Апелляционное постановление № 22К-2685/2025 от 17 сентября 2025 г. по делу № 3/1-38/2025

Судья первой инстанции – ФИО2 Номер изъятК-2685/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дата изъята <адрес изъят>

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Федоровой Е.В.,

при ведении протокола помощником судьи Бронниковой А.А.,

с участием прокурора Яжиновой А.А.,

обвиняемого ФИО1 посредством видео-конференц-связи,

его защитника-адвоката Гурского П.И.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката Деменчука В.А. в интересах обвиняемого ФИО1 на постановление Братского городского суда Иркутской области от 6 сентября 2025 года, которым в отношении обвиняемого

ФИО1, родившегося Дата изъята в <адрес изъят>, гражданина РФ,

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть по 4 ноября 2025 года включительно.

По докладу судьи Федоровой Е.В., заслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

4 сентября 2025 года было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 204.1 УК РФ, которое впоследствии было соединено в одно производство с иным уголовным делом в отношении ФИО4 по обвинению по п. «г» ч. 7 ст. 204 УК РФ.

5 сентября 2025 года ФИО1 был задержан в порядке ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении указанного преступления, 6 сентября 2025 года ему предъявлено обвинение, и он был допрошен в качестве обвиняемого.

Следователь с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу.

Постановлением Братского городского суда Иркутской области от 6 сентября 2025 года ходатайство следователя удовлетворено, ФИО1 заключен под стражу на 2 месяца, то есть по 4 ноября 2025 года включительно.

В апелляционной жалобе адвокат Деменчук В.А. находит вынесенное постановление не отвечающим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Фактических доказательств того, что обвиняемый, находясь на иной мере пресечения, может угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить интересующие следствия доказательства, суду представлено не было, в постановлении суда отсутствуют указания на то, как именно ФИО1 может выполнить данные действия.

Суд формально сослался исключительно на тяжесть предъявленного обвинения, используя шаблонные формулировки без глубокого анализа конкретной ситуации.

Полагает, что законных оснований для избрания столь строгой меры пресечения не имеется, с учетом того, что мера пресечения в виде домашнего ареста подразумевает существенные ограничения прав обвиняемого на передвижение, общение с посторонними людьми и является достаточно эффективной.

Обращая внимание на то, что обвиняемый не имеет намерений скрываться либо иным путем воспрепятствовать производству по делу, с учетом наличия в его собственности доли в квартире в <адрес изъят>, иные собственники которой выразили свое согласие на нахождение ФИО1 в ней в случае избрания меры пресечения в виде домашнего ареста, полагает, что постановление суда не отвечает требованиям закона, а отказ суда от должной оценки доводов защиты создает преимущество для стороны обвинения и является признаком пристрастности суда.

На основании изложенного, просит вынесенное постановление отменить, изменить ФИО1 меру пресечения на домашний арест.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор г. Братска Бянкин А.А. находит ее доводы несостоятельными.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции обвиняемый ФИО1, его защитник - адвокат Гурский П.И. поддержали апелляционную жалобу и просили ее удовлетворить.

Прокурор Яжинова А.А. высказалась об оставлении апелляционной жалобы без удовлетворения, судебного решения - без изменения.

Изучив материалы судебного производства, доводы апелляционной жалобы, выслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

При избрании судом меры пресечения необходимо формирование обоснованного предположения о наличии оснований и возможности наступления последствий, указанных в ст. 97 УПК РФ, а при определении ее вида учитываются обстоятельства, предусмотренные ст. 99 УПК РФ.

При этом обстоятельства, являющиеся основанием для избрания конкретной меры пресечения, должны быть реальными, обоснованными, то есть подтверждаться достоверными сведениями, проверенными судом на основании исследованных в судебном заседании доказательств, которые согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ должны получить надлежащую оценку в постановлении.

В соответствии со ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого либо обвиняемого в совершении преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Данные требования закона выполнены судом первой инстанции не в полной мере.

Как усматривается из представленного материала, суд при разрешении ходатайства следователя, не вдаваясь в вопрос доказанности вины ФИО1, проверил материал на предмет наличия достаточных данных о событии преступления, а также сведений, подтверждающих обоснованность подозрения обвиняемого в причастности к инкриминируемому деянию, проверил и законность задержания обвиняемого, проведенного в порядке, предусмотренном ст. 91, 92 УПК РФ, законность проведения следственных действий в отношении ФИО1 и порядок предъявления ему обвинения, пришел к выводу о наличии достаточных оснований, предусмотренных ст. 99 УПК РФ, для избрания обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, указав, что ФИО1 в случае нахождения на свободе может скрыться от органов предварительного следствия и суда под тяжестью предъявленного обвинения, оказать давление на свидетелей и иных лиц, в том числе участников уголовного судопроизводства, уничтожить либо сокрыть данные, которые могут иметь значение для расследования уголовного дела.

Вместе с тем, суд первой инстанции не привел достаточного обоснования, в связи с которым пришел к выводу об отсутствии по делу оснований для применения к обвиняемому иной, более мягкой меры пресечения, а свои выводы о необходимости избрания ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу мотивировал начальной стадией производства по уголовному делу, тяжестью предъявленного обвинения.

Кроме того, суд не привел обоснование исключительности случая избрания в отношении обвиняемого самой строгой меры пресечения, не проверил и не оценил указанные в ходатайстве следователя риски, предусмотренные ст. 97 УПК РФ, с точки зрения достоверности и достаточности для принятия решения о применении самой строгой меры пресечения, ограничившись указанием на заявление свидетеля ФИО8 о том, что он опасается воздействия со стороны обвиняемого, и наличие возможности уничтожить доказательства по делу.

По смыслу ст. 97-99, ст. 108 УПК РФ, что нашло свое отражение в Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога, запрета определенных действий», само по себе наличие данных, что обвиняемый может указанными способами воспрепятствовать нормальному производству по делу, еще не свидетельствует о необходимости применения к лицу самой строгой меры пресечения в виде заключения под стражу. Решая вопрос об избрании меры пресечения, суд обязан в каждом случае обсудить возможность применения в отношении обвиняемого в совершении преступления любой категории иной, менее строгой меры пресечения, чем заключение под стражу, вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу.

Из представленных материалов следует, что ФИО1 ранее не судим, имеет место регистрации и жительства на территории <адрес изъят>, по последнему из которых характеризуется удовлетворительно, состоит в фактических брачных отношениях, является индивидуальным предпринимателем, работает по гражданско-правовому договору, имеет хроническое заболевание.

Однако, в нарушение ч. 1 ст. 108 УПК РФ судом не мотивирована невозможность применения более мягкой меры пресечения, в частности домашнего ареста, о чем ходатайствовала сторона защиты, в то время как риск воспрепятствования производству, в том числе путем возможности скрыться от органов предварительного следствия и суда, оказать давление на участников уголовного судопроизводства и уничтожить доказательства по делу при домашнем аресте минимизируется изоляцией этого лица, а также применением запретов, что снижает риск совершения указанных действий, направленных на воспрепятствование производству по делу, в случае осуществления за обвиняемым контроля, и является условием применения более мягкой меры пресечения.

Позиция стороны защиты отвергнута судом формально, без надлежащего указания мотивов, по которым домашний арест не в состоянии обеспечить надлежащего порядка судопроизводства, а также без приведения данных о представленных материалах в этой части. Несмотря на то, что протокол судебного заседания содержит сведения о приобщении документов, представленных стороной защиты, их конкретная оценка в судебном решении отсутствует.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о несоответствии выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам дела, поскольку они не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, сделаны без учета обстоятельств, которые могли существенно повлиять на них, а потому указанное постановление не может быть признано законным, обоснованным и мотивированным, в связи с чем подлежит отмене, на основании п. 1 ст. 38915, п. 1, 2 ст. 38916 УПК РФ.

В соответствии с положениями ст. 38923 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

Согласно п. 71 ст. 108 УПК РФ, при отказе в удовлетворении ходатайства об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу судья по собственной инициативе вправе при наличии оснований, предусмотренных статьей 97 УПК РФ, и с учетом обстоятельств, указанных в ст. 99 УПК РФ, избрать в отношении обвиняемого меру пресечения в виде запрета определенных действий, залога или домашнего ареста.

Разрешая вопрос о наличии фактических оснований для избрания меры пресечения в отношении ФИО1 и при определении ее вида, суд не усматривает оснований для избрания в отношении обвиняемого наиболее строгой меры пресечения, как заключение под стражу, придя к убеждению в том, что достижение целей беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства возможно в условиях применения к нему домашнего ареста.

В соответствии со ст. 99 УПК РФ суд апелляционной инстанции принимает во внимание не утратившую актуальности тяжесть предъявленного обвинения и его характер, поскольку согласно ч. 4 ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное п. «в» ч. 2 ст. 204.1 УК РФ, относится к категории тяжких, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок, тем самым сохраняется риск повлиять на ход расследования по уголовному делу в связи с наличием возможности скрыться от органа предварительного следствия и суда, как и оказать давление на участников уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства по делу с учетом начальной стадии расследования и заявления свидетеля.

Совокупность имеющихся в материале данных, позволяет суду апелляционной инстанции прийти к выводу, что мера пресечения должна в любом случае обеспечивать достаточную изоляцию ФИО1 для исключения возможности противоправного поведения с его стороны, которое бы препятствовало производству по делу, что невозможно обеспечить без применения меры пресечения, ограничивающей существенным образом свободу обвиняемого.

Стороной защиты представлены достаточные данные о возможности исполнения домашнего ареста в <адрес изъят>, по адресу: <адрес изъят>, где обвиняемый зарегистрирован, с учетом согласия иных собственников жилого помещения, приходящихся ФИО1 родителями, что не будет препятствовать обеспечению доставления обвиняемого в орган предварительного следствия, а также в суд.

С учетом стадии судопроизводства, пропорциональным и соразмерным рискам ненадлежащего поведения ФИО1 будет являться ограничение прав обвиняемого, обеспечивающее надлежащее его поведение и соблюдение целей и интересов правосудия, которое заключается в применении домашнего ареста с установлением запретов, предусмотренных п. 3-5 ч. 6 ст. 1051 УПК РФ.

Иные доводы, направленные на убеждение суда в необходимости изменения обвиняемому меры пресечения на домашний арест, принимаются как обоснованные, в связи с чем апелляционная жалоба адвоката подлежит удовлетворению.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Братского городского суда Иркутской области от 6 сентября 2025 года об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу отменить, в удовлетворении ходатайства следователя по ОВД СО по г. Братску СУ СК РФ по Иркутской области ФИО10 об избрании обвиняемому ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу отказать.

Обвиняемого ФИО1 из-под стражи освободить.

Избрать в отношении обвиняемого ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста на период предварительного расследования, на срок 1 месяц 17 суток, всего с учетом времени содержания под стражей до 2 месяцев, то есть по 4 ноября 2025 года включительно.

Определить местом исполнения домашнего ареста в отношении ФИО1 жилое помещение по адресу: <адрес изъят>, <адрес изъят>.

Запретить обвиняемому ФИО1 на период домашнего ареста:

– общаться с гражданами – участниками судопроизводства по настоящему уголовному делу, в том числе со свидетелями, кроме случаев проведения следственных и процессуальных действий, и за исключением общения с защитником и должностными лицами, осуществляющими уголовное судопроизводство;

– отправлять и получать почтово-телеграфные отправления;

– использовать средства связи, включая стационарные и мобильные телефоны, информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет», за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, следователем, защитником, и для обеспечения явки к следователю или в суд; о каждом случае использования телефонной связи обвиняемый ФИО1 должен информировать контролирующий орган.

Возложить осуществление контроля за нахождением обвиняемого в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением наложенных запретов на территориальный орган ФКУ УИИ ГУФСИН России по Иркутской области. В целях осуществления контроля могут использоваться аудиовизуальные, электронные и иные технические средства контроля.

В случае доставления ФИО1 по медицинским показаниям в учреждения здравоохранения и госпитализации до разрешения судом вопроса об изменении либо отмене меры пресечения в отношении обвиняемого продолжают действовать установленные судом запреты и ограничения; местом исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста в этом случае считается территория соответствующего учреждения здравоохранения.

Разъяснить ФИО1, что домашний арест заключается в изоляции обвиняемого от общества в жилом помещении, в котором он проживает на законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля. ФИО1 надлежит находиться в указанном жилом помещении без права покидать его пределы.

В случае нарушения ФИО1 условий исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста, отказа от применения аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля или умышленного повреждения, уничтожения, нарушения целостности указанных средств либо совершения иных действий, направленных на нарушение их функционирования, суд по ходатайству заинтересованных лиц может изменить меру пресечения на более строгую.

Апелляционную жалобу адвоката Деменчука В.А. удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово).

В случае обжалования обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении кассационной жалобы судом кассационной инстанции.

Председательствующий Е.В. Федорова