Приговор № 1-430/2017 от 1 ноября 2017 г. по делу № 1-430/2017

Дело № 1-430/2017


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Владивосток «02» ноября 2017 года

Первореченский районный суд г. Владивостока в составе:

председательствующего судьи Сальникова С.А.

при секретарях - Дуденковой Ю.Б., Аветисян А.С.

с участием государственных обвинителей – помощников прокурора Первореченского района г. Владивостока Колокольцевой А.В., ФИО1, ФИО2

подсудимой – ФИО5

защитника – адвоката Васильева С.Н., уд. №2151, ордер №940 от 03.07.2017,

потерпевшей – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО5 ФИО25, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженки <адрес>, зарегистрированной: <адрес>, фактически проживающей: <адрес> гражданки России, имеющей среднее профессиональное образование, находившейся в браке, в настоящее время в браке не состоящей, несовершеннолетних детей не имеющей, имеющей случайные заработки, имеющей хронические заболевания, невоеннообязанной, несудимой,

находящейся под стражей с момента задержания – с 04.03.2017,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 ФИО26 совершила убийство ФИО3 при следующих обстоятельствах.

ФИО5 ФИО27 в период с 21 часа 00 минут до 22 часов 30 минут 03.03.2017, находясь в <адрес> в г. Владивостоке, в ходе ссоры с ФИО3, произошедшей на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, действуя умышленно, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, с целью убийства ФИО3, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, используя в качестве орудий совершения преступления два кухонных ножа, зажав оба ножа в кулаке своей левой руки, нанесла ими один удар в область шеи ФИО3, в результате чего причинила ему телесные повреждения в виде колото-резаных ран левой боковой поверхности шеи с повреждением мягких тканей шеи и магистральных сосудов шеи слева (левых внутренней и наружной сонных артерий, левой лицевой вены, левой внутренней ярёмной вены), квалифицирующихся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, вызвавших развитие острой кровопотери как непосредственной причины смерти, от которой 03.03.2017 в период с 21 часов 00 минут до 22 часов 30 минут на месте происшествия наступила смерть ФИО3, и убила его.

Вину в совершении инкриминируемого деяния подсудимая признала частично, указав, что убивать ФИО24 она не хотела, все произошло из-за самообороны, её действия квалифицированы неверно. Она проживала с погибшим в его квартире, вели совместное хозяйство. При рассматриваемых событиях утром между ними было все хорошо, они сходили в магазины, купили продукты. Вернувшись домой, потерпевший отдыхал, она собиралась еще сходить за продуктами. Потерпевший предложил выпить, она сходила в магазин, купила водки и продуктов. При этом она отсутствовала дома около 15 минут, но по возвращении домой потерпевший стал высказывать ревность без указания объекта таковой. Они повздорили, но не подрались, стало чуть спокойнее, они выпивали спиртное, но потерпевший опять стал ругаться, они ругались. Уже темнело, когда потерпевший уже на 2 часа из дома, пришел взвинченный, они продолжили выпивать спиртное, всего она выпила 3-4 рюмки, произошедшие события она не связывает с наличием опьянения, потерпевший опять стал предъявлять претензии, собирался куда-то уходить. Она сидела на кресле, когда потерпевший ударил её в грудь, она ударилась затылком, он не давал ей встать, она прошла к шкафу, чтобы собрать вещи, хотела уйти, он опять её пристукнул головой, затылком об шкаф, она была лицом к потерпевшему, от ударов у нее гудело в голове, она не могла убежать – потерпевший то наскочит на неё, то отойдет, потерпевший хватал её за шею, чтоб удобнее было головой её стучать об шкаф, в это время она стала от шкафа отходить в ту часть комнаты, где стоит кухонный стол, на котором стояли помытые кухонные посуда и утварь, она споткнулась, она хотела его ударить чем-нибудь, в это время потерпевший махал руками, хотела чем-нибудь отмахнуться от него, лишь бы отмахнуться, она стала подниматься и левой рукой хотела взять что-нибудь со стола, она не видела, что брала, что попалось под руку со стола, ей в левую руку попались ножи, она ими ударила, как ударила – сама не поняла, куда ударила – не видела, был небольшой замах, удар наносила от себя вперед, потерпевший осел на угол дивана, а потом побежал в коридор, где присел, затих, из ран потерпевшего шла кровь. Она поняла, что он умер. Она побежала к соседям, чтобы вызвать «Скорую помощь» и полицию, потом ждала приезда спецслужб дома. На диване она увидела 2 ножа, которыми и был нанесен удар. Указала, что потерпевший её избивал, соседи видели телесные повреждения в виде синяков. Избивал он её и ранее, но в полицию она и в травмпункты не обращалась. Полагает, что в сложившейся ситуации потерпевший угрожал её жизни своими действиями, слов убийства он не высказывал. Полагает, что потерпевший сам довел её до случившегося, сам виноват, удар ножами был колющий, так как потерпевший как-то изворачивался в этот момент, он выше неё ростом. Полагает, что нанесла удар ножами неумышленно. В содеянном подсудимая раскаивается.

Иск потерпевшей подсудимая признает в объеме расходов на погребение и затрат на участие в деле, размер компенсации морального вреда подсудимая полагает завышенным.

О причастности к нанесению телесных повреждений потерпевшему ножами подсудимая сообщала в явке с повинной (т. 1 л.д. 43).

Несмотря на частичное признание вины подсудимой, её виновность в совершении инкриминируемого деяния: в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, полностью подтверждается представленными суду доказательствами.

Потерпевшая – дочь погибшего - в судебном заседании показала, что ранее проживала с отцом до 2011 года, после чего уехала с бабушкой в <адрес>, на протяжении 3-4 лет она общалась с отцом, потом он стал общаться более тесно с подсудимой, отношения с отцом в 2015 году стали ухудшаться, он стал редко брать трубку, подсудимая при ответах на звонки говорила, что отец не хочет с ней говорить. Ни её, ни мать – отец никогда не бил, были ссоры, помогал всем соседям. О смерти отца она узнала от соседки ФИО16, очевидцем происшествия и свидетелем не являлась.

Потерпевшей заявлен иск о возмещении морального вреда в сумме 800000 рублей, 33000 рублей в счет расходов на погребение, а также в связи с участием в деле 145499 рублей.

С согласия сторон и в связи со смертью лица, оглашены показания свидетеля ФИО35. (т.д. 1 л.д. 157-160), который при допросе органами следствия показал, что состоит в браке с подсудимой, характеризует её положительно, с 15.01.2014 она проживала с потерпевшим в квартире последнего, Взаимоотношения между подсудимой и потерпевшим – ему лично не известны, о жизни супруги рассказывали дочери. 03.03.2017 около 19-00 часов он разговаривал по телефону с подсудимой, разговор был о том, чтобы забрать кота, о чем было решение отложить разговор, чтобы посоветоваться с дочерьми. При разговоре подсудимая была в нормальном состоянии, не в состоянии опьянения. Около 22 часов 25 минут ему позвонила подсудимая и сказала, что убила сожителя, чтобы он позвонил старшей дочери – ФИО36., разговор был коротким, после чего он позвонил старшей дочери, сказал созвониться с матерью.

Свидетель ФИО37 – старшая дочь подсудимой - суду показала, что характеризует мать положительно. Мать действительно проживала отдельно с погибшим, они с отцом расстались, мать ушла из семьи к потерпевшему одна. Указала, что в последнее время стала замечать у матери побои, на что последняя говорила, что они с сожителем подрались, однако в правоохранительные органы не обращались, мать прощала. Потерпевшего характеризует отрицательно, он был вспыльчив, оскорблял её и её мужа. При рассматриваемых событиях подсудимая сначала позвонила отцу, который перезвонил ей. Мать сообщила, что убила сожителя, что вызвала «Скорую помощь» и полицию. Она сама приехала на место происшествия, видела мать в шоковом состоянии, не сказать, что последняя была пьяная. У подсудимой были синяки на запястьях, шея в синяках, на голове кровь, одежда также была в крови. Подсудимая сказала, что ударила потерпевшего ножом, так как последний её бил, так как вспылил в ссоре.

Свидетель ФИО13 – младшая дочь подсудимой - в судебном заседании в целом дала показания аналогичные показаниям отца и старшей сестры, указав, что между матерью и потерпевшим были чувства, и последний не хотел, чтобы подсудимая общалась со своей семьей, но мать приходила к ним домой, общалась. Она видела у подсудимой синяки на шее, на голове были потеки крови.

Свидетель ФИО14 – врач «Скорой медицинской помощи» - указала, что при рассматриваемых событиях в составе бригады выезжала на вызов, констатировали смерть потерпевшего, на теле которого было ножевое ранение, проводили осмотр подсудимой, у которой были ссадины и кровоподтеки на шее.

Свидетель ФИО15 – врач «Скорой медицинской помощи» - указала, что при рассматриваемых событиях в составе бригады выезжала на вызов, констатировали биологическую смерть потерпевшего, он был раздет, ранение было у него проникающее на шее с левой стороны, большая кровопотеря. Составили карты вызова, про осмотр подсудимой не помнит.

Свидетель ФИО16 – соседка – указала, что положительно характеризует как подсудимую, так и погибшего, скандалы между ними были обычные, как у всех. По обстоятельствам происшествия указала, что при рассматриваемых событиях она была дома, в 22 часа 15 минут к ней постучались в дверь. Открыв дверь, она увидела подсудимую в шоковой состоянии, последняя просила вызвать врачей, полицию, указала, что она порезала человека в горло. Она позвонила в «Скорую помощь», но не могла дозвониться около 5 минут, дозвонилась до полиции. По приезду врачи сказали, что потерпевший умер, она на место происшествия не ходила. На теле подсудимой она видела кровь, телесных повреждений не заметила.

Свидетель ФИО17 указала, что характеризует погибшего отрицательно, он бил свою прежнюю супругу, а потом и подсудимую, когда стал с ней проживать, однако последняя за помощью в правоохранительные органы не обращалась. О происшествии узнала со слов иных лиц, очевидцем не была.

Свидетель ФИО18 суду показал, что погибший был его соседом, он проживал с подсудимой, между ними были ссоры, постоянные скандалы, за день до происшествия он подумал, что у них жизнь хорошо не закончится, а причина одна – алкоголь. При рассматриваемых событиях 03.03.2017 он пришел домой с работы в 21-00 час., услышал шум, громкие голоса, он вышел в подъезд и увидел, что подсудимая находится возле квартиры соседки ФИО6 и просит, чтобы вызвали «Скорую помощь» и полицию, подсудимая говорила при этом, что то ли убила, то ли зарезала соседа. Через 15 минут приехала и бригада врачей, и сотрудники полиции. Подсудимая ждала приезда спецслужб, не скрывались, была в шоке.

Свидетель ФИО19 – сотрудник полиции – указал, что при рассматриваемых событиях поступило сообщение о ножевом ранении на <адрес>, он с составе патруля с ФИО7 прибыл на место происшествия, где был обнаружен труп погибшего в квартире с ножевыми ранениями шеи, а также была подсудимая, которая показала, что они с погибшим ругались систематически, по этой квартире уже были вызовы полиции. Они вызвали следственно-оперативную группу, подсудимая была доставлена в отдел полиции. Он видел у подсудимой ссадины на шее, подсудимой было жаль погибшего, говорила, что они с погибшим спорили в шутку, кто кого первым убьет.

Свидетель ФИО20 стороной обвинения суду к даче показаний не представлен.

Свидетель ФИО21 – соседка – положительно характеризовала подсудимую, указала, что погибший был домашним тираном, бил подсудимую, у последней часто были синяки, на вопросы она отвечала, что погибший бьет её.

Свидетель ФИО22 – соседка – указала, что подсудимая до происшествия неоднократно, в том числе в январе 2017 года, жаловалась ей, что погибший её избивает, душит, что она собирается от него уходить, возможно вернется к мужу, однако в феврале 2017 года ситуация у подсудимой не изменилась. Указала, что погибший ревновал подсудимую к её мужу, в дом которого она ходила к детям. О происшествии она узнала по слухам.

Суду представлены доказательства из материалов дела

- протоколом осмотра места происшествия от 04.03.2017 осмотрена <адрес>. 7 по <адрес>. В ходе осмотра обнаружено и изъято: футболка с трупа ФИО3, халат черного цвета с белым узором, два ножа, три смыва, один вырез с покрывала. В квартире по адресу: <адрес> прихожей обнаружен труп ФИО3 с проникающими ранениями в область шеи. (т. № 1 л.д. 15-23);

- протоколом освидетельствования ФИО5 от 04.03.2017 у последней взяты смывы с правой руки, левой руки, с области шеи, с области головы, контрольный смыв (т. № 1 л.д. 25-29);

- протоколом осмотра предметов от 16.05.2016 произведен осмотр футболки с трупа ФИО3, халат черного цвета с белым узором, два ножа, вырез с покрывала, марлевый тампон со смывом с холодильника, марлевый тампон со смывом с пола, марлевый тампон со смывом с раковины, смыв с правой руки ФИО5, смыв с левой руки ФИО5, смыв с головы ФИО5, смыв с шеи ФИО5, контрольный смыв, марлевый тампон с образцом крови ФИО5, препарат кожи с шей ФИО3 и образец крови последнего. Объекты признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела. (т. № 1 л.д. 243-246; 247-248);

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО3 установлено:

При судебно-медицинском исследовании трупа ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. обнаружены: колото-резаные раны левой боковой поверхности шеи №1 и №2, с повреждением мягких тканей шеи и магистральных сосудов шеи слева (левых внутренней и наружной сонных артерий, левой лицевой вены, левой внутренней ярёмной вены).

Колото-резанная рана № 1 образовалась в результате одного колюще-режущего воздействия плоского нежелезосодержащего, либо с антикоррозийным покрытием, клинкового объекта (предмета типа ножа), имевшего острие, одну острую кромку (лезвие) и противоположную тупую кромку (обух П-образного сечения, с прямоугольными ребрами), толщиной около 0,1 см и шириной клинка около 1,6 см на уровне погружения. Погружался клинок обухом вниз, извлекался с поворачиванием по часовой стрелке, под острым углом к поверхности кожи, что послужило причиной образования дополнительного надреза кожи.

Колото-резанная рана № 2 образовалась в результате одного колюще-режущего воздействия плоского нежелезосодержащего, либо с антикоррозийным покрытием, клинкового объекта (предмета типа ножа), имевшего острие, одну острую кромку (лезвие) и противоположную тупую кромку (обух П-образного сечения, с прямоугольными ребрами), толщиной около 0,18см и шириной клинка около 2,0 см на уровне погружения. Погружался клинок обухом вверх под острым углом к поверхности кожи, извлекался с протягиванием по направлению раны и поворачиванием по часовой стрелке, что послужило причиной образования дополнительных разрезов кожи.

Повреждения в виде колото-резаных ран левой боковой поверхности шеи раны №1 и №2, с повреждением мягких тканей шеи и магистральных сосудов шеи слева (левых внутренней и наружной сонных артерий, левой лицевой вены, левой внутренней ярёмной вены), с развитием острой кровопотери согласно п.6.1.26 и п.6.2.3 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека» квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Данные повреждения прижизненные, причинены незадолго до наступления смерти (единицы/десятки секунд/минут).

Так как колото-резаные раны левой боковой поверхности шеи №1 и №2 расположены в одной анатомической области, параллельно друг другу, на небольшом расстоянии друг от друга, то не исключается возможность образования их от одного воздействия (удара) двумя предметами одномоментно. Однако, колото-резаные раны боковой поверхности шеи №1 и №2 имеют различные морфологические свойства (ширина обушковых концов и линейная длина), поэтому можно высказаться об образовании их клинками с разными конструкционными особенностями.

Не исключается возможность, что колото-резаные раны левой боковой поверхности шеи №1 и №2 образовались одномоментно.

Смерть гр-на ФИО28, ДД.ММ.ГГГГ г.р., наступила от колото-резаных ран левой боковой поверхности шеи (раны №1 и №2) с повреждением мягких тканей шеи и магистральных сосудов шеи слева (левых внутренней и наружной сонных артерий, левой лицевой вены, левой внутренней ярёмной вены), что вызвало развитие острой кровопотери как непосредственной причины смерти.

Повреждения в виде колото-резанных ран левой боковой поверхности шеи №1 и №2 стоят в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего.

Способность потерпевшего к совершению активных целенаправленных действий в течение единиц/десятков/ секунд/минут после причинения ему вышеописанных повреждений, не исключается, однако, способность к совершению активных действий должна была прогрессивно уменьшаться по мере развития кровопотери.

Взаиморасположение между нападавшим и потерпевшим в момент причинения телесных повреждений последнему могло быть любым, при условии доступности левой боковой поверхности шеи для удара (сидя, стоя, лёжа на спине, на правом боку или близкое к нему положение).

Повреждения в виде колото-резаных ран левой боковой поверхности шеи №1 и №2 с повреждением мягких тканей шеи и магистральных сосудов шеи слева (левых внутренней и наружной сонных артерий, левой лицевой вены, левой внутренней ярёмной вены) сопровождались интенсивным наружным кровотечением, в виде обильного пульсирующего излития крови из повреждённых магистральных, артериальных сосудов.

При судебно-химическом исследовании в крови и моче от трупа ФИО3 обнаружен этиловый спирт в концентрации 3,5%о и 3,7%о соответственно, что соответствует тяжёлой степени алкогольного опьянения, применительно к живым лицам. (т. № л.д. 164-171);

- заключением эксперта № 17-13/1156/2017 от 31.03.2017 при судебно-медицинской экспертизе ФИО5 ФИО29, ДД.ММ.ГГГГ г.р., установлено:

У ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ., на момент судебно-медицинского обследования видимых телесных повреждений и следов их заживлений не обнаружено.

У ФИО5, ДД.ММ.ГГГГр., при осмотре в травмпункте № 3; в ФКУ СИЗО-1 ФКУЗ МСЧ-25; в акте наличия телесных повреждений у подозреваемого, обвиняемого, осужденного, доставленного в ИВС УВД по г. Владивостоку; в акте медицинского освидетельствования, выданного в ДПНСИ, указаны: «Ссадины шеи, ссадины верхней части грудной клетки».

Эти повреждения могли быть причинены в результате небольшого давления и трения при контактном тангенциальном взаимодействии травмирующей поверхности воздействующего твердого предмета с кожными покровами.

Высказаться о давности возникновения ссадин не представляется возможным в виду отсутствия описания их морфологических признаков, однако нельзя исключить, что в срок и условиях: «хватался за шею».

Ссадины, сами по себе, не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, в связи с чем, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. (том № 1 л.д. 181-183)

- заключением эксперта № 11-6/59/2017, от 20.03.2017 установлено, что на препарате кожи «из области шеи слева» от трупа ФИО30 обнаружено две колото-резаные раны:

Рана №1 колото-резаная, образованная одним колюще-режущим воздействием плоского нежелезосодержащего, либо с антикоррозийным покрытием, клинкового объекта (предмета типа ножа), имевшего острие, одну острую кромку (лезвие) и противоположную тупую кромку (обух П - образного сечения, с прямоугольными ребрами), толщиной около 0,1 см. и шириной клинка около 1,6 см на уровне погружения. Погружался клинок обухом вниз, извлекался с поворачиванием по часовой стрелке, под острым углом к поверхности кожи, что послужило причиной образования дополнительного надреза кожи;

Рана №2 колото-резаная, образованная одним колюще-режущим воздействием плоского нежелезосодержащего либо с антикоррозийным покрытием, клинкового объекта (предмета типа ножа), имевшего острие, одну острую, кромку (лезвие) и противоположную тупую кромку (обух П-образного сечения, с прямоугольными ребрами), толщиной около 0,18 см. и шириной клинка около 2,0 см на уровне погружения. Погружался клинок обухом вверх под острым углом к поверхности кожи, извлекался с протягиванием по направлению раны и поворачиванием по часовой стрелке, что послужило причиной образования дополнительных разрезов кожи.

Колото-резаная рана №1 могла образоваться от воздействия представленного ножа №1; колото-резаная рана №2 могла образоваться от воздействия представленного ножа №2, либо от любых других клинков со сходными конструктивными особенностями. (т. № 1 л.д. 189-196);

- заключением эксперта № 14,15-6-7/115-76-2017 от 22.03.2017 установлено, что в смывах с холодильника (об.1), раковины (об.2), пола (об.З), на футболке ФИО3 (об.8-13), халате (платье) ФИО5 (об. 14-17) и вырезе (срезе) с покрывала (об. 18-19) обнаружена кровь человека (мужчины), при исследовании групповых свойств которой, установленные сочетания генетических признаков совпадают с таковыми в образце ФИО3 и отличаются от таковых в образце ФИО5, с вероятностью более 99.9% кровь в смывах с холодильника, раковины, пола, на футболке, халате, покрывале принадлежит ФИО3 В смывах с головы и правой руки ФИО5 обнаружена кровь человека. При молекулярно-генетическом исследовании в объектах выявлена смесь генетического материала, образованная, вероятно, таковым от ФИО5 и ФИО3 Поскольку установленные сочетания генетических признаков совпадают с генетическими признаками в образцах указанных лиц, а дополнительных аллелей, отсутствующих в образцах, не выявлено, не исключается присутствие в смывах с головы и правой руки ФИО5 крови ФИО3 (т. № л.д. 204-214);

- заключением эксперта № 15-7/67-14-6/120-2017 от 22.03.2017 установлено: на двух ножах обнаружена кровь человека (мужчины), установленные сочетания генетических признаков которой совпадают с таковыми в образце ФИО3 С вероятностью более 99,9% кровь на двух ножах принадлежит ФИО3 Происхождение обнаруженной крови на этих объектах от ФИО5 – исключается. (т. № 1 л.д. 220-225);

- заключением эксперта № 136 от 24.04.2017 установлено, что ножи, изъятые 04.03.2017 в ходе осмотра места происшествия по адресу: г. Владивосток ул. <адрес> кв.1 - являются нескладными ножами хозяйственно-бытового назначения, изготовлены промышленным способом и не относятся к холодному оружию. (т. № 1 л.д. 229-231);

- заключением судебно психолого-психиатрической экспертизы № 337 от 22.05.2017 установлено, что ФИО5 во время совершения инкриминируемого ей деяния каким-либо психическим расстройством не страдала. Об этом свидетельствуют данные анамнеза о нормальном психофизическом развитии, ее достаточной социально-психологической адаптации, отсутствии обращений к психиатру на протяжении жизни, выявляемые в ходе обследования сохранность интеллектуально-мнестических и эмоционально-волевых функций, достаточность критических и прогностических способностей, отсутствие активной психотической симптоматики. В момент совершения инкриминируемого ей деяния у ФИО5 не отмечалось и признаков какого-либо временного болезненного психического расстройства, в том числе патологического аффекта, она находилась в состоянии простого алкогольного опьянения. В период совершения инкриминируемого ей деяния ФИО5 могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в том числе и в полной мере. Ко времени производства по уголовному делу и в настоящее время ФИО5 способна понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, может самостоятельно осуществлять действия, направленные на реализацию своих процессуальных прав и обязанностей. Она могла правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и может давать о них показания, участвовать в производстве следственных действий и судебном разбирательстве. В настоящее время ФИО5 психическим расстройством не страдает, может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В применении к ней принудительных мер медицинского характера она не нуждается.

ФИО5 в момент совершения инкриминируемого ей деяния не находилась в состоянии аффекта. У ФИО5 выявляются индивидуально-психологические особенности: активность, оптимистичность, демонстративность, общительность, изменчивость настроения, непосредственность в проявлении эмоций, тенденция к получению от деятельности удовольствий, избегание ответственности. Также для нее характеры чувствительность к критическим замечаниям, обидчивость, некоторое упрямство и склонность к фиксации на своих переживаниях, раздражительность, способность проявлять агрессивные тенденции социально приемлемо. Эти индивидуально-психологические особенности нашли отражение в ее поведении при совершении инкриминируемого ей деяния, но существенного влияния на поведение не оказали. (т. № 1 л.д. 236-240)

Суд, выслушав подсудимую, защитника, потерпевшую, свидетелей, исследовав представленные стороной обвинения и защиты доказательства, приходит к выводу, что вина ФИО5 в совершении убийства, то есть в умышленном причинении ФИО3 смерти - нашла свое полное подтверждение.

Действия подсудимой правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Так суд учитывает, что в действиях подсудимой не содержится признаков необходимой обороны, в связи с чем не рассматривается вопрос об освобождении от наказания в связи с наличием признаков необходимой обороны и, как следствие, суд не рассматривает вопрос о превышении пределов такой самообороны.

В соответствии со ст. 37 УК РФ, защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства. О наличии такого посягательства могут свидетельствовать, в частности: причинение вреда здоровью, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица; применение способа посягательства, создающего реальную угрозу для жизни обороняющегося или другого лица (применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, удушение, поджог и т.п.).

Непосредственная угроза применения насилия, опасного для жизни обороняющегося или другого лица, может выражаться, в частности, в высказываниях о намерении немедленно причинить обороняющемуся или другому лицу смерть или вред здоровью, опасный для жизни, демонстрации нападающим оружия или предметов, используемых в качестве оружия, взрывных устройств, если с учетом конкретной обстановки имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.

При решении вопроса о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, должны учитываться не только соответствие или несоответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожавшей обороняющемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося.

Таким образом, превышение пределов необходимой обороны может быть лишь тогда, когда нападение существует в действительности или когда нападение хотя и прекратилось, но для обороняющегося в силу сложности обстановки или по обстоятельствам дела не был ясен момент окончания нападения.

Как следует из совокупности представленных суду доказательств, реальность нападения потерпевшего на подсудимую и её действия, которые привели к смерти потерпевшего, были разделены во времени на два этапа: действия потерпевшего, связанные с толчком подсудимой об шкаф, хват потерпевшего рукой за шею подсудимой, после чего данные лица разорвали физический контакт – из показаний подсудимой в судебном заседании следует, что она споткнулась, двигаясь в сторону стола с вымытой посудой, при этом подсудимый изворачивался, после чего подсудимая взяла ножи в руку и нанесла ими один удар, как следует из её показаний - не целясь.

Таким образом, противоправные действия потерпевшего были окончены до нанесения подсудимой удара ножами, более того - до того как подсудимая взяла ножи, об этом свидетельствует тот факт, что в это время подсудимая взяла ножи со стола, то есть могла целенаправленно совершать действия без препятствий со стороны потерпевшего, это действие не было очевидно для потерпевшего, который в этот момент уже находился как минимум на расстоянии, достаточном для нанесения потерпевшей ножами колющего удара в шею потерпевшего, удар был нанесен в этой ситуации уже после активных действий со стороны потерпевшего.

Суд приходит к выводу, что подсудимая имела возможность избежать дальнейшего развития событий, связанных с нанесением удара ножами потерпевшему, не имелось значимых препятствий покинуть комнату, действия потерпевшего, который хватал подсудимую и не давал выйти из комнаты – не носили явного противодействия возможности уйти из квартиры подсудимой, учитывая, что потерпевший был не одет, то есть не смог бы открыто проследовать за ней, а также с учетом того, что ситуация конфликта развивалась в достаточно просторном помещении, в котором подсудимая могла избежать действий потерпевшего.

Подсудимая, когда взяла ножи, была обращена лицом к потерпевшему, который в этот момент находился в вертикальном или близком к такому положении. Это вывод следует из того обстоятельства, что подсудимая находилась спиной к шкафу, о который головой её ударил потерпевшей, при этом смещаясь влево к кухонной зоне, она споткнулась, взяла ножи со стола левой рукой и нанесла удар в шею потерпевшего с левой стороны.

Подсудимая после того, как споткнулась в рассматриваемой ситуации, поднимаясь, взяла со стола ножи, ножи она взяла за ручки, не причинила себе порезов о лезвия ножей, положение её тела не фиксировалось какими-либо действиями потерпевшего, эти обстоятельства указывают, что ножи были в поле зрения подсудимой, и взяла она их, из имеющейся иной посуды и предметов утвари на столе, целенаправленно.

Удар потерпевшему был произведен ножами, то есть предметами, о которых достоверно известны свойства – орудие колюще-режущего действия.

Удар был нанесен в шею, то есть такую часть тела, о которой достоверно известно, что она выполняет жизненно-важную функцию организма человека: связь тела и головы.

Подсудимая оправдывает свои действия, что она ударила потерпевшего ножами именно при избиении, однако суд учитывает, что подобное поведение между потерпевшей и подсудимой носило характер обычного, длящегося не один день.

Подсудимая оправдывает свои действия, что удар ножами был нанесен неосознанно в целях защиты. Вместе с тем подсудимой не было принято правомерных действий по прекращению посягательства на неё: как при предшествующих конфликтах задолго до рассматриваемых событий, так и в начальный период рассматриваемого конфликта вплоть до снятия одежды потерпевшим, который собрался куда-то уходить, так и при прекращении активной фазы действий потерпевшего, после удара подсудимой головой об шкаф, хвата за шею, потери подсудимой равновесия – она не обратилась за помощью к уполномоченным органам, а разрешила конфликт самостоятельными неправомерными действиями.

Суд приходит к выводу, что является доказанным причинение смерти потерпевшему именно подсудимой, доказанным является умышленность таких действий, суд не усматривает признаков необходимой обороны в действиях подсудимой, не установлен в её действия и аффект. Установлено время, место, способ совершения преступления и его мотивы, обнаружены и орудия преступления.

Суд учитывает, что в своих действиях подсудимая осознанно взяла ножи со стола, а не иные предметы либо предмет, из чего следует вывод, что она была осведомлена о нахождении ножей на столе, которые она вымыла до этого, и взяла их, осознавая возможные травмирующие свойства, применив ножи в этих целях в отношении потерпевшего.

Не усматривает суд и обстоятельств причинения смерти по неосторожности, поскольку для квалификации содеянного по ст. 109 УК РФ и отграничения неосторожного причинения смерти от иных преступлений важно установить, что смерть потерпевшего наступила именно в результате неосторожных действий, которые объективно не были направлены на лишение жизни или причинение серьезного вреда здоровью, что устанавливается исходя из орудий и средств совершения преступления, характера и локализации ранений, взаимоотношений виновного и потерпевшего и иных обстоятельств дела. Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 109 УК РФ, характеризуется только неосторожной формой вины в виде легкомыслия или небрежности, что не тождественно совершению убийства с косвенным умыслом, а тем более с прямым умыслом. Отличие косвенного умысла от легкомыслия прежде всего состоит в отношении виновного к последствиям своих действий, т.е. к смерти потерпевшего. Волевой момент легкомыслия характеризуется расчетом на предотвращение общественно опасного последствия, в то время как при косвенном умысле лицо, напротив, допускает наступление смерти либо относится к этому безразлично, не принимая никаких мер по ее предотвращению.

Как следует из материалов дела действия подсудимой были совершены с косвенным умыслом: причинение смерти имело место в связи с активными действиями - удар ножами в шею - подсудимой допускалось, и к последствиям в виде смерти потерпевшего подсудимая относилась в момент нанесения удара безразлично, о чем указывала в своих показаниях, а именно: нанесла удар чем угодно, чтобы отмахнуться от потерпевшего, смерти ему не желала.

При назначении наказания суд учитывает общественную опасность, тяжесть совершенного преступления, равно и как личность подсудимой, состояние её здоровья.

Смягчающими наказание обстоятельствами по ст. 61 УК РФ являются явка с повинной, раскаяние в содеянном, активное способствование расследованию преступления, оказание помощи пострадавшему после совершения преступления, признание исковых требований, на учетах у врачей нарколога и психиатра подсудимая не состоит, она не судима, учитывает суд и возраст подсудимой, отсутствие фактов привлечения ранее к уголовной ответственности, она положительно характеризуется по месту жительства и места исполнения меры пресечения, учитывает суд состояние здоровья подсудимой, имеющей тяжелые заболевания, наличие места жительства и регистрации, подсудимая социализирована: состояла в браке до смерти супруга, с которым проживали совершеннолетние дети подсудимой, в отношении которых она принимала участие в воспитании. Суд учитывает, что поводом для совершения преступления является установленная в судебном заседании противоправность поведения потерпевшего.

Отягчающих наказание обстоятельств по ст. 63 УК РФ судом не установлено.

Суд не приходит к выводу о возможности признания отягчающим наказание обстоятельством по ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, а именно: совершение преступления в состоянии опьянения, несмотря на то, что такое состояние установлено соответствующим исследованием, поскольку из показаний свидетелей и самой подсудимой следует, что это состояние было выражено не столь явно, учитывает суд в данной части и заключение психолога о том, что особенности поведения подсудимой не отказали существенного влияния на её поведение в рассматриваемой криминальной ситуации, в связи с чем суд не приходит к выводу, что такое состояние являлось причиной совершения преступления, существенно повлияло на его совершение.

К исчислению пределов наказания суд применяет положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, учитывая и иные обстоятельства.

Оснований для освобождения подсудимой от наказания, оснований для применения ст. 73 УК РФ, а также оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ судом не установлено. Не усматривает суд и оснований для переквалификации действий подсудимой по менее тяжкому преступлению.

Оценив совокупность вышеперечисленных обстоятельств, учитывая влияние назначенного наказания на исправление виновной, руководствуясь санкцией уголовно-правовой нормы и положениями общей части уголовного закона, суд пришел к убеждению о наличии оснований для назначения подсудимой наказания в виде лишения свободы, подлежащего реальному исполнению.

Оснований к возможности применения в отношении подсудимой в соответствии со ст.53.1 УК РФ наказания в виде принудительных работ как альтернативы лишению свободы – не установлено и не имеется.

Учитывая смягчающие обстоятельства, суд полагает возможным не назначать дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Сведений о наличии у подсудимой заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы, суду не представлено

На основании ст.58 ч.1 п. «б» УК РФ местом отбывания наказания следует назначить колонию общего режима.

Вещественные доказательства по вступлении в законную силу приговора на основании ст. 81 УПК РФ: футболку, два ножа, вырез, тампоны со смывами и образцами крови, препарат кожи – надлежит уничтожить; халат – надлежит вернуть ФИО5

Исковые требования подлежат частичному удовлетворению на основании ст. 151 ГК РФ, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Удовлетворяя исковые требования и взыскивая с обвиняемого в пользу гражданского истца компенсацию морального вреда, суд исходит из обязанности обвиняемого возместить вред, причиненный потерпевшему, и определяя размер компенсации морального вреда, суд, с учетом требований ст. 1101 ГК РФ, исходит из степени причиненных истцу физических и нравственных страданий, а также требований разумности и справедливости.

Суд полагает разумным и справедливым взыскать с подсудимой в пользу потерпевшей 600000 руб. в счет возмещения морального вреда.

В части возмещения расходов на погребение, суд приходит к выводу, что потерпевшей подтверждены и относимы расходы, связанные с погребением погибшего, в заявленной сумме 33000 рублей, которые компенсировались заказчику ФИО16, а также расходы, связанные с участием потерпевшей в суде, в сумме 99134 рубля, связанных с платежами за прибытие в суд, при этом расходы на гостиницу не подтверждены оплатой от потерпевшей.

В части меры пресечения в виде заключения под стражу она подлежит сохранению вплоть до вступления приговора в законную силу, после чего осужденная подлежит направлению по месту отбывания наказания.

В наказание надлежит зачесть срок применения меры пресечения с момента задержания.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.303, 307-309 УПК РФ, суд,

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО5 ФИО31 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить наказание в виде 7 (семи) лет лишения свободы без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбытия наказания исчислять с даты приговора – 02.11.2017.

Зачесть в срок наказания время применения меры пресечения с момента задержания - с 04.03.2017 по 01.11.2017 включительно.

Меру пресечения – оставить без изменения, содержать ФИО5 ФИО32 для обеспечения исполнения приговора в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Приморскому краю до вступления приговора в законную силу, после чего этапировать по месту отбывания наказания.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу: футболку, два ножа, вырез, тампоны со смывами и образцами крови, препарат кожи –уничтожить; халат – вернуть ФИО5

Гражданский иск потерпевшей – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 ФИО33 в пользу ФИО34 600000 (шестьсот тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда, 33000 (тридцать три тысячи) рублей в счет возмещения расходов на погребение, 99134 (девяносто девять тысяч сто тридцать четыре) рубля в счет возмещения расходов в связи с участием в суде.

Приговор может быть обжалован в Приморский краевой суд через Первореченский районный суд г. Владивостока в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, находящимся под стражей в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: