Апелляционное определение № 33-1046/2025 от 1 декабря 2025 г.

Судья: Горбачева Т.Н. Дело № 33-1046/2025

№ 2-148/2024

57RS0006-01-2024-000205-03


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

02 декабря 2025 г. г. Орел

Судебная коллегия по гражданским делам Орловского областного суда в составе:

председательствующего Сивашовой А.В.,

судей Жидковой Е.В., Золотухина А.П.,

при секретаре Волковой А.А.,

с участием прокурора Мартыновой В.П.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании прекратившим право пользования и проживания в жилом помещении,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Залегощенского районного суда Орловской области от 25 декабря 2024 г., которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Заслушав доклад судьи Сивашовой А.В., выслушав объяснения

ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, возражения представителя ответчика ФИО3, заключение прокурора

Мартыновой В.П., полагавших решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании прекратившим право пользования и проживания в жилом помещении.

В обоснование заявленных требований указал, что является собственником жилого помещения – комнаты, расположенной по адресу: <адрес>

<адрес> Указанное жилое помещение перешло в собственность истца на основании соглашения об отступном, заключенным с ответчиком 27 июля

2018 г.

В указанном жилом помещении также зарегистрирован ФИО2, который фактически в нем не проживает, не несет бремя содержания, не является членом семьи истца, при этом, в добровольном порядке с регистрационного учета по данному адресу не снимался.

По изложенным основаниям, с учетом уточнения заявленных требований, истец просил суд признать ФИО2 прекратившим право пользования и проживания в жилом помещении, расположенном по адресу: <адрес> момента регистрации права собственности за ФИО1, то есть, с

25 февраля 2019 г.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 ставит вопрос об отмене решения суда как незаконного и необоснованного.

Приводит довод о том, что суд первой инстанции при вынесении решения взял за основу соглашение о расторжении соглашения об отступном от

19 апреля 2021 г., которое является сфальсифицированным, для его применения к спорным правоотношениям истек срок исковой давности.

Указывает на заведомо ложные показания, данные районному суду свидетелем ФИО8 Обращает внимание, что сам ФИО1 пользовался услугами юристов ФИО8 и ФИО3, после того, когда он узнал об их злоупотреблении правами, он отозвал все доверенности, однако после отзывов доверенностей у ФИО8 и ФИО3 остал документы с его подписями, в том числе, с подписью в электронном виде, которые они ему не отдали.

Выражает несогласие с подписанием им соглашения о расторжении соглашения об отступном 19 апреля 2021 г. у здания Орловского районного суда Орловской области, поскольку в этот день он там не находился, рассмотрение дела, на которое ссылается представитель ответчика происходило в этот день в Орловском районном суде Орловской области в отношении другого человека.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика ФИО2 –ФИО3 просит отказать в ее удовлетворении.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме, представитель ответчика ФИО2 – ФИО3 просила решение суда оставить без изменения, прокурор Мартынова В.П., давая заключение по делу, полагала состоявшийся по делу судебный акт законным и обоснованным.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие ФИО2, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания, интересы которого представляет ФИО3

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах этих доводов (статья 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения судебного решения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, жилое помещение - комната № по адресу: <адрес>

<адрес> на основании договора купли - продажи от

28 ноября 2016 г., заключенного между ответчиком и ФИО10, принадлежала ФИО2 на праве собственности.

ФИО2 зарегистрирован по указанному адресу с 30 декабря 2016 г. по настоящее время.

Также установлено, что 16 октября 2017 г. между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор займа, по условиям которого ФИО1 (займодавец) предоставляет ФИО2 (заемщику) заем в сумме

450 000 руб., а ФИО2 обязуется возвратить ФИО1 сумму займа и начисленные проценты за пользование займом в соответствии с условиями и в сроки, установленные договором (т.1 л.д.104).

Процентная ставка для настоящего договора составляет 17 % годовых (пункт 1.2 договора).

Срок пользования займом составляет 30 дней с момента фактической выдачи займодавцем заемной суммы заемщику. Заемщик обязуется произвести окончательный расчет по уплате суммы займа и начисленных процентов за пользование займом перед займодавцем до 16 ноября 2017 г. (пункт 6.1 договора).

В обеспечение исполнения обязательств по данному договору займа между сторонами был заключен договор залога от 16 октября 2017 г., предметом которого является принадлежащая на праве собственности

ФИО2 комната № по адресу: <адрес>, стоимость предмета залога определена в 450 000 руб. (т.2 л.д.76).

В связи с неисполнением обязательств по договору займа в установленный срок до 16 ноября 2017 г., между ФИО1 и

ФИО2 заключено соглашение об отступном от 27 июля 2018 г., согласно которому по состоянию на 27 июля 2018 г. должник ФИО2 имеет перед кредитором ФИО1 задолженность на общую сумму

450 000 руб., что подтверждается договором займа и распиской от 16 октября 2017 г.; денежное обязательство по возврату переданных кредитором денежных средств, указанных в пункте 1 соглашения, должником в полном объеме не исполнено (пункты 1, 2 соглашения, т.1 л.д.64).

В соответствии с пунктом 3 соглашения об отступном денежное обязательство должника на сумму 450 000 руб. прекращается предоставлением взамен исполнения - отступного в виде принадлежащего должнику недвижимого имущества, указанного в пункте 4 соглашения.

Согласно пункту 4 соглашения должник обязуется передать в собственность кредитора недвижимое имущество: комнату, расположенную по адресу: <адрес>

<адрес> принадлежащую ему на праве собственности.

После перерегистрации права собственности на объект от должника к кредитору, денежные обязательства должника по возврату основного долга в размере 450 000 руб., указанные в пункте 1 настоящего соглашения, сторонами считаются исполненными в полном объеме (пункт 5 соглашения).

На основании акта приема - передачи недвижимого имущества от

27 июля 2018 г, являющегося приложением № 1 к соглашению об отступном от 27 июля 2018 г. ФИО1 принял в собственность от ФИО2 спорное недвижимое имущество (т.1 л.д.100).

25 февраля 2019 г. Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Орловской области произведена государственная регистрация права собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: <адрес>

<адрес> за истцом ФИО1

Также в материалы дела стороной ответчика представлено соглашение от 19 апреля 2021 г., заключенное между ФИО1 и ФИО2 о расторжении соглашения об отступном от 27 июля 2018 г., из которого следует, что в связи с передачей должником ФИО2 кредитору ФИО1 всей суммы займа в размере 450 000 руб. наличными при подписании настоящего соглашения, стороны расторгают ранее заключенное соглашение об отступном от 27 июля 2018 г. и признают все обязательства по договору займа исполненными (т.1 л.д.182).

Согласно пункту 3 соглашения от 19 апреля 2021 г. кредитор обязуется возвратить в собственность должника недвижимое имущество, ранее переданное по соглашению об отступном от 27 июля 2018 г. в виде комнаты, площадью 17.1 кв.м, расположенной по адресу: <адрес>

В свою очередь, кредитор уведомляет должника о наличии ограничений (запрещений) регистрации объекта и обязуется предпринять меры по прекращению ограничений для регистрации перехода права (пункт 5).

Соглашение от 19 апреля 2021 г. содержит подписи ФИО1 и ФИО2 (пункт 9).

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции ФИО1 оспаривал как сам факт заключения соглашения о расторжении соглашения об отступном от 19 апреля 2021 г., так и факт своей подписи в пункте 9 в графе «Кредитор», в связи с чем, судом по делу была назначена судебная почерковедческая экспертиза, производство которой было поручено Федеральному бюджетному учреждению «Орловской лаборатории судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации на предмет того, кем была выполнена подпись в соглашении о расторжении соглашения об отступном от 19 апреля 2021 г. от имени кредитора ФИО1- ФИО1 или иным лицом.

Согласно заключению эксперта № 1378/2-2-24 от 29 ноября 2024 г., подпись от имени ФИО1 в соглашении от 19 апреля 2021 г. о расторжении соглашения об отступном от 27 июля 2018 г. между ФИО1 и ФИО2, расположенная в графе «Кредитор___А.А. Ветров»- выполнена самим ФИО1

Принимая во внимание вышеуказанное экспертное заключение и разрешая заявленные исковые требования по существу, суд первой инстанции исходил из того, что правовых оснований для признания ФИО2 прекратившим право пользования и проживания в жилом помещении не имеется, поскольку с учетом исполнения им обязательств по договору займа от 16 октября 2017 г. и расторжения соглашения об отступном от 27 июля 2018 г. именно он является собственником спорного помещения, в то время как доводы истца, согласно которым он не заключал и не подписывал соглашение о расторжении соглашения об отступном от 19 апреля 2021 г., не нашли своего подтверждения и опровергаются заключением судебной экспертизы.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судебная коллегия с такими выводами суда согласна.

В соответствии со статьей 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище, никто не может быть произвольно лишен жилища.

Конституционный принцип недопустимости произвольного лишения жилища, реализация которого осуществляется в жилищном законодательстве, означает, что никто не может быть выселен из жилого помещения или ограничен в праве пользования им иначе как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены Жилищным кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами (часть 4 статьи 3 Жилищного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии со статьями 235, 237 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом, в том числе при обращении взыскания на имущество по обязательствам собственника с момента возникновения права собственности на изъятое имущество у лица, к которому переходит это имущество.

Согласно положениям пунктам 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны как в заключении договора, так и в расторжении ранее заключенных соглашений.

Согласно статье 431 Гражданского кодекса РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.Учитывая содержание соглашения об отступном во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 549, пунктом 1 статьи 550 ГК РФ, а также пунктом 8 статьи 2 Федерального закона от <дата> № 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» между сторонами заключен договор купли-продажи жилого помещения, учитывая наличие с 2020 г. запретов судебного пристава-исполнителя в отношении спорной комнаты (что следует из выписки из ЕГРН, представленной в суд апелляционной инстанции) в силу пункта 2 статьи 174.1 ГК РФ указанный договор является действительным (пункты 94, 95 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поскольку в ходе судебного разбирательства истцом ФИО1 оспаривался не только сам факт его подписи в соглашении от 19 апреля 2021 г. о расторжении соглашения об отступном, но и его подлинность, а также давность происхождения такого соглашения, кроме того, истец ссылался на необходимость установления факта соответствия времени выполнения подписи дате, указанной в соглашении, то есть ссылался на незаключенность договора, в этой связи, к обстоятельствам, имеющим юридическое значение для дела, являются сведения о том, не подвергался ли документ искусственному старению либо иному воздействию (в том числе термическому, иному), способ выполнения подписей сторон на нем, время выполнения рукописных записей и подписей, соответствуют ли они дате договора, а также времени выполнения текста в нем, каким образом выполнялось исследуемое соглашение в один прием и в какой последовательности.

Поскольку данные обстоятельства не были установлены при рассмотрении дела в суде первой инстанции, в районном суде истцом заявлялось ходатайство о назначении по делу технической экспертизы документов, однако районный суд в удовлетворении ходатайства отказал

(т.2 л.д. 169-170, 181), между тем, без использования специальных познаний установить такие обстоятельства невозможно, определением судебной коллегии по гражданским делам Орловского областного суда от 02 апреля

2025 г. по делу была назначена судебная экспертиза, производство которой поручено Федеральному бюджетному учреждению «Орловская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации, которым было проведено две технические экспертизы документов в рамках специальности 3.1 «Исследование реквизитов документов» и специальности 3.2 «Исследование материалов документов».

В распоряжение экспертов помимо материалов настоящего гражданского дела представлено подлинное соглашение от 19 апреля 2021 г. о расторжении соглашения об отступном от 27 июля 2018 г., а также согласие сторон на применение разрушающих методов исследования соглашения.

Согласно выводам экспертного заключения №466/2-1-25 от 01 ноября 2025 г. соглашение о расторжении соглашения об отступном от 27 июля 2018 г., датированное 19 апреля 2021 г., не имеет признаков термического, химического и механического воздействия.

Время выполнения подписей в соглашении от 19 апреля 2021 г. о расторжении соглашения об отступном от 27 июля 2018 г., указанной в нем дате не соответствует.

Подписи в соглашении о расторжении соглашения об отступном от

27 июля 2018 г., датированном 19 апреля 2021 г., выполнено не ранее ноября

2023 г.

Установить время выполнения записи «19 04 …1» в соглашении о расторжении соглашения об отступном от 27 июля 2018 г., датированном

19 апреля 2021 г. не представляется возможным, поскольку записи не пригодны для исследования, размеры и конфигурации штрихов малы и их количества недостаточно для комплексного исследования.

Согласно выводам экспертного заключения №465/2-2-25 от 07 мая 2025 г. в соглашении от 19 апреля 2021 г. о расторжении соглашения об отступном от 27 июля 2018 г., между ФИО1 и ФИО2 запись «19 04 …1», подпись от имени ФИО2, подпись от имени ФИО1 выполнены рукописным способом непосредственно на документе, без средств технического копирования и без предварительной технической подготовки (копирования, передавливания, обводки карандашом и т.д.).

Печатный текст соглашения от 19 апреля 2021 г. о расторжении соглашения об отступном от 27 июля 2018 г., между ФИО1 и ФИО2 первоначален-не подвергался изменению содержания путем допечатки, подчистки, травления или иного воздействия. Печатный текст соглашения от 19 апреля 2021 г. о расторжении соглашения об отступном от

27 июля 2018 г. выполнен в один прием.

В соглашении от 19 апреля 2021 г. о расторжении соглашения об отступном от 27 июля 2018 г., между ФИО1 и ФИО2 первоначально был нанесен печатный текст, а затем выполнены запись даты «19 04 …1», подпись от имени ФИО2 в графе «Должник» и подпись от имени ФИО1 в графе «Кредитор».

Оценивая заключения судебных экспертиз, выполненных экспертами Федерального бюджетного учреждения «Орловская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу о том, что данные экспертизы проведены и заключения получены с соблюдением требований гражданского процессуального законодательства и Федерального закона от 31 мая 2001 г. № № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»; составившие заключения эксперты в рамках своих специальностей предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, имеют высшее образование и соответствующую квалификацию, заключения содержат подробное описание проведенного исследования, результаты исследования с указанием примененных методов; на поставленные перед экспертами вопросы в заключении с достаточной полнотой и ясностью даны ответы.

Принимая во внимание вышеуказанное экспертное заключение, а также учитывая, что обязательства по договору займа ФИО2 перед

ФИО1 исполнены, <...>, в связи с чем, на основании соглашения от

19 апреля 2021 г. о расторжении соглашения об отступном от 27 июля 2018 г., фактически являющимся договором купли-продажи, в собственность

ФИО2 перешло спорное жилое помещение, а соответственно и право пользования им, в то время как само соглашение, датированное 19 апреля

2021 г. в установленном законом порядке оспорено не было, соответствующих требований в рамках рассмотрения настоящего спора не заявлено, судебная коллегия приходит к выводу о законности постановленного по делу решения об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований и необоснованности доводов апелляционной жалобы.

Вопреки доводам жалобы ФИО1 об отсутствии у ФИО2 прав на спорное жилое помещение ввиду непрохождения процедуры регистрации перехода права собственности на основании соглашения от

19 апреля 2021 г. о расторжении соглашения об отступном от 27 июля 2018 г. судебная коллегия отмечает, что поскольку между сторонами фактически заключен договор купли-продажи спорного жилого помещения поименованный как соглашение о расторжении соглашения об отступном (тогда как возможность расторжения исполненного обязательства законом не предусмотрено, поскольку в силу ст. 408 ГК РФ надлежащее исполнение соглашения об отступном прекратило его), то согласно пункту 8 статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2012 г. № 302-ФЗ «О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» правило о государственной регистрации сделок с недвижимым имуществом, содержащееся в статье 558 Гражданского кодекса Российской Федерации, не подлежит применению к договорам, заключаемым после 1 марта 2013 г.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о фальсификации соглашения о расторжении соглашения об отступном от 19 апреля 2021 г. были проверены судебной коллегией и опровергаются выводами проведенных по делу судебных технических экспертиз, в то время как само по себе несогласие стороны истца с заключением судебной экспертизы при отсутствии у судебной коллегии сомнений в правильности и обоснованности ее выводов, о нарушении экспертами действующего законодательства, как и о наличии безусловных оснований для проведения повторной экспертизы, не свидетельствует. Приведенные в ходатайстве истца о назначении повторной судебной экспертизы доводы не ставят под сомнение заключение экспертов, а лишь выражают несогласие с ним, а потому оснований для назначения по делу повторной судебной экспертизы не имеется.

То обстоятельство, что указанная в соглашении дата его составления не соответствует фактической дате его заключения, само по себе не свидетельствует о ничтожности такого соглашения при наличии воли

ФИО1 на его заключение, о чем свидетельствуют его подпись

(п.1 ст. 160 ГК РФ).

Таким образом, судом принято правильное по существу решение, нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному рассмотрению дела, судом не допущено.

Иные доводы апелляционной жалобы ФИО1 сводятся к несогласию с самим фактом заключением соглашения о расторжении соглашения об отступном от 19 апреля 2021 г., однако ни данное соглашение, ни заключенные между ФИО1 и ФИО2 договора займа и залога, равно как и соглашение об отступном от 27 июля 2018 г. недействительными не признаны. Судом настоящий спор рассмотрен в соответствие с частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по заявленным истцом исковым требованиям.

В суде апелляционной инстанции по настоящему делу были назначены две судебные технические экспертизы по ходатайству истца, стоимость которых составляет 143 052 руб., что подтверждается заявлением директора Федерального бюджетного учреждения «Орловской лаборатории судебной экспертизы» (т.3 л.д.98), В ходатайстве экспертного учреждения указано, что оплата не произведена, стороны также пояснили, что оплату экспертиз не производили.

Согласно материалам дела, ФИО1, заявивший ходатайство о назначении судебной экспертизы, указал, что не имеет финансовой возможности оплатить расходы, связанные с производством экспертизы, ввиду тяжелого материального положения, отсутствием трудоустройства и необходимости осуществления ухода за пожилой матерью-инвалидом, между тем, в районном суде истец такую оплату экспертизы произвел (т.2 л.д.146). В связи с чем, оснований для освобождения его от уплаты экспертизы не имеется.

Учитывая позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в Постановлении от 20 июля 2023 г. № 43-П в целях обеспечения гарантий получения экспертами оплаты за проведенную экспертизу судебная коллегия считает необходимым первоначально денежные средства в размере

143 052 руб. перечислить финансово-бухгалтерским отделом Орловского областного суда за счет средств федерального бюджета Федеральному бюджетному учреждению «Орловская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации за проведение по делу двух судебных экспертиз. А также принимая во внимание, что в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано, в силу положений статей 88, 98, части 2 статьи 103 ГПК РФ судебные расходы за производство судебной экспертизы в размере 143 052 руб. подлежат взысканию с ФИО1 не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход бюджета, за счет средств которого они подлежат возмещению (реквизиты: <...>

Руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Залегощенского районного суда Орловской области от

25 декабря 2024 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Денежные средства в размере 143 052 руб. перечислить финансово-бухгалтерским отделом Орловского областного суда за счет средств федерального бюджета Федеральному бюджетному учреждению «Орловская лаборатория судебной экспертизы» Министерства юстиции Российской Федерации за проведение по делу судебных экспертиз (Получатель: <...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

<...>

Взыскать с ФИО1 (<дата> года рождения, паспорт <...>) в доход федерального бюджета расходы по оплате судебных экспертиз в размере 143 052 (сто сорок три тысячи пятьдесят два) руб.

Мотивированный текст апелляционного определения изготовлен

16 декабря 2025 г.

Председательствующий

Судьи