Решение № 2-2427/2025 2-2427/2025~М0-102/2025 М0-102/2025 от 1 октября 2025 г. по делу № 2-2427/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 сентября 2025 года Автозаводский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Тарасюк Ю.В.,

при помощнике ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2427/2025 по иску ФИО3 к ФИО5 ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в Автозаводский районный суд <адрес> с иском к ФИО5 о признании недействительным договора дарения квартиры, указав при этом на следующее.

ФИО3 является дочерью ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который умер ДД.ММ.ГГГГ.

Родство ФИО3 и ФИО2 подтверждается свидетельством о рождении и справкой о заключении брака с переменой фамилии.

При жизни ФИО2 принадлежала однокомнатная квартира, расположенная по адресу: <адрес>, б-р Курчатова, <адрес>.

У истца есть брат-сын ФИО2, ФИО4 В.Д., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживающий по адресу: <адрес>, б-р Туполева, <адрес>.

В феврале 2024 года ФИО4 Д.Я. был госпитализирован в Тольяттинскую городскую клиническую больницу № с диагнозом-обострение хронического панкреатита. В ходе обследования ФИО2 было проведено обследование МСКТ головного мозга и мозгового черепа, в ходе которого была выявлена слабовыраженная кортикальная атрофия с проявлениями смешанной заместительной гидроцефалии, выраженные атеросклеротические изменения позвоночных артерий, склеротические изменения «сифона» ВСА с 2-х сторон.

В ходе лечения ФИО2 назначались лекарственные средства -галоперидол, декстроза+инсулин, диазепам, кеторолак, октреотид, платифиллин, прокаин, профопол, трамадол, фуросемид, цефтриаксон.

Ранее, ФИО2 ставили диагноз деменция, однако медицинский документов у истца не имеется.

После указанного лечения и выписки домой из медицинского учреждения ФИО4 Д.Я. не выходил из дома, был слаб, сонлив, забывчив, плохо понимал происходящее.

У ФИО2 есть племянница ФИО5, которая иногда приходила к нему и также ухаживала за ним.

После смерти ФИО2 истец узнала, что он в ноябре 2024 года подарил принадлежащую ему квартиру ФИО5

Истец полагает, что указанная сделка была совершена отцом в состоянии, когда он хотя и был формально дееспособным, однако не мог понимать значение свих действий и руководить ими, так как на дату ее совершения он был тяжело болен длительное время.

На основании вышеизложенного ФИО3 за защитой своих нарушенных прав и охраняемых законом интересов была вынуждена обратиться в суд с соответствующим иском, в котором просит:

- признать недействительным в силу ничтожности договор дарения квартиры по адресу: <адрес>, б-р Курчатова, <адрес>, заключенного между ФИО2 и ФИО5;

- применить последствия недействительности сделки - договора дарения квартиры по адресу: <адрес>. б-р Курчатова, <адрес>, заключенного между ФИО2 и ФИО5 в виде аннулирования записи в Федеральном Управлении Государственной регистрации кадастра и картографии по <адрес> о переходе права собственности на указанную квартиру.

В ходе судебного разбирательства по делу к участию в нем в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных исковых требований в соответствии с ч. 1 ст. 43 ГПК РФ, были привлечены ФИО1 и Управление Росреестра по <адрес> (том 1, л.д. 2 оборот, 61).

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась. О дне, времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом путем направления судебной повестки посредством почтовой связи заказным письмом с уведомлением, которое возвращено в адрес суда с указанием на истечение срока хранения (том 2, л.д.28).

В соответствии с п. 1 ст. 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Как следует из руководящих разъяснений Постановления Пленума ВС РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О применении судами некоторых положений раздела части 1 ГК РФ», содержащихся в п.п. 63, 67, 68 по смыслу пункта 1 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, должно быть направлено по адресу его регистрации по месту жительства или пребывания либо по адресу, который гражданин указал сам (например, в тексте договора), либо его представителю (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ).

Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.

Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

Статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 117 ГПК РФ лица, участвующие в деле, и другие участники процесса считаются извещенными надлежащим образом судом, если судебное извещение вручено представителю лица, участвующему в деле.

Истец воспользовался своим правом, предусмотренным ч. 1 ст. 48 ГПК РФ, на ведение дела через представителя.

Ранее в ходе судебного разбирательства по делу истец давала суду следующие пояснения.

Она осуществляла уход за отцом. В день его смерти она узнала, что за месяц до своей смерти отец подарил свою квартиру племяннице, несмотря на то, что он всегда высказывал намерение оставить квартиру ей и брату. В последнее время ответчик стала часто навещать умершего, положила его в больницу. Полагает, что он не мог оставить ей квартиру. В начале 2024 года отец был не в уме, поскольку ему кололи в больнице сильные препараты, его привязывали врачи. В больнице отец упал и ударился об кафель головой. После этого случая его состояние стало хуже. Она навещала отца через день, потом, в конце июля у нее случился перитонит и она стала приходить реже, где-то раз в неделю. Почти каждый день отца навещал сын. Потом в конце октября, начале ноября у нее случился артроз коленного сустава и она не смогла ходить и посещать отца. Отец попал в реанимацию, но они об этом не знали, им сообщила родственница. Отец не верил ей, что она болеет, несмотря на то, что она пыталась ему это объяснить. Отец не всегда был не в себе, это было периодически, он заговаривался, бывало, что забывал ее, называл другим именем. Они нанимали отцу сиделку в больнице, через 4-5 дней ему стало хуже и он попал в реанимацию. Сестра из Калининграда позвонила им и сообщила, что отец оформил дарственную на квартиру на ответчика. После реанимации они отца не забирали.

Представитель истца ФИО9, действующий на основании доверенности <адрес>9 от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д.8) в судебное заседание явился. Поддержал доводы и обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, на удовлетворении заявленных требований, настаивал.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание явилась. С исковыми требованиями не согласилась в полном обьеме. Пояснила следующее.

После развода с женой, со своими детьми ФИО4 Д.Я. не общался. С сыном начал общаться только в феврале. Она и ее члены семьи всю жизнь ходили к ФИО2, но потом появился его сын и выгнал их. Когда он дал своим детям по 450 000 рублей, то они снова пропали. ФИО4 Д.Я. пришел к ней домой и попросил помощи, это было в конце августа, начале сентября. У него дома не было холодной воды, поскольку не работал кран и он ходил пить к соседке. Некоторое время умерший жил у нее дома. После того, как его бросили дети, он упал в ванной, замерз и простудил почки. В феврале он лежал в больнице, восьмого февраля его выписали, 9 февраля нужно было вызвать терапевта на дом, но его никто не вызвал. После этого он пришел к ним и она начала за ним постоянно ухаживать. Он первый завел речь о квартире, это было его последнее желание и решение. Они вызвали на дом представителя МФЦ, который спрашивал о его состоянии, он все сам отвечал и расписывался. Отец истца был в здравом уме, дарение квартиры было по его воле, потому, что дети бросили его на произвол судьбы. Предоставила письменные возражения на иск (том 1, л.д. 69-74, 209-211).

Представитель ответчика ФИО10, действующий на основании устного ходатайства, заявленного в соответствии с ч. 6 ст. 53 ГПК РФ (том 1, л.д.111), в судебное заседание явился. С заявленными требованиями, не согласился, указав, что доказательств того, что даритель был в состоянии не способном понимать значение своих действий и руководить ими, не представлено. Между умершим и ответчиком были родственные, очень хорошие, доверительные отношения.

Третье лицо ФИО4 В.Д. в судебное заседание не явился. О дне, времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом путем направления судебной повестки посредством почтовой связи заказным письмом с уведомлением, которое было возвращено в адрес суда с указанием на истечение срока хранения (том 2, л.д.25). По основаниям, изложенным выше, в соответствии с п. 1 ст. 165.1 ГК РФ является извещенным.

Ранее, в судебном заседании пояснял следующее.

Отец с ним не очень хорошо общался, как будто не хотел этого. Потом он попал в реанимацию, он его оттуда забирал. Они начали хорошо общаться. Когда истица заболела, он ходил к отцу в понедельник, среду и пятницу. Когда он приходил к нему в больницу, он рассказывал ему о своей жизни, не узнавая его. Он пытался объяснить ему, что у ФИО6 осложнения, поэтому она не приходит. Также он давал им деньги, хотя они его об этом не просили. После этого, он без причины выгнал ФИО6. Также отец сам просил его выгнать ответчика, жаловался, что они к нему ходят или зовут куд-то. Один раз он приехал к отцу и не застал его дома, поэтому поехал к ответчику, а ее двое сыновей выгнали его. Через несколько дней отец оказался в больнице невменяемый.

Представитель третьего лица Управления Росреестра по <адрес> в судебное заседание не явился. О дне, времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом путем направления судебного сообщения посредством почтовой связи заказным письмом с уведомлением, которое фактически было получено, что подтверждается уведомлением о вручении заказного почтового отправления с почтовым идентификатором 80402211330369 (том 2, л.д.29).

Об уважительных причинах неявки суду не сообщил и не просил суд о рассмотрении дела в его отсутствие.

С учетом вышеизложенного, принимая во внимание отсутствие оснований для отложения судебного разбирательства по делу, которое может повлечь за собой нарушение сроков его рассмотрения, предусмотренных процессуальным законодательством, суд в соответствии с ч. 3 ст.167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие не явившихся лиц.

Допрошенная в ходе судебного разбирательства по делу в качестве свидетеля ФИО11, показа суду следующее.

Она является подругой истца, знакомы с 2006-2007 года. Ответчика видела, когда она приходила домой к ФИО6. Отца ФИО6 она тоже знала. Перед смертью его не видела, но видела его в феврале 2024 года. ФИО6 приходила к нему в понедельник, среду, пятницу. Иногда она ходила вместе с ней к отцу. С ФИО6 они встречались пару раз в неделю. После февраля 2024 года отца ФИО6 она не видела. О том, что отец истца попал в больницу в феврале ей известно, в связи с чем и сколько он там пробыл, она не помнит. Он был немного не в себе, говорил не связано и не внятно. С ФИО6 разговаривал, но о чем не помнит. ФИО6 приходила к нему, стирала и готовила ему еду. Адрес отца она не помнит, может только показать визуально.

Допрошенная в ходе судебного разбирательства по делу в качестве свидетеля ФИО12, показала суду следующее.

Она является соседкой ФИО5 С ФИО2 она знакома более 10 лет. Встречались во дворе на лавочке и разговаривали. Он жаловался, что 30 лет назад он ушел из семьи, где детям оставил квартиру и что дети с ним не общаются. Под конец начал говорить, что отдал детям деньги, на которые одна укатила отдыхать, а второй купил машину. Жаловался, что дети к нему не приходят, не помогают. Раз в неделю они виделись с умершим, ему нужно было общение. Иногда он оставался ночевать у ФИО4. В конце сентября 2024 года она общалась с ним последний раз. Помутнений рассудка у него не усматривалось, он был очень начитанный, разбирался в политике. Жалоб от соседей на него не было. Ноги у него тяжело ходили, он ходил с палочкой, но сам себя выгуливал. ФИО4 рассказывала, что как-то дядя упал и долго пролежал на полу, простудился. Тогда его положили в больницу. ФИО4 сказала, что ей запретили туда приходить, увезли его из больницы и опять оставили одного. У ФИО4 даже есть аудиозапись, где он материт своих детей, говорит, что квартиру им не оставит.

Допрошенный в ходе судебного разбирательства по делу в качестве свидетеля ФИО13, показал суду следующее.

Он приходится ответчику бывшим мужем. С ФИО2 был знаком, общались, играли в карты. Это было в период до 2020 года. После 2020 года общаться перестали, потому что его дети запрещали ему приходить к ответчику и общаться с ней. Потом дети бросили его, он пришел к ответчику, так как ему некуда было деваться. Общение возобновилось. Последний раз он общался с ФИО2 в сентябре 2024 года. По здоровью он был нормальный. Были возобновлены приятельские посиделки, смотрели телевизор, общались. Он тоже стал к нему приходить, был доверенным лицом ФИО2, присутствовал при сделке дарения квартиры. Во время сделки присутствовала ответчик, сам ФИО4 Д.Я. и инспектор МФЦ. Инспектор задавала вопросы, он отвечал, все подписывал и был согласен. Его спросили по своей ли воле он изъявил желание подарить квартиру, он ответил согласием. Он сам проявил инициативу по дарению квартиры. Ему известно, что у ФИО2 несколько лет были головные боли и давление. 13 ноября они положили его в больницу, он пролежал там до 27 ноября, был в хорошем состоянии. Когда появились его родственники, он потерял сознание и оказался в реанимации.

Допрошенная в ходе судебного разбирательства по делу в качестве свидетеля ФИО14, показала суду следующее.

Она работает в МФЦ уже 6-й год. Ответчик обращалась в МФЦ в качестве одаряемой. Их вызвали на дом, они приехали, ей представили договор дарения. Она ознакомилась с договором, расставила технику. Когда они выезжают на выезд составляет акт. Предварительно, за день до выезда они обзванивают заявителей, далее ставят заявку в работу и на следующий день приезжают. Иногда люди сами составляют договоры по сделке, а иногда составляют сотрудники МФЦ. Далее регистрируются документы, оплачивается государственная пошлина. Заявителям выдается опись. После возвращения в отделение, все отправляется электронно в регистрирующие органы. Если они видят, что люди понимают характер своих действий, адекватно себя ведут согласно обстановке и отвечают на вопросы, только тогда они начинают оформлять сделку. В нюансах оспариваемую сделку она не помнит, поскольку их оформляется большое количество.

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, оценивая собранные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого доказательства в отдельности, а также в их совокупности, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела и какой стороне надлежит их доказывать.

Правильное распределение бремени доказывания между сторонами - один из критериев справедливого и беспристрастного рассмотрения дел судом, предусмотренного ст. 6 Европейской Конвенции "О защите прав человека и основных свобод".

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно ч.ч. 2, 3 ст. 67 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии со ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

На основании ч. 1 ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

В соответствии с ч. 2 ст. 68 ГПК РФ признание стороной обстоятельств, на которых другая основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств.

В Определении ВС РФ №-КГ19-14, 2-1471/18 от ДД.ММ.ГГГГ изложена следующая позиция.

Правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (часть 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Именно суд в силу своей руководящей роли определяет на основе закона, подлежащего применению, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой из сторон они подлежат доказыванию, и выносит эти обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд осуществляет руководство процессом доказывания, исходя при этом не только из пределов реализации участниками процесса своих диспозитивных правомочий, но и из необходимости полного и всестороннего исследования предмета доказывания по делу.

Таким образом, суд оказывает непосредственное влияние на процесс формирования доказательственной базы по делу.

Судом в ходе судебного разбирательства по делу было установлено, что ФИО4 Д.Я. являлся единоличным собственником жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, бульвар Курчатова, <адрес>, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ сделана запись регистрации 63-01/09-81/2004-319 (том 1, л.д. 84).

В соответствии с п. 2. ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п.п. 1 ст. 154 ГК РФ сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними.

Согласно п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО5 заключен договор дарения, по условиям которого первый безвозмездно передал последней в дар жилое помещение, общей площадью 31,9 кв.м., находящуюся по адресу: <адрес>, бульвар Курчатова, <адрес>, этаж 1 (том 1, л.д. 78).

Исходя из системного толкования положений п. 1 ч. 1 ст. 8 ГК РФ, п. 2 ст. 307 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом.

В силу требований п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. При этом, по смыслу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Исходя из п. 1 ст. 572 ГК РФ, для договора дарения существенными условиями являются условия о предмете (наименование вещи, объекта недвижимости, имущественного права, передаваемого в собственность одаряемому), а также его модели (реальный или консенсуальный).

Установлено, что существенные условия поименованного выше договора дарения (предмет, порядок передачи имущества) между сторонами был согласован.

Договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным в соответствии с п. 3 ст. 433 ГК РФ с момента его регистрации, если иное не установлено договором.

В соответствии с ранее действовавшим п. 3 ст. 574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества подлежал государственной регистрации.

Вместе с тем, согласно п. 8 ст. 2 ФЗ РФ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» правило о государственной регистрации сделок с недвижимым имуществом, содержащееся в ст. 574, не подлежит применению к договорам, заключаемым после ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с этим спорный договор жилого помещения государственной регистрации не подлежал.

Положение п. 3 ст. 574 ГК РФ об обязательном нотариальном удостоверении договора дарения недвижимого имущества, заключенного между гражданами, было внесено ФЗ РФ № 459-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «О внесении изменений в статью 574 части второй Гражданского Кодекса Российской Федерации», который вступил в силу ДД.ММ.ГГГГ, то есть после заключения оспариваемого договора.

В соответствии с п. 1 ст. 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

В силу положения п. 2 ст. 4 ГК РФ по отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского законодательства, он применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие. Отношения сторон по договору, заключенному до введения в действие акта гражданского законодательства, регулируются в соответствии со статьей 422 настоящего Кодекса.

Согласно п. 2 ст. 422 ГК РФ если после заключения договора принят закон, устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключении договора, условия заключенного договора сохраняют силу, кроме случаев, когда в законе установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров.

Поскольку при заключении оспариваемого договора отсутствовали императивные требования закона об обязательном нотариальном удостоверении договора дарения недвижимого имущества, заключенного между гражданами, а закон, который данное положение ввел в действие не предусматривает возможность его распространения на правоотношения и договоры, возникшие до его принятия, суд полагает что заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО5 договор дарения квартиры, не подлежал нотариальному удостоверению.

В соответствии с п. 1 ст. 131 ГК РФ и ФЗ РФ «О государственной регистрации недвижимости" право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, из возникновение, переход и прекращения подлежат государственной регистрации в Едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ним.

Установлено, что согласно выписке из ЕГРН, ДД.ММ.ГГГГ были зарегистрированы переход права собственности и право собственности ответчика ФИО5 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, бульвар Курчатова, <адрес> (том 1, л.д. 34).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 Д.Я. умер, что подтверждается свидетельством о смерти, выданным ДД.ММ.ГГГГ Отделом ЗАГС <адрес> г.о. Тольятти УЗАГС <адрес> (том 1, л.д. 82).

Как следует из информации, предоставленной нотариусом ФИО15, заявления о принятии наследства по закону после смерти ФИО2 подали дочь наследодателя ФИО3 (истец) и сын наследодателя ФИО4 В.Д. (3-е лицо). Наследственным имуществом являлись лишь денежные средства в размере 63 рубля 69 копеек (том 1, л.д. 33). Поскольку спорная квартира на момент смерти ФИО2 не принадлежала ему на праве собственности, она в состав наследственной массы не была включена.

Действующее законодательство, в частности параграф 2 ГК РФ, предусматривает понятие, основания и последствия недействительных сделок.

Согласно п.п.1, 3 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу п. п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В силу ст. 1 ГК РФ условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются принадлежащее истцу субъективное материальное право или охраняемый законом интерес и факт его нарушения именно ответчиком. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права.

В соответствии с ч. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, при этом пределы осуществления гражданских прав определены в ст. 10 ГК РФ, а способы защиты - в ст. 12 ГК РФ, перечень которых не является исчерпывающим.

Гражданский кодекс Российской Федерации - в соответствии с вытекающими из Конституции Российской Федерации основными началами гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1 ГК Российской Федерации) - не ограничивает гражданина в выборе способа защиты нарушенного права и не ставит использование общих гражданско-правовых способов защиты в зависимость от наличия специальных, вещно-правовых, способов; граждане и юридические лица в силу статьи 9 ГК Российской Федерации вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению.

По смыслу ст. ст. 11, 12 ГК РФ, прерогатива в определении способа защиты нарушенного права принадлежит исключительно лицу, обратившемуся в суд за такой защитой, то есть истцу.

Практическое (процессуальное) значение способа защиты права проявляется именно через указание конкретной нормы, предусматривающей этот самый способ.

Ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, а также абзацем 2 ч. 5 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении» установлено, что выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральным законом.

Истец ФИО3, оспаривая указанную выше сделку, выбрала в качестве способа защиты своего нарушенного права предъявление настоящего иска о признании ее недействительной на том основании, что в момент совершения сделки ФИО4 Д.Я. не мог понимать значение своих действий и руководить ими, совершил сделку против своей воли.

Согласно п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Суд полагает, что оспариваемой сделкой права и интересы истца затрагиваются, поскольку в случае признания сделки недействительной и применения двусторонней реституции, спорная квартира подлежит включению в состав наследственной массы, а как указывалось выше, ФИО3 и ФИО4 В.Д. являются наследниками бывшего собственника первой очереди по закону.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в п. 1 ст. 177 ГК РФ, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При наличии спора о действительности или заключенности сделки, суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности сделки и учитывает, установленную в п. 5 ст. 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений.

Истец, утверждая, что ее отец ФИО4 Д.Я. не мог понимать значение своих действий и руководить ими во время сделки, в качестве доказательства обеспечила участие в судебном заседании свидетеля ФИО11, которая не дала показания относительного того обстоятельства, в каком состоянии ФИО4 Д.Я. находился непосредственно в день сделки, а также незадолго до и после сделки.

Допрошенные по ходатайству ответчика свидетели ФИО12 и ФИО13, напротив, дали показания о том, что ФИО4 Д.Я. ясно мыслил, также ясно излагал свои мысли, совершал адекватные обстановке действия, не имел пороков воли.

В соответствии с ч. 1 ст. 69 ГПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Свидетельскими показаниями могут быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения ФИО2, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним.

Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми свидетели не обладают.

Ранее указывалось, что не смотря на то, что согласно ст. 67 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, в силу требований ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Как следует из информации, предоставленной по запросу суда ГБУЗ СО «Тольяттинский ПНД» и ГБУЗ СО «ТНД», ФИО4 Д.Я. при жизни на учете в указанных диспансерах не состоял (том 1, л.д. 41,42).

Судом в целях правильного и обьективного рассмотрения настоящего дела, а также для установления юридически значимых обстоятельств, требующих специальных познаний на основании ходатайства представителя истца (том 1, л.д. 215), по делу была назначена посмертная комплексная судебная медицинская психолого - психиатрическая экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ СО «Тольяттинский психоневрологический диспансер» (том 1, л.д. 222-225).

Заключением судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 237-239), выполненной комиссией экспертов ГБУЗ СО «Тольяттинский психоневрологический диспансер»: ФИО19 – врачом-психиатром высшей категории; ФИО16 – судебно-психиатрическим экспертом; медицинским психологом ФИО17, установлено, что на момент заключения оспариваемого договора дарения (л.д.78, 99) от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 Д.Я. с высокой долей вероятности страдал хроническим психическим расстройством в виде «Органического поражения головного мозга смешанного генеза с когнитивным и эмоционально-волевыми нарушениями». Однако, в виду того, что в материалах дела и медицинской документации нет должного описания психического состояния ФИО2 на период оспариваемых юридических событий, оценить достоверно степень выраженности когнитивных и эмоционально-волевых нарушений, связанных с выше указанным хроническим психическим расстройством не представляется возможным. Ретроспективный анализ поведения ФИО2 по показаниям свидетелей выявляется все же наличие психических нарушений, но без указания на глубину нарушений, описывается их волнообразный характер, но без четкого датирования нарушений, выявлена некоторая взаимоисключаемость и противоречивость свидетельский показаний и отсутствие их должного подтверждения медицинскими документам психиатрического профиля, нет описания поведения ФИО2 на период сделки нотариусом и сотрудниками МФЦ. Таким образом, ответить на вопрос о «сделкоспособности» ФИО18 на период оспариваемого юридического события не возможно. В случае появления дополнительных сведений о психическом состоянии ФИО18 и/или при предоставлении психиатрического профиля медицинских документов возможно проведение дополнительной КППСЭ по вопросам «сделкоспособности» ФИО18

Учитывая отсутствие в материалах дела описания психического состояния ФИО2 на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, отсутствие медицинской документации, характеризующей состояние когнитивной и эмоционально-волевой сферы на момент, приближенный к юридически значимому, противоречивость свидетельских показаний, описывающих состояние ФИО2, отсутствие показаний сотрудника МФЦ, описывающих поведение ФИО2 в момент подписания договора дарения, ответить на вопрос: «Имелись ли у ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения на момент заключения договора дарения квартиры (ДД.ММ.ГГГГ), в юридически значимый период времени эмоционально-волевые нарушения, изменение критичности мышления, которые могли бы оказать существенное влияние на его способность (сделкоспособность) учитывать весь объем информации и осознавать последствия заключения договора дарения?», не представляется возможным.

Оценивая указанное экспертное заключение по правилам ст. 67 ГПК РФ, с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу, суд находит его соответствующим принципам относимости и допустимости, оно отвечает требованиям статей 84 - 86 ГПК РФ. Заключение является квалифицированным, научно-технически и нормативно обоснованным, объективным, содержит логичные, последовательные и обоснованные выводы. Приводимая в заключении подробная информация о проведенном исследовании дает возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе приведенных научных и практических данных. Ст. 7 ФЗ РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» предусмотрено, что при производстве судебной экспертизы эксперт независим, он не может находиться в какой-либо зависимости от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела. Эксперт дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями. Исходя из этого следует, что выбор методов и средств исследования (методики), которые необходимо использовать при производстве судебной экспертизы, осуществляет сам эксперт в пределах своей компетенции и тех специальных знаний, которыми он обладает. Экспертное исследование с использованием выбранной экспертами методики (методик) проведено объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующих специальностей, всесторонне и в полном объеме. Поэтому в целом экспертиза проведена в соответствии с требованиями и условиями, предусмотренными ФЗ РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ». Квалификация, опыт и профессиональная подготовка экспертов ФИО19, ФИО20 и ФИО17 у суда сомнений не вызывают. Эксперты были судом предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, являются независимыми по отношению к сторонам судебного процесса.

Лица, участвующие в деле, правом заявлять отводы экспертам, не воспользовались, ходатайств о назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы не заявляли.

Исходя из анализа указанного заключения следует, что вопросы суда оставлены без однозначного экспертного ответа не по причине отсутствия необходимой квалификации экспертов, а в результате непредоставления истцом достаточных документально зафиксированных доказательств психического расстройства у ФИО2 в юридически значимый период.

Таким образом, суд считает установленным то обстоятельство, что со стороны истца не предоставлено доказательств, соответствующих принципам относимости и допустимости, в своей совокупности подтверждающих то обстоятельство, что имеющиеся у ФИО2 заболевания именно в момент совершения им сделки – заключение договора дарения, а не в иной период, не позволяли ему понимать значение своих действий и руководить ими.

Судом установлено, что ответчик не являлась случайным человеком в жизни ФИО2, поскольку приходилась ему племянницей.

Суд, учитывая нормы закона во взаимосвязи с фактическими обстоятельствами дела, считает, что в данном случае не имеется оснований, предусмотренных п. 1 ст. 177 ГК РФ, для признания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительной сделкой, поскольку при его заключении ФИО4 Д.Е. действовал правомерно, осмысленно, целеноправленно, реализовал предоставленную ему законом возможность распорядиться принадлежащим имуществом по собственному усмотрению, свою волю выразил в надлежащей форме, документы на квартиру после сделки передал ответчику.

Анализировать оспариваемую сделку на предмет ее недействительности по иным правовым основаниям, предусмотренным ГК РФ, суд не вправе в соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ.

В связи с тем, что исковые требования, заявленные ФИО3 оставлены без удовлетворения, в ее пользу не подлежат возмещению за счет ответчика понесенные по делу судебные расходы по правилам ст. 98 ГПК РФ.

Ходатайство ГБУЗ СО «Тольяттинский ПНД» о возмещении судебных расходов в размере 27 000 рублей в виде стоимости проведения судебной экспертизы (том 2, л.д. 12) подлежит удовлетворению, при этом 20 000 рублей подлежат перечислению на счет экспертной организации с депозита УСД, а 7000 рублей подлежит взысканию с истца, как со стороны, не в чью пользу состоялось решение суда.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 1, 9, 10, 11, 12, 153, 154, 155, 156, 166, 167, 177, ГК РФ, ст.ст. 56, 67, 98, 194-198 ГПК РФ суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к ФИО5 ФИО4 о признании недействительной сделки – договора дарения квартиры, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО5 ФИО4 и применении последствий недействительности сделки, оставить без удовлетворения.

Поручить Управлению Судебного <адрес> перечислить ГБУЗ СО Тольяттинский ПНД денежные средства в размере 20 000 рублей, уплаченные ответчиком ФИО3 по чек-ордеру от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 214), по следующим реквизитам:

ИНН: <***>

КПП: 632401001

445000, <адрес>

ул. <адрес>

МУФ СО /ГБУЗ СО Тольяттинский ПНД л/с <***>/

р/с 03№

Отделение Самара Банка России//УФК по <адрес>

КБК 00№

ОКТМО 36740000001

БИК 013601205

ОГРН <***> ОКВЭД 86.10

ОКПО 21250876.

Взыскать с ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, Татарской АССР, СНИЛС <***>) в пользу ГБУЗ СО Тольяттинский ПНД (ИНН: <***>) судебные расходы по оплате проведения судебной экспертизы в размере 7000 рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме в апелляционную инстанцию Самарского областного суда через Автозаводский районный суд <адрес>.

Мотивированное решение в окончательной форме будет изготовлено в течение десяти рабочих дней – ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Ю.В. Тарасюк