Приговор № 1-24/2018 от 6 июня 2018 г. по делу № 1-24/2018

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

7 июня 2018 г. г. Суворов Тульской области

Суворовский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Стукалова А.В.,

при секретаре Алексеевой Л.А.,

с участием государственного обвинителя помощника прокурора Суворовского района Тульской области Комиссаровой О.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника подсудимого ФИО1 адвоката по назначению Бондарева Г.Н., представившего удостоверение № от 31 января 2017 г., и ордер № от 27 апреля 2018 г.,

подсудимого ФИО2,

защитника подсудимого ФИО2 адвоката по назначению Кирилина Ю.В., представившего удостоверение № от 3 февраля 2017 г., и ордер № от 27 апреля 2018 г.,

подсудимого ФИО3,

защитника подсудимого ФИО3 адвоката по назначению Дмитриевой И.А., представившей удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ, и ордер № от 27 апреля 2018 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Суворовского районного суда Тульской области материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <данные изъяты> судимого:

22 сентября 2017 г. мировым судьей судебного участка № Суворовского судебного района <адрес>, исполнявшего обязанности мирового судьи судебного участка № Суворовского судебного района <адрес> по ст.319 УК РФ к 300 часам обязательных работ. Постановлением мирового судьи судебного участка № Суворовского судебного района <адрес> от 29 января 2018 г. неотбытая часть наказания по приговору от 22 сентября 2017 г. в виде обязательных работ, заменена лишением свободы на 28 дней, с отбыванием наказания в колонии-поселении, освобожденного 30 апреля 2018 г. по отбытию наказания (осужден за преступление, совершенное 21 августа 2017 г., приговор вступил в законную силу 3 октября 2017 г.),

-под стражей по настоящему уголовному делу не содержался,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.«а»,«в» ч.2 ст.158, п.«а» ч.3 ст.158, п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ,

ФИО2, <данные изъяты> судимого:

7 мая 2002 г. <данные изъяты> районным судом <адрес> по ч.1 ст.158 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года,

7 июля 2003 г. <адрес> судом по п.«в» ч.3 ст.162, п.«ж,з» ч.2 ст.105, ч.3 ст.69 УК РФ к 13 годам лишения свободы, на основании ч.5 ст.74 УК РФ, ч.1 ст.70 УК РФ, отменено условное осуждение с присоединением приговора от 7 мая 2002 г. - к 14 годам лишения свободы, с конфискацией имущества, с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима, освобожденного 21 октября 2016 г. по отбытию наказания,

-под стражей по настоящему уголовному делу не содержался,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«а»,«в» ч.2 ст.158 УК РФ,

ФИО3, 5 <данные изъяты>, несудимого,

-под стражей по настоящему уголовному делу не содержался,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ,

установил:

ФИО1 и ФИО2 совершили кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору.

ФИО1 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище.

ФИО1 и ФИО3 совершили кражу, то есть тайное хищение чужого имущества группой лиц по предварительному сговору.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

3 июня 2017 г. в период времени с 14 часов до 16 часов у ФИО1, находившегося с ФИО2 у <адрес><адрес>, возник корыстный преступный умысел, направленный на тайное хищение имущества, принадлежащего ФИО9, находившегося во дворе указанного дома.

Сразу после этого, ФИО1, с целью осуществления своего преступного умысла, направленного на тайное хищение чужого имущества, принадлежащего ФИО9, предложил ФИО2 совершить совместно с ним тайное хищение металлического каркаса теплицы, принадлежащего ФИО9, который располагался во дворе у <адрес>. ФИО2 согласился с предложением ФИО1, вступив тем самым в предварительный преступный сговор на совершение тайного хищения чужого имущества, группой лиц.

Находясь в указанные время и месте ФИО1 и ФИО2, реализуя свой единый совместный преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, преследуя корыстную цель, осознавая тайный и противоправный характер своих действий, а также общественную опасность, предвидя и желая наступления общественно-опасных последствий в виде причинения материального ущерба ФИО9, действуя совместно и согласованно, прошли во двор к <адрес>, и убедились в отсутствии посторонних лиц, действуя тайно, из корыстных побуждений, ФИО1 и ФИО2 совместными усилиями, при помощи принесенного с собой шуруповерта, разобрали металлический каркас теплицы на детали, приготовив их для дальнейшей транспортировки. Продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на тайное хищение имущества ФИО9, действуя из корыстных побуждений, совместными усилиями погрузили детали от каркаса теплицы ФИО9 в салон автомашины <данные изъяты>, регистрационный знак <данные изъяты>, под управлением ФИО1 Завладев похищенным имуществом, с места совершения преступления скрылись, обратив его в свою собственность и распорядившись им по своему усмотрению, причинив ФИО9 материальный ущерб на сумму 10000 рублей.

5 июня 2017 г. в период времени с 14 часов до 16 часов у ФИО1, находившегося у <адрес> возник преступный умысел, направленный на тайное хищение имущества, принадлежащего ФИО9 из <адрес> указанного дома, с незаконным проникновением в жилище.

Сразу после этого, ФИО1, реализуя свой преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества с незаконным проникновением в жилище, преследуя корыстную цель, заведомо зная об отсутствии ФИО9, убедившись в отсутствии посторонних лиц и тайном характере своих действий, подошел к входной двери <адрес>, являющегося жилищем ФИО9, и продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на тайное хищение имущества ФИО9 из ее жилища, без ее разрешения, через входной проем незаконно проник в <адрес>, находясь в которой, ФИО1, действуя умышленно, из корыстных побуждений, осознавая тайный характер и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения материального ущерба ФИО9, и желая их наступления, прошел на кухню, откуда тайно похитил газовую плиту «<данные изъяты>, стоимостью 11000 рублей, погрузил в салон автомобиля <данные изъяты>, регистрационный знак <данные изъяты> Завладев похищенным имуществом, с места совершения преступления скрылся, обратив его в свою собственность, распорядившись им по своему усмотрению, причинив ФИО9 материальный ущерб на сумму 11000 рублей.

7 ноября 2017 г. в период времени с 12 часов 30 минут до 14 часов у ФИО1, находившегося с ФИО3 возле садового участка № садоводческого некоммерческого товарищества «Юбилейный» в <адрес>, возник корыстный преступный умысел, направленный на тайное хищение имущества, принадлежащего Потерпевший №1 с территории садового участка.

Сразу после этого, ФИО1, с целью осуществления своего преступного умысла, направленного на тайное хищение чужого имущества, предложил ФИО3 совершить совместно с ним тайное хищение металлической емкости, принадлежащей Потерпевший №1 с территории садового участка № садоводческого некоммерческого товарищества «Юбилейный», с чем ФИО3 согласился, тем самым вступив с ФИО1 в предварительный преступный сговор на совершение тайного хищения чужого имущества, группой лиц. При этом ФИО1 и ФИО3 договорились использовать при совершении преступления неосведомленного об их преступных намереньях ФИО8, который должен был помочь им в выносе с территории садового участка металлической емкости, принадлежащей Потерпевший №1

Реализуя совместный преступный умысел, направленный на тайное хищение чужого имущества, преследуя корыстную цель, понимая тайный и противоправный характер своих действий, осознавая общественную опасность, предвидя и желая наступления общественно-опасных последствий в виде причинения материального ущерба Потерпевший №1, ФИО1 и ФИО3, а так же ФИО8, неосведомленный об их преступных намереньях прошли на территорию указанного садового участка. Убедившись в отсутствии посторонних лиц, действуя тайно, из корыстных побуждений, ФИО1, ФИО3 и ФИО8, неосведомленный об их преступных намереньях руками подняли принадлежащую Потерпевший №1 металлическую емкость, весом 320 кг., вынесли за пределы указанного садового участка. Завладев похищенным имуществом, ФИО1 и ФИО3 с места совершения преступления скрылись, обратив его в свою собственность и распорядившись им по своему усмотрению, причинив Потерпевший №1 материальный ущерб на сумму 3232 рубля.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину по преступлению в отношении имущества Потерпевший №1 признал, пояснив, что примерно с 12 часов 30 минут по 14 часов 7 ноября 2017 г. предложил ФИО3 похитить и сдать в пункт приема металла емкость с одного из дачных участков садоводческого некоммерческого товарищества «Юбилейный» в <адрес>. Получив согласие ФИО3, им был вызван знакомый водитель на автомобиле «Газель», в кузов которой погружена металлическая емкость, а после - сдана им и ФИО3 в пункт приема лома, а вырученные деньги поделены.

В отношении ФИО9 вину не признал, указав на то, что кражу металлического каркаса теплицы 3 июня 2017 г. и газовой плиты 5 июня 2017 г. он не совершал, поскольку данные предметы забрал с согласия ФИО9, о чем ранее с ней договаривался. Имеющиеся в материалах дела явки с повинной он написал под угрозами сотрудников полиции.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину не признал и пояснил, что 3 июня 2017 г. находился вместе с ФИО1, оказывал ему помощь в погрузке металлического каркаса теплицы в машину, который, по словам ФИО1, ему разрешила забрать ФИО9 Явку с повинной написал под психологическим воздействием сотрудников полиции.

В судебном заседании подсудимый ФИО3 вину признал, от дачи показаний отказался.

Из показаний подсудимого ФИО3, данных им в ходе предварительного следствия, и оглашенных в судебном заседании в порядке п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ усматривается, что 7 ноября 2017 г. примерно в 12 часов 30 минут он и ФИО1 на одном из дачных участков садоводческого некоммерческого товарищества «Юбилейный» в <адрес> увидели металлическую емкость, которую ФИО1 предложил ему похитить, а затем сдать в пункт приема металла, с чем он согласился, не поставив ФИО8, находившегося неподалеку в известность о своих намерениях. Поскольку металлическая емкость была громоздкой, ФИО1 позвонил знакомому, которого попросил приехать на автомобиле и помочь перевезти металлическую емкость в пункт приема металла. Примерно в 14 часов он, ФИО1 и ФИО8, оказавший помощь в погрузке емкости за 200 рублей, обещанных тому ФИО1, отвезли и сдали ее в пункт приема, выручив примерно 3000 рублей, рассчитались с водителем автомобиля «Газель» за перевозку металлической емкости и ФИО8, оставшиеся деньги поделили (т.2 л.д.60-63, 72-75).

Подсудимый ФИО3 оглашенные показания подтвердил.

Виновность подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3 в совершении преступлений подтверждается доказательствами, предоставленными обвинением.

Из содержания протокола явки с повинной от 8 июня 2017 г. усматривается, что ФИО1 сообщил о совершенной им 3 июня 2017 г. совместно с ФИО2 краже металлического каркаса теплицы с территории у <адрес> (т.1 л.д.80).

Из протокола явки с повинной от 8 июня 2017 г. усматривается сообщение ФИО2 о совершенной им 3 июня 2017 г. совместно с ФИО1 краже металлического каркаса теплицы с территории у <адрес> (т.1 л.д.79).

Протокол принятия устного заявления от 8 июня 2017 г., составленный старшим оперуполномоченным ФИО4 содержит обращение ФИО9 о привлечении к уголовной ответственности неизвестных лиц, которые в период с 15 мая 2017 г. по 8 июня 2017 г. совершили кражу каркаса теплицы с придомовой территории у <адрес><адрес>, причинив материальный ущерб (т. 1 л.д.77).

Из содержания протокола явки с повинной от 8 июня 2017 г. усматривается сообщение ФИО1 о его проникновении 5 июня 2017 г. в дневное время в <адрес> и хищении газовой плиты, впоследствии им проданной (т.1 л.д.105).

Протокол принятия устного заявления от 8 июня 2017 г., составленный старшим оперуполномоченным ФИО4 содержит обращение ФИО9 о привлечении к уголовной ответственности неизвестных лиц, которые в период с 15 мая 2017 г. по 8 июня 2017 г. проникли в принадлежащую ей <адрес>, откуда совершили кражу газовой плиты, причинив материальный ущерб (т.1 л.д.103).

Потерпевшая ФИО9 в суде показала, что с июля 2016 года является долевой собственницей <адрес> в <адрес>, которая приобретена ею за счет средств материнского капитала. С октября 2016 года она стала злоупотреблять спиртным, и была ограничена в родительских правах на троих детей. В связи с тем, что с мая 2017 года она стала проживать у подруги в <адрес>, ей до 8 июня 2017 г. не было известно о краже с земельного участка, прилегающего к квартире металлического каркаса теплицы и газовой плиты из квартиры. 8 июня 2017 г. сотрудник полиции ФИО4 предложил ей обратиться с заявлением о краже, сказав, что обнаружены похищенные у нее предметы. С заявлением о преступлениях обратилась лишь по той причине, так как не знала о лицах, совершивших кражу. Ранее ей знакомому ФИО1, которого она знает длительное время, в том числе как агрессивного человека, сама отдала газовую плиту «NORD» и металлический каркас от теплицы. В первой половине 2017 года она являлась получателем пособий на детей в размере 21 тысячи рублей, ущерб от кражи металлического каркаса теплицы и газовой плиты составил 21000 рублей, который оценен ею значительным.

Как усматривается из показаний потерпевшей ФИО9 в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ (т.1 л.д.156-160, 161-165, 173-175), разрешения ФИО1 забрать принадлежащие ей металлический каркас теплицы и газовую плиту не давала. Расписка о том, что она разрешила ФИО1 распорядиться ее имуществом, была написана в связи с угрозами ФИО1 в ее адрес, которые она восприняла всерьез и ее опасениями за свое здоровье.

Достоверность оглашенных показаний ФИО9 не подтвердила.

После обозрения протоколов допросов, содержащихся в т.1 на л.д.156-160, 161-165, 173-175 потерпевшая ФИО9 указала, что неоднократно допрашивалась следователем по изложенным в протоколах обстоятельствам, процессуальные права ей каждый раз разъяснялись, показания зафиксированы с ее слов, протоколы следственных действий читала и подписала, замечаний к их содержанию не имела, подтвердила наличие выполненных ею подписей.

Как видно из протоколов, допросы потерпевшей проведены 21 августа 2017 г., 17 октября 2017 г., 31 января 2018 г. в дневное время суток. По окончании проведения следственных действий замечаний к содержанию протоколов не поступило. Нарушений требований УПК РФ при фиксировании показаний судом установлено не было.

В ходе очной ставки от 5 декабря 2017 г. между потерпевшей ФИО9 и подозреваемым ФИО1, потерпевшая ФИО9 настояла на своих показаниях в части того, что не разрешала забирать ФИО1 принадлежащее ей имущество. Расписку о том, что она разрешила ФИО1 забрать и распорядиться ее имуществом написала под давлением ФИО1 Подозреваемый ФИО1 указал, что он предлагал ФИО9 продать из ее квартиры имущество, и ФИО9 ему в этом не отказала, поэтому он воспринял это обстоятельство ее согласием, и вывез металлический каркас теплицы, а затем газовую плиту из жилого помещения (т.1 л.д.168-172).

Свидетель ФИО10 в суде показал, что 3 июня 2017 г. ранее ему знакомый ФИО1 предложил купить каркас теплицы, с чем он согласился. В тот же день, после 17 часов, каркас теплицы был доставлен к дому его матери ФИО11, после чего он встретился с ФИО1 и отдал деньги за купленный каркас теплицы. 5 июня 2017 г. примерно в 14 часов ФИО1 предложил купить газовую плиту, он согласился. После 17 часов в тот же день ФИО1 доставил покупку к дому его матери ФИО11, а затем при встрече оплатил ее ФИО1 О том, что каркас теплицы и газовая прилита краденные, не знал.

Свидетель ФИО11 в суде показала, что 3 июня 2017 г. после 17 часов ФИО1 и ФИО2 на легковой машине привезли и выгрузили к ее дому каркас теплицы. 5 июня 2017 г. примерно в 17 часов к ее дому на той же машине ФИО1 привез и выгрузил газовую плиту.

Из показаний свидетеля ФИО18 в судебном заседании усматривается, что он является заместителем начальника отдела уголовного розыска МОМВД России «Суворовский». 8 июня 2017 г. в ходе проведенной проверки по заявлению ФИО9 о хищении металлического каркаса теплицы у <адрес>, оперативными сотрудниками установлены ФИО1 и ФИО2, как лица, причастные к преступлению. Тем же днем, ФИО19 от ФИО2 получена явка с повинной, в которой тот заявил о совершенном им 3 июня 2017 г. совместно с ФИО1 хищении каркаса теплицы ФИО9 с территории у <адрес><адрес>. При составлении протокола ФИО2 были разъяснены права, на участии защитника не настаивал, замечания по составлению протокола после ознакомления с содержанием, не поступили. В тот же день, оперуполномоченным ФИО13 составлен протокол явки с повинной ФИО1, в которой тот добровольно сообщил о совершенной совместно с ФИО2 краже каркаса теплицы, принадлежащего ФИО9 Замечаний по составлению протокола от ФИО1 не поступило, протокол прочитан им лично, о чем имеется соответствующая отметка. В ходе опроса, указанные лица сообщили, что 3 июня 2017 г. ФИО1 предложил ФИО2 совместно совершить кражу металлического каркаса теплицы ФИО9, ФИО2 согласился. Прибыв к <адрес> в <адрес>, без согласия ФИО9, и в ее отсутствие, поскольку как было известно ФИО1, в указанном доме длительное время не проживала, совместно разобрали металлический каркас теплицы на части, погрузили в машину, затем продали. Кроме того, ему известно, что 8 июня 2017 г. сотрудником полиции ФИО15 от ФИО1 получена явка с повинной о том, что 5 июня 2017 г. в дневное время тот проник в <адрес>, откуда совершил кражу газовой плиты. Перед составлением протокола, ФИО1 разъяснены права, о необходимости участия защитника он не заявил, замечаний не поступило, протокол прочитан лично и подписан. Опрошенный по изложенным обстоятельствам, ФИО1 пояснил, что 5 июня 2017 г., задумав совершить кражу газовой плиты из квартиры своей знакомой ФИО9, на личном автомобиле подъехал к ее квартире и без согласия хозяйки, прошел в квартиру, вынес и погрузил газовую плиту в автомобиль, а затем продал ФИО10

В ходе очной ставки, проведенной 20 марта 2018 г. между свидетелем ФИО12 и обвиняемым ФИО1, с участием защитника ФИО1 адвоката Бондарева Г.Н., в ходе которой ФИО12 подтвердил ранее данные им показания при допросе в качестве свидетеля, указав, что давления с его стороны и других сотрудников полиции на ФИО1 не оказывалось, все пояснения относительно хищения имущества ФИО9, ФИО1 давал добровольно и без принуждения (т.3 л.д.58-61).

Из показаний свидетеля ФИО13, данных в суде, а также в ходе предварительного расследования, оглашенных в судебном заседании, в связи с существенными противоречиями (т.3 л.д.42-44), аналогичных по содержанию показаниям свидетеля ФИО18 усматривается, что 8 июня 2017 г. в ходе проверки по заявлению ФИО9 и раскрытия кражи металлического каркаса теплицы с территории, прилегающей к <адрес>, с целью установления обстоятельств хищения и причастности к совершению преступления, им проведена беседа с ФИО1, который сообщил, что 3 июня 2017 г. он совместно с ФИО2 совершил кражу каркаса теплицы ФИО9, после этого продали его. Кроме того, им составлен протокол явки с повинной, в котором ФИО1 добровольно заявил о совершенном им преступлении. Об участии защитника ФИО1 не просил, тогда как в числе прочих, данное право ему было разъяснено, замечаний по составлению протокола от ФИО1 не поступило, протокол прочитан лично и подписан ФИО1

После обозрения протокола явки с повинной ФИО1 в т.1 на л.д.80, свидетель ФИО13 подтвердил обстоятельства его составления, достоверность и полноту отраженных в нем сведений.

Из показаний свидетеля ФИО14 в суде следует, что 8 июня 2017 г. от ФИО9 им приняты два сообщения о преступлениях по фактом краж ее имущества. ФИО1 и ФИО2 указали сотрудникам полиции о месте совершения хищения металлического каркаса теплицы с территории, прилегающей к <адрес><адрес> 3 июня 2017 г., после чего оформлены протоколы явок с повинной. Давления на ФИО1 он не оказывал, физической расправой не угрожал.

В ходе очной ставки, проведенной 23 марта 2018 г. между свидетелем ФИО14 и обвиняемым ФИО1, с участием защитника ФИО1 адвоката Бондарева Г.Н., в ходе которой ФИО14 подтвердил показания, данные им ранее при допросе в качестве свидетеля, настоял на том, что давление с его стороны и других сотрудников полиции на ФИО1 не оказывалось, все пояснения по факту хищений имущества ФИО9, ФИО1 давал добровольно без принуждения (т.3 л.д. 82-85).

Свидетель ФИО15 в суде показал, что 8 июня 2017 г. им проведена беседа с ФИО1 при которой тот указал, что 5 июня 2017 г. в дневное время он проник в <адрес> в <адрес> похитил газовую плиту. По данному обстоятельству и по просьбе ФИО1, с разъяснением прав и без применения насилия, составлен протокол явки с повинной. О необходимости участия защитника ФИО1 не заявил.

После обозрения протокола явки с повинной ФИО1 в т.1 на л.д.105, свидетель ФИО15 подтвердил обстоятельства его составления, достоверность и полноту отраженных в нем сведений.

Из показаний свидетеля ФИО19, данных в ходе предварительного расследования, и оглашенных в судебном заседании с согласия сторон, следует, что 8 июня 2017 г. им совместно с сотрудниками отдела уголовного розыска МОМВД России «Суворовский» ФИО12, ФИО14 и ФИО13 проводилась проверка по заявлению ФИО9 по факту хищения металлического каркаса теплицы с территории, прилегающей к <адрес> в <адрес>, и установлена причастность ФИО1 и ФИО2 в хищении имущества ФИО9 В ходе беседы ФИО2 сообщил, что 3 июня 2017 г. в дневное время совместно с ФИО1 совершил кражу каркаса теплицы с территории, прилегающей к <адрес>, совместно проданную ими впоследствии. По просьбе ФИО2, с разъяснением прав и без применения насилия, составлен протокол явки с повинной. О необходимости участия защитника, ФИО2 не заявил. Кроме того, ему известно, что 8 июня 2017 г. сотрудником отдела уголовного розыска ФИО15 с ФИО1 проведена беседа в ходе которой тот сообщил, что 5 июня 2017 г. в дневное время, он через входную открытую дверь проник <адрес>, откуда похитил газовую плиту, а затем продал. По этим обстоятельствам по просьбе ФИО1, ФИО15 составлен протокол явки с повинной (т.3 л.д. 38-41).

Допрос свидетеля ФИО19 проводился в период времени с 15 часов 05 минут до 16 часов 15 минут. По окончании допроса замечаний к содержанию протокола не поступило. Нарушений закона в ходе допроса свидетеля ФИО19 не усматривается.

Кроме того, из представленных обвинением и исследованных в судебном заседании доказательств по преступлениям от 3 июня 2017 г. и 5 июня 2017 г., следует.

Согласно справкам от 9 июня 2017 г. стоимость тепличного каркаса длиной 8 метров, составляет 10000 рублей, стоимость газовой плиты «<данные изъяты>, составляет 11000 рублей (т.1 л.д.150,151).

Протоколами осмотров мест происшествий от 8 июня 2017 г., произведены осмотры придомовой территории и <адрес> по <адрес> с участием ФИО9, участка местности возле <адрес> с участием ФИО10, ФИО11, в ходе которых изъяты фрагменты металлического каркаса теплицы, газовая плита «NORD» (т.1 л.д.91-93, 94-97, 98-100, 113-115, 116-123, 124-126, 127-128).

Металлические детали каркаса теплицы, газовая плита <данные изъяты>», изъятые при производстве осмотров мест происшествий у ФИО10, ФИО11 осмотрены, признаны и приобщены к уголовному делу вещественными доказательствами (т.1 л.д.141-144,145,147,148,132-135,136-138,139).

У суда нет оснований не доверять оглашенным показаниям потерпевшей ФИО9, свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО18, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО19, поскольку они последовательны, непротиворечивы, согласуются как между собой, так и с исследованными в судебном заседании материалами дела, взаимно дополняют друг друга.

Как установлено в судебном заседании, у указанных лиц нет оснований для оговора подсудимых, факт неприязненных отношений между потерпевшей, свидетелями и подсудимыми в ходе рассмотрения дела судом не установлен.

В заявлении от 7 ноября 2017 г. Потерпевший №1 просила о привлечении к уголовной ответственности неизвестных ей лиц, которые в период времени с 17 часов 30 минут 6 ноября 2017 г. по 17 часов 7 ноября 2017 г. совершили хищение принадлежащей ей металлической емкости с садового участка, расположенного в садовом некоммерческом товариществе «Юбилейный» (т.2 л.д.1).

Потерпевшая Потерпевший №1 в суде показала, что является фактической собственницей садового участка № в некоммерческом садовом товариществе «Юбилейный» в <адрес>, который использует после смерти родителей. 7 ноября 2017 г. примерно в 16 часов 30 минут обнаружила пропажу металлической емкости с участка, которая служила для полива растений, о чем сообщила в полицию. Сумма причинного ей ущерба составила 3232 рубля.

Из показаний свидетеля ФИО16, данных в ходе предварительного расследования, и оглашенных в судебном заседании с согласия сторон следует, что 7 ноября 2017 г. ФИО1 и ФИО3 погрузили в кузов его автомобиля металлическую емкость с территории садоводческого товарищества, которую они впоследствии отвезли в пункт приема металла ООО «Дармет». О том, что металлическая емкость краденная, он не знал (т.2 л.д. 42-44).

Из показаний свидетеля ФИО17, данных в ходе предварительного расследования, и оглашенных в судебном заседании с согласия сторон следует, что 7 ноября 2017 г. в пункт приема металла приехал автомобиль под управлением ФИО5, в кузове которого находилась металлическая емкость. ФИО1 и ФИО3 сдали емкость как лом и получили 3232 рубля (т.2 л.д. 45-47).

Согласно показаниям свидетеля ФИО8, данных в ходе предварительного расследования, и оглашенных в судебном заседании с согласия сторон следует, что 7 ноября 2017 г. он встретил ФИО1 и ФИО3, которые погрузили металлическую емкость с территории садового участка в некоммерческом товариществе «Юбилейный» в <адрес>. О том, что емкость краденная, он не знал (т.2 л.д. 48-50).

В ходе осмотра места происшествия от 7 ноября 2017 г. с участием Потерпевший №1, произведен осмотр территории дачного участка № в садовом некоммерческом товариществе «Юбилейный» <адрес> (т.2 л.д.8,9).

В ходе осмотра места происшествия от 14 ноября 2017 г. с участием ФИО17, произведен осмотр территории ООО «Дармет» по адресу: <адрес>, в ходе проведения которого изъята металлическая емкость (т.2 л.д.10-11,12).

Из акта контрольного взвешивания, следует что вес металлической емкости составил 320 кг. (т.2 л.д.13).

Согласно справке ООО «ЛЗК» стоимость 1 кг. черного металла, вида 5А по состоянию на 9 ноября 2017 г. составляла 10 рублей 10 копеек (т.2 л.д.14 ).

Металлическая емкость осмотрена, признана и приобщена к делу в качестве вещественного доказательства (т.2 л.д.19-25,26).

Приведенные протоколы следственных и процессуальных действий по преступлению в отношении имущества Потерпевший №1, суд признает допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку при проведении следственных и процессуальных действий и составлении протоколов, нарушений закона не установлено, содержащиеся в них сведения полностью согласуются между собой и другими доказательствами. Отсутствуют у суда основания не доверять признательным показаниям подсудимых ФИО1 и ФИО3, причины для самооговора подсудимых не установлены.

Оценивая противоречия в показаниях потерпевшей ФИО9 в судебном заседании, оглашенных показаниях, которые неоднократно даны в ходе предварительного расследования и показаниями подсудимых ФИО1, ФИО2, суд находит показания ФИО9 в части дачи разрешения ФИО1 забрать газовую плиту <данные изъяты>» и каркас от теплицы недостоверными, поскольку они опровергаются протоколами явок с повинной ФИО1 и ФИО2, протоколами принятия устных заявлений о преступлениях от ФИО9, показаниями свидетелей ФИО18, ФИО13, ФИО14 ФИО15, оглашенными показаниями ФИО19, из которых усматривается, что ФИО9 не давала разрешения ФИО1 забрать принадлежащие ей металлический каркас теплицы и газовую плиту, тогда как расписка содержит разрешение ФИО1 на распоряжение принадлежащим ей имуществом. Причину изменения ФИО9 показаний в судебном заседании, суд связывает с оказанным ФИО1 на нее давлением и опасениями личной безопасности. По приведенным мотивам, суд находит версию подсудимых ФИО1 и ФИО2, указавшего на нахождение 3 июня 2017 г. с ФИО1, и оказанную помощь в погрузке металлического каркаса теплицы, который, по словам ФИО1, ему разрешила забрать ФИО9, об отсутствии события преступления, несостоятельной.

Доказательства, представленные обвинением, согласуются между собой, признаются достоверными.

Свидетели ФИО18, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО19 указывали об отсутствии жалоб ФИО1 и ФИО2 при составлении протоколов явок с повинной.

Как пояснили ФИО1 и ФИО2, с жалобами на действия сотрудников полиции они не обращались.

Указанные обстоятельства в своей совокупности объективно свидетельствуют об отсутствии применения сотрудниками полиции недозволенных методов воздействия с целью понуждения к написанию явок с повинной, и опровергают доводы подсудимых ФИО1 и ФИО2 о написании явок с повинной под угрозами и физическим воздействием оперативных сотрудников, а также их доводы о непричастности к совершенным ФИО1 и ФИО2 преступлениям в отношении имущества ФИО9, в чем суд усматривает их стремление избежать уголовную ответственность.

Из материалов дела следует, что протоколы явок с повинной ФИО1 и ФИО2 составлены надлежащими должностными лицами и в пределах представленных полномочий, с разъяснением участвующим в их составлении лицам прав. Нарушений при проведении проверки в порядке ст.144 УПК РФ суд не усматривает и признает протоколы явок с повинной ФИО1 и ФИО2 допустимыми доказательствами.

Суд не находит существенных нарушений норм уголовно-процессуального законодательства при расследовании данного дела.

Иные, приведенные ФИО1 и ФИО2 доводы являются неубедительными, и не касаются существенных обстоятельств, влияющих на принятие решения о виновности или невиновности ФИО1 и ФИО2 в инкриминируемых им действиях.

Согласно ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Как следует из установленных судом обстоятельств, потерпевшая ФИО9 является долевой собственницей <адрес> по <адрес> (т.1 л.д.178,183-184), с мая 2017 года по указанному адресу не проживала, переехав к знакомой, о хищении принадлежащего имущества ей стало известно от сотрудников полиции.

Из обстоятельств совершенных преступлений, а также сведений Центра занятости населения г.Суворова Тульской области, ГУ Пенсионный фонд в Суворовском районе Тульской области (т. 3 л.д.27,29) не следует, что хищением металлического каркаса теплицы и газовой плиты, кроме того, не используемых по назначению, потерпевшая была постановлена в затруднительное материальное положение. Доказательств обратного стороной обвинения не предоставлено.

Исходя из объема похищенного, его стоимости, а также значимости похищенного имущества для потерпевшей, суд не признает причиненный потерпевшей ФИО9 материальный ущерб значительным.

Поэтому из содеянного: ФИО1 и ФИО2 по преступлению от 3 июня 2017 г. в отношении имущества ФИО9 по п.«а»,«в» ч.2 ст.158 УК РФ; ФИО1 по преступлению от 5 июня 2017 г. в отношении имущества ФИО9 по п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ подлежит исключению квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину».

В соответствии с ч.2 ст.35 УК РФ, которой преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. ФИО2 и ФИО3, в предшествовавшее совершению хищений имущества ФИО9 и Потерпевший №1 время, соглашаясь с предложением ФИО1 на совместное совершение краж, каждый выполнил объективную сторону состава преступления, имел единые намерения, общие цели, взаимную осведомленность о преступной деятельности, совместно с ФИО1 реализовали имущество. Таким образом, квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору» в полной мере нашел свое подтверждение в судебном заседании.

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 и ФИО2 в отношении имущества ФИО9 по п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ, как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества группой лиц по предварительному сговору.

Принимая во внимание, что ФИО1 с целью хищения чужого имущества, незаконно проник в жилище ФИО9, которое не перестало таковым являться ввиду ее переезда, откуда тайно похитил ее имущество на сумму 11000 рублей, обратил его в свою пользу и распорядился по своему усмотрению, квалифицирующий признак «с незаконным проникновением в жилище» полностью нашел свое подтверждение в судебном заседании.

Таким образом, действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ, как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в жилище ФИО9

Действия ФИО1 и ФИО3 в отношении имущества Потерпевший №1 суд квалифицирует по п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ, как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества группой лиц по предварительному сговору.

При назначении наказания ФИО1, ФИО2, ФИО3 суд учитывает положения ст.ст.6,43,60 УК РФ, в том числе характер, степень общественной опасности преступлений, данные о личности подсудимых, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

ФИО1 состоит на учете у врача нарколога, на учете у врача психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется формально, в связи с отсутствием на него жалоб со стороны соседей, имеет хронические заболевания, судимость по приговору мирового судьи судебного участка № Суворовского судебного района Тульской области, исполнявшего обязанности мирового судьи судебного участка № Суворовского судебного района Тульской области от 22 сентября 2017 г., вступившего в законную силу 3 октября 2017 г., на момент совершения преступления от 7 ноября 2017 г. в отношении имущества Потерпевший №1

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 по преступлениям от 3 июня 2017 г., 5 июня 2017 г. в отношении имущества потерпевшей ФИО9 являются явки с повинной (п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ), по преступлению в отношении имущества потерпевшей Потерпевший №1 - признание своей вины, по всем преступлениям - состояние здоровья (ч.2 ст.61 УК РФ). Обстоятельств, отягчающих наказание, суд не усматривает.

ФИО2 на учетах у врачей психиатра и нарколога не состоит, по месту жительства характеризуется формально, в связи с отсутствием на него жалоб со стороны соседей.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2 является явка с повинной (п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ).

Обстоятельством, отягчающим наказание, на основании п.«а» ч.1 ст.63 УК РФ, является рецидив преступлений, который суд в соответствии с ч.1 ст.18 УК РФ признает в действиях ФИО2, поскольку он совершил умышленное преступление, имея судимость за ранее совершенные умышленные преступления по приговору Тульского областного суда от 7 июля 2003 г.

ФИО3 на учетах у врачей психиатра и нарколога не состоит, по месту жительства характеризуется формально, в связи с отсутствием на него жалоб со стороны соседей.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3 являются наличие малолетнего ребенка у виновного (п.«г» ч.1 ст. 61 УК РФ), признание своей вины (ч.2 ст.61 УК РФ). Обстоятельств, отягчающих наказание, суд не усматривает.

С учетом тяжести содеянного, всех данных о личности подсудимых ФИО1 и ФИО2, суд находит возможным их исправление только в условиях, связанных с изоляцией от общества, назначает им наказание в виде лишения свободы.

При назначении наказания ФИО1 судом учитываются положения ч.1 ст.62 УК РФ по преступлениям от 3 июня 2017 г., 5 июня 2017 г. в отношении имущества потерпевшей ФИО9

При назначении наказания ФИО2 суд учитывает положения ч.2 ст.68 УК РФ.

Установленные судом смягчающие обстоятельства с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, фактических обстоятельств их совершения, принципов и целей уголовного наказания являются недостаточными для установления и признания их исключительными, дающими возможность назначения наказания ФИО1 и ФИО2 с применением ст.ст. 64, 73 УК РФ, ч.3 ст.68 УК РФ ФИО2

При назначении ФИО1 окончательного наказания по совокупности преступлений, суд руководствуется принципом частичного сложения назначенных наказаний (ч.3 ст.69 УК РФ).

С учетом данных о личности подсудимых ФИО1 и ФИО2, суд считает возможным не назначать им дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное ч.2 ст.158 УК РФ. По тем же мотивам, а также с учетом материального положения ФИО1, суд считает возможным не назначать ему дополнительное наказание в виде штрафа и ограничения свободы, предусмотренные ч.3 ст.158 УК РФ.

При определении вида исправительного учреждения для отбывания наказания ФИО1 суд применяет положения п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ, ФИО2 - п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ.

В связи с назначением ФИО1 и ФИО2 наказания в виде лишения свободы, суд для обеспечения исполнения приговора считает необходимым изменить подсудимым меру пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу и взять ФИО1, ФИО2 под стражу в зале суда.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности ФИО3, суд приходит к выводу о том, что его исправление, возможно без изоляции от общества, назначает ему наказание, не связанное с лишением свободы, в виде обязательных работ. К числу лиц, в отношении которых ч.4 ст.49 УК РФ установлены ограничения по назначению наказания в виде обязательных работ, ФИО3 не относится.

В связи с назначением ФИО3 наказания, не связанного с лишением свободы, избранная в отношении него мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, по вступлению приговора в законную силу подлежит отмене.

С учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности оснований для изменения категорий преступлений, совершенных ФИО1, ФИО2, ФИО3 на менее тяжкую, суд не усматривает.

Гражданские иски по делу не заявлены.

Вопрос о вещественных доказательствах суд разрешает в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст.303,304,307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ (в отношении имущества ФИО9), п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ (в отношении имущества ФИО9), п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ (в отношении имущества Потерпевший №1), и назначить ему наказание:

-по п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ (в отношении имущества ФИО9) - в виде лишения свободы на срок 10 (десять) месяцев;

-по п.«а» ч.3 ст.158 УК РФ (в отношении имущества ФИО9) - в виде лишения свободы на срок 1 (один) год;

-по п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ (в отношении имущества Потерпевший №1) - в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) месяцев.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО1 изменить, взять ФИО1 под стражу в зале суда, с содержанием ФКУ СИЗО - 3 УФСИН РФ по Тульской области. Срок наказания ФИО1 исчислять с 7 июня 2018 г.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ (в отношении имущества ФИО9), и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год 8 (восемь) месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО2 изменить, взять ФИО2 под стражу в зале суда, с содержанием ФКУ СИЗО - 3 УФСИН РФ по Тульской области. Срок наказания ФИО2 исчислять с 7 июня 2018 г.

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ (в отношении имущества Потерпевший №1), и назначить ему наказание в виде обязательных работ на срок 400 (четыреста) часов.

По вступлении приговора суда в законную силу меру пресечения в отношении ФИО3 виде подписке о невыезде и надлежащем поведении отменить.

Вещественные доказательства: металлические детали каркаса теплицы, находящиеся на хранении у ФИО10, газовую плиту «NORD», находящуюся на хранении в МОМВД России «Суворовский», - возвратить законному владельцу - ФИО9; металлическую емкость, находящуюся на хранении у потерпевшей Потерпевший №1, - оставить в распоряжении законного владельца.

Приговор суда может быть обжалован в течение 10 суток с момента его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, в судебную коллегию по уголовным делам Тульского областного суда, путём подачи апелляционной жалобы или представления через Суворовский районный суд Тульской области.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий

Приговор вступил в законную силу 19 июня 2018 года.