Апелляционное постановление № 22-560/2024 22А-560/2024 от 11 июля 2024 г. по делу № №1-19/2024

Председательствующий Тагиров Д.З.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 22А-560/2024
12 июля 2024 г.
г. Ростов-на-Дону
Судебная коллегия по уголовным делам Южного окружного военного суда в составе: председательствующего Простова К.И., при помощнике судьи Веркошанском Д.В., с участием <данные изъяты> Калиниченко А.А. и защитника Барановой Л.П. рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитника Балдыги А.Б. и представителя <данные изъяты> – ФИО1 на приговор Севастопольского гарнизонного военного суда от 2 апреля 2024 г., в соответствии с которым военнослужащий войсковой части № <данные изъяты>

ФИО2 ФИО14, родившийся <данные изъяты>

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 349 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев в колонии-поселении.

Гражданский иск потерпевшей ФИО15 о компенсации морального вреда в размере <данные изъяты>. удовлетворен частично, в ее пользу <данные изъяты> постановлено взыскать <данные изъяты> руб., а в удовлетворении остальной части исковых требований в размере <данные изъяты> руб., а также ее гражданского иска о компенсации морального вреда к ФИО2 в размере <данные изъяты> руб. – отказано.

Заслушав доклад председательствующего Простова К.И., выступления защитника Барановой Л.П. в поддержку доводов апелляционной жалобы защитника Балдыги А.Б., выступление прокурора Калиниченко А.А., судебная коллегия

установила:

ФИО2 признан виновным в нарушении правил обращения с оружием, повлекшем по неосторожности смерть человека, совершенном при следующих, установленных судом первой инстанции, обстоятельствах.

Так, около ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, находясь в <адрес> при исполнении обязанностей военной службы по <адрес> в составе подразделения войсковой части № в ходе проверки оружия после чистки дослал патрон в патронник закрепленного за другим военнослужащим <данные изъяты>

После этого ФИО2, не убедившись в отсутствии патрона в патроннике указанного автомата и не включив предохранитель в нарушение правил обращения с оружием, предусмотренных ст. 13, 14, 161 и 321 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ, п. 101 Руководства по организации выполнения требований безопасности, утвержденного приказом <данные изъяты>, действуя неосторожно, не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при должной внимательности должен был и мог их предвидеть, желая напугать ФИО16, направил ствол автомата в его сторону и нажал на спусковой крючок автомата, от чего произошел выстрел в последнего.

В результате произведенного ФИО2 по неосторожности выстрела ФИО17 причинены несовместимые с жизнью телесные повреждения, от которых тот скончался на месте.

В апелляционной жалобе защитник Балдыга, не оспаривая правильности квалификации содеянного осужденным, считает приговор незаконным и несправедливым вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания, просит его изменить и назначить ФИО2 наказание с применением положений ст. 73 УК РФ, условно.

В обоснование автор жалобы указывает, что судом первой инстанции приведены, но должным образом не учтены в качестве смягчающих наказание обстоятельств по ч. 2 ст. 61 УК РФ признание ФИО2 своей вины, раскаяние в содеянном и принесение извинений.

Как полагает защитник, при постановлении приговора судом принято во внимание, но не дано надлежащей оценки тому, что ФИО2 ранее ни в чем предосудительном замечен не был, к уголовной ответственности не привлекался, по службе характеризуется положительно, пытался оказать первую помощь пострадавшему ФИО18 непосредственно после произошедшего.

В апелляционной жалобе представитель гражданского ответчика ФИО1, считая приговор в части разрешения гражданского иска потерпевшей <данные изъяты> незаконным и необоснованным, просит его изменить, принять новое решение в части разрешения гражданского иска, отказав в его удовлетворении в полном объеме.

В обоснование указанной жалобы ее автор, ссылаясь на нормы уголовно-процессуального закона, Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), Федеральных законов от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии», от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, изложенные в постановлении от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», указывает, что ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Судом установлено, что именно виновные действия ФИО2 и повлекли наступление смерти ФИО19, в связи с чем выводы суда о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда с <данные изъяты> не обоснованы, учитывая, в том числе, что оружие не является источником повышенной опасности, а осужденный в момент совершения преступления не исполнял обязанностей военной службы и находился вне сферы воинских правоотношений.

В возражениях на апелляционные жалобы представитель потерпевшего ФИО3 и государственный обвинитель – заместитель военного прокурора – 107 <данные изъяты> ФИО4 просят приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Рассмотрев материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия приходит к выводу о том, что приговор является законным, обоснованным и справедливым, а указанные апелляционные жалобы – не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства в соответствии со ст. 15, 244 и 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, в условиях состязательного процесса создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Все представленные сторонами доказательства исследованы судом, а заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства разрешены в установленном законом порядке.

Судебной коллегией не установлено данных, свидетельствующих об исследовании судом первой инстанции недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного разрешения дела.

Изложенный в приговоре вывод о виновности осужденного ФИО2 в совершении инкриминированного ему преступления соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, к числу которых, помимо показаний ФИО2, полностью признавшего свою вину, относятся показания свидетелей ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, потерпевшей ФИО24 протоколы осмотра места происшествия, осмотра предметов, заключения экспертов, а также иные документы.

Указанные доказательства надлежащим образом исследованы в ходе судебного разбирательства, достаточно полно изложены и правильно оценены судом в приговоре, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают.

На основе приведенных доказательств суд первой инстанции, правильно установив фактические обстоятельства уголовного дела, верно квалифицировал содеянное осужденным по ч. 2 ст. 349 УК РФ, что не оспаривается в апелляционных жалобах.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным образом повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по настоящему делу не допущено, в материалах дела не содержится и в апелляционных жалобах не приведено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, наказание осужденному ФИО2 гарнизонным военным судом назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказание на исправление подсудимого.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ судом правильно признаны обстоятельствами, смягчающими наказание, полное признание вины и раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшей.

При назначении наказания суд также обоснованно принял во внимание и в должной мере, несмотря на доводы об обратном, учел, что ФИО2 ранее ни в чем предосудительном замечен не был, к уголовной ответственности не привлекался, по службе характеризуется положительно, пытался оказать первую помощь пострадавшему ФИО25 непосредственно после произошедшего.

Данных о наличии иных смягчающих наказание обстоятельств, которые не были известны суду первой инстанции, в материалах дела не имеется и суду апелляционной инстанции не представлено.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, дающих основания для назначения с применением ст. 64 УК РФ ФИО2 более мягкого вида или размера наказания, чем предусмотрено ч. 2 ст.349 УК РФ, суд первой инстанции не установил. Не усматривает таковых и судебная коллегия.

Также, по смыслу ст. 73 УК РФ, суд может постановить считать назначенное наказание условным только в том случае, если придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания. При этом суд должен учитывать не только личность виновного и смягчающие обстоятельства, но и характер, и степень общественной опасности совершенного преступления.

По настоящему делу указанные выше требования закона судом выполнены в полной мере. Дав верную оценку вышеприведенным данным о личности ФИО2, суд, тем не менее, пришел к обоснованному выводу о реальном исполнении назначенного ему наказания, исходя, в том числе, и из характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, как этого требует закон.

С учетом конкретных фактических обстоятельств и степени общественной опасности содеянного, суд обоснованно не применил к осужденному положения ч. 6 ст. 15 УК РФ и не изменил категорию совершенного ФИО2 преступления на менее тяжкую.

Соответствующие выводы суда должным образом мотивированы в приговоре и сомнений в своей обоснованности у судебной коллегии не вызывают.

В связи с вышеизложенным назначенное осужденному ФИО2 наказание, как по виду, так и по размеру, вопреки доводам защитника Балдыги, является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и его личности, принципам гуманизма и справедливости, закрепленным в уголовном законодательстве РФ, полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а потому оно не может быть признано несправедливым как вследствие его чрезмерной мягкости, так и в связи с его чрезмерной суровостью.

Решение суда о виде исправительного учреждения, а также о порядке следования осужденного к месту отбывания наказания соответствует требованиям ст. 58 УК РФ и ст. 75.1 УИК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы представителя гражданского ответчика, гражданский иск потерпевшей ФИО26 к <данные изъяты> разрешен судом правильно.

Так, в соответствии с ч. 1 и 2 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный источником повышенной опасности жизни или здоровью граждан, возмещается лицом, которое им владеет на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

Владельцем источника повышенной опасности – автомата <данные изъяты> является <данные изъяты>, что не оспаривается автором апелляционной жалобы.

В силу ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов либо должностных лиц этих органов, подлежат возмещению за счет казны РФ.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случае, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны РФ, от имени казны выступают соответствующие органы.

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам ст. 1069 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является РФ, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (п. 3 ст. 125 ГК РФ, ст. 6, подп. 1 п. 3 ст. 158 БК РФ, абз. 2 п. 14 постановления Пленума Верховного Суду РФ от 28 мая 2019 г. № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации»).

В силу ст. 6 БК РФ и подп. 31 п. 10 Положения о Министерстве обороны РФ, утвержденного Указом Президента РФ от 16 августа 2004 г. № 1082, главным распорядителем средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Министерства обороны РФ и реализацию возложенных на него полномочий, является <данные изъяты>

Таким образом, в качестве ответчика за вред, причиненный источником повышенной опасности, находящимся в собственности <данные изъяты>, должен выступать главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности – <данные изъяты> утверждения представителя гражданского ответчика в апелляционной жалобе об обратном являются в связи с вышеизложенным необоснованными, как и довод о том, что автомат <данные изъяты> не являлся источником повышенной опасности.

Кроме того, вопреки доводу апелляционной жалобы представителя гражданского ответчика, судом первой инстанции достоверно установлено, что в момент совершения преступления осужденный ФИО2 и погибший ФИО27 находились при исполнении обязанностей военной службы. Об этом свидетельствует то обстоятельство, что оба указанных военнослужащих находились в месте временной дислокации подразделения воинской части для охраны <адрес> с вверенным им и их сослуживцам оружием.

Вопреки утверждению защитника суд, принимая во внимание характер и степень нравственных страданий, причиненных преступлением потерпевшей ФИО28, связанных с утратой единственного сына, учитывая разумность и справедливость, с приведением убедительных мотивов принятого решения, обоснованно пришел к выводу о частичном удовлетворении гражданского иска потерпевшей, взыскав с <данные изъяты> ее пользу в счет компенсации морального вреда <данные изъяты>.

Установленный военным судом размер компенсации потерпевшей морального вреда судебной коллегии представляется соразмерным понесенным ею нравственным страданиям, в связи с чем снижению не подлежит.

Таким образом, оснований для изменения либо отмены приговора, в том числе в части наказания и гражданского иска потерпевшей, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПКРФ, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА:

приговор Севастопольского гарнизонного военного суда от 2 апреля 2024 г в отношении ФИО2 ФИО29 оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитника Балдыги А.Б. и представителя гражданского ответчика Министерства обороны РФ – ФИО1 – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление может быть обжаловано в Кассационный военный суд в порядке и сроки, предусмотренные гл. 47.1 УПКРФ.

В случае направления уголовного дела в Кассационный военный суд для рассмотрения в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом кассационной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий К.И. Простов