Решение № 2-736/2019 2-736/2019~М-226/2019 М-226/2019 от 11 апреля 2019 г. по делу № 2-736/2019

Дело № 2-736-2019


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Белгород 12 апреля 2019 года

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Переверзевой Ю.А.,

при секретаре Колотовской Е.С.,

с участием: истца ФИО1, представителя истцов ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО4 к акционерной компании «АЛРОСА» (ПАО) о компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО5 состоял в трудовых отношениях с акционерной компанией «АЛРОСА» (ПАО) (далее – АК «АЛРОСА» (ПАО)).

В результате аварии, произошедшей 4.08.2017 на руднике «Мир» Мирнинского горно-обогатительного комбината, являющемся структурным подразделением АК «АЛРОСА» (ПАО), ФИО5 погиб.

ФИО1 и ФИО4, являющиеся родителями погибшего ФИО5, обратились в суд с иском о взыскании компенсации морального вреда, в котором (с учетом уточненных требований) просили взыскать с АК «АЛРОСА» (ПАО) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей в пользу каждого.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования с учетом уточнения поддержала в полном объеме.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явился, о его времени и месте извещен телефонограммой.

Представитель ответчика АК «АЛРОСА» (ПАО) возражал против удовлетворения исковых требований, указал, что моральный вред ранее истцам был компенсирован.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным в деле доказательствам, суд признает исковые требования подлежащими удовлетворению.

ФИО5 состоял в трудовых отношениях с АК «АЛРОСА» (ПАО), что подтверждается трудовым договором, заключенным 14.03.2006, дополнительным соглашением к нему, и трудовой книжкой.

АК «АЛРОСА» (ПАО) является владельцем рудника «Мир» Мирнинского горно-обогатительного комбината.

4.08.2017 в 16 часов 17 минут в результате размыва вмещающих пород в карьере «Мир» (южного борта) произошло неконтролируемое увеличение водопритока воды из чаши отработанного карьера в выработки подземного рудника «Мир», общим объемом 250 тыс.м3. Поступившая в горные выработки вода с вовлекаемой горной массой затопила вентиляционно-закладочный штрек горизонта – 210 м. По вертикальным связям, рудоспускам и вентиляционно-ходовым восстающим между горизонтом – 210 м и горизонтом – 310 м, а также по спиральному съезду вода поступила на горизонт – 310 м, затопив доставочный штрек и доставочный квершлаг, а также транспортный квершлаг на протяжении 350 м от рудного тела.

В момент аварии ФИО5 находился на отметке 210 м.

Указанные обстоятельства подтверждаются актом о несчастном случае на производстве.

Федеральный закон от 24.06.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» определяет несчастный случай на производстве как событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту) и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Комиссия, проводившая расследование причин несчастного случая, пришла к заключению, что его причинами является совокупность гидрогеологических, технических и организационных факторов.

Таким образом, является бесспорным, что произошедший с ФИО5 случай является несчастным случаем, связанным с производством.

Факт смерти ФИО5 4.08.2017 подтверждается свидетельством о смерти.

Факт родственных отношений между ФИО5 и его родителями ФИО1 и ФИО4 подтверждается свидетельством о рождении.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст. 220 ТК РФ государство гарантирует работникам защиту их права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда. Условия труда, предусмотренные трудовым договором, должны соответствовать требованиям охраны труда. В случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В силу ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Статьей 184 ТК РФ предусмотрено, что при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника. Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.06.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ст. 151 ГК РФ).

Вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (ст. 1064 ГК РФ).

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в частности в том случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины. По смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств (пункт 18).

Под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности) (пункт 19).

Актом о несчастном случае на производстве в качестве причин несчастного случая указана совокупность гидрогеологических, технических и организационных факторов. Одной из причин аварии признана аномальная гидрогеологическая сложность месторождения, обусловленная системой неблагоприятно залегающих трещин структурного разлома (залеченных солями), находящихся в контакте с раздробленными породами долеритовой дайки. Основными причинами группового несчастного случая признаны: несовершенство технологического процесса, а именно приняты проектные решения по строительству и эксплуатации подземного рудника «Мир», которые обусловили возникновение аварийной ситуации (нарушение ч. 1 ст. 9 Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», п.п. 12, 18 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработки твердых полезных ископаемых», утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 11.12.2013 № 599); нарушение технологического процесса, а именно нарушения проектных решений в ходе эксплуатации рудника «Мир» (ч. 2 ст. 8 ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», п. 19 Правил безопасности при ведении горных работ и переработки твердых полезных ископаемых) и недостаточный уровень производственного контроля соблюдения требований промышленной безопасности со стороны должностных лиц подземного рудника «Мир» (ч. 1 ст. 9 ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», п. 10 Правил безопасности при ведении горных работ и переработки твердых полезных ископаемых). В качестве сопутствующих причин группового несчастного случая указана неудовлетворительная организация производства работ (нарушение ч. 1 ст. 9 «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», п. 4 Положения о геологическом и маркшейдерском обеспечении промышленной безопасности и охраны недр, утвержденного постановлением Госгортехнадзора России от 22.05.2001 № 18). В качестве лиц, допустивших нарушение перечисленных требований, указаны должностные лица и сотрудники рудника «Мир» Мирнинского ГОК АК «АЛРОСА» (ПАО), института «Якутнипроалмаз» АК «АЛРОСА» (ПАО), АК «АЛРОСА» (ПАО).

Поскольку смерть ФИО5 наступила в период исполнения им трудовых обязанностей, а АК «АЛРОСА» (ПАО), являясь владельцем источника повышенной опасности, как работодатель указанного лица не обеспечило безопасные условия труда, следовательно, ответственность за моральный вред, причиненный истцам в связи со смертью сына в результате несчастного случая на производстве, в силу вышеназванных положений закона должна быть возложена на данное юридическое лицо.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Истцы являются близкими родственниками погибшего (родителями), что дает им право на обращение с настоящими требованиями в суд.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет ни минимальный, ни максимальный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду.

Смерть родного и близкого человека является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.

Утрата родственника рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние эмоционального расстройства, препятствующего адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание, что в результате смерти ФИО5 истцам причинены нравственные страдания, поскольку негативные последствия этого события для психического и психологического благополучия личности несопоставимы с негативными последствиями любых иных нарушений субъективных гражданских прав.

Суд также учитывает характер и степень причиненных родителям страданий, вызванных смертью близкого им человека – единственного сына, погибшего в возрасте 35 лет, факт и степень эмоционального потрясения истцов, их нравственные страдания, выразившиеся в долговременных душевных переживаниях.

При определении размера морального вреда суд также учитывает, что жизнь и здоровье человека относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах), а право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ.

Из материалов дела следует, что ФИО4 и ФИО1 ответчиком была выплачена материальная помощь в размере 500 000 рублей каждому, что подтверждается платежными поручениями.

Остальные выплаты истцам были осуществлены в виде материальной благотворительной помощи от пожертвований иных лиц.

Иные выплаты, в том числе страховые, материальная помощь были выплачены супруге и сыну погибшего.

На основании изложенного суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, по 1 000 000 рублей в пользу каждого из истцов.

Указанная сумма компенсации морального вреда отвечает требованиям разумности и справедливости, определенный судом размер компенсации морального вреда в наибольшей степени обеспечит баланс прав и законных интересов истцов и ответчика – лица, ответственного за причинение вреда, компенсируя истцам в некоторой степени утрату родного им человека.

Поскольку при подаче данных исков истцы на основании ст. 333.36 НК РФ освобождены от уплаты государственной пошлины, в соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход муниципального образования – муниципального района «Белгородский район» Белгородской области в размере 600 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

иск ФИО1, ФИО4 к акционерной компании «АЛРОСА» (ПАО) о компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с акционерной компании «АЛРОСА» (ПАО) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Взыскать с акционерной компании «АЛРОСА» (ПАО) в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Взыскать с акционерной компании «АЛРОСА» (ПАО) в доход муниципального образования – муниципального района «Белгородский район» Белгородской области государственную пошлину в размере 600 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

Мотивированное решение суда изготовлено 26.04.2019.

Судья Ю.А. Переверзева