Апелляционное постановление № 22-3118/2019 от 20 ноября 2019 г. по делу № 1-137/2019

Судья Колчина Н.А. Уголовное дело № 22-3118/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 ноября 2019 г. г. Астрахань

Суд апелляционной инстанции Астраханского областного суда в составе:

председательствующего судьи Сафаровой Н.Г.

при ведении протокола секретарем Котовой Е.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого ФИО8, адвоката Аминова Д.Х., потерпевшей ФИО1 на приговор Приволжского районного суда Астраханской области от 23.08.2019 г., которым

ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженец <адрес>, не судимый,

осужден по ч.3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы в колонии- поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными на 2 года,

выслушав адвоката Авличева В.Н. в интересах осужденного, потерпевшую ФИО1 и адвоката Морозову Л.Ф. в поддержку жалобы потерпевшей, мнение прокурора Раковской М.С., полагавшей, что приговор суда является законным и обоснованным

УСТАНОВИЛ:

ФИО8 признан судом виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека - потерпевшего ФИО2.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ. на автодороге <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО8 виновным себя не признал.

В апелляционных жалобах осужденный ФИО8 и адвокат Аминов Д.Х. просят отменить приговор и оправдать осужденного.

В обоснование указывают, что судом не учтены обстоятельства, свидетельствующие о неправомерном поведении пешехода ФИО2, а именно: потерпевший находился в состоянии опьянения; в темное время суток не имел при себе предметов со светоотражающими элементами, что делало его обнаружение водителем крайне затруднительным; двигался не по обочине.

Ссылаются на заключения экспертов, в которых указано об отсутствии у водителя технической возможности для остановки автомобиля, а допущенное превышение скорости не состоит в причинной связи с фактом наезда по пешехода. Указывают, что режим работы фар был избран с учетом наличия

попутно следующего автомобиля, чтобы не ослепить его водителя. Кроме того, несоответствие работы фар автомобиля техническому регламенту было установлено после ремонта автомобиля спустя длительное время после ДТП.

Адвокат также указывает на неправильное разрешение гражданского иска, поскольку в исковом заявлении не приведен расчет цены иска; квитанции об оплате услуг представителя потерпевшей считает сомнительными, поскольку в одной из них указано о представительских услугах в СУ СК РФ по АО, где дело не находилось в производстве; квитанции <данные изъяты> на 4000 руб и 11 000 руб не содержат указания, за что именно получены указанные суммы, и полагает, что указания в них «за поминки» не достаточно.

Потерпевшая ФИО1 в апелляционной жалобе ставит вопрос об изменении приговора в части гражданского иска, и указывает, что суд в нарушение положений ст. 131-132 УПК РФ взыскал с осужденного процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг представителя потерпевшей, в то время как они подлежали взысканию из средств федерального бюджета, о чем и просит в апелляционной жалобе.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Аминова Д.Х. государственный обвинитель Мамцев М.Н. просит оставить приговор без изменения, указывая, что судом правильно применен уголовный закон и не допущено нарушений уголовно-процессуального закона.

Потерпевшей ФИО1 на апелляционную жалобу адвоката Аминова Д.Х. принесены возражения, в которых, не соглашаясь с доводами жалобы, потерпевшая просит оставить приговор без изменения.

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Фактические обстоятельства по делу судом установлены правильно, выводы суда о виновности ФИО8 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека судом первой инстанции основаны на совокупности исследованных, проверенных и изложенных в приговоре доказательств, и подтверждаются:

-показаниями самого ФИО8 о том, что при управлении автомобилем в темное время суток он использовал ближний свет фар, наезд на пешехода произошел в зоне действия дорожного знака «Ограничение скорости 70 км/ч»; -показаниями свидетеля ФИО3-сотрудника ДПС ОГИБДЦ, согласно которым ДТП произошло в темное время суток на асфальтированной автодороге с сухим покрытием, на участке, где отсутствует освещение, пешеходного перехода не имеется. Удар пришелся в переднюю правую часть автомобиля; -протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого на месте происшествия отсутствует освещение, дорожное покрытие сухое, видимость ограничена темным временем суток, на автомобиле повреждено

правое крыло, отсутствует правая блок фара и правая часть переднего бампера, повреждено лобовое стекло с правой стороны;

-протоколом осмотра места происшествия от 18.12.2015г., которым зафиксировано наличие дорожного знака, ограничивающего скорость движения «70км»;

-показаниями свидетеля ФИО4, пояснившего, что с автомобиля ФИО8 был изъят видеорегистратор, который зафиксировал момент наезда на пешехода. При просмотре видеозаписи было установлено, что в попутном и встречном направлении автомобилей в момент ДТП на дороге не было, наезд на пешехода произошел в зоне действия дорожного знака «Ограничение скорости 70 км/ч»;

-протоколом от 15.12.2016г. выемки флэш-накопителя с видеозаписью ДТП и просмотра видеозаписи, на которой зафиксировано, что на экране темное время суток, проезжая часть не освещена, дорога частично освещается передними световыми приборами автомобиля. На дальности порядка 150-200 метров

впереди свет задних фонарей попутно следующего автомобиля. Автомобиль проехал дорожный знак «Ограничение максимальной скорости 70 км/ч». В свете фар на полосе движения автомобиля (в центре правой полосы) появляется мужчина, который обращен лицом и корпусом тела навстречу автомобилю, успевает сделать шаг левой ногой в направлении правого края проезжей части, происходит наезд на пешехода, автомобиль останавливается у правого края проезжей части;

-протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого на месте происшествия отсутствует освещение, дорожное покрытие сухое, видимость ограничена темным временем суток, на автомобиле повреждено правое крыло, отсутствует правая блок фара и правая часть переднего бампера, повреждено лобовое стекло с правой стороны;

-протоколом осмотра места происшествия от 18.12.2015г., которым зафиксировано наличие дорожного знака, ограничивающего скорость движения «70км»;

-результатами следственных экспериментов, установивших, что в январе и марте 2017г. в условиях дальнего света передних фар конкретная видимость пешехода составила максимально 73 метра, в режиме «ближний свет»-максимально 32,6 метра;

-заключением автотехнической судебной экспертизы от 7.04.2016, согласно которого в данной дорожной обстановке водитель должен был действовать в соответствии с требованиями пунктов 10.1 Правил дорожного движения

Российской Федерации. Средняя скорость движения автомобиля составляла 90,6 км/ч, которая не соответствовала условиям видимости;

-заключением автотехнической судебной экспертизы от 26.01.2016, согласно которого в данной дорожной обстановке водитель должен был действовать в соответствии с требованиями пунктов 10.1 Правил дорожного движения

Российской Федерации. Средняя скорость движения автомобиля составляла 105,88 км/ч;

-заключениями автотехнической судебной экспертизы от 28.02.2017 и 31.08.2017, согласно которого в данной дорожной обстановке водитель должен

был действовать в соответствии с требованиями пунктов 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации;

-заключением автотехнической судебной экспертизы от 22.05.2017, согласно которого в данной дорожной обстановке водитель должен был действовать в соответствии с требованиями пунктов 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. Средняя скорость движения автомобиля составляла 90,2 км/ч. При условии движения автомобиля с горением фар в режиме «дальний» у водителя имелась техническая возможность предотвратить наезд ;

-данное заключение поддержал в судебном заседании эксперт ФИО5; -протоколом осмотра автомобиля от 15.02.2017г., проведенного с участием специалиста ООО «Специализированная диагностика», из которого следует, что на автомобиле не работал корректор фар, пучок и сила света не соответствовали техническому регламенту, угол наклона фар ниже технической характеристики; -как следует из протокола осмотра автомобиля от 16.03.2017г, свет передних фар соответствует техническому регламенту;

-допрошенный в судебном заседании специалист ФИО6 подтвердил, что дважды участвовал в осмотре автомобиля, при этом первый раз фары были занижены и не соответствовали техническому регламенту, во второй раз на автомобиле были установлены новые фары;

-согласно заключения судебно- медицинского эксперта, потерпевшему ФИО2 был причинен комплекс сочетанной тупой травмы головы, туловища конечностей, образовавшейся прижизненно, незадолго до смерти, в результате воздействия тупого твердого предмета ( предметов), приведшей к развитию сочетания угрожающих для жизни состояний в виде травматического шока и массивной кровопотери, являющейся опасной для жизни, соответствующей тяжкому вреду здоровья и состоящей в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО2.

Всесторонне, полно и объективно исследовав эти, а также другие доказательства в совокупности, суд дал им объективную оценку в соответствии со ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела, не согласиться с которой нет оснований.

Действия ФИО8 правильно квалифицированы судом по ч.3 ст. 264 УК РФ.

По смыслу уголовно- процессуального закона, заключение эксперта не имеет заранее установленной силы, не обладает преимуществом перед другими доказательствами и оценивается по общим правилам в совокупности с другими доказательствами.

Суд правильно оценил заключения экспертов, взяв их за основу в той части, в которой указано, что в данной дорожной обстановке водитель должен был действовать в соответствии с требованиями пунктов 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации и дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости 70 км/ч».

Эта позиция суда соответствует разъяснениям, данным в п.6 и п. 7 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № № «О судебной практике по делам, связанным с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также их неправомерным завладением без цели хищения».

Согласно этим разъяснениям, решая вопрос о виновности либо невиновности водителя в совершении дорожно-транспортного происшествия вследствие превышения скорости движения транспортного средства, следует исходить из требований пункта 10.1 Правил, в соответствии с которыми водитель должен вести его со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения.

При анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в условиях темного времени суток или недостаточной видимости следует исходить из того, что водитель в соответствии с пунктом 10.1 Правил должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Согласно заключения эксперта от 22.05.2017, при условии горения света фар в режиме «дальний» у водителя ФИО8 имелась техническая возможность предотвратить наезд. Этот вывод подтвержден в судебном заседании показаниями эксперта ФИО5

Допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО5 и ФИО7 пояснили, что водитель самостоятельно оценивает дорожную обстановку, погодные условия, условия видимости, наличие препятствий, в том числе для выбора скорости и режима работы световых приборов.

С учетом изложенного суд обоснованно отверг доводы стороны защиты со ссылкой на заключения экспертов о том, что водитель не имел технической возможности предотвратить наезд.

Материалами дела не установлено нарушений Правил дорожного движения со стороны пешехода ФИО2, которые привели к ДТП.

Вопреки доводам жалобы, нахождение потерпевшего в состоянии опьянения и в темной одежде, его движение через дорогу таким нарушением признать нельзя, поскольку именно нарушение водителем п. 10.1 Правил дорожного движения при выборе скоростного режима и режима работы фар в Конкретной дорожной остановке на неосвещенной трассе, с учетом времени суток и условий освещенности дороги не позволили водителю обнаружить пешехода и предотвратить наезд на него.

Ссылку в жалобах в обоснование избранного режима света фар на попутный автомобиль также нельзя признать обоснованной, поскольку

исследованными доказательствами установлено, что попутно следующий автомобиль находился на расстоянии 150-200 метров от автомобиля ФИО8

Нельзя признать обоснованными и доводы жалоб осужденного и защитника о том, что несоответствие работы фар автомобиля техническому регламенту было установлено после ремонта автомобиля спустя длительное время после ДТП.

В этой части суд дал правильную оценку протоколам осмотра транспортного средства от 29.11.2016, 15.02.2017 и показаниям свидетеля ФИО6, сопоставив их с данными протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ. о состоянии автомобиля.

Нарушений требований уголовно- процессуального закона, влекущих за собой отмену приговора, по делу не допущено.

При назначении наказания суд в соответствии с требованиями ст. 6,43,60 УПК РФ учёл характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осуждённого, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, и назначил справедливое наказание.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по основаниям, предусмотренным ст. 389.17 УПК РФ, в связи с существенным нарушением судом требований уголовно- процессуального закона, исходя из следующего.

В соответствии с ч.1 ст. 132 УПК РФ процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

Согласно п.1.1 ч.2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего относятся к процессуальным издержкам.

Расходы, связанные с производством по делу, по смыслу закона, возложены на орган, в производстве которого находится уголовное дело.

В этой связи расходы потерпевшей по оплате услуг представителя подлежали возмещению судом, с последующим взысканием этих процессуальных издержек с осужденного в доход государства.

Однако, как обоснованно указано потерпевшей в апелляционной жалобе, суд взыскал понесенные процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг ее представителя, непосредственно с осужденного, что не предусмотрено уголовнопроцессуальным законом.

В связи с этим в приговор необходимо внести соответствующие изменения.

С доводами жалобы адвоката о неправильном разрешении судом гражданского иска нельзя согласиться.

Расходы, понесенные потерпевшей в связи с оплатой представителя подтверждены соответствующими квитанциями. То обстоятельство, что в одной

из них указано об участии в СУ СК РФ не свидетельствует о том, что таких расходов не было.

В соответствии со ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Ст.3 Федерального Закона «О погребении и похоронном деле» определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями.

Таким образом, поминальный обед как обрядовое действие относится к расходам на погребение, и подлежит возмещению за счет лица, ответственного за смерть потерпевшего. Факт оплаты ФИО1 указанных расходов подтвержден соответствующими квитанциями на сумму 4000 рублей и 11000 рублей, в которых указано, что эти суммы выплачены «за поминки», то есть поминальный обед. Таким образом, из содержания квитанций усматриваются и основания, и суммы конкретных расходов, понесенных потерпевшей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.19-389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Приволжского районного суда Астраханской области от 23 августа 2019 г. в отношении ФИО8 изменить:

- исключить указание о взыскании с ФИО8 в пользу ФИО1 в счет возмещения расходов на оплату услуг представителя в размере 65 000 рублей;

- выплатить из средств федерального бюджета потерпевшей ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженке <адрес> расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего по уголовному делу в отношении ФИО8 в размере 65 000 рублей (шестьдесят пять тысяч).

Оплату произвести через бухгалтерию Управления судебного департамента в Астраханской области.

Взыскать с осужденного ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, в доход федерального бюджета процессуальные издержки в виде расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшей, в размере 65 000 рублей (шестидесяти пяти тысяч).

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО8 и адвоката Аминова Д.Х. - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.

Председательствующий: Сафарова Н.Г.