт она в ребёнка или нет. (том № 1 л.д. 83-86)

Показаниями свидетеля Свидетель №2, данными на предварительном следствии, оглашенными в ходе судебного следствия в соответствии с ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ из которых следует, что 23.11.2017 года, примерно в 16 часов, когда она находилась в комнате общежития со своей подругой Свидетель №1, они услышали громкие женские голоса и крики в коридоре. Когда она и Свидетель №1 вышли в коридор, они увидели ФИО1 и ФИО4 У последней на руках был грудной ребёнок. Также рядом с ними они увидели соседку Свидетель №3. Когда они вышли в коридор, ФИО1 выражалась нецензурной бранью в адрес ФИО4 и говорила, что она обязана сдать деньги за установку новой входной двери вместе со всеми. ФИО4 отказывалась платить денежные средства, за установку данной двери, так как квартира, где она проживает, принадлежит не ей. Они ничего не говорили, а просто смотрели на них. Примерно через одну минуту ФИО4 и ФИО1 начали ещё больше ссориться и кричать друг на друга. Ссора происходила перед входными дверьми в квартиру ФИО1 В ходе ссоры, ФИО1 в очередной раз выразившись в адрес ФИО4 нецензурной бранью и пригрозив применением насилия, быстро забежала к себе в квартиру и сразу же выбежала обратно, держа в руках деревянную швабру. В этот момент было видно по агрессивному настрою ФИО1, что она сейчас начнёт наносить удары шваброй ФИО4 и до того как ФИО1 приблизилась к ФИО4, Свидетель №1 громко крикнула ФИО1, чтобы она не била шваброй, так как на руках ФИО4 находится грудной ребёнок. Однако ФИО1 никак не отреагировав на её слова, нанесла один удар шваброй в область ног ФИО4 и сразу же второй сильный удар в область головы ребёнка, который находился на руках ФИО4 При нанесении удара шваброй в область головы ребёнка, ФИО1 зацепила и ФИО4, то есть одновременно попала в область виска ФИО4 и в область головы ребёнка. В этот момент ребёнок очень громко заплакал, а ФИО4 и ФИО1 схватили друг друга за волосы и начали тянуть, в результате чего ФИО1 выронила швабру, а Свидетель №1 тем временем испугавшись за ребёнка, подбежала к ним и выхватила из рук ФИО4 ребёнка. Ребёнок в этот момент плакал, и у него имелись покраснения в лобной части головы. После, ФИО4 подбежала к Свидетель №1 и взяла ребёнка, а ФИО1 забежала к себе в квартиру и закрылась, забрав с собой швабру. ФИО4 осталась вызывать скорую медицинскую помощь, а она и Свидетель №1 зашли обратно к себе в квартиру. Спустя некоторое время они увидели, что к их дому подъехала машина скорой помощи, но они не стали выходить. ФИО1 наносила удары рукояткой, то есть черенком деревянной швабры для пола. Когда ФИО1 наносила удары шваброй, она была в очень агрессивном состоянии и по её размахам шваброй было видно, что она даже не боится попасть и ударить грудного ребёнка, то есть она настолько безразлично и необдуманно размахивалась и наносила удары, что она и её подруга Свидетель №1 очень сильно испугались за ребёнка. В связи с этим, предположила, что ФИО1 относилась абсолютно безразлично при нанесении травматических повреждений ребёнку. (том № 1 л.д. 87-90)

Исследовав показания представителя потерпевшей ФИО4, свидетеля Свидетель №3 суд признает показания указанных лиц правдивыми и достоверными, поскольку явившиеся предметом показаний потерпевшей и свидетеля, обстоятельства, имеющие значение для дела, были восприняты ими лично, сообщенные ими сведения полностью согласуются друг с другом, а так же с другими доказательствами по делу, исследованными судом, не противоречат им, находя свое подтверждение и обоснование в этих доказательствах, являются последовательными и поэтому показания ФИО4 и Свидетель №3 кладутся судом в основу обвинительного приговора.

Исследовав показания свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1, данные в ходе предварительного расследования, которые были оглашены в ходе судебного следствия, судом признаются правдивыми и достоверными, поскольку явившиеся предметом их показаний, обстоятельства, имеющие значение для дела, были восприняты ими лично, сообщенные ими сведения согласуются друг с другом, а так же согласуются с показаниями представителя потерпевшего ФИО4 и свидетеля Свидетель №3 Приведенные показания также полностью согласуются с другими доказательствами по делу, исследованными судом, не противоречат им, находя свое подтверждение и обоснование в этих доказательствах, являются последовательными. Лицом, осуществлявшим расследование, допросы проведены в соответствии с УПК РФ. С учетом изложенного, у суда нет оснований подвергать сомнению показания вышеуказанных свидетелей и их показания кладутся судом в основу обвинительного приговора.

Оценивая показания свидетеля Свидетель №4, судом делается вывод о достоверности сведений изложенных ею в судебном заседании. Она не являлась очевидцем преступления, но её показания, по обстоятельствам, имеющими значение для дела, согласуются друг с другом, а также с другими доказательствами по делу, исследованными судом, не противоречат им, находя свое подтверждение и обоснование в этих доказательствах, являются последовательными и кладутся судом в основу обвинительного приговора.

Кроме этого, виновность ФИО1 в совершенном преступлении подтверждается исследованными в судебном заседании письменными доказательствами.

Заключением комиссии экспертов № 130 от 27.02.2018 года, согласно которому, ФИО1 хроническим и психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которые лишали бы её способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период, относящийся к инкриминируемому ей деянию, не страдала. В период времени, относящийся к инкриминируемому ей деянию, ФИО1 также не обнаруживала и признаков какого-либо психического расстройства, которое бы лишало её способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в её психическом состоянии в тот момент не было признаков патологически расстроенного сознания, психической симптоматики (бреда, галлюцинаций). В настоящее время по своему психическому состоянию ФИО1 может понимать характер и значение уголовного судопроизводства, а также обладает способностью к совершению действий, направленных на реализацию указанных прав и обязанностей, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющее значение для настоящего уголовного дела, и давать показания, участвовать в следственных действиях и судебном разбирательстве по делу, самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. По своему психическому состоянию в настоящее время, ФИО1 в применении каких-либо принудительных мер медицинского характера не нуждается. Личностные особенности ФИО1: эмоционально-волевая неустойчивость с астено-:-:евротическим компонентом, тенденция к фиксации на негативных переживаниях: последующей импульсивной разрядкой, вероятность проявления открытого агрессивного поведения в личностно-значимых ситуациях, раздражительность, не : казали существенного влияния на её поведение в исследуемой ситуации. (том № 1 л.д. 102-105)

Заключением эксперта № 898 от 18.12.2017 года, согласно которому по данным медицинской карты № 21556 стационарного больного РГБЛПУ «Карачаево-Черкесская Республиканская клиническая больница» у грудного ребенка ФИО3 №1 имеются травматические повреждения в виде закрытого черепно-мозгового линейного перелома лобной кости справа, ушибов мягких тканей головы, которые получены от действия тупых твердых предметов, в срок не задолго до госпитализации, которые повлекли за собой тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни.

По данным представленной медицинской карты № 21556 стационарного больного РГБЛПУ «КЧРКБ» на имя грудного ребенка ФИО3 №1, дать размер и количество травматических повреждений не представилось возможным. (том № 1 л.д. 44-45)

Заключением эксперта № 21 от 27.03.2018 года, согласно которому, на момент судебно-медицинской экспертизы грудного ребёнка ФИО3 №1, объективных признаков травматических повреждений, характерных для физического воздействия факторов внешней среды, не обнаружено.

По данным медицинской карты № 21556 стационарного больного РГБЛПУ «Карачаево-Черкесская Республиканская клиническая больница» у грудного ребёнка ФИО3 №1 имелись травматические повреждения в виде закрытого линейного перелома лобной кости справа, ушиба мягких тканей головы, которые могли быть получены от однократного действия тупого твердого предмета, в срок незадолго до госпитализации, повлекли за собой тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни.

На момент получения вышеописанных травматических повреждений, грудной ребёнок ФИО3 №1 располагался в лобной области областью по отношению к травмирующей силе.

По данным медицинской карты № 21556 стационарного больного РГБЛПУ «Карачаево-Черкесская Республиканская клиническая больница» (в отсутствии результатов МСКТТ или рентгенологического исследования) у грудного ребёнка ФИО3 №1 имелось травматического повреждение мягких тканей лобной области справа, которое может являться местом приложения силы в виде либо удара, либо соударения, либо сдавливания, которые могли повлечь за собой образование линейного перелома лобной кости справа. (том № 2 л.д. 20-22)

Протокол осмотра места происшествия от 28.12.2017 года, согласно которому с участием подозреваемой ФИО1 произведен осмотр коридора второго этажа общежития, расположенного по адресу: КЧР, <адрес>, где малолетнему ФИО3 №1, деревянной шваброй были нанесены травматические повреждения, в ходе осмотра подозреваемая ФИО5 указала на дверь, ведущую в комнату № 6, где она проживала и где произошел конфликт. (том № 1 л.д. 51-55)

Протоколом осмотра места происшествия от 14.02.2018 года, согласно которому, с участием потерпевшей ФИО4 и произведен осмотр площадки коридора второго этажа общежития, расположенного по адресу: КЧР, <адрес>, где между ней и ФИО1 произошел конфликт, в ходе которого, последняя причинила тяжкий вред здоровью ее малолетнему ребенку.

С использованием манекена и деревянной швабры, участвующая в следственном действии потерпевшая ФИО4 продемонстрировала, каким образом ФИО1 наносила ей и её малолетнему ребенку повреждения. Также потерпевшая ФИО4 указала на деревянную дверь, которую устанавливали работники ООО «Глобус» и дверной проем, ставший причиной указанного выше конфликта. (том №1 л.д. 119-128)

Протоколом очной ставки от 25.02.2018 года проведенного между подозреваемой ФИО1 и свидетелем Свидетель №2, в ходе которой Свидетель №2 подтвердила ранее данные показания, по факту причинения ФИО1 травматических повреждений малолетнему ФИО3 №1, а подозреваемая ФИО1 не подтвердила её показания и утверждала, что она её в тот день не видела, ей никто не кричал, что на руках ФИО4 ребенок, а также не было ссоры около её двери на счет сбора денег на установку двери. Таким образом, она также настояла на том, что она не била ни рукой, ни шваброй ФИО4 и ее ребёнка. (том № 1 л.д. 182-188)

Протоколом очной ставки от 27.02.2018 года проведенного между подозреваемой ФИО1 и свидетелем Свидетель №3, в ходе которой Свидетель №3 подтвердила ранее данные показания, по факту причинения ФИО1 травматических повреждений малолетнему ФИО3 №1, а подозреваемая ФИО1 не подтвердила показания Свидетель №3, указав, что она говорит не правду и настояла на том, что она не била ни рукой, ни шваброй ФИО4 и её ребёнка. (том № 1 л.д. 189-195)

Протоколом очной ставки от 27.02.2018 года проведенного между подозреваемой ФИО1 и потерпевшей ФИО4, в ходе которой ФИО4 подтвердила ранее данные показания по факту причинения ФИО1 травматических повреждений малолетнему ФИО3 №1, а подозреваемая ФИО1 не согласилась с её показаниями и заявила, что она не била её, а также её ребёнка шваброй. (том № 1 л.д. 196-203)

Протоколом очной ставки от 06.03.2018 года, проведенного между подозреваемой ФИО1 и свидетелем Свидетель №1, в ходе которой Свидетель №1 подтвердила ранее данные показания по факту причинения ФИО1 травматических повреждений малолетнему ФИО3 №1, а подозреваемая ФИО1 указала, что не била её, а также её ребёнка шваброй. (том № 1 л.д. 210-216)

Заявлением ФИО4 от 23.11.2017 года, согласно которому она сообщила, что ФИО1, находясь по адресу: КЧР, <адрес>, нанесла телесные повреждения её малолетнему сыну ФИО3 №1 (том № 1 (л.д. 6)

Актом судебно-медицинского освидетельствования № 905 от 29.11.2017 года, согласно которому по данным медицинской карты № 21556 стационарного больного РГБЛПУ «Карачаево-Черкесская Республиканская клиническая больница» у грудного ребенка ФИО3 №1 имеются травматические повреждения в виде закрытого линейного перелома лобной кости справа, ушибов мягких тканей головы, которые получены от действия тупых твердых предметов, в срок не задолго до госпитализации, которые повлекли за собой тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни. (том № 1 л.д. 18-19)

Сторона защиты, оспаривая Акт Судебно-медицинского исследования (обследования) № 905 от 29.11.2017 года в отношении ребенка ФИО3 №1 указывает, он был назначен и проведен с существенным нарушениями УПК РФ и ФЗ от 31.04.2001 г. №73-Ф3 «О государственной судебно- медицинской деятельности в РФ». Материалы уголовного дела содержат сведения об истребовании медицинской карты малолетнего ФИО3 №1, но не содержат сведений о направлении его в экспертное учреждение, при котором акт судебно-медицинского исследования № 905 от 29.11.2017 года проведен на основании указанной медицинской карты. Считает, что таким образом, Акт СМО №905 от 29.11.2017 года проведен на основании медицинской карты №21556 стационарного больного РГБ ЛПУ «КЧРКБ», которая исследовалась экспертом незаконно, а потому должен быть признан недопустимым доказательством по делу.

Однако вопреки доводом стороны защиты, суд не соглашается с указанными доводами, так как акт судебно-медицинского исследования № 905 от 29.11.2017 года, содержит сведения, что при проведении исследования, инспектором ОДН ОУУП и ПДН ОМВД России по г. Черкесску ФИО50, эксперту была предъявлена медицинская карта № 21556 стационарно больного РГБУ ЛПУ «КЧРКБ», что свидетельствует о правомерности проведенного экспертом исследования и о допустимости оспариваемого документа.

Доводы защитника, о том, что эксперт ФИО21 не была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного судебно-медицинского исследования, не противоречит процессуальному закону, поскольку указанное исследование и обследования находятся вне процессуальных рамок и оснований для признания его недопустимым доказательством не имеется.

Доводы защитника, о признании недопустимым доказательством заключение судебно-медицинской экспертизы № 898 проведенное в отношении ребенка ФИО3 №1, так как они проведены с существенными нарушениями УПК РФ и ФЗ от 31.04.2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-медицинской деятельности в РФ», являются необоснованными.

Тот факт, что проведение экспертизы по постановлению следователя о назначении судебно-медицинской экспертизы от 11.12.2017 года, содержит сведения о поручении его проведения заведующему Бюро СМЭ КЧР ФИО47., а экспертиза проведена судебно-медицинским экспертом ФИО21, не влечет признание указанной экспертизы недопустимой, так как по поручению заведующего Бюро СМЭ КЧР ФИО47., эксперт ФИО21 провела экспертизу. Заключение указанной экспертизы содержит сведения о предупреждении эксперта по ст. 307 УК РФ, за дачу заведомо ложного заключения.

Доводы, стороны защиты, что заключение судебно-медицинской экспертизы № 898 от 18.12.2017 года, было получено на основании только Акта СМО ребенка ФИО3 №1 от 29.11.2017 года, проведенного по мнению стороны защиты с грубыми нарушениям закона, без обследовании самого ребенка, влечет его недопустимость судом признаются необоснованными, так как допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО21 пояснила, что необходимости в обследовании ребенка не было, было достаточно имеющихся документов и наличие заключения о наличии линейного перелома лобной части головы ребенка.

Доводы защитника, что заключения экспертов № 898 от 18.12.2017 года и № 21 от 27.03.2018 года, не соответствуют Федеральному Закону от 31 мая 2001 года №73-Ф3 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», поскольку указанные заключения эксперта сделаны на основании Акта судебно-медицинского освидетельствования № 905 от 29.11.2017 года и они должны быть признаны судом недопустимыми доказательствами, судом признаются не обоснованными, так как Акт судебно-медицинского исследования № 905 от 29.11.2017 года, судом признан допустимым доказательством.

Более того, заключение эксперта № 21 от 27.03.2018 года, содержат сведения, что оно проведено в том числе с исследованием медицинской карты стационарного больного № 21556/1407/1831 РГЛПУ «КЧРКБ», которая на основании постановления следователя о назначении судебно-медицинской экспертизы была направлена в экспертное учреждение. Заключение указанной экспертизы содержит сведения о предупреждении эксперта по ст. 307 УК РФ, за дачу заведомо ложного заключения.

Оспариваемые стороной защиты экспертизы, назначены и проведены в соответствии с требованиями закона, научность и обоснованность выводов, изложенных в заключениях эксперта, а также соблюдение при проведении экспертных исследований необходимых требований уголовно-процессуального закона сомнений у суда не вызывают. Эксперт в обоих случаях предупреждалась об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения; заключения эксперта являются мотивированными, ясными, выводы эксперта не имеют противоречий, содержат ответы на поставленные вопросы, подтверждаются материалами дела.

В судебном заседании заключение судебно-медицинских экспертиз разъяснены экспертом ФИО21, которая дала подробные разъяснения о механизме и особенностях образования имеющихся повреждений. Показания эксперта являются последовательными, подробными. Квалификация, объективность и компетентность эксперта как специалиста, сомнений у суда не вызывает, несмотря на то, что сторона защиты оспаривает её компетентность. Оснований для признания недопустимыми доказательствами, данными ею заключений по проведенным экспертизам, у суда не имеются и они в совокупности с другими доказательствами ложатся в основу вины подсудимой.

Кроме этого, защитник оспаривает указанные заключения эксперта, указывая, что они подлежат признанию не допустимыми, так как следователем были допущены нарушения норм уголовно-процессуального закона и прав подсудимой, связанные с не ознакомлением подсудимой и его защитника с постановлениями о назначении вышеуказанных экспертиз, чтобы они могли воспользоваться правом, предоставленным ст. 198 УПК РФ, а знакомил их после проведения оспариваемых экспертиз.

Однако, вопреки доводам стороны защиты, суд не может признать оспариваемые экспертизы недопустимыми доказательствами, так как к этому оснований не имеется. Если даже были допущены следователем указанные нарушения, сторона защиты вправе была заявить ходатайство о назначении повторных или дополнительных экспертиз в ходе судебного следствия, что было сделано защитником, и судом была назначена и проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Таким образом, у суда не имеется оснований ставить под сомнение указанные выше заключения экспертов и экспертиз с точки зрения достоверности, относимости и допустимости. Заключения вышеприведенных экспертиз судом оцениваются с точки зрения относимости, допустимости и достаточности и ложатся в основу обвинительного приговора. Так же не имеется оснований ставить под сомнение письменные доказательства исследованные в ходе рассмотрения уголовного дела, все доказательства относятся к исследуемым событиям, объективно освещают их, получены надлежащим субъектом, в установленном законом порядке и содержащая в них информация не вызывает у суда сомнения в относимости, допустимости и достоверности данных доказательств и берутся в основу обвинительного приговора.

Выслушав доводы подсудимой, огласив показания подсудимой данные в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемой, выслушав потерпевшую, свидетелей, огласив показания свидетелей, данные на предварительном следствии, исследовав материалы уголовного дела, заслушав мнения сторон, суд приходит к выводу, что по делу исчерпаны все возможности получения дополнительных доказательств.

Доводы подсудимой, что она не била шваброй ни потерпевшего ФИО3 №1 ни его мать ФИО4, а оборонялась от ФИО4 судом оцениваются критически как способ защиты, с целью ухода от уголовной ответственности и опровергаются показаниями как представителя потерпевшей ФИО4, так и показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, которые являлись очевидцами преступления и прямо указали на то, что ФИО1 нанося удар шваброй ФИО4, ударила малолетнего ребенка ФИО3 №1 и причинила ему травматические повреждения.

Таким образом в судебном заседании достоверно установлено и доказано, что ФИО1 в попытке ударить ФИО4 ударила шваброй малолетнего ФИО3 №1, который находился на руках у ФИО4

По ходатайству стороны защиты, в оспаривание проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз, в выводах которых изложены сведения о причинении тяжкого вреда здоровья малолетнему ФИО3 №1, в судебном заседании был допрошен в качестве специалиста ФИО25, который исключил у ребенка линейный перелом лобной кости, так как при ударе цилиндрической поверхностью по шаровидной поверхности, то есть по голове, должно быть вдавливание и не может быть такого, чтобы кожный покров не пострадал, при переломе. Указал, что линейный перелом возникает, когда сдавливается череп. Голова ребенка имеет сферическую форму, кость продавливается в месте, где идет погружение предмета воздействия. Чтобы причинить линейный перелом, должен быть след от удара. Кожа ребенка должна быть повреждена, рассечена, должно быть, кровоизлияние, ушиб мозга. Просто так, без внешних следов, не может быть линейный перелом.

У детей есть лобный шов, который может быть ошибочно принят за перелом. Согласно показаниям матери, когда ребенку сделали наркоз на МРСКТ, он зашевелился, после чего, ему еще ввели кубик наркоза, чтобы далее провести исследование. Если ребенок пошевелился, то линия попадает на линию шва. Перелом черепа не срастается бесследно, он остается на всю жизнь.

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста ФИО26 пояснил, что работает врачом лучевой диагностики в КЧРКБ, в его обязанности входит исследование компьютерной томографии и рентгеновских снимков. 23.11.2017 года, он проводил МРСКТ ребенку, где был установлен диагноз «линейный перелом лобной кости справа», что он увидел, то и написал и поддерживает свое заключение. Однако допускает, что мог ошибиться с диагнозом. Так как было написано в медицинской карточке больного, что была черепно-мозговая травма, он пришел к выводу, что это перелом. За перелом вполне могут быть ошибочно приняты сосуды, которые проходят по черепу. След перелома у детей может не остаться, так как костная пластина у детей очень тонкая, можно не увидеть.

Допрошенная в судебном заседании эксперта ФИО21 пояснила, что она проводила судебные экспертизы по делу № 898 и № 21. Экспертизы проводились на основании медицинской карты. Руководством экспертного учреждения ей было поручено проведение экспертиз. Было представлено заключение МСКТ (компьютерная томограмма), а снимков не было. Данные экспертиз были взяты из медицинской карты и заключения МСКТ на отдельном листе, которое дало «линейный перелом».

У детей в таком возрасте очень хрупкий череп, от легкого удара может образоваться перелом. Во время приведения экспертизы, не потребовался ребенок, так как в представленной медицинской карте было все необходимое, так как ведущие его врачи ведут записи в медицинской карте. Имеется заключение МРТ, больше, чем оно никто не даст, линейный перелом уже дает тяжкий вред здоровью. Указанный перелом не мог образоваться от падения с высоты, так как у ребенка есть выступающие части: нос, лоб, подбородок и т.п., где должны были быть ушибы в таком случае. Не может сказать, что перелом мог срастись бесследно, это может знать травматолог или невролог. У ребенка кость очень тонка, могло и гладко срастись. Имевшиеся ушибы мягких тканей не могли повлечь тяжкий вред здоровью, так как вред здоровью оценивается только по линейному перелому лобной кости.

С учетом установленных судом фактические обстоятельств, и наличие противоречий между заключениями проведенных судебно медицинских экспертиз и показаниями специалиста ФИО25, которые не возможно было устранить судом, по ходатайству защитника была назначена и проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

По результатам проведенной экспертизы комиссией экспертов 19.02.2019 года № 502 была дано заключение, и даны следующие выводы:

1. По данным оригинала медицинской карты № 21556/1407/1831 стационарного больного 23 ноября 2017 года, при госпитализации грудного ребенка ФИО3 №1 в нейрохирургическое отделение РГБЛПУ «КЧРКБ» имелась закрытая черепно-мозговая травма с линейным переломом правой половины лобной кости черепа, а так же ушибы мягких тканей правой лобно-теменной области головы, которые получены от ударного воздействия тупого твердого предмета, незадолго до госпитализации, повлекли за собой ТЯЖКИЙ вред здоровью по признаку опасности для жизни.

2. В соответствии с клиническими рекомендациями Российской Ассоциации нейрохирургов и врачей лучевой диагностики грудному ребенку ФИО3 №1 для проведения необходимой компьютерной томографии дан наркоз во избежание искажения результатов компьютерной томографии головного мозга.

2.1. Для выявления травматических повреждений костей черепа, а так же костного скелета рекомендовано выполнение компьютерной томографии в связи с тем, что магнитно-резонансная томография в данном случае является не информативной.

2.2. Отсутствие признаков патологии вещества головного мозга и костей черепа (МСКТ головного мозга от 07.02.2019 года) не является поводом для исключения патологии костей черепа на момент госпитализации грудного ребенка ФИО3 №1 23 ноября 2017 года в связи с тем, что заживление переломов костей черепа у грудных детей происходит в срок за 3-6 месяцев.

Факт наличия у ФИО3 №1 черепно-мозговой травмы с переломом лобной кости подтвержден: 1) врачом рентгенологом ФИО26 отделения рентген-хирургических методов диагностики и лечения при проведении МСКТ головного мозга; 2) первичным осмотром врачом нейрохирургом ФИО27 в 19 часов 22 минуты 23 ноября 2017 года; 3) лечащим врачом нейрохирургом ФИО28; 4) заведующим нейрохирургическим отделением КЧРКБ ФИО29, что соответствует предварительному и заключительному диагнозу.

При проведении комиссионной судебно-медицинской экспертизы по медицинским документам ФИО4 каких-либо дефектов оказании медицинской помощи в виде нарушения алгоритма клинического обследования по подготовке и проведению МСКТ головного мозга, а также дефектов оказания в лечебном процессе, в период стационарного лечения, не выявлено.

На основании данных медицинской карты стационарного больного разрешить вопрос об индивидуальных особенностях травмировавшего голову ФИО3 №1, тупого твердого предмета, не представляется возможным.

6. Наличие разрыва кожи либо ушибленных ран мягких тканей головы, не является обязательным условием для образования перелома подлежащей кости в месте травмы.

Таким образом, и комиссионная судебно-медицинская экспертиза подтвердила наличие у малолетнего ФИО3 №1 закрытой черепно-мозговой травмы, с линейным переломом правой половины лобной кости черепа, а так же ушибов мягких тканей правой лобно-теменной области головы, которые получены от ударного воздействия тупого твердого предмета, незадолго до госпитализации, повлекли за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Оценивая вышеуказанную экспертизу, суд приходит к выводу, что экспертиза, назначены и проведены в соответствии с требованиями закона, научность и обоснованность выводов, изложенных в заключении комиссии экспертов, а также соблюдение при проведении экспертных исследований необходимых требований уголовно-процессуального закона сомнений у суда не вызывают. Эксперты предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение комиссии экспертов являются мотивированными, ясными, выводы не имеют противоречий, содержат ответы на поставленные вопросы, подтверждаются материалами дела.

Допрошенный в судебном заседании врач ФИО31, проводивший компьютерную томографию головного мозга малолетнего ребенка пояснил, что при обследовании головы ребенка он не увидел никаких повреждений, что было отражено в его заключении и пояснил, что если бы на голове ребенка был бы линейный перелом, он остался бы и отразился при повторном исследовании. Утверждает, что если он при повторном исследовании не увидел следов перелома, значит его не было.

Допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО51 и ФИО28, который работает, в том числе и травматологом в ЛГРПУ «КЧРКБ» пояснили, что они проводили экспертизу по медицинским документам больного и сделали вывод о причинении тяжкого вреда здоровью ребенку. ФИО28 так же пояснил, что имевшийся перелом на ребенке мог срастись так, что его не будет видно. Линейный перелом является прямым, а кровяные сосуды, на которые ссылается сторона защиты, с которыми мог спутать врач при первоначальном проведении МРСКТ не прямые и соответственно их сравнение не корректно.

Однако, несмотря на то, что допрошенные в судебном заседании в качестве специалиста ФИО25 и врач ФИО31 указали, что перелом на голове ребенка не мог срастить бесследно и должен был отобразиться при повторном исследовании, суд не может принять эти доводы во внимание и сделать вывод, что у ребенка не было линейного перелома лобной части головы, что было установлено при проведении МРСК врачом ФИО54 Врач ФИО54 допрошенный в судебном заедании пояснил, что мог ошибиться в постановке диагноза, однако так же пояснил, что им был установлен диагноз «линейный перелом лобной кости справа», что было подтверждено в судебном заседании.

Таким образом, указание врача ФИО54, что он допускает, что мог ошибиться при постановке диагноза, не указывает, на то, что у малолетнего ребенка ФИО3 №1, не был установлен «линейный перелом лобной кости справа», при котором эксперты ФИО21, ФИО51 и ФИО28 в судебном заседании пояснили, что перелом у ребенка может срастись бесследно, так, что его можно не увидеть.

Таким образом, с учетом того, что врачом ФИО54 малолетнему ФИО3 №1 был поставлен диагноз «линейный перелом лобной кости справа», которое им было поддержано в судебном заседании, суд приходит к выводу, об установлении факта причинения ребенку «линейного перелома лобной кости справа», действиями ФИО1

Исследованный по ходатайству защиты акт судебно-медицинского исследования № 900 в отношении ФИО1 от 29.11.2017 года, (том № 1 л.д. 178-179) согласно которому у ФИО6 выявлены травматические повреждения, которые вреда здоровью за собой не повлекли, не свидетельствует о её невиновности, а подтверждают лишь доводы ФИО4 и свидетелей, которые указывали, что ФИО4 и ФИО1 на почве ссоры, наносили друг другу удары.

Анализ и оценка доказательств, представленных стороной обвинения, дают суду основание сделать вывод о наличии причинной связи между действиями подсудимой и наступившими тяжкими последствиями.

Органами предварительного следствия, действия подсудимой ФИО1 были квалифицированы по п. п. «б,з» ч. 2 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, в отношении малолетнего, с использованием предмета, используемого в качестве оружия. Однако, в ходе судебного разбирательства данное обвинение не нашло своего подтверждения.

Органы предварительного следствия квалифицируя действия ФИО1 по п. п. «б,з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, в отношении малолетнего, с использованием предмета используемого в качестве оружия, а государственный обвинитель в судебном заседании полагая квалификацию предъявленного ФИО1 правильной и вину в совершении указанного преступления доказанной, указывали, что 23.11.2017 года, примерно в 16 часов 00 минут, в ходе ссоры, у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на причинение вреда здоровью ФИО4 и с целью его реализации, она зашла к себе в <адрес> вышеуказанного общежития, взяла неустановленную следствием деревянную швабру и используя ее в качестве орудия, действуя умышленно, находясь на расстоянии 2 метрах в северо-восточном направлении от входной двери вышеуказанной квартиры, видя, что на руках у ФИО4 находится ее малолетний сын ФИО3 №1, осознавая противоправность и общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде тяжкого вреда здоровью ФИО3 №1, не желая этого, но сознательно допуская эти последствия, поскольку последний находился в непосредственной близости к ФИО4 и относясь к ним безразлично, попыталась ударить шваброй сверху вниз в жизненно-важную часть тела - в область головы ФИО4, однако, не попав по ней, нанесла удар в область головы малолетнего ФИО3 №1 В результате преступных действий ФИО1 малолетнему ФИО3 №1 причинены травматические повреждения в виде закрытого линейного перелома лобной кости справа, ушиба мягких тканей головы, повлекшие за собой тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни.

При рассмотрении уголовного дела, судом по каждому делу должна быть установлена форма вины, выяснены мотивы, цель и способ причинения тяжкого вреда здоровью другого человека, а также исследованы иные обстоятельства, имеющие значение для правильной правовой оценки содеянного и назначения виновному справедливого наказания.

В соответствии со ст.8 УК РФ, основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом РФ. Если хотя бы один признак состава конкретного преступления отсутствует, то отсутствует и основание уголовной ответственности.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст.111 УК РФ, характеризуется как прямым, так и косвенным умыслом, то есть у виновного лица должен быть умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

В то же время суд, анализируя вышеприведенные доказательства по предъявленному ФИО1 обвинению в их совокупности, приходит к выводу, что доказательства, исследованные в судебном заседании, не свидетельствуют о наличии у ФИО1 умысла на причинение малолетнему ФИО3 №1 тяжкого вреда здоровью, опасного для его жизни.

Органами предварительного расследования в ходе предварительного следствия, а государственным обвинителем в ходе судебного следствия не был доказан факт наличия у подсудимой умысла на причинения тяжкого вреда здоровью малолетнему потерпевшему.

В ходе судебного следствия достоверно установлено, что между материю малолетнего потерпевшего ФИО4 и подсудимой ФИО1 на бытовой почве, произошел конфликт, в результате которого ФИО2 решила ударить шваброй ФИО4 и замахнулась над ней. Однако, в связи с тем, что в момент нанесения ФИО1 удара шваброй, ФИО4 сделала шаг назад, удар пришелся в голову малолетнего ФИО3 №1, от которого ребенок получил травматические повреждения в виде закрытого линейного перелома лобной кости справа, ушиба мягких тканей головы, повлекшие за собой тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни.

Допрошенная в судебном заседании ФИО4 так же пояснила, что она не думает, что ФИО1 умышленно нанесла ребенку травматические повреждения, она хотела ударить её, но по причине того, что она отошла на шаг назад, удар прошелся по ребенку.

Субъективная сторона состава преступления предусмотренного ст. 118 УК РФ, характеризуется неосторожной формой вины в виде легкомыслия или небрежности. Виновный, совершая деяние, предвидит возможность причинения тяжкого вреда здоровью, но самонадеянно рассчитывает на его предотвращение (при легкомыслии), либо не предвидит возможности причинения такого вреда, хотя при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог его предвидеть.

В рассматриваемо случае, ФИО1 не предвидела возможности причинения тяжкого вреда малолетнему ФИО3 №1, который находился на руках ФИО4, которую хотела ударить шваброй, но при должной внимательности и предусмотрительности должна была и могла его предвидеть, при котором ребенок получил удар от ФИО1 в результате уклонения ФИО4 от удара.

Таким образом, в судебном заседании достоверно не установлено, что ФИО1 с безразличным отношением к ребенку, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий, умышлено нанесла ФИО4 удар шваброй, предполагая возможность нанесение малолетнему ФИО3 №1 тяжкий вред здоровью.

В данной конкретном случае, тяжкий вред здоровью малолетнему ребенку причинен непосредственно не от прямого, либо косвенного умысла подсудимой, направленных на причинение травмы ребенку, при котором ФИО1 имея умысел, на нанесение удара шваброй ФИО4, не могла предвидеть уклонения ФИО4 от её удара, а допускала лишь умысел на удар ФИО4

В виду того, что ч. 3 ст. 14 УПК РФ, гласит, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого, суд приходит к выводу, что умысла причинять тяжкий вред здоровью малолетнему потерпевшему у подсудимой не было.

Оценивая доказательства, исследованные в судебном заседании, как в отдельности, так и в их совокупности, суд признает их достаточно убедительными для обоснования вины подсудимой ФИО1 в совершении преступления и постановлении обвинительного приговора. Однако, представленные стороной обвинения и исследованные судом доказательства, в подтверждение наличия состава преступления и виновности подсудимой ФИО1 в совершении преступления предусмотренного п. п. «б,з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, не нашло своего подтверждения в судебном заседании. Однако судом принимается во внимание, что все доказательства, получены в установленном законом процессуальном порядке, предусмотренным способом, из прямо указанных в законе источников, ими объективно установлены обстоятельства, имеющие правовое значение для разрешения дела и определения правовой сущности, установленных по делу и подлежащих доказыванию обстоятельств.

Выслушав доводы подсудимой, огласив показания подсудимой данные ею в ходе предварительного следствия, в качестве подозреваемой, выслушав потерпевшую, свидетелей, огласив показания не явившихся свидетелей, изучив материалы дела, оценив в совокупности установленные обстоятельства, суд приходит к выводу, что подсудимой совершено преступление, в её действиях содержится состав преступления, виновность её в совершении преступления доказана полностью, и суд признавая виновным подсудимую ФИО1 квалифицирует её действия по ч. 1 ст. 118 УК РФ, как причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности.

При назначении наказания, определение его вида и размера, суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, и личность виновной, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни её семьи.

Подсудимая ФИО1 совершила по неосторожности преступление небольшой тяжести, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, имеет постоянное место жительство, по которому характеризуется положительно, является пенсионеркой и инвалидом 3 группы, ранее не судима.

Обстоятельств, смягчающих наказание подсудимой ФИО1 предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, судом не установлено. Однако, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой ФИО1, судом признается её пенсионный возраст и наличие 3 группы инвалидности.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимой ФИО1 в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 63 УК РФ, судом признается совершение преступления в отношении малолетнего.

Санкция ст. 118 ч. 1 УК РФ предусматривает наказание в виде штрафа, обязательные работы, исправительные работы, ограничение свободы, либо арест.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, тяжести содеянного преступления, которое в соответствии со ст. 15 УК РФ является преступлением небольшой тяжести, личность подсудимой, положительную характеристику с места жительства, наличие смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, её поведение после совершения преступления, в результате совокупной оценки всех этих обстоятельств, приходит к выводу о необходимости назначения подсудимой наказания в виде ограничения свободы, с установлением ограничений указанных в ст. 53 УК РФ.

При назначении наказания в виде ограничения свободы, судом принимается во внимание невозможность назначения наказания в виде штрафа, с учетом того, что у ФИО1 нет постоянного источника дохода, ареста, нецелесообразности назначения наказаний в виде обязательных и исправительных работ с учетом возраста и наличие инвалидности 3 группы.

Несмотря на то, что по делу установлены смягчающие наказание обстоятельства, суд считает нецелесообразным применение в отношение подсудимой требований ст. 64 УК РФ, так как применение указанной нормы Закона, не будут отвечать целям назначаемого судом наказания и исправлению осужденной

Суд находит данное наказание необходимым и достаточным, для исправления подсудимой ФИО1 и предупреждения совершения ей новых преступлений.

Вещественные доказательства по делу отсутствуют.

Меру пресечения в виде подписки о не выезде и надлежащем поведении, избранную в отношении ФИО1 суд считает не целесообразным оставить без изменения, до вступления приговора в законную силу, исходя из назначаемого судом наказания.

Представителем потерпевшего по делу ФИО4 заявлены исковые требования о возмещении с ФИО1 в пользу неё и в пользу её малолетнего сына ФИО3 №1 денежные средства, в счет возмещения морального вреда, причиненного в результате преступления.

Исковые требования о возмещении морального вреда суд считает возможным удовлетворить, так как причинение морального вреда очевидно. При определении размера компенсации морального вреда, в соответствии со ст. ст. 151 и 1101 ГК РФ, суд считает не отвечающим требованиям разумности и справедливости требования истца, о взыскании причиненного морального вреда в размере 300 000 рублей в пользу ФИО4 и 300 000 рублей в пользу малолетнего ребенка ФИО3 №1 и определяет этот размер в сумме по 50 000 рублей в пользу ФИО4 и 150 000 рублей в пользу малолетнего ФИО3 №1, которая, по мнению суда, отвечают требованиям разумности и справедливости.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд,

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 118 УК РФ и назначить ей наказание в виде ограничения свободы на срок в 1 (один) год.

Установить ФИО1 ограничения: не выезжать за пределы территории МО «г. Черкесск» Карачаево-Черкесской Республики, не изменять место жительства без уведомления специализированного государственный органа осуществляющее надзор за отбыванием осужденными наказания, являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за исполнением наказания, один раз в месяц для регистрации.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении избранную в отношении ФИО1 оставить без изменения, до вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства по делу отсутствуют.

Взыскать с осужденной ФИО1 в пользу ФИО4 – 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда.

Взыскать с осужденной ФИО1 в пользу малолетнего ФИО3 №1 – 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей, в счет компенсации морального вреда.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного суда КЧР через Черкесский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора (о чем осужденный указывает в своей апелляционной жалобе), подать свои возражения в письменном виде и иметь возможность довести до суда апелляционной инстанции свою позицию непосредственно, либо с использованием систем видеоконференц-связи, а также имеет право отказаться от защитника, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Черкесского городского суда КЧР А.А.Кубов