Апелляционное определение № 33-3812/2026 от 6 мая 2026 г.

Дело № 33-3812/2026 (№2-3382/2025)

УИД 66RS0003-01-2025-001608-12

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 07.05.2026

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Екатеринбург 22.04.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Локтина А.А., судей Мартыновой Я.Н. и Жернаковой О.П., при ведении протокола помощником судьи Юртайкиной О.А., рассмотрела в апелляционном порядке в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, взыскании убытков, судебных расходов,

поступившее по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 01.12.2025.

Заслушав доклад судьи Жернаковой О.П. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, пояснения истца и ее представителя ФИО3, поддержавших доводы апелляционной жалобы, пояснения ответчика и его представителя ответчика ФИО4, возражавших против апелляционной жалобы, заключение прокурора Чернова В.С., судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

ФИО1 обратилась в суд к ответчику ФИО2 с иском о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

В обоснование заявленных требований истец указала, что 29.07.2021 в 19 часов 10 мину на 19 км автодороги «Нижние Серги-Михайловск-Арти» произошло дорожно-транспортное происшествие (далее – ДТП) с участием транспортных средств: автомобиля «ВАЗ 21103», г/н <№>, принадлежащего П., под его управлением, и автомобиля «Скания», г/н <№>, в составе полуприцепа с бортовой платформой, принадлежащих ФИО2, под его управлением. ДТП произошло по причине излома тормозного барабана полуприцепа с последующим вылетом фрагмента тормозного барабана в автомобиль «ВАЗ 21103», в результате чего водитель П. получил телесные повреждения, повлекшие его смерть. Погибший в ДТП П. являлся сыном ФИО1

По факту ДТП возбуждено уголовное дело № 12201650027000366 по ч.3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которому в качестве подозреваемого допрошен ФИО2 Постановлением от 03.04.2024 уголовное преследование (уголовное дело) в отношении ФИО2 прекращено по п. 2 ч.1, ч.3 ст. 24, п.2 ч.1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в деянии последнего состава преступления.

С учетом окончательно уточненных исковых требований, истец просит взыскать с ответчика как с владельца источника повышенной опасности и виновного, по ее мнению, лица в произошедшем ДТП компенсацию морального вреда в размере 5000 0100 рублей, расходы на погребение в размере 135 292 рубля 04 копейки, а также расходы по оплате юридических услуг в размере 70 000 рублей.

Решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 01.12.2025 в удовлетворении иска отказано.

С таким решением не согласилась истец, просит решение суда отменить, требования искового заявления удовлетворить в полном объёме. Указывает, что судом первой инстанции сделан необоснованный вывод о том, что вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу с теми же участниками процесса установлено, что смерть П. в ДТП от 29.07.2021 наступила вследствие излома тормозного барабана, указанное обстоятельство признано непреодолимой силой, что является основанием для освобождения ФИО2, как владельца источника повышенной опасности, от ответственности за возмещение вреда. Между тем, моральный вред подлежат возмещению родственникам погибшего в результате взаимодействия с источником повышенной опасности, вне зависимости от наличия вины его владельца, при этом владелец источника повышенной опасности может быть освобожден только в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы. Факт признания обстоятельства непреодолимой силой не освобождает суд от необходимости исследования вопроса о том, были ли ответчиком приняты все возможные меры для предотвращения вреда, и не исключает возможности компенсации морального вреда близким родственникам погибшего. Суд первой инстанции сослался на преюдициальность акта и признание факта непреодолимой силы, при этом не дал правой оценки страданиям, причиненным истцу гибелью единственного сына. Водитель ФИО2 не заметил случившегося и уехал с места ДТП, продолжая выполнять рейс на неисправном автомобиле. Уголовное дело было возбуждено только спустя 1 год и 3 месяца. Неоднократные обращения и длительные сроки их рассмотрения усугубляли стрессовую ситуацию, процесс ожидания ответ на обращения вызвал психологическую нагрузку. Истец также обращает внимание, что автомобиль был приобретен ответчиком 18.12.2020, на момент его приобретения техосмотр был пройден, между тем, из материалов дела не следует, что был проведен техосмотр самого тягача или полуприцепа. Кроме того, у ответчика отсутствовала диагностическая карта полуприцепа, отсутствовали документы о регистрации полуприцепа и его обязательный техосмотр. Истец считает, что в ходе расследования уголовного дела, в том числе, заключениями экспертов подтверждается нарушение ответчиком требований закона о безопасности дорожного движения. В дополнениях к апелляционной жалобе истец указала, что заключением эксперта №693 не установлена конкретная причина излома тормозного барабана, исследование всей тормозной системы не проводилось. Заключением эксперта №3041/05-5 установлено, что разрушение тормозного барабана произошло вследствие хрупкого излома, вызванного перегревом, обнаруженные трещины имеют эксплуатационную природу.

В заседании суда апелляционной инстанции истец и ее представитель доводы апелляционной жалобы поддержали.

В заседании суда апелляционной инстанции ответчик и его представитель возражали против доводов апелляционной жалобы.

Прокурор в заключении указал, что решение суда является законным и обоснованным.

Третье лицо ООО СФ «Адонис» в заседание суда апелляционной инстанции не явилось, извещено о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, заблаговременно. Кроме того, информация о рассмотрении дела размещена на интернет-сайте Свердловского областного суда www.ekboblsud.ru в соответствии с ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Об уважительности причин неявки до начала судебного заседания третье лицо не сообщило, об отложении дела не просило, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определила о рассмотрении дела в отсутствие третьего лица.

Заслушав стороны, изучив письменные материалы дела, обжалуемое решение в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с предписаниями ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда приходит к следующему.

Судом установлено и из обстоятельств дела следует, что 29.07.2021 в 19.10 ч. на 19 км автодороги «Нижние Серги-Михайловск-Арти» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортных средств: автомобиля «ВАЗ 21103», г/н <№>, принадлежащего П., под его управлением, и автомобиля «Скания», г/н <№>, в составе полуприцепа с бортовой платформой, принадлежащих ФИО2, под его управлением. ДТП произошло по причине излома тормозного барабана полуприцепа с последующим вылетом фрагмента тормозного барабана в автомобиль «ВАЗ 21103», в результате чего водитель П. получил телесные повреждения, повлекшие его смерть.

Погибший в ДТП П., <дата> года рождения, являлся сыном ФИО1

По факту ДТП возбуждено уголовное дело № 12201650027000366 по ч.3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, по которому в качестве подозреваемого допрошен ФИО2

Постановлением от 03.04.2024 уголовное преследование (уголовное дело) в отношении ФИО2 прекращено по п. 2 ч.1, ч.3 ст. 24, п.2 ч.1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в деянии последнего состава преступления.

Как следует из содержания данного постановления согласно заключению судебно – медицинского эксперта № 28 от 30.01.2023 повреждения у П. в виде: ушиблено – рваной раны правой боковой поверхности шеи с повреждением наружной сонной артерии, открытого скальчатого перелома нижней челюсти справа возникли от ударного воздействия тупого, твердого предмета, обладающего большой кинетической энергии, не исключается с наличием ребра. Данные повреждения имеют единый механизм образования и по признаку опасности для жизни в соответствии с п. 4а ранее действовавших Постановления Правительства РФ от 17.08.2007 N 522 «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и п. 6.1.26 Приказа Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 N 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» квалифицируется как тяжкий вред здоровью. Причиной смерти П. явилась острая кровопотеря, вследствие повреждений правой наружной сонной артерии.

Прекращая уголовное преследование, следствие пришло к выводу о том, что ФИО2, управляя грузовым тягачом «Скания R114», г/н <№>, в составе полуприцепа с бортовой платформой КRONE SDP 24, обнаружить дефекты тормозного барабана не мог, так как дефекты тормозного барабана снаружи никаким образом не проявляются, зазоры, перегревы, сколы, трещины металла деталей тормозной системы никак при техническом осмотре транспортного средства не обнаруживаются, в диагностической карте не отражаются, в связи с чем произошел казус – случай, то есть не умышленное действие лица, которое имеет внешние признаки преступления, но лишено элемента вины, в результате которого погиб П.

К указанному выводу органы следствия пришли в результате анализа заключений судебных экспертиз (трасологической, металловедческой, автотехнических), проведенных в рамках данного уголовного дела, показаний допрошенных лиц.

В отмене постановления от 03.04.2024 о прекращении уголовного преследования (уголовного дела) Нижнесергинским районным судом отказано, о чем 03.09.2024 вынесено соответствующее постановление, которое было предметом апелляционного рассмотрения и 11.11.2024 вступило в законную силу.

Решением мирового судьи судебного участка № 2 Нижнесергинского судебного района Свердловской области от 17.01.2025 по гражданскому делу № 2-7/2025 по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, оставленного без изменения апелляционным определением Нижнесергинского районного суда Свердловской области от 27 мая 2025 года, а также кассационным определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 07.10.2025, полностью отказано в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба.

При этом, вышеуказанным апелляционным определением Нижнесергинского районного суда Свердловской области от 27 мая 2025 года, которое имеет в данном случае в силу ст. 61 ГПК РФ преюдициальное значение, установлено, что при переходе к ФИО2 права владения на полуприцеп (13.05.2021), не требовалось прохождения технического осмотра, ФИО2 самостоятельно проверил состояние тормозных барабанов, излом одного из которых явился причиной рассматриваемого ДТП 29.07.2021. При этом, ФИО2 при проведении инструментального осмотра не мог выявить указанный дефект, поскольку излом тормозного барабана является внутренним дефектом металла, который наружу не проявляется и возникает в течение длительного времени постепенно в ходе эксплуатации, спрогнозировать срок возможной поломки тормозного барабана ФИО2 также не мог. Об этом свидетельствуют результаты проведенных экспертиз и показаний экспертов, заключения которых были предметом исследования мирового судьи, при рассмотрении дела оспорены и опровергнуты не были. Не было установлено при рассмотрении дела мировым судьей и нарушений ФИО2 правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, небрежности или неосмотрительности в действиях такового.

Приведенные в решении мирового судьи судебного участка № 2 Нижнесергинского судебного района Свердловской области от 17.01.2025 выводы экспертов свидетельствуют о наличии оснований для освобождения ФИО2 от гражданско-правовой ответственности за причиненный ФИО1 вред. Учитывая непродолжительный срок эксплуатации полуприцепа, ФИО2 не мог предвидеть возникновение описанной выше неисправности, таковая является чрезвычайной, не могла быть предотвращена ФИО2

При этом поломка транспортного средства ФИО2 расценена как обстоятельство непреодолимой силы в смысле положений п. 3 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, оценив предоставленные сторонами доказательства по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями ст.151, ст. 150, п. 1, 3 ст.1079, 1083 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», пришел к выводу, что вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу с теми же участниками процесса установлено, что смерть П. в ДТП от 29.07.2021 наступила вследствие излома тормозного барабана полуприцепа автомобиля «Скания», г/н <№>, который вылетел в автомобиль «ВАЗ 21103», где находился П., при этом указанное обстоятельство уже признано непреодолимой силой в смысле положений п. 3 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, что в силу вышеуказанных положений закона и руководящих разъяснений Пленума Верховного суда РФ является основанием для освобождения ФИО2 как владельца источника повышенной опасности от ответственности за возмещение вреда.

Суд апелляционной инстанции с такими выводами суда первой инстанции согласиться не может, поскольку они не соответствуют нормам материального права.

По общему правилу, установленному в п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным п. п. 2 и 3 ст. 1083 Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в абз. 1 п. 33 постановления от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что если гражданская ответственность владельца источника повышенной опасности застрахована по договору добровольного страхования гражданской ответственности, предусматривающему при наступлении указанного в договоре события (страхового случая) выплату компенсации морального вреда третьим лицам (выгодоприобретателям), суд, определив размер компенсации морального вреда в пользу истца в соответствии со статьями 151 и 1101 ГК РФ, взыскивает ее со страховщика в пределах страховой суммы, установленной этим договором. Оставшаяся сумма компенсации морального вреда на основании статьи 1072 ГК РФ подлежит взысканию с владельца источника повышенной опасности.

В пункте 23 указанного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации указано, что владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации); под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (п. 1 ст. 202, п. 3 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид).

Из материалов дела следует, что 29.07.2021 в 19.10 ч. на 19 км автодороги «Нижние Серги-Михайловск-Арти» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортных средств: автомобиля «ВАЗ 21103», г/н <№>, принадлежащего П., под его управлением, и автомобиля Скания, г/н <№>, в составе полуприцепа с бортовой платформой, принадлежащих ФИО2, под его управлением. ДТП произошло по причине излома тормозного барабана полуприцепа с последующим вылетом фрагмента тормозного барабана в автомобиль «ВАЗ 21103», в результате чего водитель П. получил телесные повреждения, повлекшие его смерть. Погибший в ДТП П. являлся сыном ФИО1

Постановлением от 03.04.2024 уголовное преследование (уголовное дело) в отношении ФИО2 прекращено по п. 2 ч.1, ч.3 ст. 24, п.2 ч.1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием в деянии последнего состава преступления.

Прекращая уголовное преследование, следствие пришло к выводу о том, что ФИО2, управляя грузовым тягачом Скания R114, г/н <№>, в составе полуприцепа с бортовой платформой КRONE SDP 24, обнаружить дефекты тормозного барабана не мог, так как дефекты тормозного барабана снаружи никаким образом не проявляются, зазоры, перегревы, сколы, трещины металла деталей тормозной системы никак при техническом осмотре транспортного средства не обнаруживаются, в диагностической карте не отражаются, в связи с чем произошел казус – случай, то есть не умышленное действие лица, которое имеет внешние признаки преступления, но лишено элемента вины, в результате которого погиб П.

Согласно материалам дела, 18.12.2020 ответчик ФИО2 приобрел грузовой тягач Скания R114, г/н <№>, в составе полуприцепа с бортовой платформой КRONE SDP 24.

Из материалов дела также следует, что ФИО2 в момент дорожно-транспортного происшествия управлял грузовым тягачом Скания R114, г/н <№>, в составе полуприцепа с бортовой платформой КRONE SDP 24; на момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность ФИО2 застрахована в ООО «СФ «Адонис».

На момент ДТП от 29.07.2021 и на момент приобретения указанного транспортного средства ФИО2 действовал ФЗ «О техническом осмотре транспортных средств и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 01.07.2011 №170-ФЗ, согласно которому (п. «в» ч. 1, ч. 2 ст. 15) прицепы к транспортным средствам, принадлежащие физическим лицам и имеющим максимальную массу до 3,500 тонн, имеющих срок эксплуатации более 4-х лет, подлежат обязательному техосмотру. Техосмотр также необходим для совершения регистрационных действий, связанных со сменой владельца, если с момента изготовления прошло более 4-х лет. Отсутствие действующей диагностической карты, которая выдается после пройденного техосмотра и подтверждает допуск транспортного средства к участию в дорожном движении, является поводом для отказа в регистрации.

Согласно объяснениям начальника РЭО ГИБДД МО МВД России «Нижнесергинский» М. ежегодный техосмотр в указанный период (ДТП от 29.07.2021) полуприцепу не требовался, достаточно страхового полиса на тягач Скания R114, г/н <№> Таким образом, при постановке на учет прицеп с бортовой платформой КRONE SDP 24 технический осмотр не проходил, иного материалы дела не содержат, доказательств обратного ответчиком не представлено.

Согласно ФЗ «О техническом осмотре транспортных средств и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 01.07.2011 №170-ФЗ водитель грузового тягача, в составе полуприцепа с бортовой платформой обязан иметь при себе диагностическую карту, между тем, как установлено материалам дела, указанная карта у ответчика ФИО2 отсутствовала. При приобретении полуприцепа, собственник должен зарегистрировать в Госреестре в течение 10 дней транспортное средство, среди документов, подтверждающих регистрацию, также должны быть представлена диагностическая карта. Однако, материалы дела также не содержат документов, подтверждающих регистрацию полуприцепа в установленном порядке.

Согласно ФЗ «О техническом осмотре транспортных средств и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 01.07.2011 №170-ФЗ и положениям Постановления Правительства РФ от 15.09.2020 №1434 «Об утверждении Правил проведения технического осмотра транспортных средств, а также о внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации» полуприцеп относится к категории 04 (прицепы с максимальной массой более 10 тонн), согласно классификации ЕЭК ОНН подлежат обязательному ежегодному техосмотру с оформлением диагностической карты. Диагностическая карта содержит сведения о соответствии транспортного средства обязательным требованиям безопасности транспортного средства и подтверждает его допуск к дорожному движению.

В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 15.09.2020 №1434 «Об утверждении Правил проведения технического осмотра транспортных средств, а также о внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации» на техосмотре проверка тормозной системы осуществляется на тормозных стендах, где при работающем двигателе измеряется относительная разность тормозных сил на тормозных барабанах, чтобы определить неравномерность распределения нагрузки при торможении на все колеса, согласно п. 4.1 Приложения №8 к ТРТС 018/2011.

Согласно выводам автотехнической экспертизы №693 от 22.02.2023 исследование всей тормозной системы не проводилось, причина излома не установлена.

Согласно выводам автотехнической экспертизы №1827 от 14.04.2023 при визуальном осмотре экспертом были обнаружены трещины, что является недопустимым.

Согласно выводам металловедческой экспертизы №3014/05-5 от 28.07.2022 экспертом были обнаружены дефекты, возникшие в результате перегрева тормозного барабана, имеющие эксплуатационную природу. Экспертом также было указано, что дефекты являются результатом термической усталости тормозного барабана, возникшие в результате длительного накопления повреждений и могли возникнуть до 28.05.2021 (то есть до приобретения ФИО2 полуприцепа).

На основании изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что износ детали, установленный экспертизой, мог быть выявлен и устранен заблаговременно путем проверки тормозной системы, в случае прохождения ответчиком ФИО2 ежегодного технического осмотра.

Доводы представителя ответчика об отсутствии вины в дорожно-транспортном происшествии, со ссылкой на решение мирового судьи судебного участка № 2 Нижнесергинского судебного района Свердловской области от 17.01.2025 по гражданскому делу № 2-7/2025 по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, оставленного без изменения апелляционным определением Нижнесергинского районного суда Свердловской области от 27 мая 2025 года, а также кассационным определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 07.10.2025, которым полностью отказано в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба, судебной коллегией отклоняются.

Судебная коллегия учитывает, что выводы мирового судьи об отсутствии в действиях ФИО2 вины не имеют преюдициального значения для разрешения настоящего спора, так как при рассмотрении гражданского иска о компенсации морального вреда, суд обязан самостоятельно устанавливать обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делу, независимо от выводов по делу, требования которого были связаны с материальным ущербом. При этом, учитывая вышеперечисленные положения норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, наличие или отсутствие установленной процессуальными актами вины ФИО5 в результате происшествия для целей компенсации морального вреда правового значения не имеет.

Тот факт, что П. погиб при указанных выше обстоятельствах сторонами не оспаривается, судебной коллегией установлен. Учитывая, что смерть П. наступила в результате взаимодействия с источником повышенной опасности – автомобилем «Скания», г/н У523/96, в составе полуприцепа с бортовой платформой, собственником которого является ФИО2, руководствуясь положениями ст. ст. 150, 151, 1064, 1079, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, судебная коллегия находит требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27).

Из разъяснений, содержащихся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», также следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Приоритетная функция деликтного обязательства по компенсации морального вреда - это компенсация за нарушение личных неимущественных прав и посягательство на нематериальные блага. В случае причинения вреда жизни и здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда).

Как разъяснено в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно п. 30 вышеуказанного постановления при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Судебной коллегией установлено, что истец ФИО1, <дата> года рождения, является матерью погибшего П. В исковом заявлении, истец ФИО1 указала, что смерть П. и его похороны стали настоящим шоком для нее. Она долго не могла прийти в себя, пребывает в состоянии неопределенности и глубокой депрессии. П. был единственным сыном, с которым они проживали вместе одной семьей, в связи с чем, степень его утраты особо значима для нее. Обосновывая размер заявленных требований, указала, что необходимо учесть характер причиненных П. телесных повреждений; степень причиненных матери физических и нравственных страданий в связи со смертью родного и близкого человека, длительность их переживаний; степень родства истца с П., их близкие родственные и семейные отношения, регулярное и доверительное общение, а также взаимной помощи друг другу; индивидуальные особенности погибшего, его возврат, на момент ДТП ему было <дата>, при жизни имел хорошую репутацию и уважение в обществе, в конфликты ни с кем не вступал, длительные сроки рассмотрения уголовного дела, факт непринятия ответчиком соответствующих мер по обеспечению безопасности дорожного движения, отсутствие действующей диагностической карты, подтверждающей допуск транспортного средства к участию в дорожном движении, отсутствие ежегодного технического осмотра транспортного средства ответчика, имущественное положение ответчика, наличие у него на иждивении брата и отца – оба являются инвалидами, наличие кредитных обязательств.

Исследовав материалы дела, судебная коллегия приходит к выводу, что потеря сына для ФИО1 является невосполнимой утратой. Гибель сына для матери является сильнейшим эмоциональным потрясением, отрицательно влияющим на общее состояние их физического и психического здоровья. Таким образом, смерть сына являлась для истца травмирующим событием, необратимым обстоятельством, нарушающим ее психическое благополучие, а также право на родственные и семейные связи. Как следует из материалов дела, для истца утрата сына является тяжелейшим событием и невосполнимой потерей в жизни, причинившими ей наивысшей степени нравственные страдания, что не ставится под сомнение.

Целью компенсации морального вреда является восполнение нарушенного нематериального блага человека. В данном случае речь идет о восполнении гибели близкого родственника, утраты семейной связи.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие членов семьи, неимущественное право на родственные и семейные связи.

При этом жизнь и здоровье человека бесценны и не могут быть возвращены выплатой денег. Закон не устанавливает ни минимального, ни максимального размера компенсации морального вреда. Компенсация предназначена для сглаживания нанесенных человеку моральных травм, поэтому ее размер определяется судом с учетом характера причиненных нравственных страданий в каждом конкретном случае. В то же время, компенсация морального вреда должна носить реальный, а не символический характер. Указанные обстоятельства в обжалуемом решении учтены судом.

На основании изложенного, установив, что ответчик ФИО2 является владельцем источника повышенной опасности, отвечающим без вины за причиненный истцу моральный вред в связи с гибелью ее сына П., судебная коллегия приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на ФИО2 обязанности по компенсации морального вреда. Учитывая близкие родственные отношения между ФИО1 и П. (мать и сын), индивидуальные особенности истца (возраст <дата>), степень нравственных страданий – П. являлся единственным сыном ФИО1, переживаемых в связи с гибелью родного человека, при этом вины ФИО2 в произошедшем ДТП, что безусловно установлено постановлением о прекращении уголовного дела от 03.04.2024, руководствуясь принципами разумности и справедливости, критерием соразмерности, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в размере 500000 рублей.

Разрешая требование ФИО1 о взыскании расходов на погребение в размере 135292,04 руб., судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1094 Гражданского кодекса РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

В соответствии со ст. 3 указанного Закона погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

При этом вопрос о необходимых расходах на погребение должен разрешаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти, что предусмотрено ст. 5 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Перечень необходимых услуг, связанных с погребением, содержится в п. 1 ст. 9 Федерального закона от 12.01.1996 N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле". В число указанных услуг входит оформление документов, необходимых для погребения, предоставление и доставка гроба и других предметов, необходимых для погребения; перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом).

Таким образом, по смыслу действующего законодательства в отношении расходов на погребение законом установлен принцип возмещения лишь таких расходов, которые признаны необходимыми для совершения процедуры захоронения, к ним относятся расходы, связанные непосредственно с достойными похоронами умершего: подготовка могилы, приобретение гроба, креста, ритуальных принадлежностей, их доставка, заказ катафалка, использование грузчиков в день похорон, а также расходы по проведению поминок в день похорон, связанные непосредственно с захоронением умершего и без которых нельзя обойтись. Расходы по установке гробницы, памятника являются также необходимыми предметами ритуала погребения, относятся к процессу захоронения.

В соответствии с абз. 2 п. 1 ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

Судебной коллегией установлено, что истец ФИО1 понесла расходы на похороны 124670,50 рублей, а именно: в соответствии с договором об изготовлении и установки надгробного памятника от 26.05.2022 истцом произведена оплата в размере 58 100 руб. (л.д. 26), поминальный обед от 06.08.2021 – 12250 руб., ритуальные услуги – 25700 руб., костюм – 2500 руб., кремация – 23390 руб., полотенца – 1830,50 руб., печать фото – 900 руб.

Согласно материалам выплатного дела, страховой организацией выплачено страховое возмещение в размере 25000 рублей. С учетом изложенного, указанная сумма подлежит исключению из расходов истца на похороны и составляет 124670, 25 – 25000 = 99670, 50 рублей. Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Ответчиком в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств чрезмерности понесенных расходов, а также, несоответствия понесенных расходов фактически совершенным обрядовым действиям.

Кроме того, судебной коллегией установлено, что истцом понесены расходы на поминальные обеды от 29.07.2022 в размере 12600 рублей (через год после смерти), от 06.09.2021 в размере 12250 рублей (40 дней после смерти), алкогольные напитки и продукты в размере 5151,44 рубля.

Учитывая принцип возмещения расходов на погребение, признанных необходимыми с учетом достойного отношения к телу и памяти умершего, руководствуясь положениями статьи 1094 ГК РФ, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оснований для взыскания с ответчика расходов на погребение в виде: расходов на поминальные обеды от 29.07.2022 в размере 12600 рублей (через год после смерти), от 06.09.2021 в размере 12250 рублей (40 дней после смерти), алкогольные напитки и продукты в размере 5151,44 рубля не имеется, поскольку данные расходы не относятся к необходимым расходам на погребение, выходят за пределы расходов по оплате обрядовых действий по непосредственному погребению тела, закрепленными статьей 3 Федерального закона от 12.01.1996 N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле".

В соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Как следует из материалов дела, истцом понесены расходы на оплату юридических услуг в размере 70 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 5059 рублей.

Согласно договору об оказании услуг, заключенному между ФИО1 и Б., исполнитель обязуется подготовить заказчику исковое заявление, участвовать в заседании суда первой инстанций. Стоимость оказанных услуг составляет 70000 рублей, оплата по договору подтверждена распиской (л.д. 34).

В подтверждение несения расходов по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3000 рублей, расходов по оплате государственной пошлины в размере 5059 рублей представлена квитанция об оплате (л.д. 40).

Поскольку требования истца имущественного характера удовлетвори частично, а именно из заявленной суммы 135292, 04 руб., судом удовлетворены требования на 99670, 50 руб., что составляет 74 % (99670, 50 х 100 : 135292, 04), с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на оплату юридических услуг в размере 51 800 рублей (70000 х 74%), расходы по оплате государственной пошлины в размере 3744 рубля (5059 х 70%).

Поскольку апелляционная жалоба истца удовлетворена, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Согласно абз. 2 подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, а также искового заявления неимущественного характера государственная пошлина уплачивается физическими лицами в размере 3000 рублей.

На основании изложенного, с ответчика ФИО2 подлежит взысканию госпошлина в доход государства в размере 3000 рублей.

С учётом вышеизложенного, руководствуясь положениями ч.1 ст. 327.1, п.2 ст. 328, ст. 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

апелляционную жалобу истца ФИО1 удовлетворить частично.

Решение Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 01.12.2025 отменить, вынести по делу новое решение.

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, взыскании убытков, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (паспорт <№><№>) в пользу ФИО1 (паспорт <№><№>) компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, расходы на погребение в размере 99 670 рублей 50 копеек, расходы на оплату юридических услуг в размере 51 800 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 3744 рубля, расходы по оплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО2 (паспорт <№><№>) в доход бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Председательствующий: Локтин А. А.

Судьи: Мартынова Я. Н.

Жернакова О. П.