Постановление № 44У-87/2018 4У-1079/2018 от 8 мая 2018 г.

Председательствующий: Молочная Л.Г. 44у-87/2018


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

суда кассационной инстанции

г.Красноярск 08 мая 2018 года

Президиум Красноярского краевого суда в составе:

председательствующий Бугаенко Н.В.,

члены президиума Войта И.В., Заройц И.Ф., Малашенков Е.В., Носов В.В., Ракшов О.Г.,

при секретаре Кариковой О.М.,

рассмотрел материалы дела по кассационному представлению заместителя прокурора Красноярского края Нарковского О.Д. о пересмотре апелляционного постановления Красноярского краевого суда от 16 января 2018 года, которым в отношении

ФИО1 <данные изъяты>, судимого:

- 05 июня 2002 года, с учетом изменений, внесенных постановлениями суда от 24 февраля 2011 года, 29 сентября 2011 года и 04 апреля 2012 года, к лишению свободы: по ч.1 ст.213 УК РФ в редакции от 07 декабря 2011 года к 3 годам 11 месяцам; по п."а" ч.2 ст.115 УК РФ в редакции от 07 декабря 2011 года к 1 году 5 месяцам; по п."а" ч.2 ст.116 УК РФ в редакции от 07 декабря 2011 года к 1 году 4 месяцам; по п."к" ч.2 ст.105 УК РФ в редакции от 08 декабря 2003 года к 15 годам; по п."а" ч.2 ст.166 УК РФ в редакции от 08 декабря 2003 года к 4 годам; на основании ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, к 18 годам 4 месяцам,

отменено постановление Минусинского городского суда Красноярского края от 01 ноября 2017 года о приведении в соответствие с изменениями, внесенными в Уголовный кодекс РФ, приговора Камчатского областного суда от 05 июня 2002 года в отношении ФИО1 и материал направлен на новое судебное рассмотрение в тот же суд, в ином составе.

Заслушав доклад судьи краевого суда Малашенкова Е.В., выступление заместителя прокурора Красноярского края Нарковского О.Д., поддержавшего доводы кассационного представления по изложенным в нем основаниям, а также мнение адвоката Волковой С.В., полагавшей кассационное представление не обоснованным и не подлежащим удовлетворению, президиум

У С Т А Н О В И Л :

Приговором Камчатского областного суда от 05 июня 2002 года, с учетом изменений, внесенных постановлениями Димитровградского городского суда Ульяновской области от 24 февраля 2011 года, от 29 сентября 2011 года и постановлением Елизовского районного суда Камчатского края от 04 апреля 2012 года, ФИО2 осужден за хулиганство, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия; умышленное причинение легкого вреда здоровью, совершенное из хулиганских побуждений; нанесение побоев, совершенное из хулиганских побуждений; неправомерное завладение автомобилем без цели хищения, совершенное группой лиц по предварительному сговору; а также убийство, совершенное с целью скрыть другое преступление.

Отбывая назначенное наказание, ФИО1 обратился в суд с ходатайством о приведении приговора от 05 июня 2002 года в соответствие с изменениями, внесенными в Уголовный кодекс РФ и улучшающими его положение.

Постановлением Минусинского городского суда Красноярского края от 01 ноября 2017 года приговор от 05 июня 2002 года изменен. ФИО1 освобожден от наказания, назначенного по п."а" ч.2 ст.116 УК РФ, на основании п.2 ч.1 и ч.2 ст.24 УПК РФ, в связи с устранением новым уголовным законом преступности и наказуемости деяния. На основании ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, осужденному назначено наказание в виде 18 лет 2 месяцев лишения свободы.

Не согласившись с постановлением суда, осужденный подал на него апелляционную жалобу, в которой просил судебное решение изменить и снизить наказание, назначенное по приговору от 05 июня 2002 года по совокупности преступлений, на тот размер наказания, который ранее назначался ему по п."а" ч.2 ст.116 УК РФ.

Апелляционным постановлением Красноярского краевого суда от 16 января 2018 года постановление суда от 01 ноября 2017 года отменено и материал направлен на новое судебное рассмотрение. Основанием для принятия такого решения стал вывод суда апелляционной инстанции о нарушении судом первой инстанции права ФИО1 на защиту, поскольку он, в числе прочего, осужден за преступление, предусмотренное п."к" ч.2 ст.105 УК РФ, за которое возможно назначение наказания, превышающего 15 лет лишения свободы. В связи с этим и в силу п.5 ч.1 ст.51 УПК РФ материал по вопросу, связанному с исполнением приговора, должен был рассматриваться судом с участием защитника, несмотря на отказ осужденного от него.

В кассационном представлении заместитель прокурора Красноярского края Нарковский О.Д. ставит вопрос об отмене апелляционного постановления от 16 января 2018 года и направлении материала на новое апелляционное рассмотрение.

Свои требования автор представления мотивирует тем, что выводы суда второй инстанции, на которых основано оспариваемое апелляционное постановление, противоречат уголовно-процессуальному закону, в том числе ч.4 ст.399 УПК РФ, и разъяснениям, содержащимся в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 2011 года № 21 "О практике применения судами законодательства об исполнении приговора", согласно которым, при рассмотрении вопросов, связанных с исполнением приговора, суд не обязан обеспечивать осужденного защитником в любом случае, а должен разъяснить ему право на участие защитника и назначить адвоката только по просьбе осужденного.

Данные требования закона судом первой инстанции при рассмотрении дела в отношении ФИО1 соблюдены, а значит, указанных в апелляционном постановлении оснований для отмены судебного постановления от 01 ноября 2017 года не имелось.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационного представления, президиум Красноярского краевого суда находит апелляционное постановление Красноярского краевого суда от 16 января 2018 года подлежащим отмене по следующим основаниям.

В силу ч.1 ст.401.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Согласно ст.401.6 УПК РФ, пересмотр в кассационном порядке приговора, определения, постановления суда по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, допускается в срок, не превышающий одного года со дня вступления их в законную силу, если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.

При этом проверка материалов дела показала, что при вынесении апелляционного постановления от 16 января 2018 года судом второй инстанции допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые являются основанием для его отмены в кассационном порядке.

В силу ч.4 ст.7 УПК РФ, определения суда, постановления судьи должны быть законными, обоснованными, мотивированными и признаются таковыми, если они вынесены в соответствии с требованиями закона, основаны на его правильном применении и в достаточной мере мотивированы.

Вместе с тем, состоявшееся по делу апелляционное постановление указанным требованиям закона не соответствует, в связи с чем, законным быть признано не может.

Принимая решение об отмене постановления суда от 01 ноября 2017 года, суд апелляционной инстанции указал, что при рассмотрении ходатайства ФИО1 о пересмотре приговора с учетом положений нового уголовного закона судом первой инстанции допущено нарушение права осужденного на защиту, которое выразилось в том, что ФИО1 не был назначен адвокат, хотя его участие в силу п.5 ч.1 ст. 51 УПК РФ являлось обязательным.

Вместе с тем, данный вывод суда второй инстанции противоречит нормам уголовно-процессуального законодательства РФ и материалам дела.

Приговором Камчатского областного суда от 05 июня 2002 года ФИО1, в числе прочего, осужден за совершение преступления, предусмотренного п."к" ч.2 ст.105 УК РФ, санкция которой устанавливает возможность назначения наказания в виде лишения свободы на срок от восьми до двадцати лет с ограничением свободы на срок от одного года до двух лет, либо пожизненного лишения свободы, либо смертной казни.

Согласно ч.1 ст.16, п.8 ч.4 ст.47 УПК РФ, обвиняемый (осужденный) вправе пользоваться помощью защитника, в том числе бесплатно, в случаях, предусмотренных законом.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст.50 УК РФ, защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого, а также по просьбе подозреваемого, обвиняемого участие защитника обеспечивается дознавателем, следователем или судом.

В силу п.1 ч.1 и ч.3 ст.51 УПК РФ, если обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном ст.52 УПК РФ, участие защитника в уголовном судопроизводстве является обязательным. При этом если защитник не приглашен самим обвиняемым, суд обязан обеспечить его участие в процессе.

Согласно ч.1 ст.52 УПК РФ, обвиняемый вправе отказаться от помощи защитника в любой момент производства по делу, однако такой отказ допускается только по инициативе самого обвиняемого и заявляется в письменном виде.

В силу ч.1 ст.11 УПК РФ, суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны разъяснять подозреваемому, обвиняемому, а также другим участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и ответственность и обеспечивать возможность осуществления этих прав.

Из представленного материала следует, что постановлением судьи Минусинского городского суда Красноярского края от 03 октября 2017 года назначено судебное заседание по рассмотрению ходатайства ФИО1 о пересмотре приговора с учетом положений нового уголовного закона.

При этом, в соответствии с вышеуказанными нормами закона судьей в данном постановлении осужденному разъяснено право на заключение соглашения с адвокатом и приглашение защитника для представления его интересов при рассмотрении заявленного ходатайства, а равно право заявить ходатайство о назначении защитника судом.

Копия данного судебного постановления вручена ФИО1 под расписку 05 октября 2017 года.

После этого, в тот же день осужденный обратился в суд с письменным заявлением, в котором сообщил об отказе от защитника, не связанном с его материальным положением.

Как следует из протокола судебного заседания от 01 ноября 2017 года, в подготовительной его части после разъяснения председательствующим процессуальных прав ФИО1 подтвердил, что права ему понятны, и заявил, что в услугах адвоката он не нуждается, отказ от адвоката не связан с его материальным положением.

В связи с этим, с учетом отказа осужденного от защитника и в соответствии с ч.1 ст.52 УК РФ дело по ходатайству ФИО1 рассмотрено судом первой инстанции без участия адвоката.

Признавая данное решение суда противоречащим требованиям закона, суд апелляционной инстанции сослался на вышеприведенные требования уголовно-процессуального законодательства РФ, положения п.5 ч.1 ст.51, ч.4 ст.399 УПК РФ, а также правовые позиции, изложенные в Постановлениях Конституционного Суда РФ от 27 марта 1996 года № 8-П, от 25 октября 2001 года № 14-П, от 26 декабря 2003 года № 20-П, Определении Конституционного Суда РФ от 08 февраля 2007 года № 252-О-П и Постановлении Европейского Суда по правам человека от 10 января 2012 года по делу "ФИО3 и другие против России" (жалобы №№ 42525/07 и 60800/08).

Согласно п.5 ч.1 ст.51 УПК РФ, участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если лицо обвиняется в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь.

Между тем, распространяя действие данной нормы закона на стадию исполнения приговора, суд второй инстанции не учел, что объем процессуальных прав и обязанностей участников уголовного процесса на его разных стадиях не является одинаковым и зависит от особенностей правового регулирования соответствующим разделом и главой Уголовно-процессуального кодекса РФ.

При этом особое значение, а значит и повышенные гарантии прав обвиняемого, в том числе и права на защиту, имеет стадия рассмотрения уголовного дела в суде первой инстанции в силу того, что именно в этой стадии решается вопрос о невиновности или виновности подсудимого и может быть постановлен оправдательный или обвинительный приговор.

Что же касается стадии исполнения приговора, то вопросы участия на этой стадии защитника регламентируются ч.4 ст.399 УПК РФ, которая не предусматривает обязательного участия адвоката, а устанавливает, что при рассмотрении судом вопросов, связанных с исполнением приговора, осужденный может осуществлять свои права с помощью защитника.

По смыслу данной нормы закона, отраженному в Определениях Конституционного суда РФ от 17 июня 2013 года № 1044-О, от 22 апреля 2014 года № 826-О и от 23 октября 2014 года № 2393-О, при приведении приговоров в соответствие с новым уголовным законом суд не разрешает вопрос о существе обвинения в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненного лишения свободы или смертной казни, а только реализует свое закрепленное п.13 ст.397 УПК РФ полномочие решать связанный с исполнением приговора вопрос об освобождении от наказания или о смягчении наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, в соответствии со ст. 10 УК РФ.

В связи с этим, обеспечение права осужденного на защиту по указанной категории дел осуществляется не через обязательное назначение ему судом защитника, а путем разъяснения осужденному судом, приводящим приговор в соответствие с новым уголовным законом, права на участие в его деле защитника и обеспечение возможности осуществления данного права по просьбе осужденного (ч.1 ст.11 и ч.2 ст.50 УПК РФ).

Ссылка в апелляционном постановлении на разъяснения, содержащиеся в Постановлениях Конституционного Суда РФ от 27 марта 1996 года № 8-П, от 25 октября 2001 года № 14-П, от 26 декабря 2003 года № 20-П, Определении Конституционного Суда РФ от 08 февраля 2007 года № 252-О-П и Постановлении Европейского Суда по правам человека от 10 января 2012 года по делу "ФИО3 и другие против России", является не состоятельной, так как правовые позиции, изложенные в указанных решениях, не имеют прямого отношения к вопросу об обеспечении права на защиту осужденных при рассмотрении судом дел, связанных с исполнением приговоров, а значит, и определяющего значения для правильного разрешения данного вопроса.

Таким образом, фактические и правовые обстоятельства, указанные в апелляционном постановлении от 16 января 2018 года, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции права осужденного ФИО1 на защиту, в связи с чем, у суда апелляционной инстанции отсутствовали предусмотренные ст.ст. 389.15, 389.17 УПК РФ основания для отмены постановления суда от 01 ноября 2017 года и данное судебное постановление отменено в апелляционном порядке вопреки требованиям уголовно-процессуального закона.

Допущенное судом апелляционной инстанции нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, повлияло на исход дела, искажает суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, с учетом чего и в силу ч.1 ст.401.15 УПК РФ апелляционное постановление Красноярского краевого суда от 16 января 2018 года подлежит отмене, а материал по ходатайству ФИО1 – направлению на новое апелляционное рассмотрение.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 401.13, 401.14 УПК РФ, президиум Красноярского краевого суда

П О С Т А Н О В И Л :

Кассационное представление заместителя прокурора Красноярского края Нарковского О.Д. удовлетворить.

Апелляционное постановление Красноярского краевого суда от 16 января 2018 года в отношении ФИО1 отменить и дело передать на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд второй инстанции, в ином составе.

Председательствующий Н.В. Бугаенко