Апелляционное постановление № 22-560/2020 от 16 февраля 2020 г. по делу № 1-2/2019

Судья Палунин А.А. Дело № 22-560/2020 года


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Новосибирск 17 февраля 2020 года

Суд апелляционной инстанции Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего судьи Горетой Л.П.

при секретаре Соповой А.С.

с участием прокурора Раковой Н.С.,

осужденного ВВВ,

защитника ВДВ,

адвоката Акалович М.А.

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании от 17 февраля 2020 года апелляционные жалобы осужденного ВВВ, адвоката АМА и защитника ВДВ на приговор <данные изъяты> районного суда Новосибирской области от 11 октября 2019 года, которым

ВВВ, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>

<адрес>, гражданин РФ, ранее не судимый,

осужден по п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно, с испытательным сроком один год, с возложением обязанностей: не менять место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Установил:

приговором суда ВВВ признан виновным и осужден за умышленное причинение НВМ средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в р.<адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ВВВ вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ВВВ, выражая несогласие с принятым решением, просит приговор суда отменить, как незаконный, необъективный и вынести в отношении него оправдательный приговор.

В обоснование своей позиции ссылается на доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы защитника ВДВ, в том числе, касающиеся предвзятости суда при рассмотрении уголовного дела, приводит подробный анализ показаний потерпевшего, свидетелей, экспертов и заключений экспертов.

Утверждает, что ударами, которые показал НВМ, сломать руку, как показано на рентгенограмме, невозможно, оспаривает в целом показания потерпевшего и наличие сломанной лопаты, поскольку ее никто не видел ни в день конфликта, ни после этого. Просит принять во внимание, что осмотр места происшествия производился ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя месяц после конфликта, полагая, что за это время НВМ мог подложить сломанную лопату.

Настаивает, что НВМ оговорил его и склонил к этому свидетелей.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней, адвокат АМА ставит вопрос об отмене приговора, как незаконного и необоснованного, и вынесении в отношении ВВВ оправдательного приговора.

Считает, что выводы суда о виновности ВВВ не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, приговор постановлен с существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, что повлияло на исход дела.

Полагает, что по данному уголовному делу суд занял позицию обвинения, что выразилось в нарушении ч. 1 ст. 15 УПК РФ, предвзятом отношении к подсудимому в судебном заседании и необъективности судьи при оценке доказательств.

Обращает внимание, что в приговоре суд сослался на показания эксперта ЗЯС, данные в ходе предварительного следствия, однако эти показания судом не оглашались. Не дана оценка ответам эксперта ЗЯС на вопросы стороны защиты о том, что ею в заключении описан консолидирующийся, а не вколоченный перелом.

В приговоре не полностью отражены показания свидетеля НЛИ, оглашенные в судебном заседании, а также не учтены должным образом показания свидетеля ЧНН, при этом суд не указал, почему принял за достоверные показания свидетеля ЧНН, данные им в суде и по каким основаниям отверг его показания, данные в ходе предварительного следствия и подтвержденные в судебном заседании.

Также в приговоре не дано надлежащей оценки показаниям экспертов, заключениям судебно-медицинских экспертиз, наличию противоречий в представленных доказательствах, доводам стороны защиты, а также, при наличии к тому оснований, не признал заключение эксперта ЗЯС, недопустим доказательством.

Не учтены показания эксперта ШЕС, который категорически исключил образование перелома при способе нанесения удара, указанным потерпевшим. Суд критически отнесся к показаниям потерпевшего о характере и месте нанесенного удара, предположив, что из-за стресса в момент ссоры он не мог абсолютно точно вспомнить место нанесения удара, при этом сам потерпевший таких пояснений не давал.

Обращает внимание на показания эксперта ШЕС, данные в судебном заседании, согласно которым, наиболее вероятная возможность образования перелома у НВМ образовалась при падении с высоты собственного роста на вытянутую руку с соударением ладони о землю или предмет, так как на руке потерпевшего не образовались следы какого-либо предмета, в том числе, палки.

Просит учесть, что потерпевший указывал на нанесение ему двух ударов, однако в рентгенограмме повторной травматизации нет. А потому, в данном случае, было одно ударное воздействие.

Эксперт исключил образование перелома от второго удара палкой по черенку лопаты, мотивируя это тем, что « …при среднем ударе по палке – это исключено, а возможно лишь при осевой нагрузке вдоль оси правой верхней конечности, по ладонной поверхности возвышения 5 пальца». НВМ такого способа нанесения удара не называл и не демонстрировал.

Оспаривает вывод суда о том, что эксперт не исключил возможности причинения повреждений при несколько ином положении руки, а именно, ближе к области ладони.

Считает, что представленные в суд доказательства исследовались не всесторонне и не полно, что привело к вынесению незаконного приговора.

Суд не дал оценку выписке из медицинской карты НАМ, согласно которой, он предъявил жалобу на ссадину в области предплечья справа, которая была зафиксирована хирургом, однако признаков перелома, а также опухолей и кровоподтеков, обнаружено не было.

Просит признать недопустимыми доказательствами заключения эксперта ЗЯС №/Д-18 от ДД.ММ.ГГГГ, №Д-18 от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку данные заключения сделаны на основании снимка, где описан другой вид перелома, при производстве экспертиз визуальный осмотр потерпевшего не проводился, сам снимок экспертом не исследовался, по причине того, что она не является специалистом в этой области и заключение сделала только на основании записи в карте амбулаторного больного и описания снимка рентгенологом.

На основании вышеизложенного, считает, что установлена некомпетентность эксперта ЗЯС в области рентгенологии.

Обращает внимание, что по данному уголовному делу проводился следственный эксперимент с участием НВМ, производилась видеозапись следственного эксперимента, это доказательство исследовалось в судебном заседании, однако зафиксированным на эксперименте показаниям НВМ, оценка судом не дана.

На основании вышеизложенного, полагает, что судом при вынесении приговора не установлен мотив совершения ВВВ преступления, не установлен способ причинения телесных повреждений потерпевшему, не доказано, что телесные повреждения потерпевшему причинил ВВВ, не установлен предмет, которым наносились удары потерпевшему, а также не опровергнута версия осужденного о непричастности к совершению преступления, с учетом наличия у потерпевшего НВМ оснований для оговора осужденного.

В апелляционной жалобе защитник ВДВ просит приговор отменить, как незаконный, необоснованный и надуманный, и вынести в отношении ВВВ оправдательный приговор, поскольку осужденный не мог причинить НВМ вред здоровью средней тяжести.

В обоснование своей позиции ссылается на доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы адвоката АМА, дает подробный анализ показаний потерпевшего НВМ об обстоятельствах произошедшего, показаниям эксперта ШЕС, данным в судебном заседании, а также заключению эксперта ШЕС, который пришел к выводу, что перелом у потерпевшего образовался в результате осевой нагрузки на кость, либо при падении на вытянутую правую руку, либо от удара вдоль анатомической оси правой локтевой кости с местом приложения травмирующей силы в область возвышения мизинца, на что указывает поперечная вколоченная форма перелома. При этом экспертом ШЕС не исключено образование перелома … как при падении с высоты собственного роста на вытянутую правую руку и ударе о плоскость либо о неровность рельефа, так и от удара деревянной палкой по палке, удерживаемой горизонтально кистями обеих рук над головой.

Сославшись на заключение эксперта ШЕС, считает, что причинение вреда здоровью НВМ при указанных им обстоятельствах невозможно.

Оспаривает выводы суда о нахождении НВМ в стрессовой ситуации и что он мог забыть, как ему, якобы, наносились удары.

Считает, что доказательствами невиновности ВВВ являются записи в амбулаторной карте НВМ, который был на осмотре у хирурга 28 декабря 2017 года, пояснял обстоятельства произошедшего, однако хирург, осматривающий потерпевшего в этот же день, сделал запись о том, что признаков перелома у <данные изъяты> нет. При посещении хирурга, <данные изъяты>. жаловался лишь на ссадину в верхней части предплечья. Повторный осмотр хирургом состоялся 15 января 2018 года, при этом в амбулаторной карте не отражено жалоб НВМ на боль в правой руке и опухлость. И лишь в записи амбулаторной карты от ДД.ММ.ГГГГ указано, что в ходе осмотра хирургом у НВМ имелись жалобы на боли в правом предплечье.

При таких обстоятельствах, полагает, что перелом у НВМ мог образоваться как до 28 декабря 2017 года, так и после этой даты.

Ссылается на наличие у НВМ неприязненных отношений к ВВВ, полагая, что в тот день НВМ намеренно кидал снег со своей территории на территорию осужденного, после чего последний подошел к НВМ поговорить, а последний набросился на него.

В обоснование данных доводов ссылается на показания ВВВ в судебном заседании, который пояснял, что неоднократно делал НВМ замечания, на что последний неадекватно реагировал, возможно, затаил неприязнь.

При таких обстоятельствах, полагает, что НВМ оговорил ВВВ, в том числе, с целью предъявления гражданского иска, несмотря на его утверждение об обратном.

Также полагает, что необъективными доказательствами являются показания свидетелей ГАЕ, ЧНН, НЛМ по следующим основаниям.

Свидетель ГАЕ непосредственным очевидцем происшествия не являлся, о событиях знает со слов НВМ, в судебном заседании пояснил о наличии неприязненных отношений к ВВВ

Свидетель ЧНН в судебном заседании пояснил об отсутствии каких-либо взаимоотношений с ВВВ и наличием дружеских отношений с НВМ

Свидетель НЛМ имеет финансовую заинтересованность в исходе дела, кроме того, заинтересована в том, чтобы супруга не привлекли к ответственности за заведомо ложный донос.

При таких обстоятельствах, доказательств вины ВВВ в инкриминируемом ему преступлении нет.

Суд необоснованно не учел показания ВВВ, согласно которым, в ходе борьбы с потерпевшим они упали вместе.

Тот факт, что свидетели НЛМ и ГАЕ поясняли, что на одежде потрепавшего снега не было, не может быть принят судом во внимание, поскольку одежда НВМ, в которой он был 28 декабря 2017 года на предмет прилипания снега не оценивалась, согласно информации с сайта гесметео по состоянию на 28 декабря 2017 года весь день шел снег.

Также суд не учел показания свидетеля ВЛО, которая пояснила, что ВВВ подошел к НВМ ничего не имея в руках.

Ранее они заявляли отвод всему составу <данные изъяты> районного суда Новосибирской области, в котором было отказано.

Кроме того, предвзятость выразилась в том, что в протоколе судебного заседания не содержится или содержится в искаженном виде все, что происходило в судебном заседании.

При выполнении требований ст. 217 УПК РФ ВВВ было заявлено ходатайство о проведении по делу предварительного судебного заседания, однако данное ходатайство судом не рассмотрено.

Государственный обвинитель ШКН подал возражения на вышеуказанные апелляционные жалобы, в которых просит признать приговор суда законным и обоснованным, а апелляционные жалобы не подлежащими удовлетворению.

Выслушав мнение участников судебного разбирательства, изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалобы и возражения на них, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Виновность ВВВ в совершении преступления, установленного судом первой инстанции, полностью подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре:

показаниями потерпевшего НВМ о том, что 28 декабря 2017 года он очищал снег от ограды своего дома, когда к нему подошел ВВВ, спросил, зачем он кидает снег к его дому, после чего резко из-за спины достал деревянную палку, похожую на черенок от лопаты, замахнулся и ударил. Он (НВМ) успел отреагировать, защищаясь, успел поднять согнутую в локтевом сгибе правую руку вверх над головой и удар пришелся по правой руке вдоль предплечья и запястья к локтю. После этого ВВВ нанес ему второй удар палкой. Защищаясь, он выставил свою снеговую лопату, удерживая ее в горизонтальном положении двумя руками над головой, от этого удара черенок его лопаты сломался на две части;

показаниями свидетеля НЛМ о том, что 28 декабря 2017 года НВМ вышел из дома, чтобы почистить снег на придомовой территории. Спустя 20 минут она вышла на улицу и увидела во дворе дома своего мужа, который придерживал левой рукой предплечье правой руки, жаловался на сильную боль в области правого предплечья, разговаривал с соседом по имени <данные изъяты>. От мужа она узнала, что когда он чистил снег к нему подошел ВВВ, стал кричать на него, предъявлять претензии, достал из-за спины палку в виде черенка и нанес ею удар по правой руке, которую он выставил согнутую в локте, чтобы удар не пришелся по голове, после чего пытался вновь нанести удар, но супруг выставил перед собой снеговую лопату, от удара по которой, сломался черенок лопаты. В тот же день они с мужем обратились в больницу;

показаниями свидетеля ЧНН о том, что зимой 2017 года он встретился с НВМ, который рассказал, что накануне, когда он чистил снег на проезжей части у своего дома, к нему подошел ВВВ и палкой нанес удар в область головы, однако он, защищаясь, поднял правую руку и удар пришелся по руке, после чего ВВВ попытался нанести второй удар, но он защищался поднятой перед собой лопатой, которая от удара сломалась. Также НВМ показывал ему сломанный черенок от лопаты и припухлость на руке;

показаниями свидетеля ГАЕ о том, что ДД.ММ.ГГГГ он увидел НВМ, который стоял у себя во дворе, левой рукой удерживал свою правую руку, жалуясь на боль, пояснив, что когда он чистил снег на проезжей части у своего дома, к нему подошел ВВВ и ударил его палкой по руке, а также сломал черенок от лопаты. Он (ГАЕ) посоветовал НВМ обратиться к врачу. Примерно через месяц узнал, что у НВМ была сломана рука.

Сомневаться в достоверности вышеприведенных показаний, оснований не имеется, поскольку причин для мести либо оговора осужденного со стороны указанных лиц, не установлено, в связи с чем, доводы жалоб об обратном, является лишь голословным утверждением, которое ничем не подтверждено.

Тот факт, что свидетели, показания которых приведены в приговоре, не являлись очевидцами преступлений, не свидетельствует о том, что они не могли быть допрошены в данном статусе, так как согласно ст. 56 УПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела.

Показания потерпевшего и свидетелей, положенных в основу обвинительного приговора, в той части, которая судом признана достоверной, последовательны, логичны, согласуются между собой и другими доказательствами, и объективно подтверждаются письменными материалами дела:

сообщением из ГБУЗ НСО «<адрес> больница», согласно которому, 28 декабря 2017 года НВМ обратился в ЦРБ, пояснив, что побои ему нанес сосед (т.1, л.д. 5);

протоколом осмотра места происшествия от 1 февраля 2018 года, согласно которому, были изъяты два деревянных фрагмента и ручка от черенка от лопаты (т.1, л.д. 15-18);

протоколом следственного эксперимента от 10 апреля 2018 года, проведенного с участием НВМ и ВВВ, пояснивших об обстоятельствах их встречи, произошедшей ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д. 111-114);

заключением повторной судебно-медицинской экспертизы №-ПК от 26 июня 2018 года, согласно которой, у НВМ выявлен полный поперечный конструкционный (непрямой) вколоченный перелом правой локтевой кости в нижней трети с признаками консолидации (заращивания) и со смещением костных отломков по длине и по ширине, который мог образоваться как при падении с высоты собственного роста, так и от одного ударного воздействия тупым твердым предметом вдоль анатомической оси правой локтевой кости с местом приложения травмирующей силы в область возвышения мизинца. Данный перелом оценивается как средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья (т.1, л.д. 135-145).

Вина осужденного в совершении преступления, установленного судом первой инстанции, подтверждается и иными доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре.

Оценив исследованные доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд пришел к правильному и обоснованному выводу о доказанности вины осужденного в содеянном им, надлежащим образом мотивировав свои выводы и указав, почему и в какой части он доверяет одним доказательствам и отвергает другие.

Каких-либо существенных противоречий в приведенных доказательствах, которые бы ставили под сомнение выводы суда о доказанности вины ВВВ в совершении вышеуказанного преступления, которым бы суд не дал надлежащую оценку в приговоре, суд апелляционной инстанции не усматривает, в связи с чем, доводы жалоб об обратном, несостоятельны.

Выводы суда о том, что он критически оценивает показания потерпевшего о характере и месте нанесенного удара при допросе эксперта ШЕС, с учетом стрессовой ситуации и невозможности его адекватно и абсолютно точно на тот момент воспринимать место нанесения удара, являются правильными и мотивированными, и суд апелляционной инстанции не может с ними не согласиться.

Нарушений требований закона, вследствие которых, в соответствии со ст. 75 УПК РФ, приведенные судом доказательства, являлись бы недопустимыми, в том числе, показания экспертов и заключения экспертиз, не допущено.

Проведение осмотра места происшествия не в день совершения преступления, за которое осужден ВВВ, не является нарушением уголовно-процессуального закона и не влияет на правильность установленных судом фактических обстоятельств дела, поскольку данных о том, что потерпевшим сфальсифицированы доказательства по делу, не установлено.

Ссылка в жалобах на неточное изложение показаний допрошенных лиц, являлась предметом рассмотрения судом первой инстанции при рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания, с вынесением постановления от 20 декабря 2019 года об их удовлетворении в части.

Необходимости в более подробном изложении в приговоре показаний потерпевшего и свидетелей, на что имеются доводы жалоб, нет, поскольку уголовно-процессуальный закон не требует обязательного подробного изложения показаний допрошенных лиц.

Судом тщательно проверялись доводы ВВВ о невиновности и оговоре его потерпевшим и свидетелями, аналогичные доводам апелляционных жалоб, которые обоснованно признаны несостоятельными, как опровергающиеся совокупностью доказательств по делу.

Судом приведено в приговоре убедительное обоснование о признании несостоятельными доводов осужденного.

Как следует из показаний потерпевшего, именно ВВВ нанес ему удар палкой по руке. Свидетель НЛМ подтвердила тот факт, что до конфликта с осужденным, никаких травм у супруга не было. Свидетели ЧНН и ГАЕ пояснили, что со слов НВВ знают, что удар палкой потерпевшему нанес именно ВВВ При этом ЧНН видел лопату, которой потерпевший защищался, выставляя перед собой, черенок которой был сломан от удара, нанесенного осужденным; видел припухлость на руке НВМ Свидетель ГАЕ также видел два фрагмента черенка от лопаты, видел потерпевшего, левой рукой удерживающую свою правую руку и жаловавшегося на боль.

То, что у потерпевшего, помимо иных телесных повреждений, имелся полный поперечный конструкционный (непрямой) вколоченный перелом правой локтевой кости в нижней трети с признаками консолидации (заращения) и со смещением костных отломков по длине и по ширине, подтверждается заключением повторной судебно-медицинской экспертизы №-ПК от 26 июня 2018 года, а также иными материалами дела, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре.

При этом, согласно заключению данной экспертизы, с учетом характера и локализации имевшихся у НВВ телесных повреждений, того, что осужденный является с рождения «левшой», не исключена возможность их образования при обстоятельствах указанных потерпевшим, а также при проведении следственного эксперимента.

Причастности иных лиц к причинению потерпевшему указанных выше телесных повреждений, не установлено.

Существенных противоречий в заключениях экспертов №/Д-18 от 31 января 2018 года, №/Д/1-18 от 9 февраля 2018 года и №-ПК от 26 июня 2018 года, как относительно места приложения травмирующей силы, так и относительно механизма образования перелома у потерпевшего, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Заключение №-ПК от 26 июня 2018 года вынесено по результатам повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы, проведенной по ходатайству стороны защиты ГБУЗ НСО «<адрес> бюро судебно-медицинских экспертиз» комиссией экспертов, имеющих специальное образование, большой страж экспертной работы и является более полным.

Сомневаться в правильности выводов эксперта оснований не имеется.

Давность образования у НВМ закрытого полного поперечного конструкционного (непрямого) вколоченного перелома правой локтевой кости со смещением костных отломков по длине и по ширине, а именно, 28 декабря 2017 года при обстоятельствах, указанных потерпевшим, также не исключена вышеуказанным заключением.

Кроме этого, давность образования перелома у НВМ подтверждается его собственными показаниями и показаниями свидетеля НЛМ о том, что как до 28 декабря 2017 года, так и в этот день и после 28 декабря 2017 года НВМ не падал с высоты собственного роста и не ударялся о тупой предмет или неровности рельефа местности.

То обстоятельство, что при обращении в <данные изъяты> больницу потерпевшему не был диагностирован перелом правой локтевой кости, не свидетельствует о том, что указанное телесное повреждение было получено НВМ после 28 декабря 2017 года, поскольку согласно выводам экспертов, учитывая вколоченный характер закрытого перелома правой локтевой кости в нижней трети (один костный отломок внедрен в другой), «отраженный в рентгенограмме от 24 января 2018 года», при неповрежденной у НВМ правой лучевой кости, можно полагать, что данное повреждение могло «протекать на протяжении 27 дней бессимптомно без внешних признаков и боли».

Вопреки доводам жалобы, предвзятого отношения к подсудимому в судебном заседании и необъективности суда при оценке доказательств, из представленных материалов не усматривается.

При рассмотрении дела сторонам были предоставлены равные права в соответствии с уголовно-процессуальным кодексом и каждая из сторон высказала свою позицию по делу.

Заявленные сторонами ходатайства судом разрешены правильно. Выводы суда об отсутствии оснований для проведения предварительного слушания, основаны на правильном применении закона.

Нарушение прав осужденного не допущено.

Предварительное и судебное следствие проведены полно и всесторонне, с исследованием всех обстоятельств, имеющих для этого значения.

Необходимости в исследовании иных доказательств у суда не имелось.

Тщательно исследовав обстоятельства дела, правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ВВВ в совершенном преступлении, правильно квалифицировав его действия по п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ – умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, опасного для жизни человека и не повлекшее последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Выводы суда о доказанности вины и правильности квалификации действий осужденного в приговоре изложены достаточно полно, надлежащим образом обоснованы, мотивированы, соответствуют исследованным в судебном заседании доказательствам, а потому признаются правильными.

Наказание осужденному назначено с соблюдением принципов законности и справедливости, в соответствии с требованиями уголовного закона, в том числе, ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, регламентирующих общие начала назначения наказания, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, а также конкретных обстоятельств дела и является справедливым.

Оснований для его изменения суд апелляционной инстанции не усматривает.

Нарушений уголовного, уголовно-процессуального законов, влекущих отмену либо внесение в приговор изменений, в том числе, требований ч.4 ст. 302 УПК РФ, о чем указывает адвокат, из материалов дела не усматривается, в связи с чем, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь п.1 ч.1 ст. 389-20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

постановил:

приговор <данные изъяты> районного суда Новосибирской области от 11 октября 2019 года в отношении ВВВ оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного, защитника ВДВ и адвоката АМА – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: