Апелляционное определение № 33-10552/2025 33-522/2026 от 19 января 2026 г.

Судья: Стрельникова И.В. Дело № 33-522/2026 (33-10552/2025; 2-732/2025)

Докладчик: Бабушкина Е.А. УИД: 42RS0042-01-2025-000476-98


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 января 2026 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного в составе председательствующего судьи Першиной И.В.,

судей Сучковой И.А., Бабушкиной Е.А.,

при секретаре Клюевой В.А.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи Бабушкиной Е.А. гражданское дело по апелляционной жалобе Б.О.Г.

на решение Новоильинского районного суда города Новокузнецка Кемеровской области от 03 октября 2025 г.

по иску Б.О.Г. к А.В.А. о защите чести и деловой репутации,

УСТАНОВИЛА:

Б.О.Г. обратился в суд с исковым заявлением к А.В.А., в котором с учетом уточнений (л.д.47-49) просил:

1) признать не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию, унижающими честь и умаляющие достоинство Б.О.Г., а также его профессиональную деятельность, сведения о нарушении Б.О.Г. норм законодательства, моральных норм и принципов, распространенные А.В.А. устно 03.03.2025 и 26.03.2025 на заседании в <данные изъяты> и 16.03.2025 на общем собрании собственников помещений многоквартирного дома по адресу <адрес> том, что Б.О.Г. допускает и потворствует целому ряду нарушений, в том числе уголовно наказуемых, а именно: ворует данные, занимается рейдерским захватом многоквартирных домов, предает людей при первой попавшейся возможности, подделывает протоколы общих собраний собственников;

2) обязать А.В.А. в течение месяца с момента вступления в законную силу решения, принятого судом по результатам рассмотрения настоящего заявления, опровергнуть их, с обязательным принесением публичных извинений, устно на заседании в <данные изъяты> и на общем собрании собственников помещений многоквартирного дома по адресу <адрес>, следующим содержанием: Мной, А.В.А., устно 03.03.2025 и 26.03.2025 на заседании в <данные изъяты> и 16.03.2025 на общем собрании собственников помещений многоквартирного дома по адресу <адрес> были распространены сведения, признанные Новоильинский районным судом города Новокузнецка Кемеровской области недостоверными и порочащими деловую репутацию Б.О.Г., а именно, сведения о том, что Б.О.Г. допускает и потворствует целому ряду нарушений, в том числе уголовно наказуемых, а именно: ворует данные, занимается рейдерским захватом многоквартирных домов, предает людей при первой попавшейся возможности, подделывает протоколы общих собраний собственников, настоящим, приношу свои извинения за данные высказывания в адрес Б.О.Г.;

3) взыскать с ответчика в пользу Б.О.Г. компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей, судебные расходы по оплате госпошлины в размере 6 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что истец является директором управляющей компании <данные изъяты> осуществляет деятельность в сфере обслуживания многоквартирных домов. Ответчик А.В.А., используя свое служебное положение как председателя совета многоквартирного дома, по адресу: <адрес>, председателя клуба <данные изъяты> организованного для старших домов при Совете территориального общественного самоуправления (СТОС) <адрес>, члена Общественного совета по ЖКХ при администрации МО Новокузнецкого городского округа, неоднократно в период времени с декабря 2024 г. по настоящее время публично при общении с неопределенным кругом лиц, совершает высказывания, как в отношении истца лично, так и в отношении него, как руководителя юридических лиц, а также как руководителя управляющей организации <данные изъяты>

Истец пишет, что указанные действия ответчиком совершались 03.03.2025 с 14:00 до 16:00 на заседании клуба <адрес> в присутствии более 10 человек старших домов в унизительной и оскорбительной форме, а также с высказыванием фактов, характеризующих истца как преступника; 16.03.2025 на общем собрании в <данные изъяты>; 26.03.2025 с 14:00 до 16:00 на заседании <адрес> в присутствии старших домов. Ответчик заявляет, что якобы под руководством истца совершены нарушения в деятельности управляющей компании в сфере ЖКХ. Высказывания имеют общий контекст, из содержания которого следует, что истец, осуществляя руководство УК, допускает и потворствует целому ряду нарушений, в том числе уголовно наказуемых. Ответчик заявляет, что истец ворует данные, занимается рейдерским захватом многоквартирных домов, предает людей при первой попавшейся возможности, подделывает протоколы общих собраний собственников. При этом распространяемые ответчиком сведения об истце недостоверны, носят порочащий характер и не соответствуют действительности. Сведения, распространенные ответчиком, не связаны с ее личным оценочным суждением, мнением, убеждением, носят утвердительный характер, что формирует отрицательное отношение к истцу и порочат его деловую репутацию, как добросовестного и грамотного руководителя Управляющей компании. Публичные высказывания ответчика ложны. Доказательств, свидетельствующих о фактах, событиях объективной действительности, на которые она ссылается, у ответчика нет. В результате действий ответчика наступили неблагоприятные для Б.О.Г. последствия, в частности, граждане стали пересказывать высказанные ответчиком доводы между собой и иными лицами, стали распространяться сведения, что истец преступник, что он и <данные изъяты> совершают преступления, что он ворует деньги потребителей, не оказывает услуги и т.д. С истцом перестали здороваться жители и стали относиться к нему и сотрудникам <данные изъяты> негативно, что причиняет ему моральный вред в форме нравственных страданий. Как следствие, распространение данных сведений снизило его внутреннюю самооценку (достоинство), ввело его в психическое состояние преступника и лишило положительной общественной оценки личности (чести). При этом истец полагает, что имеет право на возмещение морального вреда, причиненного в данной ситуации и выразившееся в переживаниях <данные изъяты>

По этим причинам истец считает, что действиями ответчика ему был причинен моральный вред, который заключается в нравственных страданиях, связанных с многочисленными указанными неправомерными действиями ответчика, отказом ответчика в удовлетворении законных требований об опровержении, что ему приходилось рассказывать о происшедшем знакомым, родственникам, коллегам по работе, вынужденным обращением в суд. Нарушено его <данные изъяты>. Размер компенсации причиненного морального вреда Б.О.Г. оценивает в 2 000 000 рублей.

Решением Новоильинского районного суда города Новокузнецка Кемеровской области от 03 октября 2025 г. постановлено:

Исковые требования Б.О.Г. - удовлетворить частично.

Признать порочащими честь и достоинство, а также деловую репутацию Б.О.Г. сведения, распространенные А.В.А. 03.03.2025 и 26.03.2025 в отношении Б.О.Г. на заседании в <адрес> в виде утверждения: «ворует данные, занимается рейдерским захватом многоквартирных домов».

Обязать А.В.А. опровергнуть указанные сведения в отношении Б.О.Г. в течение месяца после вступления решения суда в законную силу на заседании в <адрес>

Взыскать с А.В.А. в пользу Б.О.Г. компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей, расходы по уплате госпошлины 6 000 рублей.

В остальной части иска Б.О.Г. к А.В.А. о защите чести и деловой репутации - отказать.

В апелляционной жалобе Б.О.Г. просит приобщить к материалам дела заключение эксперта № ООО «Экспертная группа «ОТК», решение суда изменить, взыскав с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

Указывает, что решение суда в части присужденного размера компенсации морального вреда является незаконным и необоснованным.

В связи с затягиванием со стороны ответчика рассмотрения дела по существу и в связи с характером причиненных негативных последствий истец был вынужден обратится к специалисту психологу для определения степени тяжести причиненных ответчиком моральных страданий. На момент рассмотрения дела по существу специалист - эксперт не успел подготовить свое заключение о степени тяжести моих моральных страданий. Экспертиза была окончена 05.10.25 в 17:30, а письменное заключение позже, что не позволило приобщить его в дело. Суд первой инстанции оснований для отложения рассмотрения дела по данному основанию не усмотрел.

Также указывает, что заключением компетентного специалиста компенсация моральных страданий истца оценена в разы больше, в связи с чем имеются сомнения в части присужденного размера компенсации морального вреда. Просит учесть выводы специалиста, изложенные в заключении эксперта № ООО «Экспертная группа «ОТК».

Полагает, что учитывая в совокупности обстоятельства дела, степень причиненных нравственных страданий, степень вины ответчика и характер противоправных действий, требования разумности и справедливости, присужденный судом размер компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей не может в полном объеме компенсировать вред и быть стимулом для последующего правомерного поведения в отношении истца и его деятельности. Размер компенсации морального вреда является несоразмерным нарушенному праву и не отвечает принципам разумности и справедливости.

На апелляционную жалобу представителем А.В.А. – ФИО5 принесены возражения.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания, назначенного в суде апелляционной инстанции на ДД.ММ.ГГГГ, извещены надлежаще, в судебное заседание не явились, ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, не заявили.

В соответствии с частью 3 статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса РФ судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ законность и обоснованность решения, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, истец Б.О.Г. является директором ООО УК «Старт» с 11.07.2019, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ (л.д.11-12).

Ранее, в период с 01.07.2015 по 09.01.2019 Б.О.Г. работал в должности заместителя генерального директора по общим вопросам в ООО «УК «НИК», а также одновременно - заместителем генерального директора по общим вопросам в ООО «УК «Зенит». В период с 01.02.2017 по 30.06.2019 выполнял работы по дезинсекции и дератизации мест общего пользования в МКД, на основании гражданского-правового договора с ООО «УК «НИК» и с «УК «Зенит» (л.д.120, 123, 107-110).

Из материалов дела следует, что А.В.А. является председателем совета дома по адресу: <адрес> (л.д.58-60), председателем клуба «Управдом» (л.д.31).

Истцом в материалы дела представлены аудиозаписи заседаний клуба «Управдом» от 03.03.2025 и 26.03.2025, расшифровка аудиозаписей (л.д.69-74).

Аудиозаписи были прослушаны в судебном заседании 02.06.2025 (л.д.74, 78 оборот).

Согласно копиям журнала протоколов, на заседании 03.03.2025 присутствовало 10 человек, 26.03.2025 - 16 человек (л.д. 92-94).

В судебных заседаниях судом первой инстанции были допрошены свидетели ФИО6 (л.д.79), ФИО7 (л.д.85 оборот), ФИО8 (л.д.86), ФИО9 (л.д.86 с оборотом, 115), ФИО10 (л.д.87), ФИО11 (л.д.114 оборот-115), ФИО12 (л.д.139).

Разрешая исковые требования Б.О.Г. по существу, руководствуясь положениями статей 151, 152, 1101 Гражданского кодекса РФ, разъяснениями в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», Обзором судебной практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016, суд первой инстанции исходил из того, что аудиозаписью, показаниями свидетеля ФИО8 подтверждается факт распространения А.В.А. 03.03.2025 и 26.03.2025 в отношении Б.О.Г. на заседании в <данные изъяты> по адресу: <адрес>, сведений о том, что Б.О.Г. «ворует данные, занимается рейдерским захватом многоквартирных домов». В решении отмечено, что в отношении Б.О.Г. нет приговора суда, постановления правоохранительных органов, из которых бы усматривалось, что он совершил кражу данных собственников многоквартирного дома, рейдерским путем захватил МКД. Суд первой инстанции также пришел к выводу, что в спорных высказываниях отсутствует характерные для субъективных, оценочных суждений слова «мне кажется», «я думаю», «по моему мнению» и т.п. Напротив, говоря о воровстве со стороны истца, что уходя из управляющей компании, ответчик украл базу данных, у него на руках есть свидетельства собственников других домов, обвиняя его в рейдерском захвате домов, ответчик ссылалась как на состоявшиеся факты о причастности истца к преступным действиям, совершении им нечестных поступков, неправильном поведении, недобросовестности в осуществляемой им коммерческой деятельности. Доказательств, свидетельствующих о том, что эти высказывания соответствуют действительности, ответчиком не представлено.

Проанализировав доказательства, представленные в материалы дела, суд первой инстанции пришел к выводу, что оспариваемые истцом сведения о том, что он «ворует данные, занимается рейдерским захватом многоквартирных домов», представляют собой информацию о незаконном и недобросовестном его поведении и сформулированы в форме утверждений. Такие утверждения формирует негативное общественное отношение к деятельности истца, формируют отрицательную оценку его личности и наносят ему репутационный вред. Следовательно, такая информация не носит субъективный характер.

С учетом установленных по делу обстоятельств и правоотношений сторон суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ответчика обязанности опровергнуть распространенные сведения, а также для взыскания с ответчика компенсации морального вреда, причиненного истцу виновными действиями ответчика.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, установив фактические обстоятельства, при которых причинен вред, учитывая индивидуальные особенности истца, характер причиненных ему моральных страданий, а также принимая во внимание степень вины ответчика, характер ее действий, пришел к выводу об определении размера компенсации в размере 10 000 руб., полагая, что такой размер компенсации отвечает требованиям разумности и справедливости.

Решение суда оспаривается лишь в части размера компенсации морального вреда, в связи с чем в оставшейся части не является предметом проверки суда апелляционной инстанции.

Оценивая выводы суда первой инстанции в решении в обжалуемой части, судебной коллегией учитываются следующие нормы права и разъяснения по их применению.

Статьей 29 Конституции РФ гарантируется право каждого на свободу мнения либо убеждения.

В силу ст. 17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ установлено, что достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, отнесены к личным неимущественным правам гражданина, эти нематериальные блага защищаются в соответствии с законом.

На основании п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности.

В пункте 9 указанной статьи Гражданского кодекса РФ установлено, что гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Таким образом, именно сведения в форме утверждений о фактах, касающихся неправомерной деятельности определенного лица, поддаются проверке на соответствие или несоответствие их действительности и, вследствие этого, именно они могут быть предметом опровержения в порядке ст. 152 Гражданского кодекса РФ.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101) Гражданского кодекса РФ и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (пункт 2 статьи 151 Гражданского кодекса РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Разрешая ходатайство апеллянта о приобщении к материалам дела нового доказательства, для проверки его доводов об отказе суда первой инстанции в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания для предоставления экспертного заключения, судебной коллегией исследованы аудиопротоколы на дисках на л.д.146. Установлено, что согласно аудиопротоколу судебного заседания от 03.10.2025 судом первой инстанции удовлетворено ходатайство представителя истца о приобщении к материалам дела экспертного заключения ООО «Экспертная группа «ОТК». Вместе с тем, в печатном протоколе судебного заседания от 03.10.2025 (л.д.147-147а) указанное обстоятельство не отражено, истцом, его представителем замечания на протокол не приносились.

Учитывая наличие противоречий между протоколом судебного заседания от 03.10.2025 на л.д.147-147а и аудиопротоколом указанного судебного заседания на диске на л.д.146, судебная коллегия пришла к выводу о наличии оснований для принятия нового доказательства – экспертного заключения ООО «Экспертная группа «ОТК» (л.д.164-192).

Из содержания экспертного заключения следует, что перед экспертами истцом были поставлены вопросы:

- о наличии у истца изменений психической деятельности, наступившие в результате распространения 03.03.2025, 16.03.2025, 26.03.2025 ответчиком сведений о нем, не соответствующих действительности;

- о наличии у истца индивидуально-психологических особенностей, которые могли бы увеличить глубину и длительность субъективных переживаний;

- об изменении психо-эмоционального состояния Б.О.Г. из-за продолжительного судебного разбирательства;

- о размере компенсации морального вреда, соответствующей степени страданий.

По результатам исследований эксперты пришли к выводам о размере компенсации морального вреда, причиненного Б.О.Г. действиями А.В.А., в размере 807 840 руб. (при использовании федерального МРОТ) и 969 408 руб. (при использовании регионального МРОТ) для правонарушения «распространение ложных порочащих сведений»; в размере 403 920 руб. (при использовании федерального МРОТ) и 484 704 руб. (при использовании регионального МРОТ) для правонарушения «оскорбление». Также в экспертном заключении отражены индивидуально-психологические особенности личности Б.О.Г., сделаны выводы о наличии у Б.О.Г. переживаний в связи с распространением 03.03.2025, 16.03.2025, 26.03.2025 ответчиком сведений о нем, не соответствующих действительности, об изменениях психо-эмоционального состояния Б.О.Г. из-за судебного разбирательства.

Оценивая новое доказательство, судебной коллегией учитывается, что судом первой инстанции установлено, что 16.03.2025 порочащие истца сведений не распространялись, в связи с чем в удовлетворении требований в указанной части истцу было отказано. В апелляционной жалобе указанные выводы суда не оспариваются. При указанных обстоятельствах не могут быть приняты выводы в экспертном заключении относительно причинения вреда распространением 16.03.2025 негативных сведений, поскольку такие выводы противоречат установленным судом обстоятельствам и не оспариваются в апелляционной жалобе.

Как не имеющие отношения к спору не принимаются выводы в экспертном заключении относительно изменения психо-эмоционального состояния Б.О.Г. в результате продолжительного судебного разбирательства, поскольку основанием искового заявления Б.О.Г. такие обстоятельства не являлись, истцом указано на причинение ему морального вреда в результате распространения недостоверных порочащих сведений на собраниях в марте 2025 г., а не в результате судебного разбирательства по его иску.

Также судебной коллегией не могут быть приняты выводы в экспертном заключении относительно размера компенсации морального вреда, поскольку указанный вопрос является правовым, размер компенсации определяется судом на основании оценки совокупности подставленных в материалы дела доказательств, специальные познания в какой-либо области науки, техники, искусства, ремесла (ст.79 Гражданского процессуального кодекса РФ), привлечение эксперта либо специалиста для такой оценки не требуются.

Кроме того, в соответствии с положениями части 2 статьи 187 Гражданского процессуального кодекса РФ заключение эксперта оценивается судом наряду с другими доказательствами и не имеет для суда заранее установленной силы.

Оценивая представленные в материалы дела доказательства в совокупности, включая новое доказательство – экспертное заключение, судебная коллегия приходит к выводу, что вопреки доводам в апелляционной жалобе, определенный размер денежной компенсации морального вреда соответствует установленным фактическим обстоятельствам, степени нравственных и физических страданий, требованиям разумности и справедливости.

Как следует из материалов дела, при определении размера компенсации морального вреда судом была дана надлежащая оценка индивидуальным особенностям истца, в том числе на основании представленных в материалы справок об обращениях Б.О.Г. с жалобами к врачам (л.д.51-57) и выдаче листков нетрудоспособности (л.д.118), на основании его личных пояснений в судебных заседаниях 02.06.2025 (л.д.77-79), 19.06.2025 (л.д.85-87), 08.07.2025 (л.д.114-115), 01.09.2025 (л.д.139-140).

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

В связи с чем иная, чем у суда, оценка степени физических, нравственных страданий и переживаний, критериев разумности и справедливости, не указывает на то, что выводы суда первой инстанции являются ошибочными, размер компенсации морального вреда правильно определен судом по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Выводы суда в части размера компенсации морального вреда подробно мотивированы, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которым судом первой инстанции дана надлежащая оценка, оснований для иной оценки указанных обстоятельств и взыскания компенсации морального вреда в большем размере судебная коллегия не усматривает.

Таким образом, судебная коллегия не находит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса РФ оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы.

Руководствуясь частью 1 статьи 327.1, статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Новоильинского районного суда города Новокузнецка Кемеровской области от 03 октября 2025 г. в обжалованной части оставить – без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий: И.В. Першина

Судьи: И.А. Сучкова

Е.А. Бабушкина

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 02.02.2026.