Постановление № 1-68/2019 от 1 сентября 2019 г. по делу № 1-68/2019

Дело №1-68/2019


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Приволжск 2 сентября 2019 года

Приволжский районный суд Ивановской области в составе:

председательствующего судьи Галаган А.В.,

с участием подсудимого ФИО1,

защитника-адвоката Дубова А.С., представившего удостоверение №71 и ордер №284 от 20 августа 2019 года,

государственного обвинителя прокуратуры Приволжского района Грачева Д.А.,

при секретаре Д.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1 ДАТА года рождения, уроженца <адрес>, гражданина Российской Федерации, имеющего регистрацию по адресу: Ивановская область, <адрес> постоянного места жительства не имеющего, с неполным средним образованием, не работающего, холостого, несовершенно- летних детей и иных иждивенцев не имеющего, военнообязанного, ранее судимого: приговором Приволжского районного суда Ивановской области от 27 октября 2017 года (с учетом последующих изменений, внесенных апелляционным постановлением Ивановского областного суда от 27 декабря 2017 года) по ч.3 ст.30, п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ на 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима; освобожден 26 апреля 2018 года по отбытии срока наказания,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ,

у с т а н о в и л:

Органом предварительного следствия ФИО1 обвиняется в совершении причинения смерти по неосторожности.

29 июля 2019 года уголовное дело в отношении ФИО1 поступило в Приволжский районный суд Ивановской области для рассмотрения по существу.

Несмотря на заявленное подсудимым ФИО1 ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства, для проверки обоснованности предъявленного ему обвинения постановлением судьи от 9 августа 2019 года дело назначено к рассмотрению в общем порядке.

В ходе судебного разбирательства на обсуждение сторон судом был поставлен вопрос о необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ для устранения препятствий, влекущих невозможность его рассмотрения судом и вынесения законного, обоснованного и справедливого итогового судебного решения.

Основанием для вынесения на рассмотрение данного вопроса послужило выявленное судом нарушение требований Уголовно-процессуального кодекса РФ при составлении обвинительного заключения, поскольку фактические обстоятельства, изложенные в нем и установленные в ходе судебного разбирательства, указывают на наличие оснований для квалификации действий подсудимого ФИО1 не по ч.1 ст.109 УК РФ, а как более тяжкого преступления.

Государственный обвинитель Грачев Д.А. со ссылкой на правильность квалификации органом предварительного следствия инкриминируемого ФИО1 преступления против возвращения в порядке ст.237 УПК РФ уголовного дела прокурору возражал.

Подсудимый ФИО1 просил не возвращать уголовное дело прокурору.

Защитник-адвокат Дубов А.С. со ссылкой на отрицание ФИО1 своей виновности в инкриминируемом ему преступлении настаивал на продолжении рассмотрения дела по существу, поскольку возврат дела прокурору ухудшит его положение.

Потерпевший Р. в суд не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о необходимости возвращения уголовного дела прокурору по следующим основаниям.

Как вменяется подсудимому в вину и указано в обвинительном заключении, в период с дневного времени 27 марта 2019 года по 5 часов 16 минут 28 марта 2019 года ФИО1 после распития с М. в доме <адрес> Ивановской области спиртного, в комнате указанного дома покурил сигарету. После чего, находясь в состоянии алкогольного опьянения, ФИО1, будучи в силу своего возраста, жизненного опыта и уровня образования осведомленным о пожароопасных свойствах малогабаритного источника огня, которым является окурок сигареты, в нарушение ст.34 Федерального закона «О пожарной безопасности» №69-ФЗ от 21.12.1994 года, согласно которой граждане обязаны соблюдать требования пожарной безопасности, проявляя преступную небрежность, бросил непотушенный окурок сигареты на матрас, и, не убедившись в своей и спящей в доме М. безопасности, лег спать. В результате теплового воздействия тлеющего табачного изделия, брошенного ФИО1 на горючий материал – матрас, в указанный период времени и месте возник пожар, во время распространения которого ФИО1, зная о нахождении там М. покинул дом, а последняя в результате возникшего из-за неосторожных действий ФИО1 пожара, скончалась на месте в связи с острым отравлением окисью углерода (угарным газом), являющимся признаком тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни.

Действия ФИО1 по инкриминируемому ему преступлению квалифицированы органом следствия по ч.1 ст.109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности.

В ходе судебного заседания была исследована совокупность представленных стороной обвинения и защиты доказательств.

Подсудимый ФИО1 после оглашения предъявленного ему обвинения, разъяснения государственным обвинителем (со ссылкой на нарушение подсудимым закрепленного в Законе о противопожарной безопасности правила особо осторожного обращения с источниками возгорания) сути предъявленного обвинения, пояснил, что вину в инкриминируемом ему преступлении не признает, поскольку не мог бросить непотушенный окурок на матрас. При этом он показал, что с согласия своего друга О., на протяжении 4-5 лет проживал в его доме по адресу: Ивановская область, <адрес> Его знакомая М. проживала у своих родителей, но периодически приходила к нему в дом. Жилой дом от электричества отключен, в доме имеется печь-буржуйка, а также свечи. Вместе с М. 27 марта 2019 года распивали в доме спиртное, при этом помнит, что окурки складывал в стоявшую рядом кофейную банку. Опьянев, через какое-то время уснул и проснулся от того, что его разбудила М. Вокруг был дым, а на поролоне, которым был покрыт мягкий диван, где спали с М. прогоревшая с его стороны воронка. Тогда он быстро залил воронку водой, открыл окна, проветрил в доме, убедился, что все потухло, после чего М. легла к стенке, где было сухо, а он, подложив под себя одеяло, лег с краю дивана и снова уснул. Когда открыл глаза, то кругом все пылало, стоял гул. Попытавшись руками нащупать М. на диване ее не обнаружил, и, подумав, что она ушла, попытался выбраться из дома. Когда открыл дверь во двор, там, в отличие от жилой части, уже все рушилось. Добравшись до второй двери, открыл ее и выбрался на улицу, где подъехали полиция и «скорая помощь». Поскольку считал, что М. куда-то ушла, то сказал пожарным, что в доме никого нет, после чего те начали тушить. Спустя время пожарный крикнул, что в доме чье-то тело, но в этот момент его (ФИО2) с ожогами повезли в больницу. На второй день у него началась «белая горячка», в связи с чем проходил лечение в стационаре, а после выписки рассказал обо всем следователю. М. не курила, но могла «побаловаться» сигаретами. Как у него, так и у М. есть недоброжелатели, но никаких угроз им не поступало. Кроме его и М. в тот день в доме никого не было. Извинений семье погибшей не приносил и помощь не оказывал, поскольку не имеет для этого средств.

В судебном заседании в порядке п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ были оглашены показания ФИО1 на стадии предварительного следствия.

Допрошенный в качестве подозреваемого ФИО1 показал, что на протяжении последних 5 лет с согласия друга своей семьи О. проживал в принадлежащем ему частном доме <адрес> Ивановской области. После освобождения в апреле 2018 года из мест лишения свободы снова с разрешения О. стал жить в этом доме. Дом был в плохом состоянии, деревянный, с печным отоплением, канализации и электричества в доме не было. Помнит, что в один из дней конца марта 2019 года вместе со своей знакомой М. распивал в доме спиртное. Поскольку был пьян и не хотел, то в тот день печь в доме не топил. Ночью М. легла спать в комнате на старый мягкий диван с подстилкой-матрасом, а он продолжал сидеть за столом и выпивать. Через какое-то время он тоже лег на диван, где уже спала М. при этом сигаретный окурок бросил недалеко от себя, скорее всего на подстилку-матрас, где лежали с М. после чего заснул. М. лежала у стены дома на диване, а он – с краю. Через какое-то время он проснулся от того, что все в доме было в дыму, вокруг – пламя огня, шел треск, и было трудно дышать. Увидев, что диван и матрас, где лежали с М. горят, немного пошарил руками по дивану, но обжог руки и понял, что надо уходить. Возможно, кричал М. чтобы она проснулась, но точно этого не помнит. Испугавшись, выбежал на улицу, а М. осталась в доме. Надеялся, что она тоже выбежит, но сам за ней в горящий дом не вернулся, поскольку испугался. Потом приехали пожарные и «скорая помощь». Врачи оказали ему первую помощь, а пожарные после тушения сказали, что обнаружили в доме труп М. Осознает, что из-за брошенного им на диван и подстилку-матрас непотушенного окурка начался пожар, в результате которого сгорела М. Является взрослым человеком, обучался в школе и знает о требованиях пожарной безопасности. Осознает, что в деревянном доме курить и оставлять непотушенные окурки сигарет на предметах, которые могут загореться, нельзя. Понимает, что нарушил требования пожарной безопасности, когда бросил окурок сигареты, и признает себя виновным в причинении М. смерти по неосторожности. Сама М. никогда не курила. Когда выбежал из дома, сначала сказал пожарным, что в доме никого нет, так как думал, что М. из дома уже ушла. Преступление совершил, поскольку был пьян, раскаивается в содеянном и просит строго не наказывать (л.д.91-94).

После оглашения данных показаний ФИО1 их не поддержал, утверждая, что с М. легли спать одновременно; что не мог бросить непотушенный окурок на диван, поскольку всегда за собой следит и складывал окурки в банку из-под кофе; не вернулся в дом, так как думал, что М. ушла оттуда раньше. Также ФИО1 обратил внимание на отсутствие в протоколе допроса его показаний о том, что в тот день М. его будила, и он тушил прогоревшую в поролоне воронку. Дал следователю такие показания, поскольку до этого проходил стационарное лечение в наркологическом диспансере, плохо себя чувствовал, а также из-за спешки. После консультации с защитником подсудимый ФИО1 пояснил, что при допросе в качестве подозреваемого оговорил себя, так как, будучи в шоке, находился в неадекватном состоянии, а в суде сообщил все так, как было в действительности.

После оглашения в судебном заседании показаний ФИО1 в качестве обвиняемого (л.д.104-106), аналогичных по своему содержанию его показаниям в статусе подозреваемого, подсудимый пояснил, что допрашивался в качестве подозреваемого и обвиняемого в один день, и не поддерживает их в той же части, о которой говорил ранее.

При проверке показаний обвиняемого ФИО1 на месте он дал аналогичные своим ранее данным на стадии следствия показаниям, при этом указал на дом <адрес>, где произошел пожар, место около стены в комнате, где располагался диван, на котором они с М. спали, и куда он бросил непотушенный окурок от сигареты, указал на остатки стеганной ватной подстилки, на которую бросил непотушенный окурок, а также двери в дворовой пристройке, запертую на навесной замок, и ту, через которую во время пожара выбрался из дома (л.д.107-112).

Выслушав содержание вышеприведенного протокола проверки показаний на месте, ФИО1 в судебном заседании пояснил, что никогда бы не бросил непотушенный окурок сигареты в деревянном доме на матрас, поскольку это фактически умышленный поджог. Даже, когда пьяный, находится в здравом уме и контролирует свои действия так же, как и трезвый. Подтвердил, что участковый уполномоченный полиции проводил с ним беседы относительно правил противопожарной безопасности, о правильной эксплуатации печки-буржуйки и осторожного обращения с огнем в целом.

Впоследствии в ходе судебного заседания ФИО1 стал утверждать о наличии у М. друзей, которые хотят его убить, вспомнил, что, когда работал, ему поступали угрозы, а до смерти пострадавшей к его дому подъезжала какая-то машина, где сидели и чего-то выжидали мужчина и девушка, похожая на М. Также ФИО1 дополнил, что в день рассматриваемых событий в доме стояли свечи, которые, пока он спал, могла зажечь М. а потому считает выводы органов следствия о его причастности к пожару и смерти М. ошибочными.

Потерпевший Р. участвуя в судебном заседании, состоявшемся по делу 20 августа 2019 года, показал, что погибшая М. - его родная младшая сестра. Около 8 часов утра 28 марта 2019 года ему позвонил отец и попросил съездить в <адрес> где, как ему сказали сотрудники полиции, в результате пожара обгорела М. Приехав на личном автомобиле в <адрес> у одного из жилых домов увидел пожарную машину. Дом был весь в углях, все было черное, двор полностью сгорел, а жилая часть дома находилась под крышей. После того, как пожар был потушен, вместе с экспертами, осматривавшими дом, заходил внутрь. При этом обратил внимание, что одна из стоявших в комнате кроватей не обгорела, а другая кровать, где в полулежащем состоянии со спущенными вниз ногами находился труп сестры, сильно обгорела, и опознать труп было практически невозможно. Сестра была зарегистрирована и постоянно проживала с родителями в <адрес>. М. злоупотребляла спиртным, однако после выявленного у нее онкологического заболевания остепенилась. Последний раз видел сестру 8 марта 2019 года. Знает, что она периодически жила где-то в г.Плес и общалась с ФИО2. Иногда видел их вместе с подсудимым, однако какие их с сестрой связывали отношения, не знает, но допускает, что они могли вместе употреблять спиртное. На похоронах ФИО3 не был, извинений ни ему, ни родителям не приносил, оказать помощь в похоронах сестры не предлагал. Из результатов экспертиз знает, что пожар в доме произошел из-за брошенного на матрас окурка, а сестра погибла в результате отравления угарным газом и алкогольного опьянения. Знает, что М. никогда не курила и не переносила запах дыма от сигарет, а потому от ее действий пожар возникнуть не мог. Оснований оговаривать ФИО2 у него нет, неприязни к нему не испытывает, поскольку считает, что сестра сама выбрала себе такую судьбу.

Из оглашенных в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ в судебном заседании показаний свидетеля О. следует, что ФИО1 его знакомый, с которым раньше отбывал наказание в местах лишения свободы. Примерно с 2016 года и до направления в октябре 2017 года в колонию ФИО4 с его разрешения проживал в доставшемся ему (О.) по наследству от матери доме <адрес> Ивановской области. После освобождения из исправительного учреждения Новиков снова заселился в данный дом, против чего не возражал. Находясь в местах лишения свободы, узнал, что в результате пожара, возникшего из-за непотушенного ФИО4 окурка от сигареты, дом сгорел, и в нем погибла М. Дом в последнее время был не пригоден для проживания круглый год, так как там разобрана печь, и отсутствовало электричество. Сам в доме жить не собирался и какого-либо ущерба в результате его уничтожения пожаром не претерпел (л.д.81-82).

Согласно показаниям свидетеля Г. оглашенным в судебном заседании в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, в 5 часов 16 минут 28 марта 2019 года, когда он осуществлял дежурство в качестве начальника караула пожарно-спасательной части, был зафиксирован вызов о возгорании жилого дома в <адрес> Ивановской области. На момент прибытия пожарных автомобилей в доме <адрес> имелось открытое горение практически по всей площади дома. При этом, около дома находились жители деревни и пьяный с ожогами на руках мужчина, проживавший в этом доме. Мужчина сказал, что в доме никого нет, а потому стали разворачивать пожарные рукава и готовиться к тушению. Через какое-то время мужчина сказал, что в доме все-таки кто-то есть. Тогда сразу проникли в дом через окно, так как входная дверь была закрыта на навесной замок. Из-за сильного задымления в доме была нулевая видимость. После того, как пожар был потушен, в углу комнаты на сгоревших остатках кровати или дивана был обнаружен труп женщины (л.д.83-84).

Помимо вышеприведенных в судебном заседании исследовались письменные доказательства, в частности:

- рапорт о происшествии (л.д.11);

- протоколы осмотров места происшествия от 28 марта 2019 года – дома <адрес> Ивановской области и фототалицы к ним, где зафиксировано, что дом деревянно рубленный одноэтажный с печным отоплением, не электрифицирован, поврежден пожаром, зафиксированы обстановка в жилой части дома, а также обнаруженный на сохранившейся части деревянного каркаса кровати, расположенной по правой стене комнаты у оконного проема, обгоревший и обугленный труп, а у кровати – остатки деревянной табуретки и металлическая банка (л.д.14-20, 29-31);

-техническое заключение и заключение судебной пожарно-технической экспертизы, согласно которым очаг пожара расположен в юго-восточной части помещения комнаты, и причиной его возникновения является возгорание горючих материалов, расположенных в очаге пожара, от теплового воздействия малой мощности (тлеющего табачного изделия) (л.д.42-48, 134-142);

-заключение судебно-медицинской экспертизы, в соответствии с которым причиной смерти М. явилось острое отравление окисью углерода (угарным газом), что в соответствии с п.6.2.9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» является квалифицирующим признаком тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни;

-характеристика старшего УУП ПП №16 (г.Плес) ОМВД России по Приволжскому району Ивановской области, согласно которой с ФИО1, проживавшим с разрешения О. в принадлежащем ему доме <адрес> Ивановской области, неоднократно проводились беседы противопожарного характера.

При разрешении вопроса о возвращении уголовного дела в порядке ст.237 УПК РФ прокурору суд принимает во внимание, что ч.1 ст.109 УК РФ является общей нормой по отношению к некоторым иным содержащимся в Особенной части Уголовного кодекса РФ статьям, предусматривающим уголовную ответственность за причинение смерти по неосторожности, в связи с чем возможная конкуренция в силу требований ч.3 ст.17 УК РФ должна решаться в пользу специальной нормы.

Как указано в обвинительном заключении, бросая непотушенный окурок сигареты, являющийся малогабаритным источником огня, на находящийся в комнате горючий материал – матрас, ФИО1 тем самым нарушил положения ст.34 Федерального закона от 21 декабря 1994 №69-ФЗ «О пожарной безопасности», закрепляющей обязанность гражданина соблюдать требования пожарной безопасности. При этом, такого рода преступная небрежность ФИО1 повлекла возгорание, а в дальнейшем и пожар в доме, в результате которого наступила смерть М.

В соответствии с абз.1 ст.1 Федерального закона «О пожарной безопасности» пожарная безопасность - это состояние защищенности личности, имущества, общества и государства от пожаров.

В свою очередь, как указано в абз.3 ст.1 указанного Закона, под требованиями пожарной безопасности понимаются специальные условия социального и (или) технического характера, установленные в целях обеспечения пожарной безопасности федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также нормативными документами по пожарной безопасности.

Под нормативными документами по пожарной безопасности понимаются национальные стандарты Российской Федерации, своды правил, содержащие требования пожарной безопасности, а также иные документы, содержащие требования пожарной безопасности (абз.12 ст.1 ФЗ «О пожарной безопасности»).

Нарушение требований пожарной безопасности определено в Законе как невыполнение или ненадлежащее выполнение требований пожарной безопасности (абз.4 ст.1 Закона).

Ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества, а также лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться им (ст.38 Закона).

В свою очередь Федеральный закон от 22 июля 2008 №123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» принят в целях защиты жизни, здоровья, имущества граждан и юридических лиц, государственного и муниципального имущества от пожаров, определяет основные положения технического регулирования в области пожарной безопасности и устанавливает общие требования пожарной безопасности к объектам защиты (продукции), в том числе к зданиям и сооружениям.

Положения данного Закона об обеспечении пожарной безопасности объектов защиты обязательны для исполнения и при эксплуатации объектов защиты (п.1 ч.2 ст.1 Закона). При этом, Федеральный закон закрепляет ряд правил пожарной безопасности, в том числе, касающихся обязанности исключения условий образования горючей среды и условий образования в ней (или внесения в нее) источников зажигания.

Помимо этого, до настоящего времени действует Постановление СНК СССР от 2 ноября 1939 года №1816 «О пожарной охране сельских населенных пунктов», закрепляющее обязанность граждан, проживающих в сельских населенных пунктах, строго соблюдать установленные меры пожарной безопасности в жилых домах (осторожное обращение с огнем, исправное содержание печей и т.п.).

В п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 июня 2002 года №14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем» дано понятие правил пожарной безопасности, под которыми следует понимать комплекс положений, устанавливающих обязательные требования пожарной безопасности, содержащиеся в Федеральном законе «О пожарной безопасности, в принимаемых в соответствии с ним федеральных законах и законах субъектов Российской Федерации, иных нормативных правовых актах, нормативных документах уполномоченных государственных органов, в частности, стандартах, нормах и отраслевых правилах пожарной безопасности, инструкциях и других документах, направленных на предотвращение пожаров и обеспечение безопасности людей и объектов в случае возникновения пожара.

В п.2 указанного Постановления приведен субъектный состав лиц, на которых возложена обязанность исполнять (постоянно или временно) утвержденные и зарегистрированные в установленном порядке правила пожарной безопасности, среди которых собственники имущества, в том числе жилища, наниматели, арендаторы и др.

В соответствии с ч.3 ст.15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

С учетом ст.252 УПК РФ, определяющей пределы судебного разбирательства, суд не вправе выйти за рамки сформулированного в обвинительном заключении обвинения. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Пункт 6 части 1 статьи 237 УПК РФ предусматривает, что в случае, когда фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления, суд вправе по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Из фактических обстоятельств, изложенных в обвинительном заключении, а также установленных в ходе судебного разбирательства, усматривается, что Новиков длительное время пользовался жилым домом в с. Спасское Приволжского района с согласия его собственника ФИО5, а, следовательно, обязан был соблюдать в быту общепринятые правила противопожарной безопасности и нести ответственность за их нарушение; именно в результате теплового воздействия источника малой мощности - тлеющего табачного изделия, брошенного ФИО2 на горючий материал – матрас, а не затушенного им в отведенном для этого месте (пепельнице), в жилом помещении произошло возгорание, повлекшее за собой неконтролируемое горение и задымление дома, которые Новиков не смог своевременно обнаружить и затушить; вследствие этого спавшая в доме ФИО6 погибла от острого отравления оксидом углерода (угарным газом).

Указанные обстоятельства с учетом вышеприведенных положений закона дают суду основания сомневаться в обоснованности квалификации инкриминируемых подсудимому преступных действий по ч.1 ст.109 УК РФ, а не по специальной норме Особенной части Уголовного кодекса РФ, предусматривающей ответственность за более тяжкое преступление и влекущей более строгое наказание.

С учетом изложенного суд полагает, что рассмотрение дела по обвинению, предъявленному органом предварительного расследования ФИО1, и предложенной тем же органом квалификации, исключает вынесение законного и обоснованного судебного решения, поскольку в данному случае оно в силу ст.252 УПК РФ постановлено в зависимость от юридической оценки действий подсудимого, данной органом предварительного расследования, которая не может быть признана судом объективной уже на данном этапе производства по делу.

Выявленное фундаментальное нарушение закона, допущенное на досудебной стадии производства по уголовному делу, является препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое как повлекшее стеснение гарантируемых законом конституционных прав участников уголовного судопроизводства на справедливое судебное разбирательство, исключает возможность вынесения по делу законного, обоснованного и справедливого итогового решения и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него функцию осуществления правосудия.

В связи с этим уголовное дело подлежит возвращению прокурору Приволжского района Ивановской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Решая в соответствии с ч.3 ст.237 УПК РФ вопрос о мере пресечения в отношении ФИО1, суд принимает во внимание, что каких-либо данных о нарушении подсудимым ранее избранной меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не имеется, а потому оснований для ее отмены или изменения не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь п.6 ч.1 ст. 237 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

Возвратить прокурору Приволжского района Ивановской области уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.109 УК РФ, на основании п.6 ч.1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Ивановский областной суд через Приволжский районный суд Ивановской области в течение 10 суток со дня его вынесения.

При подаче апелляционной жалобы обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в заседании суда апелляционной инстанции. Такое ходатайство может быть заявлено им в течение 10 суток со дня вручения ему копии постановления – в апелляционной жалобе либо в тот же срок со дня вручения копии апелляционной жалобы или представления прокурора, затрагивающих его интересы, - в отдельном ходатайстве либо возражениях на жалобу или представление.

Председательствующий: А.В. Галаган