Апелляционное определение № 33-3-423/2026 33-3-9474/2025 от 27 января 2026 г.

УИД № 26RS0023-01-2025-001878-15

дело № 2-1234/2025

Судья Шаманова Е.С. дело № 33-3-9474/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Ставрополь 28 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда в составе председательствующего Берко А.В.,

судей Свечниковой Н.Г., Луневой С.П.,

при секретаре судебного заседания Хубиевой А.Л.,

с участием прокурора Московкиной В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению и.о. Минераловодского межрайонного прокурора Денисовой К.А. на решение Минераловодского городского суда Ставропольского края от 11 августа 2025 года по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к ГАУЗ Свердловской области «Тавдинская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, утраченного заработка, дополнительных расходов,

заслушав доклад судьи Берко А.В.,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, мотивируя его тем, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она работала в ГАУЗ Свердловской области «Тавдинская центральная районная больница» в должности уборщицы служебных помещений терапевтического отделения, где ДД.ММ.ГГГГ в 20:00 часов при выполнении трудовых обязанностей во время рабочей смены, а именно мытье окон, во время спуска с подоконника на табурет не удержала равновесие и упала, ударившись об железные ножки кровати головой, ребрами, сильно ударилась левой рукой об тумбочку, стоявшую рядом, в результате чего получила перелом левой лучевой кости в нижней трети со смещением (код МКБ S52.5).

В целях расследования несчастного случая на производстве была создана комиссия, которой было установлен факт нарушения истцом ФИО1 п.9 техники безопасности в части использования безопасных методов и приемов (наличие в ее действиях грубой неосторожности, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда) (акт о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ).

Однако, истец ФИО1 не согласна с выводами проведенного расследования произошедшего с ней несчастного случая, в результате которого ей был причинен средней тяжести вред здоровью, потеря трудоспособности и она была вынуждена понести дополнительные расходы на лечение.

Учитывая изложенное, истец ФИО1 просила суд:

1) Признать недействительным акт о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ в части виновности ответчика ГАУЗ Свердловской области «Тавдинская центральная районная больница» в произошедшем несчастном случае,

2) Взыскать с ответчика ГАУЗ Свердловской области «Тавдинская центральная районная больница» компенсацию морального вреда в размере 400000 рублей, утраченный заработок в размере 34500 рублей, дополнительные расходы в размере 20702,41 рублей (т. 1 л.д. 5-10).

Определением Минераловодского городского суда Ставропольского края от 11 августа 2025 года исковое требование ФИО1 о признании недействительным акта о несчастном случае на производстве было оставлено без рассмотрения по причине несоблюдения досудебного порядка урегулирования спора в данной части (т. 2 л.д. 72-74).

Решением Минераловодского городского суда Ставропольского края от 11 августа 2025 года оставшиеся исковые требования были удовлетворены частично, а именно решено взыскать с ГАУЗ Свердловской области «Тавдинская центральная районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей, дополнительные расходы в размере 10641,92 рублей, а в удовлетворении исковых требований о взыскании денежных сумм в большем размере – отказать (т. 2 л.д. 75-86).

В апелляционном представлении и.о. Минераловодского межрайонного прокурора Денисова К.А. с вынесенным решением суда в части удовлетворения исковых требований не согласна, считает его в указанной части незаконным и необоснованным, поскольку судом первой инстанции неправильно определены юридически значимые обстоятельства дела, неправильно применены нормы материального права, подлежащие применению. Указывает, что ответчик ГАУЗ Свердловской области «Тавдинская центральная районная больница» является государственным учреждением, финансирование расходов которого ведется за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических ли, направляемых на осуществление социальных и других значимых для общества программ для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан, в связи с чем взыскание с него в пользу истца ФИО1 компенсации морального вреда в размере 200000 рублей не соответствует принципам разумности, справедливости и соразмерности последствиям нарушенного права истца, а также нарушает баланс частных и публичных интересов, при котором компенсация морального вреда в пользу истца нарушает права других граждан (в частности, проживающих в <...>). Отмечает, что в материалах дела отсутствуют сведения о материальном положении ответчика, численности его трудового коллектива, наличии или отсутствии внебюджетных доходов и другое. Также полагает, что взысканный размер компенсации морального вреда не индивидуализирован применительно к личности истца ФИО1 и обстоятельствам полученного ею вреда здоровью, а также определен судом без учета характера и степени перенесенных истцом физических и нравственных страданий. При этом, ни истец, ни ее представитель в судебных заседаниях не участвовали. Кроме того, довод суда о том, что нормами трудового законодательства предусмотрен досудебный порядок обжалования акта о несчастном случае на производстве, не основан на законе. Помимо прочего, судом не приведен расчет суммы присужденных дополнительных расходов. Просит решение суда в обжалуемой части отменить и рассмотреть спор по существу по правилам производства в суде первой инстанции (т. 2 л.д. 92-96).

В возражениях на апелляционную жалобу истец ФИО1 с доводами жалобы не согласна, считает их незаконными и необоснованными, в связи с чем просит обжалуемое решение суда оставить без изменения, а жалобу ответчика – без удовлетворения (т. 2 л.д. 107-110а).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, возражений на них, заслушав пояснения прокурора Московкиной В.В., поддержавшую доводы представления и просившую их удовлетворить, проверив законность и обоснованность обжалованного судебного решения в пределах доводов апелляционного представления, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; существенные нарушения норм процессуального права и неправильное применение норм материального права (ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таких нарушений судом первой инстанции допущено не было.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст.ст. 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, регламентируя судебный процесс, наряду с правами его участников предполагает наличие у них определенных обязанностей, в том числе обязанности добросовестно пользоваться своими правами (ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При этом, реализация права на судебную защиту одних участников процесса не должна ставиться в зависимость от исполнения либо неисполнения своих прав и обязанностей другими участниками процесса.

На основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

В соответствии со ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу положений абз. 4 и 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором.

В ст.ст. 22, 214 Трудового кодекса Российской Федерации указано, что работодатель обязан, в частности:

- обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей,

- обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда,

- обеспечивать безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов;

- обеспечивать реализацию мероприятий по улучшению условий и охраны труда;

- обеспечивать обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда;

- обеспечивать недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ.

Согласно абз. 14 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном данным Кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

В с. 237 Трудового кодекса Российской Федерации указано, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В соответствии со ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (действовавшего на момент указанных в исковом заявлении обстоятельств) указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

На основании ч. 2 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Детальное регулирование компенсации морального вреда предусмотрено ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, ее размер определяется в зависимости от характера причиненных страданий, степени вины причинителя вреда, с учетом требований разумности и справедливости.

Из п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом, суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из материалов дела следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 работала в ГАУЗ Свердловской области «Тавдинская центральная районная больница» в должности уборщицы служебных помещений терапевтического отделения, где ДД.ММ.ГГГГ в 20:00 часов при выполнении трудовых обязанностей во время рабочей смены, а именно мытье окон, во время спуска с подоконника на табурет не удержала равновесие и упала, ударившись об железные ножки кровати головой, ребрами, сильно ударилась левой рукой об тумбочку, стоявшую рядом, в результате чего получила перелом левой лучевой кости в нижней трети со смещением (код МКБ S52.5) (т. 1 л.д. 14-132).

В целях расследования несчастного случая на производстве ответчиком ГАУЗ Свердловской области «Тавдинская центральная районная больница» была создана комиссия, которой было установлен факт нарушения истцом ФИО1 п.9 техники безопасности в части использования безопасных методов и приемов (наличие в ее действиях грубой неосторожности, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда).

По итогам проведения расследования был составлен акт о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 11-13).

Не согласившись с выводами проведенного расследования произошедшего несчастного случая, в результате которого истцу ФИО1 был причинен средней тяжести вред здоровью, она обратилась в суд с настоящим исковым заявлением.

В период разбирательства по делу в суде первой инстанции определением Минераловодского городского суда Ставропольского края от 11 августа 2025 года исковое требование о признании недействительным в части акта о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ было оставлено без рассмотрения ввиду несоблюдения истцом ФИО1 досудебного порядка урегулирования спора в данной части путем его обжалования в федеральный орган государственного надзора за соблюдением трудового законодательства, решение которого может быть обжаловано в суд.

Разрешая оставшиеся исковые требования по существу, суд первой инстанции, руководствуясь вышеперечисленными положениями действующего законодательства, оценив представленные в деле доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из того, что факт причинения истцу ФИО1 производственной травмы (средний вред здоровью) при выполнении ею трудовых обязанностей свидетельствует о причинении ей морального вреда, который заключается в нравственных страданиях, вызванных физической болью от полученных травм, расстройством здоровья, а, следовательно, в рассматриваемом случае в ее пользу подлежит взысканию компенсации морального вреда в денежном выражении и понесенные расходы на лечение, в связи с чем пришел к выводу о законности заявленных исковых требований и необходимости их частичного удовлетворения, одновременно отказав во взыскании утраченного заработка.

Поскольку решение суда первой инстанции обжаловано только в части размера взысканной компенсации морального вреда и дополнительных расходов, то данное решение подлежит апелляционному пересмотру только в указанных частях.

Судебная коллегия солидарна с вышеуказанными выводами суда первой инстанции в обжалуемой части, считает их законными и обоснованными, соответствующими фактическим обстоятельства дела и отвечающими требованиям действующего законодательства.

Согласно ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

На основании ч. 2 ст. 45 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Вместе с тем, из права каждого на судебную защиту его прав и свобод, как оно сформулировано в Конституции Российской Федерации, не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению любых способов и процедур судебной защиты, а также способов доказывания тех или иных обстоятельств, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции Российской Федерации и федеральных законов.

В соответствии со ст.ст. 8, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно положениям ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (ч. 2).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (ч. 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4).

В ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены способы защиты гражданских прав, необходимым условием применения которых является обеспечение восстановление нарушенного или оспариваемого права в случае удовлетворения исковых требований.

В силу ч. 1 ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основании состязательности и равноправия сторон.

Из существа положений ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что гражданское законодательство среди основных начал предусматривает обеспечение восстановления нарушенных прав с использованием для этого предусмотренных ст. 12 данного Кодекса различных способов защиты, в качестве одного из которых выступает возможность стороны, неимущественные права которой нарушены, требовать компенсации морального вреда.

Согласно положениям ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред подлежит денежной компенсации при условии, что он явился результатом действий, нарушающих личные неимущественные права либо посягающих на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», установленная ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации ответственность за моральный вред, причиненный гражданину, может быть применена только за действия (бездействие), нарушающие его личные неимущественные права либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

В п. 12, 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из положений п. 28 вышеуказанного Постановления следует, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. Моральный вред, причиненный лицу, не достигшему возраста восемнадцати лет, подлежит компенсации по тем же основаниям и на тех же условиях, что и вред, причиненный лицу, достигшему возраста восемнадцати лет.

Из п. 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019 года, следует, что законом предусмотрено возложение на причинителя вреда ответственности при причинении вреда жизни или здоровью гражданина, морального вреда и при отсутствии его вины, что является специальным условием ответственности

Пересматривая в апелляционном порядке решение суда первой инстанции в обжалуемой части, судебная коллегия полагает, что при разрешении по существу заявленных исковых требований суд первой инстанции в полном объеме установил фактические обстоятельства дела, надлежащим образом исследовал представленные в деле доказательства, которым была дана верная правовая оценка.

Прежде всего, судебная коллегия отмечает, что при подаче апелляционного представления и.о. Минераловодского межрайонного прокурора Денисова К.А. оспаривает не сам факт удовлетворения искового требования ФИО1 о компенсации морального вреда, а оспаривает именно размер взысканной денежной компенсации (без учета оставления без рассмотрения требования о признании незаконным акта о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указано о грубой неосторожности самой истицы).

Так, судебная коллегия, оценивая взысканный размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика ГАУЗ Свердловской области «Тавдинская центральная районная больница» в пользу истца ФИО1, указывает следующее.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, суд первой инстанции правомерно принял во внимание возраст истца ФИО1 (пенсионерка), тяжесть причиненного ей увечья (средней тяжести вред здоровью), испытанный ею стресс в связи с опасной для жизни и здоровья ситуацией, перенесенные ею фактические физические и нравственные страдания, а также время, необходимое для лечения и восстановления здоровья, в связи с чем обоснованно пришел к выводу о необходимости взыскания в ее пользу компенсации морального вреда в размере 200000 рублей.

Принимая во внимание вышеуказанные положения действующего законодательства, а также учитывая фактические обстоятельства дела, судебная коллегия соглашается с указанной суммой компенсации морального вреда, поскольку ее размер соответствует тяжести причиненного вреда здоровью истца ФИО1, который является достаточным и отвечает принципам ценности жизни, здоровья и достоинства личности, а также согласуется с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный истцу моральный вред, а с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Судебная коллегия не усматривает правовых оснований для снижения взысканного размера компенсации морального вреда по доводам апелляционного представления.

Следовательно, довод апелляционного представления о том, что взысканный размер компенсации морального вреда явно завышен и определен без учета характера причиненных физических и нравственных страданий, а также без учета принципов разумности и справедливости, судебная коллегия признает несостоятельным, отражающим субъективное отношение апеллянта и.о. Минераловодского межрайонного прокурора Денисовой К.А. к фактическим обстоятельствам спора и последствиям причиненного истцу ФИО1 средней тяжести вреда здоровью.

В свою очередь, судебная коллегия отмечает, что сам по себе факт несогласия и.о. Минераловодского межрайонного прокурора Денисовой К.А. с взысканным размером компенсации морального вреда и оспаривание его размера в апелляционном порядке направлено на ограничение прав физического лица – истца ФИО1 – путем умаления значимости и последствий перенесенных ею физических и нравственных страданий в угоду интересов бюджетного учреждения (работодателя).

Довод апелляционного представления о том, что нормами трудового законодательства не предусмотрен досудебный порядок обжалования акта о несчастном случае на производстве, судебная коллегия оставляет без внимания, поскольку указанное обстоятельство не отражено в обжалуемом решении Минераловодского городского суда Ставропольского края от 11 августа 2025 года, а определение суда от 11 августа 2025 года об оставлении данного требования без рассмотрения предметом самостоятельного апелляционного обжалования не являлось, в связи с чем – вступило в законную силу.

К доводу апелляционного представления о том, что в материалах дела не приведен расчет суммы присужденных дополнительных расходов, судебная коллегия относится критически, поскольку он не соответствует действительности и опровергается письменными доказательствами по делу.

Таким образом, законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены судебной коллегией в пределах доводов апелляционного представления в силу положений ч. 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Каких-либо нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого решения, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что выводы суда основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств, правовая оценка которым дана судом по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и соответствует нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения.

Следовательно, постановленное по настоящему гражданскому делу решение Минераловодского городского суда Ставропольского края от 11 августа 2025 года является законным и обоснованным.

Доводы апелляционного представления правовых оснований к отмене или изменению решения суда не содержат, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, и к выражению несогласия с действиями суда, связанными с установлением фактических обстоятельств, имеющих значение для дела, и оценкой представленных по делу доказательств.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 19.12.2003 года «О судебном решении» предусмотрено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению.

Решение постановлено судом при правильном применении норм материального права с соблюдением требований гражданского процессуального законодательства. Оснований для отмены решения суда, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по доводам апелляционного представления не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Минераловодского городского суда Ставропольского края от 11 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционное представление и.о. Минераловодского межрайонного прокурора Денисовой К.А. оставить без удовлетворения.

Настоящее апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня его вступления в законную силу.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 3 февраля 2026 года.

Председательствующий:

Судьи: