Решение № 2-2067/2020 2-2067/2020~М-1601/2020 М-1601/2020 от 5 октября 2020 г. по делу № 2-2067/2020

Дело № 2-2067/20


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

06 октября 2020 года г. Симферополь

Центральный районный суд города Симферополя Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Федоренко Э.Р.,

при секретаре – ФИО7,

с участием истца – ФИО1,

представителя истца – ФИО9, действующей на основании доверенности,

представителя ответчика – адвоката ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения к ФИО4 о возмещении материального и морального вреда, причиненного уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обратилась в суд с иском к ФИО4 о возмещении материального и морального вреда, причиненного уголовным преследованием, мотивируя исковые требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ ответчик обратился в суд в порядке частного обвинения с целью привлечения ФИО1 к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 128.1 УК РФ (клевета). Постановлением мирового судьи судебного участка № Центрального судебного района г. Симферополя Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ соответствующее уголовное преследование было прекращено в связи с отказом ФИО4 от обвинения. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обратился в суд в порядке частного обвинения с целью привлечения ФИО1 к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст. 128.1 УК РФ (клевета). Постановлением мирового судьи судебного участка № Сакского судебного района Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ соответствующее уголовное преследование было прекращено в связи с отказом ФИО4 от обвинения. Считает, что ответчик злоупотребил правом частного обвинителя, его обращение в суды с заявлениями о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности не имело под собой никаких оснований и было продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить ей и их детям вред. Полагает, что его отказ от обвинения был продиктован нежеланием компенсировать ей моральный и материальный вред, причиненный незаконным уголовным преследованием, поскольку в случае оправдательного приговора за ней было бы признано право на реабилитацию, что влечет за собой право на такую компенсацию. Ее доводы о том, что ФИО4 злоупотребил своим правом частного обвинителя с целью причинить ей и их совместным детям вред и страдания подтверждаются следующим. С того момента как она, еще находясь в официальном браке с ФИО4, вместе с детьми уехала жить в родительский дом в <адрес> по причине постоянных конфликтов в семье и унижений со стороны ФИО4, то есть примерно с октября 2018 года по январь 2020 года, ФИО4 использовал все возможные способы в попытке испортить ей и ее детям жизнь и довести ее до нервного срыва. А именно, он вместе с его матерью постоянно подавал в отношении нее заявления в правоохранительные органы, пытаясь привлечь ее к уголовной ответственности по ст. 156 УК РФ, 161 УК РФ, а также к административной ответственности. По всем заявлениям были вынесены постановления об отказе в возбуждении дел в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления. ФИО4 имеет высшее юридическое образование, ранее работал в правоохранительных органах, то есть должен был знать, что высказывание ею своего субъективного мнения, а также опасений за моральное и психическое здоровье своего ребенка, не образует состав уголовно-наказуемого деяния. Сам факт, на которые она ссылалась при заявлении в суде своих опасений ФИО4 не оспаривался, его лишь смутило ее высказывание о возможно наличии у него психических отклонений, которое он, будучи юридически подкованным человеком и имея представляющего его интересы адвоката, представил как порочащие его репутацию сведения, что исключает его добросовестное заблуждение в восприятии ее слов как клевету. Кроме того, ФИО4 не был лишен возможности защитить свои права предъявлением иска о защите чести и достоинства, если считал, что указанными высказываниями она опорочила его честь и достоинство. Между тем, он избрал способ защиты, связанный с уголовным преследованием, не имея на это никаких оснований. ФИО4 практически лишил ее возможности на защиту по вышеуказанным уголовным делам, заявив, что он отказывается от обвинений и просит суд прекратить уголовное дело, о чем были вынесены соответствующие постановления о прекращении уголовного дела. Таким образом, если бы его честь и достоинство были действительно ущемлены и опорочены, как он о том заявил, он довел бы дело до конца, и добился бы ее осуждения и признания ее вины. Своими заявлениями в правоохранительные органы, и в, частности, заявлениями о привлечении ее к уголовной ответственности сразу в два мировых суда, своими ложными и надуманными обвинениями и бездоказательным неправомерным уголовным преследованием ответчик довел ее до такого состояния, что она потеряла покой и сон. Ответчик длительное время таким образом пытался унизить ее, причиняя нестерпимые нравственные страдания, заставляя каждый раз оправдываться и писать объяснения, прибывать в правоохранительные органы по их вызову. В результате дети были лишены возможности получать полноценное внимание с ее стороны. Таким образом, моральный вред был причинен не только ей, но и ее детям, лишенным ее всесторонней опеки и защиты. Кроме того, ее постоянные уходы с работы в связи с тем, что она была вынуждена ездить в суды для дачи пояснений, привели к тому, что ей было предложено уйти с работы по собственному желанию, в противном случае ее бы уволили по статье. Найти подходящую работу в <адрес> после этого ей не представилось возможным, поскольку, работая в администрации, ее многие знали, город маленький, и она на долгое время осталась с нервным срывом и отсутствием работы. Лишь в мае 2020 года ей удалось устроиться на работу в <адрес>, и то лишь на полставки. Чтобы оправдать себя, ей пришлось воспользоваться услугами адвоката, которая участвовала во всех судебных заседаниях и осуществляла необходимую подготовку, составляла ходатайства. В общей сложности она понесла расходы на сумму 60 000 руб. Таким образом, не только она, но и ее дети понесли очень большие расходы материального и морального характера, поскольку она вынуждена была тратить денежные средства на адвоката, тогда как могла потратить их на своих детей. Кроме того, уголовное преследование негативно сказалось на ее репутации на работе, а также на моральном и психическом здоровье ее детей, которые были лишены ее полноценного внимания и заботы. Учитывая вышеизложенное, просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного ей и ее детям, в сумме 300 000 руб., и компенсировать ей судебные расходы в размере 60 000 руб.

В судебном заседании истец и ее представитель поддержали исковые требования в полном объеме, просили их удовлетворить. Считают, что ответчик злоупотребил своим правом, действовал с целью причинить истцу вред и страдания, иначе он бы не отказался от обвинения, а довел бы уголовные дела до конца. Таким образом, с ответчика, допустившего необоснованное уголовное преследование, подлежит взысканию материальный вред, связанный с понесенными расходами на адвоката, и моральный вред за причиненные моральные страдания.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом. Его представитель в судебном заседании возражала против исковых требований в полном объеме. Пояснила, что основанием для возложения на лицо ответственности по возмещению вреда является наличие его вины. В данном случае истцом не доказано наличие вины ответчика в причинении истцу какого-либо вреда. Также со стороны ответчика отсутствовал подлог доказательств, либо какие-либо умышленные действия с целью причинить истцу вред. Обращаясь в суд с заявлениями о привлечении истца к уголовной ответственности за клевету, намерений причинить ей вред не было. Отказываясь от обвинения, ответчик, прежде всего, думал о судьбе своих детей. Несмотря на наличие у ответчика юридического образования, он не обладал достаточной квалификацией определить наличие или отсутствие в высказываниях ФИО1 признаков уголовно-наказуемого деяния, ответственность за которое предусмотрено по статье 128.1 УК РФ. В данном же случае производство по уголовному делу и уголовное преследование в отношении ФИО1 было прекращено в связи с отказом от обвинения, а не в связи с невиновностью в совершении преступления или с ее оправданием. ФИО4 воспользовался своим правом от обвинения, руководствуясь лишь добросовестными побуждениями по отношению к своим детям, так как не желал, чтобы они, во-первых, были обелены вниманием и материнской заботы, а во-вторых, имелись определенные социальные проблемы в обществе, так как наличие у их матери судимости может сказаться в будущем на их репутации. Таким образом, данные деяния не могут быть расценены как незаконное уголовное преследование, требующее реабилитации.

Выслушав участников судебного разбирательства, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о следующем.

В соответствии с частью 1 статьи 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

Согласно части 2 этой статьи уголовные дела о преступлении, предусмотренном статьями 115 частью первой, 116.1 и 128.1 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой данной статьи, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым. Примирение допускается до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, а в суде апелляционной инстанции - до удаления суда апелляционной инстанции в совещательную комнату для вынесения решения по делу.

Частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации установлено право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании пункта 2 части 2 данной статьи право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 части 1 и частью 4 статьи 147 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием виновных действий со стороны государства, правила о реабилитации на лиц, в отношении которых вынесены такие решения, не распространяются.

Согласно части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, в тех случаях, когда должностными лицами органов предварительного следствия и дознания уголовное дело не возбуждалось, обвинение не предъявлялось и обвинительный приговор судом не выносился, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда:

вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;

в иных случаях, предусмотренных законом.

Однако положения данной статьи подлежат применению в системном толковании с положениями статей 151, 1064, 1070 и 1099 этого же Кодекса.

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного Кодекса.

Общие положения об ответственности за причинение морального вреда установлены статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Указанные выше положения устанавливают общий принцип наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред только при наличии вины причинителя, исключения из которого при строго определенных случаях должны быть прямо закреплены в законе.

Такие исключения установлены специальными нормами для предусмотренных статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации случаев, а именно:

- для случаев причинения вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, - статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно пункту 1 которой гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности;

- для случаев причинения вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности - статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно пункту 1 которой юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего;

- для случаев причинения вреда гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ - пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет соответствующей казны в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть при наличии вины причинителя.

Таким образом, из положений статей 1064, 1079 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в их системном толковании следует, что компенсация морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, осуществляется независимо от вины причинителя в случаях наступления последствий, указанных в пункте 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, и при условии причинения его должностными лицами либо государственными органами, указанными в данной норме закона.

В соответствии с конституционно-правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2011 года № 22-П, применимость специального порядка возмещения государством вреда предрешается не видом уголовного преследования, а особым статусом причинителя вреда, каковым могут обладать лишь упомянутые в части 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации государственные органы и должностные лица - орган дознания, дознаватель, следователь, прокурор и суд - независимо от занимаемого ими места в системе разделения властей (пункт 3).

Специфика правовой природы дел частного обвинения, уголовное преследование по которым осуществляется частным обвинителем, ограничивает применение к ним положений главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Вынесение мировым судьей оправдательного приговора в отношении подсудимого по такому делу не порождает обязанность государства возместить причиненный ему вред (если он не был причинен иными незаконными действиями или решениями судьи), поскольку причинителем вреда в данном случае является частный обвинитель, выдвинувший необоснованное обвинение (пункт 5).

В названном выше Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации также указано, что при оправдании подсудимого по делу частного обвинения суд вправе взыскать процессуальные издержки полностью или частично с лица, по жалобе которого было начато производство по данному делу (часть 9 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации). Взыскание в пользу реабилитированного расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности.

Возмещение же иного вреда за счет средств частного обвинителя главой 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не предусматривается. Реализация потерпевшим его процессуальных прав по делам частного обвинения не меняет публично-правовой сущности уголовной ответственности и не является основанием для постановки его в равные правовые условия с государством в части возмещения вреда в полном объеме и независимо от наличия его вины (пункт 5).

Аналогичная позиция изложена в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 года № 643-О-О.

В отличие от уголовного преследования, осуществляемого в публичном и частно-публичном порядке, привлечение к уголовной ответственности по делам частного обвинения является следствием обращения частного обвинителя в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности конкретного лица.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

При этом в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления (часть 2 статьи 21 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно конституционно-правовой позиции, изложенной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2013 года № 1059-О, обращение к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения само по себе не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения. В противном случае ставилось бы под сомнение конституционное право каждого на судебную защиту, выступающее, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, гарантией всех других прав и свобод человека и гражданина, в том числе права на защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.

В этом же Определении указано, что недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления, по смыслу части 1 статьи 49 Конституции Российской Федерации, влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием. Взыскание в пользу реабилитированного лица расходов, понесенных им в связи с привлечением к участию в уголовном деле, со стороны обвинения, допустившей необоснованное уголовное преследование подсудимого, является неблагоприятным последствием ее деятельности. При этом, однако, возложение на частного обвинителя обязанности возместить лицу, которое было им обвинено в совершении преступления и чья вина не была доказана в ходе судебного разбирательства, понесенные им вследствие этого расходы, не может расцениваться как признание частного обвинителя виновным в таких преступлениях, как клевета или заведомо ложный донос.

В соответствии с конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в указанном выше Постановлении от 17 октября 2011 года № 22-П, необходимость обеспечения требования Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть 2 статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Таким образом, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу части 1 статьи 15 Конституции Российской Федерации как норма прямого действия подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.

В этом же Определении указано, что не исключается использование гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Судом установлено, что ФИО4 в 2019 году обратился в порядке частного обвинения в суд с обвинением ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 128.1 УК РФ за то, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 направила в Отдел по делам несовершеннолетних и защите их прав Администрации Сакского района Республики Крым заявление, где указала, что он употребляет гормоны, и представляет угрозу для окружающих.

Постановлением мирового судьи судебного участка № Сакского судебного района Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ соответствующее уголовное преследование было прекращено в связи с отказом ФИО4 от обвинения (л.д.8).

Кроме того, ФИО4 в 2019 году обратился в суд с обвинением ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 128.1 УК РФ за то, что она ДД.ММ.ГГГГ в ходе открытого судебного заседания при рассмотрении гражданского дела по иску ФИО1 к ФИО4 об определении места жительства детей, порядка общения с ребенком, в присутствии органов опеки и попечительства при даче пояснений суду распространила в отношении него сведения, порочащие его честь и достоинства. В результате в отношении него создалось негативное общественное мнение, он испытывал нравственные страдания, унижение и оскорбление.

Постановлением мирового судьи судебного участка № Центрального судебного района г. Симферополя Республики Крым от ДД.ММ.ГГГГ соответствующее уголовное преследование было прекращено в связи с отказом ФИО4 от обвинения (л.д.9-10).

Для оказания юридической помощи при рассмотрении вышеуказанных уголовных дел частного обвинения ФИО1 воспользовалась помощью адвоката, в связи с чем понесла расходы на сумму 60 000 руб. (л.д.27-30).

Моральный вред истец оценивает в сумме 300 000 руб.

При этом истец не представила данных, подтверждающих, что обращение ФИО4 с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении нее не имело под собой никаких оснований и было продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить ей вред.

Доводы истца о том, что ФИО4 злоупотребил своим правом частного обвинителя и хотел лишь причинить ей вред и страдания, что подтверждается тем, что он с октября 2018 года по январь 2020 года использовал все возможные способы в попытке испортить ей и ее детям жизнь и довести ее до нервного срыва, вместе с своей матерью постоянно подавал в отношении нее заявления в правоохранительные органы, пытаясь привлечь ее к уголовной ответственности по ст. 156 УК РФ, 161 УК РФ, а также к административной ответственности, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку не подтверждают, что ответчик, обращаясь в суд с заявлениями в порядке частного обвинения в отношении ФИО1 по ч.1 ст. 128.1 УК РФ за клевету, преследовал цель необоснованного привлечения ее к уголовной ответственности и имел намерения причинить ей вред. ФИО4 воспользовался своим правом отказа от обвинения, между тем это не может быть расценено как незаконное уголовное преследование, требующее реабилитации.

Каких-либо злоупотреблений со стороны ФИО4 в данном случае суд не усматривает.

Доводы истца о том, что ФИО4 имеет высшее юридическое образование, ранее работал в правоохранительных органах, то есть должен был знать, что ее высказывания не образуют состав уголовно-наказуемого деяния, также не могут быть приняты судом во внимание, поскольку вопрос об ответственности за клевету подлежит разрешению на основе исследования всех фактических обстоятельств по делу.

Оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу о необоснованности предъявленных требований, учитывая, что сам факт прекращения уголовных дел в отношении ФИО1 по делам частного обвинения в связи с отказом частного обвинителя от обвинения, не предрешает вопрос о вине частного обвинителя.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для возложения на ответчика ответственности по возмещению материального и морально вреда.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 193-198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения к ФИО4 о возмещении материального и морального вреда, причиненного уголовным преследованием – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Крым через Центральный районный суд г. Симферополя в течение одного месяца со дня принятия его судом в окончательной форме.

Судья Федоренко Э.Р.

Решение суда в окончательной форме составлено 09.10.2020 года.