Приговор № 1-495/2025 от 13 октября 2025 г. по делу № 1-495/2025

Дело № 1-495/2025

59RS0007-01-2025-008693-60


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

14 октября 2025 года г. Пермь

Свердловский районный суд г. Перми в составе председательствующего Орловой Э.А.,

при секретаре судебного заседания Казаковой Д.А.,

с участием государственного обвинителя Шадриной Е.А.,

подсудимого ФИО1, его защитника – адвоката Захарова А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца г. Перми, гражданина Российской Федерации, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, женатого, имеющего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имеющего среднее профессиональное образование, невоеннообязанного, <данные изъяты>, несудимого,

в порядке ст. 91-92 УПК не задерживавшегося, под стражей не содержащегося,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 незаконно хранил огнестрельное оружие при следующих обстоятельствах.

ФИО2, достоверно зная, что на территории Российской Федерации запрещен незаконный оборот огнестрельного оружия, в нарушение требований Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 150-ФЗ «Об оружии», Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, в отсутствие соответствующей лицензии и разрешительных документов на хранение огнестрельного оружия, умышленно, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, незаконно хранил по месту своего жительства: г. Пермь, ул. <адрес> револьвер, изготовленный самодельным способом из сигнального револьвера <данные изъяты>, произведенного на ОАО «<данные изъяты>», путем удаления из канала ствола со стороны казенной части штифта и расточки камор барабана с тыльной стороны, пригодный для производства выстрелов 7,62 мм. револьверными патронами (7,62?38 мм.) и относящийся к нарезному короткоствольному огнестрельному оружию, до момента его обнаружения и последующего изъятия из незаконного оборота сотрудниками полиции с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ.

Подсудимый ФИО2 фактические обстоятельства дела не оспаривал, на основании ст. 51 Конституции Российской Федерации от дачи показаний отказался.

Из оглашенных на основании ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний ФИО2, данных им в качестве подозреваемого с участием адвоката, следует, что владельцем оружия он не являлся, лицензию не получал, в ДД.ММ.ГГГГ году проходил военную службу в войсках противовоздушной обороны. ДД.ММ.ГГГГ года в лесу, расположенном в <адрес>, он обнаружил металлический предмет, внешне похожий на настоящей револьвер, на корпусе которого имелось клеймо «<данные изъяты>» и опознавательный номер, корпус был потертый, имелись царапины, следы ржавчины. Место, где нашел предмет, людное, там бывает много туристов. Он предполагал, что его находка может являться оружием, но поскольку он был ржавый, то подумал, что он не является огнестрельным и не пригоден для стрельбы, поэтому решить оставить на память, сдавать в полицию не посчитал нужным. Он взял этот предмет, положил в ящик с инструментами, находящимся в багажнике автомобиля «Фольксваген Туран», который продал в ДД.ММ.ГГГГ. В тот же день, приехав домой, забрал предмет из ящика и принес в квартиру, положил его в солярку на несколько часов, чтобы убрать ржавчину, протер корпус и убрал в шкаф на лоджии в выдвижной ящик с инструментами. Револьвер не прятал, а положил в ящик, в который никто из его семьи не заглядывает, инструментами пользуется только он. Поскольку периодически брал инструменты из ящика, то револьвер оказался на его дне, на глаза не попадался, забыл о нем. Найденным револьвером не пользовался, не разбирал, произвести из него выстрел не пытался, патронов к нему не было. О находке жене и дочери не говорил. ДД.ММ.ГГГГ увидел, что сломался шарнир на дверце кухонного шкафа, решил его починить. Когда в ящике искал необходимые инструменты, увидел револьвер, который нашел около <данные изъяты> лет назад, решил его еще раз рассмотреть внимательнее, принес на кухню и положил на кухонный стол. Внезапно ему стало плохо и он уснул в гостиной, револьвер остался на столе на кухне. Через некоторое время его разбудила жена, в ее руках был револьвер, она спросила его: «Что это такое?», он ответил, что это не ее и чтобы она положила предмет на место. Затем он ушел на работу, револьвер остался на столе, жена и дочь остались дома. Когда вернулся с работы, от жены узнал, что она звонила в полицию и сообщила, что в квартире она обнаружила предмет, похожий на револьвер, пока он находился на работе, сотрудники полиции данный предмет изъяли (л.д. 60-63).

Указанные показания ФИО2 подтвердил, указал, что сотруднику полиции вечером ДД.ММ.ГГГГ не сообщал, что приобрел оружие, а говорил в целом об опасной обстановке в стране, на следующий день явился в полицию по вызову для дачи объяснения по поводу изъятия оружия. Объяснение, данное ДД.ММ.ГГГГ, поддержал. Дополнил, что когда нашел револьвер, тот находился в иле, в грязи, он сначала не понял, что этот предмет относится к оружию, потом понял. Стрелять из револьвера не пытался, относился к нему, как к игрушке и антиквариату, у него отсутствуют навыки обращения с огнестрельным оружием, об исправности оружия и о его пригодности к использованию не знал, принцип работы огнестрельного оружия ему известен.

Вина ФИО2 в совершении инкриминируемого преступления подтверждается следующими доказательствами:

показаниями свидетеля ФИО3, из которых следует, что до ДД.ММ.ГГГГ она проживала с супругом ФИО9 и дочерью по адресу: г. Пермь, <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ, около ДД.ММ.ГГГГ, она ушла в магазин, дома остался супруг, который спал в гостиной, и дочь. Вернувшись, увидела на столе кухни предмет, похожий на оружие, которого ранее на столе не было. Она взяла данный предмет в руки, заметила, что тот ржавый. По фото в социальной сети определила, что данный предмет является револьвером. Затем она разбудила ФИО2 и спросила: «Что это такое?», на что супруг ответил, что этот предмет предназначен для него, для них он угрозу не представляет. Она положила револьвер на место и ушла с дочерью из квартиры, так как испугалась. Она сообщила по телефону старшей дочери ФИО4 о находке, отправила той фотографию, позвонила в полицию. Ранее данный револьвер в квартире не видела, супруг не говорил о наличии у него оружия. В вечернее время, когда супруг находился на работе, к ним домой приехали сотрудники полиции и изъяли револьвер (л.д. 31-34);

показаниями свидетеля Свидетель №2, из которых следует, что он является старшим оперуполномоченным ОП № 7. ДД.ММ.ГГГГ заступил на дежурство, ему был передан материал от ДД.ММ.ГГГГ по сообщению ФИО2 об обнаружении ею револьвера в квартире. В вечернее время по его требованию в отдел полиции явился ФИО2, с которого он взял объяснение, физическое и психическое давление на ФИО2 им не оказывалось (л.д. 39-41);

показаниями свидетеля ФИО5, из которых следует, что он является оперуполномоченным ОП № 7. ДД.ММ.ГГГГ, в дневное время, из дежурной части получил сообщение о том, что ФИО2 в своей квартире по ул. <адрес> г. Перми обнаружила пистолет. С дознавателем он выехал по адресу, их встретила ФИО2, повела на кухню, указала на револьвер, который лежал на стуле под столом. В квартире находилась дочь ФИО2, супруг отсутствовал. Протоколом осмотра места происшествия данный револьвер был изъят. ФИО2 сообщила ему обстоятельства обнаружения револьвера, он взял с нее объяснение. Вечером он вернулся в квартиру для опроса ФИО2, но так как тот находился в состоянии опьянения, то письменное объяснение с него не брал, обязал того явкой в полицию на следующий день (л.д. 42-45);

сообщением, поступившим в полицию ДД.ММ.ГГГГ от ФИО2, об обнаружении в квартире у мужа пистолета (л.д. 3);

протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, согласно которому осмотрена квартира по адресу: г. Пермь, <адрес>, на кухне обнаружен и изъят револьвер <данные изъяты> (л.д. 6-11);

заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что представленный на экспертизу револьвер изготовлен самодельным способом из сигнального револьвера <данные изъяты> произведенного на ОАО «<данные изъяты>», путем удаления из канала ствола со стороны казенной части штифта и расточки камор барабана с тыльной стороны; револьвер пригоден для производства выстрелов 7,62 мм. револьверными патронами (7,62?38 мм.) и относится к нарезному короткоствольному огнестрельному оружию (л.д. 17-20);

ответом Федеральной Службы войск Национальной Гвардии Российской Федерации Управление по Пермскому краю, из которого следует, что ФИО2 владельцем гражданского оружия не является, лицензия или разрешение ФИО2 не выдавались (л.д. 21);

протоколом осмотра предметов с фототаблицей, в ходе которого осмотрен внешний вид револьвера, имеющего маркировочные обозначения «<данные изъяты> (л.д. 22-25).

Помимо показаний ФИО2, указавшего о фактических обстоятельствах обнаружения револьвера, его вина подтверждаются показаниями свидетеля ФИО9 об обнаружении в квартире револьвера, ей и дочери не принадлежавшего, показаниями свидетеля ФИО13 об изъятии огнестрельного оружия.

Показания указанных лиц подробны, последовательны, не противоречат друг другу, дополняют друг друга и согласуются между собой. Оснований полагать, что свидетели оговаривает подсудимого, у суда не имеется, не установлены судом и причины для самооговора.

Обстоятельства хранения ФИО2 огнестрельного оружия также подтверждаются иными исследованными в судебном заседании доказательствами: протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого изъят револьвер, протоколом осмотра указанного предмета, заключением эксперта о принадлежности револьвера к нарезному короткоствольному огнестрельному оружию, ответом Федеральной Службы войск Национальной Гвардии Российской Федерации Управление по Пермскому краю об отсутствии у ФИО2 лицензии (разрешения) на хранение оружия.

Указанные доказательства согласуются между собой, проверены и оценены судом в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела по существу. Заключение эксперта отвечает требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы эксперта подробны, надлежащим образом аргументированы и мотивированы, не противоречат материалам дела, понятны, не содержат каких-либо неясностей, не вызывают сомнений в своей объективности.

Государственный обвинитель в обоснование выводов о виновности ФИО2 сослался на показания свидетелей Свидетель №2 и ФИО11 являющихся сотрудниками полиции, относительно обстоятельств совершения преступления, ставших им известными со слов ФИО2 и свидетеля ФИО9. Вместе с тем, по смыслу уголовно-процессуального закона сотрудники правоохранительных органов могут быть допрошены только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а поэтому показания данных свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно со слов ФИО2 и ФИО9, не должны использоваться в качестве доказательств виновности подсудимого. Таким образом, показания свидетелей Свидетель №2 и ФИО12 в этой части не могут быть положены в основу приговора.

Согласно заключению эксперта, хранимое ФИО2 и изъятое сотрудниками полиции огнестрельное оружие отвечает признакам, содержащимся в примечании 2 к ст. 222 УК РФ и в разъяснениях Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств», незаконное хранение данного оружия влечет уголовную ответственность.

Квалифицирующий признак незаконного хранения огнестрельного оружия нашел свое подтверждение в судебном заседании, поскольку подсудимый длительное время хранил указанный предмет в своем жилище, что обеспечивало его сохранность.

Наличие у ФИО2 умысла на совершение преступления нашло свое подтверждение, поскольку он занес револьвер в квартиру, где проживал, почистил, спрятал в ящике, стал хранить, о чем не сообщал ни близким родственникам, ни сотрудникам правоохранительных органов, при этом разрешения на хранение огнестрельного оружия не имел, при обнаружении данный предмет идентифицировал, как похожий на настоящей револьвер.

Суд также отмечает, что в силу достаточного жизненного опыта, факта службы в вооруженных силах, наличия знаний о принципах работы огнестрельного оружия, доводы ФИО2 о неосведомленности о боевых свойствах хранимого предмета являются несостоятельными и расцениваются как способ защиты.

Вместе с тем, суд считает необходимым исключить из объема обвинения и квалификации действий ФИО2 незаконное приобретение и перевозку огнестрельного оружия, поскольку указанное совершено подсудимым в ДД.ММ.ГГГГ, санкция ч. 1 ст. 222 УК РФ (в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 370-ФЗ) за совершение указанных преступных действий предусматривала наказание до 4 лет лишения свободы, и в силу ч. 3 ст.15 УК РФ, указанное преступление относилось к категории средней тяжести.

Согласно п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления средней тяжести истекло 6 лет.

Таким образом, учитывая, что преступления, связанные с незаконными приобретением, перевозкой огнестрельного оружия, совершены ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, то сроки давности привлечения его к уголовной ответственности за указанные действия в настоящее время истекли, поэтому диспозитивные признаки состава преступления в виде незаконного приобретения и перевозки огнестрельного оружия подлежат исключению.

Поскольку уголовное дело по факту незаконного хранения огнестрельного оружия возбуждено в отношении ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, то его действия подлежат квалификации по ч. 1 ст. 222 УК РФ (в редакции Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 281-ФЗ) в силу положений ч. 1 ст. 9 УК РФ, разъяснений, содержащихся в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях».

Суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации, как незаконное хранение огнестрельного оружия.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку ФИО2 при даче подробных объяснений и показаний указывал значимые для предварительного расследования обстоятельства хранения им револьвера (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ); признание фактических обстоятельств дела, раскаяние в содеянном, в том числе публичное сообщение об этом в судебном заседании, совершение преступления впервые, состояние здоровья подсудимого и наличие у него инвалидности 3 группы, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, оказание благотворительной материальной помощи (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Объяснение, данное ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, суд не расценивает в качестве явки с повинной, поскольку до указанной даты ФИО2 изобличила подсудимого в хранении револьвера, на момент дачи объяснения ФИО2 знал, что сотрудниками полиции револьвер изъят. Таким образом, подтверждение своей причастности к совершенному преступлению, изложенное в объяснении, суд расценивает как активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

При определении вида и размера наказания суд учитывает характер, обстоятельства и степень общественной опасности совершенного ФИО2 умышленного преступления, относящегося к категории средней тяжести, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, данные о личности подсудимого, который по месту жительства участковым уполномоченным полиции и соседями характеризуется положительно, по месту работы характеризуется положительно, на учетах у врачей-специалистов не состоит, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, поэтому назначает подсудимому наказание в виде ограничения свободы с установлением ограничений и обязанностей, предусмотренных ч. 1 ст. 53 УК РФ.

Правовых оснований для применения положений ст. 73 УК РФ нет.

Учитывая фактические обстоятельства совершения преступления, данные о личности подсудимого, суд не находит оснований для изменения категории совершенного ФИО2 преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности подсудимого, суд не усматривает каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, в связи с чем, оснований для применения положений ст. 64 УК РФ, по мнению суда, не имеется.

Разрешая ходатайство защитника о прекращении уголовного дела на основании ст. 76.2 УК РФ, ст. 25.1 УПК РФ суд исходит из следующего.

По смыслу закона, под заглаживанием вреда применительно к ст. 76.2 УК РФ, понимается имущественная, в том числе, денежная компенсация морального вреда, оказание какой-либо помощи потерпевшему, принесение ему извинений, а также принятие иных мер, направленных на восстановление нарушенных в результате преступления прав потерпевшего, законных интересов личности, общества и государства.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в Определении от 26.10.2017 № 2257-О, поскольку различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, то предусмотренные ст. 76.2 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния.

Оценивая меры, принятые ФИО2 для нейтрализации негативных последствий, которые могли бы наступить в результате созданной им угрозы для неопределенного круга лиц, государства и общества, суд приходит к выводу, что оказание благотворительной помощи, раскаяние в содеянном, не могут расцениваться как заглаживание вреда, причиненного данным преступлением интересам общества и государства, являются недостаточными для того, чтобы расценить эти действия как уменьшающие общественную опасность преступления, а также сделать вывод о восстановлении нарушенных интересов общества и государства в сфере борьбы с незаконным оборотом оружия.

В связи с чем, оснований для освобождения ФИО2 от уголовной ответственности и применении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа суд не усматривает.

Поскольку правоохранительные органы располагали информацией о хранении в квартире револьвера, который после сообщения ФИО2 в тот же день (ДД.ММ.ГГГГ) был обнаружен и изъят в ходе осмотра места происшествия, то у ФИО2 отсутствовала реальная возможность дальнейшего его хранения, до указанной даты ФИО2 не сообщал в правоохранительные органы о наличии в его квартире огнестрельного оружия, ФИО2 сдавать оружие в указанные органы не просил.

Таким образом, установленные по делу обстоятельства свидетельствуют, что со стороны подсудимого не было добровольной сдачи огнестрельного оружия, что является обязательным условием для применения примечания к ст. 222 УК РФ и освобождения от уголовной ответственности по данной норме.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, а именно, фактическое состояние револьвера, из которого экспертом произведены выстрелы без задержек и осечек, о чем указано в исследовательской части заключения эксперта №, отсутствие у Полетаева разрешения на хранение оружия, оснований для признания деяния малозначительным нет.

В соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ, абз. 3 п. 79 Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации» револьвер, изготовленный самодельным способом из сигнального револьвера «<данные изъяты>, хранящиеся в КХО ДЧ ОП № 7 (по обслуживанию Свердловского района г. Перми) УМВД России по г. Перми, подлежит передаче в территориальные органы Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации для решения их судьбы в соответствии с Федеральным законом «Об оружии».

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить ему наказание в виде ограничения свободы на срок 6 месяцев с установлением следующих ограничений: не изменять места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы территории муниципального образования город Пермь без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, для регистрации один раз в месяц.

Меру пресечения ФИО1 оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Вещественное доказательство - револьвер, изготовленный самодельным способом из сигнального револьвера «<данные изъяты> хранящиеся в КХО ДЧ ОП № 7 (по обслуживанию Свердловского района г. Перми) УМВД России по г. Перми - передать в территориальный орган Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации для решения его судьбы в соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 150-ФЗ «Об оружии».

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пермский краевой суд через Свердловский районный суд г. Перми в течение 15-ти суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья: Орлова Э.А.