Решение № 2-305/2020 2-8/2021 2-8/2021(2-305/2020;)~М-318/2020 М-318/2020 от 1 марта 2021 г. по делу № 2-305/2020

Гр. дело № 2-8/2021

УИД 51RS0019-01-2020-000559-84

Мотивированное
решение изготовлено 09 марта 2021 года

(с учетом выходных нерабочих дней)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 марта 2021 года г.Полярные Зори

Полярнозоринский районный суд Мурманской области в составе председательствующего судьи Ханиной О.П.,

при секретаре Байдраковой М.И.,

с участием прокурора г. Полярные Зори ФИО1,

истца ФИО2,

представителя истца Загудаева В.А.,

ответчика ФИО3,

рассмотрев в ходе открытого судебного заседания материалы гражданского дела по иску ФИО2 к ФИО3 о возмещении материального ущерба и морального вреда, причиненных повреждением здоровья в результате совершения преступления,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о возмещении материального ущерба и морального вреда, причиненных повреждением здоровья в результате совершения преступления, указав в обоснование заявленных требований следующее.

30.12.2017 в 03 часа 08 минут, находясь в помещении бара «***», расположенного по адресу: <адрес>, ФИО3, на почве возникших личных неприязненных отношений, умышленно нанес ему (ФИО2) один удар правой рукой в область верхней губы слева, причинив телесные повреждения в виде ушибленной раны на лице, которая согласно заключению судебно-медицинского эксперта №** от 12.01.2018 повлекла причинение легкого вреда здоровью по признаку кратковременного расстройства.

Приговором мирового судьи судебного участка Полярнозоринского судебного района Мурманской области от 28.09.2018 по уголовному делу №**, вступившим в законную силу, ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ, с назначением наказания в виде штрафа в размере *** рублей.

После полученной травмы он (ФИО2) на протяжении длительного времени ощущал ***, в связи с чем неоднократно обращался за медицинской помощью, был вынужден прибегать к платному лечению, нести расходы на приобретение лекарств, а также транспортные расходы для проезда к месту лечения и обратно.

04.06.2019 неврологом МСЧ *** ему было выдано направление на госпитализацию в ФИО4, в период в 18.06.2019 по 26.06.2019 он находился на стационарном лечении с диагнозом ***. По результатам обследования и проводимого лечения рекомендован прием лекарств, дальнейшее наблюдение у невролога.

За период лечения он (ФИО2) понес расходы на оплату лекарств и лечения в общей сумме 12 003 руб. 84 коп., расходы на проезд к месту лечения и обратно в медицинские учреждения, а также на получение справок о расходе топлива в общей сумме 25 671 руб. 51 коп.

Кроме того, с 30.12.2017 по 09.01.2018 из-за перенесенной травмы он находился на больничном в связи с временной нетрудоспособностью, расчет утраченного заработка за указанный период составил 61 303 руб. 54 коп.

За период нахождения на стационарном лечении в период с 18.06.2019 по 26.06.2019 размер утраченного заработка составил 51 829 руб. 35 коп.

Действиями ответчика ему причинен моральный вред, который выразился в том, что до конца от полученной травмы он оправиться не смог, последствия в виде *** останутся на всю жизнь. В результате указанных необратимых изменений он (ФИО2) испытывает постоянный дискомфорт в повседневной жизни. Степень физических и нравственных страданий от полученной травмы оценивает в 50 000 руб.

На основании изложенного, ФИО2 просил взыскать с ответчика ФИО3 в свою пользу в возмещение понесённых расходов на приобретение лекарств и оплату лечения 12 003 руб. 84 коп., расходы на оплату проезда к месту лечения и обратно в медицинские учреждения, а также стоимость расходов на получение справки о расходе топлива в сумме 25 671 руб. 51 коп., денежную компенсацию утраченного заработка на период нетрудоспособности в размере 113 132 руб. 89 коп., денежную компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО2 и допущенный к участию в деле в качестве его представителя адвокат Загудаев В.А. объем и основания заявленных исковых требований поддержали в полном объеме, поскольку наличие прямой причинно-следственной связи между противоправными действиями ответчика ФИО3 и диагностированным в последующем у ФИО2 заболеванием - ***, установлено, помимо ранее представленных медицинских документов, результатами проведенной комплексной судебно-медицинской экспертизы.

При этом истцом уменьшена предъявленная ко взысканию сумма денежной компенсации утраченного заработка на период нетрудоспособности, ввиду его исчисления с учетом полученных судом в порядке подготовки дела к рассмотрению сведений работодателя о размере фактически выплаченных истцу денежных средств за период нетрудоспособности, в том числе за счет средств ФСС и доплаты в соответствии с условиями действующего на предприятии Коллективного договора.

Так, истец и его представитель просили взыскать с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО2 утраченный заработок за период нетрудоспособности с 30.12.2017 по 09.01.2018 в сумме 9 573 руб. 51 коп., с 18.06.2019 по 26.06.2019 – в сумме 5 487 руб. 93 коп.

В ходе исследования документов, подтверждающих понесенные транспортные расходы, на проезд к месту лечения и обратно на личном автомобиле, истец ФИО2 и его представитель Загудаев В.А. указали, что в исковом заявлении ошибочно указана дата поездки <адрес> и обратно для получения медицинской консультации в ФИО5 - 26.09.2018. Фактически данная медицинская услуга получена 19.12.2018, что подтверждается договором об оказании платных медицинских услуг и медицинским заключением. Несение расходов на оплату бензина подтверждено кассовым чеком от 19.12.2018 на сумму 990,13 руб.

Произведенный расчет предъявленных ко взысканию расходов на оплату бензина в связи с поездками <адрес> 17.06.2019 и обратно 29.06.2019 (в целях прохождения лечения в ФИО4), обосновал тем, что фактически осуществлено две поездки по маршруту <адрес> с целью прибытия в аэропорт для вылета в г.Москва и по возвращении из лечебного учреждения (представлены копия водительского удостоверения *** и полиса ОСАГО).

Относительно разницы в предъявленной ко взысканию суммы расходов на оплату бензина, исчисленной по справкам расчета расстояния и базового расхода топлива и кассовыми чеками, подтверждающими несение расходов, представитель истца Загудаев В.А. указал, что данными чеками подтверждается оплата того количества топлива, которое было приобретено непосредственно в день осуществления поездки, с учетом уже имевшегося в баке автомобиля бензина. Поэтому при разрешении вопроса о компенсации стоимости данных расходов надлежит руководствоваться справками о расчете топлива на соответствующее расстояние.

По вопросу компенсации морального вреда истец пояснил следующее. В ходе рассмотрения мировым судьей уголовного дела частного обвинения, ФИО3 осуществил перевод денежных средств в размере 10 000 рублей, которые он (ФИО2) расценил в качестве компенсации морального вреда за нанесенный удар, в результате чего ему был причинены легкий вред здоровью и физическая боль.

Однако на протяжении длительного периода времени, в том числе после завершения производства по уголовному делу, у него сохраняются ***, в связи с чем он до настоящего времени вынужден продолжать лечение и получение медицинской помощи, при этом имеющиеся последствия травмы являются неизлечимыми и доставляют дискомфорт в повседневной жизни, в общении с людьми в виду нарушений мимики лица. Данные физические и нравственные страдания оценивает в 50 000 рублей.

Также просили взыскать с ответчика ФИО3 в пользу истца ФИО2 денежные средства в счет компенсации судебных расходов на оплату экспертизы в общей сумме 34 580,14 руб., поскольку заключением эксперта подтверждены основания заявленных исковых требований.

Ответчик ФИО3, признавший вину в нанесении истцу ФИО2 удара и причинении вреда здоровью, полагал, что, несмотря на полученные результаты судебно-медицинской экспертизы, доказательств наличия причинно-следственной связи между нанесенным им ударом и установленным диагнозом не имеется, поскольку не представляется возможным исключить получение в прошлом истцом ФИО2 иных повреждений, не зафиксированных в медицинской документации вследствие не обращения за медицинской помощью.

Признав исковые требования в части компенсации понесенных расходов на лечение и приобретение лекарственных препаратов, полагал необходимым учесть, что из общей суммы данных затрат 12 003 руб. 84 коп. на стадии рассмотрения уголовного дела частного обвинения он компенсировал истцу 10 000 руб. Осуществляя перевод денежных средств в указанной сумме он исходил из необходимости осуществления возмещения именно расходов на лечение.

Не возражал против взыскания с него компенсации морального вреда за причиненный вред здоровью, полагая при этом, что ее размер должен быть определен с учетом принципов разумности и справедливости.

Относительно предъявленных ко взысканию транспортных расходов к месту лечения и обратного возражал, поскольку истец не был лишен возможности получать бесплатную медицинскую помощь в лечебном учреждении по месту жительства. С требованием о возмещении утраченного заработка также не согласен, поскольку дни нетрудоспособности приходились на праздничные, выходные, нерабочие дни.

Выслушав истца ФИО2 и его представителя Загудаева В.А., ответчика ФИО3, а также заключение прокурора г.Полярные Зори ФИО1, полагавшего заявленные требования подлежащими удовлетворению ввиду установления прямой причинно-следственной связи между противоправными действиями ответчика и установленным вредом здоровью истца, с определением размера компенсации морального вреда с учетом ранее выплаченных денежных средств на стадии производства по уголовному делу частного обвинения, изучив материалы настоящего гражданского дела, а также исследовав представленные из судебного участка Полярнозоринского судебного района Мурманской области материалы уголовного дела №** в отношении ФИО3 по ч.1 ст.115 УК РФ, медицинские карты на имя ФИО6 (амбулаторную и стоматологическую), суд приходит к следующему.

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах).

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Здоровье, как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 8 декабря 2017 года N 39-П, обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15 июля 2009 г. N 13-П и от 7 апреля 2015 г. N 7-П, определения от 4 октября 2012 г. N 1833-О, от 15 января 2016 г. N 4-О, от 19 июля 2016 г. N 1580-О и др.). Тем самым предполагается, что привлечение физического лица к ответственности за деликт в каждом случае требует установления судом состава гражданского правонарушения, - иное означало бы необоснованное смешение различных видов юридической ответственности, нарушение принципов справедливости, соразмерности и правовой определенности вопреки требованиям статей 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1), 35 (части 1 - 3), 49 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации). Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных положений гражданского законодательства, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судом установлено, что 30.12.2017 в 03 часа 08 минут ФИО3, находясь в помещении бара «***», расположенного по адресу: <адрес>, на почве личных неприязненных отношений, возникших в результате конфликта с ФИО2, умышленно нанес ФИО2 один удар правой рукой в область верхней губы слева, причинив ему телесные повреждения в виде ***, которые согласно заключению судебно-медицинского эксперта №** от 12.01.2018, повлекли причинение легкого вреда здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (уголовное дело №**, л.д.15-16).

Указанные обстоятельства подтверждаются приговором мирового судьи судебного участка Полярнозоринского судебного района от 28.09.2018, вступившим в законную силу 09.10.2018, которым ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ, с назначением наказания в виде штрафа в размере *** руб. (уголовное дело №**, л.д.184-189).

В рамках исполнительного производства №** назначенный в качестве основного наказания штраф в размере *** руб. оплачен, исполнительное производство окончено 11.12.2018 (уголовное дело №**, л.д.203-205).

В силу ч.4 ст.61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Рассматриваемые в рамках настоящего гражданского дела исковые требования истцом ФИО2 обоснованы необходимостью проведения длительного лечения после полученной травмы и установленным заболеванием, имеющим посттравматическую природу возникновения.

Учитывая значительный промежуток времени между причинением травмы (30.12.2017) и обращением истца за медицинской помощью (19.12.2018 – консультация врача ***, 18.06.2019 – госпитализация в ФИО4), в целях установления причин возникновения у ФИО2 заболевания в виде ***, а также наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями ответчика ФИО3 и возникшим у истца ухудшением здоровья, определением суда от 15.12.2020 по делу назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено специалистам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «***» (т.1, л.д.150-159).

В заключении №** судебно-медицинской экспертизы (т.1, л.д.218-223) содержатся следующие выводы.

Согласно медицинским данным, содержащимся в представленных материалах, при осмотре 03.01.2018 в 10.10 час. врачом - судебно-медицинским экспертом ФИО2 установлено наличие у него «***»; 18.06.2019 врачом неврологом ФИО4 установлено наличие у ФИО2 «***».

В качестве обоснования наличия *** приведены данные, полученные в ходе оказания ФИО2 медицинской помощи, в том числе данные, полученные в ходе его непосредственного осмотра, указывающие на ***.

На основании проведенного исследования, экспертом сделан вывод о наличии прямой причинно-следственной связи между ***, наличие которой установлено при осмотре 03.01.2018 в 10.10 час. у ФИО2 врачом судебно-медицинским экспертом, и ***, наличие которой установлено врачом-неврологом ФИО4.

Каких-либо объективных признаков наличия у ФИО2 механической травмы головного мозга и комплекса расстройств, которые возникают после механической травмы мозга разной тяжести (посттравматической энцефалопатии) в представленных материалах не содержится.

Исследованное заключение судебно-медицинской экспертизы отвечает требованиям, содержащимся в ст. 8 Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в соответствии с которой, эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме, а заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Судебно-медицинский эксперт имеет высшее медицинское образование, специальную подготовку по судебной медицине и патологической анатомии, необходимый стаж работы по соответствующей специальности (свыше 20 лет), высшую квалификационную категорию по специальности «Судебно-медицинская экспертиза». Эксперт руководствовался действующими нормативными документами, был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, выводы эксперта мотивированы, основаны на изучении представленных материалов гражданского и уголовного дел, а также совокупности медицинских документов, результатов исследований и выполненного лечения, которым дан соответствующий анализ, в связи с чем, названное экспертное заключение судом принимается в качестве допустимого и достоверного доказательства по делу.

Основания сомневаться в компетентности эксперта и объективности его выводов у суда отсутствуют.

Оценив представленные материалы дела в совокупности, суд приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае с достоверностью подтверждено, что между полученной ФИО2 30.12.2017 травмой в результате противоправных действий ответчика ФИО3, оценка которой как легкий вред здоровью дана судебно-медицинским экспертом 03.01.2018, и установленным при последующем лечении в ФИО4 в июне 2019 года у истца заболеванием в виде ***, имеется прямая причинно-следственная связь.

Применительно к спорным правоотношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик ФИО3 должен доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью, обусловившего необходимость несения дополнительных затрат на лечение, и морального вреда истцу в связи совершением противоправных действий и нанесением травмы истцу.

В нарушение ст.56 ГПК РФ ответчиком не представлено допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих, что установленный у потерпевшего вред здоровью мог возникнуть при иных обстоятельствах, а равно отсутствия его вины в причинении ФИО2 вреда здоровью и морального вреда, либо наличия оснований для применения положений ст.1083 ГК РФ.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возмещения понесенного материального ущерба и компенсации морального вреда, в том числе, связанные с необходимостью прохождения дополнительного лечения как в амбулаторных, так и в стационарных условиях, учитывая при этом следующее.

При определении объема возмещения вреда, причиненного ФИО2, и взыскании с ФИО3 в пользу ФИО2 утраченного заработка за периоды его временной нетрудоспособности (с 30.12.2017 по 09.01.2018, с 18.06.2019 по 26.06.2019), суд принимает во внимание, что вопросы возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, урегулированы параграфом вторым главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1084 - 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

При определении утраченного заработка (дохода) пенсия по инвалидности, назначенная потерпевшему в связи с увечьем или иным повреждением здоровья, а равно другие пенсии, пособия и иные подобные выплаты, назначенные как до, так и после причинения вреда здоровью, не принимаются во внимание и не влекут уменьшения размера возмещения вреда (не засчитываются в счет возмещения вреда). В счет возмещения вреда не засчитывается также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья (пункт 2 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В подпункте "а" пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под утраченным потерпевшим заработком (доходом) следует понимать средства, получаемые потерпевшим по трудовым и (или) гражданско-правовым договорам, а также от предпринимательской и иной деятельности (например, интеллектуальной) до причинения увечья или иного повреждения здоровья. При этом надлежит учитывать, что в счет возмещения вреда не засчитываются пенсии, пособия и иные социальные выплаты, назначенные потерпевшему как до, так и после причинения вреда, а также заработок (доход), получаемый потерпевшим после повреждения здоровья.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что лицо, причинившее вред здоровью гражданина (увечье или иное повреждение здоровья), обязано возместить потерпевшему утраченный заработок, то есть заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь.

Поскольку в результате причинения вреда здоровью потерпевшего он лишается возможности трудиться как прежде, а именно осуществлять прежнюю трудовую деятельность или заниматься иными видами деятельности, между утратой потерпевшим заработка (дохода) и повреждением здоровья должна быть причинно-следственная связь.

Под заработком (доходом), который потерпевший имел, следует понимать тот заработок (доход), который был у потерпевшего на момент причинения вреда и который он утратил в результате причинения вреда его здоровью. Под заработком, который потерпевший определенно мог иметь, следует понимать те доходы потерпевшего, которые при прочих обстоятельствах совершенно точно могли бы быть им получены, но не были получены в результате причинения вреда его здоровью. При этом доказательства, подтверждающие размер причиненного вреда, в данном случае доказательства утраты заработка (дохода), должен представить потерпевший.

Статьей 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены правила по определению размера заработка (дохода), утраченного в результате повреждения здоровья.

Согласно пункту 1 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции. Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов (пункт 2 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что при определении состава утраченного заработка для расчета размера подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка за период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие.

Следовательно, юридически значимыми обстоятельствами применительно к спорным отношениям являются сведения о том, какие выплаты произведены потерпевшему в спорный периоды, осуществлялась ли выплата пособия по временной нетрудоспособности и в каком размере эти выплаты произведены, компенсирована ли потерпевшему разница между пособием по временной нетрудоспособности размером его заработка, который он мог бы иметь за период временной нетрудоспособности.

Соответствующий подход по определению размера утраченного заработка с учетом выплаченных в период временной нетрудоспособности пособий нашел свое отражение в Определениях Верховного суда РФ от 22.08.2016 №81-КГ16-10, от 27.04.2020 №55-КГ20-1, от 02.11.2020 №47-КГ20-3-К6, Определении Второго кассационного суда общей юрисдикции от 26.11.2020 №88-23041/2020.

Судом установлено, что ФИО2 с 01.03.2010 по настоящее время работает в *** (т.2, л.д.2-10).

Согласно копиям графиков работы ***, для ФИО2 в декабре 2017 г., январе 2018 г., июне 2019 г. был установлен сменный рабочий график, включая работу в ночные смены и выходные, праздничные дни (т.2, л.д.11-16).

Из справки о заработной плате за период с декабря 2016 г. по ноябрь 2017 г., предшествовавшей нахождению истца в состоянии нетрудоспособности вследствие полученной травмы, усматривается, что среднемесячный доход ФИО2 составлял *** руб. (т.2, л.д.17).

За период с 30.12.2017 по 09.01.2018 ФИО2 начислено и выплачено: *** руб. (т.2, л.д.20).

Следовательно, размер утраченного заработка за период нетрудоспособности с 30.12.2017 по 09.01.2018 (11 дней нетрудоспособности), составил 9 573,51 руб. ***.

Из справки о заработной плате за период с июня 2018 г. по май 2019 г., предшествовавшей нахождению истца в состоянии нетрудоспособности в связи с прохождением лечения в ФИО4, усматривается, что среднемесячный доход ФИО2 составлял *** руб. (т.2, л.д.18).

За период с 18.06.2019 по 26.06.2019 ФИО2 начислено и выплачено: *** руб. (т.2, л.д.34).

Следовательно, размер утраченного заработка за период нетрудоспособности с 18.06.2019 по 26.06.2019 (9 дней нетрудоспособности), составил 5 487,93 руб. ***.

Таким образом, общий размер утраченного заработка за два периода нетрудоспособности составил 15 061,44 руб. (9 573,51 + 5 487,93).

Как разъяснено в подпункте "б" пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", согласно статье 1085 ГК РФ в объем возмещаемого вреда, причиненного здоровью, включаются расходы на лечение и иные дополнительные расходы (расходы на дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии и т.п.). Судам следует иметь в виду, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Так, согласно представленным материалам дела, в целях восстановления здоровья и получения квалифицированной медицинской помощи, на фоне регулярного амбулаторного наблюдения у врачей невролога и стоматолога в МСЧ*** по месту жительства, ФИО2 19.12.2018 обратился в ФИО5, где была получена консультация врача – челюстно-лицевого хирурга (договор на оказание платных медицинских услуг от 19.12.2018 на сумму 2 000 руб., т.1, л.д.21-22).

Согласно медицинскому заключению от 19.12.2018, ФИО2 поставлен диагноз «***» (т.1, л.д.23).

В период с 18.06.2019 по 26.06.2019 ФИО2 по направлению, выданному в ФИО4, проходил стационарное лечение в ФИО4 (т.1, л.д.25-26).

Сопоставив представленные кассовые чеки на приобретение лекарственных препаратов с назначениями, содержащимися в рецептах, медицинских картах, заключениях и выписных эпикризах, суд приходит к выводу о том, что данные расходы в размере 10 003,84 руб. понесены истцом вследствие полученной травмы (т.1, л.д.24, 27-36).

Учитывая изложенное, суд полагает понесенные расходы на лечение и приобретение медикаментов в общей сумме 12 003,84 руб. вынужденными, обоснованными и разумными, подлежащими возмещению истцу.

Разрешая вопрос о возмещении ФИО2 транспортных расходов на проезд к месту проведения лечения и обратно и оплату справок транспортного предприятия, суд полагает возможным осуществить их компенсацию исходя из представленных документов, подтверждающих их фактическое несение истцом.

При определении суммы указанных расходов, подлежащих возмещению, суд учитывает представленные ФИО2 сведения, содержащиеся в справке ООО «***» №** по расчету расстояния на автомобильных дорогах Российской Федерации и расчету базового расхода топлива на 100 км пробега автомобиля (т.1, л.д. 43,44), и чеках об оплате бензина от 19.12.2018, 17.06.2019 и 29.06.2019 (т. 1 л.д. 46).

За предоставление ООО «***» справки №** по расчету расстояния на автомобильных дорогах Российской Федерации и расчету базового расхода топлива на 100 км пробега автомобиля ФИО2 03.11.2020 осуществил оплату в размере 300 руб. (стоимость одной справки, т.1, л.д.44)

Стоимость проезда по маршруту <адрес> по состоянию на 19.12.2018 исходя из стоимости бензина, указанной в кассовом чеке, составила 2 183,17 руб. (11 л. : 100 км х 446 км х 44,50 руб.).

Стоимость проезда по маршруту <адрес> по состоянию на 17.06.2019 и 29.06.2019 (две поездки в аэропорт) исходя из стоимости бензина, указанной в кассовых чеках, составила 4 503,70 руб. (11 л. : 100 км х 446 км х 45,90 руб. х 2).

Общая стоимость поездок составил 6 686, 87 руб.

Однако в материалах дела истцом представлены кассовые чеки, подтверждающие размер фактически понесенных затрат на оплату бензина на сумму 3 971,80 руб. Указанную сумму суд полагает возможным взыскать в пользу истца.

При этом доводы представителя истца о том, что компенсация транспортных расходов в указанной части подлежит осуществлению по данным из справок с учетом ранее заправленного бензина, суд полагает основанными на ошибочном толковании норм материального права. В частности, справка о расчете расстояния и базового расхода топлива является лишь документом, позволяющим определить необходимое его количество, но не является доказательством фактического несения материальных расходов.

Кроме того, из представленной копии страхового полиса №** (т.2, л.д.54) следует, что к управлению транспортным средством истца допущены также гр.П и гр.П. В связи с чем при отсутствии у истца платежных документов не представляется возможным исключить факт несения расходов на приобретение топлива для транспортного средства в дни, отличные от дат осуществления рассмотренных поездок, иными лицами.

Также в пользу истца подлежат компенсации понесенные транспортные расходы в связи с осуществлением поездок к месту лечения и обратно, в том числе:

- авиаперелет по маршруту <адрес> 18.06.2019 в сумме 7 256,00 руб. (т.1, л.д.48,54, т.2, л.д.52);

- проезд на аэроэкспрессе по маршруту <адрес> 18.06.2019 в сумме 1 500 руб. (т.1, л.д.49);

- проезд на метро, 2 поездки, единый билет, стоимостью 110 руб. (т.1, л.д.50);

- проезд на аэроэкспрессе по маршруту <адрес> 29.06.2019 в сумме 1 500 руб. (т.1, л.д.51);

- авиаперелет по маршруту <адрес> 29.06.2019 в сумме 8 456,00 руб. (т.1, л.д.52-53,54, т.2, л.д.52).

Вышеперечисленные транспортные расходы судом также признаются вынужденными, обусловлены необходимостью получения надлежащей медицинской помощи ввиду причинения вреда здоровью.

Общая сумма понесенных истцом расходов на проезд к месту лечения и обратно, включая оплату информационных справок о стоимости проезда, составила 22 793,80 руб. 00 коп.

Разрешая вопрос о компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "Максимов (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Принимая во внимание нормы права, регулирующие отношения в области компенсации морального вреда, причиненного гражданину, в системной взаимосвязи с нормативными положениями, регламентирующими обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, оценивая степень нравственных страданий истца, суд учитывает фактические обстоятельства дела, наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями в виде посттравматического заболевания с сохранением отрицательных физиологических особенностей (онемение, болевые ощущения, потеря чувствительности) до настоящего времени, конкретные обстоятельства, свидетельствующие о перенесенных физических страданиях, сопряженных с болевыми ощущениями, и сохраняющимся на протяжении длительного периода времени (с 30.12.2017 по настоящее время) ощущениями, доставляющими дискомфорт в обыденной жизни.

При этом судом установлено, что при рассмотрении мировым судей судебного участка Полярнозоринского судебного района Мурманской области уголовного дела №** в отношении ФИО3, последний перевел в пользу потерпевшего денежные средства в сумме 10 000 рублей, которые были расценены истцом в качестве компенсации морального вреда за причиненный вред здоровью, в результате нанесения травмы, что сопровождалось физической болью. При этом определения размера данного возмещения было осуществлено причинителем вреда самостоятельно, и потерпевший на стадии судебного разбирательства не высказывал мнения о том, что выплаченная сумма в полной мере компенсирует причиненный моральный вред.

Принимая во внимание, что на протяжении длительного периода времени истец продолжает испытывать болевые ощущения, чувство онемения, сохраняются визуальные изменения в мимике лица, чем обусловлено продолжение лечения (отложенные последствия), с учетом принципов разумности и справедливости в пользу ФИО2 с ФИО3 следует взыскать денежную компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, которая, по мнению суда, является законной, обоснованной и справедливой, поскольку соответствует целям законодательства, предусматривающего возмещение вреда в подобных случаях.

В силу ч.1 ст.88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с положениями ст.94 ГПК РФ, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате экспертам.

Согласно ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

При разрешении вопроса о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы, несение расходов по ее оплате возложено на истца ФИО2

15.01.2021 истец оплатил проведений экспертизы в сумме 33 638,27 руб., а также комиссию банку за осуществление перевода денежных средств в сумме 941,87 руб., всего в общей сумме 34 580,14 руб. (т.1, л.д.210, т.2, л.д.58).

С учетом результатов судебно-медицинской экспертизы и принимаемого решения, указанные издержки, связанные с рассмотрением дела, подлежат возмещению ответчиком в пользу истца.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Соответственно, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в сумме 1 995 руб. 77 коп. (от общей суммы удовлетворенных имущественных требований 49 859 руб. 08 коп. – 1 695 руб. 77 коп. + от суммы морального вреда – 300 руб. 00 коп.).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 в счет возмещения материального ущерба, причиненного повреждением здоровья в результате совершения преступления, денежные средства в сумме 12 003 руб. 84 коп. (затраты на лечение и приобретение лекарственных препаратов), 22 793 руб. 80 коп. (расходы на проезд к месту лечения и обратно), 15 061 руб. 44 коп. (утраченный заработок), а также компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб. 00 коп., всего в общей сумме 59 859 (пятьдесят девять тысяч восемьсот пятьдесят девять) руб. 08 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 к ФИО3 отказать.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 в счет возмещения понесенных судебных расходов на оплату судебно-медицинской экспертизы денежные средства в сумме 34 580 (тридцать четыре тысячи пятьсот восемьдесят) руб. 14 коп.

Взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 1 995 (одна тысяча девятьсот девяносто пять) руб. 77 коп.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Полярнозоринский районный суд Мурманской области в течение месяца с даты изготовления мотивированного решения.

Судья О.П. Ханина