Апелляционное определение № 33-16206/2025 от 28 декабря 2025 г.

Дело № 33-16206/2025 (2-844/2025)

УИД: 66RS0006-01-2024-006839-52

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 29.12.2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Екатеринбург 18.12.2025

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Карпинской А.А., судей Хазиевой Е.М. и Жернаковой О.П., при ведении протокола помощником судьи Сильченко В.О., рассмотрела в апелляционном порядке в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, взыскании судебных издержек,

по встречному иску ФИО3 к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, взыскании компенсации морального вреда, судебных издержек,

поступившее по апелляционной жалобе ответчика (истца по встречному иску) ФИО3 на решение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 03.09.2025 (с учетом дополнительного решения Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 15.10.2025).

Заслушав доклад председательствующего, пояснения по доводам апелляционной жалобы представителя ответчика ФИО4, возражения представителя истца ФИО5, заключение прокурора Чернова В.С., судебная коллегия

у с т а н о в и л а :

13.12.2024 ФИО1 обратился в вышеупомянутый суд с иском к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием (далее – ДТП). В обоснование требований указал, что 22.06.2024 на 62 км автодороги Екатеринбург-Шадринск-Курган произошло ДТП автомобиля «Сузуки», г/н <№>, под управлением ответчика ФИО6, и автомобиля «Рено», г/н <№>, под управлением ( / / )1, в результате которого автомобиль истца получил механические повреждения. Указывает, что ДТП произошло по вине ответчика, нарушившей требования п.п. 9.1 (1), 10.1, 10.2 ПДДРФ. Страховой компанией виновника истцу выплачено страховое возмещение в сумме 400000 руб. Согласно заключению ООО «МирЭкс» № 49/024 от 04.10.2024 стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Рено» составила 1433300 руб., расходы на оценку ущерба - 16000 руб. Просил суд взыскать с ответчика ущерб в размере 1033300 руб., расходы на эвакуацию – 14000 руб., расходы на оценку ущерба - 16000 руб., расходы на уплату государственной пошлины - 25437 руб.

Определением суда от 29.01.2025 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены АО «АльфаСтрахование», АО «Т-Страхование» (т. 1 л.д. 74 - 75).

17.02.2025 ФИО2 обратилась в вышеупомянутый суд со встречным исковым заявлением к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного указанным выше ДТП, взыскании компенсации морального вреда, судебных издержек. В обоснование требований указала, что ДТП произошло по вине водителя ФИО1 В результате ДТП ей причинен вред здоровью средней тяжести, ее автомобилю причинены механические повреждения. Согласно заключению ООО «Урал-Оценка» стоимость материального ущерба ответчика составила 907300 руб., как разница между рыночной стоимостью доаварийного автомобиля и стоимостью годных остатков при превышении стоимости ремонта стоимости доаварийного транспортного средства. Просила суд взыскать с ответчика по встречному иску ущерб в размере 507300 руб. (907300 руб. – 400000 руб. страхового возмещения), компенсацию морального вреда в размере 300000 руб., расходы на оценку ущерба 15000 руб., расходы на дефектовку – 2040 руб., расходы за эвакуацию транспортного средства - 44200 руб., расходы на оплату юридических услуг 80000 руб., расходы на уплату государственной пошлины - 18146 руб.

Решением Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 03.09.2025 исковые требования ФИО1 к ФИО3 удовлетворены частично. Постановлено взыскать с ответчика ФИО3 в пользу С.А.ЮБ. в счет возмещения ущерба 597611,20 руб., расходы на эвакуацию транспортного средства с места ДТП – 6400 руб., расходы на эвакуацию транспортного средства к месту осмотра – 3443,40 руб., расходы на оценку ущерба – 9182,40 руб., расходы на уплату государственной пошлины – 14584,74 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 к С.А.ЮВ. о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, отказано.

Дополнительным решением Орджоникидзевского районного суда г.Екатеринбурга от 15.10.2025 исковые требования ФИО3 к С.А.ЮВ. о взыскании компенсации морального вреда удовлетворены частично. Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда – 15000 руб., расходы на оплату юридических услуг – 16000 руб., расходы на оплату судебного эксперта – 12000 руб.

С решением суда первой инстанции не согласилась ответчик ФИО3, в апелляционной жалобе просит его изменить, установить вину водителей в ДТП по 50%, и взыскать с ФИО1 в ее пользу пропорционально установленной вины ущерб – 507300 руб., расходы на оценку ущерба - 15000 руб., расходы на дефектовку – 2040 руб., расходы за эвакуацию транспортного средства - 44200 руб., расходы на оплату юридических услуг - 80000 руб., расходы на уплату государственной пошлины - 18146 руб., расходы на уплату судебной экспертизы – 60000 руб. Ответчик категорически не согласна с установленной судом степенью вины истца 20%, ответчика – 80%, а также с отказом суда в удовлетворении требований о взыскании ущерба, расходов на оплату независимой экспертизы, расходов на эвакуацию, расходов на дефектовку, считает, что судом необоснованно снижен размер компенсации морального вреда. Приводит доводы, что С.А.ЮГ. при совершении маневра поворота налево, действуя с грубейшим нарушением ПДД РФ пересек сплошную линию разметки 1.1, тем самым при совершении выезда на полосу дороги, предназначенную для встречного движения, не имея преимущества перед другими участниками движения, в нарушение указанной сплошной линии разметки 1.1, не убедился в безопасности совершаемого маневра, создал опасную ситуацию для других участников движения, в результате виновных действий ФИО1 произошло ДТП 22.06.2024. Ответчик согласен с судебным экспертным заключением, которым установлено, что в действиях ФИО1 имелись нарушения п.п. 1.3, 9.1.1, 8.1, 8.5, 13.1, 13.12 и п. 1.1 Приложения №2 к ПДД РФ, однако не согласна с установленной судом степенью вины и настаивает, что с учетом грубых нарушений со стороны ФИО1 вины должна быть установлена по 50%.

Третьи лица АО «Т-Страхование», АО «АльфаСтрахование в заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, заблаговременно. Кроме того, информация о рассмотрении дела размещена на интернет-сайте Свердловского областного суда www.ekboblsud.ru 2111.2025 в соответствии с ч. 2.1 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ). Об уважительности причин неявки до начала судебного заседания лица, участвующие в деле, не сообщили, об отложении дела не просили.

Представитель ответчика ФИО3 - ФИО4 в заседании суда апелляционной инстанции настаивал на доводах апелляционной жалобы.

Представитель истца ФИО1 – ФИО5 и прокурор Чернов В.С. возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили постановленное судом решение оставить без изменения.

Заслушав представителей сторон, заключение прокурора, изучив материалы дела, проверив оспариваемое решение на предмет законности и обоснованности в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с предписаниями ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия оснований для его отмены либо изменения не находит.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 1079 ГК РФ вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ).

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Статьей 1072 ГК РФ установлено, что юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Согласно ст. 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Статьей 151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, содержащимся в подп. «а» абз. 3 п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» вред, причиненный одному из владельцев источников повышенной опасности по вине другого, возмещается виновным.

Судом установлено, что 22.06.2024 в 07:40 на 62 км автодороги Екатеринбург-Шадринск-Курган произошло ДТП с участием автомобиля «Сузуки», г/н <№>, под управлением собственника ФИО2, выполнявшей обгон попутно движущихся транспортных средств, с двигавшимся попутно впереди транспортным средством «Рено», г/н <№>, под управлением собственника ФИО1, который намеревался выполнить поворот налево (т. 1 л.д. 70, 99).

По факту ДТП возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ст. 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) (нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего), в связи с тем, что ФИО6 получила травмы, проходила лечение в ЦГКБ № 23 г. Екатеринбурга (т. 2 л.д. 49 - 88).

Согласно заключению эксперта ГАУЗ СО «БСМЭ» <...> квалифицируется как вред здоровью средней тяжести.

<...>

<...>

Как следует из письменных объяснений водителя ФИО6 (т. 2 л.д. 62 оборот - 63), 22.06.2024 в утреннее время она, управляя автомобилем «Сузуки», г/н <№>, направляясь из г. Екатеринбурга в д. Смоленское, Каменского района. При выезде из д. Златогорово, убедившись, что встречная полоса свободна, а также нет других запрещающих знаков дорожного движения, начала выполнять обгон попутно двигающихся автотранспортных средств, двигающихся друг за другом. Когда поравнялась с полуприцепом большегрузного транспорта, увидела, что впереди съезд на автозаправочную станцию и приняла решение о необходимости перестроения свою полосу. Сделать это сразу ей не представилась возможность, так как между грузовым автомобилем, с которым она поравнялась и впереди идущим автомобилем «Рено», было недостаточное и небезопасное для маневра расстояние. В этот момент ФИО6 заметила, что «Рено» резко поворачивает налево, избежать столкновение не удалось при применении ею торможения.

Согласно письменным объяснениям водителя ФИО1 (т. 2 л.д. 68 оборот), он, управляя автомобилем «Рено», г/н <№>, двигался по автодороге Екатеринбург-Шадринск-Курган в направлении г. Каменск-Уральский. На 62 км хотел повернуть налево к АЗС. Перед маневром снизил скорость, заблаговременно включил левый указатель поворота, убедился в отсутствии встречного и попутного транспорта. Во время совершения указанного маневра получил удар в левую сторону автомобиля. Удар не ожидал, ввиду наличия сплошной линии разметки перед перекрестком.

Проанализировав видеозапись ДТП, суд первой инстанции установил, что водитель автомобиля «Рено» совершает маневр поворота налево через сплошную линию осевой разметки, что в ходе судебного разбирательства представителем истца подтверждено.

Как следует из заключения эксперта ЭКЦ ГУ МВД России по СО № 3469 от 08.07.2024 (т. 2 л.д. 75-79), по видеограмме установлено, что средняя скорость транспортного средства «Сузуки» на замеренном участке составляла около 113,76 км/ч. По видеограмме определить скорость движения автомобиля «Рено» не представляется возможным. Время маневра автомобиля «Рено» с момента возникновения опасности для транспортного средства «Сузуки» до столкновения составляло 1,7 секунды. В данной дорожной ситуации место столкновения транспортных средств вероятнее всего расположено в месте начала образования следа, определенного как след грязевого наслоения на асфальте (пылевой след грязи от транспортного средства «Сузуки» согласно схемы), переходящего в повреждение дорожного полотна либо в непосредственной близости с ним, установить более точно расположение места столкновения в данном случае не представляется возможным ввиду отсутствия достаточного объема следовой информации, зафиксированной на места ДТП.

В данной дорожной ситуации водитель автомобиля «Сузуки» при выборе скорости движения должен был руководствоваться требованиями п.п. 10.1, 9.1(1) ПДД РФ, водитель автомобиля «Рено» при совершении маневра поворота налево – требованиями п.п. 8.1 (абз. 1), 8.8 ПДД РФ. В действиях водителя автомобиля «Сузуки» усматриваются несоответствия требованиям п.п. 10.1 (абз. 1), 10.2, 9.1(1) ПДД РФ. С технической точки зрения несоответствий в действиях водителя автомобиля «Рено» требованиям п. 9.1(1) ПДД РФ не усматривается, поскольку опасности для движения транспортным средствам, движущимся со встречного направления, не создавалось, а расположение автомобиля «Сузуки» на проезжей части не соответствовало требованиям средств организации движения.

Постановлением инспектора ИАЗ ОГИБДД МО МВД России «Заречный» от 23.09.2024 производство по делу об административном правонарушении в отношении водителя ФИО6 прекращено в связи с отсутствием в ее действиях состава административного правонарушения, за которое ст. 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрена административная ответственность, ввиду того, что по смыслу указанной статьи физический вред должен быть причинен здоровью окружающих лиц, нанесение вреда водителем самому себе состава данного правонарушения не образует (т. 1 л.д. 37, т. 2 л.д. 55).

Постановлением мирового судьи судебного участка № 9 Орджоникидзевского судебного района г. Екатеринбурга от 07.10.2024 ФИО6 признана виновной в совершении в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ (выезд в нарушение Правил дорожного движения на полосу, предназначенную для встречного движения, либо на трамвайные пути встречного направления, за исключением случаев, предусмотренных ч. 3 настоящей статьи) (т. 2 л.д. 81 - 82).

Определением суда от 01.04.2025 по делу назначена комплексная автотехническая видеотехническая трасологическая оценочная судебная экспертиза, поручена эксперту ( / / )9 ООО «ВЕКТОР-Р.РУ № 24/2025 (т. 2 л.д. 123 - 126).

Согласно выводам эксперта ( / / )9 ООО «ВЕКТОР-Р.РУ № 24/2025 от 05.08.2025 (т. 2 л.д. 180-257, т. 3 л.д. 1-35), механизм развития ДТП мог быть следующим:

- автомобиль марки «Рено» на стадии сближения располагался впереди (впереди и правее) относительно автомобиля марки «Сузуки», который двигался с большей, нежели автомобиль «Рено», скоростью;

- далее при выполнении маневра поворота автомобиля «Рено» происходит контакт передней правой частью автомобиля «Сузуки» с левой боковой частью автомобиля «Рено»;

- фактическая точка начала стадии контактно-следового взаимодействия автомобилей марки «Рено» с автомобилем марки «Сузуки» расположена в передней части автомобиля «Сузуки» (переднее левое крыло и левая боковая часть переднего бампера) и левой боковой части (передняя левая дверь, средняя стойка, задняя левая дверь);

- в момент первичного контакта угол их взаиморасположения был оценочно, порядка 45°, при этом контакт носил касательный характер с элементами блокирующего, сам по себе контакт был значительный по затраченной кинетической энергии, что привело к изменению направления движения ТС;

- на стадии контактно-следового взаимодействия, вплоть до кульминации – поступательное движение автомобиля марки «Рено» поворотом автомобиля в противоположную сторону, и автомобиля марки «Сузуки» вперед и влево, на левую для него обочину (зафиксированного) после ДТП положения.

Предотвращение данного столкновения зависело не от технической возможности у водителей «Сузуки» или «Рено», а от соблюдения водителями автомобилей «Рено» и «Сузуки» относящихся к ним требований ПДД РФ.

В данном дорожном конфликте водитель автомобиля «Рено» в своих действиях должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.3., 9.1(1), 8.1, 8.5, 13.1, 13.12 ПДД РФ.

Водитель автомобиля «Сузуки» в своих действиях должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.3., 1.5 (абз. 1), 9.1(1), 10.1, 11.1 ПДД РФ.

Сам факт столкновения автомобилей при установленных обстоятельствах ДТП свидетельствует о том, что и действия водителя автомобиля «Сузуки» и действия водителя автомобиля «Рено», с технической точки зрения, не соответствовали указанным выше требованиям Правил, поскольку оба водителя при наличии сплошной линий дорожной разметки 1.1 не могли двигаться по левой (встречной) полосе проезжей части дороги.

Оценив в совокупности исследованные по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ, в том числе, суд первой инстанции пришел к выводу, что в действиях обоих водителей имелись нарушения ПДД РФ, находящихся в прямой причинно-следственной связи с рассматриваемым ДТП и, как следствие, возникновением у сторон настоящего спора материального ущерба при повреждении принадлежащих им транспортных средств.

В нарушение требований п.п. 1.3., 1.5 (абз. 1), 9.1(1), 10.1, 11.1 ПДД РФ водитель автомобиля «Сузуки» ФИО3 при совершении обгона транспортных средств по встречной полосе при наличии дорожной разметки 1.1 на рассматриваемом участке дороги, двигаясь с превышением установленной скорости для движения (не более 90 км/ч), не убедилась в безопасности маневра, что послужило непосредственной причиной рассматриваемой аварии.

Водитель ФИО1, осуществляя на автомобиле «Рено» поворот налево на проезжей части, имеющей сплошную линию разметки, пересекая ее в нарушение ПДД РФ, не имел преимущественного права на совершение данного маневра, следовательно, его противоправные действия способствовали возникновению рассматриваемой аварии. При этом истцом не доказано, судом не установлено, что, действуя правомерно, в строгом соответствии ПДД РФ авария была неизбежна исключительно в результате противоправных действий ответчика.

Принимая во внимание то обстоятельство, что непосредственной причиной аварии послужили противоправные действия ФИО3 при совершении маневра обгона по встречной полосе при наличии сплошной полосы разметки, где обгон запрещен, а неправомерные действия ФИО1 при осуществлении поворота налево с пересечением линии сплошной разметки способствовали возникновению ДТП, суд первой инстанции установил вину ФИО3 в ДТП - 80%, вину ФИО1 – 20%.

На момент ДТП автогражданская ответственность ФИО1 была застрахована в АО «АльфаСтрахование» по полису ОСАГО <...>, ФИО3 в АО «Т-Страхование» по полису ОСАГО <...>.

Истец ФИО1 в обоснование размера ущерба предоставил в суд заключение ООО «МирЭкс» № 49/024 от 04.10.2024, согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Рено» составила 1433300 руб. (т. 1 л.д. 8 - 50).

АО «Т-Страхование» по соглашению выплатило ФИО1 страховое возмещение в размере 400000 руб. (т. 1 л.д. 38, т. 2 л.д. 129 - 169).

ФИО3 в обоснование размера ущерба предоставила в суд заключение ООО «Урал-Оценка» № 245/2024 от 25.09.2024, согласно которому расчетная стоимость автомобиля «Сузуки» составила 4971400 руб., расчетная рыночная стоимость аналогичного транспортного средства в технически исправном состоянии – 1093900 руб., стоимость годных остатков – 186600 руб. (т. 1 л.д. 113 – 250, т. 3 л.д. 1 - 19).

Согласно выводам судебного эксперта ( / / )9 ООО «ВЕКТОР-Р.РУ № 24/2025 от 05.08.2025 (т. 2 л.д. 180-257, т. 3 л.д. 1-35) стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Рено» после ДТП, исходя из среднерыночных цен, сложившихся в регионе, может составлять без учета износа 1247014 руб., рыночная стоимость автомобиля «Рено» на дату ДТП - 1344656 руб. С учетом того, что стоимость восстановительного ремонта не превышает его рыночную стоимость транспортного средства, его конструктивная гибель не наступила, стоимость годных остатков рассчитывать нецелесообразно.

Стоимость восстановительного ремонта автомобиля «Сузуки» после ДТП исходя из среднерыночных цен, сложившихся в регионе, может составлять без учета износа 3940680 руб. Рыночная стоимость автомобиля «Сузуки» на дату ДТП составит 1091830 руб. С учетом того, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля превышает его рыночную стоимость, наступила конструктивная гибель транспортного средства. Стоимость годных остатков транспортного средства автомобиля «Сузуки» может составлять 182567 руб.

Руководствуясь положениями ст. ст. 15, 931, 1064, 1072, 1079 положениями Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», разъяснениями, изложенными постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 31 от 08.11.2022 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», с учетом установленной степенью вины, суд взыскал с ответчика ФИО3 в пользу истца С.А.ЮБ. в счет возмещения ущерба 597611,20 руб. из расчета: 1247014 руб. х 80% - 400000 руб., а также расходы на эвакуацию поврежденного автомобиля с места ДТП в сумме 6400 рублей (8000 руб. х 80%), судебные расходы в виде расходов на оценку - 9182,40 руб., на эвакуацию к месту осмотра – 3443,40 руб. на уплату государственной пошлины – 14584,74 руб.

Разрешая встречные исковые требования ответчика о взыскании с истца суммы ущерба в размере 507300 руб. (определенной за вычетом лимита ответственности страховщика в сумме 400000 руб.), суд не усмотрел оснований для их удовлетворения, поскольку сумма материального ущерба ответчика на основании заключения судебного эксперта подлежит определению как разница между стоимостью транспортного средства «Сузуки» в доаварийном состоянии на дату ДТП и стоимостью его годных остатков при нецелесообразности восстановления: 1091830 руб. - 182567 руб. = 909263 руб. Пропорционально вине истца в ДТП, установленной судом в объеме 20%, подлежащая взысканию со стороны истца сумма ущерба ответчика составляет 181852,60 руб. (909263 руб. х 20%). Данная сумма не превышает лимит ответственности страховщика, установленный Законом об ОСАГО, в связи с чем, оснований для взыскания указанной суммы с истца, автогражданская ответственность которого застрахована, судом не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» и от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», принимая во внимание тяжесть причиненного ответчику вреда здоровью, учитывая, что в рассматриваемом ДТП вина ответчика ФИО3 установлена судом в объеме 80%, суд первой инстанции взыскал с истца в пользу ответчика в счет компенсации морального вреда, причиненного в связи с повреждением здоровья в результате ДТП, 15000 руб., а также судебные расходы на оплату судебной экспертизы – 12000 руб. и расходы на представителя – 16000 руб. В удовлетворении требований ответчика о взыскании с истца расходов на оценку материального ущерба в сумме 15000 руб., расходов на дефектовку – 2040 руб., на оплату услуг автоэвакуатора – 44200 руб., а также на уплату государственной пошлины в сумме 18 146 руб., отказано, поскольку данные расходы связаны с доказыванием материального требования ответчика о возмещении ущерба, причиненного в связи с повреждением ее имущества, в удовлетворении которого судом отказано.

Доводы апелляционной жалобы ответчика ФИО3 по существу сводятся к несогласию с установлением судом его степенью вины участников ДТП, то есть к несогласию с оценкой доказательств.

Порядок получения, исследования и оценки доказательств по гражданскому делу регламентируется положениями главы 6 ГПК РФ. В силу положений ст. ст. 56, 59, 67 ГПК РФ суд самостоятельно определяет, какие обстоятельства, которые имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Объем относимых доказательств определен судом правильно, оценка представленным доказательствам, соответствует требованиям ст. 67 ГПК РФ, положения ст. 12 ГПК РФ судом соблюдены.

Доводы жалобы в указной части не могут являться основанием для отмены постановленного судом решения, так как суд воспользовался правом, предоставленным ему ст. 67 ГПК РФ, оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, при обращении с иском о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, каждый из причинивших вред владельцев транспортных средств должен доказать отсутствие своей вины в ДТП, и вправе представлять доказательства наличия такой вины другой стороны.

В связи с этим факт наличия или отсутствия вины сторон в нарушении ПДДРФ и, как следствие, в указанном ДТП является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела.

Правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации определены Федеральным законом от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» (ст. 1 данного Закона).

Пунктом 4 ст. 24 названного Федерального закона установлено, что участники дорожного движения обязаны выполнять требования настоящего Федерального закона и издаваемых в соответствии с ним нормативно-правовых актов в части обеспечения безопасности дорожного движения.

Единый порядок дорожного движения на всей территории Российской Федерации устанавливается Правилами дорожного движения, утверждаемыми Правительством Российской Федерации (п. 4 ст. 22 Федерального закона).

Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 № 1090 утверждены Правила дорожного движения Российской Федерации.

В связи с этим факт наличия или отсутствия вины сторон в нарушении ПДД РФ и, как следствие, в указанном ДТП является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела.

В соответствии с п.п. 1.3, 1.5 ПДД участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами. Должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения (п. 8.1 ПДД РФ).

Перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение (п. 8.5 ПДД РФ).

Согласно п. 9.1.1 ПДД РФ, на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена трамвайными путями, разделительной полосой, разметкой 1.1, 1.3 или разметкой 1.11, прерывистая линия которой расположена слева.

Горизонтальная разметка (линии, стрелы, надписи и другие обозначения на проезжей части) устанавливает определенные режимы и порядок движения либо содержит иную информацию для участников дорожного движения. Горизонтальная разметка 1.1 разделяет транспортные потоки противоположных направлений и обозначает границы полос движения в опасных местах на дорогах; обозначает границы стояночных мест транспортных средств (Приложение 2 к Правилам дорожного движения Российской Федерации).

Согласно п. 10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Моментом возникновения опасности для движения следует считать момент, когда водитель ее обнаружил, либо момент, когда он должен был и мог предвидеть ее возникновение.

Пунктом 11.1 ПДД РФ предусмотрено, что прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

Согласно п. 11.2 ПДД РФ водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если: транспортное средство, движущееся впереди, производит обгон или объезд препятствия; транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево; следующее за ним транспортное средство начало обгон; по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу.

Изучив обстоятельства ДТП, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения доводов жалобы в части увеличения степени вины водителя ФИО1 в ДТП до 50%.

Из материалов дела, в частности выводов судебного заключения, следует что предотвращение ДТП зависело не от технической возможности водителей, а от соблюдения ими требований ПДД РФ.

В данном случае при определении степени вины водителей, важно отметить, что оба водителя пренебрегли требованиями разметки 1.1 Приложения № 2 ПДДРФ о запрете пересечения сплошной разметки. Так, водитель «Рено», несмотря на наличие разметки 1.1 – совершил порот налево, а водитель «Сузуки» - совершала маневр обгона.

Вместе с тем, в соответствии с требованиями п. 11.1 ПДД РФ прежде чем начать обгон водитель ФИО3 должна была убедиться, что полоса встречного движения, на которую она намеревался выехать, например, через прерывистую осевую линию 1.5, разделяющую транспортные потоки противоположных направлений свободна на достаточном для обгона расстоянии.

Достаточность расстояния в данном случае рассматривается не только с точки зрения наличия встречного транспорта, но и с точки зрения наличия достаточного расстояния, которое позволит завершить обгон до начала сплошной осевой линии разметки, не создавая помех обгоняемому транспортному средству при возвращении на ранее занимаемую полосу на своей стороне проезжей части.

Таким образом, при правильной оценке недостаточности расстояния для обгона и отказе от маневра обгона с выездом на сторону встречного движения через прерывистую осевую линию 1.5, то есть - при выполнении требования п. 11.1 ПДД РФ, у водителя «Сузуки» была техническая возможность исключить возникшую опасную ситуацию на стороне встречного движения. В противном случае, действия водителя автомобиля «Сузуки», выразившиеся в продолжении осуществления маневра обгона по встречной полосе в месте, где между транспортными потоками противоположных направлений нанесена сплошная осевая линия разметки, и согласно требований п. 9.1.1 ПДД РФ ей запрещено движение, свидетельствует о создании тем самым опасности (помехи) для движения другим участниками дорожного движения, в частности водителю автомобиля «Рено», в непринятии в связи с этим своевременных мер к снижению скорости либо ещё до начала обгона для обеспечения необходимой дистанции и бокового интервала до движущегося впереди «Рено», либо в процессе обгона - для возвращения на свою сторону проезжей части без обгона, и следует оценивать как действия несоответствующие требованиям п.п. 1.3, 1.5, абз. 1 п. 9.1.1, 10.1, 11.1 ПДД РФ.

Вместе с тем, в экспертизе ЭКЦ ГУ МВД России по СО № 3469 от 08.07.2024 указано, что несоответствий в действиях водителя автомобиля «Рено» требованиям п. 9.1(1) ПДД РФ не усматривается, поскольку опасности для движения транспортным средствам, движущимся со встречного направления, не создавалось, а расположение автомобиля «Сузуки» на проезжей части не соответствовало требованиям средств организации движения.

Экспертом ( / / )9 ООО «ВЕКТОР-Р.РУ № 24/2025 от 05.08.2025 в заключении также указано на наличие нарушений со стороны водителя «Рено» разметки 1.1, однако отмечено, что требования к водителю автомобиля «Рено» не содержат обязанности убеждаться в безопасности своего манёвра поворота по отношению к транспортным средствам, которые будут пересекать его траекторию движения, выезжая на перекресток с направлений не пользующихся приоритетом вообще и, в частности, с тех направлений, с которых в принципе не может быть движения, так как оно запрещено, в данном случае для автомобиля «Сузуки». Соответственно, для водителя автомобиля «Рено» наличие на перекрёстке сплошной осевой линии разметки является гарантией невозможности движения попутного для него (обгоняющего его) транспорта по стороне встречного для них движения и у водителя автомобиля «Рено», в связи с этим, не возникает обязанности обеспечивать безопасность своего манёвра левого поворота относительно автомобиля «Сузуки», неправомерно выехавшего на обгон и движущегося по стороне встречного движения.

Таким образом, судом первой инстанции сделан правильный вывод, что непосредственной причиной ДТП послужили противоправные действия С.Т.АБ., нарушившей п.п. 1.3, 1.5, абз. 1 п. 9.1.1, 10.1, 11.1 ПДД РФ, которая совершала маневр обгона по встречной полосе при наличии сплошной полосы разметки, где обгон запрещен, и у которой была возможность предотвратить ДТП при отказе от маневра обгона, когда она поняла, что не имеет возможности обогнать грузовой автомобиль до начала сплошной разметки, в связи с чем степень ее вины обосновано установлена судом в размере 80%. При этом суд пришел к выводу, что действия ФИО1, совершавшего поворот налево при наличии сплошной разметки, способствовали возникновению ДТП, в связи с чем судом установлено 20% степени вины, с чем истец согласился.

Учитывая, что судебная коллегия не усматривает оснований для изменения степени вины участников ДТП, соответственно, не имеется оснований для пропорционального изменения расчета ущерба, убытков и судебных расходов.

В соответствии с п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» закреплено, что причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

В соответствии с п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28).

Согласно разъяснениям п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Пунктом 2 ст. 1083 ГК РФ предусмотрено, что если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Принимая во внимание, что судом установлена степень вины ФИО3 в ДТП 80% и указано, что непосредственной причиной ДТП послужили именно ее противоправные действия, а также учитывая, что ФИО3 в ДТП причинен вред здоровью средней тяжести, а по данному факту прекращено административное производство по ст. 12.24 КоАП РФ, поскольку нанесение вреда водителем самому себе состава данного правонарушения не образует, судебная коллегия соглашается с судом первой инстанции, что взысканный размер компенсации морального вреда в сумме 15000 руб., с учетом вины ФИО3 в ДТП, является разумным и справедливым. Кроме того, в апелляционной жалобе не приведены доводы, почему ответчик не согласен с присужденным размером компенсации морального вреда, а при рассмотрении дела в суде первой инстанции ФИО3 также не приводились доводы, которым бы не была дана оценка судом первой инстанции.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы о том, что судом неверно дана оценка обстоятельствам дела, не могут служить основанием для отмены постановленного судом решения, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального или процессуального права, фактически сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции об установленных обстоятельствах, основаны на неправильном толковании норм материального права и направлены на иную оценку доказательств по делу.

Учитывая то, что доводы апелляционной жалобы не содержат предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены обжалуемого судебного акта, решение суда подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь п. 1 ст. 328, ст. 329 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 03.09.2025 (дополнительное решение от 15.10.2025) оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО2 - без удовлетворения.

Председательствующий: Карпинская А.А.

Судьи: Хазиева Е.М.

Жернакова О.П.