Апелляционное определение № 2-2382/2022 33-15814/2025 33-370/2026 от 10 февраля 2026 г.

Дело № 2- 2382/2022

УИД 03RS0010-01-2022-001549-84

Справка: ФИО1

Категория: 2.184

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Уфа 11 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Зиннатуллиной Г.Р.,

судей Булгаковой З.И., Кочкиной И.В.,

при секретаре Ниловой Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционным жалобам ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 на решение Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 24 августа 2022 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Зиннатуллиной Г.Р., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2, ФИО3 обратились в суд с иском к ФИО4, ФИО5 о взыскании морального вреда, причиненного преступлением.

В обоснование заявленных требований указали, что дата Белорецким межрайонным следственным отделом Следственного Управления следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан (далее Белорецкий МСО СУСК РФ по РБ) было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного части 3 статьи 30, пункта «д» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту покушения ФИО7 на убийство с особой жестокостью ФИО6, уголовное дело №... соединено в одно производство с уголовным делом №.... В рамках уголовного дела велось расследование. Истцами были поданы аналогичные исковые заявления о взыскании морального вреда, причиненного преступлением.

дата ФИО7 умер в камере №... ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РБ, в связи с чем, дата постановлением следователя Белорецкого МСО СУСК РФ по РБ ФИО8 уголовное дело прекращено в порядке пункта 4 части 1 статьи 24 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации, то есть судебного разбирательства по уголовному делу не было, и, соответственно, исковые заявления истцов не были рассмотрены. В рамках уголовного дела следователь разъяснил, что истцы вправе обратиться в суд в гражданском порядке.

После смерти ФИО7 наследственное дело не открыто, о чем свидетельствуют сведений с официального портала Федеральной нотариальной палаты информационно0телекоммуникационой сети «Интернет». При этом из материалов уголовного дела установлено, что последним местом жительства умершего ФИО7 является квартира, расположенная по адресу: адрес. Также установлено, что ФИО7 имеет в собственности дачу, расположенную по адресу: адрес, коллективный сад №... ОАО БМК.

Умерший ФИО7 совершил особо тяжкое преступление против личности, при следующих обстоятельствах, ФИО7 имея преступный умысел на убийство ФИО6, с целью избежать раздела имущества супругов, заблаговременно принес в жилое помещение по адресу: адрес, легковоспламеняющуюся жидкость для поджога ФИО6 дата в период времени с 10 часов 18 минут по 11 часов 22 минуты по адресу: адрес, ФИО7 реализовал свой преступный умысел, направленный на убийство ФИО6 с особой жестокостью, общеопасным способом – путем поджога ее в помещении указанной квартиры многоэтажного жилого дома. Таким образом, ФИО7 22 марта. 2021 г. в период времени с 10 часов 18 минут по 11 часов 22 минуты находясь по адресу: адрес, будучи в состоянии алкогольного опьянения, облил легковоспламеняющейся жидкостью ФИО6 и, используя спички в качестве источника открытого пламени, поджог ФИО6, находящуюся в замкнутом помещении закрытой квартиры. В результате преступных действий ФИО7, ФИО6 причинены термические ожоги пламенем: головы, туловища, верхних и нижних конечностей, второй и четвертой степени общей площадью 80 % тела. Смерть ФИО6 наступила дата в реанимационном отделении ГБУЗ РБ Белорецкая ЦРКБ, от полученных телесных повреждений, причиненных ФИО7

Кроме того, в результате преступных действий ФИО7 произошло возгорание помещения квартиры, расположенной в многоквартирном жилом доме по адресу: адрес, где проживают иные лица, в связи с чем, было возбуждено уголовное дело по статье 167 Уголовного кодекса Российской Федерации. ФИО3 и ФИО2 являются близкими родственниками ФИО6 и по уголовному делу были признаны потерпевшими. Постановлением следователя в соответствии с части 1 статьи 54 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации ФИО7 был признан гражданским ответчиком. Факт вины ФИО7 подтверждается материалами уголовного дела.

ФИО6 приходилась истцам мамой, то есть самым близким человеком. До трагедии ФИО2 купил ФИО6 билет, чтобы она приехала к нему в гости в адрес ХМАО-Югра, поскольку с ее слов она не могла жить с ФИО7, который дата избил ее, не выпускал из квартиры. ФИО2 стал звонить в полицию. Позже ФИО6 позвонила сыну и кричала в трубку. Полиция вскрыть дверь не смогла, соседи слышали крики, но потом произошло возгорание в квартире и дверь взломали сотрудники МЧС. ФИО6 с 80 % ожогов тела в состоянии ожогового шока увезли в реанимацию. ФИО2 купил билет на ближайший рейс и вылетел из адрес в адрес и в последующем на такси в адрес, но находясь в дороге, ему поступил звонок и ему сообщили, что ФИО6 умерла.

Для истцов смерть ФИО6 огромная потеря. ФИО2 постоянно испытывает нравственные страдания и переживания, нарушения психологического состояния привели к нарушению сна, вынужден находиться в сонном состоянии, что подвергает опасность его жизнь и здоровье. У ФИО2 значительно ухудшилось состояние здоровья, пребывая в шоковом психо-эмоциональном состоянии, резко потерял вес лета, начались проблемы с желудочно-кишечным трактом, воспалилась язвенная болезнь желудка, постоянное чувство дискомфорта, что привело к медикаментозному лечению. Помимо этого, истцам пришлось потратить практически все свои сбережения на достойное погребение матери. Между истцами и ФИО6 были очень близкие и теплые отношения, практически каждый день созванивались, постоянно приезжали в отпуск с семьей в гости. Внуки потеряли любимую бабушку, которая могла жить, воспитывать и радовать их.

На основании вышеизложенного, истцы просили суд взыскать солидарно с ФИО4, ФИО5 в пользу ФИО2 возмещение морального вреда в размере 3 000 000 рублей. Взыскать солидарно с ФИО4, ФИО5 в пользу ФИО3 возмещение морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

Решением Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 24 августа 2022 г. постановлено:

исковые требования ФИО2, ФИО3 к наследственному имуществу ФИО7, наследникам: ФИО4, ФИО5 о взыскании морального вреда, причиненного преступлением – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4, дата года рождения, в пользу ФИО2, дата года рождения, моральный вред, причиненный ФИО7, умершим дата, в размере 500 000 рублей.

Взыскать с ФИО4, дата года рождения, в пользу ФИО3, дата года рождения, моральный вред, причиненный ФИО7, умершим дата, в размере 500 000 рублей.

Взыскать с ФИО4 в бюджет муниципального образования г. Белорецк Республики Башкортостан государственную пошлину в размере 13 200 рублей.

В удовлетворении ходатайства представителя ответчиков о снятии ареста с имущества, принадлежащего ФИО7, отказать.

Не согласившись с решением суда, истцы ФИО2 и ФИО3 в лице представителя ФИО9 подали апелляционную жалобу, в которой ставят вопрос об изменении решения суда в части определения размера компенсации морального вреда, считая его заниженным.

Не согласившись с решением суда, ответчики ФИО4 и ФИО5 в лице представителя ФИО10 подали апелляционную жалобу, в которой ставят вопрос об отмене решения суда, считают его незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением процессуальных и материальных норм права, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 22 ноября 2022 г., постановлено:

решение Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 24 августа 2022 г. отменить, принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО3 к наследственному имуществу ФИО7, наследникам: ФИО4, ФИО5 о взыскании морального вреда, причиненного преступлением, отказать.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 13 апреля 2023 г. апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 22 ноября 2022 г. оставлено без изменения, кассационная жалоба ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 8 октября 2025 г., постановлено:

пересмотреть по новым обстоятельствам апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 22 ноября 2022 г.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о дате и времени судебного заседания.

Участвующие по делу лица также извещались публично путем заблаговременного размещения информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на интернет-сайте Верховного Суда Республики Башкортостан в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации».

Неявившиеся лица о причинах уважительности неявки не сообщили, в связи с чем, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, выслушав объяснения представителя ФИО3, ФИО2 – ФИО9, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено, что в отношении ФИО7 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, пункта «д» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту того, что дата в период времени с 10 часов 18 минут по 1 часов 22 минут по адресу: адрес, между ФИО7 и ФИО6 произошла ссора, в результате которой у ФИО7 возникла личная неприязнь к ФИО6 и преступный умысел на убийство последней с особой жестокостью.

Согласно постановлению о возбуждении уголовного дела от дата ФИО7 дата в период времени с 10 часов 18 минут по 11 часов 22 минут находясь по адресу: адрес, будучи в состоянии алкогольного опьянения, реализуя свой преступный умысел, направленный на убийство ФИО6 с особой жестокостью, возникший на почве личных неприязненных отношений к последней, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя неизбежность наступления тяжких последствий в виде смерти ФИО6 и желая их наступления, приискал в помещении квартиры неустановленную легковоспламеняющуюся жидкость и нанеся ее на поверхность тела ФИО6, используя неустановленный источник открытого пламени поджог ФИО6, находящуюся в замкнутом помещении закрытой квартиры.

ФИО6 принадлежала на праве собственности квартира, общей площадью 63,3 кв.м, по адресу: адрес.

Из заключения эксперта №... от дата следует, что ФИО6 умерла дата Причина смерти – термический ожог пламенем 2-4 степени площадью 80% поверхности тела, дыхательных путей, ожоговая болезнь в стадии ожогового шока тяжелой степени.

Постановлениями следователя Белорецкого МСО СУСК РФ по РБ от дата, дата ФИО2, ФИО3 признаны потерпевшими по уголовному делу.

Постановлениями следователя Белорецкого МСО СУСК РФ по РБ от дата ФИО2, ФИО3 признаны гражданскими истцами по уголовному делу.

По результатам заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов №... от дата установлено, что ФИО7 каким-либо хроническим психическим расстройство или слабоумием не страдал и мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в период инкриминируемого ему деяния.

Из протокола допроса обвиняемого от дата следует, что ФИО7 признал вину в совершении преступлений, предусмотренных пунктами «д», «е» части 2 статьи 105, части 2 статьи 167 Уголовного кодекса Российской Федерации, в том числе смерть ФИО6 и уничтожении и порчи имущества в результате его действий.

ФИО7 умер дата

Из наследственного дела, истребованного у нотариуса нотариального округа Белорецкого района и г. Белорецк ФИО11, установлено, что после смерти ФИО7 с заявлением о принятии наследства обратился сын ФИО4

Из отчета №.../О от дата следует, что рыночная стоимость движимого и недвижимого имущества, принадлежащего ФИО7, составляет 2 165 566 рублей, в том числе: стоимость нежилого помещения общей площадью 28,2 кв.м. по адресу: адресА,44, блок 2 составляет 187 000 рублей, стоимость земельного участка площадью 35,0 кв.м. по адресу: адресА, крытая автостоянка (гараж) №... блок 2 составляет 14 566 рублей, здание садового дома по адресу: адрес, адрес, составляет 208 000 рублей, земельный участок площадью 654 кв.м. по адресу: адрес, составляет 230 000 рублей, стоимость легкового автомобиля марки Тойота RAV4 г/н №..., 2015 года выпуска, составляет 1 469 000 рублей, стоимость прицепа к легковому автомобилю марки 821305 г/н №... составляет 57 000 рублей.

Определяя размер компенсации морального вреда, руководствуясь положениями статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание степень нравственных страданий истцов в виду потери матери – ФИО6, в том числе наличие вины ФИО7, наследником принявшим наследство которого является ФИО4, суд пришел к выводу, что с ФИО4 в пользу истцов подлежит взысканию компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей в пользу каждого, полагая, что данный размер компенсации морального вреда будет соответствовать требованиям разумности и справедливости.

С указанными выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, однако считает, что степень нравственных и физических страданий истцов в результате смерти матери не была оценена с учетом разумности и справедливости, а также фактических обстоятельств дела.

Согласно статье 1113 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина.

На основании пункта 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации наследник отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

На основании статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Как было указано выше, наследником имущества ФИО7 является ФИО4

Из материалов наследственного дела усматривается, что дата и дата нотариусом ФИО11 выданы ФИО4 свидетельства о праве на наследство по закону.

Определением судебной коллегии от дата по делу назначена судебная оценочная экспертиза.

Согласно заключению экспертов ООО «Дом оценки» рыночная стоимость по состоянию на дата:

нежилого помещения, общей площадью 28,2 кв.м. без учета земельного участка, расположенного по адресу: адресА, блок 2, составляет 93 000 руб.;

земельного участка, площадью 35 кв.м., расположенного по адресу: адресА, крытая автостоянка (гараж) №..., блок 2, составляет 46 000 руб.;

здания садового дома по адресу: адрес, составляет 258 000 руб.;

земельного участка площадью 654 кв.м., расположенного по адресу: адрес, составляет 393 000 руб.;

транспортного средства марки Тойота РАВ 4, г.р.з. №... 2015 г.в., составляет 1 653 000 руб.;

транспортного средства прицеп к легковому автомобилю марки 821305, г.р.з. №..., составляет 43 000 руб.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с пунктами 25 - 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Судебная коллегия считает, что решение суда в части взыскания компенсации морального вреда подлежит изменению, поскольку смертью ФИО6 ее сыну ФИО2 и дочери ФИО3 причинены нравственные страдания, вызванные трагической гибелью близкого человека матери. Поскольку смерть близкого и родного человека для сына и дочери является невосполнимой утратой, которая причинила им существенные физические и нравственные страдания, с учетом положений статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает необходимым, исходя из принципа разумности и справедливости, фактических обстоятельств дела, а также соразмерности невосполнимой потери близкого человека, и с учетом мнения истцов, выраженного их представителем в судебном заседании суда апелляционной инстанции, увеличить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, до 600 000 рублей в пользу каждого, в связи с чем, решение суда в указанной части подлежит изменению.

Доводы апелляционной жалобы ФИО4 судебной коллегией признаются необоснованными в силу следующего.

Из искового заявления следует, что требования истцов ФИО2 и ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда основаны на том, что в результате совершения ФИО7 преступления, они лишились родного и близкого человека.

Как указывалось выше, ФИО7 при жизни вину в совершении преступлений, предусмотренных пунктами «д», «е» части 2 статьи 105, части 2 статьи 167 Уголовного кодекса Российской Федерации, в том числе смерть ФИО6 и уничтожении и порчи имущества в результате его действий, признал.

ФИО2 и ФИО3 в рамках уголовного дела предъявлены гражданские иски о компенсации морального вреда.

Как верно указано судом, при жизни ФИО7 с использованием источника повышенной опасности (горючей смеси и спичек) причинил вред здоровью ФИО6, которая от полученных повреждений скончалась дата

Основанием для пересмотра апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 22 ноября 2022 г. явилось Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 2025 г. №24-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 151 и статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан ФИО3 и ФИО2.

Конституционный Суд Российской Федерации указал, что Основным средством судебной защиты прав лиц, потерпевших от преступления, является предъявленный в уголовном деле гражданский иск о возмещении вреда, причиненного преступлением. Производство по такому иску ведется по уголовно-процессуальным правилам, которые создают для потерпевшего повышенный уровень гарантий защиты его прав (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июля 2017 г. №1442-О).

Вместе с тем потерпевший вправе предъявить иск к лицу, обязанному возместить вред, причиненный преступлением, и в порядке гражданского судопроизводства (пункт 1 части первой статьи 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Право на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства сохраняется за потерпевшим и в случае прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям, включая смерть подозреваемого или обвиняемого (пункт 4 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации), которое допускается лишь при согласии (отсутствии возражений) заинтересованных лиц (близких родственников умершего). Следователь, вручая или направляя потерпевшему и гражданскому истцу копию постановления о прекращении уголовного дела, разъясняет право предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства (часть четвертая статьи 213 УПК Российской Федерации).

Конституционный Суд Российской Федерации ранее указывал, что в случае прекращения уголовного дела в связи с таким нереабилитирующим основанием, как смерть подозреваемого или обвиняемого, прекращается и дальнейшее доказывание его виновности, но подозрение или обвинение в совершении преступления с него не снимается. Напротив, по существу, констатируется совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, конкретным лицом, от уголовного преследования которого государство отказывается по причине его смерти (Постановление от 14 июля 2011 г. № 16-П, Определение от 5 июня 2014 г. № 1309-О).

Применительно к возмещению вреда, причиненного преступлением, постановление о прекращении уголовного дела в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого имеет особое правовое значение. Когда такое решение принято судом, то согласно части четвертой статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оно обязательно для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого оно вынесено, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Если же такое решение принято следователем, то, по смыслу Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16 января 2025 г. № 1-П, оно - как итоговое, завершающее производство по уголовному делу - не должно исключаться из числа актов, констатирующих событие преступления, совершение его (причастность к нему) конкретным лицом, и в силу этого также не может быть проигнорировано судом, рассматривающим в порядке гражданского судопроизводства иск потерпевшего о возмещении причиненного преступлением вреда. При этом постановление следователя о прекращении уголовного дела в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого имеет доказательственную силу при разрешении судом вопроса о возмещении причиненного преступлением вреда, в том числе морального, а содержащиеся в нем факты, имеющие юридическое значение для решения данного вопроса (притом что такого рода факты, наряду с иными обстоятельствами, могут быть установлены по результатам предварительного следствия, которые в силу пункта 5 части второй статьи 213 УПК Российской Федерации подлежат отражению в указанном постановлении), впредь до их опровержения в процедурах уголовного судопроизводства должны приниматься судом при рассмотрении предъявленного потерпевшим иска.

По смыслу правовых позиций, выраженных Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 2 июня 2022 г. № 23-П и от 23 апреля 2024 г. № 20-П, конституционная обязанность по защите основных прав предполагает устойчивое влияние конституционных норм и принципов на процесс применения гражданского законодательства, проникая в регулируемые им отношения, обусловливая действие основных прав во взаимоотношениях не только личности с публичной властью, но и частных лиц. Такие ценности, как необходимость осуществлять права и свободы человека и гражданина без нарушения прав и свобод других лиц, соразмерность их возможных ограничений, полное возмещение причиненного (в том числе преступлением) вреда, обеспечение реальной судебной защиты путем восстановления нарушенных прав и свобод, сбалансированность прав и обязанностей гражданина и социальная солидарность (статья 17, часть 3; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 52; статья 55, часть 3; статья 75.1 Конституции Российской Федерации), представляют собой объективную систему, лежащую в самой основе конституционализации частноправовых норм при их применении судами.

Государство, руководствуясь вытекающими из Конституции Российской Федерации принципами верховенства права и справедливости, обязано способствовать максимально возможному возмещению (компенсации) потерпевшему от преступления причиненного ему вреда и тем самым обеспечивать эффективную защиту достоинства личности как конституционно значимой ценности. С учетом названных конституционных принципов должно осуществляться толкование и применение норм статей 151 и 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, на основании которых решается вопрос о возможности перехода к правопреемникам обязанности компенсировать моральный вред, причиненный правопредшественником.

Прекращение производства по уголовному делу по нереабилитирующим основаниям, в том числе в связи со смертью подозреваемого или обвиняемого, не прекращает гражданско-правового деликтного обязательства возместить причиненный преступлением моральный вред. Это означает, что сохраняются материально-правовые (гражданско-правовые) предпосылки для предъявления требований потерпевших к наследникам умершего, к которым переходит его имущество в порядке универсального правопреемства (статья 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поскольку наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (пункт 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации), они являются и лицами, несущими по закону имущественную ответственность за действия умершего подозреваемого или обвиняемого в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25 апреля 2024 г. № 887-О). До принятия наследства требования потерпевших (кредиторов) могут быть предъявлены к наследственному имуществу (пункт 3 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из сказанного следует, что, принимая наследство, наследники берут на себя и обязательства наследодателя, в том числе по возмещению вреда, причиненного преступлением, совершение которого наследодателем установлено в процедурах уголовного судопроизводства, в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества. Возложение на наследника обязанности возместить (компенсировать) вред, причиненный потерпевшему преступлением наследодателя, направлено на реализацию конституционных гарантий прав лиц, пострадавших от преступных деяний, и тем самым призвано обеспечить им эффективную защиту достоинства личности. Компенсация же - в установленной судом сумме - причиненного потерпевшему морального вреда в связи со смертью близкого человека за счет наследственной массы причинителя вреда, переходящей к наследникам по безвозмездному основанию, согласуется с принципами справедливости и соразмерности.

Действующее гражданское законодательство не содержит прямого запрета на переход в порядке наследования к наследникам, принявшим наследство, обязанности компенсировать потерпевшему моральный вред, причиненный совершенным наследодателем преступлением.

Статья 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет состав наследства, относя к нему принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи и иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности, и в то же время предусматривает виды прав и обязанностей, которые в состав наследства не входят. К ним относятся права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается данным Кодексом или другими законами.

Исходя из буквального содержания норм статей 151 и 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность компенсировать моральный вред переходит к наследникам в порядке универсального правопреемства в качестве одного из денежных обязательств.

Гражданско-правовое регулирование не создает, таким образом, сущностных препятствий для того, чтобы компенсировать моральный вред, причиненный потерпевшему в связи со смертью близкого человека, за счет наследственной массы причинителя вреда, позволяя сбалансировать на основе принципов справедливости и соразмерности имущественные интересы наследников и права потерпевших от преступления.

Таким образом, взаимосвязанные положения части первой статьи 151, частей первой и второй статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации не противоречат Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют включению в состав наследства лица, совершившего преступление (подозреваемого или обвиняемого, уголовное преследование которого прекращено по нереабилитирующим основаниям), и возложению на его наследников обязанности компенсировать моральный вред потерпевшему от этого преступления в пределах стоимости наследственного имущества вне зависимости от наличия на момент смерти причинителя вреда вступившего в силу судебного акта, обязывающего его выплатить соответствующую компенсацию.

Иной подход к решению вопроса о взыскании с наследников компенсации морального вреда не только снижал бы уровень конституционно-правовой защищенности потерпевших от преступлений, предопределяемый сложившимся в правовом государстве конституционным правопорядком, но и создавал бы в системе действующего правового регулирования, призванного обеспечить приоритетную защиту конституционно значимых ценностей (в первую очередь - самого человека, его прав и свобод, а равно и достоинства личности), неоправданные препятствия для применения гарантий прав потерпевших, что не отвечало бы требованиям справедливости и не согласовывалось бы со статьями 21 (часть 1), 45 (часть 1), 46 (часть 1), 52 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

Конституционный суд Российской Федерации постановил: Признать взаимосвязанные положения части первой статьи 151, частей первой и второй статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации не противоречащими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют включению в состав наследства лица, совершившего преступление (подозреваемого или обвиняемого, уголовное преследование которого прекращено по нереабилитирующим основаниям), и возложению на его наследников обязанности компенсировать моральный вред потерпевшему от этого преступления в пределах стоимости наследственного имущества вне зависимости от наличия на момент смерти причинителя вреда вступившего в силу судебного акта, обязывающего его выплатить соответствующую компенсацию.

Выявленный в настоящем Постановлении конституционно-правовой смысл взаимосвязанных положений части первой статьи 151, частей первой и второй статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации является общеобязательным, что исключает любое иное их истолкование в правоприменительной практике.

Судебные постановления по делу граждан ФИО3 и ФИО2, вынесенные на основании взаимосвязанных положений части первой статьи 151, частей первой и второй статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в истолковании, расходящемся с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке.

Таким образом, исходя из вышеизложенного толкования положений указанных статей в их системной взаимосвязи, в связи со смертью ФИО7 его наследник ФИО4 обязан в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества компенсировать истцам причиненный моральный вред в результате совершенного ФИО7 преступлений, предусмотренных пунктами «д», «е» части 2 статьи 105, части 2 статьи 167 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Кроме этого, судебная коллегия полагает необходимым изменить размер взысканной государственной пошлины, взыскав с ФИО4 в бюджет муниципального образования г. Белорецк Республики Башкортостан государственную пошлину в размере 300 руб. (в редакции, действующей на момент подачи искового заявления), как за требование неимущественного характера, от уплаты которой сторона истца освобождена.

Руководствуясь статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 24 августа 2022 г. изменить в части размера взысканной суммы компенсации морального вреда и государственной пошлины.

Взыскать с ФИО4, дата года рождения, в пользу ФИО2, дата года рождения, моральный вред, причиненный ФИО7, умершим дата, в размере 600 000 рублей.

Взыскать с ФИО4, дата года рождения, в пользу ФИО3, дата года рождения, моральный вред, причиненный ФИО7, умершим дата, в размере 600 000 рублей.

Взыскать с ФИО4 в бюджет муниципального образования г. Белорецк Республики Башкортостан государственную пошлину в размере 300 рублей.

В остальной части решение Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 24 августа 2022 г. оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26 февраля 2026 г.