Постановление № 44-Г-46/2018 44Г-46/2018 4Г-1147/2018 от 19 июля 2018 г. по делу № 2-2762/2017

Судья Лобастова О.Н. № 44-г-46/2018

Судебная коллегия:

ФИО1, ФИО2

ФИО3 – докладчик


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

президиума Пермского краевого суда

город Пермь 20 июля 2018 года

Президиум Пермского краевого суда в составе:

Председательствующего Заляева М.С.

членов президиума Бузмаковой О.В., Нечаевой Н.А., Рудакова Е.В., Челомбицкого И.Р.

при секретаре Лепихиной Н.В.

рассмотрел гражданское дело по иску Государственного казенного учреждения Пермского края «Имущественное казначейство Пермского края» к ФИО4, ФИО5 о возмещении материального ущерба по кассационной жалобе ФИО4 на решение Свердловского районного суда г. Перми от 25.09.2017, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 21.02.2018.

Заслушав доклад судьи Лобановой С.Ф., пояснения представителя ФИО4- ФИО6, президиум

у с т а н о в и л:

Государственное казенное учреждение Пермского края «Имущественное казначейство Пермского края» (далее – ГКУ ПК «Имущественное казначейство Пермского края») обратилось в суд с иском к ФИО4, ФИО5 о возмещении материального ущерба, причиненного работодателю. В обоснование исковых требований истец указал, что в собственности Пермского края в лице Министерства по управлению имуществом и земельным отношениям Пермского края находится имущество: 3-х этажное здание дворца культуры с подвалом и чердаком, общей площадью 5 769,8 кв.м., расположенное по адресу: ****. На основании приказа Министерства по управлению имуществом и земельным отношениям Пермского края от 21.12.2015 № СЭД-31-02-2-02-1579 «Об изъятии имущества из оперативного управления Комитета записи актов гражданского состояния Пермского края» заключен договор обеспечения сохранности имущества, по условиям которого отдельное движимое имущество в указанном здании было передано на хранение ГКУ ПК «Имущественное казначейство Пермского края». Передаточный акт с указанием технического состояния передаваемого имущества от 01.03.2016 подписан передающей стороной - комитетом ЗАГСа Пермского края и принимающей стороной - ГКУ ПК «Имущественное казначейство Пермского края» в лице главного инженера ФИО4, заключившего с истцом 14.01.2013 договор о полной индивидуальной материальной ответственности. В целях обеспечения сохранности объекта и движимого имущества в нем истец 28.12.2015 заключил с ООО ЧОП «***» Государственный контракт на период с 01.01.2016 по 30.06.2016. При сдаче объекта 30.06.2016 другому охранному предприятию исполняющим обязанности главного инженера ФИО5 была обнаружена недостача кондиционеров в количестве 10 штук. Материальный ущерб составил 26 785 руб. 65 коп. В период с 01.01.2016 по 31.05.2016 ФИО4 являлся материально-ответственным лицом, поэтому обязан нести полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему имущества. Ту же самую обязанность несет и.о. главного инженера ФИО5, с которым работодатель заключил аналогичный договор. Истец просит взыскать с ответчиков в равных долях материальный ущерб в размере 26785 руб. 65 коп.

Решением Свердловского районного суда г. Перми от 25.09.2017 с ФИО4 в пользу ГКУ ПК «Имущественное казначейство Пермского края» взыскана сумма ущерба в размере 26785 руб. 65 коп. В удовлетворении исковых требований ГКУ ПК «Имущественное казначейство Пермского края» к ФИО5 отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 21.02.2018 решение Свердловского районного суда г. Перми от 25.09.2017 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО4 – без удовлетворения.

В кассационной жалобе, поступившей в Пермский краевой суд 04.05.2018, заявителем поставлен вопрос об отмене постановленных судебных актов в связи с существенным нарушением норм материального и процессуального права. Заявитель указывает, что именно на работодателя возлагается обязанность доказать наличие всех условий, необходимых для привлечения работника к материальной ответственности. Однако истцом не представлены доказательства, позволяющие определить размер недостачи, причину ее образования, причинно-следственную связь между действиями работника и образовавшейся недостачей, доказательства вины ФИО4 Факт недостачи выявляется в результате проведения инвентаризации, однако инвентаризация проведена не была; каких-либо претензий на момент увольнения работника у работодателя не имелось: обходной лист был подписан без замечаний, претензий о материальном ущербе предъявлено не было. Факт отсутствия имущества был установлен спустя месяц после увольнения работника. Доказательств, подтверждающих, что при увольнении работника ФИО4 имущество отсутствовало, также не представлено. Таким образом, судом с достоверностью не установлено, когда имущество утрачено. Судом апелляционной инстанции сделаны неверные выводы о должностных обязанностях главного инженера; довод о том, что истец не выполнил свою обязанность по обеспечению сохранности имущества, судом апелляционной инстанции вообще не был принят во внимание. Заявитель полагает также, что истец действовал недобросовестно, указав в качестве адреса проживания ФИО4 адрес в с. ****, по которому заявитель никогда не проживал и не был зарегистрирован. У истца имелись сведения о месте проживания ФИО4 по адресам в д. **** и в г. Перми, однако известные адреса истцом указаны не были, соответственно судебные извещения по этим адресам не направлялись. В результате чего заявитель не получил извещений и был лишен возможности участвовать в судебном заседании что является нарушением права на судебную защиту, на справедливое судебное разбирательство.

Для проверки доводов жалобы гражданское дело истребовано 24.05.2018, поступило в Пермский краевой суд 30.05.2018.

Определением судьи Пермского краевого суда от 03.07.2018 кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании президиума Пермского краевого суда.

Согласно ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум считает, что такого характера нарушения норм закона допущены судебными инстанциями.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО4 в период с 14.01.2013 по 31.05.2016 состоял в трудовых отношениях с ГКУ ПК «Имущественное казначейство Пермского края», занимал должность главного инженера. 14.01.2013 с ним заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности.

В соответствии с приказом Министерства по управлению имуществом и земельным отношениям от 21.12.2015 изъято из оперативного управления Комитета записи актов гражданского состояния Пермского края в состав казны Пермского края движимое имущество, являющееся неотделимой частью 3-х этажного здания дворца культуры, расположенного по адресу: ****, согласно перечня, в том числе, 10 кондиционеров с передачей хранителю - ГКУ ПК «Имущественное казначейство Пермского края».

28.12.2015 в соответствии с государственным контрактом на оказание услуг по охране, заключенным между ГКУ ПК «Имущественное казначейство Пермского края» и ООО ЧОП «***», последние принимают на себя обязательства по оказанию услуг по охране имущества, находящегося в государственной собственности, по адресу: ****.

Акт приема-передачи имущества, расположенного по адресу: **** с указанием его технического состояния подписан 01.03.2016 передающей стороной - комитетом ЗАГСа Пермского края и принимающей стороной – ГКУ ПК «Имущественное казначейство Пермского края» в лице главного инженера ФИО4

17.03.2016 заключен договор обеспечения сохранности имущества №СЭД-31-02-1-10-20, по условиям которого Министерство по управлению имуществом и земельным отношениям Пермского края (собственник) передало ГКУ ПК «Имущественное казначейство Пермского края» для обеспечения сохранности без права пользования движимое имущество, расположенное по адресу: ****, указанное в приложении к договору, в том числе кондиционеры в количестве 10 штук.

В период с 02.04.2012 по 28.07.2016 ФИО5 состоял в трудовых отношениях с истцом. Дополнительным соглашением от 01.06.2016 на ФИО5 возложено исполнение обязанностей главного инженера на время отсутствия в учреждении главного инженера; с ним заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности.

09.06.2016 между ГКУ ПК «Имущественное казначейство Пермского края» и ООО ЧОП «****» заключен государственный контракт на оказание охранных услуг на объекте по адресу: ****.

30.06.2016 при сдаче объекта ООО ЧОП «***» обнаружилась недостача кондиционеров в количестве десяти штук.

12.07.2016 истцом подано заявление в органы полиции по факту хищения указанного оборудования. По заявлению было возбуждено уголовное дело №1446/2016 о краже государственного имущества по п. «б» ч.2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Постановлением следователя отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории Ленинского района СУ Управления МВД России по г. Перми от 12.10.2016 предварительное следствие по уголовному делу приостановлено за не установлением лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности. Как указано в постановлении, хищение кондиционеров произошло в период времени с декабря 2015 года по 30.06.2016.

Согласно справке о причинении ущерба материальный ущерб составил 26785 руб. 65 коп.

Принимая решение о частичном удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции руководствовался ст.ст. 232, 233, 238, 239, 242, 243, 244, 246 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ), п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» и исходил из того, что договор о полной материальной ответственности с главным инженерном заключен быть не мог, поскольку такая должность в перечне должностей и работ, с которыми работодатель может заключить такой договор, отсутствует. По акту приема-передачи на обеспечение сохранности ФИО5 имущество не передавалось, передача материальных ценностей до заключения договора о полной материальной ответственности с ФИО5 не проводилась. Имелась ли недостача имущества на момент увольнения ФИО4 и заключения договора о полной материальной ответственности с ФИО5, не установлено. При смене материально-ответственных лиц инвентаризация не проводилась. В связи с чем в удовлетворении исковых требований о взыскании суммы ущерба с ФИО5 суд отказал. С учетом того обстоятельства, что ответчику ФИО4 по акту приема-передачи было передано движимое имущество, в том числе 10 кондиционеров и ФИО4 данное имущество принял, обязался обеспечить его сохранность, при расторжении трудового договора не принял меры по передаче указанного имущества работодателю для обеспечения его дальнейшей сохранности, другому материально-ответственному лицу или под охрану не передал, суд пришел к выводу о взыскании с ФИО4 материального ущерба в пределах среднего заработка.

Проверяя законность и обоснованность решения, суд апелляционной инстанции оснований для его отмены или изменения не усмотрел.

Президиум считает доводы кассационной жалобы обоснованными, решение Свердловского районного суда г. Перми от 25.09.2017, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 21.02.2018 подлежащими отмене в связи с существенными нарушениями норм процессуального права, повлиявшими на исход дела, без устранения которых невозможно восстановление нарушенных прав заявителя.

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В соответствии с частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите основных прав человека и основных свобод (заключенной в Риме 4 ноября 1950) предусмотрено, что каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

В соответствии с частью 1 статьи 113 ГПК РФ лица, участвующие в деле, извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

Таким образом, независимо от того, какой из способов извещения участников судопроизводства избирается судом, любое используемое средство связи или доставки должно обеспечивать достоверную фиксацию переданного сообщения и факт его получения адресатом.

Рассмотрение дела судом первой инстанции было назначено на 25.09.2017 и состоялось в Свердловском районном суде г. Перми в отсутствие ответчика ФИО4 Как следует из протокола судебного заседания, судом не был разрешен вопрос о возможности слушания дела в отсутствие не явившейся стороны (том 1, л.д. 204-206). При этом в решении суд первой инстанции указал, что ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, извещен.

В исковом заявлении в качестве адреса места проживания ответчика ФИО4 указан **** (том 1, л.д. 2-3). Однако, исходя из сведений, представленных по запросу суда отделом адресно-справочной работы УВМ ГУ МВД России по Пермскому краю, ФИО4 по указанному адресу нет (том 1, л.д. 74). В трудовом договоре **, заключенном с ФИО4, указан адрес: ****. Этот же адрес указан и в договоре о полной индивидуальной материальной ответственности (том 1, л.д. 38- 43). Несмотря на имеющуюся информацию об отсутствии ответчика ФИО4 по указанному в исковом заявлении адресу, суд первой инстанции извещал ответчика о рассмотрении дела по этому адресу: ****. Как следует из материалов дела, документов, подтверждающих получение ФИО4 извещения о рассмотрении дела 25.09.2017, не имеется. Сведения о получении ФИО4 уведомления о судебном заседании суда первой инстанции другими способами извещения, обеспечивающими передачу достоверной информации о дате, времени и месте судебного заседания, в материалах дела также отсутствуют.

При таких обстоятельствах, извещение ФИО4 о дате рассмотрения дела в суде первой инстанции не может быть признано надлежащим.

В апелляционной жалобе ФИО4 указывал, что он не был извещен о слушании дела, в связи с чем был лишен возможности принять участие в судебном заседании и представить свои объяснения по существу заявленных требований.

Однако, допущенные судом первой инстанции существенные нарушения норм процессуального права не были устранены судом апелляционной инстанции. Несмотря на указанные обстоятельства, дело было рассмотрено судом апелляционной инстанции по существу доводов апелляционной жалобы. При этом, судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда, с учетом разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 №57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», пришла к ошибочному выводу о надлежащем извещении ФИО4, не приняв во внимание то обстоятельство, что приведенный в апелляционном определении пункт 16 указанного Постановления не может быть применен к данным правоотношениям, так как применяется к лицам, указанным в части 2.1 статьи 113 ГПК РФ, к числу которых ответчик не относится.

Рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из лиц, участвующих в деле и не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в соответствии с пунктом 2 части 4 статьи 330 ГПК РФ является безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции.

Вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, суду апелляционной инстанции при рассмотрении дела следует проверять наличие предусмотренных частью 4 статьи 330 ГПК РФ безусловных оснований для отмены судебного постановления суда первой инстанции (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2012 № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

Частью 5 статьи 330 ГПК РФ установлено, что при наличии оснований, предусмотренных частью четвертой этой статьи, суд апелляционной инстанции рассматривает дело по правилам производства в суде первой инстанции без учета особенностей, предусмотренных главой 39. О переходе к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции выносится определение с указанием действий, которые надлежит совершить лицам, участвующим в деле, и сроков их совершения.

Однако суд апелляционной инстанции не устранил допущенные судом первой инстанции нарушения норм процессуального права, не перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции в порядке части 5 статьи 330 ГПК РФ, чем лишил ФИО4 права на судебную защиту.

Допущенные судами первой и апелляционной инстанций нарушения норм процессуального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов ФИО4, в связи с чем решение Свердловского районного суда г. Перми от 25.09.2017, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 21.02.2018 нельзя признать законными, они подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить спор в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и требованиями закона, проверив при этом также соответствует ли требованиям материального закона возложение на ФИО4 материальной ответственности, в том числе, на основании Акта приема-передачи имущества от 01.03.2016, подписанного им в качестве представителя принимающей стороны - ГКУ ПК «Имущественное казначейство Пермского края».

В связи с отменой решения Свердловского районного суда г. Перми от 25.09.2017 и апелляционного определения Пермского краевого суда от 21.02.2018 подлежит отмене и взаимосвязанное с ними определение Свердловского районного суда г. Перми от 21.12.2017 о взыскании с ГКУ ПК «Имущественное казначейство Пермского края» в пользу ФИО5 расходов по оплате юридических услуг в размере 3000 руб.

Руководствуясь ст.ст.387, 388, 390 ГПК РФ, президиум

п о с т а н о в и л:

Решение Свердловского районного суда г. Перми от 25.09.2017, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 21.02.2018, определение Свердловского районного суда г. Перми от 21.12.2017 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Свердловский районный суд г. Перми.

Председательствующий подпись