Решение № 2-493/2017 от 31 июля 2017 г. по делу № 2-493/2017

Гражданское дело №


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

01 августа 2017 года Стрежевской городской суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Лебедевой С.В.,

при секретаре Рудовой Т.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Стрежевом гражданское дело №, с участием представителя истца ФИО1 - адвоката Бурмейстерс Г.Г., действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия три года, ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика ОАО «Томскнефть ВНК» ФИО2, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком по ДД.ММ.ГГГГ, представителя ответчика ООО «УТТ-2» ФИО3, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, помощника прокурора г. Стрежевого Гатауллина Р.Г., по исковому заявлению ФИО1 к Открытому акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Обществу с ограниченной ответственностью «Управление Технологического Транспорта - 2», о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

установил:

Истец ФИО1 обратился в Стрежевской городской суд с исковым заявлением к Открытому акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании (далее ОАО «Томскнефть» ВНК), Обществу с ограниченной ответственностью «Управление Технологического Транспорта - 2» (далее ООО «УТТ-2») о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В обоснование исковых требований истец указал, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец служил водителем на ЗиЛ-131 в рядах Советской Армии. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в Стрежевской АТК «Г.» п. ФИО5 Томской области, в Стрежевском управлении технологического транспорта объединения «Томскнефть», в Стрежевском управлении технологического транспорта объединения «Томскнефть», в Стрежевском управлении технологического транспрта-2 объединения «Томскнефть», в Стрежевском управлении технологического транспорта № НГДУ «Стрежевойнефть» объединения «Томскнефть» водителем на ЗиЛ-131. Там же, в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец работал водителем на КамАЗ-43106 (трубовоз). Там же в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал водителем КамАЗ-5410. Далее работал водителем на ЗиЛ-441510. В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец работал в ООО «УТТ-4» водителем на ЗиЛ-44510, откуда был уволен ДД.ММ.ГГГГ по ст. 80 ТК РФ, в связи с уходом на пенсию по инвалидности. Согласно договору о присоединении от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельства № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «УТТ-4» реорганизовано путем присоединения к ООО «УТТ-2», таким образом, ООО «УТТ-2», в соответствии со ст. 58 ГК РФ, является правопреемником ООО «УТТ-4». Общий стаж работы истца составляет 33 года 3 месяца, трудовой стаж, связанный с воздействием повышенных уровней вибрации и шума составляет 31 год. Страж работы у ответчиков: в структурных подразделениях ОАО «Томскнефть» ВНК составляет 7 лет 8 месяцев (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), в ООО «УТТ-4» 1 год 6 месяцев (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ). Во время работы у ответчиков у истца развилось хроническое профессиональное заболевание. Согласно Акту о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ у истца выявлено профессиональное заболевание: Заболевание профессиональное, вследствие вынужденной рабочей позы. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие вредных производственных факторов-повышенных уровней вибрации, превышающих ПДУ до 7,6 раза, а также статико-динамические нагрузки. Указанное профессиональное заболевание установлено ФИО1 в период работы в ООО «УТТ-4». Согласно справке МСЭ-2006 № «М» по Томской области от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности 30% (Акт о профессиональном заболевании № от ДД.ММ.ГГГГ). Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от ДД.ММ.ГГГГ работая водителем на ЗиЛ-131 (грузовом и трубовозе), подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Воздействие вредных факторов описанных в СГХ относительно ФИО1 явилось причиной утраты трудоспособности в 30 %. В результате полученного профзаболевания у истца поражен позвоночник, поражены суставы рук и ног, истцу приходится постоянно принимать лекарства, проходить курсы лечения несколько раз в год, хотя они не особо ему помогают – здоровье ухудшается. Истец очень любил свою работу, дорожил ею, однако из-за профзаболевания вынужден уйти на пенсию. Ранее он вел активный образ жизни, увлекался спортом и рыбалкой, что в настоящее время невозможно. Все это доставляет истцу дополнительные нравственные страдания и переживания, заставляет нервничать, раздражаться, вызывает чувство неловкости и неуверенности в себе. Болезненные проявления профзаболевания оказывают влияние на повседневную жизнь истца, в том числе в быту, вызывая чувство беспомощности, тягостное для трудоспособного мужчины.

Истец просит взыскать с ОАО «Томскнефть» ВНК в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, с ООО «УТТ-2» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей.

Истец ФИО1, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания не явился, обратился с заявлением о рассмотрении дела в свое отсутствие с участием представителя по доверенности Бурмейстерс Г.Г.

В соответствии с частью 5 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) суд рассмотрел дело в отсутствие истца.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – адвокат Бурмейстерс Г.Г., требования поддержала по основаниям, приведенным в иске, уточнила периоды работы истца в структурных подразделениях ОАО «Томскнефть» ВНК, а именно с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, просила их удовлетворить. К доводам ответчиков (об установлении причинно-следственной связи связь между профессиональным заболеванием и работой истца в Обществах, отсутствием вины ответчиков в возникновении у истца профессионального заболевания) просила отнестись критически. Указала на отсутствие представленных доказательств со стороны ответчиков, свидетельствующие об отказе в удовлетворении требований истца, а также то, что факт работы у ответчиков подтверждается представленной истцом трудовой книжкой, записи которой никем не оспорены.

Представитель ответчика ОАО «Томскнефть» ВНК ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании с доводами истца не согласилась, поддержала доводы, указанные в письменных возражениях на иск. Пояснила, что реализация права истца на компенсацию морального вреда возможна только с ДД.ММ.ГГГГ и может быть принят судом период его работы в Обществе с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (2 года 1 месяц 10 дней), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (3 месяца 26 дней), поскольку в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (2 месяца 13 дней) (согласно приказам № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ) ФИО1 был временно переведен в мастерскую слесарем по ремонту автомобилей 1 разряда, на профессию, не имеющую вредных производственных факторов. Согласно записям трудовой книжки и приказам по Обществу (приказ от ДД.ММ.ГГГГ №), в период работы истца в Обществе имеется перерыв с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (1 месяц). В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (2 года 5 дней) истец работал в Обществе ООО «УТТ-1», не являющемся структурным подразделением ОАО «Томскнефть» ВНК. Полагала, что отсутствует причинно-следственная связь между профессиональным заболеванием и работой истца в Обществе, а также вина Общества в возникновении у истца профессионального заболевания ничем не подтверждается, отсутствуют доказательства, подтверждающие причинение вреда истцу во время его работы в ОАО «Томскнефть» ВНК. В акте о случае профессионального заболевания не указано, что все обстоятельства и условия имели место при работе истца у определенных ответчиков. Согласно п.21 акта лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов – не указаны. В п. 22 лишь имеются предложения для заводов – изготовителей Министерства автомобилестроения, без указания на определенные заводы-изготовители, нарушившие законодательства в ходе изготовления техники, указанной в СГХ, Акте, исковом заявлении. Таким образом, Общество не было признано непосредственным причинителем вреда, не была установлена его вина в возникновении у истца профессионального заболевания. К СГХ не приложены документы-измерения, на которые делается ссылка в СГХ. Заключение СГХ о том, что общая оценка труда на рабочих местах истца, в том числе на рабочих местах истца в организациях, правопреемником которых является Общество, не отвечали гигиеническим требованиям по уровню шума и вибрации, по показателям тяжести труда, не свидетельствуют о профессиональном характере заболевания истца, поскольку воздействие на работника вредного производственного фактора не влечет в обязательном порядке возникновение профессионального заболевания. Доказательств, подтверждающих, что при работе истца в Обществе уровни воздействия на него вредных производственных факторов превышали установленные нормативы, не представлено, следовательно, отсутствуют доказательства того, что Обществом не были обеспечены безопасные условия труда, то есть не подтверждено наличие неправомерных действий или бездействий работодателя. Одного указания предприятия в профессиональном маршруте истца в СГХ недостаточно для возложения на Общество ответственности за причинение вреда в результате профессионального заболевания. Принуждение к работе в должностях, которые указаны в исковом заявлении, трудовой книжке, приказах и иных документах по Обществу, со стороны Общества отсутствовало. При поступлении на работу в Общество истец был предупрежден о наличии вредных условий труда, был с ним согласен, получал все установленные законодательством компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда, обеспечивался специальной одеждой и обувью, что безусловно смягчало воздействие на организм истца вредных производственных факторов. Просила учесть отсутствие умысла у Общества причинить вред здоровью истца. Вместе с тем, считает неоправданно завышенным истцом размер компенсации морального вреда, не согласующийся с принципами разумности и справедливости. При определении размера компенсации морального вреда полагала необходимым учесть, что истец утратил профессиональную трудоспособность частично 30%, что не лишает его возможности при наличии желания осуществлять дальнейшую трудовую деятельность.

Представитель ответчика ООО «УТТ-2» ФИО3, действующая на основании доверенности, с заявленными требованиями не согласилась. В судебном заседании пояснила, что в ООО «УТТ-2», как у правопреемника ООО «УТТ-4» отсутствуют документы о приеме на работу и увольнении ФИО1, имеются документы в отношении другого лица ФИО4 Аттестация рабочего места по условиям труда водителя производилась в июле 2003, то есть в то время, когда истец в ООО «УТТ-4» уже не работал. Следовательно период работы в ООО «УТТ-4» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ во вредных условиях труда не подтвержден доказательствами. За период работы в обществе истец находился в отпусках, что также влияет на размер компенсации морального вреда, поскольку в период нахождения в отпусках истец не работал фактически и не находился под влиянием воздействия вредных факторов. Ссылка на ст. 212 ТК РФ не обоснована, поскольку Обществом выполнялись требования ст.ст. 221-224 ТК РФ, обеспечивались безопасные условия труда, истец обеспечивался средствами индивидуальной защиты согласно «Нормам бесплатной выдачи работникам теплой специальной одежды и теплой специальной обуви», утвержденные постановлением Минтруда и социального развития от 31.12.1997г. № 70 и «Типовым отраслевым нормам бесплатной выдачи специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты работникам нефтяной и газовой промышленности», утвержденные постановлением Минтруда и социального развития от 26.12.1997 г. № 67, в Обществе проводилась Аттестация рабочих мест, с целью оздоровления работников Общества разработана программа реабилитационно-восстановительного лечения, предоставлялись дополнительные дни отдыха к ежегодным отпускам, обеспечивалось прохождение работниками периодических медицинских осмотров, выдавалось молоко, производилась доплата за работу во вредных условиях труда. Моральный вред с ответчика не может быть взыскан, поскольку факта неправомерных действий, а также бездействий со стороны ООО «УТТ-2» не имелось. Истец после прохождения периодических медицинских осмотров, в течение всего периода работы в Обществе признавался годным к работе. Содержание санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника и Акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, не могут подтверждать вину причинения вреда работнику со стороны ООО «УТТ-4», учитывая, что при оформлении санитарно-гигиенической характеристики ТО Управления Роспотребнадзора по Томской области в г. Стрежевом какие-либо документы (сведения на какой технике работал истец, карты аттестации, протоколы замеров, копии приказов на отпуска, копии больничных листов) в ООО «УТТ-2» не запрашивались. Истец проработал в ООО «УТТ-2» на протяжении 1 года 5 месяцев из 31 года общего трудового стажа во вредных условиях труда, что является существенным и влияющим на размер возмещения морального вреда. Весь остальной период работы во вредных условиях труда истец работал на других предприятиях, что подтверждает содержание санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника, и соответственно ООО «УТТ-2» не может нести ответственность за причинение вреда работнику другими лицами. Объем причиненных истцу нравственных и физических страданий и их оценка в заявленном объеме не подтверждены доказательствами. При определении размера компенсации вреда просила учитывать требования разумности и справедливости, а именно степень тяжести причиненного вреда и установленный процент утраты профессиональной трудоспособности, не лишающий возможности осуществления трудовой деятельности. Просила в удовлетворении исковых требованиях истцу отказать.

В заключении по делу помощник прокурора г. Стрежевого Гатауллин Р.Г. находит требования истца о компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению, вину ответчиков в возникновении у истца профессионального заболевания подтвержденной в судебном заседании. Учитывая, что наличие профессионального заболевания в любом случае влечет физические и нравственные страдания, а также стаж работы истца у каждого из ответчиков, компенсацию морального вреда прокурор предлагает определить в размер 30 000 рублей с ОАО «Томскнефть» ВНК, с ответчика ООО «УТТ-2» 15 000 рублей.

Заслушав участников судебного заседания, заключение помощника прокурора, изучив представленные доказательства, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащим частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) относит к нематериальным благам жизнь и здоровье человека.

Конституцией Российской Федерации охраняются труд и здоровье граждан, устанавливаются гарантии социальной защиты (ч. 2 ст. 7); каждому гарантируется социальное обеспечение в предусмотренных законом случаях (ч. 1 ст. 39).

В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) работодатель обязан возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены трудовым законодательством, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ. Обязанность обеспечения безопасных условий и охраны труда работника согласно ст. 212 ТК РФ возлагается на работодателя.

Согласно ст. ст. 3, 8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. Возмещение застрахованному лицу морального вреда, причинённого в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Указанная норма направлена на установление дополнительных гарантий лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 работал у ответчиков в следующие периоды времени, в структурных подразделениях ОАО «Томскнефть» ВНК с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (2 года 5 месяцев 6 дней), в ООО «УТТ-4» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (1 год 6 месяцев).

ДД.ММ.ГГГГ истец уволен из ООО «УТТ-4» по ст. 80 ТК РФ в связи с выходом на пенсию по инвалидности.

Доводы представителя ответчика ООО «УТТ-2» о том, что в ООО «УТТ-2», как у правопреемника ООО «УТТ-4» отсутствуют документы о приеме на работу и увольнении ФИО1, имеются документы в отношении другого лица ФИО4, в связи с чем, в требованиях ФИО1 следует отказать, судом не может быть принят, поскольку согласно ч. 1 ст. 66 Трудового кодекса РФ трудовая книжка является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника. Сведения о трудовом стаже ФИО1 в ООО «УТТ-4» внесенные в трудовую книжку ответчиком не оспорены. Отсутствие в Межрайонной ИФНС России № по Томской области сведений о доходах по форме 2-НДФЛ за период 2000-2002 года в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не могут являться доказательством неосуществления ФИО1 трудовой деятельности в ООО «УТТ-4», поскольку в трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую работу. Согласно Федерального закона от 01 апреля 1996 года N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования", обязанность по предоставлению сведений индивидуального персонифицированного учета лежит на работодателе, невыполнение им указанных обязанностей не может ущемлять права работника на исчисление специального стажа с учетом всего периода работы, особые условия которого подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами.

Профессиональное заболевание впервые выявлено у ФИО1 в период его работы в ООО «УТТ-4», санитарно-гигиеническая характеристика подписана работадателем.

Общий трудовой стаж работы ФИО1 составляет 33 года 3 месяца.

Стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, с учетом установленных обстоятельств, составляет 31 год.

Указанные обстоятельства не оспариваются ответчиками и подтверждены в судебном заседании сведениями, отражёнными в трудовой книжке истца № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.10-14), отражены в санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.17-18).

Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного в результате возникновения у него профессионального заболевания к ОАО «Томскнефть» ВНК, ООО «УТТ-2», являвшихся в разные периоды времени его работодателями.

В соответствии с п.30, 32 Постановления Правительства РФ от 15 декабря 2000г. № 967 «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний» надлежащим документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве, является Акт о случае профессионального заболевания.

В соответствии с п. 19 Положения обязанность организации расследования обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания возлагается на работодателя.

Работодатель в течение 10 дней с даты получения извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания образует комиссию по расследованию профессионального заболевания, возглавляемую главным врачом центра государственного санитарно - эпидемиологического надзора. В состав комиссии входят представитель работодателя, специалист по охране труда (или лицо, назначенное работодателем ответственным за организацию работы по охране труда), представитель учреждения здравоохранения, профсоюзного или иного уполномоченного работниками представительного органа. В расследовании могут принимать участие другие специалисты.

Как следует из представленных документов, в том числе из Акта о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного Главным государственным санитарным врачом в г. Стрежевом Л. С.И., по результатам проведенного расследования случая профессионального заболевания, истцу установлен заключительный диагноз: ». Заболевание профессиональное, возникло вследствие воздействия неблагоприятных факторов: повышенных уровней вибрации и статико-динамических нагрузок.

Расследование случая профессиональных заболеваний ФИО1 было проведено в предусмотренные законом сроки, комиссией в составе: председателя санитарного врача по гигиене труда К. А.И., членов комиссии: А. А.В. – и.о. главного инженера ООО «УТТ-4», Б. А.С. – инженера по охране труда и производственной безопасности ООО «УТТ-4», К. В.А. – председателя профсоюзного комитета ООО «УТТ-4», К. В.С. – зав. По лечебной части поликлиники ЦГБ г. Стрежевого.

Названным Актом о случае профессионального заболевания установлено, что профессиональное заболевание у ФИО1 возникло вследствие воздействия неблагоприятных факторов: повышенных уровней вибрации и статико-динамических нагрузок.

Причиной профессионального заболевания послужило: длительное воздействие повышенных уровней вибрации, превышающих ПДУ до 7,6 раза, а также статико-динамические нагрузки.

Непосредственной причиной профессионального заболевания в Акте указано: повышенный уровень вибрации и статико-динамические нагрузки.

Вина ФИО1 в наступлении у него профессиональных заболеваний не установлена.

В соответствии с решением № единственного участника общества с ограниченной ответственностью «УТТ-2» от ДД.ММ.ГГГГ ООО «УТТ-4» прекратило свою деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ООО «УТТ-2» (л.д. 160).

Таким образом, ООО «УТТ-2», являясь правопреемником ООО «УТТ-4», несет ответственность по обязательствам, вытекающим из деятельности ООО «УТТ-4» в силу п.2 ст.58 ГК РФ, согласно которой при присоединении юридического лица к другому юридическому лицу к последнему переходят права и обязанности присоединенного юридического лица.Таким образом, судом установлено наличие у истца в настоящее время профессионального заболевания.

Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у ФИО1 профессионального заболевания № составлена ДД.ММ.ГГГГ на основании запроса Стрежевской ЦГБ от ДД.ММ.ГГГГ и проведена в ООО «УТТ-4».

В соответствии с СГХ трудовой стаж, связанный с воздействием повышенных уровней вибрации и шума составляет 31 год в профессии водителя (л.д.17-18).

Согласно названной характеристике, работая водителем на ЗиЛ-131 (грузовом и трубовозе) ФИО1 подвергался воздействию повышенных уровней вибрации, шума. Находясь в вынужденной рабочей позе сидя, совершая множество переключений ручных и ножных рычагов, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Суммарный эквивалентный корректированный уровень виброускорения по оси Z, при передвижении по промысловым дорогам с различным дорожным покрытием за 6 часов ежедневного воздействия в расчете на 8 часовую смену, составляет 130 дБ, при ПДУ=115 дБ, превышение на 15 дБ, т.е. суммарная ежесменная относительная доза вибрации составляет db=7,6. Эквивалентный уровень шума составляет 88 дБА, при ПДУ=80 дБА, превышение на 8 дБА. (Измерения на ЗиЛ-131 от ДД.ММ.ГГГГ в Стрежевском ДРСУ).

Работая водителем на КамАЗ-43106 (трубовоз) и КамАЗ-5410, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Совершая множество движений по переключению рычагов с приложением усилий и, находясь в вынужденной рабочей позе сидя, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Эквивалентный корректированный уровень виброускорения по оси Z составляет 117 дБ, при ПДУ=107 дБ, превышение на 10 дБ, то есть относительная ежесменная доза вибрации db=3.6. Эквивалентный уровень шума составляет 84 дБ А, при ПДУ=80 дБ А превышение на 4 дБ А. (измерения на КамАЗ-53112 от ДД.ММ.ГГГГ в УТТБР).

Работая водителем на ЗиЛ-441510, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Эквивалентный корректированный уровень виброускорения по оси Z составляет 128 дБ, при ПДУ=115 дБ, превышение на 13 дБ, т.е. ежесменная относительная доза вибрации db=4,5. Эквивалентный уровень шума составляет 82 дБА, при ПДУ=80 дБА, превышение на 2 дБА. (Измерения на ЗиЛ-555 ММЗ (аналог ЗиЛ-441510) от ДД.ММ.ГГГГ в САТУ МПП «СКХ»).

Безопасным уровнем стажевой дозы считается 10'000 допустимых доз. При значениях стажевой дозы от 10'000 до 30'000 вероятность диагноза «вибрационная болезнь» с приближением фактической стажевой дозы к 30'000 возрастает до 95 %.

Работая водителем при прохождении периодических медицинских осмотров признавался годным для выполнения своих профессиональных обязанностей.

Согласно заключению ОКБ г. Томска «Центр профпатологии» от ДД.ММ.ГГГГ в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1. находился в неврологическом отделении «Центр профпатологии» ОКБ с целью первичной экспертизы связи заболевания с профессией, очередного переосвидетельствования по профессиональному заболеванию перед МСЭ. Истцу дано заключение, согласно которому ему противопоказан труд со статико-динамическим перенапряжением, вибрацией, переохлаждением (л.д.24-25).

Согласно справке МСЭ-2006 № ФГУ «М» по Томской области от ДД.ММ.ГГГГ истцу на основании Акта о профессиональном заболевании № от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с профессиональным заболеванием от ДД.ММ.ГГГГ, установлена утрата профессиональной трудоспособности 30% на период с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно (л.д.21).

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению причинителем вреда.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Право на компенсацию морального вреда впервые было предусмотрено Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятыми 31.05.1991, действие которых распространено на территории Российской Федерации с 03.08.1992.

Согласно разъяснениям в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в случаях, когда моральный вред причинён до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случаях, когда истец после вступления акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий (бездействия), не может иметь обратной силы.

Учитывая изложенное, суд рассматривает требования истца о компенсации морального вреда в период, начиная с 03.08.1992. На указанную дату истец работал в Стрежевском управлении технологического транспорта № НГДУ «Стрежевойнефть» объединения «Томскнефть» водителем на ЗиЛ-131и КамАЗ-43106 (трубовоз).

Рассматривая доводы представителя ОАО «Томскнефть» ВНК» о том, что в стаж работы истца во вредных условиях, не могут быть включены периоды его работы с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (2 месяца 13 дней), поскольку ФИО1 был временно переведен в мастерскую слесарем по ремонту автомобилей 1 разряда, на профессию, не имеющую вредных производственных факторов, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (2 года 5 дней) истец работал в Обществе ООО «УТТ-1», не являющемся структурным подразделением ОАО «Томскнефть» ВНК, суд приходит к следующим выводам.

Согласно приказам № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 – водитель а/к № за нарушение трудовой дисциплины переведен на нижеоплачиваемую работу с ДД.ММ.ГГГГ сроком на 3 месяца, в ремонтную мастерскую по ремонту автомобилей 1 разряда в колонну №. (л.д.106).

Таким образом, период работы истца с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ подлежит исключению из стажа работы ФИО1 во вредных условиях.

В подтверждение доводов представителя ответчика ОАО «Томскнефть» ВНК об исключении из стажа работы истца во вредных условиях труда периода его работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в Обществе ООО «УТТ-1», не являющемся структурным подразделением ОАО «Томскнефть» ВНК, представлены следующие доказательства.

Как следует из трудовой книжки истца ДД.ММ.ГГГГ уволен переводом из СУТТ-1 в ООО «УТТ-1» по п.5 ст. 29 КЗоТ РФ. ДД.ММ.ГГГГ истец принят в порядке перевода из УТО ОАО «Томскнефть» ВНК водителем автомобиля 1 класса. ДД.ММ.ГГГГ уволен переводом в ООО «УТТ-4» по п.5 ст. 29 КЗоТ РФ (л.д.13-14).

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ЗАО «Ю» ОАО «Томскнефть» ВНК «Об изменении организационной структуры Управления технологического обеспечения» с ДД.ММ.ГГГГ упразднена в составе ОАО «Томскнефть» ВНК. Струкртура обособленного структурного подразделения – Управление технологического обеспечения с созданием цеха по технологическому обеспечению с подчинением директору по МТО и транспорту.

Согласно перечню структурных подразделений, создающих рабочие группы по инвентаризации основных средств ОАО «Томскнефть» ВНК (приложение № к приказу № от ДД.ММ.ГГГГ) Общество ООО «УТТ-1» в составе Структурных подразделений ОАО «Томскнефть» ВНК отсутствует.

Согласно данным архивной справки УТО (Стрежевское УТТ-1) № от ДД.ММ.ГГГГ, сведения о наличии ООО «УТТ-1» в качестве Структурного подразделения ОАО «Томскнефть» ВНК отсутствуют.

Таким образом, период работы истца с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в Обществе ООО «УТТ-1 подлежит исключению из стажа работы в ОАО «Томскнефть» ВНК во вредных условиях.

Довод представителя ОАО «Томскнефть» ВНК» о том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ (1 месяц) в работе имеется перерыв не оспаривался представителем истца и подтверждается записями трудовой книжки истца (л.д.13).

Таким образом, довод представителя ОАО «Томскнефть» ВНК о том, что трудовой стаж истца в данном Обществе составил 2 года 5 месяцев 6 дней, принимается судом и не оспаривается представителем истца.

Таким образом, в судебном заседании установлено, подтверждено материалами дела, что стаж работы истца во вредных условиях труда, учитываемый судом при определении размера компенсации морального вреда, с учетом Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994г. № 10 «Некоторые вопросы приминения законодательства о компенсации морального вреда», в ОАО «Томскнефть» ВНК составляет 2 года 5 месяцев 6 дней, в ООО «УТТ-2» 1 год 6 месяцев.

Доводы представителей ответчиков о том, что при поступлении на работу истец был предупрежден о наличии вредных условий труда, был с ними согласен, получал при этом все установленные законодательством компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда, обеспечивался специальной одеждой и обувью и т.п., а также доводы о том, что утрата трудоспособности истца является незначительной и наступила вследствие умеренного нарушения функций организма, не лишающей дальнейшей возможности осуществления его трудовой деятельности, судом не принимается во внимание, поскольку данные обстоятельства не могут учитываться как имеющие значение для определения объёма прав работника на получение компенсации морального вреда с учётом общего стажа работы на конкретном предприятии. Кроме того, именно на работодателе лежит обязанность обеспечить надлежащие условия труда работника (ст. 212 ТК РФ). Работник не обеспечивался средствами защиты от вибрации, доказательств, свидетельствующих об обратном, ответчиком не предоставлено.

Кроме того судом учитывается, что СГХ условий труда ФИО1 № от ДД.ММ.ГГГГ составлена в соответствии с требованиями, предусмотренными Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №.

Оценивая представленные доказательства (санитарно-гигиеническую характеристику № от ДД.ММ.ГГГГ, акт № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания), суд исходит из положений ст. ст. 67, 71 ГПК РФ, а также из того, что изложенные в характеристике сведения, объективно ответчиками не опровергнуты в судебном заседании.

Исходя из оценки всех исследованных доказательств по делу, суд приходит к выводу о наличии вины в причинении морального вреда истцу каждого из ответчиков.

В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что вред здоровью истца причинён в связи с работой у каждого из ответчиков в своё время во вредных условиях, в условиях повышенных уровней вибрации.

Доказательств наличия предусмотренных действующим законодательством оснований для освобождения ответчиков от ответственности - грубой неосторожности или умысла истца, которые бы содействовали возникновению или увеличению вреда, а также, подтверждающих, что истец продолжал выполнение работы во вредных условиях, нарушая какие-либо запреты врачей или работодателя, ответчиками суду не предоставлено. При этом данное обстоятельство, само по себе, не может рассматриваться в качестве основания для освобождения ответчиков от возмещения компенсации морального вреда.

Возникновение профессионального заболевания возможно лишь при условиях труда, которые характеризуются наличием на рабочем месте вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и способных оказывать неблагоприятное воздействие на здоровье работника.

В соответствии с п. 3.1. Санитарных норм СН 2.2.4/2.1.8.566-96, утверждённых постановлением Госкомсанэпиднадзора РФ от 31.10.1996 № 40, предельно допустимый уровень (ПДУ) вибрации - это уровень фактора, который при ежедневной (кроме выходных дней) работе, но не более 40 часов в неделю в течение всего рабочего стажа, не должен вызывать заболеваний или отклонений в состоянии здоровья, обнаруживаемых современными методами исследований в процессе работы или в отдаленные сроки жизни настоящего и последующих поколений.

Доказательств, подтверждающих тот факт, что в период работы истца у каждого из ответчиков на него не оказывалось воздействие вредных производственных факторов, суду не представлено.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

Работодатели использовали заведомо наносящую вред здоровью работника автомобильную технику, имеющую повышенный уровень вибрации и шума. Доказательств невозможности обеспечить работу наемных лиц на технике, не оказывающей неблагоприятное воздействие на организм работника, ответчиком суду не представлено.

В целях предупреждения возникновения и развития у работников профессионального заболевания ответчиками не было организовано проведение углубленных профилактических осмотров, не осуществлялся контроль за стажем работы работника во вредных условиях труда в целях недопущения превышения безопасного уровня стажевой дозы, своевременного решения вопроса о возможности продолжения работы во вредных условиях труда, переводе работника на работу, исключающую эти условия.

Разрешая заявленные истцом требования, суд исходит из того, что работодатели располагали возможностью отслеживать стаж работы во вредных условиях работника, а, следовательно, учитывать стажевую дозу полученной им вибрации и своевременно решать вопрос о возможности продолжения выполнения работником трудовой функции без вреда для здоровья.

Профзаболевание развивается по причине длительного воздействия вредных факторов, оно может проявиться в любое время, в том числе и после окончания работы на предприятии, в котором имело место воздействие таких факторов.

Профессиональное заболевание у ФИО1 впервые выявлено в период его работы в Стрежевском управлении технологического транспорта № НГДУ «Стрежевойнефть» объединения «Томскнефть», однако причинно-следственная связь между возникновением у истца профессионального заболевания и исполнением им трудовых обязанностей в ОАО «Томскнефть» ВНК» установлена Актом о случае профессионального заболевания и подтверждается представленной суду санитарно-гигиенической характеристикой.

Таким образом, профессиональное заболевание истца возникло не одномоментно, а в результате длительного, многократного воздействия на организм указанных вредных производственных факторов, которые имелись в период работы истца у двух ответчиков.

В связи с чем, доводы ответчиков об отсутствие вины в причинении истцу морального вреда не состоятельны, опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Кроме того, ответчиками не представлены доказательства работы ФИО1 на технике, которая не оказывала бы на истца воздействие вредных производственных факторов, однако согласно п.20 Акта о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ имело место длительное воздействие общей вибрации, статико-динамические перегрузки, что также не оспорено ответчиками.

На основании изложенного суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда, предъявленных к каждому из ответчиков.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ в этом случае размер компенсации морального вреда определяется судом.

Наличие у истца заболевания, его характер подтверждают то обстоятельство, что он испытывает нравственные страдания от потери здоровья, испытывает физическую боль, установление степени утраты профессиональной трудоспособности 30 % с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно, ограничивает его право на труд и, как следствие, причиняет истцу моральный вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ФИО1, суд находит его подлежащим взысканию в меньшем размере, чем требует истец.

Суд принимает во внимание, что истцу был причинен вред здоровью при исполнении им трудовых обязанностей у каждого из ответчиков, он частично утратил профессиональную трудоспособность, выявлено одно профессиональное заболевание, нуждается в лечении, что также следует из представленной представителем истца медицинской документацией.

Суд учитывает стаж работы истца во вредных условиях у каждого из ответчиков, поскольку профзаболевание обусловлено длительностью воздействия вредных производственных факторов и находится в прямой зависимости от этого показателя.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательств отсутствия вины в возникновении у истца профессионального заболевания и причинении ему морального вреда, ответчиками ОАО «Томскнефть» ВНК, ООО «УТТ-2» не представлено.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает отсутствие умысла у работодателей причинить вред здоровью ФИО1 выполнением ответчиками обязательных требований действующего законодательства в области охраны труда и техники безопасности.

Исходя из изложенного, суд считает разумным размером компенсации морального вреда, с учетом отработанного истцом на каждом предприятии времени, подлежащего взысканию в пользу истца с ОАО «Томскнефть» ВНК в сумме 20 000 рублей, с ООО «УТТ-2» в сумме 12 000 рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой при обращении в суд истец был освобожден, взыскивается судом с ответчиков ОАО «Томскнефть» ВНК, ООО «УТТ-2» в размере по 150 рублей с каждого в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО5.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Открытому акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Обществу с ограниченной ответственностью «Управление Технологического Транспорта - 2», о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, удовлетворить частично.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 20 000 (двадцать тысяч) рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Управление Технологического Транспорта-2» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 12 000 (двенадцать тысяч) рублей.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Общества с ограниченной ответственностью «Управление Технологического Транспорта - 2» в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО5 государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей, то есть в размере 150 (сто пятьдесят) рублей с каждого ответчика.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Томский областной суд через Стрежевской городской суд Томской области в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий.подпись. Лебедева С.В.

Копия верна.судья. Лебедева С.В.