Постановление № 1-438/2021 от 19 июля 2021 г. по делу № 1-438/2021

Дело №


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<адрес>

<адрес><дата>

<адрес> городской суд <адрес> в составе председательствующего судьи Ченгаевой М.В.,

с участием:

государственных обвинителей – старшего помощника <адрес> городского прокурора <адрес> Вишняковой Ю.А., помощника <адрес> городского прокурора <адрес> Степашкиной Ю.О.,

подсудимого – ФИО1,

защитника – адвоката Макарова А.В., представившего удостоверение № и ордер №,

переводчика – К.

потерпевшего – М,

при секретарях судебного заседания Мишиной М.Н., Давыдовой Ю.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ***

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ

установил:

В судебном заседании защитником – адвокатом Макаровым А.В. заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, поскольку основные документы, которые подтверждают предъявленное ФИО1 обвинение по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ не переведены на его родной язык, не имеется их перевода в материалах уголовного дела, не вручены копии этих документов обвиняемому, что является существенным нарушением УПК РФ и служит основанием для принятия решения в порядке ст. 237 УПК РФ.

Так, материалы уголовного дела, поступившего в суд, не содержат в себе перевода обвинительного заключения и постановления о привлечении в качестве обвиняемого на родном языке обвиняемого и поступили в суд без данного перевода в порядке ст. 222 УПК РФ.

В представленном уголовном деле не имеется также и расписок о вручении обвиняемому копии обвинительного заключения и копии постановления о привлечении в качестве обвиняемого на азербайджанском языке.

При таких обстоятельствах и при отсутствии самого подлинника перевода обвинительного заключения и постановления о предъявлении обвинения, считает невозможным рассмотрение уголовного дела по существу. Допущенные нарушения являются существенными и неустранимыми в ходе судебного заседания, исключающими возможность вынесения по делу любого из видов решений, а уголовное дело по данным основаниям подлежащим возврату прокурору на основании пунктов 1, 2 ч. 1 ст. 237 УК РФ.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании поддержал ходатайство своего защитника, просил возвратить уголовное дело прокурору. Пояснил, что в ходе следствия следователем ему был вручен перевод обвинительного заключения и перевод постановления о продлении ему срока содержания под стражей. Других документов ему не вручалось.

Потерпевший – М. в судебном заседании не возражал на удовлетворении ходатайства защитника и возвращении уголовного дела прокурору.

Государственный обвинитель – Степашкина Ю.О. в судебном заседании возражала на возвращении уголовного дела прокурору, пояснив, что изначально при возбуждении уголовного дела и проведении предварительного расследования оснований полагать, что ФИО1 не владеет или недостаточно владеет русским языком, не имелось. Кроме того, при избрании ему меры пресечения в виде заключения под стражу Гулиев также не был обеспечен переводчиком, в связи с чем, считать, что он нуждается в переводчике, не имелось. Кроме того, из протоколов допроса в качестве свидетеля, в качестве подозреваемого, он указывает, что желает давать показания на русском языке, что в переводчике не нуждается. Также собственноручно на русском языке делает записи. В протоколе допроса ФИО1 в качестве подозреваемого (л.д. №-№) от <дата> он указывает, что в РФ он приехал с целью работы, а для работы ему необходимо было получить патент, для получения которого он сдавал экзамен на знание русского языка, что подтверждает, что ФИО1 в достаточной мере владел русским языком. Вместе с тем, после признания судом того обстоятельства, что ФИО1 все-таки недостаточно владеет русским языком и привлечения к делу переводчика, соответственно все следственные действия были проведены с участием переводчика. До этого ФИО1 не высказывал каких либо обстоятельств о нуждаемости в переводчике. После привлечения переводчика все необходимые документы, предусмотренные ч. 3 ст. 18 УПК РФ были переведены на его родной язык, что подтвердил переводчик и вручены ФИО1, как подтвердил следователь. Полагает, что к позиции ФИО1 о том, что процессуальные документы ему не вручались, необходимо относится критически, как способу уйти от ответственности. Поскольку требования УПК не нарушены, в удовлетворении ходатайства просит отказать.

Выслушав участников процесса, суд приходит к следующему:

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если: обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

Право на защиту каждого, кто подвергся уголовному преследованию, признается и гарантируется Конституцией Российской Федерации (статьи 17, 45, 46, 48, 123), общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации в качестве одного из основных прав человека и гражданина.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 10 июня 2015 г. № 29 «О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве», порядок реализации данного конституционного права определяется Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, при применении норм которого должны учитываться правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации и практика Европейского Суда по правам человека.

Обеспечение права на защиту является обязанностью государства и необходимым условием справедливого правосудия.

Право обвиняемого на защиту включает в себя не только право пользоваться помощью защитника, но и право защищаться лично всеми не запрещенными законом способами и средствами (часть 2 статьи 16, пункт 11 части 4 статьи 46, пункт 21 части 4 статьи 47 УПК РФ), в том числе давать объяснения и показания на родном языке или языке, которым он владеет, и пользоваться помощью переводчика бесплатно, в случаях, когда обвиняемый не владеет или недостаточно владеет языком, на котором ведется судопроизводство. Процессуальные права обвиняемого не могут быть ограничены в связи с участием в деле его защитника и (или) законного представителя.

Исходя из взаимосвязанных положений части 1 статьи 11 и части 2 статьи 16 УПК РФ обязанность разъяснить обвиняемому его права и обязанности, а также обеспечить возможность реализации этих прав возлагается на лиц, осуществляющих проверку сообщения о преступлении в порядке, предусмотренном статьей 144 УПК РФ, и предварительное расследование по делу: на дознавателя, орган дознания, начальника органа или подразделения дознания, следователя, руководителя следственного органа, прокурора, а в ходе судебного производства - на суд.

Конституция Российской Федерации, определяя русский язык в качестве языка, являющегося государственным на всей территории Российской Федерации, гарантирует равенство всех перед законом и судом независимо от каких-либо обстоятельств, в том числе национальности, языка и места жительства, а также право каждого на пользование родным языком, на свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества (статья 19, части 1 и 2; статья 26, часть 2; статья 68, часть 1).

Развивая и конкретизируя эти конституционные нормы, федеральный законодатель в пункте 4 части 1 статьи 3 Федерального закона от 1 июня 2005 года N 53-ФЗ "О государственном языке Российской Федерации" и части первой статьи 18 УПК Российской Федерации установил, что государственный язык Российской Федерации подлежит обязательному использованию в судопроизводстве, делопроизводстве в федеральных судах, судопроизводстве и делопроизводстве у мировых судей и в других судах субъектов Российской Федерации; уголовное судопроизводство ведется на русском языке, а также на государственных языках входящих в Российскую Федерацию республик; в Верховном Суде Российской Федерации, военных судах производство по уголовным делам ведется на русском языке. При этом в статье 18 УПК Российской Федерации прямо предусмотрено, что участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном данным Кодексом (часть вторая); документы, подлежащие обязательному вручению обвиняемому, должны быть переведены на его родной язык или на язык, которым он владеет (часть третья).

Из материалов уголовного дела следует, что подсудимый ФИО1 является гражданином <адрес>.

Постановлением ст. следователя СО ОМВД России по <адрес> Д. от <дата> ФИО1, как гражданину <адрес>, не обладающему достаточными знаниями русского языка был назначен переводчик К, (т. № л.д №). Постановлением того же следователя от <дата> ФИО1 назначен переводчик А, (т. № л.д. №).

Согласно п. 2 ч. 4 ст. 47 УПК РФ обвиняемый вправе получить копию постановления о привлечении его в качестве обвиняемого, копию постановления о применении к нему меры пресечения, копию обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления.

В соответствии с ч. 3 ст. 18 УПК РФ если в соответствии с настоящим Кодексом следственные и судебные документы подлежат обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, а также другим участникам уголовного судопроизводства, то указанные документы должны быть переведены на родной язык соответствующего участника уголовного судопроизводства или на язык, которым он владеет.

Поскольку на стадии предварительного расследования обвиняемый ФИО1 был обеспечен переводчиком с русского языка на азербайджанский, постановление о привлечении в качестве обвиняемого, переведенное на азербайджанский язык, подлежало обязательному вручению ФИО1 при предъявлении ему обвинения.

Кроме того, вручению обвиняемому ФИО1 подлежала копия обвинительного заключения, переведенная на его родной язык.

Между тем, из материалов уголовного дела следует и в ходе судебного заседания установлено, что копии указанных документов, отвечающих требованиям УПК РФ ФИО1 вручены не были.

Из материалов дела следует, что в нарушение ч. 3 ст. 18 УПК РФ постановление о привлечении в качестве обвиняемого от <дата> на азербайджанский язык не переводилось и ФИО1 не вручалось.

Имеющееся в материалах уголовного дела постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого содержит текст следующего содержания: «Настоящее постановление мне объявлено <дата> в 12 ч. 15 мин., его текст мне переведен переводчиком».

Приобщенная к материалам дела по ходатайству стороны защиты копия обвинительного заключения на азербайджанском языке, которая была вручена обвиняемому ФИО1 не соответствует документу, имеющемуся в материалах дела и не отвечает требованиями, предъявляемым к такому документу УПК РФ.

Так, согласно обвинительного заключения, содержащегося в материалах уголовного дела на русском языке, оно было согласовано руководителем следственного органа <дата> и утверждено заместителем <адрес> городского прокурора <дата>

В тексте копии обвинительного заключения переведенного на азербайджанский язык, которая была вручена ФИО1 сведения о согласовании обвинительного заключения, утверждении его прокурором и даты этих согласований и утверждений отсутствуют.

В судебном заседании участвующий в деле переводчик К. пояснила, что данный текст перевода выполняла она. Графы согласования и утверждения не были ею переведены, т.к. записи в данных графах в представленном для перевода тексте отсутствовали. Она перевела текст так, как было.

Пояснила, что данный текст обвинительного заключения был направлен в их организацию ООО «И.» в электронном виде. Выполнив перевод, текст ими был направлен также в электронном виде.

В зале суда, в присутствии участников процесса, переводчиком был осуществлен телефонный звонок руководителю ООО «И. и установлено, что текст обвинительного заключения для перевода поступил к ним <дата>

Между тем, из приобщенного к материалам уголовного дела обвинительного заключения следует, что оно было утверждено зам. прокурора <дата>.

Таким образом, обвиняемому ФИО1 был вручен текст перевода обвинительного заключения, отличный от находящегося в материалах уголовного дела.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в качестве свидетеля был допрошен следователь Ш., которая показала, что данное уголовное дело находилось в ее производстве. Копия обвинительного заключения на азербайджанском языке вручалась ФИО1 ею, а не прокурором, как того требует УПК РФ.

Кроме того, из объяснений свидетеля Ш. следует, что после привлечения к участию в данном деле переводчика, были выполнены переводы на родной язык ФИО1 и вручены ему копии постановления об избрании ему меры пресечения в виде заключения под стражу, постановления о продлении срока содержания под стражей, документы о проведенных следственных действиях, протоколы очных ставок, постановление о привлечении его в качестве обвиняемого от <дата> Расписок о вручении ему копий этих документов она не брала.

О том, что ФИО1 вручалась переведенная на его родной язык копия постановления о привлечении его в качестве обвиняемого от <дата> следователем Ш. в ходе допроса не указывалось.

Сведения о том, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого, переведенное на азербайджанский язык, было вручено ФИО1 при предъявлении обвинения, в материалах уголовного дела отсутствуют.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что ФИО1 в ходе следствия не был должным образом уведомлен о том, в чем он конкретно обвиняется, и поэтому у него отсутствует объективная возможность защищаться от предъявленного обвинения.

Указанные нарушения, допущенные в досудебной стадии, не могут быть устранены судом при рассмотрении уголовного дела по существу и препятствуют постановлению законного и обоснованного приговора или иного итогового решения по делу, поэтому суд приходит к выводу о необходимости возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В целях надлежащего проведения предварительного следствия в разумные сроки, с учетом обвинения, предъявленного ФИО1 характера и степени общественной опасности преступления, в совершении которого он обвиняется, данных о его личности, принимая во внимание, что мера пресечения была избрана судом, обстоятельства, послужившие основанием для избрания меры пресечения не изменились, возвращая уголовное дело прокурору, суд полагает необходимым продлить в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу на срок два месяца.

На основании изложенного и руководствуясь 237 УПК РФ

постановил:

Ходатайство защитника – адвоката Макарова А.В. - удовлетворить.

Уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ возвратить <адрес> городскому прокурору <адрес> на основании пункта 1 части 1 статьи 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в отношении ФИО1 не изменять, оставить прежней – заключение под стражу.

Установить ФИО1, срок содержания под стражей – 2 (Два) месяца со дня вынесения постановления, то есть до <дата>.

Постановление может быть обжаловано в <адрес> областной суд в течение 10 суток со дня его вынесения.

В случае подачи апелляционной жалобы или принесения апелляционного представления, подсудимый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Подсудимый вправе поручить осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий судья подпись М.В. Ченгаева

Копия верна:

Председательствующий судья М.В. Ченгаева

Секретарь судебного заседания Ю.А. Давыдова

Подлинник документа находится в уголовном деле № <адрес> городского суда <адрес> УИД №