Апелляционное постановление № 10-5719/2018 от 22 ноября 2018 г. по делу № 1-108/2018

Дело№ 10-5719/2018

Судья Антимиров В.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск                                                                                        23 ноября 2018 года

Челябинский областной суд в составе председательствующего - судьи Автономова С.А.

при секретаре Путиловой Е.А.,

с участием прокурора Тарасовой Н.П., осужденного ФИО1,

 адвоката Болотина П.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и потерпевшей *** на приговор Троицкого городского суда Челябинской области от 11 сентября 2018 года, которым

ФИО1, родившийся***, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к одному году ограничения свободы с возложением ограничений и обязанностей, указанных в приговоре.

На основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Разрешен вопрос о распоряжении вещественными доказательствами.

Заслушав выступления осужденного ФИО1 и его адвоката Болотина П.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Тарасовой Н.П., полагавшей необходимым оставить приговор законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным и осужден за то, что, управляя легковым автомобилем, при совершении маневра поворот налево, не уступил дорогу транспортному средству, движущемуся по равнозначной дороге со встречного

направления прямо, и совершил столкновение с ним, в результате чего пассажиру его автомобиля - *** был причинен тяжкий вред здоровью.

Преступление совершено 18 июня 2016 года в г. Троицке Челябинской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе (с дополнением) осужденный ФИО1 выражает несогласие с вынесенным приговором. Считает, что непосредственное исследование в судебном заседании представленных доказательств свидетельствовало о том, что они не доказывают его вину, а, напротив, прямо исключают его виновность в совершении преступления, однако в приговоре не дан должный анализ всем доказательствам. Приходит к выводу, что, обосновывая его вину, суд ограничился простым перечислением доказательств, имеющихся в обвинительном заключении, указав формально, что они согласуются между собой, при этом должный анализ доказательств не привел, не раскрыл, что с чем именно согласуется. Полагает, что не установлен и не доказан факт нарушения им указанных в обвинении правил дорожного движения. Отмечает, что обязанность по выполнению п.п. 8.1, 8.2 ПДД РФ соблюдена, перед выполнением маневра он заблаговременно включил поворот, а также соблюдены положения п.п. 1.2, 8.8 ПДД РФ, поскольку уступать дорогу в тот момент было некому. Судом не приняты во внимание его пояснения, в которых он оспаривал дату и место ДТП, кроме того его показания органами следствия не проверялись, обстоятельства фактически не расследовались. Полагает, что суд принял версию следствия о том, что он формально не имел преимущества по отношению к водителю со встречного направления. Отмечает, что водитель Рено *** в судебном заседании не допрошен, его показания на стадии следствия не оглашались. Указывает, что сотрудники ГИБДД ***., ***., ***., свидетель ***не являлись очевидцами ДТП, ситуацию знают лишь с его слов. Свидетель ***., находившаяся в машине Рено, за дорогой не смотрела, обстоятельства ДТП не назвала. Ссылается на показания потерпевшей ***., свидетелей ***., ***., ***., ***, ***. и отмечает, что их показания не опровергают его показания в части того, что он начал маневр поворота налево, когда машины Рено не было со стороны встречного движения, однако не смог закончить маневр пересечения встречной проезжей части по причине возникшего препятствия в виде выезжающего с прилегающей территории встречного автомобиля. Полагает, что суд в приговоре пришел к неправильным выводам, поскольку не дал надлежащей оценки показаниям свидетелей, не проанализировал их и не сравнил между собой. Отмечает, что суд не привел мотивы, по которым не принял и не стал оценивать показания свидетеля ***, хотя он был непосредственным очевидцем ДТП. При этом сторона защиты не давала согласия на оглашение его показаний в судебном заседании, поскольку настаивала на непосредственном допросе указанного свидетеля. Обращает внимание на то, что его показания согласуются с проведенными по делу результатами автотехнических экспертиз (№578 от 28.06.2016, №1012 от 20.10.2016, №791 от 31.08.2016, №131 о-

21.02.2017). Вместе с тем указывает, что выводы экспертизы №131 от 21.02.2017 года противоречат между собой и непонятно, какие именно правила дорожного движения нарушил водитель Рено, а также отношение к причинной связи. Самой экспертизой данные противоречия не устранены и не нашли своего отражения в приговоре. Относится критически к выводам автотехнической экспертизы от 20.02.2018 года, поскольку эксперт проводил исследование, не основанное на материалах уголовного дела, важные доказательства в виде допросов свидетелей, следственные эксперименты и иные письменные материалы дела в распоряжение эксперта не поступали, в связи с чем у стороны защиты возникли сомнения в обоснованности и допустимости указанного заключения. Считает, что ввиду непредоставления эксперту всех материалов уголовного дела эксперт не смог исследовать обстоятельства наличия третьего автомобиля, который создал ему помеху при выполнении маневра. Экспертом не исследованы действия водителя третьей машины в части наличия или отсутствия технической причинно-следственной связи между совершением ДТП и причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей. Обращает внимание, что выводы ранее проведенных автотехнических экспертиз противоречат экспертному заключению от 20 февраля 2018 года, в связи с чем стороной защиты было заявлено ходатайство о проведении повторной (дополнительной) автотехнической экспертизы с учетом опенки действий третьего и всех других водителей для установления непосредственной причинной связи. Суд в удовлетворении ходатайства отказал, в приговоре не проанализировал доводы ходатайства. Полагает, что все проведенные по делу экспертизы не исследовали действия третьего водителя, поэтому по делу неправильно определена и установлена причинная связь с фактом ДТП, однако действия третьего водителя являлись непосредственным условием в развитии дорожно-транспортной ситуации. Ссылается на протокол следственного эксперимента и отмечает, что он как доказательство не предрешает выводы суда в приговоре и не согласуется ни с одним из представленных доказательств. Также полагает, что следственный эксперимент является недопустимым доказательством, поскольку в судебном заседании он пояснил, что не поддерживает показания, данные в ходе предварительного следствия в отсутствии адвоката, а следственный эксперимент проводился без защитника, и в суде данные показания он не подтвердил. Также считает недопустимыми доказательствами его объяснения, протокол допроса в качестве свидетеля и другие пояснения, данные в отсутствие адвоката на предварительном следствии. Настаивает на том, что по уголовному делу не проверены все версии. Полагает, что его объективные действия им не осознавались и не могли осознаваться как противоправные, в связи с чем не имеется вины и ответственности, он не закончил маневр поворота по независящим от него причинам в результате действий третьего водителя. Приходит к выводу, что для принятия законного решения суду следовало оценивать правомерность действий каждого водителя (ФИО1, *** и неустановленного третьего водителя) перед столкновением и непосредственно при столкновении, а также правильно определить условия, которые стали непосредственным следствием не только ДТП, но и причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей. Высказывает мнение о

том, что указанные им нарушения стали следствием не только неполной оценки всех исследованных доказательств по делу, нарушений требований закона о всестороннем, полном и объективном исследовании доказательств, взаимной связи доказательств в их совокупности, а также того, что расследование проводилось формально, без выяснения всех обстоятельств по делу, устранения противоречий и установленных прямых доказательств вины по делу. Просит отменить приговор и оправдать его, либо направить уголовное дело на новое рассмотрение.

В апелляционной жалобе потерпевшая *** находит приговор незаконным и необоснованным. Отмечает, что суд проигнорировал ее показания, данные в ходе следствия и в суде, в той части, что ФИО1 не смог до конца проехать дорогу и закончить маневр из-за выехавшей машины, которая перегородила дорогу. Считает, что суд не учел также показания свидетелей ***, ***, сотрудников полиции ***и***, свидетеля***, показания свидетеля ***, которые в приговоре вообще не изложены, но были исследованы путем оглашения. Отмечает, что суд в качестве основы приговора закладывает показания свидетеля***и ссылается на совокупность других доказательств, в частности, протокол следственного эксперимента, однако в какой части этот протокол согласуется с показаниями свидетеля, не указано. Полагает, что протокол следственного эксперимента подтверждает лишь то, что все участники могли находиться на месте ДТП, и не исключает возможности нахождения или не нахождения третьей машины в качестве помехи водителю ФИО1. Также суд не учел, что исходя из расположения места ДТП, водитель *** мог и должен был своевременно заметить, что машина ФИО1 не могла закончить маневр из-за помехи в виде встречного автомобиля, при этом техническая возможность избежать ДТП у *** была, что подтверждено автотехнической экспертизой. Считает, что ни одна экспертиза не исследовала действия всех водителей, сам суд не является специалистом в автотехнической области, поэтому в приговоре также не оценивал эти действия. Обращает внимание, что из приговора остается неясным, признал ли суд факт присутствия автомобиля, который создал препятствие в движении водителю ФИО1, либо посчитал этот факт недоказанным. Суд не указал мотивы критического отношения к ее показаниям, указал, что они даны «в угоду подсудимого», что она расценивает как личное субъективное мнение суда, не основанное на материалах дела. Считает, что если бы третьей машины не было, то водитель Лады Ларгус спокойно проехал проезжую часть, а водитель Рено проехал бы по своей полосе без каких-либо препятствий. Настаивает на том, что судебное следствие проведено неполно и не всесторонне, поскольку суд не дал оценки действиям ***, его не допрашивали, хотя он является первым очевидцем ДТП. Приходит к выводу, что непосредственная причинно-следственная связь по делу не установлена, действия всех водителей не оценены и не исследованы, экспертным путем не проверены. Просит отменить приговор и оправдать ФИО1 либо направить уголовное дело на новое рассмотрение.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и потерпевшей государственный обвинитель Мулюкина О.В. находит приговор законным и обоснованным. Отмечает, что все доказательства, в том числе и показания потерпевшей и свидетелей, а также заключения всех автотехнических экспертиз, отражены, раскрыто их содержание, дана оценка во всей совокупности, и на основании них суд обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Анализ материалов дела показывает, что виновность ФИО1 в совершении преступления установлена исследованными в судебном заседании доказательствами, получившими надлежащую оценку в приговоре. При этом в соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ суд привел мотивы, по которым он признал достоверными одни доказательства и отверг другие.

Вопреки доводам апелляционных жалоб доказательства судом первой инстанции были проверены и оценены по правилам, установленным ст. 87 и ч. 1 ст. 88 УПК РФ, их достоверность, допустимость и достаточность у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Суд обоснованно положил в основу приговора показания свидетеля ***., согласно которым она вместе со своим ребенком и мамой ехали на автомобиле «Рено» в сторону п. ГРЭС. За рулем находился незнакомый ей мужчина, мама сидела на переднем пассажирском сиденье, а она с дочкой сидела сзади, при этом все они были пристегнуты ремнями безопасности. Когда они выехали на ул. Горького, она увидела автомобиль «Лада Ларгус», который от центра проезжей части поворачивал в левую сторону, пересекал их полосу движения. Она видела, что данный водитель не останавливался и в их сторону вообще не смотрел, продолжал движение, а водитель, с которым она двигалась, попытался принять все меры, чтобы не столкнуться с автомобилем, стал тормозить, но ничего не вышло и произошло столкновение. Они сильно не пострадали, были лишь незначительные повреждения.

Эти показания подтверждаются другими доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Так, из показаний потерпевшей *** на предварительном следствии следует, что 18 июня 2016 года она вместе с семьей *** и ***. возвращались из сада домой на машине под управлением ФИО1 При этом она и ***. сидели на заднем сиденье. Двигаясь по ул. Горького, ФИО1 остановился перед пешеходным переходом, чтобы пропустить пешехода, включил левый указатель поворота, после чего начал совершать маневр поворота налево на прилегающую терри-

торию в сторону аптеки. Когда ФИО1 находился на встречной полосе движения, она посмотрела прямо и увидела как со стороны ул. Гагарина в их сторону движется автомобиль марки «Рено», с которым произошло столкновение. Они сразу же вышли из машины, она почувствовала боль в руке, и попутный автомобиль увез её в больницу.

Согласно показаниям свидетеля *** на участке около <...> видел ДТП, а именно, столкновение двух автомобилей «Рено» и «Лада Ларгус».

Согласно свидетельским показаниям инспекторов ГИБДД ***. и ***., прибыв по сообщению на место ДТП, они приступили к сбору материала. Было установлено, что столкнулись два автомобиля «Рено» и «Лада Ларгус», имелись пострадавшие, которых увезли в больницу. На месте были видны следы торможения автомобиля марки «Рено».

Сам осужденный в судебном заседании не отрицал факта дорожно-транспортного происшествия и столкновения с автомобилем «Рено», однако утверждал, что, осуществляя поворот, он убедился в безопасности совершаемого им маневра, но не смог его закончить ввиду неожиданного появления на встречной полосе движения машины «Рено», когда он пытался разъехаться с выезжающим ему навстречу автомобилем.

В протоколе осмотра места происшествия от 18 июня 2016 года со схемой и фототаблицей к нему зафиксировано месторасположение столкнувшихся автомобилей на дороге, описаны механические повреждения автомобиля Рено, обнаружены следы его торможения, составляющие 9,6 м.

Из содержания протокола осмотра места происшествия от 23 августа 2016 года следует, что видимость с рабочего места водителя автомобиля «Рено» до транспортного средства «Лада Ларгус», находящегося на полосе встречного движения в месте столкновения, составило 60 метров.

Из содержания протокола следственного эксперимента от 12 сентября 2016 года с участием водителей столкнувшихся автомобилей следует, как экспериментальным путем установлено, что водитель автомобиля «Лада Ларгус» при выполнении им маневра левого поворота имел объективную возможность безопасно выполнить маневр поворота налево даже при наличии транспортного средства, находящегося на его полосе движения.

В протоколах осмотров транспортных средств от 30 августа 2016 года зафиксированы механические повреждения автомобиля «Renault SR» государственный регистрационный знак ***регион и автомобиля «LADA Largus» государственный регистрационный знак ***регион.

Согласно заключению автотехнической экспертизы №578 от 28 июня 2016 года первоначальное взаимодействие транспортных средств осуществлялось передней частью автомобиля «Лада Ларгус» на расстоянии около 0,7 м. от его левой боковой части, с левой передней угловой частью автомобиля «Рено». При этом установить, как располагались указанные автомобили относительно границ проезжей части в момент столкновения, не представилось возможным.

Согласно заключению автотехнической экспертизы №791 от 31 августа 2016 года скорость движения, соответствующая зафиксированным на месте происшествия следам торможения автомобиля «Рено», составляет 45 км/ч.

Согласно заключению автотехнической экспертизы №1012 от 20 октября 2016 года в момент первоначального взаимодействия с автомобилем «Рено» автомобиль «Лада Ларгус» мог находиться в состоянии покоя, либо двигаться с маленькой скоростью, близкой к 5 км/ч.

Согласно заключению автотехнической экспертизы №660/4-1/43, 2321/4-1/45-2017 от 20 февраля 2018 года скорость движения автомобиля «Рено» к моменту начала торможения, соответствующая оставленным на месте происшествия следам торможения длиной 9,6 м., составляет около 44 км/ч, соответствующая сумме следов торможения длиной 9,6 м и следов бокового скольжения после столкновения длиной 1,5 м - около 46 км/ч. К моменту начала взаимодействия с автомобилем «Рено» автомобиль «Лада Ларгус» вероятнее всего находился в движении. В данной дорожной ситуации водителю автомобиля Лада Ларгус следовало руководствоваться требованиями абз.1 п.8.1 и абз.1 п.8.8 ПДД РФ.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №469 от 29 августа 2016 года у *** имел место закрытый перелом диафиза плечевой кости левого плеча, повлекший причинение тяжкого вреда здоровью.

Оценив в совокупности все исследованные доказательства, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Доводы апелляционных жалоб о невиновности осужденного, об отсутствии причинно-следственной связи между его нарушением ПДД РФ и наступившими последствиями являются несостоятельными, поскольку из фактических обстоятельств дела следует, что ФИО1, управляя автомобилем, не убедился в безопасности своего маневра поворота налево, не уступил дорогу автомобилю «Рено», двигающемуся по равнозначной дороге со встречного направления, произвел с ним столкновение, в результате чего

пассажиру, находящемуся в автомобиле осужденного, был причинен тяжкий вред здоровью.

Наличие определенных условий, при которых с технической точки зрения в причинной связи со столкновением транспортных средств могли находиться и действия водителя «Рено», не исключает причастности осужденного к совершению преступления, так как именно его нарушение правил дорожного движения привело к ДТП, повлекшему по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Кроме того в материалах дела имеется постановление о прекращении уголовного преследования от 12 марта 2018 года, согласно которому в действиях водителя ФИО2 нет несоответствия правилам дорожного движения, в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 264 УК РФ по факту столкновения с автомобилем Лада Ларгус под управлением ФИО1 (т.2 л.д. 228-230).

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного оснований для назначения повторной автотехнической экспертизы, на проведении которой настаивала сторона защиты в ходе судебного следствия, не имелось, о чем суд вынес обоснованное и мотивированное постановление.

Суд первой инстанции не нашел оснований ставить под сомнение выводы автотехнических судебных экспертиз, поскольку они проведены компетентными экспертами в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а объективность и обоснованность их выводов сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельным довод апелляционной жалобы осужденного о необходимости признания протокола следственного эксперимента недопустимым доказательством, поскольку указанное следственное действие было проведено в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, каких-либо замечаний со стороны осужденного и иных участвующих лиц заявлено не было. Кроме того на момент проведения следственного эксперимента ФИО1 не обладал статусом подозреваемого или обвиняемого и по закону не должен был быть обеспечен услугами защитника.

Суд апелляционной инстанции не может принять во внимание доводы апелляционной жалобы о необходимости признания недопустимыми доказательствами объяснения ФИО1, протокол его допроса в качестве свидетеля и иные пояснения, данные им на предварительном следствии в отсутствии адвоката, а также наличие нарушений уголовно-процессуального закона при оглашении показаний свидетеля ***, поскольку суд не закладывал их в основу обвинительного приговора и не использовал в ка-

честве доказательств виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении.

Вопреки доводам апелляционных жалоб уголовное дело судом было рассмотрено в пределах предъявленного ФИО1 обвинения, судебное следствие по делу проведено с достаточной полнотой и соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в частности, состязательности и равноправия сторон, которым были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей. При этом все представленные суду доказательства были исследованы, заявленные ходатайства рассмотрены в установленном законом порядке.

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, а также обстоятельства, влияющие на наказание, и пришел к обоснованному выводу о назначении ФИО1 наказания в виде ограничения свободы.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учел: наличие на иждивении осужденного двоих несовершеннолетних детей, состояние его здоровья, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей, мнение потерпевшей об оправдании осужденного, отсутствие судимостей.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ достаточно аргументированы, суд апелляционной инстанции их разделяет.

Назначенное наказание является справедливым, соответствующим исправлению осужденного и предупреждению совершения новых преступлений.

Суд первой инстанции верно установил, что срок давности уголовного преследования ФИО1 за преступление, совершенное им 18 июня 2016 года, истек, в связи с чем правомерно освободил его от назначенного наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Троицкого городского суда Челябинской области от 11 сентября 2018 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и потерпевшей - без удовлетворения.

Судья