Апелляционное определение № 33-3710/2026 от 25 мая 2026 г.

ВОРОНЕЖСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

№ 33-3710/2026

Дело №2-27/2026

УИД 36RS0005-01-2025-003284-90

Строка 104 г


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Воронеж 26 мая 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда в составе:

председательствующего Квасовой О.А.,

судей Анисимовой Л.В., Безрядиной Я.А.,

при секретаре Еремишине А. А..Тарасове А.С.,

с участием прокурора Урывской К.В., Сергеевой О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Квасовой О.А.

гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Бюджетному учреждению здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая поликлиника № 7» о признании незаконными действий об отказе в предоставлении медицинских услуг истцу, как потребителю и инвалиду, взыскании затрат на лечение и компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Советского районного суда г. Воронежа от 18 февраля 2026 г.

(судья Зеленина В.В.),

установила:

ФИО1 обратился с иском к Бюджетному учреждению здравоохранения Воронежской области «Воронежская городская клиническая поликлиника № 7» о признании незаконными действий об отказе в предоставлении медицинских услуг истцу, как потребителю и инвалиду, взыскании затрат на лечение и компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что 23.01.2025 г. обратился к врачу ФИО2 по записи с заключением от 23.01.2025г. из БСМП №1 и ВОККДЦ, где было указано, что истец временно нетрудоспособен, и ему необходим функциональный покой. Врачом было отказано в приеме больного, в результате чего он был вынужден обращаться в другие медицинские учреждения в рамках договора об оказании медицинских услуг.

Кроме того 21.03.2025 г. в БУЗ ВО ВГКП № 7 ему было также отказано в лечении председателем ВК ФИО3 и составом врачебной комиссии БУЗ ВО ВГКП № 7, несмотря па повышенное давление и температуру, и рекомендации от областного врача от 20.03.2025 г. о нетрудоспособности и о необходимости функционального покоя, о чем имеются медицинские документы, свидетели и видео-фиксация. В результате чего истец вынужден был обращаться в другие ЛПУ в рамках договора об оказании медицинских услуг. 21.03.2025 г. его жалоба осталась без рассмотрения. Главный врач БУЗ ВО ВГКП № 7 ФИО4 и весь состав врачебной комиссии БУЗ ВО ВГКП № 7 бездействует. До настоящего времени ЭЛН № 910284048600 открыт и БУЗ ВО ВГКП № 7 г. Воронеж его не закрыла. Кроме того, 21.03.2025 г. в БУЗ ВО ВГКП № 7 на ВК были предоставлены документы: выписка из доврачебного кабинета с повышенной температурой и повышенным давлением, а также заключение от 20.03.2025 г. из ВОККДЦ от травматолога-ортопеда, в котором указано что необходимо ограничение нагрузки на конечности, функциональный покой и указано в диагнозах: «обострение», что, по мнению истца, являлось основанием для продления ЭЛН № 910284048600. Данные от якобы свидетелей, которые были даны 06.02.2025 г. от членов врачебной комиссии БУЗ ВО ВГКП № 7: ФИО5, ФИО7, ФИО9 - не соответствуют действительности, так как истцом обжалуются действия всего состава врачебной комиссии БУЗ ВО ВГКП № 7, которыми являются ФИО5, ФИО7, ФИО9, председатель ВК ФИО6, и, следовательно, не могут являться и применяться в качестве доказательств.

Впоследствии 02.06.2025 г. истец обратился по острой боли с травмой и ожогом голеностопного сустава 3 ст., с повышенным давлением 152/76 и повышенной температурой тела 37,6 С в сопровождении знакомого, так как крайне плохо себя чувствовал. При обращении истец предоставил выписку из травмпункта. Заместитель главного врача ФИО7 и председатель ВК ФИО3 в решении вопроса о лечении и открытии больничного ему отказали. Врач- хирург ФИО8, к которому истца направили из доврачебного кабинета отказал в приеме, направил истца к председателю ВК, выталкивая его из кабинета. Заведующая хирургическим отделением ФИО9 отправила истца к дежурному врачу-хирургу ФИО10 (каб. 3), которая в решении вопроса о лечении и открытии больничного листа отказала, как и отказалась осмотреть рану и сделать перевязку, покинув кабинет, в котором отсутствовала медицинская сестра, хотя в это время сочилась рана, была острая боль и сильный отёк. Для решения вопроса истец дважды обращался к секретарю главного врача БУЗ ВО ВГКП № 7 ФИО4, но главный врач в приеме отказала. В результате чего истец вынужден был обращаться в другие ЛПУ в рамках договора об оказании медицинских услуг. По мнению истца, БУЗ ВО ВГКП № 7 регулярно и систематически нарушает его права в предоставлении медицинских услуг истцу, как потребителю и инвалиду.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО1 неоднократно уточнял исковые требования, согласно последнему уточненному исковому заявлению, принятому судом первой инстанции, ФИО1 просил признать действия БУЗ ВО ВГКП № 7 незаконными: действия (бездействие) от 23.01.2025г. врача и самой организации БУЗ ВО ВГКП № 7; состава ВК и председателя ВК, руководителя БУЗ ВО ВГКП № 7 от 21.03.2025г. и самой организации БУЗ ВО ВГКП № 7 от 21.03.2025г.; действия (бездействие) 02.06.2025г. врачей и организации БУЗ ВО ВГКП № 7. Обязать БУЗ ВО ВГКП № 7 ЭЛН № 910284048600 закрыть заочно (дистанционно). Обязать БУЗ ВО ВГКП № 7 выплатить затраты на лечение в размере сто тысяч рублей, так как истец вынужден был обращаться в другие ЛПУ в рамках договора об оказании медицинских услуг и пользоваться наемным транспортом, так как он не мог передвигаться самостоятельно по причине травмы, которая зафиксирована медицинскими документами. Обязать БУЗ ВО ВГКП № 7 выплатить моральный вред в размере семьсот тысяч рублей (т. 3 л.д. 221-223).

Решением Советского районного суда от 18 февраля 2026 г. исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения (л.д. 39-46 т. 3).

В апелляционной жалобе ФИО1 ставит вопрос об отмене судебного акта по мотиву его незаконности и необоснованности, так как суд первой инстанции при рассмотрении дела не установил, нарушено ли право истца на предоставление медицинских услуг, в качестве доказательств принял показания свидетелей, на которые ссылался сам апеллянт.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение суда отменить.

Представитель БУЗ ВО ВГКП № 7 г. Воронеж ФИО11 полагал решение суда законным и обоснованным, просил оставить его без изменения.

Прокурор Сергеева О.А. в своём заключении указала на отсутствие правовых и фактических оснований для отмены либо изменения решения районного суда.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, своих представителей с надлежащим образом оформленными полномочиями не направили, заявлений и ходатайств об отложении слушания дела не заявлено, с учётом части 1 статьи 327 и части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия рассмотрела дело в их отсутствие.

Также, участвующие по делу лица, извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона №262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" информации о времени и месте рассмотрения дела на интернет-сайте Воронежского областного суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, выслушав стороны, заключение прокурора Сергеевой О.А., судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 является инвалидом третьей группы бессрочно, что подтверждается справкой № 0719090 ФКУ «ГБ МСЭ по Воронежской области» Минтруда России Бюро медико-социальной экспертизы № 15 от 07.05.2024 (л.д. 6 обр. т. 1).

Он прикреплен на медицинское обслуживание к БУЗ ВО «ВГКП № 7» с 2019 г., в связи с чем, неоднократно обращался за медицинской помощью в данное медицинское учреждение, что подтверждается копией медицинской карты амбулаторного больного № 34666 (л.д. 67-101 т. 2).

22.01.2025 г. истец через колл-центр записался на прием к участковому врачу-терапевту БУЗ ВО «ВГКП № 7» ФИО2 на 23.01.2025 г. в 17:49 и на 24.01.2025г. в 15:49. После чего 23.01.2025г. в 18:30 запись на 23.01.2025г. была им отменена, и 23.01.2025 г. вновь осуществлена запись на прием на 23.01.2025 г. в 18:54, что подтверждается представленными справкой БУЗ ВО «ВГКП № 7» и талоном (л.д. 183, 238 т. 3).

Согласно графику, утвержденному главным врачом БУЗ ВО «ВГКП № 7», 23.01.2025г. врач-терапевт ФИО2 осуществлял прием пациентов с 12:30 до 20:00 (т. 3 л.д. 184).

Из пояснений истца следует, 23.01.2025 г. он явился на прием к врачу-терапевту в назначенное время, однако врач его не принял, в оказании медицинской помощи отказал, предложил явиться на прием 24.01.2025г., однако 24.01.2025г. также его не принял.

В подтверждение указанных доводов им в материалы дела представлена аудиозапись разговора с врачом-терапевтом ФИО2 (л.д. 92 т. 3).

Из данных файла указанной аудиозаписи следует, что она была начата 23.01.2025 г. в 19:11:36 и окончена 23.01.2025г. в 19:17, то есть позже назначенной истцу даты приема. Кроме того, из содержания указанной аудиозаписи, прослушанной в судебном заседании суда первой инстанции, следует, что истец явился на прием на 15 минут позже назначенного ему времени, что им самим в ходе разговора не отрицалось. Истец пояснил, что явился для продления больничного листа. При этом врач-терапевт ФИО2 сообщил истцу, что не имеет возможности провести его осмотр в настоящее время, так как осуществляет выход на дом к другому пациенту, предложил ему явиться на осмотр 24.01.2025г., в дату следующей записи истца.

Из копии журнала вызовов на дом участка № 75 БУЗ ВО «ВГКП № 7» усматривается, что 23.01.2025г. в 19:15 врач-терапевт ФИО2 осуществлял выход на дом к пациенту ФИО12 ( л.д. 185-186 т. 3).

Как следует из объяснительной записки врача-терапевта ФИО2, 23.01.2025г. в указанное время (18:54) пациент ФИО1 не явился. В связи с отсутствием пациента, в 19:15 ФИО2 ушел на вызов для оказания неотложной помощи нуждающемуся пациенту на дому. Встретив в холле поликлиники ФИО1, ФИО2 предложил ему сделать осмотр и осуществить прием после обслуживания вызова. По возвращению в поликлинику пациент ФИО1 не был обнаружен. 24.01.2025г. ФИО1 пришел на прием к врачу-терапевту по предварительной записи. ФИО1 предоставлена выписка из БУЗ ВО «ВГК БСМП № 10» от 23.01.2025 г., выписка из травмпункта БУЗ ВО «ВГКБ № 2» не предоставлена. Во время приема пациенту озвучено лечение, назначенное травматологом-ортопедом, обсуждался вопрос записи на квоту к врачу-ревматологу БУЗ ВО «ВОКБ № 1». С учетом длительного нахождения на ЭЛН с очередной травмой, ФИО1 приглашен на врачебную комиссию БУЗ ВО «ВГКП № 7». Осмотр пациента провести не удалось, т.к. ФИО1 был настроен негативно, предъявлял одни претензии, забрал свои консультации и ушел (л.д. 184-187 т. 2, л.д. 154 т. 3).

27.01.2025 г. и 28.01.2025 г. врачом-терапевтом ФИО2 осуществлялось посещение ФИО1 на дому по указанному им в медицинской карте адресу проживания: г. Воронеж, <адрес>, однако было установлено, что пациент по данному адресу не проживает (т. 3 л.д. 194, 195).

Кроме того из материалов дела следует, что истец ФИО1 в период с 27.04.2024 г. по 22.01.2025 г. находился на больничном, листки нетрудоспособности неоднократно продлялись ему врачами и врачебными комиссиями БУЗ ВО «ВГКП № 7» (л.д. 69-84 т. 2).

07.03.2025 г. ФИО1 обратился к ответчику с жалобами на боль в позвоночнике, суставах, левой стопе, головокружение, шаткость походки, недержание мочи, периодическое повышение АД. По результатам осмотра ему установлен диагноз: «<данные изъяты> открыт листок нетрудоспособности с 07.03.2025 г. по 11.03.2025 г. (л.д. 91 т. 2), который затем продлен на срок с 11.03.2025г. по 13.03.2025г. (л.д. 92 т. 2, л.д. 178 т. 3).

Пациент 14.03.2025 г. вновь обратился в БУЗ ВО «ВГКП № 7» с жалобами на боль в <данные изъяты>, периодическое повышение АД. Ему установлен диагноз: «<данные изъяты> и решением ВК продлен электронный листок нетрудоспособности № 910281895142 (№ 910284048600) на период с 15.03.2025г. по 21.03.2025 г., назначена явка на врачебную комиссию на 21.03.2025 г. (л.д. 133 т. 1, л.д. 48, 49, 97 т. 2, л.д. 75, 179 т. 3).

Согласно пояснений истца, данных им в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, по результатам заседания комиссии никаких решений принято не было, листок нетрудоспособности ему не продлили, медицинской помощи не оказали, ввиду чего он вынужден был обратиться в иное медицинское учреждение. Также пояснил, что провести осмотр ему врачебная комиссия не предлагала, председатель комиссии требовала от него какой-то документ, какой именно, он так и не понял.

Из протокола врачебной комиссии БУЗ ВО «ВГКП № 7» № 64 от 21.03.2025 г. усматривается, что ФИО1 явился на врачебную комиссию, предварительно обратившись в кабинет доврачебной помощи БУЗ ВО «ВГКП № 7» для измерения артериального давления и температуры тела. При этом от проведения осмотра, повторного измерения артериального давления и температуры, консультации врачей отказался, подписывать письменный отказ от медицинской помощи также отказался, вел себя агрессивно. Настаивал на продлении листка нетрудоспособности на основании письменных данных осмотра врача травматолога-ортопеда АУЗ ВО «ВОККДЦ» от 20.03.2025г. ФИО1 были разъяснены последствия отказа от осмотра и лечения (л.д. 196-197 т. 3).

Апеллянт обратился в ООО «МРТ-Магадан», которое ему 21.03.2025 г. открыло электронный листок нетрудоспособности № 910283895092, и закрыло его 14.04.2025 г. (л.д. 50, 66 т. 2). При этом указанный листок нетрудоспособности был открыт как первичный, а не в продолжение ранее открытого. Доводу истца о неоказании медицинской помощи в продлении листка нетрудоспособности на заседании ВК суд дал надлежащую оценку, поскольку установлено, что он от осмотра комиссией 21.03.2025 отказался, настаивал на продлении листка нетрудоспособности на основании осмотров и заключений специалистов иных медицинских учреждений, а в силу п. 9 Приказа Минздрава России от 23.11.2021 N 1089н (ред. от 31.03.2026) "Об утверждении Условий и порядка формирования листков нетрудоспособности в форме электронного документа и выдачи листков нетрудоспособности в форме документа на бумажном носителе в случаях, установленных законодательством Российской Федерации» (далее по тексту «Приказа») формирование (выдача) и продление листка нетрудоспособности осуществляется после осмотра гражданина медицинским работником и записи данных о состоянии его здоровья в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях <13>, либо в истории болезни стационарного больного или иной медицинской документации, обосновывающей необходимость временного освобождения от работы.

ФИО1 обратился в БУЗ ВО «ВГК БСМП № 10» 27.05.2025 г. с жалобами на боли в области правого голеностопного сустава. По результатам осмотра ему установлен диагноз: «Растяжение и перенапряжение связок голеностопного сустава. Повреждение связочно-капсульного аппарата правого голеностопного сустава. Ожог правого голеностопного сустава», рекомендована явка на прием к врачу 28.05.2025 г. в поликлинику по месту жительства для решения вопроса о нетрудоспособности ( л.д. 43 т. 1, л.д. 5-8 т. 2).

Как следует из пояснений сторон и представленной истцом видеозаписи, обозревавшейся в районном суде (л.д. 60 т. 3), 02.06.2025 г. ФИО1 в сопровождении ФИО13, без предварительной записи обратился в БУЗ ВО «ВГКП № 7» в кабинет неотложной помощи с жалобами на повышенное давление, где ему произведено измерение артериального давления и температуры тела (л.д. 9 т. 1).

Впоследствии пациент обратился к заместителю главного врача БУЗ ВО «ВГКП № 7» ФИО3 с просьбой открыть ему больничный лист, ввиду имеющейся травмы, на что ему было рекомендовано обратиться в кабинет неотложной помощи поликлиники, после чего больной обратился в кабинет неотложной помощи с жалобами на травму и ожог голени, предоставив данные осмотра БУЗ ВО «ВГКБСМП № 10», в связи с чем ему было выдано направление к врачу-хирургу ФИО8 для консультации и решения вопроса о нетрудоспособности (т. 1 л.д. 10).

В 14:15 02.06.2025 г. истец обратился к врачу-хирургу ФИО8, которым по согласованию с заведующей хирургическим отделением ФИО9 истцу ФИО1 рекомендовано обратиться к врачу-хирургу неотложной помощи ФИО10, поскольку предварительно на прием к врачу истец записан не был, при этом врачом ФИО8 в указанное время велся плановый прием пациентов ( л.д. 199-201 т. 3).

После чего ФИО1 совместно с ФИО13 обратился к врачу-хирургу неотложной помощи ФИО10 с просьбой открыть листок нетрудоспособности ввиду жалоб на растяжение связок и ожог голеностопного сустава. При этом пояснил, что на место ожога наложена марлевая повязка. Врачом-хирургом ФИО10 ему предложено пройти в перевязочный кабинет для осмотра и перевязки, в который ФИО1 прошел совместно с сопровождающим его ФИО13, который вел видеосъемку, на что ему было разъяснено о недопустимости нахождения в перевязочном кабинете посторонних лиц и ведении видеосъемки. Истец ФИО1 пояснил, что категорически возражает против проведения осмотра без своего сопровождающего и проведения видеосъемки, так как опасается незаконных действий со стороны врача, не желает оставаться с ней наедине в перевязочной и покинул перевязочный кабинет. После чего, врач-хирург ФИО10 вышла из кабинета, истец ФИО1 также покинул кабинет, пояснив, что в оказании медицинской помощи ему было отказано.

Проводя анализ представленных доказательств по делу, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе самого истца от проведения осмотра, от оказания медицинской помощи врачом ФИО10 без присутствия производящего видеосьемку лица в помещении перевязочного кабинета, в котором должен соблюдаться стерильный режим, при этом установлено, что письменное согласие на видеосьемку истец отказался дать.

ФИО1 обратился в Министерство здравоохранения Воронежской области, аппарат уполномоченного по правам человека в Воронежской области, Правительство Воронежской области, прокуратуру Воронежской области, Воронежскую областную Думу, Росздравнадзор с жалобами на неправомерные действия сотрудников БУЗ ВО «ВГКП № 7», отказавших в медицинской помощи 21.03.2025 г., 02.06.2025 г., ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства.

Данные обращения были рассмотрены Министерством здравоохранения Воронежской области, истцу дан ответ от 23.06.2025 г., согласно которому была проведена проверка по вышеуказанным фактами, каких-либо нарушений в действиях сотрудников БУЗ ВО «ВГКП № 7» и фактов отказа в медицинской помощи не установлено ( л.д. 90-94 т. 1 ).

Таким образом, нарушений прав истца действиями (бездействием) ответчика судом не установлено.

Учитывая изложенное, разрешая заявленные требования и отказывая в их удовлетворении, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) ответчика и физическими и нравственными страданиями истца, не находя нарушений прав либо причинения вреда здоровью истцу действиями ответчика.

Судебная коллегия с такими выводами суда соглашается, находит, что судом правильно применен материальный закон, подлежащий применению, установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, имеющимся доказательствам дана надлежащая правовая оценка в соответствии с требованиями ст. ст. 67, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно статье 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма; охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Клинические рекомендации - документы, содержащие основанную на научных доказательствах структурированную информацию по вопросам профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, в том числе протоколы ведения (протоколы лечения) пациента, варианты медицинского вмешательства и описание последовательности действий медицинского работника с учетом течения заболевания, наличия осложнений и сопутствующих заболеваний, иных факторов, влияющих на результаты оказания медицинской помощи (пункт 23 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно приказу Минздрава России от 23.11.2021 N 1089н (ред. от 31.03.2026) "Об утверждении Условий и порядка формирования листков нетрудоспособности в форме электронного документа и выдачи листков нетрудоспособности в форме документа на бумажном носителе в случаях, установленных законодательством Российской Федерации" (зарегистрировано в Минюсте России 29.11.2021 N 66067) (далее по тексту «Приказ») продление и закрытие листка нетрудоспособности осуществляется лицам, указанным в абзаце тринадцатом пункта 1 настоящих Условий и порядка, также с 1 января 2029 г., при формировании (выдаче) листка нетрудоспособности до указанной даты.

Формирование (выдача) и продление листка нетрудоспособности осуществляется после осмотра гражданина медицинским работником и записи данных о состоянии его здоровья в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, либо в истории болезни стационарного больного или иной медицинской документации, обосновывающей необходимость временного освобождения от работы (п. 9 Приказа).

В силу п. 13 вышеуказанного Приказа указано, что в случаях, если гражданин направляется (обращается) за оказанием медицинской помощи в другую медицинскую организацию (другое структурное подразделение медицинской организации), закрытие листка нетрудоспособности осуществляется другой медицинской организацией (другим структурным подразделением медицинской организации), в которую гражданин был направлен (обратился) за оказанием медицинской помощи.

При разрешении данного спора суд правильно установил имеющие значение для дела обстоятельства, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, правильно применил материальный закон, нарушений норм процессуального права не допустил.

Из материалов дела видно, что электронный листок нетрудоспособности № 910284048600 выдан БУЗ ВО «ВГКП № 7» с периодом нетрудоспособности с 15.03.2025 по 21.03.2025 (л.д. 48 т. 2), 21. 03.2025 пациент обратился в ООО «МРТ-МАГАДАН», где ему был открыт новый электронный листок нетрудоспособности № 910283895092 (л.д. 50 т. 2), при условии, что предыдущий ЭЛН в нарушении п. 13 Приказа закрыт не был. Таким образом, при выдаче нового ЭЛН медицинская организация обязана была продлить или закрыть ЭЛН № 910284048600, или не выдавать новый ЭЛН, следовательно, из содержания приведенных в решении суда правовых норм можно сделать вывод, что БУЗ ВО «ВГКП № 7» является ненадлежащим ответчиком по требованию о понуждении ответчика о закрытии электронного листка нетрудоспособности.

Доводы истца о несвоевременной и в не полном объеме оказанной истцу необходимой медицинской помощи, являются недоказанными и не соответствующими материалам дела, отмены обжалуемого судебного акта не влекут.

Согласно ст. 32 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» № 323-ФЗ от 21.11.2011 к видам медицинской помощи относятся: первичная медико-санитарная помощь; специализированная, в том числе высокотехнологическая, медицинская помощь; скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь; паллиативная медицинская помощь.

В силу ст. 48 вышеуказанного Закона врачебная комиссия создается в медицинской организации в целях совершенствования организации оказания медицинской помощи, принятия решений в наиболее сложных и конфликтных случаях по вопросам профилактики, диагностики, лечения и медицинской реабилитации, определения трудоспособности граждан и профессиональной пригодности некоторых категорий работников, осуществления оценки качества, обоснованности и эффективности лечебно-диагностических мероприятий, в том числе назначения лекарственных препаратов, обеспечения назначения и коррекции лечения в целях учета данных пациентов при обеспечении лекарственными препаратами, трансплантации (пересадки) органов и тканей человека, медицинской реабилитации, а также принятия решения по иным медицинским вопросам. Решение врачебной комиссии оформляется протоколом и вносится в медицинскую документацию пациента.

Доводы ФИО1 об отказе в предоставлении медицинской услуги 02.06.2025 не нашли своего подтверждениями в материалах дела, поскольку пациент самостоятельно ушел из медицинского кабинета, отказался от осмотра без своего сопровождающего и проведения видеосъемки, признав, что не желает оставаться один в перевязочной, тем самым его действия говорят о нежелании получить квалифицированную медицинскую помощь.

Истцом не представлено доказательств, подтверждающих наличие вины в оказании БУЗ ВО «ВГКП № 7» медицинской помощи, не соответствующей установленным порядкам и стандартам, в частности, не представлены доказательства тому, что медицинское учреждение не предприняло все необходимые и возможные меры для облегчения течения болезни ФИО1, провести экспертизу временной нетрудоспособности пациента ФИО1, как и оказать ему необходимую помощь в обработке раны, не представилось возможным из-за отказа истца от осмотра врача.

Как следует из протокола ВК БУЗ ВО «ВГКП № 7» от 16.06.2025 в ходе проведения врачебной комиссии заинтересованность в лечении со стороны истца отсутствует, пациент агрессивно реагирует на задаваемые ему вопросы, от осмотра отказывается, в связи с чем, комиссия пришла к выводу, что экспертиза временной нетрудоспособности проводится после осмотра пациента, отказа в медицинской помощи и лечении не установлено.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно части 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Из приведенных норм материального права следует, что ответственность медицинских организаций при оказании (неоказании) гражданам медицинской помощи наступает вследствие дефектов оказания медицинской помощи, которые повлекли ухудшение состояния здоровья человека, то есть ухудшение состояния здоровья человека должно быть следствием выявленного дефекта оказания медицинской помощи и находиться с ним в прямой причинно-следственной связи.

Принимая во внимание установленные обстоятельства, то, что по общим правилам для возложения на ответчика обязанности компенсации морального вреда необходимо наличие его вины и причинно-следственной связи между совершенными им действиями и наступившим вредом, не представление истцом доказательств, свидетельствующих о посягательствах ответчика на личные неимущественные права истца, тогда как в силу действующего законодательства, обязанность доказывания причинения нравственных страданий возложена именно на истца, в связи с чем, у районного суда обоснованно не имелось правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда.

В целом доводы апелляционной жалобы были предметом исследования суда первой инстанции, направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, не влекут за собой отмену оспариваемого судебного акта, поскольку не подтверждают нарушением норм материального права, с учетом произведенной судом оценки совокупности доказательств по делу.

Между тем, никаких оснований для переоценки имеющихся в деле доказательств, либо иного применения норм материального и процессуального права, судебная коллегия не находит; установленные ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правила оценки доказательств судом соблюдены, выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела; заявленные требования по существу рассмотрены правильно.

Правильно установив обстоятельства, имеющие значение для дела, всесторонне и полно проверив доводы и возражения сторон, суд постановил законное решение в пределах заявленных требований.

Нарушений норм процессуального и материального права, которые в соответствии со ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации привели или могли привести к неправильному разрешению дела, в том числе и тех, на которые имеется ссылка в апелляционной жалобе, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Советского районного суда г. Воронежа от 18 февраля 2026 г. оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 08 июня 2026 г.

Председательствующий

Судьи коллегии