Апелляционное определение № 33-9314/2025 от 17 декабря 2025 г.

Советский районный суд г. Махачкалы

судья Атаев Э.М.

дело № 2-2923/2025

УИД: 05RS0038-01-2025-004320-82

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 18 декабря 2025 г., дело № 33-9314/2025, г. Махачкала

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего - судьи Загирова Н.В.,

судей Омарова Д.М. и Гаджимагомедова Т.С.,

при секретаре судебного заседания ФИО5,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Управлению федеральной налоговой службы по Республике Дагестан о признании незаконными приказов о наложении дисциплинарного взыскания, удержанной ежемесячной премии к заработной плате и их отмене,

по апелляционной жалобе представителя ответчика - заместителя начальника правового отдела № 1 УФНС России по Республике Дагестан ФИО6 на решение Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от <дата>

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Дагестан Омарова Д.М., доводы представителя ответчика Управления ФНС по РД по доверенности ФИО7, просившего удовлетворить апелляционную жалобу, пояснения представителя истца по доверенности ФИО18, полагавшего, что апелляционная жалоба подлежит отклонению, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан

установила:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Управлению федеральной налоговой службы по Республике Дагестан, третьему лицу – прокуратуре Советского района г. Махачкалы о признании незаконным приказа о наложении дисциплинарного взыскания, отмене дисциплинарного взыскания, указав в обоснование исковых требований, что между истцом и ответчиком заключён трудовой договор. Истец работает в должности главного государственного налогового инспектора отдела информационной безопасности УФНС России по Республике Дагестан.

18 апреля 2025 г. ответчиком вынесен приказ № 00-08/16 о наложении на истца дисциплинарного взыскания в виде предупреждение о неполном должностном соответствии с формулировкой: «ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, предусмотренные разделом 111 должностного регламента от 20 ноября 2023 г.; допущено превышение должностных полномочий, приведшее к дезорганизации в работе и созданию необоснованных препятствий в исполнении функции отдела информационной безопасности УФНС России по Республике Дагестан».

Истец действующих дисциплинарных взысканий не имеет, по исполнению должностных обязанностей в течении всего длительного периода работы со стороны руководства замечаний не имел. Считает приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконным и необоснованным, по следующим основаниям:

Фактически отсутствуют события по нарушению трудового законодательства с его стороны.

Приказ о применении дисциплинарного взыскания и заключение служебной проверки по своему содержанию не позволяют определить, за что и за какие обстоятельства к истцу применено дисциплинарное взыскание, поскольку в оспариваемом приказе отсутствует конкретика (дата, время, обстоятельства совершенного дисциплинарного проступка, существо допущенного нарушения, ссылки на положения трудового законодательства, положения трудового договора, правил внутреннего трудового распорядка, должностной инструкции или локальных нормативных актов работодателя, непосредственно связанные с деятельностью работника), которые были нарушены истцом как работником, причиненный его действиями ущерб, а имеется лишь абстрактная формулировка «Превышение должностных полномочий».

При таких обстоятельствах, ничем не подкрепленная формулировка, примененная к истцу в оспариваемом приказе как «превышение должностных полномочий», противоречит утвержденной самим же ответчиком должностной инструкции.

В нарушение ст. 57 № 79-ФЗ от 27.07.2004 г. и разъяснений пункта 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17.03.2004 г., в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие, что при принятии ответчиком в отношении истца решения о применении к нему дисциплинарного взыскания в виде «предупреждения о неполном должностном соответствии», учитывались тяжесть вменяемого к нему в вину дисциплинарного проступка и обстоятельства, при которых оно было совершено, а также предшествующее поведение истца, его отношение к труду, а также доказательства того, что менее строгое дисциплинарное взыскание как «Замечание» не могло быть применено к истцу, тем более, истец до применения оспариваемого дисциплинарного взыскания действующих дисциплинарных взысканий не имел.

Не раскрывает существо допущенного истцом нарушения служебная записка ФИО8, на основании которой инициировано проведение служебной проверки в отношении истца.

Заключение по служебной проверке представляет собой более расширенную редакцию служебной записки.

Указанные в объяснении истца при проведении служебной проверки доводы, просто перечислены в тексте, не проверены надлежащим образом, не дана логическая и юридическая оценка.

Перечисление выдержек из должностных обязанностей с приведением ссылок на некоторые регламентирующие деятельность приказы и выводы комиссии, сделанные на основании субъективного мнения начальника отдела ФИО8, не соответствует требованиям законодательства.

На седьмой странице Заключения о проведении служебной проверки имеется вывод: цитата - «Таким образом, служебной проверкой установлен факт совершения ФИО1 дисциплинарного проступка и его вина, которая заключается в ненадлежащем исполнении должностных обязанностей, предусмотренных разделом III должностного регламента от 20.11.2024 г., вследствие чего им допущено превышение должностных полномочий, приведшее к дезорганизации в работе и созданию необоснованных препятствий в исполнении функций отдела информационной безопасности». Как выше указано в иске, отсутствует конкретика приведённых ответчиком фактов, всесторонний их анализ, с приведением фактов, норм закона, которые описывают правонарушение и соблюденный порядок, и полноту проведенной проверки.

Таким образом, ответчиком, как работодателем при применении к истцу дисциплинарного взыскания не соблюдены требования, вытекающие из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54, 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых в Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

Также, в отношении истца 18.04.2025 г. вынесен приказ № 00-07/17 о проведении служебной проверки на основании служебной записки от 14.03.2025 г. по смыслу взаимосвязанной с материалами обжалуемого приказа.

Для уточнения исковых требований запрошены заверенные копии служебных документов, со ссылкой на которые в служебной проверке сделаны выводы.

В заключении отсутствуют документированные на законных основаниях факты нарушений, заключение состоит из обобщения служебной записки начальника отдела ФИО8, что свидетельствует о желании начальника отдела ФИО8 избавиться от сотрудника ФИО1 за его объективный подход к работе и требовательность, как к своим коллегам, так и налогоплательщикам.

Заключение основано на субъективных выводах начальника отдела ФИО8 и указанные ФИО1 в объяснении факты не проверены и им не дана юридическая оценка, о них в заключении написано, что имеется объяснение о несогласии и затребовании документов, но не рассмотрены.

На основании изложенного в иске просит суд признать приказ УФНС России по РД от 18 апреля 2025 г. № 00-08/16 о наложении дисциплинарного взыскания на истца в виде предупреждение о неполном должностном соответствии незаконным; отменить дисциплинарное взыскание в виде предупреждения о неполном должностном соответствии, наложенное на истца приказом от 18.04.2025 г. № 00-08/16.

С настоящим гражданским делом объединено гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Управлению федеральной налоговой службы по Республике Дагестан о признании незаконным приказа УФНС России по Республике Дагестан от 15 мая 2025 г. № 00-08/23 о наложении дисциплинарного взыскания на истца в виде выговора и его отмене.

В обоснование вышеуказанных требований истец указывает, что 15 мая 2025 г. ответчиком вынесен приказ № 00-08/23 о наложении на истца дисциплинарного взыскания в виде выговора с формулировкой: «за нарушение служебного распорядка».

Истец имеет действующее дисциплинарное взыскание в виде предупреждение о неполном должностном соответствии по приказу № 00-08/16 от 18 апреля 2025 г., который в судебном порядке в настоящее время обжалуется в Советском районном суде г. Махачкалы РД. События, которые считаются нарушениями распорядка, взаимосвязаны с событиями, указанными в материалах служебной проверки по обжалуемому приказу от 18 апреля 2025 г. № 00-08/16.

Истец считает приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности незаконным и необоснованным, по следующим основаниям.

Фактически отсутствуют события по нарушению трудового законодательства со стороны истца. При проведении служебной проверки как основание допущенных истцом нарушений приняты показания электронной системы учета пропускной системы учреждения, которые получены при проведении «Плановой проверки учета рабочего времени сотрудника», проведенного в апреле 2025 года за период октябрь 2024 по февраль 2025 гг. Непонятно на основании какого распорядительного документа появилась формулировка «Плановая проверка», само понятие плановая проверка, по сути, означает запланированное на будущую календарную дату мероприятие. В то же время, автором служебной записки подписаны и заполнены ведомости учета работы сотрудника, где указано, что им отработаны все рабочие часы и произведена оплата за отработанное время, т.е. фактов нарушения в период ноябрь, декабрь 2024 г., январь, февраль 2025 года, фактически не зарегистрировано.

При проведении служебной проверки не дана оценка действиям начальника отдела ФИО8, которая непосредственно занималась учетом рабочего времени, спустя четыре месяца, назвала мероприятия «плановыми» и противоречит своим заполненным и исполненным документам-табелям учета рабочего времени.

При таких обстоятельствах, противоречащие фактическим обстоятельствам выводы, которые легли в обоснование фактов нарушений трудовой дисциплины, не могут служить основанием для применения к истцу мер дисциплинарного взыскания.

В нарушение ст. 57 № 79-ФЗ от 27.07.2004 г. и разъяснений пункта 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17.03.2004 г., в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие, что при принятии ответчиком в отношении истца решения о применении к нему дисциплинарного взыскания в виде выговора, учитывались тяжесть вменяемого ему в вину дисциплинарного проступка и обстоятельства, при которых оно было совершено, а также предшествующее поведение истца, его отношения к труду, а также доказательства того, что менее строгое дисциплинарное взыскание как «Замечание» не могло быть применено к истцу тем более, истец до применения оспариваемого дисциплинарного взыскания действующих дисциплинарных взысканий не имел, и указанные события, недоказанные, противоречащие письменным ведомостям учета рабочего времени, совершены или допущены 6 - 7 месяцев назад.

Не раскрывает существо допущенного истцом нарушения служебная записка ФИО8, на основании которой инициировано проведение служебной проверки в отношении истца.

Заключение по служебной проверке представляет собой более расширенная редакция служебной записки. Ввиду невыдачи на руки заключения служебной проверки, доводы ответчика опровергнуть не представляется возможным на данный момент.

Как выше указано в иске, отсутствует конкретика приведённых ответчиком фактов, всесторонний их анализ, с приведением фактов, норм закона которые описывают правонарушение и соблюденный порядок, и полноту проведенной проверки.

Таким образом, ответчиком, как работодателем при применении к истцу дисциплинарного взыскания не соблюдены требования вытекающие из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54, 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых в Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

Для уточнения исковых требований запрошены заверенные копии служебных документов, со ссылкой на которые в служебной проверке сделаны выводы.

Инструкция об организации проведения служебной проверки в ФНС, утвержденная приказом ФНС России от 22 августа 2011 г. № ММВ-7-4/507@ пунктом 4.1. предусматривает обязательное приведение в описательной части указание фактов и обстоятельств его совершения, с указанием нарушенного нормативно-правового акта, к каким последствиям привели нарушения, сумма причиненного бюджету ущерба.

Заключение обосновано на субъективных выводах начальника отдела ФИО8 и указанные ФИО1 в объяснении факты не проверены, им не дана юридическая оценка, о них в заключении написано, что имеется объяснение о несогласии и затребовании документов, но не рассмотрены.

На основании изложенного в иске просит суд:

- признать незаконным приказ УФНС России по Республике Дагестан от 18 апреля 2025 г. № 00-08/16 о наложении дисциплинарного взыскания на истца в виде предупреждение о неполном должностном соответствии;

- отменить дисциплинарное взыскание в виде предупреждение о неполном должностном соответствии, наложенное на истца приказом от 18 апреля 2025 г. № 00-08/16;

- признать незаконным приказ УФНС России по Республике Дагестан от 15 мая 2025 г. № 00-08/23 о наложении дисциплинарного взыскания на истца в виде выговора;

- отменить дисциплинарное взыскание в виде выговора, наложенное на истца приказом от 15 мая 2025 г. № 00-08/23.

Решением Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 16 сентября 2025 г. постановлено:

«Исковые требования ФИО1 к Управлению федеральной налоговой службы по Республике Дагестан о признании незаконными приказов о наложении дисциплинарного взыскания и их отмене, удовлетворить.

Признать приказ УФНС России по Республике Дагестан от 18 апреля 2025 г. № 00-08/16 о наложении дисциплинарного взыскания на истца в виде предупреждение о неполном должностном соответствии незаконным.

Отменить дисциплинарное взыскание в виде предупреждение о неполном должностном соответствии, наложенное на истца приказом от 18 апреля 2025 г. № 00-08/16.

Признать приказ УФНС России по Республике Дагестан от 15 мая 2025 г. № 00-08/23 о наложении дисциплинарного взыскания на истца в виде выговора незаконным.

Отменить дисциплинарное взыскание в виде выговора, наложенное на истца приказом от 15 мая 2025 г. № 00-08/23.

В удовлетворении ходатайства представителя истца ФИО18 об исключении из доказательств, представленных ответчиком в суд документов, обнаруженных в рабочем компьютере ФИО1 и объяснений ФИО11-Б., отказать».

На указанное решение суда представителем ответчика по доверенности ФИО6 подана апелляционная жалоба, в которой апеллянт указывает, что Управление ФНС по РД (далее - Управление) с вынесенным решением суда несогласно, считает, что решение Советского районного суда г. Махачкалы от 16.09.2025 г. необоснованно и вынесено без учёта фактических обстоятельств дела, с нарушением норм материального и процессуального права.

Как следует из апелляционной жалобы, был вынесен приказ № 00-08/03 от 19.02.2025 г. о проведении служебной проверки в отношении ФИО1 В ходе служебной проверки установлено, что приказом Управления от 17.11.2023 г. № 01-10/344 ФИО1 назначен на должность главного государственного налогового инспектора отдела информационной безопасности Управления.

ФИО1, рабочее место которого было расположено в обособленном подразделении (далее - ОП) по адресу <...> «б», осуществлял деятельность оператора Удостоверяющего центра ФНС России (далее - УЦ ФНС России) по Республике Дагестан. Он предоставлял услуги по выпуску сертификатов ключей проверки электронной подписи для юридических лиц (лиц, имеющих право действовать от имени юридического лица без доверенности), индивидуальных предпринимателей и нотариусов. В июле 2024 г., по решению начальника отдела, усмотревшего в действиях ФИО1 признаки нарушения политики информационной безопасности, а также введения налогоплательщиков в заблуждение относительно процедуры выдачи электронной подписи, ему было поручено исполнять обязанности в ОП по адресу <...>. В соответствии с приказом Управления от 29.07.2024 г. № 01-08/133 ФИО2 назначен ответственным за реализацию регламента антивирусной защиты в Управлении.

ФИО9 были возложены на ФИО1 новые функциональные обязанности, исключительно вопросы обеспечения информационной безопасности, включая администрирование системы антивирусной защиты (в рамках приказа ФНС России от 24.11.2015 г. № MMВ-7-6/537@), обеспечение работоспособности систем резервного копирования (пункт 10 Перечня типовых работ), взаимодействие с ФКУ «Налог-Сервис» в части реализации требований информационной безопасности (пункт 18 Перечня типовых работ). Об указанных изменениях функциональных обязанностей ФИО9 поставила ФИО1 в известность в устном порядке и он был предупреждён о том, что больше не должен консультировать налогоплательщиков относительно электронной цифровой подписи, а также использовать АНС «Налог-3» за пределами установленной компетенции, связанной с антивирусной защитой. Таким образом, по утверждению ФИО9, начиная с июля 2024 года, любые действия истца, связанные с консультированием налогоплательщиков или с использованием данных АИС «Налог-3» для целей, выходящих за рамки его новых обязанностей, являлись нарушением, с чем истце не согласен, считая, что документально подтвержденные нарушения с его стороны отсутствуют.

В соответствии с приказом Управления от 29.01.2024 г. № 01-08/16 ФИО1 назначен оператором УЦ ФНС России в Управлении. В приказном порядке обязанности оператора УЦ на момент назначения служебной проверки с него не снимались. В должностном регламенте за ним также закреплены обязанности по организации и контролю работы Удостоверяющего центра Управления, в том числе всех его компонентов. В то же время ФИО1 в ходе опроса 27.03.2025 г. признал, что получал от начальника отдела устное указание о том, что в связи с отсутствием к нему доверия со стороны руководства отдела, с него сняты обязанности оператора УЦ, и он больше не должен их исполнять, а также заниматься консультированием налогоплательщиков. Не смотря на это требование, ФИО1 в последующем не прекратил консультировать плательщиков, а также в январе 2025 года осуществил установку крипто-драйвера для устройства «Рутокен ЭЦП 2.0». При этом, зная, что его действия входят в противоречие с требованиями руководства отдела, ФИО1 не обратился к начальнику отдела, а также руководству Управления, в порядке, установленном Законом о государственной гражданской службе Российской Федерации.

Письмом от 26.09.2024 г. № 24-2-03/0058@ Управление информационной безопасности ФНС России дало разъяснение о недопустимости использования носителей ключевой информации семейства «Рутокен ЭЦП 2.0» с целью создания ключей квалифицированной электронной подписи по причине окончания срока действия его сертификата соответствия ФСБ России. По данным из открытых источников, включая сайт ФНС России nalog.gov.ru, у средства электронной подписи, встроенного в носитель «Рутокен ЭЦП 2.0», сертификат соответствия истек 01.06.2024 г. Если на «Рутокен ЭЦП 2.0» хранится действующая подпись, и она создана до 01.06.2024 г., её можно использовать до окончания срока действия ключа – то есть до 01.09.2025 г. Но создавать новые ключи для электронной подписи после 01.06.2024 г. на таком носителе запрещено. Можно использовать его при согласии заявителя, только в качестве пассивного хранилища ключей. Начальником отдела информационной безопасности ФИО9 было дано соответствующее поручение всем операторам Удостоверяющего центра, в том числе для доведения до заявителей. По утверждению ФИО1, со ссылкой на слова заявителя ФИО10, начальником отдела ФИО9 было полностью запрещено использование «Рутокен ЭЦП 2.0», в том числе в качестве пассивного хранилища ключей. Однако данное утверждение не находит подтверждения, а также противоречит содержанию письма Управления от 07.02.2025 г. № 07225@ (исполнитель - ФИО9), в котором заявителю подробно, в строгом соответствии с требованиями ФНС России, разъяснён вопрос получения и применения квалифицированного сертификата ключа проверки электронной подписи в УЦ ФНС России.

В октябре 2024 года, в связи с неисправностью канала связи с платформой УЦ ФНС России была приостановлена выдача электронной подписи по адресу <...> «б». От налогоплательщиков стали поступать обращения с просьбой возобновить выдачу ЭЦП по данному адресу, на которые им были даны соответствующие разъяснения.

В январе 2025 года, во время отсутствия заместителя начальника отдела ФИО12, ФИО1 установил крипто-драйверы для устройства «Рутокен ЭЦ 2.0» на компьютерах операторов УЦ по адресу <...>. Разрешения на это от руководства отдела он не получал. Данные действия, по его объяснению, он совершил по просьбе работника отдела ФИО11, который якобы получил поручение от ФИО12 Каких-либо доказательств в подтверждение своих слов, ФИО1 не представил. В то же время ФИО3 М.М. в своём объяснении от 10.03.2025 г. отрицает факт обращения за помощью к ФИО1, а также факт получения поручения об установке крипто-драйверов от руководства отдела. Сам ФИО12 факт дачи поручения категорически отрицает, кроме того, в соответствии с приказом от 06.12.2024 г. № 01-15/219 в это время находился в ежегодном отпуске. ФИО3 М.М. в своем объяснении сообщает, что в случае получения соответствующих поручений от руководства отдела работу по установке драйверов мог бы провести самостоятельно без каких-либо затруднений, поскольку имеет достаточные для этого навыки и умения.

Начальник отдела ФИО9 подтверждает достаточную квалификацию у ФИО11, в том числе наличие у него соответствующего технического образования. Указанные факты свидетельствуют о том, что действия ФИО1 по установке крипто-драйверов для устройства «Рутокен ЭЦП 2.0» были произведены самостоятельно, без разрешения от руководства отдела, при том, что в устном порядке начальником отдела ему было запрещено заниматься вопросами, входящими в компетенцию операторов УЦ ФНС России.

Из служебной записки и устных объяснений ФИО9 следует, что она как начальник отдела и администратор информационной безопасности Управления (назначена приказом Управления от 29.07.2024 г. № 01-08/133), посчитав действия ФИО1 самоуправством, а также подозревая его в допущении противоправных действий, дала поручение своему заместителю ФИО12, также являющемуся администратором информационной безопасности, проверить его рабочую станцию. Согласно акту осмотра от 04.02.2025, на «рабочем столе» компьютера, закреплённого за ФИО1, обнаружено 7 файлов, среди которых имеются тексты, совпадающие с обращениями налогоплательщиков, а также текст, отправленный на сайт «Ваш контроль», в котором Управлению дана отрицательная оценка. ФИО9 и ФИО12 считают, что данные факты свидетельствуют о причастности ФИО1 к подготовке обращений и жалоб налогоплательщиков в целях создания видимости проблем в работе УЦ ФНС России и дискредитацию руководства Управления. В доказательство этого приводятся следующие аргументы: жалобы имеют искусственный характер, составлены с использованием однотипных формулировок, на трёх обращениях указан один и тот же номер телефона, ЭЦП налогоплательщиков перевыпущен самостоятельно через личный кабинет задолго до подачи обращений. На опросе 27.03.2025г. ФИО1 показал, что с ИП ФИО13, занимающимся реализацией устройств семейства «Рутокен ЭЦП 2.0», у него приятельские отношения еще со времён работы в ИФНС по Ленинскому району г. Махачкалы. Офис ФИО13 находился напротив инспекции.

ФИО1 признал, что оказывал помощь заявителю ФИО10 в составлении обращения по вопросу закрытия точки выдачи на пр. Гамидова, 69 «б», а также консультировал о правомерности использования «Рутокен ЭЦП 2.0». В то же время он отрицает, что имеется связь между коммерческими интересами ФИО10 и его действиями. При этом ФИО1 подтвердил, что передавал ФИО10 копию письма ФНС России от 26.09.2024 г. № 24-2-03/0058@, не усматривая в этом ничего противозаконного, поскольку ссылка на это письмо содержится в официальном ответе Управления данному заявителю.

После проведения 04.02.2025 г. осмотра компьютера ФИО1, он переустановил операционную систему на своём рабочем компьютере. Данные действия им были произведены самостоятельно, без согласования с руководством отдела. Это является нарушением приказа ФНС России от 15.05.2019 г. № MMB-7-6/249 @ «Об утверждении Политики управления доступом ФНС России» и пункта 6.1 Типовой памятки сотрудника налогового органа по информационной безопасности, утвержденной приказом ФНС России от 09.10.2008 г. № MM-3-6/461 @, согласно которому запрещается самостоятельная установка любого программного обеспечения, переконфигурирование и модифицирование установленного программного обеспечения, удаление (в том числе и «непонятного») программного обеспечения. По мнению руководства отдела информационной безопасности, это было сделано ФИО1 в целях уничтожения файлов, содержащих тексты обращений и жалоб налогоплательщиков, и сокрытия доказательств причастности ФИО1 к их составлению. ФИО1 на опросе 27.03.2025 г. признал наличие таких текстов («шаблонов») у него в компьютере, объяснив, что консультировал заявителей о том, как правильно составлять обращения в налоговый орган. По словам ФИО1, тексты он сам не набирал, они попали к нему на компьютер от налогоплательщиков через электронную почту (так называемый «самовар»), а он забыл их удалить. Описанные выше действия ФИО1 указывают на то, что он осознавал компрометирующий характер факта наличия в его компьютере файлов с текстами жалоб и обращений налогоплательщиков, свидетельствующих о неправомерности действий с его стороны, и предпринял меры по их удалению противоправным способом.

ФИО1, являясь главным государственным налоговым инспектором отдела информационной безопасности Управления, не мог не знать, что решением руководства Управления пункт выдачи КЭП определен в обособленном подразделении по адресу <...>, и должен был давать налогоплательщикам соответствующие разъяснения. Однако он, считая закрытие пункта выдачи КЭП в ОП по адресу <...> неправильным, вопреки обозначенным перед работниками отдела задачам, осуществлял детальное консультирование плательщиков о том, как правильно писать жалобы и заявления о возвращении пункта выдачи КЭП обратно в ОП по адресу <...>, что явно противоречит его должностным обязанностям.

Кроме того, действия (бездействие) ФИО1 имели последствия в виде формирования у налогоплательщиков неправильного представления по вопросу использования носителей ключевой информации семейства «Рутокен ЭЦП 2.0», в частности, о разрешении использовать данное устройство для записи новых сертификатов ключей электронной подписи, хотя ФНС России указало на недопустимость с 01.06.2024 г. их использования с целью создания новых ключей квалифицированной электронной подписи.

Все вышеперечисленное свидетельствует о том, что ФИО1 допустил превышение своих должностных полномочий. Вместо того чтобы решать имеющиеся проблемы в порядке, установленном законодательством о государственной гражданской службе и его должностным регламентом, ФИО1 предпринимал действия, выходящие за рамки его служебных обязанностей.

Анализ совокупности вышеперечисленных фактов, а также последовательности действий ФИО1, приводит к выводу о неправомерности его действий. Вследствие этих действий внесена дезорганизация в работу отдела информационной безопасности, созданы необоснованные препятствия в исполнении функций отдела и в решении поставленных перед отделом и Управлением в целом задач. Кроме того, такие действия объективно способствуют дискредитации руководства Управления и снижению имиджа Федеральной налоговой службы.

Согласно пункту 11 раздела III должностного регламента от 20.11.2023 г. за неисполнение или ненадлежащее исполнение своих должностных обязанностей ФИО1 может быть привлечен к ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В ходе служебной проверки в отношении ФИО1 не выявлены объективные причины, препятствующие надлежащему выполнению возложенных на него обязанностей.

Служебной проверкой установлен факт совершения ФИО1 дисциплинарного проступка и его вина, которая заключается в ненадлежащем исполнении должностных обязанностей, предусмотренных разделом III должностного регламента от 20.11.2024 г., вследствие чего им допущено превышение должностных полномочий, приведшее к дезорганизации в работе и созданию необоснованных препятствий в исполнении функций отдела информационной безопасности, по итогам которой был вынесен приказ № 00-18/16 от 18.04.2025 г. о наложении дисциплинарного взыскания и удержания ежемесячной премии к заработной плате.

Управлением был вынесен приказ № 00-07/17 от 18.03.2025 г. о проведении служебной проверки в отношении ФИО1

В ходе служебной проверки установлено:

Приказом Управления от 17.11.2023 г. № 01-10/344 ФИО1 назначен на должность главного государственного налогового инспектора отдела информационной безопасности Управления.

Из служебной записки начальника информационной безопасности ФИО9 от 14.03.2025 г. следует, что 14 марта 2025 г. была проведена плановая проверка соблюдения работниками отдела информационной безопасности Управления служебной дисциплины в соответствии со ст. 56 Федерального закона от 27.07.2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации». В ходе проверки были установлены факты нарушения трудовой дисциплины главным государственным налоговым инспектором отдела ФИО1 согласно служебному распорядку Управления, утвержденному приказом № 01-03/28 от 13.01.2016 г. (с изменениями), в Управлении установлены следующие служебное время и время отдыха:

- пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями - субботой и воскресеньем,

- начало работы - 9.00,

- окончание работы - 18.00 (в пятницу - 16.45),

- продолжительность перерыва для отдыха и питания - 45 минут в период времени с 13.00 до 13.45.

В результате проведенного анализа данных системы контроля управления доступом (СКУД), сводных таблиц по трудовой дисциплине, а также камер видеонаблюдения были зафиксированы нарушения трудовой дисциплины (указаны в таблице докладной записки). Согласно докладной записке, в проверяемый период с ноября 2024 г. по февраль 2025 г. ФИО1 систематически нарушал установленный распорядок, покидая своё рабочее место, не уведомляя при этом руководство отдела. Поручения о выполнении какой-либо работы вне здания обособленного подразделения, расположенного по ул. Буйнакского, 3, вне его рабочего места, ФИО1 в дни, указанные в таблице, не давались.

Рассмотрев доводы ФИО1 и другие материалы, служебная проверка установила следующее.

ФИО1 ознакомлен под роспись со служебным распорядком Управления, утвержденным приказом Управления от 13.01.2016 г. № 01-03/28 (в редакции приказов от 01.08.2016 г. № 01-03/368, от 17.07.2019 г. № 01-04/129).

Согласно пункту 2.1. раздела 2 служебного распорядка Управления время начала службы (работы) - 09 часов 00 минут, время окончания службы (работы) во все дни служебной (рабочей) недели, кроме пятницы - 18 часов 00 минут, в пятницу - 16 часов 45 минут.

В целях повышения индекса лояльности государственных гражданских служащих, оказания сотрудникам адресной помощи, в Управлении используется практика регионов об изменении графика сотрудников, имеющих детей дошкольного возраста, по их аргументированному заявлению. В отделе кадров имеется заявление ФИО1 от 18.07.2024 с просьбой внести изменение в его график рабочего времени и установить для него режим работы с 8.00 до 17.00 в связи с семейными обстоятельствами (дети дошкольного возраста). На заявлении проставлена виза «Не возражаю» начальника отдела информационной безопасности ФИО9 В устном порядке ФИО9 подтвердила, что по достигнутой договоренности с ФИО1, его рабочий график был изменен. Он должен был приходить на работу в 8.00 часов, уходить - в 17.00 часов. ФИО1 это не отрицает. Указанные в докладной записке начальника отдела информационной безопасности ФИО9 многочисленные факты прихода ФИО1 на работу после 8.00 часов, ухода с работы - до 17.00 часов в период с 01.11.2024 по 24.01.2025 зафиксированы системой контроля управления доступом (далее - СКУД).

Указанные факты подтверждаются также сканами данных камер видеонаблюдения от 04.12.2024, 18.12.2024, 23.12.2024, 20.01.2025, 23.01.2025 на которых зафиксированы факты ухода ФИО1 с работы. Отделом кадров была направлена служебная записка от 09.04.2025 в адрес начальника отдела мобилизационной подготовки и гражданской обороны Управления ФИО14 с просьбой подготовить заключение об объективности данных СКУД в отношении главного государственного налогового инспектора ФИО1, указанных в докладной записке начальника отдела информационной безопасности ФИО9

Служебной запиской от 10.04.2025 г. ФИО14 сообщил, что данные СКУД в отношении ФИО1 являются объективными и соответствуют фактическим данным. Сверка данных СКУД, сводных таблиц по трудовой дисциплине, а также камер видео наблюдения, противоречий в представленных данных не выявила.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что главным государственным налоговым инспектором отдела информационной безопасности ФИО1 в период с 01.11.2024 по 24.01.2025 допускались неоднократные факты опоздания на работу и ухода с работы раньше установленного времени. Данные нарушения зафиксированы СКУД, а также средствами видео фиксации. В то же время по указанным фактам объяснения ФИО1 носят общий характер и не содержат конкретных доказательств отсутствия его на работе по уважительной причине.

В ходе служебной проверки в отношении ФИО1 не выявлены объективные причины, препятствующие надлежащему выполнению возложенных на него обязанностей.

Советским районным судом г. Махачкалы при вынесении судебного акта не исследованы обстоятельства и факты, установленные Управлением в ходе проведенных служебных проверок, не дана оценка этим обстоятельствам, как в отдельности, так и в совокупности и взаимосвязи.

Управление считает, что при проведении служебной проверки в отношении ФИО1 нарушений допущено не было. Приказ № от 15.05.2025 г., по факту ненадлежащего исполнения в период с 01.11.2024 по 24.01.2025 должностных обязанностей, предусмотренных разделом II должностного регламента от 20.11.2023, вследствие чего им допущены неоднократные нарушения служебного распорядка, вынесен правомерно.

Апеллянт просит решение Советского районного суда г. Махачкалы от 16.09.2025 г. отменить; принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

Представителем истца по доверенности ФИО18 поданы возражения на апелляционную жалобу ответчика из которых следует, что указанные в жалобе требования являются незаконными и необоснованными по следующим основаниям.

1. Нарушение порядка привлечения к дисциплинарной ответственности. Согласно статьям 57-68 Федерального закона № 79-Ф3 «О государственной гражданской службе Российской Федерации» и статьям 192-193 Трудового кодекса РФ, дисциплинарное взыскание может быть применено только при наличии документально подтвержденных доказательств совершения проступка и соблюдении установленной процедуры. В данном случае Управление ссылалось на устные указания и предположения, не подкрепленные официальными актами, приказами или подтвержденными фактами. Это противоречит пункту 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17.03.2004 г.

2. Отсутствие документального подтверждения факта нарушения. Приказ о снятии с ФИО1 функций оператора УЦ отсутствует. Более того, приказ № 01-08/16 от 29.01.2024 г. подтверждает сохранение за ним данных обязанностей. Следовательно, выполнение им действий, связанных с деятельностью УЦ, не выходит за пределы его полномочий. Выводы УФНС о «превышении полномочий» не основаны на доказательствах.

3. Недопустимость устных распоряжений как основания для дисциплинарного взыскания. В силу статей 9, 15, 53 Конституции РФ, государственный гражданский служащий руководствуется законом и письменными распоряжениями. Устные указания не создают правовых последствий и не могут служить доказательством нарушения. Это подтверждается судебной практикой (Определение Верховного Суда РФ № 5-КГ21-76-К2 от 20.07.2021).

4. Отсутствие доказательств вреда и причинно-следственной связи. УФНС не представило актов, доказывающих, что действия ФИО1 Вызвали дезорганизацию или нанесли ущерб службе. Выводы построены на субъективных оценках руководства, что противоречит требованиям статьи 67 ГПК РФ.

5. Нарушение принципа презумпции добросовестности государственного служащего. В соответствии со статьей 21 Федерального закона № 79-Ф3 и статьей 195 ГПК РФ дисциплинарное взыскание не может основываться на предположениях. Суд первой инстанции правомерно указал, что доказательства, представленные УФНС, не соответствуют требованиям относимости и допустимости.

6. Несоразмерность наказания и нарушение принципа справедливости. Даже при наличии отдельных фактов опозданий, взыскание в виде удержания премии и вынесения дисциплинарного взыскания является чрезмерным и не соответствует тяжести проступка. Согласно судебной практике Верховного Суда РФ (Обзор практики № 4 за 2023 год), дисциплинарное взыскание должно быть соразмерно нарушению.

7. Нарушение права на защиту. ФИО1 не были предоставлены материалы служебной проверки, не разъяснены права на участие в процедуре рассмотрения и представление возражений, что нарушает статьи 59-60 Федерального закона № 79-Ф3.

8. При проведении проверки о соблюдении трудовой дисциплины, кадровый аппарат УФНС должен был придерживаться ведомственного распоряжения, где указаны обязанности каждого отдела и их функциональные обязанности при выполнении функций при контроле рабочей дисциплины сотрудников. Однако комиссия вышла за пределы своих должностных обязанностей и халатно отнеслась к исполнению обязанностей, проверка проведена незаконно и за пределами полномочий и исходя из субъективных взглядов ФИО9

Таким образом, требования УФНС России по Республике Дагестан, изложенные в апелляционной жалобе, являются незаконными, так как противоречат нормам материального и процессуального права, не подтверждены допустимыми доказательствами и нарушают конституционные принципы правовой определенности, презумпции добросовестности и соразмерности ответственности.

Просит решение Советского районного суда г. Махачкалы от 16.09.2025 оставить без изменения как законное и обоснованное, апелляционную жалобу ответчика без удовлетворения.

Истец ФИО1, надлежаще извещённый судом о времени, дате и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, причину неявки суду не сообщил, ходатайство об отложении дела не заявил.

В судебном заседании представитель ответчика Управления ФНС России по Республике Дагестан по доверенности ФИО7 просил удовлетворить апелляционную жалобу, отменить решение Советского районного суда г. Махачкалы от 16 сентября 2025 г., принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО18 просил отказать в удовлетворении апелляционной жалобы, оставив решение Советского районного суда г. Махачкалы от 16 сентября 2025 г. без изменения, как законное и обоснованное.

С учётом изложенного, в соответствии со статьей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд апелляционной инстанции считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников судебного заседания.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан, проверив материалы дела, выслушав объяснения сторон и исследовав доводы апелляционной жалобы и возражения на неё, приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 330 ГПК РФ, основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Согласно ч. 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Под точным соблюдением норм процессуального права понимается обязанность суда и сторон строго следовать императивным положениям гражданского процессуального законодательства.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение Советского районного суда г. Махачкалы от 16 сентября 2025 года основано на ошибочном толковании и применении норм материального и процессуального права, неправильной оценке доказательств и установленных по делу обстоятельств, что привело к необоснованному удовлетворению исковых требований.

Суд первой инстанции, отменяя дисциплинарное взыскание в виде предупреждения о неполном должностном соответствии, указал на формальные недостатки приказа № 00-08/16 от 18.04.2025 и заключения служебной проверки, в частности, на отсутствие в них указания на конкретные пункты нарушенных должностных обязанностей, времени и места совершения проступка.

Однако судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции неправомерно ограничился формальной стороной вопроса, игнорируя существо доказательств, исследованных в ходе служебной проверки и представленных в материалы дела.

В ходе служебной проверки, назначенной приказом от 19.02.2025, были объективно установлены и документально подтверждены следующие обстоятельства.

ФИО1, несмотря на полученное в июле 2024 года устное указание непосредственного руководителя (начальника отдела ФИО9) о недопустимости консультирования налогоплательщиков по вопросам электронной подписи и использования АИС «Налог-3» вне своих новых обязанностей по антивирусной защите, продолжал заниматься указанной деятельностью. Данный факт подтвержден его собственными объяснениями от 27.03.2025, где он признал факт консультирования заявителя ФИО10

В январе 2025 года ФИО1 без какого-либо разрешения или поручения со стороны руководства отдела произвел установку крипто-драйверов для устройств «Рутокен ЭЦП 2.0» на компьютерах в обособленном подразделении, введя в заблуждение сотрудников ссылкой на несуществующее указание начальника отдела.

На рабочем компьютере ФИО1 были обнаружены тексты обращений и жалоб налогоплательщиков, схожих по содержанию с фактически поступившими жалобами, в том числе с отрицательной оценкой на сайте «Ваш контроль». Последующая самостоятельная переустановка им операционной системы без согласования с руководством отдела, вопреки требованиям внутренних актов ФНС (приказ от 15.05.2019 г. № ММВ-7-6/249@), свидетельствует о действиях, направленных на уничтожение возможных доказательств.

Указанные действия ФИО1 привели к дезорганизации работы отдела информационной безопасности, создали необоснованные препятствия в исполнении его функций, способствовали формированию у налогоплательщиков искаженного представления о работе УЦ ФНС и дискредитации руководства Управления.

Вопреки выводу суда первой инстанции, устное указание непосредственного руководителя, сделанное в рамках его полномочий по организации работы подразделения и распределению обязанностей между сотрудниками, является для государственного гражданского служащего обязательным для исполнения (ст. 15 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ). Несогласие с таким указанием не дает права служащему на его игнорирование, а должно быть обжаловано в установленном законом порядке. Неисполнение законного распоряжения руководителя является ненадлежащим исполнением должностных обязанностей.

Служебная проверка была проведена в установленном порядке, с формированием комиссии, истцу были разъяснены его права, он давал письменные объяснения, с материалами проверки и приказом о взыскании был ознакомлен. Выводы комиссии носят конкретный характер и основаны на совокупности доказательств: объяснениях сотрудников, акте осмотра рабочего места, скриншотах, служебной переписке. Тот факт, что в приказе о взыскании не детализированы все обстоятельства, не делает его незаконным, так как он издан на основании заключения служебной проверки, в котором эти обстоятельства изложены.

Работодатель (УФНС) правомерно учел характер проступка (систематические действия, выходящие за рамки компетенции, создание конфликтных ситуаций, потенциальный ущерб репутации ведомства), отсутствие уважительных причин и предшествующее поведение служащего. Примененное взыскание (предупреждение о неполном должностном соответствии) является соразмерным тяжести совершенных действий.

Таким образом, оснований для признания приказа № 00-08/16 от 18.04.2025 г. незаконным, не имеется.

По второму дисциплинарному взысканию (приказ № 00-08/23 от 15.05.2025).

Суд первой инстанции отменил взыскание в виде выговора, сделав вывод об отсутствии доказательств нарушения служебного распорядка, указав на неисполнение ФИО9 требования о еженедельном представлении сведений об опозданиях.

Данный вывод суд апелляционная инстанция считает необоснованным и не соответствующим материалам дела.

В ходе второй служебной проверки были объективно зафиксированы многочисленные факты нарушения ФИО1 установленного режима рабочего времени в период с ноября 2024 по январь 2025 года. Данные факты подтверждены машиночитаемыми и объективными доказательствами: выгрузками из Системы контроля управления доступом (далее - СКУД) и записями камер видеонаблюдения, достоверность которых подтверждена начальником соответствующего отдела (ФИО14). Свидетель ФИО9 пояснила, что проверка проводилась на основании регулярного мониторинга этих данных.

Представленные ФИО1 объяснения носят общий характер и не опровергают конкретных фактов опозданий и ранних уходов, зафиксированных техническими средствами. Довод о наличии у него индивидуального графика (с 08:00 до 17:00) лишь смещает контрольные точки, но не отменяет самого факта неоднократного прихода на работу позже 08:00 и ухода ранее 17:00, что и было зафиксировано.

Хотя ФИО9 не исполняла в полной мере требования внутреннего распоряжения о еженедельном информировании отдела кадров, это не отменяет самого факта совершения дисциплинарного проступка ФИО1 Ненадлежащее исполнение обязанностей одним должностным лицом (руководителем отдела) не является обстоятельством, освобождающим другого служащего от ответственности за собственные нарушения. Факты нарушений были документально установлены в рамках служебной проверки, что соответствует требованиям закона.

Выявленные неоднократные нарушения трудовой дисциплины образуют состав дисциплинарного проступка. Приказ о наложении выговора издан с соблюдением установленной процедуры, сроков и на основании достаточных доказательств.

Суд первой инстанции, отменяя взыскание, подменил оценку доказательств, приняв формальное нарушение внутренней отчетности за недоказанность самого события проступка, что является ошибкой в применении норм материального права.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение Советского районного суда г. Махачкалы от 16 сентября 2025 года принято с существенным нарушением норм материального права, выразившимся в неправильном определении юридически значимых обстоятельств и неверной квалификации действий, как работодателя, так и работника.

Представленные ответчиком доказательства в их совокупности с достаточной степенью достоверности подтверждают совершение истцом ФИО1 дисциплинарных проступков, послуживших основанием для издания оспариваемых приказов. Процедура привлечения к дисциплинарной ответственности в целом была соблюдена. Доводы апелляционной жалобы являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Вопреки доводам истца и выводу суда первой инстанции, судебная коллегия считает необходимым подчеркнуть, что в системе государственной гражданской службы иерархичность и подчиненность являются фундаментальными принципами обеспечения служебной дисциплины и эффективности государственного управления. Устное распоряжение непосредственного руководителя, данное в рамках его должностных полномочий по организации работы подразделения и распределению обязанностей, является для подчиненного государственного гражданского служащего обязательным для исполнения. Несогласие с таким распоряжением не предоставляет служащему права на его произвольное игнорирование, а предполагает использование исключительно установленных законом механизмов обжалования. Самоуправные действия работника, выразившиеся в систематическом нарушении полученных указаний, подрывают основы служебной дисциплины и сами по себе образуют состав дисциплинарного проступка, независимо от наличия или отсутствия формального письменного приказа об изменении функций.

Судебная коллегия отмечает, что выводы суда первой инстанции основаны на поверхностной и формальной оценке представленных материалов. В то время как районный суд счёл доказательства работодателя недостаточными из-за отсутствия детализации в тексте приказа, апелляционная инстанция, руководствуясь принципом оценки доказательств в их совокупности (статья 67 ГПК РФ), установила иное. Совокупность взаимосвязанных и объективных доказательств - актов служебной проверки, письменных объяснений участников, выгрузок из системы СКУД, записей видеонаблюдения и служебной переписки - образует прочную и непротиворечивую доказательственную базу, с достаточной достоверностью подтверждающую как факт нарушения истцом должностных обязанностей и распоряжений, так и факт неоднократных нарушений режима рабочего времени. Доводы истца, носящие общий и оправдательный характер, не опровергают конкретных, документально зафиксированных обстоятельств, установленных работодателем.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 16 сентября 2025 г. отменить.

Принять по делу новое решение.

В удовлетворении исковых требований:

- о признании незаконным приказа УФНС России по Республике Дагестан от 18 апреля 2025 г. № 00-08/16 о наложении дисциплинарного взыскания на истца в виде предупреждение о неполном должностном соответствии;

- об отмене дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном должностном соответствии, наложенного на истца приказом от 18 апреля 2025 г. № 00-08/16;

- о признании незаконным приказа УФНС России по Республике Дагестан от 15 мая 2025 г. № 00-08/23 о наложении дисциплинарного взыскания на истца в виде выговора;

- об отмене дисциплинарного взыскания в виде выговора, наложенного на истца приказом от 15 мая 2025 г. № 00-08/23, отказать.

Апелляционное определение суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трёх месяцев, в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в г. Пятигорск, через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение составлено 12.01.2026 г.

Председательствующий Н.В. Загиров

Судьи Д.М. Омаров

Т.С. Гаджимагомедов