Апелляционное определение № 22-2164/2025 от 2 декабря 2025 г.

Председательствующий Курбатова Е.В. Дело №


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Судебная коллегия по уголовным делам Воронежского областного суда в составе:

председательствующего - судьи ФИО13,

судей Литовкиной Т.А., Попова П.Н.,

при секретаре ФИО5,

с участием прокурора ФИО6,

осужденной ФИО1 (в режиме видео-конференц-связи),

защитника-адвоката ФИО7

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и адвоката ФИО14 на приговор Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1.

Заслушав доклад председательствующего судьи ФИО13 о содержании приговора и апелляционных жалоб; выслушав: защитника ФИО7 и осужденную ФИО1, поддержавших доводы жалоб; прокурора ФИО6, возражавшую против их удовлетворения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

по приговору Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка и жительница <адрес>, несудимая;

осуждена по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения ФИО1, до вступления приговора в законную силу, изменена с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу; осужденная взята под стражу в зале суда.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, засчитав в него время задержания и содержания ФИО1 под стражей с 27 по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по день, предшествующий дню вступления приговора в законную силу включительно, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

С ФИО1 в пользу Потерпевший №1 взыскано в счет компенсации причиненного преступлением морального вреда 500000 рублей.

Несовершеннолетние дети осужденной – ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО10-П.А. ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения – переданы органу опеки и попечительства управы <адрес> городского округа <адрес> для устройства на период отбывания ФИО1 наказания в виде лишения свободы.

В приговоре решен вопрос о вещественных доказательствах.

ФИО1 признана виновной в том, что ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 15 до 15 часов 16 минут на кухне в <адрес>У по Московскому проспекту <адрес>, с целью причинения смерти ФИО10, нанесла ему не менее двух ударов ножом в область жизненно-важного органа – груди и левого плеча, умышленно причинив телесные повреждения, в том числе открытое ранение груди с повреждением сердца, от которого потерпевший скончался на месте происшествия.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО14, выражая несогласие с приговором, считает, что умысла на совершение убийства ФИО1 не имела и ножевое ранение погибшему причинила, защищая себя и своего младшего ребенка. Данное обстоятельство подтверждается тем, что после инцидента осужденная сама позвонила в полицию и вызвала скорую помощь, инициатором конфликта являлся находящийся в состоянии алкогольного опьянения погибший, который причинил ФИО1 телесные повреждения, о чем свидетельствует заключение эксперта (т.1 л.д. 108-112). Так как он и ранее избивал осужденную, она боялась своего мужа. Таким образом, осужденная находилась в состоянии необходимой обороны, в связи с чем, ее действия должны быть квалифицированы не по ч. 1 ст. 105 УК РФ, а по иной норме уголовного закона. Адвокат считает, что районный суд мог отсрочить ФИО1 отбывание наказание на основании положений ч. 1 ст. 82 УК РФ, а при определении размера компенсации морального вреда не была учтена степень вины потерпевшего.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1, ссылаясь на различные постановления Пленума Верховного Суда РФ, приводит аналогичные аргументы.

В дополнительной апелляционной жалобе ФИО1 просит квалифицировать ее действия по ч. 1 ст. 108 УК РФ, то есть убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны и назначить ей наказание с применением ст. 82 УК РФ. Указывает, что ФИО10 применял к ней насилие на протяжении длительного времени, в связи с чем, а также с учетом того, что погибший непосредственно перед криминальным событием ударил ее кулаком в лицо, у нее имелись все основания опасаться как за свои жизнь и здоровье, так и своего малолетнего ребенка. Данным обстоятельствам суд не дал надлежащей оценки. Доводы суда о том, что она могла прекратить ссору с ФИО10, обратиться за помощью, вызвать сотрудников полиции, не основаны как на фактических обстоятельствах дела, так и на правовых нормах, регулирующих вопросы ответственности лица, находящегося в состоянии необходимой обороны от преступного посягательства.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнения сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

Оснований для признания осуждения ФИО1 незаконным и отмены приговора районного суда, отвечающего требованиям ст.297 УПК РФ, не усматривается.

Суд сделал вывод о виновности осужденной в совершении преступления на основании совокупности исследованных в ходе судебного разбирательства и признанных достоверными доказательств, в том числе показаний самой ФИО1 об обстоятельствах преступного деяния, в той части, в которой они подтверждены материалами дела; а также показаний свидетелей ФИО11, ФИО12 и других, протоколов следственных действий, заключений судебных экспертиз о наличии у ФИО10 телесных повреждений и причинах его смерти, вещественных доказательств, а также других материалов и документов, содержание которых подробно изложено в приговоре.

Так, осужденная ФИО1 на предварительном следствии (т.1 л.д.198-202, 231-232, 240-245) и в заседании суда апелляционной инстанции показала, что она состояла в зарегистрированном браке с ФИО10, которого в целом она характеризует положительно. Вместе с тем, после употребления спиртных напитков он становился агрессивным, применял к ней насилие, мог пару раз ударить ее по лицу. Несмотря на обращения в полицию, она всегда его прощала, так как он был хороший человек, оказывал помощь ей и детям. В связи с тем, что ФИО10 периодически употреблял спиртное брак между ними был расторгнут, но затем они вновь стали проживать вместе, так как она его любила. Вечером ДД.ММ.ГГГГ они с ФИО10 в своей квартире совместно употребляли спиртные напитки, на следующий день намеревались пойти на день рождения к его матери. Затем он ушел из дома и вернулся утром 27 января. В этот день он продолжал употреблять спиртные напитки, вести себя неадекватно, в связи с чем, она с детьми ушла из дома. Примерно в 12 часов 30 минут она вернулась домой с младшим сыном, который затем находился в дальней комнате. После 15 часов ФИО10 на кухне продолжал пить пиво, а она расположилась на диване в другой комнате на диване. В какой-то момент ФИО10 пришел в комнату, под надуманным предлогом стянул ее с дивана на пол и ударил кулаком в подбородок. Она в это время разговаривала со своей подругой Свидетель №1 по телефону. Почувствовав сильную боль и опасаясь, что ФИО10 продолжит ее избивать, она убежала на кухню, так как не смогла выйти из квартиры. На кухне она взяла из подставки нож, и так как бежать ей больше было не куда, решила им напугать ФИО10 При этом, нож она держала за рукоятку клинком вниз. В это время ФИО10 вбежал на кухню, взял со стола стакан и пластиковую бутылку с пивом объемом 1,5 литра. Подойдя к ней, он в замахе по касательной ударил ее бутылкой по голове. В ответ она один раз ударила ФИО10 ножом в область груди, после чего тот осел на пол и побагровел. Поняв, что последний умирает, она вызвала скорую помощь и стала делать ему искусственное дыхание, однако ФИО10 перестал подавать признаки жизни. Умысла на убийство ФИО10 у нее не имелось.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №, при исследовании трупа ФИО10 были обнаружены следующие повреждения: рана на передней поверхности груди слева, с отходящим от нее раневым каналом по ходу которого повреждены кожа и подкожно-жировая клетчатка, левая большая грудная мышца, межреберные мышцы 2-го межреберного промежутка и хрящевая часть 2-3 левых ребер, пристеночная плевра левой плевральной области, передняя и задняя стенки сердечной сорочки, стенки левого предсердия и левого желудочка сердца, диафрагма, левая доля печени; рана на передней поверхности левого плеча в средней трети.

Длина раны на передней поверхности грудной клетки слева приближается к 16,0 см. Смерть ФИО10 наступила от открытого ранения груди с повреждением сердца, сопровождавшегося кровоизлиянием в полость сердечной сорочки и левую плевральную полость осложнившегося кровопотерей. В крови ФИО10 обнаружен этиловый спирт в концентрации 4.69%, в моче – 5.32% (т.1 л.д. 86-103).

При осмотре места происшествия был изъят нож (т.1 л.д.6-16), длина клинка которого составляет 33, 5 см. (т.1 л.д.164). Из заключения эксперта №.24/К следует, что следы крови на клинке данного ножа с расчетной условной вероятностью не менее 99, (9)% принадлежат ФИО10 (т.1 л.д.136-158). Из кухни квартиры ФИО1 также была изъята подставка в которой находились 3 кухонных ножа.

В ходе проверки показаний ФИО1 на месте происшествия, подозреваемая продемонстрировала, что удар ножом она нанесла в левую сторону грудной клетки ФИО10 в направлении сверху вниз (т.1 л.д.203-212).

Согласно заключению комиссии экспертов № в момент совершения правонарушения ФИО1 в состоянии физиологического аффекта, либо ином эмоциональном состоянии (в том числе эмоционального напряжения, возбуждения), которое могло бы существенно повлиять на ее поведение, не находилась. Действия в инкриминируемой ФИО1 период времени были последовательными и целенаправленными. У испытуемой не было накопления эмоционального напряжения с восприятием ситуации как безвыходной.

Как указано в исследовательской части заключения при описании психического состояния, ФИО1 пояснила экспертам, что когда она вышла на кухню, потерпевший последовал за ней. Понимая, что он будет дальше применять к ней физическую силу, она схватила нож и потребовала, чтобы он к ней не подходил. Но тот продолжал приближаться, неся бокал и пластиковую бутылку с пивом. Их разделял низкий столик, который потерпевший с силой сдвинул в ее сторону. Она оттолкнула потерпевшего от себя, увидев, как вверх брызнуло пиво т осколки стакана. Тогда же она увидела, что потерпевший отошел к стене и стал оседать, его лицо изменилось.

При проведении патопсихологического исследования ФИО1 рассказала, что «…ФИО10 начал придираться ко мне, мы начали ругаться, он подошел ко мне, схватил за левую руку, ударил в челюсть, я отбивалась ногами, ему попала в область гениталий. Я побежала на кухню и схватила нож. Он замахнулся и бросил в меня баклажку с пивом, после чего я бросилась на него и ударила ножом в грудь. Сам удар я смазано помню, помню, что на него бросилась. После этого он сполз на пол» (т.1 л.д.118-121).

В соответствии с требованиями ст.87 УПК РФ районным судом были проверены представленные сторонами доказательства, и, согласно положений ст.88 УПК РФ, каждому из них дана надлежащая оценка с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а всем собранным доказательствам в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Нарушений требований закона при этом не установлено.

Преступные действия ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, судом квалифицированы верно.

Об умысле осужденной на причинение смерти ФИО10 свидетельствует то обстоятельство, что она нанесла потерпевшему два удара ножом: в левую часть туловища, то есть в область расположения жизненно-важных органов, и левую руку, в результате чего образовались рана на передней поверхности груди слева и рана на передней поверхности левого плеча в средней трети, причиненные в результате двух колюще-режущих воздействий одного плоского клинкового орудия типа ножа, имеющего острое лезвие, «П»-образный на поверхности сечения обух, толщиной около 0,2 см с выраженными ребрами. Несмотря на то, что осужденная отрицает факт причинения ФИО10 телесного повреждения на левом плече, данное обстоятельство подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы №.

При этом рана на передней поверхности груди слева причинена в результате воздействия ножа такой силы, которая оказалась достаточной для повреждения левой большой грудной мышцы, межреберных мышц 2-го межреберного промежутка и хрящевой части 2-3 левых ребер, пристеночной плевры левой плевральной области, передней и задней стенки сердечной сорочки, стенки левого предсердия и левого желудочка сердца, диафрагмы, левой доли печени.

Судебная коллегия не может принять во внимание утверждения ФИО1 о том, что не наносила удара ножом в левую часть груди потерпевшего, а лишь оттолкнула его, когда он к ней приблизился, поскольку они не подтверждаются материалами дела.

Так, будучи допрошенной в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемой и обвиняемой, ФИО1 показала, что она нанесла ФИО10 удар ножом в грудь в направлении сверху вниз. Данные обстоятельства она подтвердила и при проверке своих показаний на месте, продемонстрировав механизм нанесения удара.

Указанные следственные действия проводились в присутствии защитника ФИО1, то есть в условиях, исключающих оказание на нее какого-либо воздействий, по окончанию которых замечания со стороны защиты не поступили.

Последующий отказ виновной от этих показаний судебная коллегия расценивает, как избранный ФИО1 способ защиты, обусловленный стремлением избежать ответственности за содеянное.

Помимо показаний осужденной, ее доводы в этой части опровергаются также и результатами судебно-психиатрической экспертизы, при проведении которой ФИО1 пояснила, что она бросилась на ФИО10 и ударила его ножом в грудь. При этом сам удар помнит смазано, помнит лишь, что бросилась на него.

Кроме того, ФИО1 показывала, что она держала нож в руке клинком вниз, то есть если бы она отталкивала об себя ФИО10, то направление раневого канала было бы перпендикулярно, или близко к этому, относительно туловища потерпевшего, что противоречит обстоятельствам дела.

Таким образом, судебная коллегия убеждена в том, что ФИО1 умышленно причинила ФИО10 смертельное ранение в левой передней части грудной клетки, характер которой позволяет утверждать, что она при этом действовала осознанно и целенаправленно, а не бездумно и не ориентируясь в пространстве, как это пытается представить осужденная, которая в состоянии аффекта при этом не находилась.

Доводы апелляционных жалоб о том, что действия ФИО1 подлежат квалификации по ч. 1 ст. 108 УК РФ, так как, находясь в состоянии необходимой обороны от посягательства на свою жизнь и здоровье со стороны ФИО10, осужденная превысила ее пределы, судебная коллегия находит неубедительными, поскольку они не подтверждаются фактическим обстоятельствами дела.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», разрешая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, суды должны учитывать: объект посягательства; избранный посягавшим лицом способ достижения результата, тяжесть последствий, которые могли наступить в случае доведения посягательства до конца, наличие необходимости причинения смерти посягавшему лицу или тяжкого вреда его здоровью для предотвращения или пресечения посягательства; место и время посягательства, предшествовавшие посягательству события, неожиданность посягательства, число лиц, посягавших и оборонявшихся, наличие оружия или иных предметов, использованных в качестве оружия; возможность оборонявшегося лица отразить посягательство (его возраст и пол, физическое и психическое состояние и т.п.); иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и оборонявшегося лиц.

Аргументируя свою позицию относительно переквалификации содеянного виновной, сторона защиты указывает на то, что ФИО10 на протяжении продолжительного времени, находясь в состоянии алкогольного опьянения, применял к ФИО1 насилие, причинял ей телесные повреждения, в связи с чем, она постоянно находилась в стрессовом состоянии, ожидая продолжения асоциального поведения со стороны погибшего. Данная длительная психотравмирующая ситуация объективно позволила осужденной прийти к выводу о том, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 после нанесения ей удара кулаком по лицу допустил посягательство на ее жизнь и здоровье, отражая которое она превысила пределы необходимой обороны.

Вместе с тем, как это следует из фактических обстоятельств дела, ФИО1 и ФИО10, несмотря на расторжение брака в 2014 году и бытовые конфликты между ними на почве алкоголизации последнего, до криминального события продолжали проживать вместе с детьми в одном жилом помещении и вести совместное хозяйство. Каких-либо активных действий по предотвращению нахождения ФИО10 в принадлежащей ей квартире, а, следовательно, и применению к ней домашнего насилия, осужденная не предпринимала, равно как и к привлечению погибшего к установленной законом ответственности. Напротив, как поясняла виновная, она любила ФИО10, считала его положительным человеком, оказывающим помощь ей и детям. Кроме этого, вечером, накануне происшествия, они вместе употребляли спиртные напитки, намереваясь на следующий день отправиться к матери потерпевшего поздравить ее с днем рождения.

При таком положении судебная коллегия не может согласиться с утверждениями стороны защиты о том, что ФИО1 непрерывно подвергаясь насилию, постоянно находилась в стрессовом состоянии. Кроме того, согласно вышеприведенному заключению комиссии экспертов, у испытуемой не было накопления эмоционального напряжения с восприятием ситуации как безвыходной.

Что касается удара рукой по лицу, который ФИО10 нанес осужденной, стянув ее в комнате с дивана на пол, то судебная коллегия не имеет оснований рассматривать его в качестве начальной стадии посягательства потерпевшего на жизнь ФИО1, поскольку последняя, оценивая данное событие, заявила суду апелляционной инстанции, что ФИО10 в этот момент просто хотелось уйти со скандалом, как он это обычно делал. В результате удара вред здоровью осужденной причинен не был.

Кроме этого, во время нанесения удара ФИО1 разговаривала по телефону со своей подругой Свидетель №1, которая подтвердила, что слышала ее ссору с супругом. Однако осужденная о происходящем Свидетель №1 не рассказала, за помощью не обратилась, что, по мнению судебной коллегии, свидетельствует об отсутствии у нее оснований опасаться за свою жизнь и здоровье.

Более того, как пояснила сама ФИО1, она пресекла неправомерные действия потерпевшего, оказав ему активное сопротивление и ударив его ногами в область паха, после чего ушла в кухню.

Вместе с тем факт неправомерного поведения ФИО10 по отношению к осужденной, послуживший поводом для совершения преступления, был установлен судом первой инстанции и учтен в качестве смягчающего наказание обстоятельства при назначении ФИО1 наказания.

Последующие события, которые происходили в помещении кухни и которые сторона защиты расценивает как продолжение ФИО10 совершения общественно опасного посягательства в отношении ФИО1, не дают оснований полагать о необходимости причинения смерти потерпевшему для пресечения посягательства.

Так, осужденная пояснила, что, следуя за ней в кухню, ФИО10 говорил, что «прибьет» ее, не конкретизируя при этом способ достижения своей цели.

Находясь в самой кухне, ФИО10, несмотря на наличие в помещении ножей, взял в руки только находящиеся на столе пластиковую бутылку с пивом и стакан, с которыми приблизился к осужденной. Затем, по показаниям последней, он замахнулся на нее бутылкой, задев ее голову касательным движением. При этом ФИО1 не утверждала, что потерпевший намеревался нанести ей удар бутылкой по голове, а лишь высказала свои предположения об этом. Кроме того, отвечая на вопросы в суде апелляционной инстанции ФИО1 пояснила, что если бы ФИО10 взял стакан и замахнулся на нее, то летального исхода возможно не наступило бы, то есть осужденная не расценивала поведение и действия последнего, как угрозу своей жизни.

Что касается утверждения ФИО1 о том, что она опасалась посягательства со стороны ФИО10 в отношении ее малолетнего сына Марка, то судебная коллегия не может признать их достаточными для удовлетворения ее апелляционной жалобы, поскольку ребенок во время рассматриваемого деликта находился в изолированной комнате, очевидцем происшествия не являлся и в нем не участвовал, данных о применении к нему насилия или угрозы применения такого насилия в какой-либо форме, в материалах дела не содержится. Как пояснила сама осужденная, она лишь предполагала о том, что ФИО10 допустит в отношении сына неправомерные действия.

При таком положении судебная коллегия приходит к убеждению о том, что место и время посягательства, предшествующие ему события, избранный посягавшим способ достижения результата, тяжесть последствий, которые могли наступить в случае доведения посягательства до конца, не вызывали у ФИО1 необходимости причинения ФИО10 смерти для пресечения посягательства.

Таким образом, оснований для квалификации действий осужденной по ч. 1 ст. 108 УК РФ как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, не имеется.

Наказание ФИО1 назначено на основании положений, предусмотренных ст. 43, 60, ч. 1 ст. 61, ч. 1 ст. 62 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденной, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление виновной и условия жизни ее семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств районный суд указал на то, что ФИО1 ранее к уголовной ответственности не привлекалась, вину признала частично, в содеянном раскаивается, написала заявление о совершенном преступлении, в ходе предварительного расследования давала подробные показания относительно фактических обстоятельств содеянного, чем активно способствовала раскрытию и расследованию преступления, после которого приняла меры к оказанию ФИО10 первой помощи, вызову сотрудников скорой и полиции. Кроме того, ФИО1 положительно характеризуется, награждалась почетными грамотами, имеет благодарности, троих несовершеннолетних детей, двое из которых являются малолетними, а также помогает матери – инвалиду второй группы. К числу указанных обстоятельств суд также отнес противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, а также состояние здоровья близкого родственника осужденной.

Оценив данные сведения и иные имеющие значение обстоятельства в своей совокупности, суд пришел к правильному решению о назначении ФИО1 минимального наказания, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ без назначения дополнительного наказания, которое апелляционная инстанция находит обоснованным, справедливым, соразмерным содеянному, в полной мере отвечающим целям исправления осужденной и восстановления социальной справедливости.

Районный суд обсуждал вопрос о применении при назначении осужденной наказания положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, 82 УК РФ, однако оснований для этого не нашел.

Не установила такой возможности и апелляционная инстанция. При этом судебная коллегия соглашается с выводами районного суда о невозможности применения отсрочки ФИО1 отбывания наказания в соответствии с положениями ст. 82 УК РФ, поскольку ей назначено наказание за совершение особо тяжкого преступления против личности свыше пяти лет лишения свободы.

Вопреки доводам апелляционной жалобы размер компенсации морального вреда, причиненного преступлением потерпевшему Потерпевший №1, не является чрезмерным, он определен районным судом с учетом характера причиненных последнему нравственных страданий, степени вины осужденной, требований разумности и справедливости, вследствие чего снижению не подлежит.

При таком положении судебная коллегия оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не усматривает, в том числе по изложенным в них доводам.

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

приговор Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента провозглашения и может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ст. 401.3, 401.7, 401.8 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы (представления) в суд, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а содержащейся под стражей осужденной, - в тот же срок со дня вручения ей копии апелляционного определения.

По истечении указанного срока апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном ст. 401.3, 401.10 - 401.12 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы (представления) непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи областного суда