Апелляционное определение № 11-3751/2026 от 15 марта 2026 г.

Судья Исаева Ю.В.

Дело № 2-2022/2025

УИД 74RS0030-01-2025-003108-89


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-3751/2026
16 марта 2026 года
город Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Подрябинкиной Ю.В., Елгиной Е.Г.,

при секретаре Мустафиной В.Ю.,

с участием прокурора Томчик Н.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области о признании права на получение ежемесячных страховых выплат, взыскании ежемесячных страховых выплат, задолженности по ежемесячным страховым выплатам,

по апелляционной жалобе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области на решение Правобережного районного суда города Магнитогорска Челябинской области от 18 ноября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Скрябиной С.В. об обстоятельствах дела, заключение прокурора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Челябинской области (далее – ОСФР по Челябинской области) о признании за ними права на получение ежемесячных страховых выплат пожизненно в связи с гибелью на производстве сына ФИО18 установив, что на день его смерти они имели право на получение от него содержания. Также просили взыскать с ответчика ежемесячные страховые выплаты пожизненно с последующей индексацией со дня вступления решения суда в законную силу, а также задолженность по ежемесячным страховым выплатам за период с 01 марта 2024 года по день вступления решения в законную силу.

В обоснование иска указали, что ДД.ММ.ГГГГ в результате несчастного случая на производстве на Публичном акционерном обществе «Магнитогорский металлургический комбинат» (далее – ПАО «ММК») погиб их сын - ФИО19., в связи с чем они неоднократно обращались к ответчику с вопросом о назначении им ежемесячной страховой выплаты пожизненно. Однако им в этом было отказано по причине отсутствия подтверждающих документов о наличии права на получение от застрахованного содержания ко дню смерти. На день смерти сына они являлись пенсионерами, имели право на получение от него содержания, при жизни сын помогал им материально.

Определением от 26 августа 2025 года суд первой инстанции привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования, несовершеннолетних детей погибшего ФИО20, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, ФИО21, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ а также ПАО «ММК», Отдел опеки и попечительства Управления социальной защиты населения администрации города Магнитогорска Челябинской области.

Истцы ФИО1, ФИО2 в судебном заседании суда первой инстанции иск поддержали.

Представители ответчика, третьих лиц и третьи лица при надлежащем извещении в суд не явились.

Прокурор, привлеченный к участию в деле для дачи заключения, полагал, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Решением суда исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворены частично. Суд признал за ними право на получение ежемесячных страховых выплат в связи со смертью застрахованного лица ФИО22., возложил на ответчика обязанность выплачивать ежемесячные страховые выплаты ФИО1 с 07 августа 2025 года, ФИО2 с 01 марта 2024 года с последующей их индексацией. В удовлетворении остальных исковых требований о взыскании ежемесячных страховых выплат, задолженности по ежемесячным страховым выплатам, назначении выплат ФИО1 с 01 марта 2024 года по 06 августа 2025 года отказал.

В апелляционной жалобе ответчик просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований, указывая, что истцы являются нетрудоспособными по возрасту, но для получения пожизненного страхового обеспечения необходимо установление в судебном порядке факта нахождения на иждивении умершего или права на получение от него содержания. Однако из установленных судом первой инстанции обстоятельств следует, что на день смерти сына истцы на его иждивении не находились. Само по себе право нетрудоспособного родителя на получение содержания от своих детей не является необходимым и достаточным условием для получения страхового возмещения. Для подтверждения права истцов на получение ежемесячных страховых выплат пожизненно суду первой инстанции необходимо было установить факт нахождения истцов на иждивении умершего ФИО23 или право на получение от него содержания в судебном порядке, что в рамках рассматриваемого дела сделано не было. Полагает, что в материалах дела отсутствуют доказательства нуждаемости истцов в получении от сына содержания (то есть материальной помощи, без которой невозможно сохранить необходимый уровень жизнеобеспечения и удовлетворять жизненно важные потребности при наличии у них постоянного источника дохода в виде собственной пенсии (значительно превышающей размер величины прожиточного минимума для пенсионеров Челябинской области), наличии в собственности недвижимого имущества (нескольких гаражей, квартир, частного дома). Для всестороннего и объективного рассмотрения дела необходимо было установить: размер среднемесячного заработка ФИО24 за последние 12 месяцев до смерти; наличие лиц, имевших право на получение содержания или помощи от погибшего; размер доли, приходившейся на погибшего, детей, матери и отца; размер фактического дохода истцов, а также всех лиц, совместно проживающих с ними за 12 месяцев до смерти сына; наличие/отсутствие источников дохода истцов от подсобного хозяйства, суммы вознаграждений по гражданско-правовым договорам и суммы авторских гонораров, доход от сдачи в аренду недвижимого имущества. Судом не учтено, что в связи с несчастным случаем на производстве были назначены единовременные страховые выплаты опекуну ФИО1, несовершеннолетним дочери и сыну. В связи с прекращением выплаты опекуну ребенка ФИО1 и изменении круга лиц, с 01 сентября 2025 года произведен перерасчет ежемесячной страховой выплаты детям умершего в размере 33 957 руб. 67 коп. на каждого получателя. При жизни сына истцы не обращались за установлением права на получение от него содержания, превышения дохода умершего над доходами истцов не имелось. Истцы не могут быть отнесены к категории нетрудоспособных лиц, имевших ко дню смерти застрахованного права на получение от него содержания.

В возражениях на апелляционную жалобу истцы просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истцы, представитель ответчика, третьих лиц, третьи лица при надлежащем извещении не явились. В соответствии со статьями 167 и 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным провести судебное заседание в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия находит решение суда первой инстанции подлежащим отмене в связи с неправильным применением норм материального права, нарушением норм процессуального права, несоответствием выводов суда, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО25, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являясь <данные изъяты> ПАО «ММК», в результате несчастного случая на производстве, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ умер (л.д. 25-35, л.д. 75, том 1).

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ, приходятся родителями погибшего ФИО26 (л.д. 9, л.д. 66-69, л.д. 158, том 1).

На момент смерти сына они являлись получателями страховой пенсии по старости: ФИО1 с 11 октября 2010 года, ФИО2 – с 05 сентября 2005 года. По состоянию на день смерти сына размер пенсии ФИО1 составлял 22 538,34 руб. (с 01 января 2024 года), 20 966,18 руб. – в 2023 году, размер пенсии ФИО2 на день смерти сына составлял 35 894,03 руб., 33 390,33 руб. в 2023 году (л.д. 57, 191-182, том 1, л.д. 149, том 2).

ФИО2 является <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно (л.д. 159, том 1).

Согласно сведениям о доходах ФИО27., полученных от ПАО ММК, в сентябре 2023 года ему была начислена заработная плата в размере 8 928 руб., в октябре 2023 года – 74 340,8 руб., в ноябре 2023 года – 86 210,31 руб., в декабре 2023 года – 78 460,14 руб., премия 8 000 руб., пособие по временной нетрудоспособности 1473,79 руб. Итого общая сумма дохода составила 257 413,04 руб. Доход в 2024 году от ПАО ММК составил 123 334,81 руб., из них заработная плата за январь 2024 года – 63778,77 руб., пособие по временной нетрудоспособности 333,79 руб., в феврале 2024 года – 44 222,25 руб., премия 15 000 руб. (л.д. 62-63, том 1). При этом ФИО30 приходился отцом несовершеннолетним детям ФИО28 и ФИО29, в отношении которых он был лишен родительских прав решением Орджоникидзевского районного суда города Магнитогорска Челябинской области ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 15-16, том 1).

Удовлетворяя исковые требования истцов, суд первой инстанции, исходя из исследованных по делу доказательств, а также показаний свидетелей, пришел к выводу о том, что истцы нуждались в получении содержания от сына ФИО31., так как денежных средств, получаемых ими в качестве пенсии, не было достаточно для удовлетворения жизненно необходимых потребностей, поскольку по состоянию здоровья ежемесячно требовалось лечение многими препаратами, также ими производилась оплата коммунальных услуг, обязательных платежей, содержание автомобиля, в связи с чем они имеют право на получение ежемесячных страховых выплат в связи со смертью застрахованного лица со дня его смерти, а по заявленным требованиям – с ДД.ММ.ГГГГ.

Учитывая, что ФИО1 получала ежемесячные страховые выплаты на основании поданного ею заявления в связи с осуществлением ухода за ребенком умершего ФИО32., не достигшей возраста 14 лет, с 01 августа 2024 года по 06 августа 2025 года, также ей была выплачена недополученная сумма обеспечения по страхованию за период с 11 февраля 2024 года до 01 августа 2024 года в размере 131 531 руб. 79 коп. на основании решений ответчика № № ДД.ММ.ГГГГ № № от ДД.ММ.ГГГГ № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 131, 134, 135, том 1), суд отказал ей во взыскании ежемесячных страховых выплат за период с 01 марта 2024 года по 06 августа 2024 года.

Разрешая требования истцов о взыскании ежемесячных страховых выплат, суд первой инстанции исходил из того, что определение размера страховых выплат, порядок их расчета отнесены к компетенции ОСФР по Челябинской области, в связи с чем пришел к выводу, что указанные требования являются заявленными преждевременно.

С такими выводами судебная коллегия согласиться не может, ввиду следующего.

Правовое регулирование отношений по социальному обеспечению в случае смерти, вызванной воздействием неблагоприятных факторов при исполнении трудовых обязанностей, осуществляются по нормам Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Закон № 125-ФЗ), согласно статье 3 которого обеспечением по страхованию является страховое возмещение вреда, причиненного в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с этим законом.

Виды обеспечения по страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний приведены в статье 8 Федерального закона № 125-ФЗ, среди них - единовременная страховая выплата и ежемесячные страховые выплаты лицам, имеющим право на получение таких выплат в случае смерти застрахованного лица.

Единовременные страховые выплаты и ежемесячные страховые выплаты назначаются и выплачиваются лицам, имеющим право на их получение, если результатом наступления страхового случая стала смерть застрахованного (абзац третий пункта 1 статьи 10 Федерального закона № 125-ФЗ).

В пункте 2.1 статьи 7 Федерального закона № 125-ФЗ указан круг лиц, имеющих право на получение ежемесячных страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая:

дети умершего, не достигшие возраста 18 лет, а также его дети, обучающиеся по очной форме обучения, - до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет;

ребенок умершего, родившийся после его смерти;

один из родителей, супруг (супруга) либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за состоявшими на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими возраста 14 лет либо достигшими указанного возраста, но по заключению учреждения медико-социальной экспертизы или медицинской организации признанными нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе;

иные нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания, а также лица, состоявшие на иждивении умершего, ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет со дня его смерти.

Страховые выплаты в случае смерти застрахованного выплачиваются женщинам, достигшим возраста 55 лет, и мужчинам, достигшим возраста 60 лет, - пожизненно (абзац четвертый <данные изъяты>" пункта 3 статьи 7 Федерального закона № 125-ФЗ).

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» даны разъяснения о том, что нетрудоспособными в отношении права на получение возмещения вреда в случае смерти кормильца признаются в числе иных женщины старше 55 лет и мужчины старше 60 лет. Достижение общеустановленного пенсионного возраста является безусловным основанием для признания такого лица нетрудоспособным независимо от фактического состояния его трудоспособности; инвалиды I, II или III группы.

Из приведенных нормативных положений, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что к числу лиц, имеющих право на получение страховых выплат в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в случае смерти застрахованного при наступлении страхового случая, относятся не только нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего застрахованного лица, но и нетрудоспособные лица, имевшие ко дню смерти застрахованного лица право на получение от него содержания. При этом право на страховые выплаты у нетрудоспособных лиц, имевших ко дню смерти застрахованного лица право на получение от него содержания, законом не поставлено в зависимость от того, получали они от застрахованного лица ко дню его смерти такое содержание фактически или нет. Нетрудоспособными применительно к отношениям в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний являются, в том числе лица, достигшие возраста: женщины - 55 лет, мужчины - 60 лет, инвалиды I, II и III группы. Предоставление права на страховые выплаты по обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний нетрудоспособным лицам, имевшим право на получение содержания от застрахованного лица ко дню его смерти, обусловлено необходимостью поддержания стабильности их имущественного положения как лишившихся возможности компенсировать утрату такой помощи самостоятельно, за счет собственных усилий.

Вопрос об установлении права на получение содержания от сына ФИО48. ко дню его смерти, наличие у истцов такого права подлежало установлению применительно к положениям статей 87 и 88 Семейного кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 87 Семейного кодекса Российской Федерации определено, что трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей и заботиться о них.

Размер алиментов, взыскиваемых с каждого из детей, определяется судом исходя из материального и семейного положения родителей и детей и других заслуживающих внимания интересов сторон в твердой денежной сумме, подлежащей уплате ежемесячно (пункт 3 статьи 87 Семейного кодекса Российской Федерации).

Дети могут быть освобождены от обязанности по содержанию своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей, если судом будет установлено, что родители уклонялись от выполнения обязанностей родителей. Дети освобождаются от уплаты алиментов родителям, лишенным родительских прав (пункт 5 статьи 87 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 88 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при отсутствии заботы совершеннолетних детей о нетрудоспособных родителях и при наличии исключительных обстоятельств (тяжелой болезни, увечья родителя, необходимости оплаты постороннего ухода за ним и других) совершеннолетние дети могут быть привлечены судом к участию в несении дополнительных расходов, вызванных этими обстоятельствами.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов» разъяснено, что, решая вопросы, которые в соответствии с нормами раздела V Семейного кодекса Российской Федерации подлежат разрешению судом с учетом материального и семейного положения сторон и других заслуживающих внимания обстоятельств или интересов сторон, необходимо исходить из следующего: при определении материального положения сторон следует учитывать все виды их доходов (заработная плата, доходы от предпринимательской деятельности, от использования результатов интеллектуальной деятельности, пенсии, пособия, выплаты в счет возмещения вреда здоровью и другие выплаты), а также любое принадлежащее им имущество (в том числе ценные бумаги, паи, вклады, внесенные в кредитные организации, доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью); при установлении семейного положения плательщика алиментов следует, в частности, выяснить, имеются ли у него другие несовершеннолетние или нетрудоспособные совершеннолетние дети либо иные лица, которых он обязан по закону содержать; иными заслуживающими внимания обстоятельствами являются, например, нетрудоспособность плательщика алиментов, восстановление трудоспособности получателя алиментов.

Разрешая вопрос о том, является ли лицо, претендующее на алименты, нуждающимся в помощи, если с наличием этого обстоятельства закон связывает возможность взыскания алиментов (статьи 85 и 87, абзацы второй и четвертый пункта 2 статьи 89, абзацы третий - пятый пункта 1 статьи 90, статьи 93 - 97 Семейного кодекса Российской Федерации), следует выяснить, является ли материальное положение данного лица достаточным для удовлетворения его жизненных потребностей с учетом его возраста, состояния здоровья и иных обстоятельств (приобретение необходимых продуктов питания, одежды, лекарственных препаратов, оплата жилого помещения и коммунальных услуг и т.п.) (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 года № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов»).

Таким образом, право на получение содержания от трудоспособных совершеннолетних детей имеют их родители, если они нетрудоспособны и нуждаются в помощи, то есть материальное положение нетрудоспособных родителей с учетом их возраста, состояния здоровья, необходимости в приобретении лекарственных препаратов, несения расходов на посторонний уход, оплаты жилого помещения, коммунальных услуг и иных обстоятельств явно недостаточно для удовлетворения их жизненных потребностей и помощь трудоспособных совершеннолетних детей в таком случае является необходимой для обеспечения нормального существования нетрудоспособных родителей. Нетрудоспособные родители могут быть признаны нуждающимися в материальной помощи как при отсутствии у них средств к существованию, так и при явной недостаточности таких средств. Нуждаемость нетрудоспособных родителей в материальной помощи осуществляется путем сопоставления самостоятельных доходов таких родителей и их необходимых потребностей (расходов на питание, лечение, приобретение одежды, предметов домашнего обихода и т.п.). При установлении обстоятельств, подтверждающих факт уклонения родителей от выполнения родительских обязанностей по содержанию и воспитанию детей, трудоспособные совершеннолетние дети могут быть освобождены судом от обязанности по содержанию таких родителей. Родители не вправе требовать получения содержания от трудоспособных совершеннолетних детей, в отношении которых они были лишены родительских прав.

Статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Так, обращаясь в суд с исковыми требованиями к ОСФР по Челябинской области о признании за ними права на получение ежемесячных страховых выплат пожизненно в связи с гибелью на производстве сына ФИО33 полагая, что на день его смерти они имели право на получение от него содержания, ФИО1 и ФИО2 основывали свои требования на нормативных положениях Федерального закона № 125-ФЗ.

С учетом изложенного, юридически значимыми, подлежащими установлению исходя из требований истцов о взыскании ежемесячных страховых выплат в соответствии с положениями статьи 7 Федерального закона № 125-ФЗ в их взаимосвязи с положениями статей 87 и 88 Семейного кодекса Российской Федерации являлись следующие обстоятельства:

- были ли они нетрудоспособны на момент смерти сына ФИО34 ДД.ММ.ГГГГ

- каково было их материальное положение на момент смерти сына: какой доход они получали (пенсия, социальные выплаты, заработная плата, доходы от вкладов в банках и др.) и каков размер этого дохода;

- являлся ли получаемый истцами при жизни их сына доход достаточным для удовлетворения их жизненных потребностей с учетом их возраста, состояния здоровья и иных обстоятельств (приобретение необходимых продуктов питания, одежды, лекарственных препаратов, оплата жилого помещения и коммунальных услуг и т.п.);

- нуждались ли они в материальной помощи своего сына ФИО35

- имелись ли обстоятельства, освобождающие ФИО36 от обязанности по содержанию своих родителей ФИО1, ФИО2

Так, из материалов дела следует, что в собственности погибшего ФИО37. недвижимого имущества не имелось (л.д. 56, том 1). На момент смерти в зарегистрированном браке он не состоял, мать его детей ФИО38 умерла ДД.ММ.ГГГГ года. Он был зарегистрирован по адресу <адрес> с 28 марта 2008 года по день смерти (л.д. 9, 10, 66-69, 117, том 1). Как следует из ответа нотариуса, наследственное имущество наследодателя состоит из прав на денежные средства, находящиеся на вкладах и доходов по ним, с причитающимися процентами, хранящиеся в ПАО Сбербанк (остаток на дату смерти 8 000 руб.), прав требования денежных средств в сумме 5 755,29 руб. по договорам негосударственного пенсионного обеспечения, недополученной суммы пособия по временной нетрудоспособности в размере 1 484,98 руб. (л.д. 56, том 1).

Судебным приказом мирового судьи судебного участка № 4 Орджоникидзевского района г. Магнитогорска Челябинской области от 02 марта 2012 года с ФИО39 в пользу ФИО40 были взысканы алименты на содержание детей ФИО41., ФИО42. После смерти ФИО43. определением мирового судьи от 27 марта 2014 года произведена замена взыскателя алиментов на опекунов ФИО1, ФИО2 (л.д. 58, 59, том 1), которые таковыми являлись ввиду нахождения в местах лишения свободы отца детей ФИО44

На основании постановлений администрации города Магнитогорска Челябинской области от ДД.ММ.ГГГГ № № опекунами малолетних ФИО45, ФИО46. назначены ФИО1 и ФИО2, обязанности опекунов исполняют на безвозмездной основе, им ежемесячно выплачиваются денежные средства на содержание подопечных и права бесплатного проезда в размере 15 324 руб. на каждого ребенка (л.д. 12, 13, 98, том 1).

ФИО47 отбывал наказание в виде лишения свободы в ДД.ММ.ГГГГ был освобожден. В период отбытия наказания он был трудоустроен, на основании его заявления из заработной платы производились удержания алиментов в размере 70% с сентября 2020 года по июль 2023 года в сумме 254 036 руб. 12 коп., за период с марта 2023 года по 12 июля 2023 года – 105 138 руб. 06 коп. (л.д. 23-24, том 2).

Исходя из выписки из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости, правообладателю ФИО3 в период с 01 января 2023 года по 31 декабря 2025 года принадлежит:

нежилое помещение по адресу: <адрес>, площадью 18 кв.м.;

земельный участок и жилое помещение по адресу: <адрес> площадью 102,7 кв.м. на основании договора купли-продажи от 07 апреля 2022 года;

квартира по адресу: <адрес> площадью 43 кв.м. на основании договора купли-продажи от 14 августа 2009 года;

квартира по адресу: <адрес>, площадью 49,4 кв.м. на основании договора долевого участия в строительства от 15 февраля 2013 года (л.д. 171-173, том 2).

Согласно выписке из государственного реестра транспортных средств обо всех транспортных средствах, принадлежащих одному владельцу, ФИО1 принадлежат транспортное средство <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № года выпуска (л.д. 182 (оборот), том 2).

Согласно сведениям о банковских счетах (вкладах) физического лица, не являющегося индивидуальным предпринимателем, у ФИО1 открыты счета в ПАО «Сбербанк России» №, в ПАО ЧЕЛЯБИНВЕСТ БАНК №, в АО Кредит Урал Банк №, в АО «ТБанк» №, в АО «Альфа-Банк» № (л.д. 173-176, том 2).

Исходя из выписки из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшие (имеющиеся) у него объекты недвижимости, правообладателю ФИО2 за период с 01 января 2023 года по 31 декабря 2025 года принадлежит:

квартира по адресу: <адрес>, площадью 56,6 кв.м, на основании договора купли-продажи от 10 апреля 2008 года;

квартира по адресу: <адрес>, площадью 56,4 кв.м, на основании договора купли-продажи от 10 апреля 2008 года;

нежилое помещение, площадью 28 кв.м, по адресу: <адрес>;

квартира по адресу: <адрес>, площадью 33 кв.м, на основании договора купли-продажи от 16 октября 2000 года;

<данные изъяты> доля в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>, площадью 65,7 кв.м, на основании договора дарения от 28 марта 2006 года;

<данные изъяты> доля в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес>, площадью 65,7 кв.м, на основании договора приватизации от 20 января 1993 года;

нежилое помещение по адресу: <адрес>, площадью 19,2 кв.м;

квартира по адресу: <адрес>, общей площадью 40,1 кв.м, на основании договора участия в долевом строительстве от 22 мая 2006 года (л.д. 168-170, том 2).

Согласно выписке из государственного реестра транспортных средств обо всех транспортных средствах, принадлежащих одному владельцу, ФИО2 принадлежит транспортное средство <данные изъяты>, государственный регистрационный знак № 2008 года выпуска (л.д. 182, том 2).

Согласно сведениям о банковских счетах (вкладах) физического лица, не являющегося индивидуальным предпринимателем, у ФИО2 открыты счета в АО «Газпромбанк» №, в АО «Кредит Урал Банк» № в ПАО «Челябинвестбанк» №, в ПАО Сбербанк №, в АО Альфабанк № (л.д. 177-180, том 2).

На запрос суда апелляционной инстанции о предоставлении сведений о принадлежащем истцам имуществе и сведений о проживающих в нем лицах, истцы представили адресные справки, копию договора купли-продажи, свидетельство о государственной регистрации права, из которых следует, что ФИО1 является собственником жилого помещения по адресу: <адрес><адрес>; ФИО2 <адрес>; <адрес>; <адрес>. Истцы зарегистрированы по адресу: <адрес>, несовершеннолетние внуки ФИО49 и ФИО50 зарегистрированы по адресу: <адрес> (л.д. 106-115, том 1).

Кроме того, истцы дополнительно представили сведения о наличии счетов и движении денежных средств по счетам принадлежащих ФИО2 в Кредит Урал банк (ГазпромБанк) №, куда зачисляется пенсия и ежемесячная денежная выплата <данные изъяты>, в Сбербанке №, ФИО1 - в Кредит Урал банк (ГазпромБанк) 423***9401, куда зачислялась пенсия по старости, алименты на содержание детей от ФИО51 в период отбывания им наказания в местах лишения свободы, пособия по опеке, Сбербанк №, куда зачисляется пенсия по случаю потери кормильца на имя ФИО52, №, куда зачисляется пенсия по случаю потери кормильца на имя ФИО53., № (л.д. 116-143, том 2).

Иных сведений о наличии счетов и движении денежных средств по счетам, открытых в банках, истцы суду не представили.

Согласно сведениям о доходах ФИО1, полученных от АО «ТБанк» в 2023 году, в августе 2023 года ею получен доход по коду <данные изъяты> и <данные изъяты> в размере 5 798,31 руб., в 2024 году – 10 466,39 руб. по коду <данные изъяты> (л.д. 159-162, том 2).

Исходя из сведений о доходах ФИО54 за 12 месяцев до смерти с марта 2023 года по февраль 2024 года его доход составил 481 448,08 руб., исходя из расчета 150 197,23 руб. (его заработная плата с марта 2023 года по 12 июль 2023 года исходя из расчета удержанных алиментов в размере 70%) + 380 747,85 руб. (заработная плата с сентября 2023 года по 11 февраля 2024 года), средний доход ФИО55. в месяц составил 44 245,42 руб. в месяц, а с учетом несовершеннолетних детей, которых он обязан был содержать по закону, доля, приходившаяся на него, составляла 14 784,47 руб., что ниже прожиточного минимума, установленного в Челябинской области для трудоспособного населения как в 2023, так и в 2024 году. Если учитывать только доход, полученный ФИО56 от ПАО ММК в период с сентября 2023 года по февраль 2024 года, который составил 380 747,85 руб., его среднемесячный доход равнялся 63 457,98 руб., из которых на него самого приходилось 21 152,66 руб., что ниже размера пенсии ФИО1 и ФИО2, но незначительно выше прожиточного минимума для трудоспособного населения в 2024 году (15 564 руб.).

Кроме того, как следует из сведений о движении денежных средств по счету, открытому на имя ФИО57 в Сбербанке России №, на него зачислялись денежные суммы от истца ФИО2 7 400 руб. 15 августа 2023 года, 800 руб. - 28 ноября 2023 года, 1 000 руб. - 26 декабря 2023 года, 23 000 руб. - 29 декабря 2023 года, 2 000 руб. - 20 февраля 2024 года (л.д. 184-188, том 2).

Учитывая, что в данном случае юридическое значение имеет именно как сам факт оказания умершим ФИО59 при жизни постоянной помощи своим родителям, наличие у умершего с учетом его состояния здоровья и собственных нужд возможности оказывать им при жизни помощь, которая бы являлась постоянной и выступала в качестве основного источника средств к их существованию, но также и нуждаемости истцов в такой помощи, вместе с тем достаточные и допустимые доказательства не только оказания постоянной помощи сыном истцам, но и их нуждаемость в такой помощи суду не была представлена.

Из анализа представленных в материалы дела доказательств следует, что у ФИО58 отсутствовала реальная возможность оказывать постоянную материальную помощь своим родителям, учитывая наличие у него обязательств по содержанию двоих несовершеннолетних детей, среднего месячного дохода, приходящегося на него самого, который был ниже, чем размер пенсии каждого из истцов. Размер помощи, о которой заявляют истцы, выше заработной платы, получаемой ФИО60., что не позволяло ему оказывать помощь истцам в таком объеме, который был равен его собственным доходам.

Приобретение умершим ФИО61 для родителей одежды, продуктов питания, лекарственных средств, предметов домашнего обихода, содержание и ремонт автомобиля, на что ссылаются истцы, не может быть расценена судебной коллегией как постоянный и основной источник их средств к существованию, и как нахождение на полном содержании погибшего при жизни, поскольку оказание такой помощи не является систематическим.

Более того, представленные в обоснование несения ФИО63 указанных расходов документы не отвечают признакам относимости и допустимости, поскольку по ним невозможно установить, кто производил оплату товара. Так, из представленных по запросу суда апелляционной инстанции сведений о движении денежных средств по счету ФИО64. (л.д. 186-188, том 2), по безналичному расчету ФИО62 таких покупок не совершал.

Ссылки истцов на то, что умерший в период отбывания наказания в виде лишения свободы уплачивал в добровольном порядке алименты именно на содержание родителей, судебной коллегией отклоняются, как не подтвержденные достоверными доказательствами. В представленных из <данные изъяты> сведениях об удержании алиментов указано, что алименты удерживались на содержание детей, но не родителей.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции было исследовано гражданское дело № № по иску администрации города Магнитогорска в лице Отдела опеки и попечительства Управления социальной защиты населения к ФИО65 о лишении родительских прав.

В материалах указанного дела содержится заявление ФИО66 от ДД.ММ.ГГГГ, в котором он указывает, что согласен с предъявленным иском, просит оставить опеку над детьми за своими родителями ФИО2 и ФИО1, так как не может выстроить родительские отношения с детьми, для них он посторонний человек, постоянные конфликты и напряженная обстановка в отношениях с детьми оказывают отрицательное воздействие на их психологическое состояние.

Из заявления ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, находящегося в указанном гражданском деле, следует, что с возвращением сына из мест заключения домой стало рушиться все хорошее, что закладывали в детей они многие годы. Дети стали находить любые причины, чтобы уйти из дома, когда там находится отец. Стали нервными и замкнутыми. Интереса к детям он не проявлял, полностью самоустранился от них, детско-родительские отношения устанавливать не стремился. Бросал детям обидные высказывания. Поскольку присутствие в одной квартире их (родителей) и детей тяготило ФИО67 он решил жить отдельно в однокомнатной квартире по <адрес> где он зарегистрирован вместе с детьми. В настоящее время он там не проживает, а живет с подругой, адрес ей неизвестен. Живет для себя, пытается устроить свою личную жизнь, в которой детям нет места. Детьми не интересуется, им не звонит. Алименты от ФИО68 и денежные средства на содержание детей она не получает. На работу он устроился в сентябре, первую зарплату получил в октябре. Иногда звонит ей для того, чтобы она приготовила ему термос с едой на работу. Заходя в квартиру за едой, к детям не проходит, с ними не здоровается.

Из пояснений ФИО1 в судебном заседании 23 ноября 2023 года по указанному делу следует, что ФИО69. алименты платил, пока находился в местах лишения свободы, в настоящее время алименты не платит, говорит, что будет платить, когда найдется исполнительный лист.

Судебная коллегия, оценив представленные доказательства в их совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к вывод об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 и ФИО2, поскольку представленными в материалы дела доказательствами не подтверждено, что истцы нуждались в материальной помощи сына, их финансовое положение при жизни сына не являлось достаточным для удовлетворения их жизненных потребностей с учетом их возраста, состояния здоровья и иных обстоятельств (условия проживания, содержание жилого помещения, оплата коммунальных услуг и т.д.). Само по себе право нетрудоспособного родителя на получение содержания от своих детей, не является необходимым и достаточным условием для получения страхового возмещения и удовлетворения иска.

В силу требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на истцах лежала обязанность по представлению доказательств в подтверждение обстоятельств, которыми они обосновывали свои исковые требования, в частности, нуждаемости в помощи сына. Вместе с тем доказательств нуждаемости в постоянной помощи со стороны сына, получения от него систематической помощи, которая была бы для них постоянным и основным источником средств к существованию не представлено.

Судом установлено, что истцы на день смерти сына являлись пенсионерами, проживали отдельно от сына, денежных сумм на момент рассмотрения гражданского дела о лишении его родительских прав от него не получали. Из материалов дела следует, что напротив ФИО2 перечислял на счет ФИО70 денежные средства разными суммами, еду для него (термос на работу) готовила ФИО1

Значительное количество недвижимости на праве собственности у истцов, два транспортных средства (не исключается и наличие денежных средств на счетах в банке, получение арендной платы за пользование объектами недвижимости), в то время как у погибшего кроме дохода от заработной платы не имелось других объектов в собственности, свидетельствуют о том, что истцы не нуждались в материальной поддержке сына ФИО71

При изложенных обстоятельствах признать решение суда первой инстанции законным и обоснованным нельзя, оно подлежит отмене с принятием нового решения об отказе в иске.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Правобережного районного суда города Магнитогорска Челябинской области от 18 ноября 2025 года отменить, приняв новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное определение изготовлено 30 марта 2026 года.