Решение № 2-305/2020 2-305/2020(2-5707/2019;)~М-5320/2019 2-5707/2019 М-5320/2019 от 19 января 2020 г. по делу № 2-305/2020

УИД: №


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ДД.ММ.ГГГГ года <адрес>

Октябрьский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Кузубовой Н.А., при секретаре Ланцовой Е.В., с участием помощника прокурора <адрес> Алсагаевой Е.К., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ОАО <данные изъяты>», <данные изъяты>» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием

УСТАНОВИЛ

Обращаясь в суд, истец просит взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб., причиненного в результате приобретения ФИО1 профессионального заболевания – хронический бруцеллез в период исполнения трудовых обязанностей у ответчика <данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в результате которого истец утратила 60 % трудоспособности и признана инвалидом второй группы. Кроме того, наличие вышеуказанного заболевания повлекло у истца возникновение сопутствующих заболеваний, в том числе, сахарного диабета 2 типа с множественными осложнениями, гипертоническая болезнь 2 ст., дорсопатия ПОП, выраженный болевой синдром, и <адрес> работодателем не обеспечены безопасные условия труда, в результате чего у истца возникло заболевание, приведшее к утрате трудоспособности и установлению группы инвалидности, в соответствии со ст.ст. 184, 237 ТК РФ, ст.ст. 12, 151, 1083, 1101 ГК РФ, истец полагает, что имеются безусловные основания для взыскания компенсации морального вреда.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 исковые требования поддержали, суду пояснили, что поскольку <данные изъяты>» осуществляет аналогичную деятельность, занимает те же здания, то есть фактически является правопреемником <данные изъяты>», ответственность за получение истцом профессионального заболевания должна быть возложена на него.

Представитель <данные изъяты>» ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, ссылаясь на отсутствие правопреемства между ООО «Бурятмяспром» и ОАО <данные изъяты>», а также ликвидацию последнего как юридического лица без передачи кому-либо прав и обязанностей. Просила в иске отказать.

Выслушав сторон, заключение прокурора Алсагаевой Е.К., полагавшей исковые требования не подлежащими удовлетворению, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с Конституцией РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрены такие, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и обеспечение права на обязательное социальное страхование. Кроме того, Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда (статья 219 ТК РФ).

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возложена на работодателя (ст. 212 ТК РФ). При этом, по общему правилу, закрепленному в ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Частью 3 статьи 8 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" предусмотрено, что возмещение морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с абз. 11 ст. 3 названного Закона профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что истец в период с ДД.ММ.ГГГГ. работала техничкой на <данные изъяты>»), уволена в связи с установлением группы инвалидности.

Согласно заключения № клиники Ангарского научно-исследовательского института гигиены труда и профессиональных заболеваний, истцу выставлен диагноз – <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГг. в адрес Улан-Удэнского Мясокомбината направлено извещение об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания у ФИО1, в связи с которым работодателем утвержден акт о случае профессионального заболевания у истца. Согласно данного акта причиной заболевания истца послужил факт поступления на мясокомбинат в период осуществления трудовых обязанностей истца (ДД.ММ.ГГГГ.), которая прививалась лишь в ДД.ММ.ГГГГ., больного бруцеллезом скота. При этом вины работника в возникновении у него проф.заболевания не установлено.

Наличие у истца профессионального заболевания, полученного в период ее работы у <данные изъяты>», также подтверждено медицинскими заключениями республиканского центра профессиональной патологии № от ДД.ММ.ГГГГ., № от ДД.ММ.ГГГГ.

В результате наступления у истца профессионального заболевания, органами <данные изъяты> установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 60%, с ДД.ММ.ГГГГ истцу бессрочно присвоена вторая группа инвалидности.

Таким образом, факт наличия у истца профессионального заболевания, а также причинно-следственная связь между исполнением ФИО1 профессиональных обязанностей и полученным заболеванием достоверно установлен и сторонами не оспаривается.

В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

По правилам ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В случае если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными правовыми актами (ст. 22 ТК Российской Федерации).

Определяя ответственное за причинение истцу морального вреда, вызванного наличием профессионального заболевания, лицо суд исходит из следующих обстоятельств.

Норма ч. 1 ст. 12 ГПК РФ, в силу которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, конкретизируется в части первой статьи 56 того же Кодекса, в силу которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; согласно части второй данной статьи никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Так, судом установлено, что истец состояла в трудовых отношениях с <данные изъяты>», в период работы у которого у истца в ДД.ММ.ГГГГ. был выявлен <данные изъяты>

Как следует из представленной суду выписки из ЕГРЮЛ, ОАО «<данные изъяты>» ликвидировано на основании определения Арбитражного суда РБ о завершении конкурсного производства от ДД.ММ.ГГГГ.

В то время как ООО <данные изъяты>» создано ДД.ММ.ГГГГ. При этом сведений о том, что ответчик <данные изъяты>» создано в форме реорганизации, при которой возможно правопреемство прав и обязанностей (ст. 58 ГК РФ) выписка из ЕГРЮЛ не содержит.

В соответствии со ст. 61 ГК РФ ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам.

Поскольку ОАО «Бурятмясопром» признано банкротом и ликвидировано, при отсутствии сведений о правопреемстве последнего <данные изъяты>», с которым истец в трудовых отношениях не состояла, оснований для взыскания компенсации морального вреда с <данные изъяты>» не имеется.

Факт осуществления аналогичной деятельности и приобретение производственных зданий и оборудования, равно как и принятие на работу персонала ликвидированного ОАО «<данные изъяты>», о переходе прав и обязанностей к <данные изъяты>» не свидетельствует, поскольку такой способ правопреемства законом не предусмотрен.

При таких обстоятельствах, поскольку истцом не доказано, что <данные изъяты>» является ответственным за возникновение у нее профессионального заболевания, при наличии сведений о ликвидации ОАО «<данные изъяты>» без передачи прав и обязанностей, оснований для удовлетворения требований к заявленным ответчикам суд не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ОАО «<данные изъяты>» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Бурятия в течение одного месяца со дня изготовления его в окончательном виде путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд <адрес>.

Судья: Н.А. Кузубова