Решение № 2-126/2018 2-6/2019 2-6/2019(2-126/2018;)~М-64/2018 М-64/2018 от 18 июля 2019 г. по делу № 2-126/2018

дело №2-6/2019 г.


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 июля 2019 года город Усть-Джегута

Усть-Джегутинский районный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе:

председательствующего – судьи Лайпановой З.Х.,

при секретаре судебного заседания – Байчоровой Д.М.,

с участием:

прокурора – помощника Усть-Джегутинского межрайонного прокурора Узденова М.М.,

представителя истца-ответчика ФИО1 – ФИО2,

соответчика – ФИО3,

представителей ответчика-истца ФИО4 – ФИО5 С-А и ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале судебных заседаний Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4 о признании права собственности на жилой дом, земельный участок, обязании заключить договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, обязании зарегистрировать переход права собственности на жилой дом и земельный участок, признании подлежащим государственной регистрации переход права собственности на жилой дом и земельный участок, к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда и встречному исковому заявлению ФИО4 к ФИО1, несовершеннолетним ФИО7 и ФИО7 о выселении,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в Усть-Джегутинский районный суд Карачаево-Черкесской Республики с исковым заявлением к ФИО4 о признании права собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: Карачаево-Черкесская Республика, (адрес обезличен ).

В обоснование иска указано, что в (дата обезличена) году между сторонами был заключен устный предварительный договор купли-продажи жилого дома с прилегающим к нему земельным участком, расположенными по вышеуказанному адресу. Предварительный договор в устной форме был составлен в связи с тем, что на тот период право собственности ответчика ФИО4 на жилой дом и земельный участок не было оформлено. Между сторонами были согласованы все существенные и необходимые с точки зрения сторон условия будущего договора, цена недвижимости была определена в размере 3 200 000 рублей, обязательства по оплате оговоренной суммы истец выполнила, однако, сделка до конца не была доведена в связи с тем, что ответчик ФИО4 уклоняется от исполнения своих обязательств, несмотря на ранее неоднократно данные им обещания заключить сделку и оформить её надлежащим образом. С указанного времени истец вселилась в жилой дом и проживает по настоящее время, неся бремя расходов по содержанию данного имущества, оплачивая коммунальные услуги, произведя ремонт дома, замену котла и т.д., приобретенный истцом жилой дом с земельным участком являлись наследственным имуществом после смерти матери ответчика – ФИО8, умершей (дата обезличена). Ответчик ФИО4 после оформления наследственных прав обязался подписать с истцом ФИО1 письменный договор купли-продажи и сдать его в регистрирующие органы. Поскольку ответчик ФИО4 взял на себя обязательство по заключению договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, получив от истца деньги за продажу дома, что ФИО4 не отрицается, истец ФИО1 полагает, что сделка между сторонами фактически состоялась. Согласно пункту 58 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ № 10/22 от 29 апреля 2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности (л.д.1-4 том 1).

Протокольным определением Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от (дата обезличена) (л.д.192 том 1) по заявлению истца ФИО1 (л.д.187-188 том 1) к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО3, в отношении которой истцом ФИО1 заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей, основанное на том, что оформлением спорного домовладения совместно с ответчиком ФИО4 занималась ФИО3, которая оформляла спорное домовладение на ответчика, а затем оформляла родственникам ответчика ФИО4 квартиры, в которые они вселялись, ФИО3 и ФИО4 после оформления наследственных прав на ответчика ФИО4 в отношении спорного домовладения, обязаны были в установленном порядке и спорное домовладение оформить на истца ФИО1, однако, взятые обязательства ими выполнены не были, в связи с чем истец испытывает тяжелые нравственные страдания и существенные эмоциональные переживания, вследствие чего имеет право на компенсацию причиненного морального вреда.

Определением Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от (дата обезличена) (л.д.34-36 том 2) принят встречный иск ФИО4 к истцу по первоначальному иску ФИО1 о выселении ФИО1 и опекаемых ею несовершеннолетних внуков ФИО7 и ФИО7 из жилого (адрес обезличен ) (л.д.9-11 том 2), основанный на том, что ФИО4 на праве собственности принадлежит вышеуказанное домовладение, в которое самовольно, без какого-либо разрешения собственника, вселилась ФИО1 с внуками, на законные требования истца ФИО4 выселиться добровольно не реагирует, на основании служебной проверки, проведенной Управлением по вопросам миграции МВД по КЧР регистрация ФИО1 и её внуков по месту жительства в вышеуказанном домовладении истца ФИО4 признана фиктивной, ФИО1 и её внуки сняты с регистрационного учета, но продолжают незаконно проживать в домовладении ФИО4, нарушая его права.

В ходе производства по делу 29 мая 2018 года Усть-Джегутинским районным судом Карачаево-Черкесской Республики принято заявление истца по первоначальному иску ФИО1, поданное в порядке статьи 39 ГПК РФ (л.д.47-49 том 2), в котором, указав, что в соответствии с нормами части 1 статьи 421 ГК РФ понуждение к заключению договора не допускается за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена законом или добровольно принятым на себя обязательством, а между ФИО1 и ФИО4 состоялся предварительный договор в устной форме, согласно которому стороны согласовали все существенные условия, куда входило погашение задолженности по коммунальным услугам покупателем, передача денег продавцу, освобождение дома и оформление документов для заключения будущего письменного договора и его регистрации после оформления наследственных прав ФИО4, и поскольку покупатель ФИО1 выполнила все условия по предварительному договору в устной форме, а продавец ФИО4 уклоняется от исполнения принятых на себя добровольных обязательств истцом ФИО1 исковые требования заявлены в следующей редакции: обязать ФИО4 заключить с ФИО1 договор купли-продажи жилого дома и земельного участка по (адрес обезличен ), КЧР, РФ; обязать ФИО4 зарегистрировать в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по КЧР договор купли-продажи и переход права собственности ФИО1, жилого дома и земельного участка по (адрес обезличен ), КЧР, РФ.

Протокольным определением Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики (дата обезличена) (л.д.102 том 2) по встречному исковому заявлению ФИО4 к ФИО1 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены несовершеннолетние внуки ФИО1, опекуном которых последняя является – ФИО7 и ФИО7, о выселении которых также заявлено во встречном исковом заявлении ФИО4.

В ходе производства по делу (дата обезличена) Усть-Джегутинским районным судом Карачаево-Черкесской Республики принято заявление истца по первоначальному иску ФИО1, поданное в порядке статьи 39 ГПК РФ (л.д. 130-134 том 2), в котором, неоднократно заявляя о том, что в (дата обезличена) году между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО4 в устной форме был заключен предварительный договор купли-продажи жилого (адрес обезличен ), заключение которого не может повлечь перехода права собственности и возникновение обязательств по передаче имущества, но порождает у сторон право и обязанность заключить основной договор, между тем продавец ФИО4, заключив данный предварительный договор купли-продажи жилого дома в устной форме, выразив свою волю на отчуждение имущества и приняв на себя обязательство по заключению основного договора, которое должно быть исполнено в соответствии с положениями статьи 309 ГК РФ, на протяжении ряда лет уклоняется от заключения основного договора, истец ФИО1 просит: признать за ФИО1 право собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные в (адрес обезличен ) в порядке перехода права собственности от продавца ФИО4; обязать ФИО4 заключить с ФИО1 договор купли-продажи вышеуказанных жилого дома и земельного участка согласно прилагаемого договора купли-продажи; обязать ФИО4 зарегистрировать в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по КЧР договор купли-продажи и переход права собственности ФИО1 жилого дома и земельного участка по вышеуказанному адресу согласно прилагаемого договора купли-продажи: в случае отказа ФИО4 заключить договор купли-продажи с ФИО1 признать подлежащим государственной регистрации в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по КЧР за ФИО1 переход права собственности от ФИО4 на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: (адрес обезличен ), признав данное решение основанием для регистрации права собственности ФИО1 на указанные выше жилой дом и земельный участок.

Определением Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от (дата обезличена) по ходатайству истца по первоначальному иску ФИО1 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика по первоначальному иску были привлечены ФИО9 и ФИО10.

Соответчик по первоначальному иску ФИО3, признав исковые требования о компенсации морального вреда, но полагая, что заявленная сумма завышена и разумной является сумма в 50 000 рублей, суду пояснила, что желание у ФИО1, приходящейся ей тетей, приобрести дом К-вых возникло в (дата обезличена) году, сразу после смерти матери ФИО4, ФИО1 и ФИО4 вместе пришли к ней с пакетом документов в офис, где она оказывала услуги по сделкам с недвижимостью, проверив и оценив представленные документы, она сказала, что надо вступать в наследство, оформить права на недвижимость на ФИО4, после чего отвела их к нотариусу ФИО11 Зухре, куда также пришла сестра ФИО12 – ФИО9, написала отказ от принятия наследства. У ФИО1 и ФИО4 была устная договоренность, что пока ФИО1 будет собирать сумму за дом, она (ФИО3) будет оформлять наследственные права ФИО4, который выдал ей нотариальную доверенность, в дальнейшем ФИО4 не оплатил её услуги и она работу не выполнила. Затем, уже где-то в (дата обезличена) её тетя – истец по первоначальному иску ФИО1 в присутствии ряда свидетелей, своей сестры ФИО17, а также в её (ФИО3) присутствии, собрав необходимую сумму, передала ответчику ФИО4 стоимость дома наличными 3 200 000 рублей в счет оплаты стоимости (адрес обезличен ), передача денег документально не оформлялась, сестры ФИО4 из этой суммы оплатили стоимость приобретенных ими по своему выбору квартир, расположенных в (адрес обезличен ), одна из его сестер квартиру в дальнейшем продала, деньги потратила и уехала, а другая сестра продолжает проживать в приобретенной квартире без оформления на неё прав, что подтверждается справками участкового. Передав денежные средства, по просьбе сестер ФИО4, ФИО1 позволила им проживать в доме до конца учебного года, так как их дети учились в школе, (дата обезличена) при передаче уже дома, ключей от дома и документов ФИО1 и ФИО4 подписали подготовленный ею (ФИО3) предварительный договор купли-продажи жилого дома, который был изготовлен в трех экземплярах, нотариально удостоверенную копию данного договора, обнаруженного ею в ходе производства по делу, она представила в суд, оригинал же, из-за угроз со стороны ФИО4, она передала на хранение родственнице, которая в настоящее время проживает в Израиле, документ хранится в жилище родственницы, куда доступ закрыт, вследствие чего она лишена возможности представить суду оригинал данного договора. ФИО1 на законных основаниях владеет домом и её исковые требования подлежат удовлетворению, так как она условия сделки исполнила в полном объеме, что признает и ФИО4 в объяснениях, данных сотрудникам полиции и содержащихся в отказных материалах, при этом, сам ФИО4 уклоняется от исполнения своих обязательств по сделке. Свою часть денег от указанной суммы ФИО4 отдал ей (ФИО3) в долг, долг около 800 000 рублей она ему не вернула, она полагает, что ФИО4, посчитав, что квартиры, стоимостью 2 000 000 рублей, которую она ему предложила в счет долга, недостаточно, решил претендовать на дом ФИО1, который последняя приобрела у него в (дата обезличена) году за 3 200 000 рублей. ФИО1 заявила к ней иск о компенсации морального вреда, поскольку считает, что именно она (ФИО3), не возвратив ФИО4 денежный долг, спровоцировала его к заявлению претензий в отношении дома.

В соответствии с нормами статьи 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие надлежащим образом извещенных о дате, времени и месте судебного заседания истца-ответчика ФИО1, несовершеннолетних соответчиков по встречному иску ФИО7 и ФИО7, представителя третьего лица на стороне истца по первоначальному иску, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Карачаево-Черкесской Республике, ответчика-истца ФИО4, третьих лиц на стороне ответчика по первоначальному иску, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО9 и ФИО10.

Вместе с тем, представитель истца-ответчика ФИО1 – ФИО2, поддержав заявленные доверителем исковые требования в последней уточной редакции и приведенные в их обоснование доводы, просила исковые требования удовлетворить в полном объеме, признав их законными и обоснованными, и не признав встречный иск, просила в его удовлетворении отказать.

Представители ответчика-истца ФИО4 – ФИО5 С-А. и ФИО6, поддержав заявленный доверителем встречный иск и приведенные в его обоснование доводы, просили встречный иск удовлетворить в полном объеме, признав его законным и обоснованным, и не признав исковые требования ФИО1, просили в иске отказать в полном объеме.

Выслушав объяснения соответчика по первоначальному иску ФИО3, позицию представителей сторон ФИО2, ФИО5 С-А. и ФИО6, заключение прокурора Узденова М.М., полагавшего необходимым встречный иск ФИО4 удовлетворить в виду его законности и обоснованности, а в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме, исследовав и оценив в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО8, умершей (дата обезличена), что подтверждается свидетельством о смерти (номер обезличен), выданным (дата обезличена) Отделом ЗАГС Управления записи актов гражданского состояния Карачаево-Черкесской Республике по Усть-Джегутинскому району (л.д.69 том 2), на праве собственности принадлежал жилой (адрес обезличен ), что подтверждается нотариально удостоверенным договором купли-продажи, заключенным (дата обезличена) между ФИО13 и ФИО8 (л.д.74-75 том 2).

Из представленного свидетельства о праве на наследство (номер обезличен), выданного (дата обезличена) нотариусом Усть-Джегутинского нотариального округа Карачаево-Черкесской Республики (л.д.70 том 2), судом установлено, что наследником имущества умершей (дата обезличена) ФИО8, состоящего из жилого дома с кадастровым номером (номер обезличен), находящегося по адресу: Карачаево-Черкесская Республика, (адрес обезличен ), является сын – ФИО4, (дата обезличена) года рождения, уроженец (адрес обезличен ).

В соответствии с нормами части 5 статьи 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Согласно нормам статьи 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина. Объявление судом гражданина умершим влечет за собой те же правовые последствия, что и смерть гражданина.

Таким образом, из совокупности вышеизложенного судом установлено, что ответчику-истцу ФИО4 с (дата обезличена) в порядке наследования на праве собственности принадлежит жилой дом, расположенный по адресу: Карачаево-Черкесская Республика, (адрес обезличен ).

Из выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, выданной (дата обезличена) Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Карачаево-Черкесской Республике и удостоверяющий проведенную государственную регистрацию (л.д.72 том 2), судом установлено, что право собственности ответчика-истца ФИО4 на вышеуказанный жилой дом государственную регистрацию прошло (дата обезличена) на основании свидетельства о праве на наследство.

Из выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним, выданной (дата обезличена) Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Карачаево-Черкесской Республике и удостоверяющий проведенную государственную регистрацию (л.д.71 том 2), судом установлено, что ответчику-истцу ФИО4 на праве собственности принадлежит и земельный участок, расположенный по адресу: Карачаево-Черкесская Республика, (адрес обезличен ), право на который у ФИО4 возникло не в порядке наследования после смерти матери ФИО8, умершей (дата обезличена), а на основании постановления администрации Усть-Джегутинского муниципального района (номер обезличен) от (дата обезличена) о предоставлении в собственность земельного участка.

Согласно нормам части 2 статьи 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Поскольку, в данном случае, иное законом не установлено, право собственности на указанный земельный участок у ответчика-истца ФИО4 возникло с момента государственной регистрации его права на него, то есть с (дата обезличена).

Таким образом, судом установлено, что право собственности на жилой дом и земельный участок, расположенные по (адрес обезличен ), и являющиеся предметом разрешаемого судом спора, ответчиком-истцом ФИО4 приобретено не одновременно и не по одному и тому же основанию, поскольку право собственности на жилой дом приобретено в порядке наследования с (дата обезличена), а на земельный участок – на основании решения органа местного самоуправления с момента регистрации (дата обезличена) права ФИО4 в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Карачаево-Черкесской Республике.

В соответствии с нормами статьи 208 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с нормами части 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имуществ, а в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В исковом заявлении истец ФИО1 обращение в суд с рассматриваемым иском о признании права собственности на объекты недвижимого имущества обосновывает на нормах абзаца 1 пункта 1 статьи 12 ГК РФ, а также на разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данных в пункте 58 Постановления № 10/22 от 29 апреля 2010 года.

Согласно нормам статьи 12 ГК РФ одним из способов защиты нарушенного права является признание права.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 58 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности.

Между тем, по мнению суда, признание права собственности как способ судебной защиты, направленный на создание стабильности и определенности в гражданских правоотношениях, представляет собой отражение в судебном акте возникшего на законных основаниях права, наличие которого не признано кем-либо из субъектов гражданского права, поэтому иск о признании права подлежит удовлетворению только в случае установления правовых оснований для обладания истцом спорной вещью на заявленном им праве и наличие данных обстоятельств должен доказать истец.

Истцом по первоначальному иску ФИО1 требования о признании права собственности, возложении обязанностей заключить договор купли-продажи, зарегистрировать переход права собственности, признании подлежащими государственной регистрации переход права собственности заявлены как в отношении жилого дома, так и земельного участка, принадлежащих на праве собственности ответчику ФИО4.

В соответствии с нормами статьи 551 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами, несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

В соответствии с нормами части 2 статьи 429 ГК РФ предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора, а если форма основного договора не установлена, то в письменной форме. Несоблюдение правил о форме предварительного договора влечет его ничтожность.

В соответствии нормами статьи 131 ГК РФ законодатель к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость), среди прочего, относит земельные участки, а также жилые и нежилые помещения.

Таким образом, учитывая вышеприведенные нормы ГК РФ и избранный истцом ФИО1 способ защиты своих нарушенных прав в виде признания права на объекты недвижимого имущества с понуждением лица, нарушившего её права, к заключению соответствующих договор купли-продажи и вытекающих из данных требований действий по регистрации перехода права, истцу ФИО1 надлежит доказать наличие правовых оснований для обладания ею спорными объектами недвижимого имущества.

Исходя из позиции исковой стороны по первоначальному иску, изложенной в исковом заявлении от (дата обезличена) и в двух последующих письменных заявлениях, поданных ФИО1 в порядке статьи 39 ГПК РФ, а также высказанной в ходе производства по делу её представителем, исковые требования истца ФИО1 в окончательной редакции в отношении спорных объектов недвижимого имущества, основаны на сделке купли-продажи, заключенной между ФИО1 и ФИО4, в подтверждение заключения которой, соответчиком по первоначальному иску ФИО3, спустя без малого один год после обращения истца ФИО1 (дата обезличена) в суд с рассматриваемым иском, на электронную почту Усть-Джегутинского районного суда направлена и (дата обезличена) поступила (л.д. (л.д.242-243 том 2) фотокопия письменного предварительного договора купли-продажи жилого дома, заключенного (дата обезличена) между ФИО1 и ФИО4 в отношении жилого (адрес обезличен ), нотариально заверенную копию которой (л.д.13-14 том 3) (дата обезличена) суду представила и ходатайствовала о приобщении (л.д.22-23 том 3) представитель истца-ответчика ФИО1 – ФИО2.

Исходя из содержания представленной копии предварительного договора купли-продажи жилого дома от (дата обезличена) ФИО4 продал, а ФИО1 купила в собственность жилой (адрес обезличен ), принадлежащий продавцу ФИО4 на основании справки (номер обезличен) от (дата обезличена), выданной нотариусом Усть-Джегутинского нотариального округа, о принятии наследства после смерти матери; указанный жилой дом сторонами оценен в 3 200 000 рублей; расчет между сторонами договора произведен в полном объеме на момент подписания данного договора; передача жилого дома произведена в день подписания данного договора купли-продажи; покупатель ФИО1 приобретает право собственности в соответствии с заключенным между сторонами основным договором купли-продажи; продавец ФИО4 обязуется зарегистрировать свои наследственные права на указанный дом в соответствии с действующим законодательством РФ и в последующем заключить основной договор купли-продажи указанного жилого дома.

Оценивая представленную нотариально заверенную копию предварительного договора купли-продажи жилого дома, заключенного (дата обезличена) между ФИО1 и ФИО4, суд исходит из следующего.

Из объяснений истца-ответчика ФИО1, данных устно и непосредственно в ходе судебного заседания (дата обезличена) (л.д.141-145 том 2) усматривается, что зимой 2013 года она в присутствии трех свидетелей, которых привела с собой, а также в присутствии двух сестер ФИО4 передала последнему из рук в руки 3 200 000 рублей за приобретаемый у него жилой дом, передача денег письменной распиской не оформлялась, все было построено на доверии в виду длительного знакомства, все присутствующие при передаче денежных средств лица знали о том, что она передает ФИО4 стоимость приобретаемого жилого дома, предварительный договор купли-продажи дома между ними также не заключался, устно договорились о том, что письменный договор между ними будет заключен после того, как ФИО14 оформит свои наследственные права на дом, срок заключения письменного договора также не оговаривали.

Изложенные объяснения истца ФИО1 относительно того, что письменный предварительный договор купли-продажи между нею и ФИО4 в отношении спорного жилого дома не заключался и не подписывался, подтверждаются содержанием рассматриваемого искового заявления от (дата обезличена) (л.д.1-4 том 1), где истец ФИО1 неоднократно и однозначно утверждает о том, что в (дата обезличена) году между нею и ответчиком ФИО4 в отношении спорного жилого дома и земельного участка был заключен устный предварительный договор; содержанием заявлений ФИО1, поданных в порядке статьи 39 ГПК РФ (дата обезличена) (л.д.47-49 том 2) и (дата обезличена) (л.д.130-134 том 2), в которых ФИО1 неоднократно и однозначно утверждает о том, что между нею и ФИО4 в отношении спорных объектов недвижимости был заключен устный предварительный договор купли-продажи, который, как утверждает сама ФИО1 в указанных заявлениях, не может повлечь перехода права собственности или возникновения обязательств по передаче имущества, однако порождает у сторон право и обязанность заключить основной договор.

Допрошенные в ходе производства по делу по ходатайству исковой стороны по первоначальному иску свидетели ФИО15 (л.д.146-148 том2), ФИО16 (л.д.148-150 том 2) и ФИО17 (л.д.150-152 том 2) суду пояснили, что в (дата обезличена) в их присутствии ФИО1 за приобретаемый в собственность жилой дом передала продавцу ФИО4 денежные средства в сумме 3 200 000 рублей, при этом они не видели, чтобы передача денег оформлялась составлением письменного документа.

В ходе производства по делу ответчик-истец ФИО4 категорически отрицал факт заключения с истцом-ответчиком ФИО1 какого-либо договора купли-продажи недвижимого имущества вообще и письменного предварительного договора купли-продажи жилого дома от (дата обезличена) в частности, заявляя, что на представленной суду нотариально удостоверенной копии указанного договора проставлена его подпись, но данный предварительный договор он никогда не видел и не подписывал, полагает, что его подпись в указанный договор перенесена с другого подлинного документа посредством монтажа.

Таким образом, судом установлено, что до момента направления соответчиком ФИО3 на электронную почту Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики (дата обезличена) фотокопии предварительного договора купли-продажи жилого дома от (дата обезличена), и последующего представления (дата обезличена) суду нотариально удостоверенной копии данного договора, истец-ответчик ФИО1 категорически и неоднократно, в том числе и в ходе судебного разбирательства, заявлявшая о том, что письменный предварительный договор купли-продажи между нею и ФИО4 не заключался и не подписывался, а были только устные договоренности, что подтверждали и все иные опрошенные лица, указанные выше, о существовании письменного предварительного договора купли-продажи жилого дома от (дата обезличена), будучи, при этом, стороной договора, его подписавшей, не была осведомлена, что, при наличии иных противоречий, ставит под сомнение факт заключения и подписания сторонами, коими являются ФИО1 и ФИО4, данного предварительного договора.

В ходе судебного заседания установлено, что лицом, спустя без малого один год после обращения ФИО1 в суд с рассматриваемым исковым заявлением, обнаружившим и представившим суду рассматриваемую нотариально удостоверенную копию предварительного договора купли-продажи жилого дома от (дата обезличена), является соответчик по первоначальному иску ФИО3, приходящаяся истцу ФИО1 племянницей, которая в судебном заседании (дата обезличена) пояснила, что в (дата обезличена) в её присутствии ФИО1 передала ФИО4 наличными 3 200 000 рублей в счет оплаты стоимости (адрес обезличен ), передача денег документально не оформлялась, передав денежные средства, по просьбе сестер ФИО4, ФИО1 позволила им проживать в доме до конца учебного года, так как их дети учились в школе, а (дата обезличена) при передаче ФИО4 ФИО1 дома, ключей от дома и документов на дом ФИО1 и ФИО4 одновременно подписали и подготовленный ею (ФИО3) письменный предварительный договор, то есть передача денежных средств имела место в (дата обезличена), а дом, ключи и документы на дом ФИО1 были переданы (дата обезличена) и в этот же день сторонами был подписан представленный ею предварительный договор купли-продажи жилого дома от (дата обезличена).

Между тем, в ходе судебного заседания (дата обезличена) соответчик ФИО3 (л.д.99 -101 том 2) поясняла, что в (дата обезличена) она вместе с тетей ФИО1 пришли по месту жительства К-вых для того, что бы произвести одновременно расчет за дом и прием-передачу дома, при этом ФИО4 было озвучено, что наличные деньги ему не нужны, что деньги, причитающиеся ему, надо положить на счет, а его сестры, зная, что ФИО1 придет рассчитываться за дом, подобрав в течение одной ночи себе квартиры в (адрес обезличен ), попросили её (ФИО3) помочь им оформить квартиры, заявив, что деньги им наличными также не нужны, после чего ФИО1 передала ей (ФИО3) денежные средства в размере 3 000 000 рублей, она выдала ФИО1 расписку в получении денег, после чего с сестрами ФИО4 сразу проехала в (адрес обезличен ), где она (ФИО3) рассчиталась с ФИО9, отдав за её квартиру 850 000 рублей, остальные 150 0000 рублей ФИО9, кажется, кинула себе на карточку, договор купли-продажи она (ФИО3) не оформляла, а на следующий день она (ФИО3) рассчиталась за квартиру другой сестры ФИО12 – М., после чего из переданной ей ФИО1 суммы денег остался 1 000 000 рублей, которые она, проехав вместе с ФИО4 в (адрес обезличен ), положила на его счет в Сбербанке, документ, подтверждающий тот факт, что на счет ФИО4 деньги были зачислены ею, отсутствует, но это не отрицает и сам ФИО4. Предварительный договор купли-продажи был подготовлен ею, он был подписан сторонами именно в тот день, когда ФИО1 передала её денежные средства для расчета с К-выми, а она выдала ФИО1 взамен соответствующую расписку, то есть расчет за дом, заключение и подписание предварительного договора состоялись в один и тот же день.

Таким образом, заявив (дата обезличена) о том, что договоренность о купле-продаже жилого (адрес обезличен ) между ФИО1 и ФИО4 была облечена в форму предварительного договора купли-продажи жилого дома, подписанного сторонами в тот же день, когда стоимость дома в сумме 3 000 000 рублей была передана ФИО1 ей (ФИО3), что не согласуется с содержанием искового заявления ФИО1 от (дата обезличена) и заявлений, поданных ею же в порядке статьи 39 ГПК ГФ, объяснениями самой ФИО1 и показаниями свидетелей ФИО15, Мамаевой Л.К и ФИО17, данными в ходе судебного заседания, из которых однозначно усматривается, что передача денежных средств составлением и подписанием сторонами документа, в том числе и предварительного договора купли-продажи, не сопровождалась, соответчик ФИО3, не являясь стороной договора, нотариально заверенную копию письменного предварительного договора купли-продажи жилого дома от (дата обезличена) представила в суд только спустя полгода, то есть (дата обезличена), а (дата обезличена) в ходе судебного заседания однозначно заявила, изменив ранее данные объснения, что расчет между сторонами по стоимости жилого дома был произведен в её присутствии в (дата обезличена), при этом денежные средства ФИО1 были переданы в её (ФИО3) присутствии и в присутствии свидетелей непосредственно самому продавцу ФИО4, к приобретению сестрами ФИО4 квартир она никакого отношения не имела, а подготовленный ею (ФИО3) по настоянию сестры ФИО1 – ФИО17 предварительный договор купли-продажи жилого дома был подписан сторонами только (дата обезличена) при передаче ФИО4 ФИО1 непосредственно дома, ключей от дома и документов на дом.

В связи с тем, что и ФИО1 и ФИО4 в ходе производства по делу, в условиях устности и непосредственности, однозначно и категорично отрицали факт заключения в отношении спорных объектов недвижимости письменного предварительного договора купли-продажи жилого дома, в связи с наличием обоснованных сомнений в подлинности представленной ФИО3 нотариально заверенной копии письменного предварительного договора купли-продажи жилого дома от (дата обезличена), подлинности подписи, учиненной в договоре от имени ФИО4, при назначении по делу заявленной исковой стороной по первоначальному иску судебной почерковедческой экспертизы, соответчику ФИО3 судом было настоятельно рекомендовано представить не копию, а оригинал договора, на что ФИО3 было заявлено, что оригинал договора после угроз, высказанных в её адрес ФИО4 из-за представленного ею предварительного договора, она передала на хранение родственнице, которая на новогодние каникулы выехала за пределы Российской Федерации, по возвращении которой она представит договор суду, однако, затребованный оригинал договора ФИО3 не представлен суду и до настоящего времени, уклонение от представления договора мотивируется ФИО3 тем, что родственница проживает в Израиле, доступа в её квартиру на территории Карачаево-Черкесской Республики она не имеет, время возможного возвращения родственницы в Российскую Федерацию неопределенно и ей неизвестно.

Согласно выводам судебной почерковедческой экспертизы (номер обезличен) от (дата обезличена) (л.д.60 том 3) рукописная запись «ФИО4» и подпись от имени ФИО4, электрофотографические изображения которых имеются в копии предварительного договора купли-продажи жилого дома, заверенной нотариусом Черкесского нотариального округа ФИО18 в реестре (номер обезличен), от (дата обезличена) в строке «ПРОДАВЕЦ» – выполнены ФИО4.

Вместе с тем, эксперт ФИО19, проводившая указанную экспертизу в заключении отметила, что вопрос о процессе получения изображений на исследуемом документы не рассматривался, так как установление монтажа и других способов переноса изображений записи и подписи конкретного лица или её частей с других документов (перекопированние и др.) выходит за пределы компетенции эксперта-почерковеда.

Согласно заключению судебной технико-криминалистической экспертизы (номер обезличен) от (дата обезличена) (л.д. 151-153 том 3) установить, выполнены ли изображения рукописной записи «ФИО4» и подписи от имени ФИО4 в строке «ПРОДАВЕЦ» в нотариально удостоверенной копии предварительного договора купли- продажи жилого дома, заключенного (дата обезличена) между ФИО4 и ФИО1, путем монтажа не представляется возможным по причинам, указанным в исследовательской части; а в исследовательской части экспертного заключения указано, что выявленные признаки отсутствия монтажа нельзя однозначно трактовать как отсутствие монтажа в документе в целом по причине квалифицированного компьютерного монтажа, при котором признаки самого монтажа могут не проявляться, исходя из чего установить, выполнены ли изображения рукописной записи «ФИО4» и подписи от имени ФИО4 в строке «ПРОДАВЕЦ» в нотариально удостоверенной копии предварительного договора купли- продажи жилого дома, заключенного (дата обезличена) между ФИО4 и ФИО1, путем монтажа не представляется возможным.

Учитывая установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства, изложенные выше, из которых судом установлен факт того, что и ФИО1 и ФИО4, являясь сторонами представленной соответчиком ФИО3 копии письменного предварительного договора купли-продажи жилого дома от (дата обезличена), отрицали сам факт заключения и подписания какого-либо письменного документа о купле-продаже спорных объектов недвижимости, а ФИО4 отрицал также и факт подписания именно представленного предварительного договора купли-продажи жилого дома от (дата обезличена), вышеприведенные выводы заключения судебной технико-криминалистической экспертизы (номер обезличен) от (дата обезличена), согласно которым не исключается возможность выполнения изображения рукописной записи «ФИО4» и подписи от имени ФИО4 в строке «ПРОДАВЕЦ» в рассматриваемом предварительном договоре купли-продажи жилого дома от (дата обезличена) путем монтажа, а также уклонение соответчика ФИО3 от представления суду оригинала вышеуказанного предварительного договора и непредставление оригинала вышеуказанного предварительного договора исковой стороной по первоначальному иску, заинтересованной в представлении данного документа, экземпляр которого со слов ФИО3 якобы был передан ФИО1, позволившего бы суду посредством назначения соответствующей экспертизы определить давность составления данного документа и убедиться в его действительной подлинности, суд приходит к выводу о том, что представленная суду нотариально удостоверенная копия предварительного договора купли-продажи жилого дома, заключенного (дата обезличена) между ФИО1 и ФИО4, не может быть признана судом в качестве объективного и достоверного доказательства, свидетельствующего о действительном заключении указанными лицами письменного предварительного договора купли-продажи жилого (адрес обезличен ).

Более того, даже если признать, что между сторонами (дата обезличена) был заключен письменный предварительный договор купли-продажи жилого дома, то следует отметить, что предметом данного договора можно было рассматривать только спорный жилой дом, приобретенный ответчиком-истцом ФИО4 в собственность в порядке наследования после смерти матери, о котором и идет речь в рассматриваемом договоре, спорный земельный участок же ФИО4 в собственность был приобретен совсем по другому основанию и с (дата обезличена), то есть спустя более двух лет после заключения данного предварительного договора, в котором, ко всему прочему, условие об отчуждении ФИО4 и приобретении ФИО1 земельного участка не содержится, вследствие чего не представляется возможным установить, на чем основаны требования ФИО1, заявленные в отношении земельного участка, что свидетельствует об однозначной необоснованности требований, заявленных ФИО1 в отношении принадлежащего ФИО4 земельного участка.

Согласно нормам части 1 статье 429 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на момент возникновения спорных отношений) по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Таким образом, предметом предварительного договора является обязательство сторон по поводу заключения будущего договора, а не обязательство в отношении недвижимого имущества.

Более того, согласно нормам части 6 статьи 429 ГК РФ обязательства, предусмотренные предварительным договором, прекращаются, если до окончания срока, в который стороны должны заключить основной договор, он не будет заключен либо одна из сторон не направит другой стороне предложение заключить этот договор

В соответствии с нормами статьи 190 ГК РФ срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться также указанием на событие, которое неизбежно должно наступить.

В рассматриваемом предварительном договоре купли-продажи жилого дома от (дата обезличена) срок его действия в соответствии с нормами статьи 190 ГК РФ не определен, поскольку отсутствует указание на календарную дату или время, а указание в пункте 10 договора на то, что продавец обязуется зарегистрировать свои наследственные права на указанный жилой дом в соответствии действующим законодательством РФ и в последующем заключить основной договор купли-продажи указанного жилого дома не может рассматриваться как срок, определенный с указанием на событие, которое неизбежно должно наступить, поскольку критерием неизбежности может быть независимость наступления события от воли сторон, то есть сторона своими действиями не сможет создавать условия для изменения такого срока, а в данном случае для регистрации своих наследственных прав на жилой дом продавец ФИО4 должен совершить определенные действия, а он может их и не совершать.

Положения части 4 статьи 429 ГК РФ предусматривают то, что в случае если срок заключения основного договора в предварительном договоре не определен, основной договор подлежит заключению в течение года с момента заключения предварительного договора.

Так как в представленной копии предварительного договора от (дата обезличена) срок заключения основного договора не определен, то основной договор купли-продажи жилого дома подлежал заключению в течение года с момента заключения предварительного договора, то есть до (дата обезличена).

Поскольку в установленный срок, то есть до (дата обезличена) основной договор купли-продажи заключен не был, ни одна из сторон не потребовала в письменной форме заключить этот договор, постольку даже при условии признания судом данного предварительного договора действительно заключенным, в силу положений части 6 статьи 429 ГК РФ обязательства, предусмотренные предварительным договором от (дата обезличена), следовало бы признать прекращенными.

При этом, суд считает необходимым отметить, что независимо от того, предусмотрен ли срок в договоре или имеется в виду установленный в законе годичный срок, тот и другой носят пресекательный характер, с его истечением материальное по своей природе право требовать от контрагента заключения договора на определённых условиях прекращается и соответственно восстановлению судом не подлежит.

Таким образом, при таких обстоятельствах, в отсутствие между сторонами договорных отношений по поводу спорного имущества, у суда, опять же при условии признания рассматриваемого предварительного договора заключенным (дата обезличена), не имелось бы правовых оснований для удовлетворения требований, заявленных истцом ФИО1 в отношении ответчика ФИО4 в виду прекращения обязательств, предусмотренных предварительным договором, и отсутствия оснований для понуждения ФИО4 к заключению с ФИО1 договора купли-продажи жилого дома с последующей регистрацией перехода права собственности на жилой дом от ФИО4 к ФИО1.

При изложенном, суд считает также необходимым заметить об отсутствии оснований для квалификации представленного предварительного договора купли-продажи жилого дома от (дата обезличена), при условии признания судом данного договора заключенным, как договора купли-продажи с условием о предварительной оплате, при котором, как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 23 Постановления № 49 от 25 декабря 2019 года «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», правила статьи 429 ГК РФ не применяются, поскольку в указанном предварительном договоре не содержится условия о продаже имущества, которое будет создано или приобретено в дальнейшем, поскольку в указанном договоре речь идет о жилом доме, приобретенном продавцом ФИО4 в собственность (дата обезличена), а также не содержит условия об обязанности приобретателя имущества ФИО1 до заключения основного договора уплатить цену имущества или его существенную часть, в пункте 4 договора лишь констатирован факт, что расчет между сторонами произведен в полном объеме на момент подписания данного договора купли-продажи жилого дома.

Таким образом, учитывая вышеизложенное, при непредставлении исковой стороной по первоначальному иску надлежащих доказательств, с достоверностью свидетельствующих о заключении между ФИО1 и ФИО4 в требуемой (письменной) форме договора купли-продажи принадлежащих ФИО4 жилого дома и земельного участка, расположенных в (адрес обезличен ), суд не усматривает законных оснований для удовлетворения требований истца ФИО1 о признании за ней права собственности на указанные объекты недвижимости; при отсутствии надлежащего предварительного договора купли-продажи, заключенного в требуемой ( письменной) форме, по которому установленный договором или законом срок заключения основного договора не истек – суд не усматривает законных оснований для возложения на ответчика ФИО4 обязанности заключить с ФИО1 соответствующие договоры купли-продажи спорных объектов недвижимости; при отсутствии надлежащих доказательств, свидетельствующих об уклонении ответчика ФИО4 от исполнения обязанности произвести регистрацию перехода права собственности на спорные объекты недвижимости к ФИО1 по заключенным сторонами в надлежащей форме и исполненным сделкам – суд не усматривает законных оснований для возложения на ФИО4 обязанности зарегистрировать в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по КЧР договор купли-продажи и переход права ФИО1 жилого дома и земельного участка, а также признании подлежащими государственной регистрации в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии регистрации по КЧР переход права от ФИО4 на спорные объекты недвижимости.

В соответствии с нормами статьи 551 ГК РФ несоблюдение формы, в данном случае письменной формы, договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

В соответствии с нормами части 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с нормами части 1 статьи 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

Учитывая приведенные нормы ГК РФ, а также непредставление сторонами, а следовательно, фактическое отсутствие письменного договора купли-продажи спорных объектов недвижимости, заключенного сторонами, суд полагает, что представленные сторонами и исследованные в ходе производства по делу доказательства относительно исполнения сторонами условий устного договора купли-продажи, приобретения сестрами ФИО4 жилых помещений и принадлежности использованных для этих целей денежных средств, признания ФИО4 в ходе доследственных проверок факта заключения с ФИО3, а не ФИО1, в устной форме соглашений об отчуждении спорных объектов недвижимости, вселения ФИО1 и её внуков в принадлежащий ФИО4 жилой дом, фактического владения и пользования ФИО1 жилым домом в течение длительного времени, отношений ФИО1 с коммунальными службами относительно содержания дома и оплаты коммунальных услуг с оформлением на её имя платежных и иных технических документов в отношении жилого дома, правового значения по делу не имеют и не могут быть признаны судом относимыми доказательствами по делу в отношении требований, заявленных истцом по первоначальному иску ФИО1 к ответчику ФИО4.

Истцом по первоначальному иску ФИО1 к соответчику ФИО3 заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда 500 000 рублей.

Требования истца ФИО1 к соответчику ФИО3 основаны на том, что ФИО3 совместно с ФИО4 после оформления последним своих наследственных прав обязаны были в установленном порядке спорное домовладение оформить на истца ФИО1, однако, взятые обязательства ими выполнены не были, в связи с чем ФИО1 испытывает тяжелые нравственные страдания и существенные эмоциональные переживания.

В соответствии с нормами части 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Соответчик ФИО3, признав иск, полагала о необходимости снижения суммы, подлежащей взысканию, до 50 000 рублей.

В соответствии с нормами части 3 статьи 173 ГПК РФ при признании ответчиком иска и принятии его судом принимается решение об удовлетворении заявленных истцом требований.

В соответствии с нормами части 2 статьи 39 ГПК РФ ответчик вправе признать иск, но в соответствии с нормами части 2 статьи 39 ГПК РФ суд не принимает признание иска ответчиком, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц.

Проверяя возможность принятия признания иска, исходя из содержания части 2 статьи 39 ГПК РФ и процессуальной концепции понятия иска, суд должен установить отсутствие противоречий закону, в том числе наличие юридического основания иска и является ли ответчик надлежащим, и отсутствие нарушении прав и законных интересов других лиц.

Разрешая заявленное требование, приходя к выводу о том, что между сторонами не усматривается наличия вытекающих из материально-правового требования взаимных корреспондирующих прав и обязанностей, не исполнение которых ФИО3 причинило ФИО1 нравственные страдания, учитывая также не представление ФИО1 доказательств причинения ей морального вреда, суд не усмотрел оснований для принятия признания соответчиком ФИО3 иска и, как следствие, не усмотрел законных оснований для принятия решения об удовлетворении требований ФИО1, заявленных в отношении ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда.

Истцом по встречному иску ФИО4 заявлено требование о выселении из принадлежащего ему на праве собственности жилого (адрес обезличен ) ответчика ФИО1 и её несовершеннолетних внуков ФИО7 и ФИО7, которые вселились в принадлежащее ему жилое помещение без его ведома, согласия и проживают при отсутствии законных на то оснований.

В соответствии с нормами части 1 статьи 288 ГК РФ собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

В соответствии с нормами части 2 статьи 288 ГК РФ жилые помещения предназначены для проживания граждан; гражданин - собственник жилого помещения может использовать его для личного проживания и проживания членов его семьи, а также жилые помещения могут сдаваться их собственниками для проживания на основании договора.

В силу требований статьи 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Судом установлено и сторонами не оспаривалось, что с 2014 года ФИО1 и её внуки проживают в жилом доме, расположенном в (адрес обезличен ), принадлежащем на праве собственности ФИО4.

Истец ФИО4 в ходе производства по делу факт предоставления принадлежащего ему жилого дома ответчику ФИО1 для проживания, а также факт её вселения с внуками в принадлежащий ему жилой дом с его ведома и согласия отрицал.

Ответчик ФИО1 в ходе производства по делу, не признав иск, заявила, что в указанный дом она вселилась и вселила своих несовершеннолетних внуков, опекуном которых является, после того, как прибрела этот дом у ФИО4 по устной сделке купли-продажи, оплатив его стоимость.

По результатам разрешения первоначального иска, заявленного ФИО1 к ФИО4 о признании права собственности на спорный жилой дом, суд не усмотрел оснований для удовлетворения заявленных требований, в связи чем, у суда отсутствуют основания признавать, что ФИО1 с внуками вселилась в жилое помещение, принадлежащее ФИО4, на законных основаниях и в связи с приобретением права собственности на данное жилое помещение.

В ходе производства по делу суду не представлено иных доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 и её внуки в (дата обезличена) вселились в спорное жилое помещение и продолжают проживать на законных основаниях, доказательств, свидетельствующих о наличии оснований для сохранения за ФИО1 и её несовершеннолетними внуками права пользования спорным жилым помещением на определенный или неопределенный срок, каковыми могут быть заключенные с собственником жилого помещения договор аренды, договор найма жилого помещения, а также доказательства, подтверждающие тот факт, что ФИО1 и её внуки являются членами семьи собственника жилого помещения.

Факт, что ФИО1 вселилась с детьми и проживает в спорном жилом помещении без ведома и согласия ФИО4 подтверждается материалами дела.

Так, из письменного сообщения начальника отделения по вопросам миграции отдела МВД России по Усть-Джегутинскому району за (номер обезличен) от (дата обезличена) (л.д.21-22 том 2) усматривается, что регистрация ФИО1 и несовершеннолетних ФИО7 и ФИО7 по месту жительства по адресу жилого дома, принадлежащего ФИО4, была осуществлена при представлении ФИО1, среди прочих необходимых документов, свидетельства о государственной регистрации права (номер обезличен), в котором ФИО1 указана в качестве собственника домовладения (адрес обезличен ), и данного факта было достаточно для постановки её на регистрационный учет по указанному адресу и постановки на учет несовершеннолетних детей с её, собственника, согласия; на основании заключения служебной проверки произведено снятие указанных лиц с регистрационного учета.

Из представленных ФИО1 в отделение по вопросам миграции отдела МВД России по Усть-Джегутинскому району для постановки на регистрационный учет документов (л.д. 23-29 том 2) усматривается, что жилое помещение (номер обезличен) по (адрес обезличен ) для регистрации по месту жительства ФИО1, ФИО7 и ФИО7 предоставлено ФИО1, которой помещение принадлежит на праве собственности на основании свидетельства о государственной регистрации права (номер обезличен).

Из свидетельства о государственной регистрации права (номер обезличен), выданного (дата обезличена) Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Карачаево-Черкесской Республике (л.д. 24), следует, что жилой (адрес обезличен ) принадлежит на праве собственности ФИО1 на основании договора купли-продажи от (дата обезличена).

Поскольку в ходе производства по делу однозначно установлено, что право собственности ФИО4 в порядке наследования на жилой (адрес обезличен ) службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Карачаево-Черкесской Республике лишь (дата обезличена), постольку ФИО4 не мог заключить договор об отчуждении жилого дома с ФИО1, не зарегистрировав свое право на этот дом, что свидетельствует о недействительности договора купли-продажи от (дата обезличена) об отчуждении спорного жилого дома ФИО1 и основанного на нем свидетельства о государственной регистрации права (номер обезличен) от (дата обезличена), а как следствие, свидетельствует о том, что ФИО1 и ее внуки были вселены в спорный жилой дом без ведома и согласия собственника ФИО4, приобретшего право на дом с (дата обезличена), поскольку при наличии осведомленности и согласия ФИО4 необходимости в подделке официальных документов не возникло бы, более того, наличие указанного поддельного свидетельства о регистрации права ФИО1 на жилой дом, принадлежащий ФИО4, не исключает того факта, что указанный поддельный документ ФИО1 или иными заинтересованными лицами предоставлялся и в другие официальные органы для подтверждения права ФИО1 на спорный дом и фальсификации необходимых доказательств.

Таким образом, не усматривая предусмотренных законом или договором оснований для сохранения за ответчиками ФИО1 и несовершеннолетними ответчиками ФИО7 и ФИО7 права пользования спорным жилым помещением, расположенным по адресу: КЧР, (адрес обезличен ), суд признает встречный иск ФИО4 обоснованным и подлежащим удовлетворению по вышеизложенным фактическим и правовым основаниям.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО4 о признании права собственности на жилой дом, земельный участок, обязании заключить договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, обязании зарегистрировать переход права собственности на жилой дом и земельный участок, признании подлежащим государственной регистрации переход права собственности на жилой дом и земельный участок – отказать.

Меры по обеспечению иска, принятые определением Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от (дата обезличена), в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Карачаево-Черкесской Республике на совершение регистрационных действий и действий по исключению из госреестра прав на недвижимое имущество в виде жилого дома, с кадастровым номером (номер обезличен), и земельного участка общей площадью 438 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенных по адресу: Карачаево-Черкесская Республика, (адрес обезличен ), сохраняют действия до вступления в законную силу решения суда.

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей – отказать.

Встречное исковое заявление ФИО4 к ФИО1, несовершеннолетним ФИО7 и ФИО7 о выселении – удовлетворить.

Выселить из жилого дома, расположенного по адресу: Карачаево-Черкесская Республика, (адрес обезличен ) без предоставления другого жилого помещения ФИО1, (дата обезличена) года рождения, ФИО7, (дата обезличена) года рождения, и ФИО7, (дата обезличена) года рождения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда Карачаево-Черкесской Республики через Усть-Джегутинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, на что потребуется срок не более 5 (пяти) дней, последним (пятым) днем составления мотивированного решения является 24 июля 2019 года, в указанный день стороны вправе ознакомиться с мотивированным решением суда в помещении Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики и получить его копию, началом течения месячного срока апелляционного обжалования решения является 25 июля 2019 года.

Резолютивная часть решения объявлена 19 июля 2019 года.

Мотивированное решение составлено на компьютере в единственном экземпляре 25 июля 2019 года.

Председательствующий – подпись