Определение № 22-21/2017 от 12 февраля 2017 г. по делу № 22-21/2017

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ № 22-21/2017

13 февраля 2017 года пос. Власиха Московской области

Судебная коллегия по уголовным делам 3 окружного военного суда в составе: председательствующего Моши А.М., судей Сердюкова С.В. и Дарницына А.Г., при секретаре Григорьевой А.В., с участием защитника - адвоката Иванова М.Н. и военного прокурора отдела военной прокуратуры Ямщикова С.Г., рассмотрела в судебном заседании апелляционную жалобу осужденного на приговор 101 гарнизонного военного суда от 1 декабря 2016 года, которым бывший военнослужащий

ФИО1,

осужден за совершение 12 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ:

по 1 эпизоду обвинения – к штрафу в размере 300 000 рублей,

по 2, 9 и 11 эпизодам – к штрафу в размере 200 000 рублей – за каждое,

по 3, 4, 5, 6, 7, 8, 10 эпизодам – к штрафу в размере 100 000 рублей – за каждое;

по 12 эпизоду – к штрафу в размере 150 000 рублей.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ окончательное наказание ФИО1 по совокупности совершенных преступлений назначено путем частичного сложения назначенных наказаний в виде штрафа в размере 600 000 рублей.

Данным приговором удовлетворен гражданский иск потерпевшего – Министерства обороны РФ – к ФИО1, с которого в возмещение причиненного имущественного ущерба в пользу военного ведомства взыскано 983 178 рублей.

На основании приговора принадлежащий ФИО1 автомобиль 1998 года выпуска, конфискован в собственность государства; для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска и конфискации имущества сохранен наложенный арест на автомобили ФИО1

Заслушав доклад судьи Дарницына А.Г., выступления защитника - адвоката Иванова М.Н. в поддержку доводов апелляционной жалобы и прокурора полковника юстиции Ямщикова С.Г., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а жалобу осужденного без удовлетворения, судебная коллегия

установила:

ФИО1 признан виновным в 12 хищениях, путем присвоения, вверенного виновному чужого имущества, каждый раз с использованием своего служебного положения, в том числе по 1 эпизоду – в крупном размере. Согласно приговору, эти его преступные деяния выразились в следующем.

В период прохождения военной службы в должности начальника отделения энергетического обеспечения войсковой части _, обладая организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями по руководству подчиненными и распоряжению вверенными материальными средствами, используя свое служебное положение, ФИО1 совершал хищения выданного ему дизельного топлива воинской части.

1 эпизод:

В период января-мая 2014 года ФИО1, действуя с единым умыслом, в рамках достигнутой им со своим знакомым предпринимателем договоренности о продаже последнему дизельного топлива по цене ниже среднерыночной, действуя путем дачи указаний подчиненным военнослужащим перелить топливо из баков энерговагонов в 200-литровые бочки и загрузить их в военный автомобиль (дважды в январе, каждый раз по 20 бочек или по 4000 литров) и в его личный автомобиль (в один из дней февраля 2400 литров, в один из дней марта 2400 литров, в один из дней апреля 2200 литров, и трижды в мае – 3200, 2400 и 2600 литров), каждый раз в ночное время, вывез с территории сооружения _ войсковой части _ за пределы части и передал знакомому указанное дизельное топливо на общую сумму 782 832 рубля, причинив военному ведомству ущерб в данном размере.

2 эпизод:

В течение нескольких дней ноября 2014 года ФИО1, предварительно договорившись со своим знакомым о продаже ему 4000 литров дизельного топлива, давая указание своим подчиненным перелить топливо из баков энерговагонов в бочки и загрузить их в его личный автомобиль в вечернее время в несколько приемов вывез указанное количество топлива за территорию воинской части и передал знакомому, чем причинил ущерб в размере 139 240 рублей.

3 эпизод:

10 сентября 2015 года ФИО1, реализуя состоявшуюся договоренность по продаже своему знакомому 400 литров дизельного топлива, действуя аналогичным же образом, в ночное время вывез на своем автомобиле данное количество топлива за пределы воинской части и передал знакомому, чем причинил ущерб в размере 14 132 рубля.

4, 5, 6, 7 эпизоды:

Действуя таким же самым образом, в каждом случае по очередной договоренности со знакомым, ФИО1 в ночь с 10 на 11 октября, с 19 на 20 октября, с 22 на 23 октября, с 29 на 30 октября 2015 года вывез на указанном личном автомобиле за пределы части каждый раз по 400 литров дизельного топлива и передал его знакомому, причинив ущерб в размере 14 144 рубля – по каждому эпизоду.

8, 10 эпизоды:

Действуя тем же самым образом, в рамках новых договоренностей со знакомым, ФИО1 в ночь с 4 на 5 ноября и с 24 на 25 ноября 2015 года вывез на своем личном автомобиле за пределы части каждый раз по 400 литров дизельного топлива и передал его знакомому, причиняя каждый раз ущерб в размере 14 512 рублей.

9 эпизод:

Действуя аналогичным образом, по предложению знакомого о продаже ему топлива, ФИО1 в ночь с 18 на 19 ноября 2015 года несколькими рейсами вывез на своем личном автомобиле за пределы части 2500 литров дизельного топлива и передал его знакомому, причинив ущерб в размере 90 700 рублей.

11 эпизод:

Действуя аналогичным же образом, по новому предложению знакомого о продаже топлива, ФИО1 в ночь с 25 на 26 ноября 2015 года в несколько приемов вывез на своем автомобиле за пределы части 3200 литров дизельного топлива и передал его знакомому, причинив ущерб в размере 116 096 рублей.

12 эпизод:

Действуя так же, как и ранее, реализуя очередную договоренность со знакомым о продаже топлива, ФИО1 27 ноября 2015 года несколькими рейсами вывез на своем автомобиле за пределы части 1800 литров дизельного топлива и передал его знакомому, чем причинил ущерб в размере 65 304 рубля.

За полученное топливо знакомый предприниматель рассчитывался с ФИО1, перечисляя денежные средства на его банковскую карту, а также передавая ему деньги лично или через других лиц.

С целью сокрытия совершенных хищений и образовавшейся недостачи ФИО1 вносил в рабочие листы агрегатов (энерговагонов) заведомо ложные сведения о расходовании ими топлива в большем объеме и о расходовании топлива нерабочими агрегатами.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит отменить обвинительный приговор, полагая его незаконным, необоснованным и несправедливым, и вынести в отношении него оправдательный приговор.

Ссылаясь на конституционный принцип презумпции невиновности и приводя в жалобе нормы УПК РФ, устанавливающие требования к приговору суда, доказательствам и доказыванию, осужденный утверждает, что данные основополагающие требования закона судом первой инстанции выполнены не были, что повлекло несоответствие изложенных в приговоре выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела и его необоснованное осуждение. При этом автор жалобы указывает на следующее.

Положенные в основу приговора показания свидетелей ПВ и ПА (отца и сына) были получены с нарушением закона и являются недопустимыми доказательствами, так как они присутствовали при допросах друг друга в ходе следствия, и сын находился под непосредственным влиянием показаний отца, а потому их показания не могут быть достоверными.

По мнению ФИО1, описательно-мотивировочная часть приговора не содержит описания преступлений, в которых он признан виновным, в приговоре нет точного указания времени и места их совершения, механизма образования и размера имущественного ущерба, причиненного хищениями, конкретных мотивов действий осужденного.

Так, показания допрошенных в суде свидетелей З, С, Б, М не содержат конкретной информации о дате и времени совершения вмененных ему деяний, фамилиях военнослужащих, которым он якобы давал незаконные указания, о том, в чем был одет сам ФИО1. Свидетель Кр вообще не дал в суде каких-либо конкретных показаний по обстоятельствам дела.

Помимо вышеназванных свидетелей, не смогли показать о времени, месте, способе совершения преступлений, целях, мотивах и последствиях преступных действий допрошенные в судебном заседании свидетели И, Сц, Кз, Мз, Ж, В.

Необоснованной, по мнению осужденного, является критическая оценка судом в приговоре данных в его пользу показаний свидетелей Мс и Мл, личная заинтересованность которых в исходе дела не установлена.

Как утверждает ФИО1, не может служить доказательством его виновности в совершении хищений и заключение судебного эксперта-бухгалтера от 15 июля 2016 года, выводы которого в приговоре не раскрыты. При этом ни органом следствия, ни судом не обосновано вменение ему объемов похищенного дизельного топлива в литрах, так как последнее получается и списывается в килограммах, на что указывается и в названном экспертном заключении. Вследствие этого не обоснованы выводы суда о стоимости похищенного топлива и размере причиненного ущерба.

Таким образом, заключает автор жалобы, обстоятельства, подлежащие доказыванию и отражению в приговоре, судом не установлены, доказательств его виновности в хищениях в приговоре не приведено, в нем также не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие, что должно влечь отмену приговора в апелляционном порядке.

Кроме того, полагая недоказанными факты и основания, послужившие поводом для предъявления к нему гражданского иска о возмещении причиненного преступлением ущерба, ссылаясь при этом на учет вмененных ему объемов похищенного топлива в литрах, а не в килограммах, ФИО1 выражает несогласие с решением суда по указанному иску, считая его необоснованным.

Рассмотрев материалы дела, выслушав участвующих в заседании суда апелляционной инстанции лиц и проверив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия находит приговор законным и обоснованным, а жалобу – не подлежащей удовлетворению.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении указанных в приговоре противоправных действий, за которые он осужден, вопреки мнению автора жалобы, являются правильными, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, получивших в приговоре надлежащую оценку, а сам приговор постановлен без нарушения требований УПК РФ.

Суд уделил значительное внимание проверке представленных сторонами доказательств, исследованию обоснованности обвинения, обстоятельств и мотивов совершения подсудимым инкриминированных ему действий, вопроса о его виновности в совершении этих преступлений и последствиях таковых, выяснению и тщательному анализу сведений, как уличающих, так и оправдывающих его, и все добытые по делу фактические данные подверг объективной оценке.

Вопреки доводам осужденного, судом установлен круг фактических обстоятельств, которые могли оказать существенное влияние на вывод о доказанности либо недоказанности вмененных в вину ФИО1 деяний. Выводы, к которым суд пришел в приговоре, должным образом мотивированы и являются убедительными, а существенных противоречий, которые бы ставили их под сомнение, из материалов дела не усматривается.

Так, обстоятельства содеянного и виновность ФИО1 в двенадцати эпизодах преступной деятельности, связанной с хищением вверенного ему дизельного топлива войсковой части _, каждый раз с использованием своего служебного положения, а по 1 эпизоду – и в крупном размере, несмотря на отрицание осужденным своей вины и на его доводы в жалобе о недоказанности таковой, подтверждаются нижеследующими доказательствами, которые подробно и объективно приведены в приговоре и содержание которых по существу в апелляционной жалобе не оспаривается:

показаниями свидетеля ПВ. (оглашенными в суде ввиду его смерти), пояснявшего о своем деловом сотрудничестве с ФИО1, который предложил покупать у него в больших объемах дизельное топливо по цене ниже рыночной, и подробно рассказавшего об имевших место в период 2014-2015 г.г. многочисленных эпизодах поставки ему последним данного топлива в 200-литровых бочках, привозимых ФИО1 в ночное время на автомобиле в его, ПВ, гараж; о конкретных случаях и объемах таких поставок они каждый раз договаривались между собой. Показания ПВ о датах привоза ему ФИО1 топлива и его количестве согласуются с иными добытыми по этим обстоятельствам фактическими сведениями и соответствуют данным, установленным судом. По показаниям ПВ, он рассчитывался за это топливо путем перечисления (им самим или же его сыном) денежных средств на банковскую карту ФИО1, а также путем передачи последнему наличных денег; при этом денег в долг у ФИО1 он никогда не брал, и их отношения касались только поставок топлива;

показаниями свидетеля ПА., пояснившего в суде об обстоятельствах перечисления им денежных средств на банковскую карту ФИО1 в уплату за дизельное топливо, которое тот в период 2014-2015 г.г. многократно привозил на автомобиле его отцу ПВ в гаражный бокс, и о том, что иногда деньги за это топливо ФИО1 передавали наличными сам отец или администратор его фирмы В. Показания ПА об известных ему от своего отца обстоятельствах, касающихся времени и объемов поставки ФИО1 топлива, согласуются с показаниями об этом как ПВ так и иных свидетелей; указанные ПА суммы перечисленных им, в частности, в июне 2014 года денег соответствуют объемам топлива, привезенным ФИО1 в мае того же года. ПА также подтвердил в суде, что на записях телефонных переговоров, предъявлявшихся ему в ходе следствия, он узнал голоса своего отца и ФИО1, которые вели между собой речь только о поставках топлива и сроках его оплаты.

Факт телефонных переговоров между ФИО1 и ПВ., предметом которых являлись вопросы поставки топлива, и то, что соединения между ними производились во всех случаях таких поставок, подтверждается проверенными судом материалами по результатам проведенных оперативно-розыскных мероприятий и информацией о соединениях абонентских номеров;

сведениями, представленными учреждением банка, о том, что в период июня 2014 года - ноября 2015 года со счета банковской карты ПА. на счет карты ФИО1 было перечислено в общей сложности 514 000 рублей;

показаниями свидетеля В о том, что в 2014-2015 г.г. она по поручению ПВ. неоднократно передавала ФИО1 значительные суммы денег в счет оплаты за поставки тем дизельного топлива;

показаниями свидетеля З, который подробно рассказал об обстоятельствах перелива им, при нахождении на дежурстве в сооружении _ войсковой части _, по указанию о том его ФИО1, дизельного топлива из баков энерговагонов в 200-литровые бочки, погрузки их в автомобиль ФИО1 вывоза вместе с ним за пределы части и разгрузки в гаражном боксе в _, что имело место неоднократно в ночное время в период 2014-2015 г.г.; к участию в этом ФИО1 привлекал также М и военнослужащих по призыву. Согласно показаниям З, указанным образом ФИО1 было вывезено топливо, в частности, в марте 2014 года – в объеме 2400 литров, в ноябре 2014 года – 4000 литров, после чего он, осознав незаконность этих действий, но не имея возможности воспрепятствовать ФИО1 в силу своей зависимости от него по службе, стал письменно фиксировать каждый случай хищения тем топлива. В этой связи З подтвердил свои записи в блокноте, являющемся вещественным доказательством по делу, пояснив, что ФИО1 вывез из части в 2015 году: 10 сентября, в ночь с 10 на 11 октября, с 19 на 20 октября, с 22 на 23 октября, с 29 на 30 октября, с 4 на 5 ноября, с 24 на 25 ноября – каждый раз по 400 литров, в ночь с 18 на 19 ноября – 2500 литров, в ночь с 25 на 26 ноября – 3200 литров, а 27 ноября – 1800 литров дизельного топлива;

показаниями свидетеля М, аналогичными по содержанию приведенным выше показаниям З, по обстоятельствам неоднократного привлечения его ФИО1 в 2014-2015 г.г. к сливу из баков энерговагонов и вывозу на его личном автомобиле за пределы части дизельного топлива; в частности, М подтвердил факт вывоза таким способом в марте 2014 года 2400 литров топлива, а также то, что З с осени 2015 года записывал все случаи хищения ФИО1 топлива;

показаниями свидетеля С, рассказавшего об обстоятельствах привлечения его ФИО1, который являлся для него начальником по должности, равно как и Б, к вывозу с территории сооружения _ войсковой части _ за пределы части в автомобильный бокс в _ дизельного топлива в 200-литровых бочках, что неоднократно имело место в ночное время зимой и весной 2014 года. Так, С обстоятельно пояснил, как с его помощью указанным способом ФИО1 вывез: два раза в январе на автомобиле – по 4000 литров, в феврале на личном автомобиле – 2400 литров, в апреле на той же – 2200 литров, и три раза подряд в мае 2014 года на том же автомобиле – 3200, 2400 и 2600 литров топлива соответственно. По показаниям С, ФИО1 угрожал ему неприятностями по службе в случае его отказа оказать ему помощь либо сообщения о совершаемых им хищениях; также он пояснил, что сведения о работе энерговагонов в документацию всегда вносил сам ФИО1, он же, ведя отчетность по топливу, подгонял показания счетчиков на агрегатах;

показаниями свидетеля Б об этих же обстоятельствах, которые аналогичны показаниям С и подтверждают факты вывоза ФИО1 дизельного топлива из части: дважды в январе 2014 года на автомобиле – по 4000 литров, в феврале на автомобиле «Toyota» – 2400 литров и в апреле того же года на той же – 2200 литров; Б также пояснял об оказании на него давления ФИО1, как начальником по службе, при его попытке отказаться помогать ему в совершении незаконных действий;

показаниями свидетеля К, пояснившего о неоднократных случаях привлечения его ФИО1, во время дежурства в сооружении _ войсковой части _ в период 2014-2015 г.г., к погрузке 200-литровых бочек с дизельным топливом в автомобиль на котором ФИО1 в ночное время вывозил их за территорию части в большом количестве; из показаний К также следует, что ФИО1 совершал манипуляции со счетчиками моточасов энерговагонов и сам производил их пломбировку перед прибытием должностных лиц и проведением различных проверок. О том, что пломбиратор находился у ФИО1, показал и свидетель Бш;

показаниями свидетелей Т и Мн, исследованными судом, согласно которым они, а также военнослужащие по призыву, в период 2014-2015 г.г. при нахождении на дежурстве по указанию ФИО1 неоднократно заполняли дизельным топливом из баков энерговагонов 200-литровые бочки и загружали их в автомобили на которых ФИО1 вывозил топливо за пределы части. Возможность выезда автомобилей в зимнее время с вышеназванного объекта подтверждается показаниями свидетеля И;

показаниями свидетеля Ж, являвшегося начальником по службе для ФИО1, которыми подтверждается то, что в исследуемый период 2014-2015 г.г. дизельное топливо, выдаваемое в отделение энергетического обеспечения войсковой части _ и получаемое лично ФИО1, который организовывал его расходование и вел всю документацию по его учету и представлению для списания, было вверено последнему, несшему в силу своих должностных обязанностей и указаний командования полную ответственность за сохранность этого имущества, его законное использование и списание. Из показаний названного свидетеля также следует, что повседневную служебную деятельность ФИО1 на его объекте практически никто не контролировал;

показаниями свидетеля Сц о том, что ФИО1, отвечавший за эксплуатацию энерговагонов войсковой части _, в вышеуказанный период лично осуществлял получение дизельного топлива и вел рабочие листы, на основании которых производилось его списание;

показаниями свидетеля Ш, подтвердившего, что в 2014-2015 г.г. топливо для эксплуатации энерговагонов выдавалось им только ФИО1;

заключением судебного эксперта-бухгалтера, которым установлено, что как документально, так и фактически получателем топлива для эксплуатации энерговагонов войсковой части _ в криминальный период был ФИО1, что за период января 2014 года - декабря 2015 года на вверенные ему агрегаты было выдано 208 930 литров, а списано 209 424 литра дизельного топлива, и что сведения о расходовании топлива на этих агрегатах отражались в рабочих листах на них;

заключением судебного эксперта-почерковеда, согласно которому все подписи на представленных для исследования рабочих листах на агрегаты отделения энергетического обеспечения в/ч _ выполнены ФИО1;

сведениями о должностном положении подсудимого, его служебных обязанностях и полномочиях, содержащимися в изученных судом документах.

Изложенные выше и иные приведенные в приговоре доказательства, уличающие ФИО1 и опровергающие его позицию в суде и доводы его апелляционной жалобы о недоказанности тех преступлений, за которые он осужден, были верно положены судом в основу обвинительного приговора, поскольку они лишены противоречий, в полной мере и в деталях согласуются между собой, подтверждаются другими добытыми по делу фактическими данными и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в своей совокупности убедительно доказывая вину осужденного в совершении данных преступных деяний. Неустранимых сомнений в виновности ФИО1, которые подлежали бы толкованию в его пользу, судебная коллегия по делу не находит.

Оснований полагать, что вышеназванные свидетели, показания которых были взяты за основу судом, оговаривают ФИО1 в инкриминируемых ему деяниях, из материалов дела не усматривается, не представлено тому каких-либо доводов и в апелляционной жалобе.

Оценивая доводы осужденного о недопустимости и недостоверности положенных судом в основу приговора показаний свидетелей ПВ и ПА., судебная коллегия отмечает следующее.

Как видно из материалов уголовного дела, протоколы допросов ПВ и ПА. в ходе предварительного следствия были получены с соблюдением требований УПК РФ, регламентирующих порядок допроса свидетелей, и каких-либо нарушений закона, влекущих признание этих доказательств недопустимыми, судом установлено не было. В судебном заседании показания ПВ исследовались в строгом соответствии с положениями ч. 2 ст. 281 УПК РФ, а свидетель ПА был допрошен непосредственно сторонами и судом, свободно и без принуждения дав свои показания в условиях открытого состязательного судебного процесса. В связи с этим оснований для признания приведенных в приговоре показаний данных свидетелей недопустимыми доказательствами не имеется, более того, вопрос об этом никем из участников процесса в суде не ставился.

Что же касается содержания свидетельских показаний ПА в той части, где он на предварительном следствии сообщал об обстоятельствах дела, известных ему со слов допрошенного ранее отца, фактически повторяя сведения, о которых показывал последний (при том, что общение отца и сына между собой в ходе производства по уголовному делу не исключается и ничем не запрещено), то достоверность этих показаний ПА., равно как и ПВ., сомнений не вызывает, так как они согласуются и взаимно подтверждают друг друга и подтверждаются другими исследованными судом доказательствами.

Вопреки мнению ФИО1 в жалобе, в приговоре, в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ, содержится достаточно полное и конкретное описание преступных деяний, в которых он признан виновным, с указанием времени и места их совершения, формы вины и преступных мотивов, способа совершения подсудимым хищений чужого имущества и размера причиненного в каждом случае ущерба, выводы суда о чем базируются на совокупности доказательств, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

Доводы осужденного о том, что показания свидетелей З, С, Б, М, Кш, Сц, Ж, В и других не несут конкретной информации по обстоятельствам уголовного дела и не могут служить доказательствами его вины, надуманны и несостоятельны, так как показания указанных и иных свидетелей, имеющие отношение к делу, полно и объективно приведенные в приговоре, содержат необходимые сведения для установления обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, и, наряду с другими доказательствами, в своей совокупности являются достаточными для обоснования вывода о виновности ФИО1.

С учетом этого объективной и верной следует считать критическую оценку судом показаний свидетелей Мс и Мл, подтвердивших в суде отдельные обстоятельства, на которых основывалась позиция ФИО1 о непризнании своей вины, поскольку эти их показания были опровергнуты совокупностью доказательств, прямо уличающих подсудимого в совершении конкретных вмененных ему преступных деяний. Соответствующие выводы суда в приговоре должным образом мотивированы и сомнений не вызывают.

Вопреки доводам осужденного, суд правильно принял за основу своих выводов, в совокупности с другими доказательствами виновности ФИО1, заключение судебной бухгалтерской экспертизы от 15.07.2016 г. № 462/10/7-1, подтверждающее факты поступления в подразделение войсковой части _ для обеспечения работы энерговагонов дизельного топлива, получателем которого был ФИО1, учета его расходования на основании рабочих листов и списания в объемах, соответствующих количеству поступившего топлива, что сопровождалось оформлением необходимых документов. Существо выводов эксперта-бухгалтера, вопреки мнению ФИО1 об обратном, судом отражено в приговоре, и достоверность этих выводов, как и допустимость самого заключения, под сомнение никем не ставится.

Что же касается утверждений осужденного о неправильном вменении ему количества похищенного топлива в литрах и необоснованности выводов суда о стоимости этого имущества и о размере ущерба, то они являются несостоятельными, так как стоимость указанного топлива определена на основании установленных по делу данных об объемах похищенного в литрах и официальных сведений органа государственной статистики о среднерыночной стоимости литра такого топлива в регионе в соответствующий период времени. Отражение же количества похищенного топлива в приговоре в литрах, а не в килограммах, правового значения для дела не имеет, а оснований усомниться в правильности примененного судом подхода к установлению размера ущерба судебная коллегия не находит.

Несмотря на утверждение автора жалобы об обратном, в приговоре судом проанализированы доказательства, которые как изобличали, так и оправдывали подсудимого, и в соответствии с требованиями УПК РФ приведены мотивы того, почему суд принял одни доказательства и в связи с чем отверг другие. Это отвечает требованиям мотивированности и принципу состязательности сторон в уголовном судопроизводстве, реализация которого, как видно из материалов дела, судом была обеспечена.

В силу вышеизложенного все доводы осужденного в жалобе о недоказанности его вины в совершении указанных в приговоре преступлений не могут быть признаны обоснованными.

Квалификация содеянного ФИО1 как 12 преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160 УК РФ, является верной.

Правильно, в соответствии с действующим законодательством, судом разрешен и предъявленный по делу гражданский иск. Поскольку в судебном заседании была установлена виновность ФИО1 в совершении хищений, а размер уточненных исковых требований представителя потерпевшего находит свое подтверждение в материалах дела, взыскание с осужденного, в силу ст. 1064 ГК РФ, денежных средств в возмещение причиненного Министерству обороны РФ имущественного ущерба произведено на законных основаниях.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, смягчающих обстоятельств, данных о его личности и всех обстоятельств дела, о чем прямо указано в приговоре. Исходя из этого судом сделан вывод о том, что ФИО1 за каждое из совершенных им преступлений возможно назначить наказание в виде штрафа, то есть наиболее мягкий вид наказания из числа предусмотренных санкцией ч. 3 ст. 160 УК РФ. Окончательное наказание по совокупности преступлений ему определено с соблюдением требований ч. 3 ст. 69 УК РФ.

Оснований считать назначенное наказание несправедливым по мотивам суровости не имеется.

Решение о конфискации принадлежащего ФИО1 автомобиля являющегося орудием совершения преступления, судом принято в соответствии с законом.

С учетом изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 389.20, ст.ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор 101 гарнизонного военного суда от 1 декабря 2016 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.