Апелляционное постановление № 22-1130/2017 от 2 июля 2017 г. по делу № 22-1130/2017

Судья Балалаева Т.В. дело № 22-1130/2017


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

03 июля 2017 года г.Смоленск

Суд апелляционной инстанции Смоленского областного суда в составе:

председательствующего (судьи) Ткаченко Д.В.

при секретаре Андрющенковой С.И.

с участием

прокурора отдела прокуратуры Смоленской области Лебедевой Н.Н.

адвоката Белевитневой Е.Г.

потерпевшего К..,

представителя потерпевшего – М.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению с дополнением к нему государственного обвинителя Ермаковой И.В., апелляционным жалобам потерпевшего К.., представителя потерпевшего К.., потерпевшей Е. – М. на приговор Смоленского районного суда Смоленской области от 19 апреля 2017 года, которым

ФИО1, (дата) года рождения, уроженец ..., гражданин РФ, с высшим образованием, не судимый

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ (в ред. ФЗ РФ от (дата) № 20-ФЗ) по основанию, предусмотренному п.1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ и п.2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления.

Разъяснено ФИО1 право на реабилитацию в соответствии с главой 18 УПК РФ.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

В удовлетворении искового заявления потерпевшей Е. – постановлено отказать.

Заслушав доклад судьи Ткаченко Д.В. о содержании приговора, мотивы апелляционных жалоб и представления, выступление адвоката Белевитневой Е.Г., возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб и представления, полагавшей приговор суда оставить без изменения, выступление представителя потерпевших М.., потерпевшего К. поддержавших доводы апелляционных жалоб, представления, выступление прокурора Лебедевой Н.Н., поддержавшей доводы апелляционного представления с дополнением к нему, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

Органами предварительного расследования ФИО1 обвинялся в том, что он, управляя автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, нарушил правила дорожного движении, что повлекло по неосторожности смерть человека.

Приговором Смоленского районного суда Смоленской области от 19 апреля 2017 года ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ ( в ред. ФЗ РФ от (дата) № 20-ФЗ) по основанию, предусмотренному п.1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ и п.2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с непричастностью к совершению преступления.

В апелляционном представлении с дополнением к нему государственный обвинитель Ермакова И.В. находит приговор суда подлежащим отмене, поскольку выводы суда не соответствуют материалам уголовного дела. Считает, что обвинение представило достаточные и неоспоримые доказательства виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ. Анализируя показания ФИО1, не отрицавшего возможности нахождения его в момент ДТП за рулем, показания родственников К. о том, что К1 был трезвый и за рулем автомашины находился ФИО1, показания С., С1., К3., И.., согласно которым при отъезде в сторону д. ... за руль автомашины сел ФИО1, результаты следственного эксперимента, приходит к выводу о том, что за рулем автомашины в момент ДТП находился ФИО1, у К1 и ФИО2 не было времени, чтобы поменяться местами. При этом отмечает, что суд не дал оценки вышеприведенным обстоятельствам дела. Выводы экспертов в большей части надуманы, не подкреплены объективной совокупностью доказательств, подменены необоснованными рассуждениями, предположениями и умозаключениями, не согласуются с объективно установленными доказательствами по делу. Письменное заключение, показания специалиста Х. противоречат требованиям ч. 1 ст. 58 УПК РФ, в связи с чем, не могут быть положены в основу приговора. На основании изложенного, просит оправдательный приговор суда в отношении ФИО1 отменить. Кроме того отмечает, что в отношении ФИО1 избрана мера процессуального принуждения – обязательство о явке. Суд в резолютивной части приговора указал об отмене меры пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде, в связи с чем, просит приговор суда в этой части изменить, в резолютивной части приговора указать об отмене меры процессуального принуждения - обязательства о явке.

В апелляционной жалобе потерпевший К1. находит приговор суда противоречащим требованиям процессуального и материального права. Отмечает, что судом приняты во внимание показания ФИО1, отрицавшего факт управления автомобилем, показания косвенных свидетелей – врачей ... больницы, которым его сын практически в бессознательном состоянии от полученных травм якобы признался в управлении автомобилем в момент поступления в приемное отделение, показания лиц, последними видевшими его сына и ФИО1, заключение первоначальной медико-автотехнической экспертизы, установившей, что его сын управлял автомобилем в момент аварии. Однако суд не принял во внимание и не дал оценки многочисленным доказательствам того, что его сын объективно не мог быть за рулем автомобиля в момент ДТП, что подтверждается заключениями повторной комплексной (автотехнической, трасологической, медицинской) судебной экспертизы и повторной комиссионной судебно- медицинской экспертизой, согласно которым с вероятностью более 95% и более 99% установлено, что в момент ДТП на месте водителя автомобиля находился ФИО1; показаниями эксперта Т. о том, что при не сломанных и не разложенных передних сидениях водитель и пассажир никоим образом не могли поменяться местами даже при неоднократном переворачивании автомобиля; показаниями свидетелей о том, что ФИО1 начал управлять автомашиной сразу же после 22 часов 09 минут, а в 22 часа 19 минут от очевидцев ДТП С.. уже поступил вызов бригады скорой медицинской помощи на место ДТП., что свидетельствует о том, что у ФИО1 и его сына не было времени поменяться местами после выезда из д. ...; показаниями свидетеля П. о том, что автомашина в деревне не останавливалась. Считает, что показания свидетелей М. и К.. содержат сведения, полученные от избравшего уже свою линию защиты ФИО1 о том, что за рулем был не он, а за рулем находился К1 Его сын объяснил ему, почему врачам сказал именно так и рассказал правду, что не управлял автомобилем в момент аварии. На основании изложенного, просит отменить приговор и направить дело на новое рассмотрение.

В апелляционной жалобе представитель потерпевших К.., Е. - М. считает, что выводы суда о том, что доказательств, бесспорно свидетельствующих о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, а именно доказательств управления автомобилем ФИО1 в момент ДТП, суду не представлено, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Так, материалами дела установлено, что непосредственно перед происшествием на водительское место садился ФИО1, который перед этим несколько раз просил передать ему управление автомобилем, владельцем которого являлся К1., при этом ФИО1 уговорил передать ему управление автомобилем, что подтверждается показаниями свидетелей И.., С.., К.., которые за несколько минут до происшествия наблюдали начало движения автомобиля под управлением ФИО1 и нахождением в нем на правом переднем пассажирском сиденье К1 При этом указанные свидетели видели, что когда ФИО1 начал управлять данным автомобилем, то он сразу же развернулся на ручнике и на повышенной скорости, петляя ввиду нахождения в состоянии опьянения, поехал к месту аварии. Находясь в пределе видимости свидетелей на расстоянии около километра, данный автомобиль двигался с постоянной скоростью и не останавливался. Далее установлено, что ФИО1 двигаясь на скорости 60-79 км/час, создавал помеху движущемуся позади него в попутному ему направлении автомобилю водителя свидетеля С.., который двигался со скоростью 90 км\час. ФИО1 выезжал на сторону встречного движения и не позволял С. обогнать его. С учетом этого, достоверно установлено, что автомашина до места аварии под управлением ФИО1 с находившимся в ней на правом переднем пассажирском сиденье К1 проехала треть пути. А., с которым ФИО2 общался по телефону, показал, что ФИО2 сказал, что едет и скоро будет. Как решил ФИО3, во время этого телефонного разговора, ФИО1 ехал за рулем.

Показания К1., данные им при поступлении в больницу о том, что он (К1) был за рулем, не могут быть положены в основу оправдания ФИО1, поскольку К1 говоривший о том, что подставлять никого не будет, взял вину за ДТП на себя.

Заключение экспертов №, говорящее о том, что К1. управлял автомобилем, основано на умозаключениях, без приведения специфических доводов. При этом, автомобиль экспертами не осматривался, телесные повреждения К1 с повреждениями автомобиля не сопоставлялись.

Судом первой инстанции не было учтено, что все три эксперта, которые участвовали в проведении данной экспертизы – Х., М. и Б., были лично знакомы с К1., что не исключает возможности их знакомства с ФИО1 и они могли быть заинтересованы в даче подобного заключения.

Просит оправдательный приговор в отношении ФИО1 отменить и вынести в отношении него обвинительный приговор.

В возражениях на апелляционное представление государственного обвинителя Ермаковой И.В., апелляционную жалобу потерпевшего К.., апелляционную жалобу представителя потерпевшего М.., оправданный ФИО1 просит апелляционное представление оставить без удовлетворения, а приговор суда без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции:

адвокат Белевитнева Е.Г. возражала против удовлетворения доводов апелляционного представления, доводов жалоб, просила оправдательный приговор суда оставить без изменения;

потерпевший К.., поддержал доводы апелляционного представления и доводы апелляционных жалоб;

представитель потерпевшего К.. - М. также поддержал доводы апелляционных жалоб и представления;

прокурор Лебедева Н.Н. поддержала доводы апелляционного представления и жалоб, просила оправдательный приговор суда отменить.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы, изложенные в апелляционном представлении с дополнением к нему, доводы апелляционных жалоб, заслушав мнения участников судебного разбирательства, суд находит оправдательный приговор в отношении ФИО1 законным, обоснованным и мотивированным.

Давая оценку всем собранным по делу и исследованным в судебном заседании доказательствам, суд правильно указал в приговоре, что обвинением не представлено достаточных и неоспоримых доказательств виновности ФИО1 в совершении преступления.

Так, из показаний, данных ФИО1 как в ходе предварительного следствия, так и судебного заседания следует, что он отрицал, что находился за рулем автомобиля в момент дорожно-транспортного происшествия.

Как пояснила фельдшер М. непосредственно на месте происшествия ФИО1 также сообщил, что за рулем был не он.

Свидетель К.., врач-хирург СОКБ показал о том, что он осматривал К1 при поступлении в больницу, больной был в сознании, заторможен. На его вопрос, что случилось, тот ответил, что перевернулись на машине, ехал за рулем. Ответил тот сразу, не раздумывая. В медицинской карте была сделана соответствующая запись об обстоятельствах получения травм. Карта К1 заполнялась при его поступлении в приемное отделение, записи сделаны интерном Е. От К1 ощущался запах алкоголя.

Согласно медицинской карте больного, К1 пояснил о том, что около 1 часа назад попал в ДТП, перевернулся на машине, ехал за рулем.

Свидетели Т.., Е. подтвердили, что обстоятельства ДТП изложены в медицинской карте именно со слов К1

Свидетели Б.., Л.., Л.., Ж. Т. Ш., Б. К.. пояснили о том, что ФИО1 и К1 находились в машине в дер. ... в состоянии алкогольного опьянения, однако, кто из них садился за руль автомашины, они не видели.

Свидетель П.. показал, что в момент отъезда машина терялась из поля зрения, так как заезжала в «карман».

Показания свидетелей С.., К. И.., согласно которым при отъезде в сторону д. ... за руль автомашины сел ФИО1, объективно не опровергают показания ФИО1 о том, что в процессе движения до места происшествия он мог поменяться местами с К1

Очевидцы произошедшего ДТП - С.., С.., М.. не видели, кто управлял автомашиной в момент ДТП и, останавливалась ли она в пути следования.

Свидетели С.., С. увидели автомашину, когда та уже двигалась на расстоянии около 1 км. от ....

Свидетели К.., Л.., В.., Б.., Н.., О.. подтвердили лишь сам факт дорожно-транспортного происшествия.

Заключение первичной комплексной экспертизы от (дата) , свидетельствует о том, что в момент ДТП на левом водительском сидении вероятнее всего находился К1, ФИО1 находился на правом пассажирском сидении. Имеющиеся повреждения на одежде К1 и ФИО2 произошли в результате ДТП, но отсутствие каких-либо специфических признаков исключает возможность конкретно идентифицировать части автомобиля от контакта с которыми возникли данные повреждения, однако имеющиеся повреждения на союзке правого ботинка, принадлежащего К1, вероятнее всего, могло образоваться при взаимодействии с поверхностью одной из педалей автомобиля (тормоза или газа).

Заключение повторной комплексной медико-автотехнической экспертизы от (дата) свидетельствует о том, что категорически ответить, где – на водительском или на переднем пассажирском сидении находились К1. и ФИО1 в момент ДТП только по имеющимся у них повреждениям не представляется возможным, поскольку у обоих потерпевших отсутствуют повреждения тела, характерные для травмы водителя. При этом эксперты указали, что с учетом механизма опрокидывания автомобиля, выпадение водителя невозможно. Это позволяет полагать, что ФИО1 располагался на месте водителя, а выпавший из автомобиля К1 - на переднем пассажирском сидении. Однако в этом же экспертном заключении эксперты приходят к выводу о возможности неоднократного опрокидывания автомобиля и контактирования крышей и задней правой частью кузова с опорной поверхностью в кювете и растениями. С учетом этого, нельзя исключить, что водитель и пассажир, не будучи пристегнутыми ремнями безопасности, могли свободно перемещаться в салоне автомобиля в момент его неоднократного опрокидывания.

Очевидцы ДТП С.., С.., М.. подтвердили, что машина переворачивалась несколько раз, при этом они не видели, в какой именно момент К1 был выброшен из салона автомобиля.

Как пояснил в судебном заседании эксперт Б., машина через крышу, через переднюю часть опрокинулась и упала на заднюю часть, на багажник. Каким образом люди могли впоследствии перемещаться в «кувыркающемся» автомобиле и в какой момент могли покинуть салон автомобиля, установить не возможно.

Дополнительная судебно-медицинская экспертиза, на разрешение которой поставлены вопросы для определения телесных повреждений с учетом воздействия рулевого колеса, также не опровергает доводы ФИО1 о том, что он не находился за рулем автомашины в момент ДТП,

Все другие доказательства, представленные стороной обвинения, в том числе, показания свидетелей Ф.., Д.., Ч.., В. С. К.., А.., Л.., Т. Н.., И.., П.., П.., Н. Е.., Ж.., протоколы выемки, опознания, заключения дактилоскопической, товароведческой экспертиз и другие, как каждое в отдельности, так и совокупности не подтверждают вину ФИО1 в совершении преступления.

Проанализировав исследованные в судебном заседании доказательства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что нельзя сделать бесспорный вывод о виновности ФИО1 в совершении преступления. Выводы экспертов носят вероятностный характер и не дают категоричного ответа о том, кто управлял автомашиной в момент ДТП. К1. и ФИО1 оба находились в состоянии алкогольного опьянения, пристегнуты ремнями безопасности не были, скорость движения автомобиля, механизм его опрокидывания, перемещение лиц в салоне автомашины, момент и траектория выпадения К1 из автомашины, не установлены.

С данными выводами соглашается суд апелляционной инстанции.

В связи с вышеизложенным, доводы жалобы представителя потерпевших М.. потерпевшего К.. о том, что в момент дорожно-транспортного происшествия машиной управлял ФИО1, местами с К1 они не менялись, поскольку отсутствовало на это время, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными доводы апелляционных жалоб о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Приговор соответствует требованиям гл. 39 УПК РФ, не содержит неясностей и противоречий в установленных судом обстоятельствах дела, выводах и принятом решении.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что суд первой инстанции обоснованно критически отнесся к показаниями родственников К1 о том, что, со слов последнего, тот якобы был трезвый и за рулем автомашины находился ФИО1, поскольку, как правильно указал суд первой инстанции, родственники являются заинтересованными в исходе дела лицами, что дает повод усомниться в их показаниях.

Ставить под сомнение объективность утверждений К1 пояснившего в тяжелом состоянии, о том, что он находился в момент ДТП за рулем, оснований не имеется. Как следует из показаний К., больной был в сознании, на его вопрос, что случилось, тот ответил, что перевернулся на машине, ехал за рулем. Ответил сразу, не раздумывая.

Доводы жалобы потерпевшего К1 в этой части суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Не имеется оснований ставить под сомнение и объективность показаний свидетелей ФИО4 и Молотковой, поскольку сведений о том, что их показания основаны на показаниях ФИО1, не имеется.

Объективность и достоверность заключения экспертизы № от (дата) , у суда апелляционной инстанции не вызывает сомнений, поскольку указанное экспертное заключение подготовлено лицами, обладающими правом на проведение подобного рода исследования, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, содержит все необходимые сведения доказательственного значения.

В приговоре, вопреки доводам апелляционных жалоб, дана надлежащая оценка всем исследованным доказательствам, в частности, заключению повторной комплексной экспертизы от (дата) , а также заключению повторной комиссионной судебно- медицинской экспертизы от (дата) .

При этом суд первой инстанции правильно указал о том, что на основании ряда комиссионных и комплексных экспертиз невозможно прийти к однозначному выводу о том, что ФИО1 управлял автомашиной в момент дорожно-транспортного происшествия.

Доводы жалобы о том, что эксперты Х., М. и Б. являются заинтересованными лицами, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку сведений о том, что указанные лица заинтересованы в исходе уголовного дела в материалах уголовного дела, не имеется.

В соответствии с ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Согласно п.3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, трактуются в пользу обвиняемого.

С учетом изложенного, суд правильно постановил в отношении ФИО1 по предъявленному обвинению по ч. 4 ст. 264 УК РФ оправдательный приговор и оснований к его отмене, по доводам, изложенным в апелляционном представлении и жалобах потерпевших, их представителя, не имеется.

Доводы апелляционного представления о необходимости изменения приговора в связи с тем, что судом первой инстанции указано в резолютивной части приговора об отмене меры пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде, в то время, когда ему была избрана мера принуждения - обязательство о явке, удовлетворению не подлежит.

Данные нарушения не ухудшают положения лиц, участвующих в деле и могут быть устранены при исполнении приговора в порядке главы 47 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Смоленского районного суда Смоленской области от 19 апреля 2017 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление с дополнением к нему, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья Смоленского областного суда подпись Ткаченко Д.В.