Приговор № 1-133/2019 от 14 ноября 2019 г. по делу № 1-133/2019

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 ноября 2019 г. г. Краснодар

Краснодарский гарнизонный военный суд в составе председательствующего – судьи Землянского Е.Б., при секретарях судебного заседания Вихренко Т.С., Гаврютиной И.В., с участием государственного обвинителя – помощника военного прокурора Краснодарского гарнизона ... ФИО1, подсудимого ФИО2, его защитника – адвоката Оганесяна Б.Г., в открытом судебном заседании, в помещении военного суда, рассматривая материалы уголовного дела в отношении бывшего начальника филиала № 1 Федерального государственного казенного учреждения «419 военный госпиталь» Министерства обороны РФ ...

ФИО2, ... проходившего военную службу по контракту ...

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ,

установил:

ФИО2 в соответствии с должностными инструкциями начальника филиала госпиталя, утверждёнными 23 ноября 2015 г. и 10 ноября 2016 года начальником ФГКУ «419 Военный госпиталь» Министерства обороны РФ (далее «419 ВГ» МО РФ), отвечал за финансово-хозяйственную и экономическую деятельность и расходование выделенных ему бюджетных денежных средств, руководил деятельностью филиала военного госпиталя, нес персональную ответственность за выполнение возложенных на лечебное учреждение задач и осуществление им своих функций, издавал в пределах своей компетенции приказы, иные распорядительные документы, давал указания, касающиеся деятельности госпиталя, контролировал их исполнение, устанавливал обязательные для исполнения правила внутреннего распорядка и регламента служебного времени.

Таким образом, ФИО2, как выполнявший организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в Вооруженных Силах РФ, являлся должностным лицом.

В октябре 2016 года ФИО2 и его заместитель – начальник медицинской части ФИО23 (уголовное дело в отношении ФИО23 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, прекращено 1 ноября 2019 года с освобождением ее от уголовной ответственности и назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа), из иной личной заинтересованности, обусловленной желанием скрыть реальное положение дел в филиале, завысить показатели как собственной работы, так и работы медицинского персонала филиала госпиталя, а также с целью исключить возможность негативных последствий (в виде предъявления к ним вышестоящим командованием претензий, привлечения к дисциплинарной ответственности, уменьшения или лишения денежных премий, уменьшения коечной емкости филиала госпиталя с 200 до 150 коек) в связи с уменьшением количества лиц, проходящих стационарное лечение (и соответственно снижения показателей эффективности работы госпиталя), договорились, используя свои служебные полномочия, создать видимость неснижения показателей эффективности работы лечебного учреждения путем завышения количества лиц, которым была оказана медицинская помощь в условиях стационара.

Так, в период с октября 2016 года по февраль 2017 года ФИО2 и иное указанное выше должностное лицо отдавали незаконные указания подчиненным сотрудникам филиала о внесении в официальные документы заведомо ложных сведений – оформлении фиктивных историй болезни на военнослужащих, находящихся в запасе (отставке), а также членов их семей, которые реальное лечение в филиале госпиталя не проходили, и контролировали выполнение этих указаний. Выполняя указанные незаконные требования, сотрудники филиала госпиталя оформили 52 истории болезни, содержащие 52 направления на госпитализацию, обследование, консультацию, 52 выписных эпикриза, внесли в указанные документы фиктивные сведения о прохождении стационарного лечения 45 человек (бывших военнослужащих и членов их семей).

В дальнейшем ФИО2, а также некоторые начальники отделений филиала госпиталя (в период временного исполнения ими обязанностей начальника госпиталя), выполняя вышеуказанные незаконные требования ФИО2, в тот же период времени, подписали приказы по строевой части, содержание сведения о постановке на лечебное питание в столовой филиала стационарных больных, которые реальное лечение не проходили.

При этом стоимость лечебного питания, незаконно списанного на лиц, которые в действительности лечения не проходили, составила 179 759 рублей 58 копеек. Стоимость незаконно отпущенных медикаментов для лечения больных по фиктивным историям болезни составила 32 438 рублей 95 копеек.

Указанными совместными действиями ФИО2 и другое должностное лицо причинили существенный ущерб охраняемым законом интересам государства, что выразилось в причинении Министерству обороны РФ имущественного ущерба на сумму 212 198 рублей 53 копейки, а также существенном нарушении деятельности военно-лечебного учреждения, завышении показателей работы госпиталя, представлении в вышестоящие медицинские организации не соответствующих действительности сведений, издании приказов и оформлении историй болезни, содержащих заведомо ложные сведения, нарушении авторитета военных медицинских работников, что в совокупности существенно противоречит общим задачам и требованиям, предъявляемым к военным лечебным учреждениям Министерства обороны РФ, так и тем целям и задачам, для достижения которых указанные должностные лица наделены соответствующими должностными полномочиями.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО2 виновным себя в совершении указанных в приговоре преступных действий не признал и показал, что он никому из сотрудников филиала ни на служебных совещаниях, ни лично не давал указаний о заведении историй болезни на граждан, которые фактического стационарного лечения в филиале госпиталя не проходили. На утренних совещаниях он доводил до врачей информацию о том, что в случае обращения на амбулаторных приемах граждан, имеющих показания к лечению, им необходимо разъяснять необходимость более качественного обследования и лечения, которые возможно осуществить лишь в условиях стационара. При этом о факте оформления 52 фиктивных историй болезни в филиале госпиталя, руководителем которого он являлся, он узнал уже от сотрудников следственных органов в ходе расследования уголовного дела. В данные истории болезни он лично никаких сведений не вносил, каких-либо записей в них не делал. Он полагает, что виновные в оформлении фиктивных историй болезни сотрудники госпиталя его оговаривают, пытаясь снять с себя ответственность за свои незаконные действия. Каких-либо мотивов для увеличения показателей эффективности работы лечебного учреждения путем загрузки коечного фонда филиала у него не имелось. Также ФИО2 показал, что он действительно подписывал приказы о постановке граждан, проходящих лечение в госпитале, на лечебное питание в столовой филиала, однако проекты этих приказов готовились в административном отделе филиала на основании данных, поступивших туда из приемного отделения и столовой филиала о количестве прибывших и выписанных из госпиталя пациентов за предыдущий день. Что касается лекарственных препаратов, списанных по фиктивным историям болезни, то они фактически остались в госпитале и в итоге были реально израсходованы для лечения других пациентов.

Несмотря на непризнание подсудимым своей вины, военный суд находит его виновность в совершении указанных в приговоре преступных действий установленной на основании исследованных и нашедших свое подтверждение в судебном заседании следующих доказательств.

Как следует из приказа начальника ФГКУ «419 ВГ» МО РФ от 12 января 2015 № 1, ... ФИО2, назначенный приказом командующего войсками Южного военного округа от 22 декабря 2014 № 317 на воинскую должность начальника филиала (№ 1, на 150 коек, Краснодарский край, г. Ейск) 419 военного госпиталя Южного военного округа, с 01.01.2015 зачислен в списки личного состава ФГКУ «419 ВГ» МО РФ на все виды обеспечения и полагается принявшим дела и должность. На основании приказа командующего войсками Южного военного округа от 03.11.2016 № 185, ФИО2 назначен на воинскую должность начальника филиала (№ 1, на 200 коек, Краснодарский край, г. Ейск) 419 военного госпиталя Южного военного округа.

Из рапорта от 21 июля 2017 года об обнаружении признаков преступления, составленного оперуполномоченным отдела ФСБ России по Ейскому гарнизону Свидетель №51, следует, что в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий в действиях начальника филиала № 1 «419 ВГ» МО РФ ФИО2 выявлены признаки превышения им должностных полномочий, которые выразились в отдании подчиненным ему сотрудникам филиала госпиталя заведомо незаконных указаний, издании приказов, которые повлекли нарушение охраняемых законом интересов государства в лице Министерства обороны РФ.

Свидетель Свидетель №51 показал, что он в период с октября 2016 г. по февраль 2017 года являлся оперуполномоченным отдела ФСБ России по Ейскому гарнизону. В феврале 2017 года им была получена оперативная информация о причастности ФИО2 и других лиц (сотрудников госпиталя) к совершению преступлений, а именно необоснованному списанию продуктов питания и медикаментов, путем фиктивного оформления историй болезни на бывших военнослужащих и членов их семей, которые лечения в период с октября 2016 г. по февраль 2017 года в филиале не проходили. В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении начальника филиала ФИО2 установлено, что в указанный период времени он, являясь должностным лицом, совершил комплекс действий в виде отдания незаконных указаний сотрудникам филиала, а именно: начальнику хирургического отделения № 1 ... Свидетель №1, инфекционисту Свидетель №3, отоларингологу Пампухе, дермато-венерологу Свидетель №4, акушеру-гинекологу Свидетель №73, офтальмологу Свидетель №69 и другим о фиктивной госпитализации бывших военнослужащих и членов их семей, в результате чего последние выполнили незаконные указания ФИО2, оформив официальные документы – истории болезни, выписные эпикризы, внесяв указанные документы фиктивные сведения о прохождении стационарного лечения бывшими военнослужащими и членами их семей. Было установлено, что ФИО2, а также Свидетель №2 и Свидетель №1 (в период временного исполнения ими обязанностей начальника филиала госпиталя) были подписаны приказы о постановке на лечебное питание лиц, которые лечения в условиях стационара в указанный период времени не проходили, соответственно, данные лица питанием в стационарных условиях и медикаментами не обеспечивались.

Как следует из протокола осмотра документов от 4 августа 2017 года, был произведен осмотр изъятых в филиале № 1 ФГКУ «419 ВГ» МО РФ 52 историй болезни, согласно которым в различных отделениях филиала проходили стационарное лечение граждане Свидетель №19 в периоды с 07.11.2016 по 15.11.2016, с 25.10.2016 по 02.11.2016, с 9.11.2016 по 23.11.2016 (истории болезни № 3297/658, № 3133/855, № 3348), Свидетель №16 в периоды с 26.10.2016 по 02.11.2016, с 08.11.2016 по 17.11.2016 (истории болезни № 3164/864, № 3326/180), Свидетель №14 с 20.01.2017 по 27.01.2017 (история болезни № 758/222), Свидетель №37 с 17.01.2017 по 27.01.2017 (история болезни № 640/75), Свидетель №45 с 05.01.2017 по 20.01.2017 (история болезни № 493), Свидетель №9 с 17.01.2017 по 24.01.2017 (история болезни № 643/185), Свидетель №31 с 11.11.2016 по 21.11.2016 (история болезни № 3378/897), Свидетель №35 с 25.10.2016 по 02.11.2016 (история болезни № 3134/856), Свидетель №8 с 16.11.2016 по 23.11.2016 (история болезни № 3494/185), Свидетель №38 с 28.10.2016 по 03.11.2016 (история болезни № 3198/642), Свидетель №22 с 28.01.2017 по 07.02.2017 (история болезни № 873/116), Свидетель №44 с 2.11.2016 по 07.11.2016 (история болезни № 3244/655), Свидетель №11 с 14.11.2016 по 23.11.2016 (история болезни № 3403/912), Свидетель №15 в периоды с 14.11.2016 по 23.11.2016, с 30.10.2016 по 03.11.2016 (истории болезни №3404/913, № 3208/166), Свидетель №17 с 26.10.2016 по 02.11.2016 (история болезни № 3171/156), Свидетель №25 с 27.10.2016 по 13.01.2017 (история болезни № 3185/635), Свидетель №48 с 26.10.2016 по 03.11.2016 (история болезни № 3169/154), Свидетель №12 с 27.10.2016 по 03.11.2016 (история болезни № 3188/637), Свидетель №18 с 28.01.2017 по 02.02.2017 (история болезни № 866/128), Свидетель №27 с 16.11.2016 по 23.11.2016 (история болезни № 3496/186), Свидетель №7 с 17.01.2017 по 24.01.2017 (история болезни № 652/188), Свидетель №29 с 17.01.2017 по 25.01.2017 (история болезни № 639/69), Свидетель №26 с 30.10.2016 по 03.11.2016 (история болезни № 3205/645), Свидетель №10 с 20.01.2017 по 27.01.2017 (история болезни № 756/220), Свидетель №30 с 17.01.2017 по 31.01.2017 (история болезни № 647/80), Свидетель №32 с 29.01.2017 по 07.02.2017 (история болезни № 876/129), Свидетель №28 в периоды с 24.10.2016 по 02.11.2016, с 07.11.2016 по 15.11.2016 (истории болезни № 3113/848, № 3296/661), ФИО13 В.А. с 24.01.2017 по 01.02.2017 (история болезни № 802), Свидетель №36 с 01.02.2017 по 10.02.2017 (история болезни № 946), Свидетель №41 с 17.01.2017 по 24.01.2017 (история болезни № 654/190), Свидетель №33 в периоды с 09.11.2016 по 23.11.2016, с 07.11.2016 по 15.11.2016, с 25.10.2016 по 02.11.2016 (истории болезни № 3349, № 3299/659, № 3131/853), ФИО20 с 10.11.2016 по 18.11.2016 (история болезни № 3363/889), Свидетель №13 с 14.11.2016 по 23.11.2016 (история болезни № 3377/896), Свидетель №43 с 17.01.2019 по 24.01.17 (история болезни № 653/189), Свидетель №46 с 24.01.2017 по 07.02.2017 (история болезни № 803), Свидетель №40 с 11.11.2016 по 21.11.2016 (история болезни № 3384/903), Свидетель №24 с 16.10.2016 по 24.10.2016 (история болезни № 3476/932), Свидетель №42 с 14.11.2016 по 24.11.2016 (история болезни № 3407/916), Свидетель №20 с 14.11.2016 по 21.11.2016 (история болезни № 3430/681), Свидетель №23 с 11.11.2016 по 18.11.2016 (история болезни № 3375/670), Свидетель №6 с 28.01.2017 по 13.02.2017 (история болезни № 870/125), Свидетель №49 с 11.01.2017 по 17.01.2017 (история болезни № 568/35), Свидетель №34 с 24.01.2017 по 07.02.2017 (история болезни № 798), Свидетель №21 с 05.01.2017 по 11.01.2017 (история болезни № 492), Свидетель №47 с 17.01.2017 по 24.01.17 (история болезни № 656/192).

Принадлежность рукописных записей и подписей сотрудникам филиала № 1 ФГКУ «419 ВГ» МО РФ (врачам, медицинскому персоналу, начальнику медицинской части филиала) в указанных историях болезни, включающих направления на госпитализацию, обследования, консультации, выписные эпикризы, подтверждается заключениями экспертов № 270 от 25.09.2017, № 271 от 25.09.2017, № 272 от 26.09.2017, № 273 от 13.10.2017, № 274 от 29.09.2017, № 275 от 03.10.2017, № 276 от 19.10.2017, № 277 от 05.10.2017, № 278 от 03.10.2017, № 279 от 27.09.2017, № 280 от 03.10.2017, № 281 от 11.10.2017, № 282 от 17.10.2017, № 283 от 13.10.2017, № 284 от 13.10.2017, № 285 от 27.09.2017, № 286 от 13.10.2017, № 287 от 28.09.2017, № 288 от 13.10.2017, № 289 от 16.10.2017, № 290 от 18.10.2017, № 291 от 16.10.2017, № 292 от 19.10.2017, № 293 от 11.10.2017, № 294 от 02.10.2017, № 295 от 13.10.2017, № 296 от 17.10.2017, № 297 от 04.10.2017, № 299 от 10.10.2017, № 298 от 11.10.2017, № 300 от 02.10.2017, № 301 от 09.10.2017, № 302 от 06.10.2017, № 303 от 09.10.2017, № 304 от 04.10.2017, № 307 от 02.10.2017, № 305 от 09.10.2017, № 306 от 10.10.2017, № 308 от 28.09.2017, № 309 от 27.09.2017, № 310 от 02.10.2017, № 311 от 09.10.2017, № 312 от 28.09.2017, № 313 от 28.09.2017, № 314 от 27.09.2017, № 315 от 12.10.2017, № 316 от 12.10.2017, № 317 от 18.10.2017, № 318 от 11.10.2017, № 319 от 05.10.2017, № 320 от 05.10.2017, № 321 от 02.10.2017.

Данные заключения экспертов, как это видно из приведенных в них оснований, достаточно научно обоснованы, аргументированы, соответствуют методикам проведения подобного рода экспертиз, основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании, и не вызывают у суда сомнений в своей достоверности.

Как следует из протоколов осмотра документов от 7 августа 2017 года, от 19 августа 2018 года, 21 августа 2018 года, 6 сентября 2018 года, 8 сентября 2018 года, 9 сентября 2018 года, 10 сентября 2018 года, 20 сентября 2018 года, 4 ноября 2018 года был произведен осмотр изъятых в филиале № 1 ФГКУ «419 ВГ» МО РФ книги учета стационарных больных хирургического отделения за период с 12.11.2015 по 05.12.2016, журнала учета стационарных больных инфекционного отделения за период с 06.08.2015, журнала учета стационарных больных кожно-венерологического отделения за период с 01.12.2015, журнала учета стационарных больных филиала № 1 ФГКУ «419 ВГ» МО РФ за период с 14.03.2016 по 06.12.2016, журнала учета стационарных больных за период с 06.12.2016 по 23.08.2017, учетных карточек стационарных больных, алфавитной книги филиала №1 ФГКУ «419 ВГ» МО РФ за учетный период с 01.03.2016 по 31.07.2017, книги питания приемного отделения филиала госпиталя, книги дежурного врача того же филиала, сводных ординаторских требований за период времени с 01.09.2016 по март 2017 года, ежедневные акты сдачи приемки услуг по организации питания с 01.09.2016 по 31.03.2017, акты сдачи приемки оказанных услуг за период времени с сентября 2016 года по март 2017 года, накладные на выдачу продовольствия в столовую филиала № 1 ФГКУ «419 ВГ» МО РФ за период времени с 01.09.2017 по 31.03.2017, требования накладные на получение лекарственных средств и изделий медицинского назначения из аптеки филиала № 1 ФГКУ «419 ВГ» МО РФ и сводные ведомости на выданные со склада (принятые на склад) материальные ценности за период времени с января 2016 по март 2017 года, согласно которым вышеуказанные граждане в обозначенные в историях болезни периоды проходили стационарное лечение в филиале № 1 ФГКУ «419 ВГ» МО РФ в различных отделениях, обеспечивались лечебным питанием, и на них были получены медикаменты.

Согласно постановлениям о признании и приобщении к делу вещественных доказательств от 14 ноября 2017 г. и от 4 ноября 2018 года указанные осмотренные документы признаны вещественными доказательствами по уголовному делу.

Как следует из показаний свидетелей Свидетель №19, Свидетель №16, Свидетель №14, Свидетель №37, Свидетель №45, Свидетель №9, Свидетель №31, Свидетель №35, Свидетель №8, Свидетель №38, Свидетель №22, Свидетель №44, Свидетель №11, Свидетель №15, Свидетель №17, Свидетель №25, Свидетель №48, Свидетель №12, Свидетель №18, Свидетель №27, Свидетель №7, Свидетель №29, Свидетель №26, Свидетель №10, Свидетель №30, Свидетель №32, Свидетель №28, Свидетель №39, Свидетель №36, Свидетель №41, Свидетель №33, Свидетель №13, Свидетель №43, Свидетель №46, Свидетель №40, Свидетель №24, Свидетель №42, Свидетель №20, Свидетель №23, Свидетель №6, Свидетель №49, Свидетель №34, Свидетель №21, ФИО21, каждого в отдельности, они в периоды, указанные в их историях болезни, на стационарном лечении в госпитале не находились, медикаментами и питанием не обеспечивались. Представленные им на обозрение истории болезни они ранее никогда не видели и в них не расписывались.

Согласно сообщению начальника отдела записи актов гражданского состояния Ейского района Краснодарского края от 11 октября 2017 года № 3733, гражданин ФИО20 скончался 7 июня 2016 года, что исключало прохождение им лечения согласно истории болезни № 3363/889 в период с 10.11.2016 по 18.11.2016.

Как следует из приказов по строевой части начальника филиала № 1 ФГКУ «419 ВГ» МО РФ от 24.10.2016 № 298, от 26.10.2016 № 300, от 27.10.2016 № 301, от 28.10.2016 № 302, от 30.10.2016 № 304, от 02.11.2016 № 307, от 03.11.2016 № 308, от 07.11.2016 № 312, от 08.11.2016 № 313, от 09.11.2016 № 314, от 10.11.2016 № 315, от 11.11.2016 № 316, от 14.11.2016 № 319, от 15.11.2016 № 320, от 16.11.2016 № 321, от 17.11.2016 № 322, от 18.11.2016 № 323, от 21.11.2016 № 326, от 05.01.2017 № 5, от 11.01.2017 № 11, от 13.01.2017 № 13, от 17.01.2017 № 17, от 20.01.2017 № 20, от 24.01.2017 № 24, от 25.01.2017 № 25, от 27.01.2017 № 27, от 28.01.2017 № 28, от 29.01.2017 № 29, от 31.01.2017 № 31, от 01.02.2017 № 32, от 02.02.2017 № 33, от 07.02.2017 № 38, от 10.02.2017 № 41, от 13.02.2017 № 44, подписанных ФИО2, приказов от 23.11.2016 № 328, от 24.11.2016 № 329, подписанных врио начальника филиала Свидетель №1, приказа от 25.10.2016 № 299, подписанного врио начальника филиала Свидетель №2, лица, на которые были заведены указанные выше истории болезни, зачислялись на довольствие по лечебной норме, а в последующем снимались с довольствия, как убывшие по выздоровлению.

Факт подписания приказов ФИО2, Свидетель №1 и Свидетель №2 подтверждается заключениями экспертов № 358 от 16.10.2017, № 343 от 16.10.2017, № 344 от 16.10.2017, № 345 от 16.10.2017, № 346 от 16.10.2017, № 347 от 16.10.2017, № 354 от 16.10.2017, № 355 от 16.10.2017, № 356 от 16.10.2017, № 357 от 16.10.2017, № 348 от 16.10.2017, № 349 от 16.10.2017, № 350 от 16.10.2017, № 351 от 16.10.2017, № 352 от 16.10.2017, № 353 от 16.10.2017, № 336 от 19.10.2017, № 337 от 19.10.2017, № 338 от 19.10.2017, № 339 от 19.10.2017, № 340 от 19.10.2017, № 329 от 18.10.2017, № 330 от 18.10.2017, № 331 от 18.10.2017, № 332 от 18.10.2017, № 333 от 18.10.2017, № 334 от 18.10.2017, № 335 от 18.10.2017, № 323 от 18.10.2017, № 325 от 18.10.2017, № 326 от 18.10.2017, № 327 от 18.10.2017, № 328 от 18.10.2017, № 341 от 20.10.2017, № 342 от 20.10.2017, № 324 от 18.10.2017.

Согласно заключению экспертов комплексной бухгалтерской судебной экспертизы № 5798 от 12.10.2018 стоимость лечебного питания, незаконно списанного на лиц, которые в действительности лечение в условиях стационара не проходили, для стационарных больных, составила 179759,58 рублей, стоимость списанных на этих лиц медикаментов составила 32438,95 рублей.

Данные заключения экспертов, как это видно из приведенных в них оснований, достаточно научно обоснованы, аргументированы, соответствуют методикам проведения подобного рода экспертиз, основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании, и не вызывают у суда сомнений в своей достоверности.

ФИО23 показала, что в 2016 году в связи с увеличением коечной емкости филиала госпиталя со 150 до 200 коек резко снизились целевые показатели эффективности работы Ейского филиала № 1 «419 ВГ» МО РФ, особенно в инфекционном, кожно-венерологическом и хирургическом отделениях, что отразилось и на общих показателях «419 ВГ» МО РФ (г. Краснодар). Руководство госпиталя требовало проведения служебных разбирательств и анализа причин невыполнения филиалом целевых показателей «дорожной карты», утвержденной приказом Министра обороны РФ от 2 июня 2014 года № 380. 21 октября 2016 начальник филиала № 1 «419 ВГ» МО РФ ФИО2 и она, ... были вызваны на служебное совещание в «419 ВГ» МО РФ в г. Краснодар, на котором были доведены указания вышестоящего руководства о необходимости выполнения целевых показателей работы госпиталя, которые напрямую влияют на выплату премии по «дорожной карте», а также указано, что начальники госпиталей, которые данные показатели не выполняют, будут представляться на аттестационную комиссию Главного военно-медицинского управления на предмет соответствия занимаемой должности. В этот же день, возвращаясь с совещания в г. Ейск, ФИО2 в своем автомобиле озвучил ей свое решение о даче указаний сотрудникам филиала госпиталя на заведение историй болезни на лиц, якобы находящихся на лечении в стационаре, для увеличения загрузки филиала, чтобы создать видимость неснижения показателей эффективности работы их филиала, и исключить возможность негативных последствий в виде предъявления к ним вышестоящим командованием претензий (привлечения к дисциплинарной ответственности, уменьшения или лишения денежных премий сотрудникам и т.д.), обсудив при этом с ней (ФИО23) детали его выполнения. Она (ФИО23) согласилась с предложением ФИО2 как и он использовать свои должностные полномочия для реализации вышеуказанных целей. Вечером того же дня данные указания были доведены ФИО2 в ее присутствии заместителю начальника филиала госпиталя по МТО Свидетель №67 и начальнику терапевтического отделения ФИО92. 24 октября 2016 года на общем совещании филиала госпиталя в присутствии врачей и некоторых других сотрудников, ФИО2 озвучил свое решение о заведении фиктивных историй болезни на пенсионеров Министерства обороны РФ по имеющимся в филиале госпиталя амбулаторным медицинским картам, которые нужно брать в регистратуре поликлинического отделения, дал указания сотрудникам госпиталя по исполнению данного решения. Свои требования Табунков аргументировал тем, что если этого не делать, то филиал могут уменьшить до 150 коек, что приведет к увольнению сотрудников. В последующем на утренних совещаниях и в служебных кабинетах ФИО2 давал указания оформлять истории болезни дежурным врачам, заведующим и начальникам отделений по экстренной и плановой госпитализации, подписывать направления на госпитализацию. Она получила указания контролировать этот процесс и докладывать ему результат. Такие же распоряжения врачам в последующем давала и она. На общих ежедневных утренних совещаниях дежурные врачи докладывали ей и ФИО2 о количестве лиц, находящихся на лечении в госпитале, при этом отдельно докладывалось число лиц по фиктивной загрузке. Полученные отделениями медикаменты для лечения пациентов, которые фактически лечения не проходили, складировались (поскольку реально не расходовались) на территории госпиталя и в последующем использовались для других больных, реально проходящих лечение, при нехватке медицинских препаратов. Что касается вопросов питания, то при лечении в стационаре пациентов, относящихся к Министерству обороны, их питание обязательно. Поэтому количество находящихся на лечении пациентов должно совпадать с количеством лиц, поставленных на котловое довольствие, что отражается в суточных приказах начальника филиала о постановке на питание. 21 октября 2016 года при обсуждении деталей исполнения плана по фиктивной загрузке с ней, Свидетель №67 и ФИО92, ФИО2 согласился с ее мнением о невозможности непостановки на котловое довольствие лиц, на которых оформлены фиктивные истории болезни, поэтому он подписывал суточные приказы о постановке на котловое довольствие лиц, как реально проходивших лечение в условиях стационара, так и тех лиц, которые это лечение не проходили.

Как следует из протокола очной ставки от 14 июня 2019 г., проведенной между ФИО23 и ФИО2, ФИО23 подтвердил свои показания, которые соответствуют изложенному в приговоре.

Свидетель Свидетель №2 показал, что в октябре 2016 года ФИО2 дал указание для повышения загрузки, увеличения показателей работы филиала госпиталя заводить историй болезни на пенсионеров Минобороны РФ без их фактического нахождения на лечении. При получении этих указаний присутствовал он (ФИО92), как начальник терапевтического отделения, заместитель начальника филиала ФИО23 и заместитель начальника филиала по материально-техническому обеспечению Свидетель №67. В последующем на ежедневных совещаниях дежурные врачи докладывали ФИО2 и ФИО23 о количестве пациентов, при этом указывали, сколько лиц числится по фиктивной загрузке. ФИО2 постоянно требовал увеличения данных историй болезней, в том числе и от него (ФИО92), поясняя, что для оформления истории результаты исследований ему будут предоставлены лабораторией, врачами диагностами, для этого заведующему лабораторным отделением Свидетель №70, заведующему отделением функциональной диагностики Свидетель №74, врачам ультразвуковой диагностики ФИО3 и ФИО4 даны соответствующие указания, процесс полностью отлажен, проблем не будет. Он (ФИО92) оформил одну историю болезни в своем отделении, а также он и ФИО23 подписали в данной истории болезни выписной эпикриз. Не выполнить команду ФИО2 он не мог, так как является военнослужащим, и обязан подчиняться приказам командира, что объясняет и подписание им (в период временного исполнения обязанностей начальника филиала) приказа № 299 от 25 октября 2016 года о постановке на лечебное питание пациентов, которые не проходили реального лечения. ФИО5 в присутствии его (ФИО92) и ФИО23 обсуждал вопрос ставить или не ставить фиктивных пациентов на довольствие, однако принял решение о постановке их на довольствие, поскольку подписывал соответствующие приказы. В последующем при проведении в госпитале различных проверок правоохранительными органами он (ФИО92) давал показания о том, что указаний на заведение фиктивных историй от ФИО2 не поступало. Дачу таких показаний от него требовал ФИО2. Первоначально это были просьбы, убеждения и заявления о том, что эти проверки носят формальный характер, все вопросы им (ФИО2) будут улажены и никаких проблем у исполнителей его указаний не возникнет.

Как следует из протокола очной ставки от 6 июня 2019 г., проведенной между Свидетель №2 и ФИО2, свидетель подтвердил свои показания, которые соответствуют изложенному в приговоре.

Свидетель Свидетель №67 показал, что в октябре 2016 года в его присутствии, а также в присутствии ФИО23 и ФИО92, ФИО2 дал указание для улучшения показателей работы филиала госпиталя заводить истории болезни на бывших военнослужащих без осуществления их реального лечения. В последующем при проведении утренних совещаний с врачами госпиталя ФИО2 давал указания о необходимости увеличения загрузки для того, чтобы избежать сокращения штата и коечной емкости госпиталя, также указывал о получении медицинских карточек в поликлиническом отделении госпиталя на бывших военнослужащих и членов их семей, на основании данных которых нужно было оформлять истории болезни. Эти указания слышали все присутствующие на совещании из числа врачебного состава госпиталя. Дежурный врач на утренних совещаниях докладывал ФИО2 и ФИО23 о фактическом нахождении пациентов в стационаре, а также о количестве пациентов, которые в действительности на лечении не находились. Кроме того, из показаний Свидетель №67 следует, что ФИО23 выполняла указания и согласовывала любое свое действие, связанное с оформлением указанных историй болезни, с ФИО2, который полностью владел обстановкой в госпитале.

Из осмотра указанных историй болезни, следует, что в хирургических отделениях филиала № 1 «419 ВГ» МО РФ оформлено 23 истории болезни на бывших военнослужащих и членов их семей, которые стационарное лечение в период с октября 2016 г. по февраль 2017 г. в филиале не проходили. Выписные эпикризы в них подписаны ФИО23, ФИО92, Свидетель №1, ФИО98, ФИО99, Свидетель №69 и Свидетель №73.

Из показаний свидетеля ФИО98 (бывшего заведующего хирургическим отделением филиала), данных на предварительном следствии и в суде, следует, что на утренних совещаниях начальник филиала ФИО2 и начальник медицинской части филиала ФИО23, а во время отсутствия ФИО23 начальник терапевтического отделения ФИО92, ставили задачи заведующим отделениями по увеличению численности стационарных больных, путем составления историй болезни на лиц, которые реально в госпитале не лечились, называя это «загрузкой». На этих утренних совещаниях присутствовали начальники отделений, врачи офтальмолог, акушер-гинеколог, эндоскопист, инфекционист и др. Начальник филиала ФИО2, начальник медицинской части филиала ФИО23, а во время отсутствия ФИО23 начальник терапевтического отделения ФИО92 ежедневно спрашивали на утренних совещаниях, сколько людей фиктивно (по загрузке) на стационарное лечение положил каждый врач, после чего каждый присутствующий начальник отделения докладывал, сколько за сутки оформил фиктивных историй болезни. То, что он совершает противозаконные действия, заполняя истории болезни на фактически отсутствующих на стационарном лечении больных, он осознавал, но так как опасался принятия в отношении него дисциплинарного воздействия, в том числе и увольнения, он выполнял приказ руководства госпиталя. Насколько он помнит им было подготовлено около 12 историй болезни. Данные о стационарных больных представлялись ФИО23 на электронном носителе, где содержались следующие документы: сведения о первичном осмотре с обоснованием диагноза, дневники, выписные эпикризы, в которых уже были указаны фиктивные диагнозы. Получив указанные сведения, он распечатывал документы и ставил подписи напротив фамилии. Кроме того, на основании указанных документов составлялись соответствующие сведения о клиническом диагнозе, диагноз при выписке, период нахождения на лечении.

Свидетель Свидетель №1 (заведующий хирургическим отделением филиала) показал, что в ноябре 2016 года от ФИО98 ему стало известно, что ФИО2 с целью повышения загрузки госпиталя было отдано указание заводить по карточкам из поликлинического отделения истории болезни на бывших военнослужащих и членов их семей, без их реального лечения. В последующем ФИО2 на территории госпиталя лично говорил ему о необходимости заводить фиктивные истории болезни, потом передавать амбулаторные карты пациентов врачам в другие отделения, чтобы они также заводили по ним истории болезни. ФИО2 требовал от врачей заводить больше таких историй, иначе в госпитале могут пройти сокращения. Он (Свидетель №1) принял участие в оформлении 10 фиктивных историй болезни. Ежедневно на утренних совещаниях дежурные врачи докладывали ФИО2 или ФИО23 общее количество больных, находящихся на стационарном лечении в филиале госпиталя, и количество фиктивных больных. Врачи диагностических подразделений госпиталя получили указания максимально содействовать в оформлении данных историй и выписывать на данные истории анализы и протоколы инструментальных обследований. При попытке возражать ФИО2, тот ссылался на имеющийся у него «административный ресурс» по переводу офицеров к новому месту службы или их увольнению. В последующем, когда начались проверки в филиале госпиталя, ФИО2 просил его (Свидетель №1) и других сотрудников не сообщать правоохранительным органам действительное положение дел, уверяя, что эти проверки носят формальный характер, и он все уладит. В период отсутствия ФИО2 и ФИО23 он (Свидетель №1) исполнял обязанности начальника госпиталя, в связи с чем подписывал суточные приказы о постановке на довольствие и снятии с довольствия пациентов № 328 от 23 ноября 2016 года и № 329 от 24 ноября 2016 года, содержащие недостоверные сведения о количестве фактических пациентов, находящихся на довольствии, при этом, не подписать указанные приказы он не мог, так как это было указание руководства филиала госпиталя ФИО2 и ФИО23.

Как следует из протокола очной ставки от 14 июня 2019 г., проведенной между Свидетель №1 и ФИО2, свидетель подтвердил свои показания, которые соответствуют изложенному в приговоре.

Свидетель Свидетель №69 (врач-офтальмолог хирургического отделения) показала, что она принимала участие в оформлении трех историй болезни на лиц, которые лечения в филиале фактически не проходили. Указание на оформление этих историй болезни получила от Свидетель №1, который заявил, что такое распоряжение дал начальник госпиталя.

Свидетель ФИО104 (старшая медсестра хирургического отделения) показала, что по указанию ФИО23 брала карточки пенсионеров МО РФ в регистратуре поликлинического отделения и отдавала их начальнику отделения Свидетель №1. Затем по его поручению относила заведенные по этим карточкам истории болезни в приемное отделение филиала. Назначенные по всем историям болезни медикаменты она получала по требованию в аптеке. Излишки лекарств раз в неделю сдавала главной медсестре.

Свидетели ФИО102, ФИО103 (медицинские сестры хирургического отделения филиала) в суде, каждая в отдельности, показали, что в период с октября 2016 г. по февраль 2017 года в их филиале заводились истории болезни на пациентов, которые фактически лечения не проходили. Получая такую историю болезни, помеченную словом «загрузка» или буковой «з», они заполнялт направления на анализы и на получение медицинских препаратов. Направления на анализы они относили в лабораторию, а медицинские препараты, полученные на лиц, которые лечения не проходили, отдавали старшей медицинской сестре. Эту работу они выполняли по указанию начальника отделения и старшей медицинской сестры. Кроме того, ФИО102 показала, что на заявках на проведение анализов пациентам, которые реально отсутствовали, она ставила букву «з». В других отделениях медсестры поступали аналогичным образом.

Свидетель ФИО106 (старшая операционная медсестра) показала, что в период с октября 2016 по февраль 2017 года в хирургическом отделении было оформлено 10 протоколов о якобы проведенных операциях, которые составлял начальник отделения Свидетель №1, который сказал, что получил данные указания от командования госпиталя. По его же указанию она вносила сведения о протоколах операций в журнал. Указаний по фиктивной загрузке не слышала, на совещаниях об этом не говорили.

Из осмотра указанных историй болезни следует, что в инфекционном отделении филиала № 1 «419 ВГ» МО РФ было оформлено 20 историй болезни на бывших военнослужащих и членов их семей, которые стационарное лечение в период с октября 2016 г. по февраль 2017 г. в филиале не проходили. Выписные эпикризы в них подписаны ФИО23, ФИО92 и Свидетель №3.

Свидетель Свидетель №3 показал, что в период с октября 2016 г. по февраль 2017 года она временно исполняла обязанности начальника инфекционного отделения филиала. По указанию ФИО2 и ФИО23, отданных на служебных совещаниях, для увеличения показателей загрузки госпиталя она заполняла и вносила недостоверные сведения в истории болезни, оформленные на бывших военнослужащих и членов их семей, которые лечения в условиях стационара в указанный период времени не проходили. Данные о пациентах в эти истории болезни копировались из амбулаторных карт этих пациентов, находящихся в поликлиническом отделении филиала госпиталя. Дежурные врачи на ежедневных утренних совещаниях, проходивших в филиале госпиталя, отчитывались руководству о фиктивной загрузке. Она понимала, что совершала неправомерные действия, связанные с фиктивным оформлением историй болезни, но данные действия совершала именно по указанию руководства филиала госпиталя.

Свидетель Свидетель №21 (медсестра инфекционного отделения) показала, что в период с октября 2016 года по февраль 2017 года получила указания от начальника отделения Свидетель №3 оформлять истории болезни на лиц, которые реально в отделение не поступали, при этом на требованиях, подаваемых в аптеку и на заявках на проведение анализов в лабораторию по данным историям болезни она ставила карандашом пометку в виде буквы «з», что означало «загрузка». В период временного исполнения ею обязанности старшей медсестры отделения, она раз в неделю относила главной медсестре госпиталя медицинские препараты, полученные на указанных лиц.

Свидетель Свидетель №74 (старшая медсестра инфекционного отделения) показала, что со слов начальника инфекционного отделения Свидетель №3 ей стало известно, что ФИО2 и ФИО23 поставили задачу о необходимости увеличения загрузки госпиталя в том числе и инфекционного отделения путем оформления историй болезни на бывших военнослужащих и членов их семей, которые якобы проходят стационарное лечение. Ей известно, что в инфекционном отделении были заведены фиктивные истории болезни, при этом данные о пациентах были получены из медицинских карточек, хранящихся в поликлиническом отделении госпиталя, при этом какое-либо участие в фиктивном оформлении истории болезни она не принимала. На фиктивно оформленных историях болезни, а именно на титульных листах проставлялись пометки «з» или «загрузка», которые свидетельствовали, что истории болезни оформлены на лиц, не проходивших лечение. Каждая фиктивная история болезни регистрировалась в учетной документации отделения – стационарном журнале, а также в документации приемного отделения. Она указала, что на основании фиктивно оформленных историй болезни осуществлялась выдача медикаментов и продуктов питания.

Из осмотра указанных историй болезни, следует, что в кожно-венерологическом отделении филиала № 1 «419 ВГ» МО РФ было оформлено 8 историй болезни на бывших военнослужащих и членов их семей, которые стационарное лечение в период с октября 2016 г. по февраль 2017 г. в филиале не проходили. Выписные эпикризы в них подписаны ФИО23, ФИО92, ФИО107 и Свидетель №4.

Свидетель Свидетель №4 показал, что в период с октября 2016 года по февраль 2017 года временно исполнял обязанности начальника кожно-венерологического отделения филиала № 1 ФГКУ «419 ВГ» МО РФ. В этот период по указанию ФИО2 и ФИО23 он заполнял и вносил недостоверные сведения в истории болезни на бывших военнослужащих и членов их семей. ФИО2 и ФИО23 требовали увеличить загрузку госпиталя путем фиктивного оформления историй болезни, так как загрузка госпиталя была низкой по отношению к коечной емкости госпиталя. Не выполнить указания он не мог, так как находился в служебной зависимости от руководства. Он указал, что во время проведения совещаний работники филиала госпиталя, которые фиктивно оформляли истории болезни, отчитывались ФИО23, а также ФИО2 о количестве оформленных ими таких историй болезни. На титульных листах фиктивно оформленных историй болезни ставилась пометка карандашом в виде слова «загрузка» или буквы «з». Данные о пациентах, на которых фиктивно оформлены истории болезни, получали из амбулаторных карт пациентов, которые хранились в регистратуре поликлинического отделения филиала госпиталя. За указанный период времени им было оформлено около 10 историй болезни.

Свидетель ФИО107 (бывший заведующий кожно-венерологическим отделением филиала) показал, что по указанию ФИО23 принимал участие в оформлении историй болезни на лиц, которые не проходили лечения в условиях стационара. Понимал, что поступал незаконно, однако не выполнить распоряжение руководства госпиталя не мог, поскольку находился в служебной зависимости от начальника филиала и его заместителя.

Как показала свидетель Свидетель №75 (эпидимиолог, врач-методист филиала) ФИО2 на служебном совещании дал указание по повышению загрузки госпиталя. В дальнейшем, в ее присутствии ФИО2 дал указание Свидетель №4 взять историю болезни в другом отделении и оформить по ее образцу истории болезни в своем отделении на лиц, которые якобы проходили лечение в кожно-венерологическом отделении. ФИО23 всегда согласовывала свои действия с ФИО2. На ежедневых утренних совещаниях дежурные врачи докладывали руководству количество поступивших больных и сколько из них по «загрузке». На историях болезни, оформленных на лиц, которые реально в госпитале не лечились, стояли пометки в виде слова «загрузка» или буквы «з».

Свидетель ФИО109 (старшая медсестра кожно-венерологического отделения) показала, что в октябре 2016 года – феврале 2017 года в их отделении по указанию начальника отделения велись фиктивные истории болезни, на которых были пометки в виде буквы «з». Медицинские препараты, полученные на лиц, которые реального лечения не проходили, она сдавала главной медсестре. Результаты анализов на этих лиц выписывали в лаборатории, которые потом возвращались в отделение, при оформлении результатов флюорографии брали уже существующие показатели из карточки.

Свидетель ФИО110 (палатная медсестра кожно-венерологического отделения филиала госпиталя) показала, что в период с октября 2016 года по февраль 2017 года в их отделении по указанию начальника отделения ФИО107 заводились истории болезни на лиц, которые реально лечения в условиях стационара не проходили. Как пояснял ей ФИО107, делалось это по указанию руководства филиала. На проведение анализов и исследований по указанным историям болезни она пациентов не водила, результаты приходили из соответствующих служб уже готовые. Дежурным врачам, которые проверяли фактическое наличие пациентов в отделении, она говорила, сколько человек числится по загрузке.

Из показаний свидетеля Свидетель №5 (бывшего начальника приемного отделения филиала госпиталя), данных им на предварительном следствии и в суде, следует, что в период с октября 2016 года по февраль 2017 года по указанию ФИО2 и ФИО23 сотрудники госпиталя заполняли истории болезни на бывших военнослужащих и членов их семей, которые лечения в филиале госпиталя в условиях стационара не проходили. ФИО2 и ФИО23 требовали увеличить загрузку филиала путем оформления историй болезни на указанных лиц. За указанный период времени им были проставлены подписи в качестве дежурного врача на оборотной стороне титульных историй болезни на пациентов, данные которых отражены в материалах уголовного дела, но находились ли указанные лица на лечении в госпитале он не контролировал и относился к этому факту безразлично, так как доверял своему руководству в лице ФИО2 и ФИО23, а кроме того, он должен был выполнять данные указания, так как находился в служебной зависимости. Ему было известно, что данные о пациентах, на которых фиктивно были оформлены истории болезни получали из амбулаторных карт пациентов, которые хранились в регистратуре поликлинического отделения.

Свидетель ФИО113 (медсестра кожно-венерологического отделения (до января 2017 года медсестра приемного отделения)) показала, что Свидетель №5 сказал, что по указанию командования филиала нужно оформлять истории болезни по амбулаторным картам на пациентов, которые реально в госпиталь не поступали. Амбулаторные карты в приемное отделение приносили старшие медсестры других отделений. Диагнозы в этих картах писали врачи. На таких историях болезни, которые возвращались в приемной отделение на выписку, были сделаны пометки карандашом в виде буквы «з» или слова «загрузка».

Свидетель Свидетель №63 (старшая медсестра приемного отделения филиала) показала, что в октябре 2016 года – феврале 2017 года по указанию ФИО23 она в приемном отделении оформляла лично и помогала медсестрам заполнять истории болезни по амбулаторным картам, которые приносили медсестры из отделений, на лиц, которые реально на стационарное лечение не поступали. Получив это указание, понимая его незаконность, она доложила о нем начальнику филиала ФИО2, который ей сказал, что данная ситуация находится под его контролем, данные указания надо выполнять.

Свидетель ФИО114 показала, что в период с октября 2016 года по февраль 2017 года являлась медсестрой приемного отделения филиала. По указанию начальника приёмного отделения Свидетель №5 и старшей медицинской сестры Свидетель №63 в указанный период она оформляла истории болезни на лиц, которые реально в госпиталь на стационарное лечение не поступали, по амбулаторным картам, которые приносили медсестры отделений. Как пояснял ей начальник отделения Свидетель №5, это делалось для увеличения загрузки филиала госпиталя. Также она в свои смены готовила для всех дежурных врачей справку о количестве пациентов госпиталя, в которой отдельно указывала количество лиц, реально не поступавших на лечение. Кроме того, она перед ежедневыми утренними совещаниями собирала и передавала дежурному врачу все истории болезни на лиц, поступивших за сутки, в том числе и истории болезни на пациентов, которые реального лечения в госпитале не проходили. На этих историях болезни стояли пометки в виде буквы «з» или слова «загрузка». Все истории болезней потом возвращались в отделения. Также свидетель ФИО114 показала, что в госпитале каждое утро начальниками отделений совершались обходы больных в своих отделениях, которые иногда проводились с начальником филиала госпиталя, таким образом, ФИО2 и начальники отделений не могли не знать о расхождении количества реально лечащихся людей с количеством историй болезни.

Свидетели ФИО116, ФИО117 (медицинские сестры приемного отделения), каждая в отдельности, показали, что по указанию Свидетель №63 и Свидетель №5 оформляли истории болезней на пациентов, которые на стационарное лечение не поступали, делалось это для увеличения загрузки филиала. Старшие медсестры отделений приносили им амбулаторные карты, по которым они оформлял титульные листы историй болезни, снимали копии документов с амбулаторной карточки, дежурный врач заполнял в историях данные первичного осмотра. После этого они передавали истории болезней в отделения. Утром каждого дня дежурному врачу истории болезней возвращались для доклада на утреннее совещание, на них уже стояли пометки в виде слова «загрузка» или буквы «з».

Свидетель Свидетель №72 (врач-стоматолог филиала госпиталя) показала, что в октябре, ноябре, декабре 2016 года, а также в январе 2017 года ФИО2 при проведении утренних совещаний с врачебным составом госпиталя пояснял о необходимости увеличения загрузки госпиталя, обосновывая это существующей угрозой сокращения коечной емкости госпиталя и штатной численности персонала. На совещаниях ФИО2 указывал о необходимости повышения количества госпитализированных больных, в связи с чем дал указание получать медицинские карточки в поликлиническом отделении госпиталя на бывших военнослужащих и членов их семей, на основании данных которых оформлять истории болезни, подтверждающие прохождение ими лечения в условиях стационара в указанный период времени. Указания ФИО2 о необходимости заведения таких историй болезни слышали все присутствующие на совещании из числа врачебного состава госпиталя. Она указала, что фиктивные истории болезни не оформляла, так как понимала, что данные действия являются незаконными, при этом, на вопросы ФИО2 о количестве оформленных историй болезни поясняла, что работа в данном направлении ведется, при этом, незаконных действий не совершала, так как загрузка по ее направлению всегда соответствовала хорошим показателям. Дежурные врачи на утренних совещаниях докладывали ФИО2 и ФИО23 о фактическом нахождении пациентов в стационаре, а также о количестве пациентов, которые в действительности лечение не проходили.

Свидетель ФИО118 (врач анестезиолог-реаниматолог отделения реанимации филиала) показал, что в трех-четырех историях болезни на лиц, которые фактически не поступали на лечение в филиал госпиталя, которые ему приносили врачи отделений, оформил протоколы анестезии. Данные действия производились им по распоряжению ФИО23. Истории болезней ему передавали Свидетель №52 и Свидетель №1. На этих пациентов также были оформлены наркозные карты, данные для которых брались лечащими врачами из истории болезни.

Свидетель ФИО119 (медсестра-анестезист отделения реанимации филиала) показала, что по указанию ФИО118 заполняла анестезиологические карты на лиц, фактически не проходивших лечения, в которых отражается весь ход наркоза. Понимала, что это неправомерно, но вопросов не задавала.

Свидетель Свидетель №68 (врач терапевтического отделения филиала) показала, что в конце 2016 года на одном из утренних совещаний, которое проводилось в госпитале с участием всех врачей госпиталя и иных должностных лиц госпиталя, начальник госпиталя ФИО2 присутствующим лицам пояснил, что в госпитале очень низкая загрузка, в связи с чем необходимо принимать все меры, направленные на ее увеличение, в том числе и путем оформление историй болезни на лиц, которые фактически на стационарное лечение не поступали, на основании амбулаторных карт, хранящихся в регистратуре поликлинического отделения госпиталя, и тем самым повысить загрузку госпиталя, чтобы соответствовать плановым показателям коечной емкости госпиталя. Именно ФИО2 говорил о необходимости получения врачами амбулаторных карт в поликлиники и последующего оформления указанных историй болезни. В дальнейшем работу по данному направлению и ее контроль осуществляла ФИО23. Эти указания ФИО2, а в последующем и ФИО23 она не выполняла, так как показатели терапевтического отделения соответствовали целевым показателям, т.е. были на высоком уровне. На утренних совещаниях в период октября 2016 года – февраля 2017 года дежурные врачи докладывали ФИО2 и ФИО23 о фактическом нахождении пациентов в стационаре, а также о количестве пациентов, которые в действительности на лечении не находились.

Свидетель Свидетель №70 (заведующая лабораторным отделением – врач клинической лабораторной диагностики) показала, что в период времени с октября 2016 года по февраль 2017 года из отделений госпиталя поступали направления на лабораторные исследования биоматериалов, имеющие записи, выполненные карандашом в виде слова «загрузка» или буквы «з», что означало, что пациент и его биоматериал отсутствует, и ей необходимо формально указать о якобы выполненном исследовании и его результате, что она и ее подчиненные делали. Бланки с результатами исследований передавались в отделения для приобщения к историям болезни лиц, которые стационарного лечения фактически не проходили. Оформление на данных лиц историй болезни было необходимо для увеличения загрузки госпиталя, так как в указанный период времени была низкая загруженность коечной ёмкости госпиталя.

Свидетель Свидетель №73 (врач акушер-гинеколог филиала госпиталя) показала, что в январе 2017 года ФИО2 в ходе проведения утреннего совещания пояснил, что в связи с увеличением коечной емкости госпиталя до 200 коек показатели по загрузке филиала уменьшились, что грозит сокращением коечной емкости госпиталя и штатной численности. Со слов ФИО2, чтобы избежать этих последствий необходимо было повысить количество госпитализированных больных, в связи с чем предложил каждому узкому специалисту вести пациентов в стационаре, а также дал указание каждому оформить по 15 историй болезни на лиц, которые фактически в филиале госпиталя лечения проходить не будут. Данные для этих историй болезни брать из карточек, хранящихся в поликлиническом отделении, на бывших военнослужащих и членов их семей, которые ранее проходили лечение. Данные указания слышали все присутствующие на совещании. В январе 2017 года она лично от ФИО2 получила указание оформить указанные им фиктивные истории болезни. В этот же день, 17 января 2017 года она выполнила данное указание, но оформила одну историю болезни. Не выполнить указание она не могла, поскольку боялась порицания со стороны ФИО2. Дежурный врач на утренних совещаниях докладывал о фактическом нахождении пациентов в стационаре, а также о количестве пациентов (на которых оформлены истории болезни), которые в действительности лечения в условиях стационара не проходили. Она указала, что по результатам оформления фиктивной истории болезни, на якобы больного выдавались медикаменты, а также осуществлялась выдача продуктов питания, при этом медикаменты использовались при лечении иных пациентов, т.е. их хищения не было, просто последние использовались не согласно листу назначения, оформленному в фиктивной истории болезни.

Свидетель ФИО121 (заведующий отделением дневного стационара) показал, что в период с октября 2016 г. по февраль 2017 г., будучи дежурным врачом, принимал участие в оформлении двух историй болезни на лиц, которые реального лечения не проходили. Данные на этих лиц взял из карточек, которые ему передала ФИО23.

Свидетель ФИО122 (заведующий неврологическим отделением филиала) показал, что оформил 3-5 историй болезни на лиц, реально не проходивших стационарного лечения, когда был дежурным врачом. Кто давал указания об оформлении таких историй, он не помнит. Поскольку в оформлении указанных историй болезни был задействован практически весь персонал филиала госпиталя, ФИО2 об этом не мог не знать.

Свидетель ФИО99 (врач эндоскопического отделения филиала) показал, что, будучи дежурным врачом, он по указанию ФИО23 участвовал в оформлении трех историй болезни на лиц, которые реально стационарное лечение не проходили.

Свидетель Свидетель №49 (врач-рентгенолог филиала) показал по указанию ФИО23 в историях болезни с пометкой в виде буквы «з» заполняла данные рентген-исследований, которые брала из имеющейся архивной базы данных, продублировала снимки на 9 человек, а в остальных историях болезни на лиц, которые не проходили лечение, составила фиктивное описание рентгенологического исследования без изготовления снимка.

Свидетель Свидетель №74 (заведующий отделением функциональной диагностики филиала) показал, что он делал описание проведенных медсестрами отделения исследований ЭКГ в отсутствие лиц, которым это исследование проводилось.

Как показал свидетель ФИО124 (врач отделения функциональной диагностики филиала), будучи дежурным врачом, он оформил одну историю болезни, которую принес лечащий врач. Как врач отделения функциональной диагностики, он делал описания ЭКГ на основании результатов исследований, которые приносили медсестры его отделения, соответственно описание осуществлялось в отсутствие пациента, в отношении которого это исследование было проведено.

Свидетели ФИО125, ФИО126 (медсестры отделения функциональной диагностики), каждая в отдельности, показали, что о наличии в филиале госпиталя историй болезни, оформленных на лиц, которые лечения в условиях стационара не проходили, слышали, но с такими историями болезни они не работали. В их обязанности входит проведение пациентам электрокардиограммы. Результаты ЭКГ получали всегда непосредственно с больных, результаты исследований передавали врачам для описания.

В судебном заседании осмотром историй болезни, приобщенных к уголовному делу в качестве вещественных доказательств, установлено, что в каждой из них имеется электрокардиограмма (графическое представление разности потенциалов, возникающих в результате работы сердца) и описание к ней каждого из пациентов, на которых оформлены эти истории болезни. Поскольку вышеприведенными доказательствами установлено, что указанные лица не проходили стационарного лечения в филиале госпиталя в указанный период времени, что исключает возможность проведения с их участием электрокардиографии, то суд отвергает, считает несоответствующими событиям, имевшим место в действительности, показания свидетелей ФИО125 и ФИО126 о том, что результаты ЭКГ в этих историях болезни получены ими непосредственно с участием лиц, на которых они (истории болезни) были оформлены.

Свидетель ФИО13 (бывший врач стоматологического кабинета филиала госпиталя) на предварительном следствии показал, что с октября 2016 года по февраль 2017 на совещаниях, проводимых в госпитале с участием медицинских работников, ФИО2 пояснил, что в филиале очень малое количество лиц, находящихся на стационарном лечении, в связи с чем необходимо увеличить количество лиц, находящихся на стационарном лечении, а именно при любых обращениях в госпиталь за медицинской помощью предлагать последним прохождение стационарного лечения, а так же оформлять истории болезни на бывших военнослужащих и членов их семей о якобы прохождении ими стационарного лечения филиале госпиталя. На указанных совещаниях присутствовали: ФИО129, Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №69, Свидетель №73, ФИО130, ФИО131, ФИО132, а так же иные медицинские работники филиала. Так как фактически указанная задача по увеличению численности стационарных больных была поставлена начальником госпиталя ФИО2, соответствующий контроль ее исполнения стала осуществлять ФИО23, которая и контролировала весь процесс оформления фиктивных историй болезни. ФИО23 требовала, чтобы он ставил диагнозы, несоответствующие действительности, и проводил соответствующее лечение, в том числе и вносил недостоверные сведения в истории больных. В связи с тем, что он понимал и осознавал, что должностные лица госпиталя, в том числе и ФИО23, пытаются вовлечь его в преступную деятельность, связанную с оформлением фиктивных историй болезни, он исполнять указанные требования отказался. ФИО23 на его отказы в выполнении указаний об оформлении фиктивных историй болезни ему поясняла, что он не будет производить какое-либо лечение в госпитале, а так же что он будет лишен премиальных выплат. Ему неизвестно, кто именно фиктивно оформлял истории болезни, при этом задачи о необходимости увеличения численности госпиталя и оформления фиктивных историй болезни получали все начальники отделений, а так же врачи госпиталя непосредственно от ФИО2 и ФИО23.

В судебном заседании свидетель ФИО13 показал, что вышеприведенные указания он от ФИО2 не получал. Эти указания ему давали ФИО23 и Свидетель №1 после 10 декабря 2016 года, а не в сентябре-октябре 2016 года, поскольку с 30 августа по дата он находился на учебе в Санкт-Петербурге. На предварительном следствии показания, изобличающие ФИО2, он не давал. Следователь некорректно составил протоколы следственных действий с его участием. Он показывал, что вышеприведенные указания давали ФИО23 и Свидетель №1, но не ФИО2.

К показаниям свидетеля ФИО93 о том, что указания врачебному персоналу филиала госпиталя об оформлении историй болезни на лиц, не проходивших лечения в условиях стационара в период с октября 2016 г. по февраль 2017 г., ФИО2 не давались, а исходили только от ФИО23 и Свидетель №1, а следователь некорректно составил протоколы следственных действий, проведенных с его участием, неверно указав в них, что вышеприведенные указания давались и ФИО2, суд относится критически и полагает надуманными. В ходе предварительного следствия ФИО13 при допросе и очных ставках, проведенных с его участием и участием Свидетель №4, ФИО133, ФИО134, Свидетель №3, Свидетель №69, ФИО23, Свидетель №1 указал о том, что помимо ФИО23 и Свидетель №1 вышеприведенные указания давались и ФИО2. Протоколы указанных следственных действий были прочитаны и подписаны ФИО93. Таким образом, ФИО13 неоднократно (восемь раз) подтвердил свои показания в отношении ФИО2. Кроме того, показания ФИО93, данные на предварительном следствии в отношении ФИО2, подтверждаются последовательными показаниями свидетелей Свидетель №2, Свидетель №67, ФИО135, Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №75, Свидетель №72, Свидетель №68, Свидетель №73, Свидетель №71. Основываясь на приведенных доказательствах, суд не принимает во внимание данные в судебном заседании ФИО93 показания о том, что вышеприведенные указания не исходили от ФИО2.

Свидетель Свидетель №71 (главная медицинская сестра) показала, что в октябре 2016 года на совещании, которое проводилось в госпитале с участием всех врачей госпиталя и иных должностных лиц госпиталя, начальник госпиталя ФИО2 присутствующим лицам пояснил, что в госпитале очень низкая загрузка, что может повлиять на сокращение штатной численности госпиталя, а также на выплаты по «дорожной карте». ФИО2 отдал распоряжение и указал, что необходимости увеличить загрузку госпиталя путем оформления историй болезни на лиц, которые ранее проходили лечение в филиале, данные на этих лиц брать из амбулаторных карт, которые находятся в поликлиническом отделении госпиталя. Кроме того, ФИО2 дал указание о том, что по результатам оформления фиктивных историй болезни о якобы нахождении последних на лечении в отделениях, осуществлять фиктивное оформление на данных пациентов в следующем отделении, т.е. из отделения в отделение на одного и того же якобы больного. Присутствующие на указанном совещании были возмущены указаниями ФИО2, но не выполнить их не могли, так как опасались действий ФИО2, обусловленных возможным увольнением с работы. Дежурный врач на утренних совещаниях докладывал ФИО2 и ФИО23 о фактическом нахождении пациентов в стационаре, а также количество пациентов, не проходивших лечение в условиях стационара, но на которых оформлены истории болезни. По этим историям болезни в отделениях оформлялись требования-накладные на получение медикаментов, на которых делалась пометка карандашом «загрузка», данные требования ей приносили старшие медсестры отделений. Она визировала все требования у начальника медицинской части и относила их в аптеку. В дальнейшем аптека выдавала медикаменты по требованиям старшим медицинским сестрам в отделения. Неизрасходованные медикаменты, которые получались на фиктивных больных, старшие медсестры возвращали ей, а она складировала их в подвальном помещении госпиталя. По распоряжению ФИО2 она в последующем в случае нехватки выдавала эти медикаменты в отделения для реальных пациентов. Повторно указанные препараты на бухгалтерский учет не ставились. Полученные на лиц, реальное не проходивших лечение в филиале, медицинские препараты (их стоимость) были списаны установленным порядком.

Свидетель Свидетель №58 (заведующая аптекой филиала № 1 ФГКУ «419 ВГ» МО РФ) показала, что в ее должностные обязанности входит: организация работы по учету, получению, хранению и отпуску медицинского имущества и т.д. По мере необходимости старшие медицинские сестры отделений оформляют требования на получение медицинского имущества, в том числе и лекарственные препараты на основании листов назначения из историй болезни. Указанное требование подписывается старшей медицинской сестрой, начальником отделения и визируется начмедом госпиталя. В требовании отражается наименование препарата, его характеристика и количество необходимое для получения, т.е. в данном требовании отсутствуют сведения о адресном назначении указанного препарата. По результатам поступления накладных в аптеку, сотрудниками аптеки осуществляется регистрация поступивших требований и осуществляется выдача медицинского имущества. После того, как происходит выдача медицинского имущества, лицо, выдающее также подписывает указанное требование. Все требования подшиваются по месяцам и хранятся в аптеки. Выдача медицинского имущества по требованиям осуществляется только для лиц находящихся на стационарном лечении.Ежеквартально работниками аптеки осуществляется процедура «снятия остатков», т.е. фактическое наличие медицинского имущества и составляется акт списания. В указанном акте содержатся следующие сведения, а именно: наименование, единица измерения, количество израсходованного имущества, цена. В указанном акте также отсутствуют сведения о адресном назначении лекарственных препаратов. Акт подписывается членами комиссии, утвержденной начальником ФГКУ «419 ВГ» МО РФ. Медицинское имущество делится на медицинское имущество, которое списывается прямым расходом и медицинское имущество, подлежащее предметно-количественному учету. Перечень указанного имущества определен в приказе Министерства здравоохранения № 183Н. В ходе проведения ревизии проводилось снятие остатков имущества аптеки, но только лишь имущества содержащих сильнодействующие и наркотические средства. В ходе проведения ревизии каких-либо нарушений выявлено не было.

Свидетель Свидетель №64 (медицинская сестра диетическая) показала, что в ее должностные обязанности входит составление меню раскладок, заполнение сводного ординаторского требования. На каждый прием пищи, то есть трижды в день, она получает сводное ординаторское требование в приемном отделении госпиталя, в которое уже внесены дежурной сестрой приемного отделения данные об общем количестве больных находящихся на лечении. Получив указанное требование, она производит заполнение раздела требования «Распределение по отделениям и диетам». В указанный раздел она вносит общие сведения по диетам каждого отделения, при этом указанные сведения она вносит на основании представленных ей данных от старших медицинских сестер всех отделений госпиталя. Старшие медицинские сестра предоставляют ей ординаторское требование за каждое отделение, а она в свою очередь полученные данные обобщает и вносит обобщённые сведения по диетам в сводное ординаторское требование на каждый приём пищи. Ординаторские требования за каждое отделения она не хранит, а по результатам составления сводного ординаторского требования, полученные ею ординаторские требования уничтожаются. По результатам внесения сведений в указанное требование, последнее подписывается и передается в столовую № 1437 ООО «РесторанСервисПлюс» для последующего формирования накладной на выдачу продуктов питания со склада в столовую и последующего приготовления пищи. Основанием для выдачи продуктов питания является сводное ординаторское требованию. Ввиду несовпадения количества питающихся пациентов по диет-листам, которые приносили медицинские сестры из отделений, и общего количества больных, она обзвонила отделения, и ей пояснили, что по это происходит по указанию начальника госпиталя в связи с «загрузкой», реально людей не будет. На диет-листах стояли отметки в виде слова «загрузка», что означало, что пациента реально нет.

Свидетель Свидетель №57 (начальник отделения материально-технического обеспечения) показал, что диет сестра подает ему заявку, а он подает данные в административный отдел. Данные вносятся в книгу питающихся в приемном отделении, а также у него своя есть такая книга. Данные подаются из приемного отделения, там указывается количество поступивших больных до каждого приема пищи, сверяются с накладной, после чего выдаются продукты на кухню. Сведения о питании стационарных больных отражаются в ежедневных актах, в которых указано количество питающихся лиц по диетам, а также данные о выдачи продуктов питания. В указанных актах отражаются только количественный учет питающихся лиц без указания фамилий, при этом для сверки ему из административного отдела госпиталя поступает выписки из приказов (о постановке на лечебное питание), в которых отражены фамилии лиц поступивших на лечение в госпиталь и общее количество питающихся по диетам.

Свидетели Свидетель №59, Свидетель №60 (сотрудники столовой № 1437 ООО «Ресторан Сервис Плюс») в судебном заседании, каждый в отдельности, показали, что согласно государственным контрактам продукты питания завозятся на склад, расположенный на территории госпиталя. Поставка осуществляется поставщиками, согласно направляемым заявкам. Указанную заявку он подает на основании среднего количества питающихся в госпитале. Информацию о среднем количестве питающихся он получает в госпитале от заместителя начальника госпиталя по материально-технической части, при этом в указанной заявке он указывает количество питающихся не превышающее штатное количество коек мест в госпитале. Для осуществления выдачи продуктов питания на кухню на каждый прием пищи из госпиталя поступает сводное ординаторское требование. В указанном требовании указывается количество питающихся по диетам, без указания фамилий питающихся. Данное требование подписывается дежурным врачом. На основании поступившего требования со склада на кухню выдается продовольствие, при этом оформляется накладная на продовольствие. По результатам поступления продуктов питания на кухню производится приготовление пищи и соответственно осуществляется питание стационарных больных. Сводные ординаторские требования и накладные на продовольствия в последующем он передает в головной офис ООО «РесторанСервис Плюс», который расположен в гор. Краснодаре, для подготовки актов о списании продуктов питания. Приготовление пищи осуществляется на основании данных представленных из госпиталя о количестве лиц находящихся на стационарном лечении, при этом в случаях не прибытия, стационарных больных на приемы пищи, приготовленная на них пища утилизируется. Между управляющим столовой и филиалом № 1 ФГКУ «419 ВГ» МО РФ ежедневно, а также ежемесячно составляются акты сдачи оказанных услуг, согласно которых каких-либо нарушений при организации питания, некачественного приготовления пищи, хищения продуктов питания выявлено не было, при этом данные отраженные в ежедневных актах и ежемесячных актах в полном объеме соответствуют сведениям отраженных в ординаторских требованиях по количеству лиц находящихся на питании на каждый прием пищи.

Свидетели Свидетель №50 (начальник административного отделения), ФИО136 (специалист административного отделения), каждый в отдельности показали, что в их обязанности входит подготовка проектов приказов по госпиталю, в том числе о постановке и снятии контингента с лечебного питания. Они готовятся на основании сведений, которые поступают из приемного отделения утром. Приказы готовятся за предыдущий день, а исполняются в день изготовления. Проекты приказов в последующем передаются начальнику филиала на подпись.

Свидетель Свидетель №61 (начальник «419 ВГ» МО РФ) показал, что приказом Министра обороны РФ от 2 июня 2014 года № 380 был утвержден план мероприятий ("дорожная карта") по повышению эффективности мероприятий по охране здоровья военнослужащих и отдельных категорий граждан в 2014 и последующих годах в Министерстве обороны РФ. Ввиду невыполнения в 2016 году 419 военным госпиталем запланированных показателей по «дорожной карте», начальником медицинской службы округа было проведено служебное совещание, на котором было указано достигать указанных в «дорожной карте» показателей за счет большей интенсивности работы. За выполнение военным госпиталем целевых показателей поквартально выделялись денежные средства для производства сотрудникам выплат стимулирующего характера, а в случае невыполнения показателей военным госпиталем (включая все филиалы) принималось решение о невыделении этих средств. На проводимых им служебных совещаниях он указывал руководителям филиалов 419 военного госпиталя, в том числе и филиала № 1, чтобы они контролировали загрузку филиалов и принимали меры по ее увеличению в законном порядке.

Свидетель Свидетель №66 (главный бухгалтер «419 ВГ» МО РФ) в судебном заседании показал, что предварительным следствием был установлен ущерб, причиненный Министерству обороны РФ совместными действиями ФИО2 и ФИО23 на сумму 212 198 рублей 53 копейки. Данный ущерб был возмещен в полном объеме.

Как следует из квитанций, содержащихся в томе 109 на листах дела 124,128,132, 136, 140,144, ущерб, причиненный Министерству обороны РФ в размере 212 198 рублей 53 копейки, погашен.

Свидетель Свидетель №55 (главный бухгалтер филиала № 1 «419 ВГ» МО РФ) показал, что в приказе МО РФ № 380, которым утверждена «дорожная карта», в одном из примечаний сказано, что в отношении военно-медицинских учреждений, которые в ходе своей деятельности были признаны неэффективными, проводятся организационно-штатные мероприятия. Есть планка достижения определенных показателей. Это касается лечебного процесса, также и оплаты труда гражданского персонала. С 2014 года начали производить выплаты по «дорожной карте». Для принятия решения о выделении госпиталю дополнительных бюджетных ассигнований подавались данные о достижении показателей «дорожной карты» в вышестоящие организации, где принималось решение о выделении денег. По порядку списания медикаментов свидетель пояснил, что их списание происходит на основании приказа МО РФ № 300. Выдача медикаментов в отделения осуществляется из аптеки по требованию врача на основании требования-накладной. В конце месяца все оформленные аптекой требования-накладные на медикаменты, не подлежащие предметно-количественному учету, сдаются по реестру с приложением сводной ведомости, которая и является основанием для отражения их по бухгалтерскому учету. Акт в отношении материальных средств, не подлежащих предметно-количественному учету, не составляется. Медикаменты, подлежащие предметно-количественному учету и наркотические сильнодействующие средства, соответственно списываются из аптеки с подотчетного материально-ответственного лица и записываются на материально-ответственное лицо, получившие их (такими являются старшие медицинские сестры и другие). Не подлежащие предметно-количественному учету медикаменты списываются непосредственно после выдачи из аптеки по требованию-накладной. Цены на медикаменты определяются по накладным, по которым эти медикаменты были получены.

В ходе судебного заседания защитником подсудимого было заявлено, что ФИО2 в рабочие дни, когда проводились утренние совещания, присутствовал на них только семь раз из 89 рабочих дней, и соответственно физически в период с 1 октября 2016 года по 1 марта 2017 года не мог постоянно на совещаниях давать указания об оформлении фиктивных историй болезни и принимать доклады о поступивших фиктивных больных, что подтверждается данными книги приема и сдачи дежурств, в которой начальник филиала или лицо, его замещающее, расписывается на утренних совещаниях, разрешая смену дежурств.

Показания подсудимого ФИО2 о том, что он не договаривался с ФИО23 об использовании каждым из них своих служебных полномочий, выразившимся в даче незаконных указаний сотрудникам филиала госпиталя об оформлении историй болезни на бывших военнослужащих и членов их семей, которые не будут проходить стационарного лечения, что он не давал на утренних совещаниях сотрудникам филиала данные указания, что подписывая приказы о постановке на лечебное питание пациентов филиала госпиталя, он не знал, что в этих приказах фигурируют лица, которые лечения в условиях стационара в период с октября 2016 г. по февраль 2017 г. не проходили, что виновные в оформлении фиктивных историй болезни сотрудники госпиталя его оговаривают, суд считает надуманными, данными с целью избежать ответственности за содеянное, и расценивает их как избранный им способ защиты.

Так, показания ФИО2 и мнение его защитника о том, что в указанный период времени ФИО2 присутствовал только на семи утренних совещаниях, и он при их проведении не давал указание об оформлении историй болезни на лиц, которые фактически стационарное лечение проходить не будут, а также о том, что на утренних совещаниях дежурными врачами не докладывалось отдельно о количестве таких лиц, суд считает надуманным, не соответствующим событиям, имевшим место в действительности. Данные показания подсудимого и мнение его защитника опровергаются последовательными, данными неоднократно показаниями, как на предварительном, так и судебном следствии, свидетелями Свидетель №67, ФИО137, Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №75, Свидетель №72, Свидетель №68, Свидетель №73, Свидетель №71, Свидетель №2 (в судебном заседании) о том, что на утренних совещаниях ФИО2, обращаясь ко всем присутствующим, неоднократно давал указания по оформлению указанных историй болезни и на этих совещаниях дежурными врачами отдельно указывалось количество лиц, на которых оформлены истории болезни, но которые лечения в условиях стационара не проходят. Поскольку Свидетель №1 находился на учебе с 10 октября по 11 ноября 2016 года, а Свидетель №4 с 3 октября по 14 ноября 2016 года был в отпуске, не исключается возможность, что вышеприведенные указания они могли получить на утренних совещаниях в другие дни в период октября 2016 г. – февраля 2017 г. Также указанное мнение опровергается показаниями ФИО23 о том, что в книге приема и сдачи дежурств, как правило, расписывалась она, даже и в те дни, когда утренние совещания проводил ФИО2. На основании изложенного суд приходит к выводу, что количество семи подписей ФИО2 в указанной книге в вышеприведенный период не свидетельствует о том, что ФИО2 проводил совещание только семь раз в указанный период времени и отсутствовал на остальных утренних совещаниях. Указания оформлять истории болезни на бывших военнослужащих и членов их семей, которые лечения проходить не будут, давались ФИО2 и ФИО23 (согласно достигнутой ранее договоренности с ФИО2) не на каждом утреннем совещании. Также не на каждом совещании дежурными врачами докладывалось количество лиц, не проходивших реально стационарного лечения, на которых были оформлены истории болезни, поскольку такие истории болезни оформлялись не каждый день в период с октября 2016 г. по февраль 2017 года. Медицинские работники, показавшие о том, что они не слышали вышеприведенных указаний ФИО2 и докладов дежурных врачей, по мнению суда, не присутствовали на совещаниях, где такие указания и доклады доводились до медицинского персонала филиала госпиталя. Однако все допрошенные в судебном заседании лица указали о том, что оформление указанных историй болезни было невозможно без ведома руководства филиала госпиталя.

Показания ФИО2 о том, что он не договаривался с ФИО23 об использовании каждым из них своих служебных полномочий, выразившимся в даче незаконных указаний сотрудникам филиала госпиталя об оформлении историй болезни на бывших военнослужащих и членов их семей, которые не будут проходить стационарного лечения, а также показания ФИО2 и мнение его защитника о том, что подписывая приказы о постановке на лечебное питание пациентов филиала госпиталя, он не знал, что в этих приказах фигурируют лица, которые лечения в условиях стационара в период с октября 2016 г. по февраль 2017 г. не проходили, опровергаются показаниями ФИО23, Свидетель №2 и Свидетель №67, из которых следует, что 21 октября 2016 года ФИО2 предложил ФИО23, преследуя изложенные в описательной части приговора цели и мотивы, использовать каждым из них свои служебные полномочия – дать указания сотрудникам филиала госпиталя об оформлении историй болезни на бывших военнослужащих и членов их семей, которые не будут проходить стационарного лечения, с чем ФИО23 согласилась. О достигнутой договоренности ФИО2 и ФИО23 было сообщено Свидетель №2 и Свидетель №67, при этом ФИО2 согласился с мнением ФИО23 о невозможности непостановки на котловое довольствие лиц, на которых оформлены фиктивные истории болезни, поэтому он (ФИО2), подписывая суточные приказы о постановке на лечебное питание пациентов филиала госпиталя и снятии с него, знал, что в этих приказах фигурируют и лица, реально не проходящие лечение в условиях стационара и рассчитывал на то, что в его отсутствие в период временного исполнения обязанностей начальника филиала лица исполнят его указания, и так же как и он подпишут указанные приказы, в которых фигурируют лица, фактически не проходившие лечения в условиях стационара (из показаний свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1 следует, что они, выполняя указания ФИО2, подписали такие приказы (Свидетель №2 – один приказ, Свидетель №1 – два)). Так же данные показания ФИО2 и мнение его защитника опровергаются показаниями свидетеля ФИО114, о том, что ФИО2, участвующий в утренних обходах пациентов вместе с начальниками отделений филиала госпиталя, не мог не знать, что количество лиц, числящихся стационарными больными (согласно историям болезни) больше, чем количество лиц, реально проходящих стационарное лечение. На основании изложенного суд считает, что ФИО2, подписывая приказы о постановке на лечебное питание пациентов филиала госпиталя (а также о снятии их с довольствия), знал, что в этих приказах фигурируют лица, которые лечения в условиях стационара в период с октября 2016 г. по февраль 2017 г. не проходили.

Суд считает не соответствующими действительности и показания ФИО2 о том, что виновные в оформлении фиктивных историй болезни сотрудники филиала госпиталя его оговаривают, поскольку судом не установлено наличие для этого объективных причин, и суду не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих об этом.

Поскольку указанные в описательной части приговора совместные действия ФИО2 и другого должностного лица привели к незаконному списанию стоимости продуктов питания и лекарственных препаратов на сумму 212 198 рублей 53 копейки (стоимость лечебного питания, незаконно списанного на лиц, которые в действительности лечения не проходили, составила 179 759 рублей 58 копеек, стоимость незаконно отпущенных медикаментов для лечения больных по фиктивным историям болезни составила 32 438 рублей 95 копеек), суд считает надуманными показания ФИО2 и мнение его защитника о том, что Минобороны РФ, государству не причинен указанный ущерб (поскольку продукты питания и медицинские препараты, полученные на лиц, не проходивших стационарного лечения, не похищены, а были израсходованы на лечение и дополнительное питание других больных, реально прошедших лечение в условиях стационара). Данные показания и мнение защитника опровергаются заключением экспертов комплексной бухгалтерской экспертизы № 5798 от 12 октября 2018 года и исследованными при проведении данной экспертизы документами.

Органами предварительного следствия ФИО2 обвинялся в совершении им, как должностным лицом, группой лиц по предварительному сговору с другим должностным лицом, действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение законных интересов государства, то есть в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 286 УК РФ.

Государственный обвинитель заявил, что поскольку ФИО2 совместно с другим должностным лицом по предварительному сговору совершены действия непосредственно связанные с осуществлением им своих прав и должностных обязанностей, однако они объективно противоречили как общим задачам и требованиям, предъявляемым к государственному органу, так и целям и задачам, для достижения которых ФИО2 был наделен соответствующими должностными полномочиями (то есть ФИО2 использовал свои служебные полномочия вопреки интересам службы), содеянное им подлежит переквалификации на ч. 1 ст. 285 УК РФ.

ФИО2 и его защитник, каждый в отдельности, заявили, что ФИО2 не были совершены какие-либо преступные действия.

Как следует из ст. 246 УПК РФ государственный обвинитель высказывает суду предложения о применении уголовного закона. Изменение государственным обвинителем обвинения, путем переквалификации деяния на соответствующую норму УК РФ, предусматривающую более мягкое наказание, предопределяет принятие судом решения в соответствии с позицией обвинения, поскольку уголовное судопроизводство осуществляется на основе принципа состязательности и равноправия сторон, а формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечивается обвинителем.

Исследовав и оценив в совокупности собранные по делу доказательства, суд пришел к выводу об обоснованности позиции государственного обвинителя о необходимости переквалификации предъявленного ФИО2 обвинения. Поскольку ФИО2, являясь должностным лицом, предварительно договорился с другим должностным лицом об использовании каждым из них своих служебных полномочий вопреки интересам службы, и в период с октября 2016 года по февраль 2017 года, реализуя цели и мотивы, указанные в описательной части приговора, действуя совместно с другим должностным лицом, из иной личной заинтересованности, использовал свои служебные полномочия вопреки интересам службы, что повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, то его действия следует переквалифицировать с ч. 1 ст. 286 УК РФ на ч. 1 ст. 285 УК РФ.

При назначении наказания подсудимому ФИО2 суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о личности виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание подсудимому ФИО2, суд признает совершение преступления группой лиц по предварительному сговору.

Согласно п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание подсудимому ФИО2, суд признает наличие у него малолетних детей.

В связи с наличием обстоятельства, отягчающего наказание ФИО2, суд, на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ, не находит оснований для изменения категории этого преступления на менее тяжкое.

Так же суд при назначении ФИО2 наказания учитывает, что он ранее ни в чём предосудительном замечен не был, к уголовной ответственности привлекается впервые, по военной службе характеризовался положительно, награжден ведомственными наградами, является ветераном боевых действий, неоднократно принимал участие в контртеррористических операциях, проводимых на территории Северо-Кавказского региона.

С учетом изложенного, в целях исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, руководствуясь принципом справедливости, суд считает необходимым назначить подсудимому ФИО2 наказание в виде штрафа.

Меру пресечения подсудимому в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу необходимо оставить без изменения.

С учетом имущественного положения подсудимого, мнения сторон и в соответствии со ст. 131 и 132 УПК РФ, процессуальные издержки по делу, связанные с оплатой услуг защитника - адвоката по назначению за оказание юридической помощи подсудимому на стадии предварительного расследования в размере 49980 рублей, и суммы, израсходованной на производство судебной экспертизы в экспертном учреждении, в размере 68000 рублей, подлежат взысканию с подсудимого в доход федерального бюджета.

При разрешении вопроса имущества подсудимого ФИО2, на которое наложен арест, для обеспечения исполнения им наказания в виде штрафа, суд полагает необходимым сохранить обеспечительные меры в виде наложения ареста на автомобиль Toyota Land Cruiser 150, идентификационный номер №, 2012 года выпуска, государственный регистрационный знак №, до полного исполнения приговора суда.

При рассмотрении вопроса о судьбе вещественных доказательств суд руководствуется положениями ч. 3 ст. 81 УПК РФ

Руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, военный суд

приговорил:

Признать ФИО2 виновным в злоупотреблении должностными полномочиями, то есть в использовании им, как должностным лицом, своих служебных полномочий вопреки интересам службы из иной личной заинтересованности, повлекшем существенное нарушение охраняемых законом интересов государства, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 75 000 (семьдесят пять тысяч) рублей.

Меру процессуального принуждения в отношении ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Арест, наложенный на имущество осужденного ФИО2 (автомобиль марки Toyota Land Cruiser 150, идентификационный номер №, 2012 года выпуска, государственный регистрационный знак №), находящееся на ответственном хранении у ФИО2, сохранить до полного исполнения приговора суда.

Процессуальные издержки по делу в размере 117980 (сто семнадцать тысяч девятьсот восемьдесят) рублей, состоящие из сумм, выплаченных адвокату за оказание юридической помощи осужденному, а также суммы, израсходованной на производство судебной экспертизы в экспертном учреждении, взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу, указанные в томе № 107 на листах дела 142-158, в томе 59 на листах дела 231-233, в томе 46 на листах дела 32-46 (за исключением историй болезни и оптических и бумажных носителей информации о соединениях между абонентами) – вернуть в филиал № 1 Федерального государственного казенного учреждения «419 военный госпиталь» Министерства обороны РФ. Остальные вещественные доказательства хранить при уголовном деле.

Информация, необходимая в соответствии с правилами заполнения расчётных документов на перечисление суммы штрафа, предусмотренными законодательством Российской Федерации о национальной платёжной системе:

получатель: Управление Федерального казначейства по Ростовской области (ВСУ СК России по ЮВО ИНН <***> КПП 616201001, лицевой счёт <***>)

БИК: 046015001

Банк получателя: Отделение г. Ростов-на-Дону

р/с: <***>

Уникальный код: 001F3971

КБК: 41711621010016000140

ОКТМО: 60701000000.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Северо-Кавказского окружного военного суда в течение десяти суток со дня его постановления.

В случае подачи апелляционной жалобы и направления дела в судебную коллегию по уголовным делам Южного окружного военного суда осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий по делу Е.Б. Землянский