Решение № 2-977/2021 2-977/2021~М-933/2021 М-933/2021 от 11 июля 2021 г. по делу № 2-977/2021

Дело № 2-977/2021

42RS0016-01-2021-001432-96


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Новокузнецк Кемеровской области 12 июля 2021 года

Куйбышевский районный суд г. Новокузнецка Кемеровской области в составе: председательствующего судьи Мартыновой Н.В.,

при секретаре судебного заседания Колеватовой Н.Б.,

с участием прокурора Мироновой А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Алардинская» о компенсации морального вреда,

ФИО2 Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь», ООО «Шахта «Алардинская» о компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ медицинским заключением клиники НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний ФГБНУ истцу установлен диагноз: «<данные изъяты>, установлено впервые. ДД.ММ.ГГГГ ООО «Шахта «Алардинская» составлен Акт о случае профессионального заболевания. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов. На основании результатов расследования установлено, что настоящее заболевание является профессиональным. Непосредственной причиной заболевания послужил <данные изъяты>. С ДД.ММ.ГГГГ. ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по <адрес>», в связи с профессиональным заболеванием, истцу впервые установлена степень утраты профессиональной трудоспособности – 30% до ДД.ММ.ГГГГ Согласно медицинской экспертизе связи заболевания с профессией и установлению тяжести вины предприятий, проведенной Клиникой «НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» ФГБУНУ, степень вины ответчиков в развитии у истца профзаболевания составляет: <данные изъяты>

Полагает, что ответчик АО «ОУК «Южкузбассуголь» обязан произвести выплату единовременной компенсации морального вреда за <данные изъяты>, что составляет 25,7 %. Расчет единовременной компенсации, подлежащий взысканию в пользу истца с ответчика АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь», по его мнению, должен быть произведен исходя из заработка до прекращения трудовых отношений с филиалом «<данные изъяты> - период с февраля 2012 г. по январь 2013 г. (т.к. утрата профессиональной трудоспособности установлена после прекращения трудовых отношений – ДД.ММ.ГГГГ), таким образом, 58042,07 руб. (среднемесячный заработок) х 20% (среднемесячного заработка за каждый процент утраты трудоспособности) х 30 (процент утраты трудоспособности) – 42354,20 (выплата ГУ-КРОФСС) х 25,7 % (степень вины АО «ОУК «Южкузбассуголь») = 78 615,84 руб.

Расчет единовременной компенсации, подлежащий взысканию в пользу истца с ответчика ООО «Шахта «Алардинская», по его мнению, должен быть произведен исходя из заработка за год до утраты профессиональной трудоспособности – период с февраля 2020 г. по январь 2021 г. (т.к. утрата профессиональной трудоспособности установлена – ДД.ММ.ГГГГ), таким образом, 92163,13 руб. (среднемесячный заработок) х 20% х 30 - 42 354,20 (выплата ГУ-КРОФСС) х 27,5% (степень вины ООО «Шахта «Алардинская») = 140 421,76 руб.

Считает, что сумма за 30 % утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием при сложении сумм и вины предприятий (53,2 % (66,2%+24,8%)), что составляет 219 037,60 руб. (78615,84 руб.+ 140421,76 руб.), не может компенсировать физические и нравственные страдания в связи с профессиональным заболеванием. Полагает, что сумма в размере 900 000 руб. может компенсировать физические и нравственные страдания истца. С учетом вины предприятий и развитии у истца профессионального заболевания компенсация морального вреда составит: с АО «ОУК «Южкузбассуголь» 231 300 руб. (900000 руб. х 25,7%); с ООО «Шахта «Алардинская» 247 500 руб. (900000 руб. х 27,5%). В связи с профессиональным заболеванием у истца снижен <данные изъяты>, в связи с чем вынужден постоянно принимать лекарственные средства, периодически проходить лечение. В настоящее время он испытывает дискомфорт от того, что у него снижен слух, ему приходится часто повторять сказанное, он постоянно переспрашивает, что ему говорят. В следствие данных обстоятельств он стал более замкнутым и ощущает себя неполноценным человеком, у него возникла склонность к эмоциональным вспышкам, раздражительность, возбудимость, беспокойство, нарушение сна, все это сказывается на его общении с семьей и близкими. Последствия профессионального заболевания останутся с ним до конца жизни. Считает, что ответчики обязаны компенсировать моральный вред, причиненный профессиональным заболеванием. Просит суд взыскать с АО «ОУК «Южкузбассуголь» компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 231 300 руб., с ООО «Шахта «Алардинская» - 247 500 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель – адвокат ФИО4, действующая на основании ордера, заявленные исковые требования уточнили, заявили о взыскании судебных расходов, просили суд взыскать с АО «ОУК «Южкузбассуголь» компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 231 300 руб., с ООО «Шахта «Алардинская» компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 247 500 руб., взыскать с ответчиков расходы на оплату юридической помощи в размере 16 000 руб., а также расходы на проведение экспертизы: с АО «ОУК «Южкузбассуголь» - 1002,30 руб., с ООО «Шахта «Алардинская» - 1072,50 руб. Доводы искового заявления поддержали в полном объеме. Истец дополнил, что из-за профзаболевания он плохо слышит. Он постоянно вынужден лечиться, принимает по назначению врача таблетки. Имеется отрицательная динамика слуховой функции.

Представитель ответчиков АО «ОУК «Южкузбассуголь» и ООО «Шахта «Алардинская» ФИО5, действующая на основании доверенностей, исковые требования к ответчикам не признала. Пояснила, что в досудебном прядке истец ФИО1 к ответчикам с заявлением о получении компенсации морального вреда в соответствии с ФОС, Соглашением в связи с установлением профессиональным заболеванием не обращался. Без письменного обращения работника к работодателю с подтверждающими данный факт документами у работодателя отсутствуют основания и обязанность производить какие либо выплаты, в связи с чем, истец не реализовал право на компенсацию морального вреда. В случае обращения истца к ООО «Шахта «Алардинская» с заявлением о назначении ему выплаты, была бы осуществлена компенсация морального вреда в связи с установленным профессиональным заболеванием в размере 140 421,76 руб., исходя из среднемесячного заработка истца в размере 92163,13 руб., 30% утраты трудоспособности и вины предприятия 27,5 % за минусом выплаты из ГУ КРОФСС. Кроме того, считает несостоятельными доводы истца о том, что Общество является правопреемником ОАО «Шахта «Аларда». В случае обращения истца к АО «ОУК «Южкузбассуголь» с заявлением о назначении ему выплаты, была бы осуществлена компенсация морального вреда в размере 78615,84 руб. исходя из среднемесячной заработной платы истца в размере 58 042,07 руб. и вины предприятия 25,7% за минусом выплаты из ГУ КРОФСС. Полагала, что истец не реализовал право на компенсацию морального вреда, предусмотренное соглашениями работодателя, таким образом, со стороны АО «ОУК «Южкузбассуголь» отсутствует нарушение данного права истца, что свидетельствует об отсутствии спора о праве на компенсацию морального вреда, в связи с чем просит суд отказать истцу в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля, заключение прокурора, полагавшего, что требования подлежат частичному удовлетворению, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ст. 22 ТК РФ).

Согласно ст.164 ТК РФ, под компенсациями понимаются денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

Согласно ст. 184 ТК РФ, при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.

Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

В соответствии со ст. 5 ТК РФ коллективный договор, соглашение (в том числе отраслевое) и локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, входят в систему трудового законодательства.

Согласно ст. 45 ТК РФ соглашение – это правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции. Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства. Территориальное соглашение устанавливает общие условия труда, гарантии, компенсации и льготы работникам на территории соответствующего муниципального образования.

Таким образом, в соответствии с нормами трудового законодательства, работодатель вправе в своих локальных нормативных актах предусмотреть дополнительные гарантии и компенсации по сравнению с законодательством (ст. 8, 164 ТК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 1 ФЗ РФ № 125-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» указанный Федеральный закон не ограничивает права застрахованных на возмещение вреда, осуществляемого в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, осуществляемое в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В силу положений ст. ст. 227 – 231 ТК РФ, связь повреждения здоровья работника с исполнением трудовых обязанностей подтверждается оформленными в установленном порядке актом о несчастном случае на производстве или актом о случае профессионального заболевания.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (в ред. от ДД.ММ.ГГГГ N 183-ФЗ, от ДД.ММ.ГГГГ N 226-ФЗ), профессиональным заболеванием признаётся хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности.

В ходе рассмотрения дела установлено и подтверждено данными трудовой книжки истца, что ФИО1 работал с <данные изъяты> откуда ДД.ММ.ГГГГ был уволен по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №.1к (л.д. 8-11).

Согласно заключения врачебной экспертной комиссии Клиники ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 16), ФИО1 установлено профессиональное заболевание: «<данные изъяты>». Установлено в 2019 г. На возникновение заболевания повлияла работа в шуме в пределах <данные изъяты>.

Из акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ следует, что указанное заболевание является профессиональным и возникло в результате управления <данные изъяты>). Непосредственной причиной заболевания послужило: производственный шум с уровнями, превышающими гигиенически допустимый уровень. Вины истца в возникновении профессионального заболевания не выявлено (л.д. 13).

С ДД.ММ.ГГГГ Бюро медико- социальной экспертизы № – ФКУ ГБ МСЭ по <адрес>-Кузбассу Минтруда России ФИО1 впервые установлена утрата профессиональной трудоспособности – 30%, до ДД.ММ.ГГГГ

На основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ ФСС РФ ГУ-КРОФСС РФ филиал № «О назначении единовременной страховой выплаты» ФИО1 назначена единовременная страховая выплата в сумме 42 354,20 руб.

Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела и не оспариваются сторонами в судебном заседании.

Согласно заключению ФГБНУ НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний, степень вины предприятий в развитии у истца профзаболевания пропорционально стажу работы составляет:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Основанием для возникновения обязательства вследствие причинения вреда истцу явилось установление ему утраты профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ Соответственно, подлежат применению действовавшие именно на данный период нормы ТК РФ, ГК РФ и локальных нормативных актов ответчика.

В соответствии с п. 5.4 «Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019 -2021 годы» (утв. Российским независимым профсоюзом работодателей угольной промышленности ДД.ММ.ГГГГ), в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

В силу п. 5.5 указанного ФОС конкретный комплекс мер в возмещение вреда, причиненного работникам в результате несчастных случаев или профессиональных заболеваний при исполнении ими трудовых обязанностей, устанавливается в коллективном договоре, соглашении.

Т.о., компенсации морального вреда вследствие утраты профессиональной трудоспособности гарантируются работникам организаций угольной промышленности (участников Соглашения и работодателей, присоединившихся к Соглашению после его заключения или, не представивших доказательств отказа от присоединения к Соглашению, в соответствии с положениями ст. 48 ТК РФ), утратившим профессиональную трудоспособность вследствие трудового увечья или профессионального заболевания.

Кроме того, на период действия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ принято Соглашение, являющееся правовым актом, заключенным между <данные изъяты> регулирующим социально-трудовые отношения и непосредственно связанные с ним экономические отношения в организациях, заключивших Соглашение, которыми в том числе являются ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» и ООО «Шахта «Алардинская».

Согласно п.п. 1 Положения о порядке выплаты единовременной компенсации в счёт возмещения морального вреда, причиненного здоровью работника в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания (Приложение № к Соглашению на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.г. между Новокузнецкой территориальной организацией Росуглепрофа и Управляющей организации ООО «РУК»), в случае установления впервые Работнику Организации, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета 20 % среднемесячного заработка Работника за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой их Фонда социального страхования РФ)… Выплата компенсации морального вреда является единовременной и производится Работодателем один раз при обращении Работника к Работодателю в случае установления ему впервые размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности. Выплата компенсации осуществляется Работодателем в заявительном порядке, т.е. по письменному заявлению Работника с предоставлением им всех подтверждающих утрату (снижение) профессиональной трудоспособности документов…(п.4).

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью Работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель, руководствуясь п. 5.4 ФОС РФ на 2019-2021 г. несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей, установленной медицинской экспертизой. Работодатель осуществляет компенсацию исходя их степени вины только данного конкретного Работодателя, осуществляющего выплаты и только за тот период времени, когда Работник состоял в трудовых отношениях с данным Работодателем (п.5).

В силу п.7 указанного Положения, в целях определения размера компенсации в порядке, установленном п. 8 Соглашения, среднемесячная заработная плата Работника исчисляется исходя из фактически начисленной Работнику заработной платы и фактически отработанного им времени у данного Работодателя за 12 календарных месяцев, предшествующих моменту установления впервые Работнику размера (степени) утраты профессиональной трудоспособности… В случае, если утрата профессиональной трудоспособности установлена Работнику впервые спустя более 3 лет после окончания срока действия трудового договора у данного Работодателя, в целях определения размера компенсации в порядке, установленном п. 8 настоящего Положения, среднемесячная заработная плата Работника исчисляется исходя из фактически начисленной Работнику заработной платы и фактически отработанного им времени у данного Работодателя за 12 календарных месяцев, предшествующих моменту окончания срока действия трудового договора у данного Работодателя или (по желанию работника) размера компенсации рассчитывается исходя из размера обычного вознаграждения (среднемесячной заработной платы) по профессии Работника согласно его квалификации в угольной промышленности <адрес> с учетом всех обязательных выплат, действующих на территории <адрес>, на момент обращения.

Как следует из акта о случае профзаболевания, выявленное у истца профзаболевание образовалось в результате производственного шума с уровнями, превышающими гигиенически допустимый уровень. Вины работника установлено не было.

В силу п. 6 Постановления Пленума ВС РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании…» работодатель несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей в порядке, закрепленном главой 59 ГК РФ. Доводы представителя ответчика о том, что он не может нести ответственность по возмещению вреда здоровью истца за ОАО «Шахта «Аларда» являются необоснованными исходя из следующего.

Судом установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ. шахта «<данные изъяты> переименована на шахту <данные изъяты>

С ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> преобразована в <данные изъяты> (Решение Осинниковского городского Совета народных депутатов № от ДД.ММ.ГГГГ.).

С ДД.ММ.ГГГГ. <данные изъяты> переименовано в <данные изъяты>» (свидетельство о государственной регистрации (перерегистрации) предприятия №-и серия № от ДД.ММ.ГГГГ.).

С 27ДД.ММ.ГГГГ. <данные изъяты>» преобразовано в <данные изъяты>» ( свидетельство о государственной регистрации юридического лица № от ДД.ММ.ГГГГ).

<данные изъяты> ликвидировано ДД.ММ.ГГГГ на основании определения Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, что также не оспаривалось участниками процесса.

Из разделительного баланса по реорганизационной процедуре разделения <данные изъяты> утвержденного ДД.ММ.ГГГГ и передаточного акта к нему от ДД.ММ.ГГГГ следует, что выделенному обществу - <данные изъяты> были переданы практически все активы на сумму 313900000 руб., в том числе: внеоборотные и оборотные активы на сумму 284259 тыс. руб. (основные средства на сумму 183499 тыс. руб., незавершенное строительство на сумму 84 870 тыс. руб., сырье, материалы и другие ценности на сумму 10121 тыс. руб.), а реорганизованному <данные изъяты> переданы указанные активы на сумму 29577 тыс. руб., в том числе: основные средства на сумму 13286 тыс. руб., незавершенное строительство на сумму 15965 тыс. руб., сырье, материалы и другие ценности на сумму 6176 тыс. руб., добавочный капитал в сумме 21258 тыс. руб. Кредиторская задолженность передана выделенному <данные изъяты> на сумму 24043000 руб., убытки на сумму 29641тыс. руб. Реорганизованному же <данные изъяты> переданы практически все пассивы, основная часть убытков в размере 169902 тыс. руб., и основная часть кредиторской задолженности на сумму 222939000 руб., текущая кредиторская задолженность по социальному страхованию и обеспечению также была передана <данные изъяты> (раздел 6). Согласно п. 1 ст. 1093 ГК РФ в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник. К нему же предъявляются требования о возмещении вреда.

К правопреемнику могут быть предъявлены требования о возмещении вреда. Это означает, что гражданин может обратиться с данным требованием к правопреемнику и в том случае, когда увечье или иное повреждение здоровья имели место в период существования реорганизованного юридического лица (самого причинителя вреда), но к моменту предъявления требования оно уже прекратило свое существование.

Пунктами 1 и 4 ст. 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 208-ФЗ "Об акционерных обществах" предусмотрено, что выделением общества признается создание одного или нескольких обществ с передачей им части прав и обязанностей реорганизуемого общества без прекращения последнего, при выделении из состава общества одного или нескольких обществ к каждому из них переходит часть прав и обязанностей реорганизованного в форме выделения общества в соответствии с разделительным балансом.

Согласно ст. 57, п. 4 ст. 58 ГК РФ при выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с разделительным балансом.

Согласно п. 1 ст. 59 ГК РФ передаточный акт и разделительный баланс должны содержать положения о правопреемстве по всем обязательствам реорганизованного юридического лица в отношении всех его кредиторов и должников, включая и обязательства, оспариваемые сторонами.

Согласно ст. 60 ГК РФ если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами.

Пунктом 6 ст. 15 ФЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» установлена солидарная ответственность вновь созданных в процессе реорганизации юридических лиц по обязательствам последнего в случае невозможности определения правопреемника из разделительного баланса, а также в случае допущения нарушения принципа справедливого распределения активов.

Учитывая изложенное, суд считает, что в ходе реорганизации <данные изъяты> было допущено, безусловно, несправедливое распределение активов и пассивов между реорганизуемым <данные изъяты> и выделившимся из него юридическим лицом <данные изъяты>

Кроме того, разделительный баланс и передаточный акт указанных предприятий не содержат положений о правопреемстве реорганизуемого <данные изъяты> по обязательствам вследствие причинения вреда, которые могут произойти после реорганизации и даты, на момент составления передаточного акт и разделительного баланса.

Поскольку на период реорганизации <данные изъяты> профзаболевание у истца установлено не было, соответственно, обязательства перед ним как на момент реорганизации указанного предприятия, так и на момент создания и регистрации <данные изъяты> а также на момент ликвидации <данные изъяты>» еще не возникли, поэтому, данные обязательства и не могли быть включены в разделительный баланс, а соответственно, и в передаточный акт.

Поскольку при указанной выше реорганизации было допущенное нарушение принципа справедливого распределения активов и разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица <данные изъяты> по обязательствам вследствие причинения вреда здоровью истца, суд считает, что вновь образованное юридическое лицо <данные изъяты> должно нести солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами, в данном случае за 25,7 % вины работодателя в образовании у истца профессионального заболевания, поскольку ст. 60 ГК РФ установлены гарантии прав кредиторов юридического лица при его реорганизации, а в силу п. 1 ст. 57 ГК РФ и п. 2 ст. 15 ФЗ РФ «Об акционерных обществах» реорганизация юридического лица может быть произведена, в частности в форме слияния, выделения, преобразования.

Т.о., при организации юридических лиц путем выделения, вновь созданные юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица, если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица.

Законом предусмотрен переход всех прав и обязанностей реорганизованного юридического лица, а не их части.

Согласно п. 1.1 Устава АО «ОУК «Южкузбассуголь» данное общество было образовано в результате реорганизации путем слияния ряда шахт, в том числе, <данные изъяты> При этом, вновь созданное предприятие является правопреемником вошедших в него шахт по всем их правам и обязанностям. В соответствии с п.5.4. Федерального отраслевого соглашения на 2019-2021 г.г. АО «ОУК «Южкузбассуголь» принял на себя обязательства по возмещению вреда здоровью, в том числе и за <данные изъяты>

В соответствии с п. 5 ст. 16 ФЗ РФ «Об акционерных обществах», при слиянии обществ все права и обязанности каждого из них переходят к вновь созданному обществу в соответствии с передаточным актом, ответчик АО «ОУК «ЮКУ» должно нести солидарную ответственность по обязательствам <данные изъяты> являясь правопреемником <данные изъяты> которая являлась солидарным должником с <данные изъяты>

Т.о., обязанность по возмещению вреда, причиненного здоровью истца, в данном случае, несет АО «ОУК Южкузбассуголь» в порядке, предусмотренном п. 1 ст. 1093 ГК РФ и п. 5 ст. 16 ФЗ РФ «Об акционерных обществах», к которому истец обоснованно предъявил требования о возмещении вреда для реализации своего права на полное возмещение вреда здоровью в соответствии с конституционными принципами, закрепляющими право на охрану здоровья (ст. 41 ч. 1 Конституции РФ) и право на такое возмещение, в соответствии со ст. 15, 1064, 1084 ГК РФ.

Соответственно, ответчик обязан произвести истцу выплату компенсации морального вреда соразмерно степени его вины, исходя из общих правил гражданско-правовой ответственности, предусмотренных п. 1 ст. 1064 ГК РФ (вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред).

Как следует из положений ст. 22, 212 ТК РФ обязанность обеспечения безопасных условий труда, нормальных санитарно-бытовых условий, Работников в соответствии с нормами и правилами охраны труда лежит на Работодателе.

Как следует из акта о случае профзаболевания, заключения врачебной экспертной комиссии Клиники ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний», выявленное у истца профзаболевание образовалось вследствие его работы в условиях воздействия вредных производственных факторов за период работы с ДД.ММ.ГГГГ г. по ДД.ММ.ГГГГ г.

Действующими на момент установления утраты профессиональной трудоспособности истца локальными нормативными актами ответчика (соглашением, отраслевым соглашением) не было предусмотрено исключение каких-либо периодов работы работника, повлекших утрату проф. трудоспособности, в том числе, при определении размера компенсации морального вреда.

Таким образом, подлежат удовлетворению требования о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в связи профессиональным заболеванием, развившимся у него за время работы на предприятиях, правопреемником которых являются ответчики.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с АО «ОУК «Южкузбассуголь», суд руководствуется справкой о среднем заработке истца за период с февраля 2012 г. по январь 2013 г., исходя из заработка до прекращения трудовых отношений с <данные изъяты>» - период с февраля 2012 г. по январь 2013 г. (последний год работы у работодателя).

Согласно архивной справке <данные изъяты>» № от ДД.ММ.ГГГГ среднемесячный заработок за указанный выше период составил 58042,07 руб., исходя из расчета: 735157,55 руб. (итого начислено), за минусом: отпуска - 92237,49 руб., больничный лист – 34 879,46 руб., ходовых - 35 235,20 руб., единовременных выплат – 18 958,17 руб. = 553847,23 руб. (фактическая заработная плата) : 198 (фактические выхода)х249 (плановые выхода) / 12 месяцев = 58042,07 руб.

Участниками процесса размер средней заработной платы истца и период её подсчета не оспорен.

Следовательно, расчет компенсации будет следующим: 58042,07 руб. (среднемесячный заработок) х 20% х 30 (процент утраты профессиональной трудоспособности) – 42354,20 руб. (выплата ГУ - КРОФСС) х 25,7 % (степень вины АО «ОУК «Южкузбассуголь») = 78 615,84 руб.

Таким образом, сумма компенсации морального вреда, подлежащая выплате АО «ОУК «ЮКУ» истцу в соответствии с ФОС и Отраслевым соглашением на 2019-2021 г.г. составляет 78 615,84 руб.

Кроме того, судом установлено, что истец в период с февраля 2013 г. по ДД.ММ.ГГГГ работал в ООО «Шахта «Алардинская», откуда был уволен в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

Согласно заключению ФГБУ НИИ комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний, степень вины предприятий в развитии у истца профзаболевания пропорционально стажу работы составляет: ООО «Шахта «Алардинская»-27,5%.

Следовательно, вина организации составляет 27,5 %. Соответственно, ответчик обязан произвести истцу выплату компенсации морального вреда соразмерно степени его вины.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ООО «Шахта «Алардинская», суд исходит из заработка истца за год до установления утраты профессиональной трудоспособности - за период с <данные изъяты> г. по <данные изъяты> г., согласно справки о заработной плате (л.д. 20).

Из представленной справки от ДД.ММ.ГГГГ следует, что среднемесячный заработок истца за период времени с марта 2019 г. по февраль 2020 г. составляет 92163,13 руб. из расчета: (767 495,70 руб. (фактическая заработная плата) + 50 733,10 руб. (выслуга лет) = 818 228,80 руб. (заработная плата) /182 факт х 246 план/12 месяцев.

Следовательно, расчет компенсации будет следующим: 92 163,13 руб. (среднемесячный заработок) х 20% х 30 (процент утраты профессиональной трудоспособности) – 42354,20 руб. (выплата ГУ КРОФСС) х 27,5 % (степень вины ООО «Шахта «Алардинская») = 140 421,76 руб.

Таким образом, сумма компенсации морального вреда, подлежащая выплате ООО «Шахта«Алардинская» истцу в соответствии с ФОС и Отраслевым соглашением на 2019-2021 г.г. составляет 140 421,76 руб.

Вместе с тем, суд считает, что исчисленные суммы компенсации морального вреда не соответствуют принципу соразмерности, являются несправедливыми, не отвечают уровню перенесенных истцом нравственных страданий и переживаний и испытываемых в настоящее время физических страданий.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 8 Федерального закона № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В Гражданском кодексе РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются ст. ст. 151, 1099, 1100, 1001 ГК РФ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 150 ГК РФ, личными неимущественными правами и нематериальными благами признаются жизнь и здоровье, достоинство личности, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места жительства и пребывания, право на имя, право авторства и.т.д.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (п. 63 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2).

Из вышеуказанного акта о случае профессионального заболевания следует, что впервые выявлено профессиональное заболевание у в ДД.ММ.ГГГГ Причиной профзаболевания явился производственный шум с уровнями, превышающими гигиенически допустимый уровень. Вины работника не установлено. Работодателем нарушались требования ст. 25 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» от ДД.ММ.ГГГГ № 52-ФЗ, СанПиН ДД.ММ.ГГГГ-11 «Гигиенические требования к организациям, осуществляющим деятельность по добыче и переработке угля (горючих сланцев) и организации работ» при многочисленной смене ответственных лиц.

Факт профессионального заболевания истца подтверждается заключением врачебной экспертизы, программой реабилитации, медицинским заключением, справкой МСЭ, медицинскими выписками, медицинской картой на имя ФИО1 из которых следует, что истец с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении в связи с заболеванием «<данные изъяты>». Зафиксирована отрицательная динамика слуховой функции. До настоящего времени периодически проходит лечение по поводу данного профессионального заболевания, проходит обследования, принимает лекарственные средства, рекомендованные врачом-профпатологом, в 2021 г. ему на 1 год установлено 30% утраты профессиональной трудоспособности.

Учитывая изложенное, суд считает, что истец имеет право на компенсацию морального вреда в соответствии, как с локальными нормативными актами ответчика, так и в соответствии с нормами ГК РФ и ТК РФ.

При определении суммы компенсации морального вреда судом принимается во внимание, что истец испытывал и испытывает до настоящего времени физические и нравственные страдания, связанные с полученным профессиональным заболеванием, поскольку у него снижен слух, он постоянно слышит шум в ушах, испытывает периодическую боль в ушах, в связи с чем вынужден обращаться за медицинской помощью, принимать лекарственные средства, что подтверждается представленными медицинскими выписками, программой реабилитации. Истец испытывает дискомфорт из-за того, что у него снижен слух, он постоянно переспрашивает сказанное, в связи с чем стал более замкнутым и ощущает себя неполноценным человеком, лишен возможности вести привычный полноценный образ жизни в своей семье.

Свидетель ФИО6 в судебном заседании пояснила, что она приходится истцу супругой, муж работал на шахте. В 2019 г. ему было установлено профессиональное заболевание. Муж плохо слышит, жалуется на шум в ушах, постоянно и переспрашивает сказанное, переживает по этому поводу, стал раздражительный и нервный, боится за свое здоровье, он принимает лекарства, проходит санаторно-курортное лечение.

При таких обстоятельствах суд считает, что истец испытывал и испытывает в настоящее время физические и нравственные страдания, связанные с профессиональным заболеванием и отсутствием благоприятного прогноза последствий заболевания, из пояснений истца и свидетеля следует, что последствия профессионального заболевания он ощущает до сих пор, ему назначаются курсы лечения различными медицинскими препаратами, о чем свидетельствуют представленные медицинские документы, выписка, программа реабилитации, он ограничен в быту, не имеет возможности жить прежней жизнью Следствием данного заболевания явилось нарушение привычного образа жизни истца, невозможность трудиться в прежней специальности.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает характер физических и нравственных страданий истца, степень утраты профессиональной трудоспособности – 30 %, индивидуальные особенности истца, степень вины ответчиков в данном заболевании, иные, заслуживающие внимания обстоятельства.

Данные обстоятельства подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств, медицинскими документами и представителем ответчиков не опровергнуты. Доказательств иного представителем ответчиков в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Суд считает, что разумной и соответствующей физическим и нравственным страданиям истца будет являться компенсация морального вреда, подлежащая взысканию с АО «ОУК «Южкузбассуголь» в размере 140 000 рублей, с ООО «Шахта «Алардинская» - 150 000 руб., с учетом требований разумности и справедливости, индивидуальных особенностей истца, наступивших последствий, характера и объема перенесенных им нравственных страданий, степени вины работодателей – 25,7 % и 27,5%, соответственно.

Кроме того, судом учитывается, что ответчиками истцу не была предоставлена возможность трудиться в условиях, отвечающих требованиям безопасности, хотя нормами трудового законодательства и локальными нормативными актами ответчиков предусмотрено, что именно работодатель обязан обеспечить работнику безопасные и здоровые условия труда, нормальные санитарно-бытовые условия в соответствии с нормами и правилами по охране труда и технике безопасности.

По мнению суда, данные суммы компенсации морального вреда будут соответствовать также степени разумности и справедливости, поэтому оснований для увеличения сумм компенсации морального вреда, подлежащих взысканию с АО «ОУК «Южкузбассуголь» и ООО «Шахта «Алардинская» на основании трудового и гражданского законодательства суд не усматривает.

Нормы трудового законодательства не устанавливают требования об обязательном досудебном порядке, в связи с чем, доводы представителя ответчика о том, что в иске истцу надлежит отказать потому что он не обратился с заявлением к работодателю, суд находит несостоятельными и во внимание не принимает.

Таким образом, взысканию с АО «ОУК «Южкузбассуголь» в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда сумме 140 000 руб., с ООО «Шахта «Алардинская» - компенсация морального вреда в сумме 150 000 руб.

В силу ст. 88 ГПК РФ и разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" судебные расходы, состоят также из издержек, связанных с рассмотрением дела, и представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. По смыслу названных законоположений, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу. Так, расходы, понесенные истцом, в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Таким образом, с ответчиков подлежит взысканию сумма оплаченная истцом за проведение медицинской экспертизы в размере, пропорциональном степени вины ответчиков в образовании профзаболевания у истца, что составит: 1002,30 руб. (3900 рублях х 25,7 %) с АО «ОУК «ЮКУ», и 1072,50 руб. (3900 рублях х 27,5 %) с ООО «Шахта «Алардинская», поскольку указанные расходы истцом понесены и были вызваны необходимостью в целях определения у него процента утраты профессиональной трудоспособности и связи этого заболевания с трудовой деятельностью, что является основанием для обращения за выплатами в счет возмещения вреда здоровью и для назначения таких выплат. Несение данных расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Иных требований и оснований иска, истцом либо его представителем заявлено не было.

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу ст. 48 ГПК РФ граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

Истец просит взыскать с ответчиков расходы по оплате услуг представителя в общей сумме 16000 рублей (составление расчета, составление искового заявления – 10000 руб., представительство в суде первой инстанции – 6000 руб.). Оплата данной суммы подтверждается квитанциями. Однако с учетом сложности дела, объемом проделанной представителем работы, суд считает, что данная сумма должна быть снижена до 10 000 рублей, исходя из принципа соблюдения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении №-О-О от ДД.ММ.ГГГГ и недопустимости необоснованного завышения размера оплаты указанных расходов, с целью соблюдения требований ст. 17 ч. 3 Конституции РФ, в соответствии с которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Указанная сумма, по мнению суда, является разумной, соответствует проделанной представителем работе, категории дела и времени, затраченному в связи с разрешением спора, соразмерна удовлетворенным исковым требованиям. Данная сумма в размере 10 000 руб. подлежит взысканию с ответчиков: с АО ОУК «Южкузбассуголь» в сумме 5 000 руб., с ООО «Шахта «Алардинская» в сумме 5 000 руб.

В связи с тем, что истец в соответствии со ст. 333.36 НК РФ освобожден от уплаты государственной пошлины, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.1 БК РФ, 333.19 НК РФ суд считает необходимым, взыскать с ответчиков в доход местного бюджета расходы по оплате государственной пошлины по требованиям неимущественного характера с каждого по 300 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Взыскать с АО «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 140000 (сто сорок тысяч) руб., расходы по проведению экспертизы в сумме 1002 (одна тысяча два) руб. 30 коп., расходы по оплате услуг представителя в сумме 5000 (пять тысяч) руб. и в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 (триста) руб.

Взыскать с ООО «Шахта «Алардинская» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 150000 (сто пятьдесят тысяч) руб., расходы по проведению экспертизы в сумме 1072 (одна тысяча семьдесят два) руб. 50 коп., расходы по оплате услуг представителя в сумме 5000 (пять тысяч) руб. и в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 (триста) руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Куйбышевский районный суд г. Новокузнецка.

Решение в окончательной форме изготовлено 19.07.2021 года.

Председательствующий: Н.В. Мартынова