Апелляционное постановление № 22К-498/2020 от 3 марта 2020 г. по делу № 3/2-67/2020

Судья Магомедова Д.М. Дело №22к-498/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

4 марта 2020 года г.Махачкала

Верховный Суд Республики Дагестан в составе:

председательствующего судьи Минтемировой З.А.,

при секретаре судебного заседания Арсланхановой Г.А.,

с участием прокурора Ибрагимова А.Б.,

обвиняемого ФИО1,

адвокатов Абдулаевой К.М. и Магомедова Н.М.,

обвиняемого ФИО2,

адвоката Гаджиева И.Г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи материал по апелляционным жалобам защитников – адвокатов Магомедова Н.М. (в интересах ФИО1), Гаджиева И.Г. (в интересах ФИО2) и обвиняемого ФИО2 на постановление Советского районного суда г.Махачкалы от 11 февраля 2020 года, которым

ФИО1, <дата> года рождения, уроженцу <адрес> РД, гражданину Российской Федерации, не судимому, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 03 месяца, а всего до 05 месяцев 29 суток, то есть до 12 мая 2020 года;

ФИО2, <дата> года рождения, уроженцу <адрес> РД, гражданину Российской Федерации, не судимому, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 03 месяца, а всего до 05 месяцев 29 суток, то есть до 12 мая 2020 года.

Заслушав доклад председательствующего, выступления обвиняемых и их защитников, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора, полагавшего необходимым постановление оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

12 ноября 2019 года возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ в отношении ФИО1, ФИО2 и др. (№11902820020000151).

14 ноября 2019 года ФИО1 и ФИО2 в порядке ст.ст.91 и 92 УПК РФ задержаны по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ.

Постановлением Советского районного суда г.Махачкалы от 15 ноября и 18 ноября 2019 года в отношении соответственно ФИО1 и ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая в последующем продлена до 12 февраля 2020 года.

21 ноября 2019 года ФИО1 и ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ.

Постановлением от 3 февраля 2020 года срок предварительного следствия по делу продлен в установленном порядке до 6 месяцев, то есть 12 мая 2020 года.

5 февраля 2020 года руководитель второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Дагестан (далее-руководитель следственного органа) обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания обвиняемых ФИО1 и ФИО2 под стражей на 3 месяца, а всего до 5 месяцев 29 суток, то есть до 12 мая 2020 года, включительно.

Постановлением Советского районного суда г.Махачкалы от 11 февраля 2020 года срок содержания под стражей обвиняемым ФИО1 и ФИО2 продлен в пределах срока, испрошенного следователем в ходатайстве, то есть до 12 мая 2020 года.

В апелляционной жалобе адвокат Магомедов Н.М., действуя в защиту интересов обвиняемого ФИО1, считает постановление суда незаконным и необоснованным. Указывает, что суд, в нарушение требований УПК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, не проанализировал фактическую возможность для избрания ФИО1 более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражу и не указал причины невозможности избрания в отношении него более мягкой меры пресечения. Также суд не проанализировал и не отразил в судебном решении материалы, которые представил следователь в качестве обоснования для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу обвиняемого. Учитывая, что ФИО1 оспаривал причастность к совершению преступления, данное обстоятельство, по мнению адвоката, является существенным нарушением и влечет отмену постановления суда. Полагает, что доводы суда о том, что ФИО3 находясь на свободе, может скрыться от следствия и суда, а также продолжить заниматься преступной и антиобщественной деятельностью, не имеют под собой реальной доказательственной и правовой основы и носят субъективный характер. Считает, что при оценке риска побега судом не исследован вопрос относительно того, есть ли у обвиняемого семья, иждивенцы из членов семьи, иные значимые личные обязательства в месте проживания. Судом не учтено, что ФИО3 живет вместе с семьей, что значительно снижает риск побега, неверно исследован вопрос относительно того, есть ли у обвиняемого постоянная работа или иной источник дохода, который обвиняемый может потерять в случае побега, а также вопрос относительно того, есть ли у обвиняемого иностранное гражданство. При этом, по мнению адвоката, само по себе наличие иностранного гражданства не является основанием полагать, что лицо скроется. Судом не исследован также вопрос относительно того, есть ли у обвиняемого родственники либо близкие лица за рубежом и вопрос о том, каким было предыдущее поведение обвиняемого. Судом также не учтено, что ФИО1 к уголовной ответственности ранее не привлекался и судимости не имеет. Указывает, что в настоящее время все возможности ФИО1 каким-либо образом повлиять на ход следствия отсутствуют, и при таких обстоятельствах нет риска вмешательства в установление обстоятельств дела. Просит отменить обжалуемое постановление и избрать в отношении обвиняемого ФИО3 более мягкую меру пресечения.

Адвокат Гаджиев И.Г. в апелляционной жалобе, действуя в защиту интересов обвиняемого ФИО2, выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным и необоснованным. Полагает, что решение суда противоречит требованиям действующего уголовно-процессуального законодательства и позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Пленума от 19 декабря 2013 года. Считает, что ни при избрании в отношении ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу, ни при ее продлении каких-либо сведений, фактических обстоятельств, которые свидетельствуют о реальнойвозможности совершения ФИО2 действий, указанных в статье 97 УПК РФ, в представленных суду материалах к ходатайству о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, не содержатся, такие данные не были представлены и в судебном заседании. В этой связи, утверждения суда, изложенные в обжалуемом постановлении о том, что «изложенные в постановлении выводы о продлении срока содержания под стражей надлежащим образом мотивированы и обоснованны, подтверждены представленными суду материалами уголовного дела», по мнению адвоката Гаджиева И.Г. не соответствуют действительности и носят голословный характер. Указывает, что за месяц органом предварительного расследования в составе следственной группы из 15 следователей не проведено ни одного следственного действия при этом, по обстоятельствам дела не требуется проведения каких-либо сложных и длительных криминалистических, бухгалтерских и иных судебных экспертиз и ревизий и об этом в постановлении не указывается. Полагает, что органом предварительного следствия умышленно затягивается расследование уголовного дела, в том числе и содержание под стражей обвиняемых, а объем следственных и иных процессуальных действий, положенных в обоснование необходимости продления срока содержания под стражей, указанных в ходатайстве следователя, при необходимости возможно выполнить в течении нескольких дней следственной группой в составе 15 следователей и срок продления ареста до трех месяцев для выполнения указанных в постановлении следственных и иных процессуальных действий, по мнению адвоката, является необоснованным и чрезмерно большим. Просит постановление суда отменить, как необоснованное и незаконное.

В апелляционной жалобе обвиняемый ФИО2 выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным, несправедливым и вынесенным с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. Указывает, что ни в одном из постановлений районного суда и Верховного Суда РД, в том числе и в обжалуемом постановлении, не дана оценка и разъяснение тому, что в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства того, за счет именно каких средств была выплачена премия – за счет бюджетных средств или средств от предпринимательской деятельности. При этом согласно ч.1.1 ст.108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения не может быть применено в отношении обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных чч.1, 4 ст.159 УК РФ, если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности. ФКУ ИК-2 УФСИН России по РД, где он работает в должности главного бухгалтера, является федеральным казенным учреждением. При этом данное учреждение занимается предпринимательской деятельностью в целях трудоустройства осужденных и получения прибыли, производит и реализует продукцию, оказывает услуги и получает прибыль, которую начальник может использовать по собственному усмотрению, согласно сметы, в том числе и на выплату премий сотрудникам учреждения.

Также ни в одном судебном постановлении, в том числе и в обжалуемом, не дано разъяснение тому, можно ли избрать меру пресечения в виде заключения под стражу, не определив точный размер материального ущерба. Полагает, что данная мера пресечения в отношении него применена на основании ничем не подтвержденных показаний свидетелей, обвинив в совершении преступления в особо крупном размере и квалифицировав как тяжкое, не определив точный размер ущерба. Считает, что выплаченная премия была законной. Ее выплата проводилась в соответствии с пунктами 7, 8 приложения №2 к приказу УФСИН России от 27 мая 2013 года №269. По делу не имеется ни одного письменного доказательства о том, что он может скрыться от следствия и суда, либо продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям или иным участникам судопроизводства, либо уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Считает, что суд первой инстанции выступил на стороне обвинения и без каких-либо оснований удовлетворил ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей. Просит обжалуемое постановление отменить и избрать в отношении него более мягкую меру пресечения.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст.108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Согласно ч.2 ст.109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей районного суда до 6 месяцев.

В силу ст.110 УПК РФ, мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст.97,98 УПК РФ.

Постановление о возбуждении перед судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей составлено уполномоченным на то должностным лицом – руководителем следственного органа, в производстве которого находится уголовное дело, в рамках возбужденного уголовного дела, в установленные законом сроки, в нем указано, вопреки доводам защиты, какие следственные действия, без проведения которых невозможно закончить предварительное расследование, необходимо провести по делу, и приведены основания, подтверждающие необходимость продления срока содержания обвиняемым под стражей.

Фактов волокиты и несвоевременного проведения следственных действий, а также других обстоятельств, свидетельствующих о необоснованном продлении в отношении обвиняемых срока содержания под стражей, из представленных материалов не усматривается.

Требования уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок продления меры пресечения в виде заключения под стражу, по настоящему делу не нарушены.

Обвиняемые ФИО1 и ФИО2 содержатся под стражей на основании судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, которое не отменялось, вступило в законную силу.

Соблюден также порядок привлечения ФИО1 и ФИО2 в качестве обвиняемых и предъявления им обвинения, регламентированного главой 23 УПК РФ.

Суд первой инстанции, решая вопрос о продлении обвиняемым срока содержания под стражей, учел тяжесть преступления, в совершении которого обвиняются ФИО1 и ФИО2, и обоснованно указал, что обстоятельства, учитываемые при избрании обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, предусмотренные ст.ст.97, 99 УПК РФ не изменились, и не отпала необходимость в сохранении указанной меры пресечения.

Вопреки доводам защиты, суду были известны сведения о личности обвиняемых ФИО1 и ФИО2, содержащиеся в материалах дела, в том числе о состоянии здоровья, семейном положении, роде деятельности, характеризующие материалы и другие имеющие значение обстоятельства, однако, эти сведения не явились достаточными и безусловными для изменения обвиняемым меры пресечения на более мягкую, в том числе на домашний арест, о чем ставится вопрос защитой, поскольку следователем в ходатайстве были приведены правовые основания и представлены фактические данные, свидетельствующие о возможности совершения обвиняемыми действий, предусмотренных ст.97 УПК РФ.

Кроме того, не входя в обсуждение вопросов о виновности или невиновности ФИО1 и ФИО2 в инкриминируемом им деянии, а также о доказанности вины и квалификации действий обвиняемых, основываясь на материалах, представленных с ходатайством органа предварительного расследования, в которых имеются достаточные сведения о событии преступления и причастности к нему ФИО1 и ФИО2, что является одним из необходимых условий законности продления срока содержания обвиняемых под стражей и соответствует правовым позициям Европейского Суда по правам человека, суд правильно пришел к выводу о необходимости продления срока содержания обвиняемых под стражей. Выводы суда мотивированы и основаны на объективных данных, содержащихся в представленных материалах органов следствия, обосновывающих заявленное ходатайство.

Доводы апелляционных жалоб об отсутствии доказательств, подтверждающих вину ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, не могут быть предметом рассмотрения в суде апелляционной инстанции при проверке законности и обоснованности постановления суда о продлении им срока содержания под стражей, поскольку эти доводы подлежат проверке при наличии апелляционных жалоб после рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции по существу предъявленного обвинения.

Процедура рассмотрения судом ходатайства о продлении срока содержания под стражей соответствует требованиям ст.109 УПК РФ, судебное заседание проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.

На момент рассмотрения ходатайства судом первой инстанции, а также апелляционных жалоб судом апелляционной инстанции, не представлено суду и не имеется в материалах дела объективных данных, в том числе, заключения медицинской комиссии, составленного в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года №3, свидетельствующих о невозможности нахождения ФИО4 и ФИО2 в условиях следственного изолятора по состоянию здоровья.

Нарушений уголовно-процессуального закона при разрешении ходатайства о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемым ФИО1 и ФИО2 судом не допущено.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционных жалоб по изложенным в них доводам суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Советского районного суда г.Махачкалы от 11 февраля 2020 года о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО1 и ФИО2 - оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: