Апелляционное определение № 22-102/2026 22-3227/2025 от 21 января 2026 г.

Судья ФИО3 Дело № (22-3227/2025)

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Махачкала 22 января 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего судьи Мраморовой Н.Н.,

судей Хайретдинова М.Ф., Курбанова Р.Д.,

при секретаре судебного заседания Хизриеве Ш.А.,

с участием прокурора ФИО7,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката ФИО12,

потерпевшего Потерпевший №1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу представителя потерпевшего на приговор Советского районного суда г. Махачкалы от 7 октября 2025 года, которым ФИО1 осужден по ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Заслушав доклад судьи, доводы апелляционной жалобы, мнение участников процесса

УСТАНОВИЛА:

приговор Советского районного суда г. Махачкалы от 7 октября 2025 года, которым ФИО1 осужден по ч. 3 ст. 159 УК РФ с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 2 года. В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год и 6 месяцев с возложением обязанностей перечисленных в приговоре. В приговоре решен вопрос о мере пресечения и зачете срока содержания под стражей и домашнем аресте в случае отмены условного осуждения, судьбе вещественных доказательств, гражданского иска.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО8, действуя в интересах потерпевшего Потерпевший №1, просит отменить приговор в части назначения наказания, исключить применение ст. 73 УК РФ и назначить осужденному реальное лишение свободы. Жалоба мотивирована чрезмерной мягкостью наказания, несоответствием его тяжести преступления и личности виновного. Представитель потерпевшего указывает, что осужденный причинил ущерб в крупном размере (600 000 руб.), который не возместил за длительный срок, вину признал лишь формально и не полностью, не проявил раскаяния, после совершения преступления скрывался от потерпевшего, что, по мнению заявителя, свидетельствует о его высокой общественной опасности и делает невозможным его исправление без реальной изоляции. Таким образом, применение условного осуждения нарушает принцип справедливости и не соответствует целям наказания, указанным в ст. 43 УК РФ.

На апелляционную жалобу поступили возражения защитника осуждённого ФИО1 – адвоката ФИО12 в которых он просит апелляционную жалобу оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения к ней, выслушав объяснения осужденного, его защитника, потерпевшего и прокурора, судебная коллегия находит жалобу подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Суд первой инстанции правильно и законно установил фактические обстоятельства дела и пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении мошенничества группой лиц по предварительному сговору в крупном размере (ч. 3 ст. 159 УК РФ).

Данный вывод основан на непосредственном, всестороннем и полном исследовании совокупности доказательств, признанных судом допустимыми, достоверными и достаточными для постановления приговора.

Виновность осужденного подтверждается:

Показаниями потерпевшего Потерпевший №1, детально описавшего схему обмана: отклик на объявление осужденного на сайте «Авито», осмотр земельного участка по <адрес>, введение в заблуждение осужденным, который представился собственником и предъявил членскую книжку ТСН, оформленную на другое лицо (Свидетель №2), организацию осужденным формального переоформления документов в ТСН «СНТ Аграрник» при содействии его родственника (Лица №), а также последующую передачу осужденному 600 000 рублей.

Показаниями свидетелей, согласующимися с показаниями потерпевшего и дополняющими картину произошедшего. В частности, показания свидетелей Свидетель №1 и ФИО9 объективно установили, что спорный земельный участок был продан другому лицу еще в 2018 году, что изначально делало невозможной его правомерную продажу осужденным в 2022 году.

Вещественными и письменными доказательствами: членской книжкой ТСН на имя Свидетель №2, выпиской из реестра, иными документами, изъятыми в ходе следствия; протоколом осмотра электронного носителя информации, подтверждающим факт перевода потерпевшим 40 000 рублей на банковский счет осужденного 27 декабря 2022.

Показаниями самого осужденного ФИО1, которые, несмотря на его попытку отрицать прямой умысел, содержат признание ключевых фактических обстоятельств, образующих объективную сторону состава преступления: получение документов на участок (членской книжки на имя ФИО2) от Лица №1; размещение объявления о продаже от своего имени; демонстрацию участка и документов потерпевшему; активное участие в процедуре оформления в ТСН; получение всей суммы денег от потерпевшего (600 000 руб.); удержание части средств (35 000 руб.) в качестве личного вознаграждения и передачу остальных денег Лицу №1.

Суд первой инстанции дал правильную оценку доводам защиты о том, что осужденный «только продавал», доверяя своему родственнику (Лица №1), и не знал о незаконности.

Как обоснованно указал суд, эти утверждения опровергаются действиями самого осужденного. Он не мог не осознавать, что не является собственником участка, поскольку предъявлял потерпевшему документ, оформленный на другое лицо – своего друга Свидетель №2, которого он специально привлек для участия в осмотре участка и демонстрации документов. Он лично организовал и участвовал в фиктивной процедуре «переоформления» в ТСН, которая не влекла перехода права собственности, что свидетельствует о понимании им незаконности своих действий для создания у потерпевшего ложного впечатления о законности сделки. Его утверждения о незнании противоречат его активным и целенаправленным действиям по введению потерпевшего в заблуждение. Таким образом, вывод суда о наличии у ФИО1 прямого умысла на хищение имущества путем обмана является правильным.

Относительно кажущегося противоречия в описательной части приговора, где указано, что подсудимый «согласился с обвинением частично» и в то же время «не признал вину в инкриминируемом преступлении», судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции допустил неточность формулировки. По смыслу материалов дела и позиции осужденного, он признал факт совершения им действий, входящих в объективную сторону преступления (получение денег за продажу участка), но отрицал при этом свою вину, а именно – прямой умысел на обман, пытаясь оправдать свои действия доверием к родственнику. Суд первой инстанции, оценив эту позицию критически, правомерно не счел ее свидетельством чистосердечного раскаяния или признания вины в юридическом смысле, что не повлияло на законность итогового вывода о доказанности вины.

В соответствии с ч. 2 ст. 73 УК РФ, условное осуждение применяется, если суд, назначив наказание в виде лишения свободы, придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания. Этот вывод должен быть мотивирован с учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, а также смягчающих и отягчающих обстоятельств.

Суд первой инстанции, назначая условное наказание, учел в качестве смягчающих обстоятельств наличие у осужденного малолетних детей, положительную характеристику и формальное частичное признание обстоятельств дела. Однако при этом не были должным образом учтены и оценены обстоятельства, характеризующие личность осужденного и его поведение после совершения преступления, которые объективно свидетельствуют о невозможности достижения целей наказания без реальной изоляции:

Отсутствие каких-либо действий по заглаживанию причиненного вреда. С момента совершения преступления (декабрь 2022 г.) и до постановлении приговора осужденный не предпринял ни малейшей попытки возместить потерпевшему причиненный крупный материальный ущерб в размере 600 000 рублей, чем проявил полное пренебрежение к принципу восстановления социальной справедливости (ч. 2 ст. 43 УК РФ).

Осужденный, признавая отдельные факты, упорно отрицал главное – свой преступный умысел, тем самым не проявил осознания противоправности и общественной опасности содеянного, что исключает возможность говорить о его подлинном раскаянии.

Установленные судом и не оспариваемые осужденным факты прекращения контактов с потерпевшим, игнорирования его обращений и сокрытия после того, как обман был раскрыт, ярко свидетельствуют о его циничном отношении к последствиям преступления и нежелании нести ответственность.

Совокупность указанных обстоятельств опровергает вывод суда первой инстанции о возможности исправления ФИО1 без реального лишения свободы. Назначение условного наказания в такой ситуации не обеспечивает достижение целей исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, создает реальную угрозу общественной безопасности и дискредитирует идею условного осуждения как меры, применяемой к лицам, чье исправление возможно в условиях контроля без изоляции. Таким образом, применение ст. 73 УК РФ в данном случае является ошибочным, а приговор в этой части – несправедливым и подлежащим изменению.

Наказание в виде реального лишения свободы в полной мере соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного тяжкого преступления, данным о личности виновного и является справедливым.

Возражения на апелляционную жалобу судебная коллегия признает несостоятельными, поскольку, доводы о «полном признании вины» и «раскаянии» не подтверждаются материалами дела.

Согласно приговору суда первой инстанции, ФИО1 вину признал лишь частично, отрицая прямой умысел на обман. Суд прямо указал, что позиция подсудимого является способом ухода от ответственности.

Подлинное раскаяние предполагает не только словесное признание, но и активные действия по заглаживанию вреда. За более чем два года с момента преступления осужденный не возместил причиненного ущерба, не вышел на связь с потерпевшим после раскрытия обмана, что свидетельствует об отсутствии искреннего сожаления о содеянном.

Сведения, приложенные к возражению защитника и представленные в судебном заседании о платеже в 200 000 руб. не может рассматриваться как возмещение ущерба в полном объеме, поскольку потерпевший в судебном заседании суду сообщил, что ему поступил платеж только в сумме 100 000 руб., Сумма несоразмерна ущербу, полученная сумма 100 000 рублей составляют лишь 1/6 от причиненного вреда (600 000 рублей). Частичная и запоздалая выплата, произведенная только после вынесения обвинительного приговора, не свидетельствует о добросовестном стремлении возместить ущерб, а выглядит как тактический шаг с целью смягчения наказания.

Даже принимая во внимание, что осужденным после постановления приговора предприняты меры по частичному и незначительному возмещению причиненного ущерба, он не опровергает довод о том, что с декабря 2022 года по ноябряь 2025 года осужденный не предпринимал никаких действий для возмещения ущерба, проявив тем самым пренебрежение к правам потерпевшего и принципу социальной справедливости.

Мошенничество в крупном размере, совершённое группой лиц по предварительному сговору, относится к тяжким преступлениям.

Уклонение от контактов с потерпевшим, сокрытие после раскрытия обмана, отсутствие активных действий по возмещению ущерба до постановления приговора – всё это свидетельствует о циничном отношении к содеянному и его последствиям, что является индикатором общественной опасности личности.

Упорное отрицание прямого умысла, несмотря на установленные судом факты активных обманных действий, говорит о непонимании противоправности своего поведения и отсутствии внутренних барьеров для совершения новых правонарушений.

О ссылках на судебную практику и ст. 64 УК РФ. В деле нет обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность преступления. Действия осужденного были корыстными, продуманными, а его поведение после преступления не выходил на связь с потерпевшим – негативным.

Условное осуждение – право, а не обязанность суда, ссылка на практику назначения условных сроков не учитывает индивидуальных особенностей данного дела, в частности – личности виновного, его поведения после преступления и полного игнорирования обязанности загладить причиненный вред.

Цели наказания (ст. 43 УК РФ) не достигнуты, восстановление социальной справедливости – не достигнуто, так как ущерб в полном объеме не возмещен.

Исправление осужденного – не достигнуто, так как он не осознал в полной мере противоправности своих действий.

Предупреждение новых преступлений – не достигнуто, так как мягкое наказание может создать у осужденного ощущение безнаказанности.

Анализ представленных адвокатом перевода в 200 000 рублей, 100 000 рублей получение которых подтвердил потерпевший в судебном заседании, который в судебном заседании поддержал апелляционную жалобу, показывает, что он не отвечает требованиям «добровольного возмещения ущерба» в смысле ст. 61 УК РФ.

Добровольное возмещение подразумевает активные, инициативные действия виновного без какого-либо внешнего принуждения, направленные на скорейшее заглаживание вреда. В данном случае с момента совершения преступления (декабрь 2022 г.) до вынесения приговора первой инстанции (октябрь 2025 г.) — период в 2 года 10 месяцев — осужденный не предпринял ни одной попытки возместить ущерб. Платежи, совершенные спустя месяц после обвинительного приговора (ноябрь 2025 г. и январь 2026 г.), носят не добровольный, а вынужденный, запоздалый характер, продиктованный не раскаянием, а тактикой защиты с целью повлиять на исход апелляции. Такое поведение не может быть признано добровольным возмещением в смысле уголовного закона.

Фактическое возмещение подтвержденное в судебном заседании потерпевшим, возмещение лишь 1/6 (16,7%) причиненного крупного ущерба после многолетнего бездействия и в условиях уже вынесенного обвинительного приговора не свидетельствует о полном и искреннем стремлении загладить вред. Напротив, это демонстрирует расчетливый подход и пренебрежение к принципу полного восстановления нарушенных прав потерпевшего. Смягчающим признается обстоятельство, направленное на полное или существенное заглаживание вреда, а не на его символическую, минимальную компенсацию.

Представленный стороной защиты переводы в размере 200 000 рублей и фактически подтвержденный о получении потерпевшим 100 000 рублей не может быть признан смягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, ввиду его запоздалого характера (спустя почти три года после преступления и после вынесения обвинительного приговора), неполноты (возмещение лишь незначительной части ущерба).

Доводы защиты, включая ссылку частичные платежи, не опровергают оснований для изменения приговора, изложенных в апелляционном определении. Назначение реального лишения свободы является законным, обоснованным и справедливым, полностью соответствующим тяжести преступления, личности виновного и принципам уголовного права.

При изменении приговора и назначении наказания в виде реального лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима, судебная коллегия, руководствуясь положениями ч. 3.1 и ч. 3.4 ст. 72 УК РФ, считает необходимым произвести соответствующий зачет ранее отбытого наказания.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, время содержания под стражей засчитывается в срок лишения свободы, отбываемый в исправительной колонии общего режима, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня лишения свободы.

В соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ, время нахождения лица под домашним арестом засчитывается в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Из материалов дела следует, что осужденный содержался под стражей с 16 апреля 2025 года по 18 апреля 2025 года, а также находился под домашним арестом с 18 апреля 2025 года по 7 октября 2025 года.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Советского районного суда г. Махачкалы от 07 октября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить применение к ФИО1 ст. 73 УК РФ.

Назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 2 (два) года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании ч. 3.1 и ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачесть в срок отбывания назначенного наказания:

время содержания под стражей с 16 апреля 2025 года по 18 апреля 2025 года из расчета один день за полтора дня лишения свободы;

время нахождения под домашним арестом с 18 апреля 2025 года по 7 октября 2025 года из расчета два дня за один день лишения свободы.

Взять ФИО1 под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания исчислять с 22 января 2026 г.

В остальном этот же приговор оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции. При этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: