Решение № 2-260/2019 2-260/2019~М-167/2019 М-167/2019 от 10 марта 2019 г. по делу № 2-260/2019

Дело №2-260/2019

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

город Рузаевка 11 марта 2019 г.

Рузаевский районный суд Республики Мордовия

в составе председательствующего судьи Казанцевой И.В.

при секретаре Емагуловой А.Х.

с участием в деле:

истицы – ФИО1

ответчика – Самарского филиала акционерного общества «Железнодорожная торговая компания», его представителя ФИО2

третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – акционерного общества «Железнодорожная торговая компания»

с участием прокурора – старшего помощника Рузаевского межрайонного прокурора Республики Мордовия Капкаевой Н.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Самарскому филиалу акционерного общества «Железнодорожная торговая компания» о восстановлении на работе,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Самарскому филиалу акционерного общества «Железнодорожная торговая компания» (далее - Самарский филиал АО «ЖТК») о восстановлении на работе по тем основаниям, что с 3 декабря 2012 г. она состояла в трудовых отношениях с АО «ЖТК», местом ее работы являлось Рузаевское ТПО Самарского филиала АО «ЖТК», она была принята на должность бухгалтера, с 1 января 2016 г. переведена на должность товароведа, при этом фактически выполняла должностные обязанности бухгалтера. Приказом от 25 декабря 2018 г. №242 она уволена с работы по основанию, предусмотренному пунктом 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Полагает, что при увольнении ее трудовые права были нарушены. Работодатель, известив ее 28 сентября 2018 г. о предстоящем сокращении штата работников с 29 декабря 2018 г., другую имеющуюся работу (вакантную должность) ей не предложил, преимущественное право на оставление на работе не предоставил. Просчитав все финансово-выгодные для себя варианты, она подала заявление об увольнении по собственному желанию в связи с выходом на пенсию. Увольнение не было добровольным, поскольку ее непосредственный руководитель - начальник Рузаевского ТПО Р.А.А., в отношении которой возбуждено уголовное дело и против которой ею даны показания, оказывала на нее психологическое давление с целью ее увольнения любыми способами. Полагает, что Р.А.А., используя свое служебное положение, добилась сокращения ее должности. После ее увольнения на вакантную должность был принят другой работник, не имеющий соответствующего образования и без опыта работы.

Просит восстановить ее на работе в Рузаевском ТПО Самарского филиала АО «ЖТК».

В возражениях относительно иска представитель ответчика, ссылаясь на то, что волеизъявление истицы на расторжение трудового договора по собственному желанию было добровольным и подтверждается ее письменным заявлением, установленный порядок увольнения соблюден, истицей пропущен срок обращения в суд с иском, просит в удовлетворении исковых требований отказать (т.1л.д.156-157).

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – акционерного общества «Железнодорожная торговая компания» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания третье лицо извещено надлежащим образом (т.2л.д.83-84).

Суд в соответствии с частью третьей статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к выводу о рассмотрении дела в отсутствие неявившегося лица, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания, не просившего суд об отложении судебного разбирательства в связи с неявкой по уважительной причине.

В судебном заседании истица ФИО1 исковые требования по изложенным в заявлении основаниям поддержала.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 исковые требования не признала по основаниям, изложенным в возражениях относительно иска.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав письменные материалы гражданского дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования удовлетворению не подлежат, суд исходит из следующего.

Судом установлено, что ФИО1 состояла в трудовых отношениях с АО «ЖТК» с 3 декабря 2012 г. по 29 декабря 2018 г., что подтверждается записями в ее трудовой книжке (т.1л.д.3-9).

В соответствии с трудовым договором №0014РЗ, заключенным 30 ноября 2012 г. между ОАО «ЖТК» и ФИО1, ФИО1 с 3 декабря 2012 г. была принята на работу в аппарат управления Рузаевского торгово-производственного объединения Самарского филиала АО «ЖТК» (далее - Рузаевское ТПО Самарского филиала АО «ЖТК») на должность бухгалтера на неопределенный срок (т.1л.д.160-163).

Прием на работу оформлен приказом от 30 ноября 2012 г. №14РЗ (т.1л.д.164).

На основании дополнительного соглашения от 30 декабря 2015 г. к трудовому договору №0014РЗ от 30 ноября 2012 г. ФИО1 с ее письменного согласия переведена на должность товароведа в аппарат управления Рузаевского ТПО Самарского филиала АО «ЖТК» с 1 января 2016 г. (т.1л.д.166-168).

Перевод на другую должность оформлен приказом от 30 декабря 2015 г. №204 (т.1л.д.3-9,158-159).

Приказом директора Самарского филиала АО «ЖТК» «О внесении изменений в штатное расписание» от 26 сентября 2018 г. №463 в связи с закрытием объектов общественного питания Самарского филиала АО «ЖТК» с 29 декабря 2018 г. из штатного расписания выведены штатные единицы, в том числе должность товароведа аппарата управления Рузаевского ТПО (т.1л.д.172-174).

28 сентября 2018 г. ФИО1 персонально и под роспись предупреждена о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата работников и уведомлена об отсутствии вакантных должностей, соответствующих ее квалификации, а также нижестоящей квалификации (т.1л.д.175).

14 декабря 2018 г. ФИО1 подала письменное заявление об увольнении по собственному желанию с 29 декабря 2018 г. в связи с выходом на пенсию (т.1л.д.176).

29 декабря 2018 г. на основании приказа от 25 декабря 2018 г. №242 трудовой договор с ФИО1 расторгнут по основанию, предусмотренному пунктом 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, - по инициативе работника в связи с выходом на пенсию (т.1л.д.177).

С приказом о расторжении трудового договора ФИО1 ознакомлена 25 декабря 2018 г. под роспись, трудовая книжка ей выдана в день прекращения трудового договора - 29 декабря 2018 г. (т.1л.д.177-178).

При прекращении трудового договора ФИО1 произведена выплата причитающихся от работодателя за декабрь 2018 г. сумм и единовременного поощрения за добросовестный труд в связи с выходом на пенсию в размере пяти средних заработков на основании пункта 5.1.1 коллективного договора АО «ЖТК» на 2018-2019 г.г. (т.1л.д.179-182).

С 9 января 2019 г. согласно выписке из штатного расписания штат работников аппарата управления Рузаевского ТПО Самарского филиала АО «ЖТК» состоит из начальника, ведущего бухгалтера, инспектора-ревизора, уборщика служебных помещений 1 разряда (т.1л.д.185).

Пункт 4 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации в качестве общего основания прекращения трудового договора указывает его расторжение по инициативе работодателя.

Перечень оснований расторжения трудового договора по инициативе работодателя и гарантии, предоставляемые работникам в связи с таким увольнением, установлены статьей 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае сокращения численности или штата работников организации.

При проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (часть первая статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации).

Увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 части первой статьи 81, допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором (часть третья статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации).

О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения (часть вторая статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью третьей статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель с письменного согласия работника имеет право расторгнуть с ним трудовой договор до истечения срока, указанного в части второй настоящей статьи, выплатив ему дополнительную компенсацию в размере среднего заработка работника, исчисленного пропорционально времени, оставшемуся до истечения срока предупреждения об увольнении.

Проведение Самарским филиалом АО «ЖТК» мероприятий по сокращению штата работников, в том числе должности, в которой работала истица, установлен.

О предстоящем увольнении в связи с сокращением штата работников ФИО1 предупреждена работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения и уведомлена об отсутствии вакантных должностей, соответствующих ее квалификации, а также нижестоящей квалификации.

Отсутствие в период проведения мероприятий по сокращению штата работников вакантных должностей или работы в пределах административно-территориальных границ населенного пункта, в котором расположено рабочее место истицы, соответствующих квалификации истицы, вакантных нижестоящих должностей или нижеоплачиваемой работы, подтверждено (т.1л.д.183-184).

Обязанность работодателя предлагать вакансии в других местностях коллективным договором на 2018-2019 г.г., трудовым договором, заключенным с истицей, не предусмотрена (т.1л.д.160-163,188-201).

В связи с этим доводы истицы о том, что при проведении мероприятий по сокращению штата работников работодатель, известив ее о предстоящем сокращении штата работников, другую имеющуюся работу (вакантную должность) ей не предложил, преимущественное право на оставление на работе не предоставил, отклоняются.

Довод истицы о том, что сокращения ее должности добилась начальник Рузаевского ТПО Р.А.А. подтверждения при рассмотрении дела не нашел.

То обстоятельство, что после проведения мероприятий по сокращению штата работников в Рузаевском ТПО имелась вакантная должность инспектора-ревизора в связи с увольнением с 29 декабря 2018 г. по собственному желанию П.Н.В., работавшей в этой должности, о нарушении порядка увольнения по основанию, предусмотренному пунктом 2 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, не свидетельствует, поскольку ФИО1 уволена по основанию, предусмотренному пунктом 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, по ее письменному заявлению об увольнении по собственному желанию с 29 декабря 2018 г. в связи с выходом на пенсию.

При таких обстоятельствах доводы истицы о том, что решение о сокращении штата работников принято с целью ее увольнения как неугодного работника, подлежат отклонению.

В силу пункта 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации одним из оснований прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника.

В соответствии с частью первой статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

Частью четвертой статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается (часть шестая статьи 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в подпункте «а» пункта 22 постановления от 17 марта 2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснил, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных норм права и разъяснений по их применению следует, что работник вправе в любое время расторгнуть трудовой договор по собственной инициативе, предупредив об этом работодателя не позднее чем за две недели в письменной форме. Волеизъявление работника на расторжение трудового договора по собственному желанию должно являться добровольным и должно подтверждаться исключительно письменным заявлением работника.

Таким образом, обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, которое может быть подтверждено только письменным заявлением самого работника, и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

При рассмотрении дела установлено и не оспаривается истицей, что 14 декабря 2018 г. при проведении мероприятий по сокращению штата работников Самарского филиала АО «ЖТК» она подала письменное заявление об увольнении по собственному желанию с 29 декабря 2018 г. в связи с выходом на пенсию.

Приказ о прекращении трудового договора от 25 декабря 2018 г., с которым истица ознакомлена под роспись 25 декабря 2018 г., каких-либо заявлений о ее несогласии с расторжением трудового договора не содержит (т.1л.д.177).

В день прекращения трудового договора 29 декабря 2018 г. ФИО1 получила трудовую книжку и с ней произведен расчет.

В совокупности указанные обстоятельства свидетельствуют о совершении истицей последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию.

Использование истицей права на подачу заявления об увольнении по собственному желанию в связи с выходом на пенсию и последующее расторжение трудового договора само по себе не свидетельствует о том, что увольнение по собственному желанию не было добровольным.

Из объяснений истицы в судебном заседании следует, что при проведении мероприятий по сокращению штата работников организации она выбрала для себя наиболее выгодный вариант - увольнение по собственному желанию в связи выходом на пенсию.

При таких обстоятельствах объяснения истицы о том, что начальник Рузаевского ТПО Р.А.А., в отношении которой возбуждено уголовное дело и против которой ею даны показания, оказывала на нее психологическое давление с целью увольнения, предлагала подписать заранее изготовленное заявление об увольнении по собственному желанию, которое она не подписала и порвала, впоследствии склеила и представила в орган предварительного следствия, их с Р.А.А. общение перестало быть прежним, показания допрошенных в судебном заседании свидетеля Р.И.В., ведущего бухгалтера Рузаевского ТПО Самарского филиала АО «ЖТК», свидетеля П.Н.В., из которых следует, что отношения между начальником Рузаевского ТПО Р.А.А. и ФИО1 стали сложными после того, как ФИО1 дала показания против Р.А.А. по возбужденному в отношении нее уголовному делу, показания свидетеля Л.С.В. о том, что ФИО1 при производстве по уголовному делу в отношении Р.А.А. давала противоречивые показания, ссылалась на оказание на нее давления со стороны Р.А.А. и в подтверждение этого представила разорванное и склеенное письменное заявление об увольнении, содержание которого в деталях он не помнит, его местонахождение ему неизвестно, к материалам уголовного дела оно не приобщено, не могут расцениваться как доказательства отсутствия волеизъявления истицы на увольнение по собственному желанию при подаче 14 декабря 2018 г. заявления об увольнении в связи с выходом на пенсию.

Иных доказательств оказания на нее давления с целью увольнения истицей в подтверждение ее довода не представлено.

Исходя из установленных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что волеизъявление ФИО1 на расторжение трудового договора по собственному желанию являлось добровольным и подтверждено ее письменным заявлением.

При рассмотрении вопроса было ли истицей реализовано право отозвать заявление об увольнении по собственному желанию до истечения срока предупреждения работодателя о расторжении договора по собственному желанию с учетом довода истицы о том, что до истечения срока предупреждения она подала работодателю письменное заявление об отзыве своего заявления об увольнении по собственному желанию и письменное заявление о переводе на должность инспектора-ревизора после разговора с директором Самарского филиала АО «ЖТК» К.А.А., от которого ей поступило предложение остаться на работе, суд исходит из следующего.

В подтверждение указанного довода истица представила копию заявления от 18 декабря 2018 г. об отзыве заявления об увольнении с 29 декабря 2018 г. и копию заявления от 18 декабря 2018 г. о переводе на должность инспектора-ревизора с 29 декабря 2018 г., копию реестра №19-24 корреспонденции, отправляемой из экспедиции (т.1л.д.117, 118).

Копии представленных истицей заявлений визу руководителя либо лица, исполняющего обязанности руководителя, сведений о получении их Самарским филиалом АО «ЖТК» не содержат.

В копии реестра №19-24 корреспонденции, отправляемой из экспедиции, от 19 декабря 2018 г. имеются записи отправитель – ТПО ОРС, получатель – ЖТК о/к, отправитель – ТПО ОРС, получатель – ЖТК бухгалтерия, информация о направляемой корреспонденции отсутствует (т.1л.д.119), в связи с чем достоверно установить какая информация содержалась в отправляемой корреспонденции и имеет ли она значение для рассмотрения дела, невозможно, имеющиеся в реестре записи сами по себе не свидетельствуют о том, что ФИО1 направила в АО «ЖТК» заявление об отзыве заявления об увольнении и заявление о переводе на должность инспектора-ревизора с 29 декабря 2018 г., копии которых ею представлены, не подтверждает такие обстоятельства и представленная истицей аудиозапись беседы с работником экспедиции.

Представленная истицей справка от 25 февраля 2019 г. о том, что 19 декабря 2018 г. в экспедицию поступило письмо без номера, адресованное в отдел кадров АО «ЖТК» (т.1л.д.120), требованиям статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не отвечает, поскольку выполнена в форме и способом, не позволяющим установить ее достоверность, в связи с чем справка не может быть положена в основу решения суда.

Показания свидетеля Р.И.В., допрошенной в судебном заседании, из которых следует, что заявление об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию и заявление о переводе на должность инспектора-ревизора ФИО1 написала после разговора по телефону с директором Самарского филиала АО «ЖТК» К.А.А. и направила их в Самарский филиал АО «ЖТК» через экспедицию и по электронной почте, однако такие сведения в файлах электронной почты Рузаевского ТПО не сохранились, показания свидетеля П.Н.В., допрошенной в судебном заседании, согласно которым о разговоре ФИО1 по телефону с директором Самарского филиала АО «ЖТК» К.А.А., подаче заявления об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию и заявления о переводе на должность инспектора-ревизора ей известно со слов ФИО1, доказательствами доставки заявлений ФИО1 Самарскому филиалу АО «ЖТК» признаны быть не могут.

Журнал входящей корреспонденции, выписка из которого представлена ответчиком за период с 18 декабря 2018 г. по 29 декабря 2018 г., скриншот страницы входящей электронной почты Самарского филиала АО «ЖТК» сведений о поступлении из Рузаевского ТПО заявлений ФИО1 не содержат (т.2л.д.59-67).

Получение от ФИО1 заявления об отзыве заявления об увольнении по собственному желанию и заявления о переводе на должность инспектора-ревизора с 29 декабря 2018 г. по электронной почте и (или) через экспедицию директор Самарского филиала АО «ЖТК» К.А.А., начальник отдела по управлению персоналом Самарского филиала АО «ЖТК» М.Н.А., допрошенные в судебном заседании, отрицают.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что доказательства отзыва истицей заявления об увольнении по собственному желанию до истечения срока предупреждения об увольнении не представлены.

Принимая во внимание установленные обстоятельства, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии предусмотренных пунктом 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации оснований расторжения трудового договора с ФИО1, при этом суд исходит из того, что волеизъявление истицы на расторжение трудового договора по собственному желанию являлось добровольным и подтверждено ее письменным заявлением. Установленный порядок увольнения соблюден.

При рассмотрении вопроса о наличии у ответчика – Самарского филиала АО «ЖТК» гражданской процессуальной правоспособности суд исходит из следующего.

Согласно Положению о Самарском филиале АО «ЖТК» филиал является структурным подразделением АО «ЖТК» и не является юридическим лицом, осуществляет свою деятельность от имени АО «ЖТК» (т.2л.д.11-17).

Статьей 36 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданская процессуальная правоспособность признается за организациями, обладающими согласно законодательству Российской Федерации правом на судебную защиту.

В соответствии с частью первой статьи 37 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации способность своими действиями осуществлять процессуальные права, выполнять процессуальные обязанности и поручать ведение дела в суде представителю (гражданская процессуальная дееспособность) принадлежит в полном объеме организациям.

По смыслу положений статей 48, 49 Гражданского кодекса Российской Федерации только организация, признаваемая юридическим лицом, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

В соответствии с пунктом 2 статьи 55 Гражданского кодекса Российской Федерации филиал является обособленным подразделением юридического лица, руководитель филиала назначается юридическим лицом и действует на основании его доверенности.

Исходя из положений приведенных норм права и положений статьи 20 Трудового кодекса Российской Федерации стороной по трудовому договору является не филиал, а юридическое лицо.

В силу приведенных положений гражданского и гражданского процессуального права Самарский филиал АО «ЖТК» надлежащим ответчиком не является. Право на замену ненадлежащего ответчика надлежащим истице разъяснено, согласие на замену ненадлежащего ответчика от истицы не поступило.

В связи с этим и поскольку суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен, и только в отношении того ответчика, который указан истцом, суд приходит к выводу о том, что иск предъявлен к ненадлежащему ответчику, что является основанием для отказа в иске. То обстоятельство, что иск вытекает из деятельности филиала, правовым основанием признания филиала надлежащим ответчиком признано быть не может.

При таких обстоятельствах суд отказывает ФИО1 в удовлетворении исковых требований о восстановлении на работе в Рузаевском ТПО Самарского филиала АО «ЖТК».

При рассмотрении заявления ответчика о пропуске истицей срока обращения с иском суд исходит из следующего.

В соответствии с частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам указанных сроков они могут быть восстановлены судом (часть четвертая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 17 марта 2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснил, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Указанный в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

При рассмотрении дела установлено и не оспаривается истицей, что с приказом об увольнении она ознакомлена 25 декабря 2018 г., трудовая книжка ей выдана в день увольнения – 29 декабря 2018 г.

В суд за разрешением индивидуального трудового спора истица обратилась 12 февраля 2019 г., то есть за пределами срока, установленного частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

В подтверждение довода о наличии уважительных причин пропуска срока истица, ссылаясь на необходимость ухода за сыном, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, после реостеосинтеза бедренной кости, представила выписку из его амбулаторной карты (т.1л.д.146), из которой не следует, что он нуждается в постоянном постороннем уходе.

В судебном заседании истица объяснила, что в период ухода за сыном у нее имелась возможность подать заявление в суд до истечения установленного законом срока.

Иных обстоятельств, исключающих возможность обращения в суд с иском за разрешением индивидуального трудового спора в установленный срок, в том числе связанных с ее личностью, истицей не приведено, и доказательств наличия таких обстоятельств суду не представлено.

В связи с этим оснований для вывода о наличии обстоятельств, препятствовавших истице своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не имеется.

Вместе с тем, поскольку заявление о пропуске срока обращения в суд поступило от ненадлежащего ответчика, решение об отказе в иске именно по этому основанию без исследования фактических обстоятельств по делу принято быть не может.

Государственная пошлина, от уплаты которой истица была освобождена, взысканию с ответчика в соответствующий бюджет не подлежит.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований о восстановлении на работе в Рузаевском торгово-производственном объединении Самарского филиала акционерного общества «Железнодорожная торговая компания» ФИО1 отказать.

На решение могут быть поданы апелляционная жалоба, представление в Верховный суд Республики Мордовия через Рузаевский районный суд Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий

Решение суда в окончательной форме принято 18 марта 2019 г.