Апелляционное определение № 33-3961/2025 от 23 декабря 2025 г.

Судья Попова Е.Н. Дело № 33-3961/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 24 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:

председательствующего Руди О.В.,

судей Залевской Е.А., Ячменёвой А.Б.

при секретарях Краус Д.В., Серяковой М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Томске гражданское дело № 2-1669/2025 по иску акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» к ФИО1, ФИО2 о возмещении ущерба в порядке суброгации,

по апелляционной жалобе ответчика ФИО2 на решение Томского районного суда Томской области от 25 августа 2025 года.

Заслушав доклад судьи Залевской Е.А., судебная коллегия

установила:

акционерное общество «Группа страховых компаний «Югория» (сокращенное наименование - АО «ГСК «Югория») обратилось с иском к ФИО1, ФИО2, просила суд взыскать ущерб в размере 207400 рублей, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 7 222 рублей.

В обоснование исковых требований указывало, что 22.07.2023 водитель П., управляющий транспортным средством Audi A3, государственный регистрационный знак /__/, нарушил п.9.10 ПДД РФ, чем причинил ущерб автомобилю Honda СIVIC, государственный регистрационный знак /__/, под управлением С. На момент ДТП у П. отсутствовал полис ОСАГО.

По полису КАСКО № /__/ собственник автомобиля Honda СIVIC обратился заявлением о страховом случае в АО «ГСК «Югория», которому выплачено страховое возмещение в размере 207400 руб.

Поскольку П. умер его наследники отвечают в пределах наследственного имущества.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, оспаривала вину умершего П., указывала, что в момент ДТП за рулём автомобиля Audi A3, государственный регистрационный знак /__/ находился не П., а их сын- сын П.

Не согласилась с размером ущерба и объёмом повреждений транспортного средства, в связи с повреждением которого выплачено страховое возмещение.

Просила инициировать процесс пересмотра дела об административном правонарушении, пересоставить схему ДТП, указав, что правом обжалования постановления по делу об административном правонарушении не обладает, поскольку нормами КоАП РФ не установлено способов отмены постановления через подачу заявления заинтересованного лица (наследника).

Полагала, что ранее составленная схема ДТП и материалы дела об административном правонарушении не могут быть доказательствами в суде, так как не установлен виновник ДТП.

Обращала внимание на то, что иск основывается на том, что автомобиль Audi A3 столкнулся с грузовиком боковой частью своего автомобиля, отчего у легкового автомобиля отлетела дверца со стороны водителя, на которую затем наехал водитель Honda СIVIC. Столкновения указанных автомобилей не было, не было и ДТП с участием этих автомобилей. Кроме того, водитель Honda СIVIC неправильно выбрал скорость движения и возможно превысил допустимую, не соблюдал необходимую дистанцию.

Размер ущерба считала завышенным, об осмотре поврежденного автомобиля она и ее супруг не уведомлялись.

Дело рассмотрено в отсутствие истца АО «ГСК «Югория», ответчика ФИО1, третьих лиц ФИО3, ФИО4, нотариуса Томской области ФИО5

Решением Томского районного суда Томской области от 25 августа 2025 года исковые требования АО «ГСК «Югория» удовлетворены, судом постановлено взыскать в солидарном порядке с наследников умершего /__/ П., /__/ года рождения, ФИО2 и ФИО1 в пользу акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» ущерб в размере 207400 рублей, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 7 222 рублей.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО2 просит решение суда отменить, принять новое, которым в иске отказать.

В обоснование жалобы указывает, что в производстве Октябрьского районного суда г. Томска находилось гражданское дело № 2-1339/2025 по иску АО ГСК «Югория» к ФИО2 и ФИО1, которое было приостановлено до вступления наследников в свои права и привлечения их к участию в деле в качестве ответчиков, оно было передано в Томский районный суд Томской области, которому присвоен номер 2-1669/2025. Ей неизвестна судьба первого иска, который был предъявлен непосредственно к П., на каком этапе появился новый иск, и каким образом он был принят как иск к наследственному имуществу ей непонятно, при этом о прекращении производства по первому иску или об объединении дел заявителю ни одним из судов не сообщалось.

Считает, что судом дело по существу рассмотрено не было, решение постановлено вопреки фактическим обстоятельствам произошедшего, формально, данные из дела об административном правонарушении не сопоставлены с другими доказательствами, в частности с показаниями П. и Д.

Настаивает на том, что решение суда является незаконным по причине нарушения норм процессуального права, в частности не было привлечено к делу лицо, управляющее транспортным средством, попавшем в ДТП.

Утверждает, что суд положил в основу решения доказательства, полученные с нарушением закона, так как в материалах дела об административном правонарушении не установлен виновник ДТП (П.), то есть не установлен субъект административного правонарушения, от П. не получены объяснения, он не участвовал в составлении схемы ДТП.

Суд допустил нарушения норм процессуального права, так как заявленные ходатайства стороны по делу и третьего лица судом оставлены без рассмотрения, суд не вынес по каждому из них мотивированное определение, нарушил право ответчика на получение квалифицированной юридической помощи, поскольку после того, как по её ходатайству судом был допрошен в качестве свидетеля Д., суд оставил без удовлетворения её ходатайство о привлечении указанного лица к участию в деле в качестве её представителя.

Считает, что суд фактически понудил ответчика отказаться от своих прав на личное участие в рассмотрении предъявленного к ней иска, поскольку потребовал от неё написать заявления о дальнейшем рассмотрении дела без её участия.

Также ответчиком было заявлено ходатайство о привлечении в качестве третьего лица не стороне ответчика П., однако данное ходатайство судами рассмотрено не было.

Отмечает, что ответчиком подано заявление об исключении из числа доказательств копии материалов о ДТП и о привлечении к административной ответственности П. как полученных с нарушением закона, поскольку П. фактически автомобилем в момент ДТП не управлял и оговорил себя, однако указанное заявление было незаконно оставлено судом без рассмотрения.

После ДТП автомобиль «Хонда-цивик» под управлением ФИО3, передвигался своим ходом, у него не было повреждений, которые могли бы причинить ущерб на заявленную сумму.

При этом ни должностными лицами автоинспекции, ни судом при рассмотрении дела действия водителя автомобиля «Хонда-цивик» ФИО6 не анализировались, хотя последний не соблюдал дистанцию до впереди идущего транспортного средства – «Ауди-А3» под управлением П. (а не П.) и в его действиях имеется вина в нарушении пункта 10.9 Правил дорожного движения, поскольку, при соблюдении дистанции, он имел возможность объехать лежащую на проезжей части дверцу.

Считает, что в совершении ДТП имеется вина двух водителей: и П. и ФИО6, к которым страховая компания вправе предъявить новый иск о долевой ответственности.

В возражениях на апелляционную жалобу истец АО «ГСК «Югория» в лице представителя ФИО7 просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь частью 3 статьи 167, частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия сочла возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, извещённых о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 929 данного кодекса предусмотрено, что по договору имущественного страхования может быть, в частности, застрахован риск ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, а в случаях, предусмотренных законом, также ответственности по договорам - риск гражданской ответственности (статьи 931 и 932).

Статьями 931 и 932 указанного кодекса установлено, что по договору страхования имущества может быть застраховано имущество в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества, а по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

В соответствии со статьей 965 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования (пункт 1).

Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки (пункт 2).

Из приведенных положений закона следует, что в порядке суброгации к страховщику в пределах выплаченной суммы переходит то право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имел по отношению к лицу, ответственному за убытки, то есть на том же основании и в тех же пределах, но и не более выплаченной страхователю (выгодоприобретателю) суммы.

Согласно статье 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Таким образом, при разрешении суброгационных требований суду в соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует определить, на каком основании и в каком размере причинитель вреда отвечает перед страхователем (выгодоприобретателем), и сопоставить размер этой ответственности с размером выплаченной страховщиком суммы (размером страхового возмещения).

Судом установлено и следует из административного материала по факту ДТП, что 22.07.2023 по адресу /__/ произошло ДТП с участием автомобиля Audi A3, принадлежащего П. и под его же управлением, и автомобиля Honda СIVIC, государственный регистрационный знак /__/, под управлением ФИО3

В результате указанного ДТП автомобилю Honda СIVIC, государственный регистрационный знак /__/, причинены механические повреждения.

ДТП произошло вследствие нарушения П. пункта 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090, что подтверждается:

-постановлением об административном правонарушении №18810024230001096520 от 22.07.2023, согласно которому П. не выдержал необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения, в результате чего совершил столкновение с транспортным средством, совершив административное правонарушение, предусмотренное частью 1 статьи 12.15 КоАП РФ (нарушение правил расположения транспортного средства на проезжей части дороги), за которое на него наложен административный штраф;

-сведениями об участниках ДТП от 22.07.2023, согласно которым автомобилем Audi A3 управлял П.

-объяснениями П. от 22.07.2023, ФИО3 от 22.07.2025, ФИО4 от 22.07.2023.

Гражданская ответственность водителя автомобиля Honda СIVIC, государственный регистрационный знак /__/, принадлежащего С. застрахована в АО «ГСК «Югория», гражданская ответственность П. застрахована не была.

Как следует из материалов выплатного дела по факту ДТП, произошедшего 22.07.2023, АО «ГСК «Югория» С. выплачено страховое возмещение по договору добровольного страхования КАСКО № /__/ в размере 207 400 рублей (том дела 1, листы дела 10-14).

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец обратился в суд с настоящим иском.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 и ФИО2 являются наследниками по закону после смерти П., приняли наследство а значит, должны отвечать по долгам наследодателя, и поскольку к АО «ГСК «Югория» в силу статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации перешло в пределах выплаченной суммы право требования к лицу, ответственному за убытки, стоимость перешедшего к ответчикам по наследству имущества превышает размер исковых требований, взыскав в солидарном порядке с ответчиков ФИО2 и ФИО1 в пользу истца сумму ущерба в порядке суброгации в размере 207 400 рублей.

Судебная коллегия поддерживает выводы суда первой инстанции, поскольку они соответствуют материалам дела и основаны на нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце втором пункта 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2024 г. N 19 "О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества", требование страхователя к причинителю вреда переходит к страховщику в порядке суброгации только в той части выплаченной страхователю суммы, которая рассчитана в соответствии с договором страхования (статья 384 и пункт 1 статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Указанные разъяснения даны исходя из положений вышеназванных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, в частности, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования.

На основании разъяснений в п. 4 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 1 (2023) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26 апреля 2023 года), в порядке суброгации к страховщику в пределах выплаченной суммы переходит то право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имел по отношению к лицу, ответственному за убытки, то есть на том же основании и в тех же пределах, но не более выплаченной страхователю (выгодоприобретателю) суммы.

Таким образом, при разрешении суброгационных требований суду в соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодека Российской Федерации следует определить, на каком основании и в каком размере причинитель вреда отвечает перед страхователем (выгодоприобретателем), сопоставить размер этой ответственности с размером выплаченной страховщиком суммы (размером страхового возмещения).

При этом размер имущественной ответственности непосредственно причинителя вреда перед страхователем, определяется по общим правилам возмещения убытков (ущерба).

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как предусмотрено статьёй 1964 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Суд первой инстанции верно установил, что истцом правомерно произведено страховое возмещение в пользу третьего лица ФИО3, застраховавшего своё транспортное средство по риску «Ущерб», выплаченная страховая сумма условиям договора страхования соответствует, определена на основании заключения о стоимости восстановительного ремонта в 207400 рублей, о чём указано в соглашении от 25.07.2025 (том дела 1, лист дела 12).

Вопреки доводам апеллянта, сумма ущерба определена в указанном соглашении сторонами не произвольно.

Так, по условиям договора страхования, изложенным в страховом полисе, автомобиль С. был застрахован истцом по группе рисков «Ущерб», выплата страхового возмещения предполагала ремонт СТОА по направлению страховщика с учётом износа (износ не оплачивается страховщиком).

Из материалов дела № 177 об административном правонарушении по факту ДТП от 22.07.2023 следует, что в результате указанного ДТП автомобилю ФИО3 Honda СIVIC, государственный регистрационный знак /__/ причинены повреждения переднего капота, переднего бампера, противотуманной фары – 2 штуки, радиатора, кондиционера, подрамника, нижней защиты картера, госномера.

Согласно пояснениям участников ДТП, данными 22.07.2023, в том числе и самого П. (умер /__/), П. заснул за рулём, потеряв контроль над управляемым транспортным средством, совершил касательное столкновение с прицепом грузовика МАН под управлением ФИО4, после чего в автомобиль С., двигавшийся позади П. по той же полосе движения, полетели осколки.

Все повреждения автомобиля С., зафиксированные при составлении постановления об административном правонарушении №18810024230001096520 от 22.07.2023, расположены в передней части автомобиля, что согласуется с обстоятельствами ДТП, изложенными в объяснениях П., ФИО3, а также водителя автомобиля МАН –ФИО4

Кроме того, суду представлен акт осмотра транспортного средства С., составленный экспертом-техником 25.07.2023 с указанием наименований и характеристик повреждённых элементов и характера повреждений, также соответствующий по своему содержанию материалам ДТП (том дела 1, лист дела 11).

Согласно экспертному заключению от 25.07.023 стоимость устранения повреждений автомобиля С., обусловленных страховым случаем с учётом износа, составляет 207392, 23 рубля (без учёта износа -388392,23 рубля), что включает стоимость запасных частей с учётом износа в сумме 182632,72 рубля, стоимость материалов 9009, 51 руб., стоимость ремонтных работ 15750,00 руб. При этом экспертом-техником учтена стоимость замены или ремонта запасных частей, перечисленных в акте осмотра транспортного средства от 25.07.2025.

Таким образом, размер выплаченного С. по соглашению от 25.07.2025 не может быть признан необоснованным, поскольку соответствует размеру ущерба имуществу страхователя, определённому с учётом износа, что менее прямого действительного ущерба по рыночным ценам на момент ДТП.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований сомневаться в том, что выявленные страховщиком повреждения транспортного средства С. с учётом их локализации, перечня и объёма относятся к спорному ДТП, виновным в совершении которого является П.

В ходе разбирательства по настоящему делу в судебных заседаниях от 08.07.2025, от 25.08.2025 ФИО2 в подтверждение своих возражений против иска об отсутствии связи выявленных повреждений автомобиля С. с фактом ДТП, о размере выплаченного страхового возмещения каких-либо доказательств не представила, от назначения судебной автотехнической и оценочной экспертизы отказалась (том дела 2, листы дела 214-215,том дела 3, лист дела 22).

Ссылка апеллянта на невиновность П. в ДТП, так как за рулём автомобиля в момент ДТП находился не П., а П. - сын умершего, также подлежит отклонению.

Действительно, из показаний свидетеля П. следует, что в момент ДТП за рулем автомобиля находился именно он, но так как после ДТП находился в состоянии шока, отец - П. взял вину на себя, а по показаниям свидетеля Д. ему со слов брата П. – П. известно, что за рулем автомобиля в момент ДТП находился П., однако при оформлении ДТП указали, что автомобилем управлял П.

Суд первой инстанции обоснованно оценил показания указанных свидетелей как не подтверждающие возражения ответчиков о вине наследодателя в ДТП, поскольку они не согласуются с письменными доказательствами, материалами ДТП, свидетельствующими о том, что к административной ответственности привлекался именно П., признавший свою вину в ДТП, он же подписывал схему ДТП и впоследствии постановление о привлечении его к ответственности по по части1 статьи 12.15 КоАП РФ не обжаловал.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что ДТП произошло вне населённого пункта на автодороге «Сибирь», в административных материалах сведения о наличии в автомобиле П. посторонних лиц, в том числе и в качестве пассажиров, отсутствуют.

Таким образом, версия свидетелей, не выдерживает критики.

Более того, из дела видно, что свидетель П. после смерти П. отказался от принятия наследства, о чём им 03.05.2024 подано заявление нотариусу ФИО5 (том дела 1, лист дела 50), что указывает на его заинтересованность в исходе дела, так как ответчики ФИО2, ФИО1, принявшие наследство после смерти П., и, соответственно, все его обязательства как правопреемники, состоят со свидетелем в близком родстве, и такая версия событий очевидно выгодна для ответчиков.

Что касается показаний свидетеля Д., то он свидетелем произошедшего не был, также как и брат П. – П., сообщивший ему со слов свидетеля данную информацию.

Таким образом, доводы апеллянта о самооговоре П. в момент составления административного материала подлежат отклонению, причинителем ущерба имуществу С. суд первой инстанции верно признал П. как единственного виновника в ДТП, а надлежащими ответчиками по делу - ФИО1 и ФИО2

Соответственно, ссылка апеллянта на то, что суд основал свои выводы на материалах административного производства, составленных с нарушением закона, поскольку не были получены объяснения у водителя П., и он не подписывал схему ДТП, также подлежит отклонению как не основанная на материалах дела.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Поскольку доказательств отсутствия вины П. в ДТП ответчиками в порядке статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, суд правильно, с учётом разъяснений пункта 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании", согласно которым принявшие наследство наследники должника становятся солидарными должниками (статья 323 ГК РФ) в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества, взыскал спорную сумму с ответчиков в солидарном порядке.

То обстоятельство, что сумма причинённого ущерба менее стоимости наследственного имущества П., апеллянтом не оспаривается.

Доводы апеллянта о нарушении судом норм процессуального права подлежат отклонению.

Из дела видно, что первоначально АО «ГСК «Югория» обратилось с настоящим иском к наследственному имуществу П. в Октябрьский районный суд г. Томска, гражданскому делу, возбуждённому по иску, присвоен номер 2-1339/2025.

Определением Октябрьского районного суда г. Томска от 02.04.2025 произведена замена на стороне ответчика на ФИО1, ФИО2 ( том дела 1, лист дела 171).

Впоследствии определением Октябрьского районного суда г. Томска от 24.04.2025 дело передано по подсудности на рассмотрение Томским районным судом Томской области в порядке пункта 3 части 2 статьи 33 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ( том дела 1, лист дела 186).

Данному делу, поступившему в производство Томского районного суда Томской области, присвоен номер 2-16679/2023, иск АО «ГСК «Югория» по нему разрешён по существу обжалуемым решением (том дела 1, лист дела 189).

Доводы апеллянта о том, что к участию в деле не было привлечено лицо, управлявшее транспортным средством, попавшем в ДТП, надуманы, так как к моменту обращения в суд 21.02.2025 П., управлявший автомобилем Audi A3, принадлежащего П., умер, а водители автомобиля Honda СIVIC, государственный регистрационный знак /__/, С., водитель автомобиля МАН ФИО4 к участию в деле в качестве третьего лица привлекались.

Ссылка на то, что к участию в деле в качестве третьего лица не привлечён П. неубедительна, так как доказательств тому, что автомобилем Audi A3 в момент ДТП управлял он а не П., нет.

Также не может быть признан обоснованным довод ФИО2 о том, что суд допустил нарушение её прав, предусмотренных статьёй 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой граждане вправе вести свои дела в суде лично или через представителей.

Из дела видно, что Д. был допрошен судом в качестве свидетеля в судебном заседании 25.08.2025, после чего удалился из зала судебного заседания.

Статьёй 51 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не могут быть представителями в суде судьи, следователи, прокуроры, за исключением случаев участия их в процессе в качестве представителей соответствующих органов или законных представителей.

Таким образом, участие Д. при рассмотрении настоящего дела в качестве свидетеля, не лишало ФИО8 права в последующем заявить о допуске его к участию в деле в качестве представителя, поскольку законом это не запрещено.

Вместе с тем, материалами дела не подтверждено, что такое ходатайство после допроса Д. в судебном заседании 25.08.2025 ФИО8 суду заявлялось, в том числе и в письменном виде, несмотря на то, что право иметь представителя в суде ей разъяснялось (том дела 2, лист дела 179).

Доказательств принуждения ФИО8 к подаче заявления о продолжении рассмотрения дела после перерыва, объявленного судом первой инстанции в судебном заседании 25.08.2025 в 15.05 час. в её отсутствие также не имеется (том дела 3, листы дела 19-23). Более того, будучи извещённой о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции, ФИО8 участия в рассмотрении дела судебной коллегией не приняла, своими правами, предусмотренными статьёй 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не воспользовалась.

Оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется, все доводы были размешены судом первой инстанции, оснований для переоценки представленных доказательств и установленных по делу обстоятельств не усматривается.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену обжалуемого судебного акта не допущено.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 328, статьей 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Томского районного суда Томской области от 25 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трёх месяцев со дня изготовления мотивированного определения через суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен 19.01.2026