Апелляционное определение № 33-1738/2026 от 1 апреля 2026 г.

Судья Патрунов С.Н. №33-1738/2026

76RS0017-01-2025-002988-21

Изготовлено: 02.04.2026 года


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Ярославского областного суда в составе:

председательствующего Черной Л.В.,

судей Маренниковой М.В., Бачинской Н.Ю.,

при секретаре Кочетковой А.В.,

с участием прокурора Лазаревой Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Ярославле

26 марта 2026 года

гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Ярославского районного суда Ярославской области от 23 декабря 2025 года, которым постановлено:

«В удовлетворении исковых требований ФИО1 (<данные изъяты>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (<данные изъяты>) о восстановлении на работе, взыскании денежных средств отказать».

Заслушав доклад судьи областного суда Маренниковой М.В., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2, с учетом уточнения требований просила признать незаконным увольнение, восстановить на работе в должности менеджера салона, взыскать неполученный заработок за период с 12.09.2025 г. по 10.11.2025 г. в размере 154 772,93 руб., неполученный заработок, начиная с 11.11.2025 по дату вынесения судом решения, компенсацию морального вреда – 30 000 руб., судебные расходы – 3 000 руб.

В обоснование требований ссылалась на то, что 08.08.29024 года между ней и ИП ФИО2 был заключен трудовой договор. ФИО1 была принята на работу на должность менеджера салона. Место работы располагалось по адресу: <адрес> 26.08.2025 года ФИО1 была предупреждена о предстоящем увольнении в связи с прекращением деятельности ИП ФИО2 и 12.09.2025 года была уволена на основании ч.1 ст. 81 ТК РФ, то есть в связи с прекращением деятельности ИП. Трудовым договором не предусмотрен срок предупреждения работника об увольнении, в связи с чем применению подлежит ч. 2 ст. 180 ТК РФ, согласно которой срок уведомления о предстоящей ликвидации составляет не менее, чем 2 месяца до увольнения. ФИО1 полагает, что была уведомлена об увольнении не надлежащим образом. Более того, ответчик до сих пор зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, свою деятельность не прекратил. Из информационных ресурсов Фонда пенсионного и социального страхования РФ следует, что истец была уволена по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТКРФ (по инициативе работника), в то время как истец заявление об увольнении по указанному основанию не направляла.

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе ставится вопрос об отмене решения суда, принятии по делу нового решения об удовлетворении исковых требований. Доводы жалобы сводятся к нарушению норм материального и процессуального права.

В письменных возражениях н апелляционную жалобу ФИО2 просил оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции ФИО1 поддержала доводы жалобы.

Иные, участвующие по делу лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, сведений о причинах неявки не представили, в связи с чем, судебная коллегия, руководствуясь частью 3 статьи 167 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность решения суда по доводам жалобы, обсудив их, заслушав объяснения участвующих в судебном заседании лиц, заключение прокурора Лазаревой Е.А., полагавшей решение суда не подлежащим отмене или изменению, исследовав письменные материалы дела, судебная коллегия считает, что решение суда подлежит изменению в части отказа во взыскании в пользу истца компенсации морального вреда, в остальной части апелляционная жалоба не содержит правовых оснований к отмене или изменению решения суда.

Принимая решение по делу и отказывая в удовлетворении иска ФИО1, суд первой инстанции исходил из того, что ответчиком представлены достаточные доказательства прекращения им деятельности в качестве индивидуального предпринимателя; порядок увольнения истца не нарушен; доказательств того, что ответчик продолжает осуществлять деятельность по реализации мебели, в материалы дела не представлено, потому оснований для признания увольнения истца незаконным, восстановления истца на работе суд не усмотрел, производные требования о взыскании неполученного заработка, компенсации морального вреда, судебных расходов также не удовлетворены.

С постановленным судом решением за исключением выводов об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда, судебная коллегия соглашается, при этом исходит из следующего.

На основании трудового договора №ИПО-26 от 08.08.2024 г. ФИО1 принята на работу к ИП ФИО2 в салон №901 на должность менеджера салона.

В соответствии с п.1.4. Трудового договора место работы находится по адресу: <адрес>

26.08.2025 г. ФИО1 уведомлена о предстоящем увольнении в связи с прекращением ИП ФИО2 деятельности в качестве индивидуального предпринимателя под подпись в уведомлении.

На основании приказа от 12.09.2025 г. №ИПО-37ув ИП ФИО2 ФИО1 уволена по п.1 ч.1 ст.81 ТК РФ в связи с прекращением деятельности индивидуальным предпринимателем. С Приказом об увольнении ФИО1 ознакомлена под роспись.

Доводы апелляционной жалобы о том, что работодатель несвоевременно уведомил истца о предстоящем увольнении, поскольку данный срок установлен ст.180 ТК РФ и составляет 2 месяца, были предметом проверки суда первой инстанции.

С выводом суда о несостоятельности указанных выводов судебная коллегия соглашается.

Согласно ст.16 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В силу положений, закрепленных в ст.20 Трудового кодекса Российской Федерации, сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель. Работник - физическое лицо, вступившее в трудовые отношения с работодателем. Работодатель - физическое лицо либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником. В случаях, предусмотренных федеральными законами, в качестве работодателя может выступать иной субъект, наделенный правом заключать трудовые договоры.

Для целей настоящего кодекса работодателями - физическими лицами признаются: физические лица, зарегистрированные в установленном порядке в качестве индивидуальных предпринимателей и осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, а также частные нотариусы, адвокаты, учредившие адвокатские кабинеты, и иные лица, чья профессиональная деятельность в соответствии с федеральными законами подлежит государственной регистрации и (или) лицензированию, вступившие в трудовые отношения с работниками в целях осуществления указанной деятельности.

В силу ст.180 Трудового кодекса Российской Федерации о предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

Вместе с тем, особенности регулирования труда работников, работающих у работодателей - физических лиц, регламентированы главой 48 Трудового кодекса Российской Федерации, в частности, частью 2 статьи 307 Трудового кодекса Российской Федерации, которой установлено, что сроки предупреждения об увольнении, а также случаи и размеры выплачиваемых при прекращении трудового договора выходного пособия и других компенсационных выплат определяются трудовым договором.

Трудовой договор, заключенный между ФИО1 и ИП ФИО2, специальных положений о сроках предупреждения об увольнении не содержит, сторонами они не согласованы.

В рассматриваемом случае ФИО1 об увольнении была уведомлена более чем за 2 недели. Суд первой инстанции, исходя из того, что сроки уведомления об увольнении в рассматриваемом случае не установлены и не согласованы сторонами, обоснованно сделал оценку такого срока на предмет разумности. Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с судом первой инстанции, что соблюденный ответчиком двухнедельный срок предупреждения истца об увольнении принципу разумности отвечает.

С учетом субъектного состава спорных трудовых правоотношений, где работодателем выступает физическое лицо, у суда первой инстанции не имелось оснований для применения к спорным правоотношениям положений ст.180 ТК РФ в части двухмесячного срока предупреждения работников об увольнении из организации.

Доводы апеллянта об обратном основаны на неверном толковании закона.

Ссылки апеллянта на иную судебную практику не свидетельствует о незаконности принятого по настоящему делу судебного акта, поскольку судебная практика по конкретным делам источником права не является (ст.11 ГПК РФ). Более того, данная практика также касается правоотношений, где работодателями являются юридические лица.

Доводы апелляционной жалобы, выражающие несогласие с выводом суда первой инстанции о несостоятельности ссылок истца на то, что ответчик не прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, потому отсутствовали основания для ее увольнения, судебная коллегия отклоняет.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" при применении положений пункта 1 части первой статьи 81 ТК РФ о расторжении трудового договора с работником в случае прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем судам следует иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по указанному основанию может иметь место в случае фактического прекращения таким работодателем своей деятельности. В связи с этим при рассмотрении споров, связанных с увольнением работников, работавших у работодателей - физических лиц, являющихся индивидуальными предпринимателями, судам следует выяснять, имело ли место в действительности фактическое прекращение деятельности индивидуальным предпринимателем и какие действия им были совершены в связи с прекращением этой деятельности. К таким действиям, в частности, могут относиться: прекращение производственной деятельности, отказ в продлении лицензии на определенные виды деятельности. При этом доказательства фактического прекращения предпринимательской деятельности должны быть представлены работодателем - индивидуальным предпринимателем.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных требований ФИО1, суд первой инстанции, исследовав юридически значимые обстоятельства, дав оценку представленным доказательствам в их совокупности, правильно истолковав и применив к спорным отношениям нормы материального права, сделал обоснованный вывод о наличии оснований для увольнения истца по п.1 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку индивидуальный предприниматель ФИО2 фактически прекратил деятельность.

Так в дело ответчиком были представлены следующие доказательства фактического прекращения деятельности в качестве индивидуального предпринимателя:

-решение о проведении мероприятий по прекращению коммерческой деятельности индивидуального предпринимателя от 30.04.2025 года, которым предусмотрено проведение мероприятий по подготовке и сдаче налоговой отчетности, отчетности в Социальный фонд РФ, уведомлению контрагентов о прекращении договоров аренды помещений, оказания услуг, размещении рекламы и т.д., уведомлению сотрудников о предстоящем увольнении, подаче заявления в банк о закрытии счетов индивидуального предпринимателя, снятии с учета кассовой техники, подачи уведомления в Центр занятости о прекращении деятельности индивидуального предпринимателя, а также в случае отсутствия гарантийных обязательств перед потребителями – подготовке и подаче заявления о прекращении деятельности по форме №26001 в соответствии с законодательством РФ, после получения листа записи ЕГРИП – уничтожению всех печатей, штампов ИП ФИО2;

- через личный кабинет на сайте «Работа России» 28.08.2025 года подано заявление о прекращении деятельности в качестве индивидуального предпринимателя;

-предприняты меры к фактическому прекращению деятельности: в отношении помещений, в которых находился салон №901 и в которых истец осуществляла трудовую деятельность, представлены Соглашение от 12.09.2025 года о расторжении договора субаренды №35 от 01.04.2023 года, акт возврата помещения по адресу: <адрес> от 14.09.2025 года.

Истец ссылалась на наличие у ответчика салона №966 по адресу: <адрес>, где истец могла бы продолжать трудовую деятельность, однако, и в указанном салоне деятельность ответчика прекращена, помещение возвращено арендатору, что подтверждается передаточным актом к договору №АР3-167 от 23.08.2023года, соглашением о расторжении указанного договора аренды от 30.09.2025 года. Суду также представлены соглашения, акты приема-передачи, подтверждающие возврат ответчиком в августе 2025 года, как арендатором, иных помещений, использовавшихся для реализации мебели (<адрес>), а также акты о возврате помещений, адрес которых не указан;

-ответчиком предприняты меры к прекращению трудовых отношений с другими работниками: ФИО18 ФИО10, менеджеров салона (ФИО11, ФИО12).

В материалы дела представлены реестры сведений о суммах выплат и вознаграждений, из которых следует, что на 31.05.2025 года у ИП ФИО2 работало 32 сотрудника, на 30.11.2025 года – числился только ФИО13, находящийся на СВО;

-доказательства закрытия 24 банковских счетов. Открытыми остались 2 банковских счета (открыты 15.03.2019 года и 24.11.2025 года ) в ПАО Сбербанк. Количество операций по счету, открытому 15.03.2019 года сократилось в разы, что подтверждается банковскими выписками.

Оценив приведенные доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что доказательствами представленными ответчиком достоверно подтверждено фактическое прекращение деятельности ИП ФИО2, что с учетом вышеприведенных разъяснений Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 N 15 является законным основанием для расторжения трудовых правоотношений с работниками на основании п.1 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Доводы апеллянта о том, что увольнение истца могло быть произведено только после внесение записи о прекращении ИП в налоговом органе, несостоятельны, поскольку, как верно указал суд первой инстанции, указанная процедура является следствием фактического прекращения деятельности ИП, а не предварительным условием для увольнения работников, что также следует из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2018 года N 15.

По изложенным мотивам у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для признания незаконным увольнения истца, восстановлении ФИО1 на работе, взыскании заработка за время вынужденного прогула.

Вместе с тем судебная коллегия считает заслуживающими внимание доводы апеллянта о том, что имеются правовые основания для взыскания в ее пользу компенсации морального вреда на основании ст.237 ТК РФ ввиду внесения работодателем неверных сведений в трудовую книжку истца относительно основания ее увольнения.

Исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, подлежат удовлетворению в части.

В соответствии со ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как следует из разъяснений, данных Верховным Судом Российской Федерации в п. 63 постановления Пленума от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда. Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу ст. ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, не оформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33).

Материалами дела подтверждено, и следует из представленных истцом в суд апелляционной инстанции сведений из личного кабинета Госуслуг, что в информационных ресурсах Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации имеются сведения, представленные по данным работодателя ИП ФИО2, об увольнении истца данным работодателем по собственному желанию (п.3 ч.1 ст.77 ТК РФ) и по прекращению деятельности ИП (п.1 ч.1 ст.81 ТК РФ).

В суде апелляционной инстанции ФИО1 пояснила, что в связи с наличием двух записей об увольнении по указанным основаниям в ее трудовой книжке ей потребовалось давать объяснения новому работодателю о действительных причинах увольнения. Также ФИО1 считала, что наличие двойной записи об увольнении по разным основаниям нарушает ее трудовые права и в частности на заключение в будущем трудовых договоров с иными работодателями.

Судебная коллегия считает, что указанные обстоятельства свидетельствуют о допущенном нарушении работодателем трудовых прав истца, поскольку очевидно привели к ущемляющей для нее ситуации, необходимости дополнительных разъяснений о прежней работе истца, что не возникло бы без допущенных работодателем ошибок при оформлении ее увольнения.

Судебная коллегия полагает, что с учетом характера нарушенного права истца и причиненных ей нравственных страданий размер компенсации морального вреда в 10 000 руб. будет отвечать требованиям разумности и справедливости, с учетом вышеприведенных конкретных обстоятельств данного дела.

Истцом заявлены ко взысканию судебные расходы, понесенные в связи с рассмотрением настоящего дела, на оплату юридических услуг за составление искового заявления в размере 3000 руб.

В соответствии с ч.1 ст.88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым в соответствии со ст. 94 ГПК РФ относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей, а также другие признанные судом необходимыми расходы.

По общему правилу, предусмотренному ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы; в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. Указанные правила относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях (ч. 2 ст. 98 ГПК РФ).

Согласно ч.1 ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно пунктам 11, 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать их произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ, статьи 111, 112 КАС РФ, статья 110 АПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В силу п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, а также имущественного характера, не подлежащего оценке.

Из дела видно, что ФИО1 были заявлены исковые требования неимущественного характера и производные от них требования имущественного характера, которые судебной коллегией удовлетворены частично.

Таким образом, исходя из вышеизложенных разъяснений Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года №1 (п.21), правовые основания для применения правил пропорциональности распределения судебных расходов по делу отсутствуют.

Как следует из материалов дела, истец обратилась за юридической помощью к ФИО3, которым ей были оказаны юридические услуги – составление искового заявления к ИП ФИО2 на сумму 3000 руб., что подтверждается Договором об оказани юридических услуг от 17.09.2025 г. и распиской в нем на сумму 3000 руб.

Учитывая указанные обстоятельства, вышеприведенные положения процессуального закона и разъяснений по их применению, судебная коллегия приходит к выводу, что понесенные ФИО1 судебные расходы подлежат возмещению за счет ИП ФИО2 без применения принципа пропорциональности взыскания, с учетом принципа разумности в полном объеме – в сумме 3000 руб.

Руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Ярославского районного суда Ярославской области от 23 декабря 2025 года отменить в части отказа во взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов.

Принять в указанной части новое решение.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (<данные изъяты>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., судебные расходы в размере 3000 руб.

В остальной части решение Ярославского районного суда Ярославской области от 23 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1-без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи