Решение № 2А-1978/2026 2А-1978/2026~М-366/2026 М-366/2026 от 14 апреля 2026 г. по делу № 2А-1978/2026

Дело № 2а-1978/2026

УИД: 52RS0№-59


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

<адрес> 15 апреля 2026 г.

Ленинский районный суд г.Н.Новгорода в составе председательствующего судьи ФИО6, при секретаре ФИО4,

с участием административного истца ФИО3, административного ответчика ФИО2 А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО3 к Специализированному отделу судебных приставов по Нижегородской области ГМУ ФССП России, судебному приставу-исполнителю Специализированного отдела судебных приставов по Нижегородской области ГМУ ФССП России ФИО12., ведущему судебному приставу-исполнителю Специализированного отдела судебных приставов по Нижегородской области ГМУ ФССП России ФИО13., заместителю начальника отдела – заместителю старшего судебного пристава Специализированного отдела судебных приставов по Нижегородской области ГМУ ФССП России ФИО5, ГМУ ФССП России о признании незаконными постановлений и действий (бездействия), обязании окончить исполнительное производство,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО3 обратился в суд с административным иском к Специализированному отделу судебных приставов по Нижегородской области ГМУ ФССП России (далее – СОСП по Нижегородской области ГМУ ФССП России), ведущему судебному приставу-исполнителю СОСП по Нижегородской области ГМУ ФССП России ФИО14., в обоснование своих требований указал, что в производстве СОСП по Нижегородской области ГМУ ФССП России находится исполнительное производство №-ИП, возбужденное на основании исполнительного листа от ДД.ММ.ГГГГ № ФС 020102577, выданного Московским районным судом г. Н. Новгорода по делу №, предмет исполнения: уголовный штраф за коррупционное преступление, дополнительный вид наказания, в размере 10 000 000 руб. Он (ФИО3) является стороной данного исполнительного производства - должником. В рамках вышеуказанного исполнительного производства ведущим судебным приставом-исполнителем ФИО2 А.Н. ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление об отказе в удовлетворении моего заявления (ходатайства) об окончании исполнительного производства. Указанное постановление было обжаловано им (ФИО3) ДД.ММ.ГГГГ в порядке подчиненности старшему судебному приставу, однако в удовлетворении жалобы было отказано со ссылкой на несуществующее основание в виде ч.14 ст. 14, 15 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 229-ФЗ "Об исполнительном производстве".

В отношении административного истца Арбитражным судом Нижегородской области рассмотрено дело о несостоятельности (банкротстве). Определением от ДД.ММ.ГГГГ по делу № А43-35480/2024 была завершена процедура реализации имущества, он признан банкротом. Уголовный штраф, взыскание которого является предметом исполнительного производства, возник до введения процедуры банкротства и по своей правовой природе является денежным обязательством.

Постановлением Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П установлено, что: уголовный штраф, в том числе как дополнительный вид наказания, является денежным обязательством; такие требования подлежат рассмотрению в рамках дела о банкротстве и удовлетворяются в третью очередь требований кредиторов; принудительное исполнение уголовного штрафа вне рамок дела о банкротстве нарушает принципы правовой определённости, равенства кредиторов и соразмерности государственного принуждения.

Согласно ст. 6 и 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» правовые позиции Конституционного Суда РФ являются обязательными для всех органов государственной власти, включая Федеральную службу судебных приставов.

Несмотря на это, по мнению административного истца, судебный пристав-исполнитель не применил указанное постановление Конституционного Суда РФ, а старший судебный пристав, рассмотрев жалобу, данное нарушение не устранил, основываясь на норме права, не предусмотренной действующим законодательством. Отказывая в окончании исполнительного производства, судебный пристав ФИО2 А.Н. сослался на ст. 103 Федерального закона № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», указав, что она не предусматривает оснований для окончания исполнительного производства в связи с банкротством. Данный вывод является неправомерным, поскольку Постановлением Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П, ч.1 и ч.15 ст. 103 Федерального закона № 229-ФЗ признаны частично не соответствующими Конституции РФ. Следовательно, толкование уголовного штрафа (дополнительный вид наказания) как обязательства, подлежащего исполнению вне процедуры банкротства, в прежнем смысле, недопустимо, и подлежит применению в конституционно-согласованном толковании с учётом Закона о банкротстве. Отсутствие прямого указания в ст. 103 не может служить основанием для применения нормы в неконституционном толковании.

В силу Закона о банкротстве и правовой позиции Конституционного Суда РФ все денежные требования к должнику подлежат концентрации в деле о банкротстве; исполнение таких требований вне рамок банкротства недопустимо.

Данный вывод также следует из положений статей 4 и 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которым все денежные обязательства должника, возникшие до принятия заявления о признании его банкротом, подлежат учету и рассмотрению исключительно в рамках дела о банкротстве, а применение иных механизмов принудительного взыскания противоречит целям и принципам процедуры несостоятельности. Уголовный штраф был заявлен в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), исследован арбитражным судом и учтен при вынесении определения о завершении процедуры реализации имущества. Арбитражный суд пришел к выводу об отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, и освободил должника от исполнения всех требований кредиторов. Следовательно, продолжение исполнительного производства фактически игнорирует правовые последствия судебного акта арбитражного суда, вступившего в законную силу.

Административный истец считает, что продолжение исполнительного производства после завершения процедуры банкротства фактически приводит к обходу правовых последствий банкротства, возложению на должника обязанности, исполнение которой невозможно в силу признанной судом несостоятельности, и созданию ситуации бессрочного принудительного преследования, что противоречит принципам соразмерности и правовой определенности, также подчеркивает, что он не ставит вопрос об освобождении от уголовной ответственности или отмене наказания, а указывает на невозможность и незаконность принудительного исполнения денежного требования вне рамок процедуры банкротства.

Незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя и руководителя органа ФССП нарушаются его права на правовую определенность, на исполнение законов в конституционно-согласованном смысле и на защиту от незаконного государственного принуждения.

На основании изложенного, ФИО3 просит признать незаконным постановление ведущего судебного пристава-исполнителя ФИО2 А.Н. от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенное в рамках исполнительного производства №-ИП; признать незаконными действия (бездействие) СОСП по Нижегородской области ГМУ ФССП России и обязать его окончить исполнительное производство №-ИП.

В ходе рассмотрения к участию в деле в качестве соответчиков привлечены судебный пристав-исполнитель СОСП по Нижегородской области ГМУ ФССП России ФИО7, заместитель начальника отдела – заместитель старшего судебного пристава СОСП по Нижегородской области ГМУ ФССП России ФИО5, ГМУ ФССП России; заинтересованное лицо - Следственное управление Следственного комитета по Нижегородской области.

В судебном заседании административный истец ФИО3 свои требования поддержал по доводам и основаниям, указанным в исковом заявлении, дополнительно пояснил, что предметом заявленного иска также является оспаривание действий заместителя начальника отдела – заместителя старшего судебного пристава СОСП по Нижегородской области ГМУ ФССП России ФИО5 по отказу в удовлетворении жалобы, поданной в порядке подчиненности.

Административный ответчик - ведущий судебный пристав-исполнитель СОСП по Нижегородской области ГМУ ФССП России ФИО16 в судебном заседании требования административного иска не признал по доводам и основаниям, указанным в письменных возражениях. Пояснил, что оснований для окончания исполнительного производства о взыскании уголовного штрафа в связи с признанием должника банкротом не имеется, поскольку статья 103 Федерального закона «Об исполнительном производстве» содержит исчерпывающий перечень оснований для окончания и прекращения такого производства. Данная норма является специальной по отношению к общим положениям об окончании исполнительного производства, таким образом, признание должника банкротом не может служить основанием для окончания исполнительного производства. Просил в удовлетворении административного иска отказать.

Иные участники процесса в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, причина неявки судом не установлена, ходатайств об отложении рассмотрения дела не поступило.

С учетом мнения сторон, не возражавших рассмотреть дело при данной явке, руководствуясь ст. 150 КАС РФ, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для рассмотрения дела в отсутствие неявившихся лиц.

При этом суд учитывает, что извещения о дате и времени рассмотрения дела направлены всем участвующим по делу лицам, кроме того, участвующие по делу лица извещены публично путем заблаговременного размещения информации о времени и месте рассмотрения административного дела на интернет-сайте Ленинского районного суда г. Н. Новгород.

Выслушав пояснения административного истца, ответчика ФИО2 А.Н., проверив материалы дела, определив нормы права, подлежащие применению в данном административном деле, установив права и обязанности лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему.

Статьей 46 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности (часть 1 статьи 218 КАС РФ).

В силу пункта 2 статьи 227 КАС РФ суд удовлетворяет заявленные требования о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными полностью или в части, если признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца, и возлагает на административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что на исполнении в СОСП по Нижегородской области ГМУ ФССП России находится исполнительное производство №-ИП, возбужденное ДД.ММ.ГГГГ на основании исполнительного листа ФС №, выданного Московским районным судом г. Н. Новгорода, о взыскании с ФИО3 уголовного штрафа как дополнительного вида наказания в размере 10 000 000 руб.

На момент рассмотрения административного дела исполнительное производство №-ИП не окончено, находится в производстве ведущего судебного пристава-исполнителя СОСП по Нижегородской области ГМУ ФССП России ФИО17., задолженность составляет более 9 000 000 руб.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу № № ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по тому же делу процедура реализации имущества завершена, ФИО3 освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований, не заявленных в ходе процедуры банкротства (л.д.19-20)

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратился к судебному приставу-исполнителю ФИО2 А.Н. с ходатайством об окончании исполнительного производства в связи с признанием его банкротом (л.д.9-10)

Постановлением ведущего судебного пристава-исполнителя СОСП по <адрес> ГМУ ФИО2 А.Н. от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении ходатайства ФИО3 отказано.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 г. обжаловал указанное постановление в порядке подчиненности заместителю начальника СОСП по <адрес> ГМУ ФИО1 ФИО5 (л.д.12-14)

Постановлением заместителя начальника отдела – заместителя старшего судебного пристава СОСП по <адрес> ГМУ ФИО1 ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ жалоба ФИО3 оставлена без удовлетворения (л.д.16-17)

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела и сторонами не оспариваются.

Административное исковое заявление, заявление об оспаривании постановления, действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя подается в суд, арбитражный суд в течение десяти дней со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов (часть 3 статьи 219 КАС РФ, часть 4 статьи 198 АПК РФ и статья 122 Закона об исполнительном производстве).

Поскольку ФИО3 оспаривал постановление судебного пристава-исполнителя от ДД.ММ.ГГГГ в порядке подчиненности, постановление по жалобе вынесено ДД.ММ.ГГГГ, а административный иск в суд поступил ДД.ММ.ГГГГ, срок подачи административного искового заявления восстанавливается судом.

Давая оценку законности оспариваемых постановлений и действий (бездействия) административных ответчиков, суд исходит из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 218, частью 2 статьи 227 КАС РФ для признания решений, действий (бездействия) органов государственной власти, должностных лиц незаконными необходимо наличие двух условий: несоответствие оспариваемых решения, действия (бездействия) нормативным правовым актам и нарушение прав, свобод и законных интересов административного истца.

Установив юридически значимые обстоятельства в рамках настоящего дела, суд приходит к выводу о наличии указанных условий в рассматриваемом деле.

К таким выводам суд пришел исходя из следующего.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина, а также на требования, в целях удовлетворения которых в соответствии со статьей 213.10-1 настоящего Федерального закона гражданином заключено утвержденное арбитражным судом отдельное мировое соглашение.

Освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина (ч.4 ст. 213.28 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 127-ФЗ)

Требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

После завершения реализации имущества гражданина на неудовлетворенные требования кредиторов, предусмотренные настоящим пунктом и включенные в реестр требований кредиторов, арбитражный суд в установленном законодательством Российской Федерации порядке выдает исполнительные листы (ч.5 ст. 213.28 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 127-ФЗ)

Доказательств наличия обстоятельств, предусмотренных пунктами 4 и 5 ст. 213.28 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 127-ФЗ, и препятствующих освобождению ФИО3 от обязательств, в том числе связанных с предоставлением им недостоверных сведений финансовому управляющему или суду, а также установлением факта его недобросовестного поведения, не установлено.

Таким образом, ФИО3, будучи освобожденным от дальнейшего исполнения требований кредиторов, приобрел правовой иммунитет от принудительного взыскания с него ранее возникших долгов, за исключением случаев, прямо установленных законом.

Постановлением Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 46-П "По делу о проверке конституционности абзаца пятого статьи 2, абзацев седьмого, девятого и десятого пункта 1 статьи 126, абзацев третьего и пятого пункта 2 статьи 213.11, абзаца четвертого пункта 5 статьи 213.25 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункта 7 части 1 статьи 47, части 4 статьи 69.1, частей 1 и 15 статьи 103 Федерального закона "Об исполнительном производстве", части третьей статьи 86 Уголовного кодекса Российской Федерации, частей первой, третьей, седьмой и девятой статьи 115 и статьи 115.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, частей первой и второй статьи 31, частей второй и третьей статьи 32 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Верховного Суда Российской Федерации" (далее – Постановление Конституционного Суда РФ №-П) дано окончательное и обязательное для всех правоприменителей толкование правовой природы уголовного штрафа в контексте банкротства гражданина.

В частности, кроме прочего Конституционный Суд РФ в Постановлении №-П установил следующее:

- штраф - один из видов уголовного наказания, он может применяться в качестве как основного, так и дополнительного вида наказания на основании приговора только к лицу, признанному виновным в совершении преступления (часть первая статьи 43, пункт "а" статьи 44 и часть вторая статьи 45 УК Российской Федерации), т.е. он неразрывно связан с личностью виновного и не может возлагаться на других лиц (п.4 Постановления №-П)

- уголовно-исполнительный закон не закрепляет такого основания окончания или прекращения исполнительного производства по взысканию штрафа, назначенного осужденному приговором суда в качестве основного наказания, как признание этого осужденного банкротом в соответствии с законодательством о банкротстве (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 578-О). По смыслу этой позиции банкротство физического лица не прекращает уголовно-правовые и уголовно-исполнительные отношения и не освобождает осужденного от обязанности претерпеть уголовное наказание, что согласуется с необходимостью достижения целей уголовного наказания, состоящих в восстановлении социальной справедливости, в исправлении осужденного и в предупреждении новых преступлений (статья 43 УК Российской Федерации), а также с принципом неотвратимости ответственности (абз. 2 п.4);

- взыскание штрафа, назначенного в качестве наказания за совершение преступления, осуществляется в соответствии со статьей 103 Закона об исполнительном производстве, положения которой (в частности, ее части 14 и 15, регламентирующие случаи прекращения и окончания исполнительного производства о взыскании штрафа за преступление) в числе оснований для таких прекращения и окончания исполнительного производства признание гражданина банкротом не называют. Однако абзац пятый статьи 2 Закона о банкротстве относит установленные уголовным законодательством штрафы к числу обязательных платежей, неспособность исполнить обязанность по уплате которых также учитывается для целей банкротства; кроме того, согласно абзацу десятому пункта 1 его статьи 126 исполнение обязательств должника, в том числе по исполнению судебных актов, актов иных органов, должностных лиц, вынесенных в соответствии с гражданским, уголовным, процессуальным законодательством и законодательством о налогах и сборах, осуществляется конкурсным управляющим. Корреспондирует этому и пункт 7 части 1 статьи 47 Закона об исполнительном производстве, в силу которого исполнительное производство оканчивается в случае признания должника банкротом и направления исполнительного документа арбитражному управляющему, за исключением исполнительных документов, указанных в части 4 его статьи 69.1 и части 4 его статьи 96.

Следовательно, в случае банкротства должника действующее законодательство допускает два варианта взыскания штрафа, назначенного в качестве дополнительного наказания за совершение преступления: в порядке, который установлен нормами уголовного законодательства и статьей 103 Закона об исполнительном производстве и не предполагает включения требования о взыскании штрафа в какую-либо очередь (т.е., по сути, его взыскание во внеочередном порядке), и в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве с соответствующей очередностью его взыскания как обязательного платежа (в третью очередь). В первом случае взыскание штрафа во внеочередном порядке ведет к тому, что отдельные требования государства, носящие публично-правовой характер, получают приоритетное удовлетворение не только перед носящими такой же характер иными требованиями уполномоченных органов по обязательным платежам (в частности, по налогам), но и перед всеми требованиями других кредиторов, в том числе первой и второй очереди (к ним относятся, в частности, требования из причинения вреда жизни или здоровью, требования о взыскании алиментов, заработной платы), т.е. государство по требованию о взыскании уголовного штрафа фактически становится привилегированным кредитором и в индивидуальном порядке удовлетворяет свои притязания к должнику. Во втором же случае штрафу придаются характеристики обычной задолженности, которая должна удовлетворяться в числе иных требований, что во многом лишает штраф его функций (в том числе карательной) и допускает возможность злоупотреблений, когда процедура банкротства используется для того, чтобы избежать наказания, поскольку к моменту погашения этого требования у должника может оказаться недостаточно имущества для уплаты штрафа в установленном приговором размере (абз.3, 4 ст. 4)

Таким образом, исходя из позиций Конституционного Суда РФ, выраженных в Постановлении №-П, уголовный штраф, назначенный в качестве дополнительного наказания, является денежным обязательством гражданина перед государством. Такое требование подлежит рассмотрению и удовлетворению в рамках дела о банкротстве гражданина в составе третьей очереди реестра требований кредиторов. Принудительное исполнение уголовного штрафа вне рамок дела о банкротстве после завершения процедуры реализации имущества гражданина не допускается, поскольку нарушает принципы равенства кредиторов и правовой определенности.

Постановлением №-П Конституционный Суд РФ признал абзац пятый статьи 2, абзацы седьмой, девятый и десятый пункта 1 статьи 126, абзацы третий и пятый пункта 2 статьи 213.11, абзац четвертый пункта 5 статьи 213.25 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 7 части 1 статьи 47, часть 4 статьи 69.1, части 1 и 15 статьи 103 Федерального закона "Об исполнительном производстве", часть третью статьи 86 УК Российской Федерации, части первую, третью, седьмую и девятую статьи 115 и статью 115.1 УПК Российской Федерации, части первую и вторую статьи 31, части вторую и третью статьи 32 УИК Российской Федерации не соответствующими статьям 8 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (часть 1), 35 (части 1 и 2), 46 (часть 1), 52, 55 (часть 3) и 75.1 Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они в их взаимосвязи в системе действующего правового регулирования не обеспечивают определенность в вопросе очередности удовлетворения требования о взыскании уголовного штрафа, назначенного в качестве дополнительного наказания гражданину, признанному банкротом.

Таким образом, по смыслу Постановления №-П ч.ч.1 и 15 статьи 103 Федерального закона «Об исполнительном производстве» признаны не соответствующими Конституции РФ в той мере, в какой они позволяют продолжать исполнение уголовного штрафа в индивидуальном порядке после признания гражданина банкротом.

В силу статей 6 Федерального конституционного закона от ДД.ММ.ГГГГ N 1-ФКЗ (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "О Конституционном Суде Российской Федерации" решения Конституционного Суда Российской Федерации обязательны на всей территории Российской Федерации для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений.

В силу ст. 79 того же Федерального конституционного закона решение Конституционного Суда Российской Федерации действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами. Юридическая сила постановления Конституционного Суда Российской Федерации о признании акта неконституционным не может быть преодолена повторным принятием этого же акта.

Следовательно, довод административного ответчика о том, что статья 103 Закона об исполнительном производстве является специальной и содержит исчерпывающий перечень оснований для окончания исполнительного производства о взыскании уголовного штрафа, не может быть принят во внимание, поскольку данная норма подлежит применению в конституционно-правовом истолковании, данном Конституционным Судом РФ в Постановлении №-П. Применение данной нормы в ее буквальном смысле, игнорирующем выводы Конституционного Суда, недопустимо.

Ссылка административного ответчика на Определение Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-О является несостоятельной, поскольку указанное определение было вынесено до принятия Постановления №-П, которое содержит иное, более полное и отвечающее современным конституционно-правовым подходам регулирование данного вопроса.

Кроме того, Постановление Конституционного Суда РФ имеет большую юридическую силу, чем его определение, и подлежит приоритетному применению.

При таких обстоятельствах суд полагает, что оспариваемыми постановлениями судебного пристава-исполнителя и вышестоящего должностного лица (постановление заместителя начальника СОСП по Нижегородской области ГМУ ФССП России ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ №) нарушаются права административного истца на правовую определенность и защиту от незаконного государственного принуждения. Продолжение исполнительного производства в отношении требования, от исполнения которого административный истец освобожден вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда, противоречит принципу обязательности судебных актов (статья 16 АПК РФ) и принципу соразмерности государственного принуждения.

Совокупность установленных по делу обстоятельств позволяет суду сделать следующие вывод, что на момент вынесения оспариваемых постановлений имелся вступивший в законную силу судебный акт арбитражного суда об освобождении ФИО3 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, включая требование по уплате уголовного штрафа.

Постановление Конституционного Суда РФ №-П, имеющее прямое действие и обязательное для всех правоприменителей, установило, что уголовный штраф подлежит взысканию в рамках дела о банкротстве, следовательно, его принудительное исполнение вне этой процедуры после завершения банкротства не допускается.

Таким образом, судебный пристав-исполнитель ФИО2 А.Н. и заместитель начальника СОСП ФИО5, отказывая ФИО3 в окончании исполнительного производства и в удовлетворении жалобы, не применили положения Закона о банкротстве и Постановление Конституционного Суда РФ №-П, подлежащие применению, что привело к вынесению незаконных постановлений.

Доводы административных ответчиков основаны на формальном применении статьи 103 Закона об исполнительном производстве в отрыве от её конституционно-правового смысла, истолкованного Конституционным Судом РФ, и без учета специальных положений Закона о банкротстве, имеющих приоритет в данной ситуации, что свидетельствует об их несостоятельности.

При завершении процедуры банкротства гражданина и освобождении его от обязательств, взыскание уголовного штрафа как дополнительного вида наказания, по своей правовой природе являющегося денежным обязательством, становится невозможным.

В силу части 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве данное требование считается погашенным в рамках процедуры банкротства (в составе третьей очереди) вне зависимости от того, было ли оно фактически удовлетворено за счет конкурсной массы, поскольку должник освобожден от его дальнейшего исполнения.

Административным истцом истребована правовосстановительная мера в виде обязания СОСП по Нижегородской области ГМУ ФССП России окончить исполнительное производство №-ИП.

В соответствии с пунктом 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 21 "О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" признав оспоренное решение, действие (бездействие) незаконным, суд независимо от того, содержатся ли соответствующие требования в административном исковом заявлении (заявлении), вправе указать административному ответчику (наделенным публичными полномочиями органу или лицу) на необходимость принятия решения о восстановлении права, устранения допущенного нарушения, совершения им определенных действий в интересах административного истца (заявителя) в случае, если судом при рассмотрении дела с учетом субъектного состава участвующих в нем лиц установлены все обстоятельства, служащие основанием материальных правоотношений (пункт 1 части 2, пункт 1 части 3 статьи 227 КАС РФ, часть 2 статьи 201 АПК РФ).

Если в соответствии с законом за наделенными публичными полномочиями органом или лицом сохраняется возможность принять то или иное решение по существу вопроса, затрагивающего права, свободы, законные интересы административного истца (заявителя), суд вправе ограничиться возложением на него обязанности повторно рассмотреть поставленный гражданином, организацией вопрос. При таком рассмотрении наделенные публичными полномочиями орган или лицо обязаны учитывать правовую позицию и обстоятельства, установленные судом в результате рассмотрения дела (статья 16 КАС РФ, статья 16 АПК РФ).

Вопросы окончания исполнительного производства находятся в компетенции судебного пристава-исполнителя.

При таких обстоятельствах, с целью восстановления прав и законных интересов административного истца, суд считает необходимым обязать судебного пристава-исполнителя СОСП по Нижегородской области ГМУ ФССП России, в чьем производстве находится исполнительное производство №-ИП, повторно рассмотреть вопрос об окончании исполнительного производства с учетом правовой позиции и обстоятельств, установленных судом в результате рассмотрения настоящего административного дела.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.175 - 180, 227 КАС РФ,

Р Е Ш И Л:

Административное исковое заявление ФИО3 удовлетворить.

Признать незаконным постановление ведущего судебного пристава-исполнителя Специализированного отдела судебных приставов по Нижегородской области ГМУ ФССП России ФИО18. от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворении ходатайства ФИО3 об окончании исполнительного производства №-ИП.

Признать незаконным постановление заместителя начальника СОСП по Нижегородской области ГМУ ФССП России ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ № об отказе в удовлетворении жалобы, поданной в порядке подчиненности.

Обязать судебного пристава-исполнителя СОСП по Нижегородской области ГМУ ФССП России, в чьем производстве находится исполнительное производство №-ИП, повторно рассмотреть вопрос об окончании исполнительного производства.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Нижегородский областной суд через Ленинский районный суд города Нижнего Новгорода в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 15 апреля 2026 г.

Судья А.В. Соколов