Апелляционное определение № 22-1442/2025 22-28/2026 от 25 января 2026 г.

Судья Виссарионова М.В. № 22-28/2026

Верховный Суд Республики Карелия


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 января 2026 года г.Петрозаводск

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Карелия в составе председательствующего Пальчун О.В.,

Судей Зайкова С.Н. и Парамонова Р.Ю.,

при ведении протокола судебного заседании помощником судьи Силюк Н.В.,

с участием прокурора прокуратуры Республики Карелия Санжаровского П.Д.,

осуждённого ФИО1 с использованием системы видеоконференц-связи и его защитника - адвоката Шогина М.А.,

защитника осужденного ФИО2 – адвоката Лиминчук Т.М.

защитника осужденного ФИО3- адвоката Титова И.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Мельниковой С.А., апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Шогина М.И. на приговор Петрозаводского городского суда Республики Карелия от 30 сентября 2025 года, которым:

ФИО1, родившийся ХХ.ХХ.ХХ в (.....), несудимый, осуждён:

- за каждое из 28 преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ (в отношении ЛЯ. 23 января 2019 года, СК. 30 января 2019 года, ЕЛ., Я., СК., У., РИ., ПЯ., А., КУ., В., Т,, Г., БА., МИ., МИ., ЧР., Ч., СТ., ЛЫ., Л., РИ., О., К., З., С., ЕВ., КО., ХШ.) к наказанию в виде лишения свободы на 4 года 6 месяцев со штрафом 80000 рублей за каждый;

- за каждое из 13 преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ (в отношении КЗ., ГС., ЗИ., Ю., МХ., КЫ., ГР., Ф., ЛЯ. 26 марта 2019 года, ДР., СК. 16 апреля 2019 года, СИ., П.) к наказанию в виде лишения свободы на 4 года 6 месяцев со штрафом 50000 рублей за каждый.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначено наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет со штрафом в размере 150000 рублей, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения изменена ФИО1 с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу с зачетом в срок отбывания наказания в виде лишения свободы:

- времени задержания и содержания под стражей с 19 октября 2019 года по 16 марта 2021 года и с 30 сентября 2025 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

- времени нахождения под домашним арестом с 17 марта по 14 октября 2021 года из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Дополнительное наказание в виде штрафа постановлено исполнять самостоятельно;

На основании п.«г» ч.1 ст.104.1 УК РФ пожарные извещатели «ИП 212-189 А» в количестве 190 штук, сигнализаторы загазованности «СОАС-0618» в количестве 40 штук, находящиеся в коробках, изъятые в ходе осмотра места происшествия 30 апреля 2019 года постановлено конфисковать в доход государства.

Удовлетворены гражданские иски СК., представителя потерпевшей КЫ. – КО., ГР., Т,, Г., Л., О., КО., КЗ., СК., ЗИ., В., Ю. Взыскано

- солидарно с ФИО1 и ФИО2 в пользу СК. 3180 рублей; в пользу КЫ. 1200 рублей; в пользу ГР. 7000 рублей.

- солидарно с ФИО1 и ФИО3: в пользу Т, 6990 рублей; в пользу Г. 6990 рублей; в пользу Л. 6990 рублей; в пользу О. 6990 рублей; в пользу КО. 10000 рублей.

- солидарно с ФИО1 и ФИО4: в пользу КЗ. 3180 рублей; в пользу СК. 6990 рублей; в пользу ЗИ. 6990 рублей; в пользу В. 6990 рублей.

- солидарно с ФИО1 и ФИО5 в пользу СК. 6990 рублей.

- с ФИО1 в пользу Ю. 6990 рублей.

Гражданские иски МВ., Ф., К., ЕЛ., ЛЫ. и СИ. удовлетворены частично. Взыскано

- солидарно с ФИО1 и ФИО2 в пользу МХ. 1590 рублей; в пользу Ф. 6990 рублей; в пользу К. 13980 рублей;

- солидарно с ФИО1 ФИО3 и ФИО5 в пользу ЕЛ. 6990 рублей;

- солидарно с ФИО1 и ФИО3 в пользу ЛЫ. 6990 рублей;

- солидарно с ФИО1 и ФИО4 в пользу СИ. 6990 рублей;

Производство по гражданским искам ЛЕ., У., РИ., ПЯ., А., КУ., МИ., Ч., П., З., С. прекращено в связи со смертью истцов.

Гражданские иски ЧУ., Ж. и Х. оставлены без рассмотрения с разъяснением права на обращение с иском в суд в порядке гражданского судопроизводства.

В удовлетворении гражданского иска ЧЕ. отказано.

Гражданские иски представителей потерпевших ДР., МР. и СМ. оставлены без рассмотрения.

Приговором решены вопросы о судьбе вещественных доказательств и процессуальных издержках.

Этим же приговором осуждены

ФИО2, родившийся ХХ.ХХ.ХХ в (.....), за совершение 14 преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ.

ФИО4, родившийся ХХ.ХХ.ХХ в (.....), за совершение 10 преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ

ФИО5, родившийся ХХ.ХХ.ХХ в (.....), за совершение 6 преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ.

ФИО3, родившийся ХХ.ХХ.ХХ в (.....), за совершение 12 преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ

в отношении которых приговор не обжалуется.

Заслушав доклад председательствующего Пальчун О.В. о содержании приговора, существе апелляционного представления и апелляционных жалоб, выступления прокурора Санжаровского П.Д., поддержавшего доводы апелляционного представления, мнение осужденного ФИО1 и адвоката Шогина М.И., поддержавших доводы апелляционных жалоб, защитника осужденного ФИО2 – адвоката Лиминчук Т.М., защитника осужденного ФИО3 адвоката Титова И.В., не возражавших против против апелляционного представления и апелляционных жалоб, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1, а также ФИО2, ФИО4, ФИО5 и ФИО3, признаны виновными в хищении путем мошенничества денежных средств пожилых граждан, в том числе с причинением значительного ущерба потерпевшим, в составе созданной ФИО1 организованной преступной группы в период с января 2019 года по 30 апреля 2019 года на территории г.Петрозаводска и г.Кондопоги Республики Карелия.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Мельникова С.А., не оспаривая фактических обстоятельств дела, обращает внимание на неточности, допущенные в приговоре: неверный номер дома при описании преступления в отношении К. (№1 вместо №31) и неверное указание ущерба при мотивировке выводов по преступлению в отношении БА. (6990 рублей вместо 13980 рублей). Просит внести в приговор соответствующие уточнения.

В апелляционных жалобах осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным ввиду неправильного применения уголовного закона, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, не соответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В обоснование доводов жалобы указывает на следующее:

- оценка действий по реализации гражданам сертифицированного товара по рыночной стоимости как хищение денежных средств является неверной. Излагает свою версию событий о законной предпринимательской деятельности, направленной на рекламу оборудования, добровольное решение граждан о необходимости приобретения анализаторов загазованности и установку анализаторов сотрудниками ИП ФИО6. Обращает внимание, что приборы не требуют специальной установки, по просьбе покупателей крепились на стену с использованием скотча или гвоздя и включались в розетку. Оплата за установку не производилась;

- в соответствии с агентским договором и дополнительным соглашениям работникам запрещалось представляться сотрудниками коммунальных или государственных служб, ссылаться на государственные льготные программы, вводить граждан в заблуждение. По правилам рекламы и продаж с каждым работником проводился инструктаж;

- в ноябре 2018 года он (ФИО7) прекратил свою деятельность в г.Пскове и расторг трудовые отношения с работниками, после чего с ФИО2, ФИО3, ФИО6 и ФИО4 не контактировал. Данные лица заключили договоры на осуществление своей деятельности с ИП Б.;

- выводы суда не соответствуют показаниям свидетеля Б., согласно которым он (ФИО7) свою деятельность прекратил, работники перешли к Б., руководителя у Б. не было, полученным доходом Б. с ним не делился; ФИО6 намеревался зарегистрироваться в качестве ИП, переехать с работниками – ФИО2, ФИО3, ФИО5 и ФИО4 для осуществления законной предпринимательской деятельности в г.Петрозаводск. Несмотря на то, что Б. не подтвердил показания, данные на предварительном следствии, заявив о фальсификации протокола, судом необоснованно признаны достоверными именно те показания, которые даны на предварительном следствии;

- вывод суда о роли ФИО7 при открытии ФИО6 офиса в г. Петрозаводске основан на домыслах, поскольку ни ФИО4, ни ФИО3 не сообщали, кто именно предоставил ФИО6 такую возможность при том, что он (ФИО7) с ноября 2018 года с ФИО6 не общался;

- судом не учтены показания ФИО2, ФИО3, ФИО5 и ФИО4, согласно которым в январе 2019 года ФИО6 сообщил о намерении создать фирму по продаже анализаторов в г. Петрозаводске и предложил им перейти на работу к нему в фирму. В последующим именно с ФИО6 были заключены договоры и дополнительные соглашения на выполнение подсудимыми работ в г.Петрозаводске. На ФИО2, ФИО3 и ФИО5 со стороны оперуполномоченного ФИО12 в ходе очной ставке с ФИО6 было оказано давление;

- находит противоречащим фактическим обстоятельствам вывод суда о частичном признании вины ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО2. Обращает внимание, что ФИО5 и ФИО4 заявили об оказанном на них давлении на стадии предварительного следствия;

.- обращает внимание на показания ФИО4, согласно которым от лиц, содержащихся вместе с ФИО6, тому стало известно о давлении на ФИО6, в результате чего тот заключил досудебное соглашение и оговорил своих работников;

- анализируя показания ФИО6 в ходе допросов 30 апреля и 1 мая 2019 года, а также в ходе очной ставки с ФИО3, делает вывод об отсутствии у ФИО6 умысла на обман покупателей. Полагает, что изменение ФИО6 показаний, заключение досудебного соглашения и его (ФИО7) оговор со стороны ФИО6 обусловлен желанием смягчить наказание за свои действия;

- суд не учел аудиозапись разговора, в ходе которого ФИО6 сообщает отчиму о своей чистой прибыли, что свидетельствует об отсутствии каких-либо отчислений третьим лицам;

- обращает внимание на решение, принятое следователем в отношении Ш., который наравне с другими осуществлял продажи, однако, в его действиях состава преступления следователь не усмотрел;

- указывает, что в судебном заседании не были исследованы бланки оформленных актов выполненных работ, которые переданы гражданам;

- без внимания суда оставлены доводы о недопустимости доказательства DVD-диска, в содержание которого на стадии ознакомления с делом были внесены изменения.

Просит приговор суд отменить, постановив оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Шогин М.И. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи с нарушением уголовного и уголовно-процессуального законов. Обращает внимание, что отдельным постановлением суда уголовное преследование в отношении ЕМ. было прекращено, однако при этом допрос ФИО8 в статусе обвиняемого или в ином статусе в ходе рассмотрения указанного дела в суде проведен не был, судом не предпринимались меры к его вызову для допроса, что, по мнению автора жалобы, является основанием для отмены приговора с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции. Кроме этого, указывает, что обстоятельства, послужившие основанием для возвращения уголовного дела прокурору, устранены не были. Просит приговор суда отменить, направив уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда со стадии принятия дела к производству.

В дополнении к апелляционной жалобе адвокат Шогин М.И. указывает, что органом предварительного расследования был неверно определен срок расследования. Обращает внимание, что дело соединено в одно производство с двумя уголовными делами, которые возбуждены 25 и 26 апреля 2019 года, тогда как срок следствия и содержания под стражей, в нарушение положений ст.153 и 162 УПК РФ, исчислен исходя из даты возбуждения дела 29 апреля 2019 года.

Приводит подробный анализ положений закона, позиций, изложенных Конституционным судом РФ, норм международного права, в части института возвращения уголовного дела прокурору в случае выявления нарушений, ущемляющих процессуальные права участников уголовного судопроизводства.

Обращает внимание, что в назначении по делу повторной судебной оценочной экспертизы было отказано, несмотря на наличие нарушений при назначении и проведении первоначальной экспертизы, на что указано в постановлении суда от 7 июня 2021 года: с постановлением о назначении экспертизы и с заключением ознакомлен адвокат Шишков А.Н., который осуществлял защиту осужденного ФИО3 незаконно, кроме того, с постановлениями о назначении экспертиз и с заключениями не были ознакомлены потерпевшие, соответствующее право им не разъяснялось, при исследовании заявлений без дат, подготовленных, якобы, от имени потерпевших неустановленным лицом, никаких пояснений потерпевшие дать не смогли.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы, приведённые в апелляционном представлении и апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судебная коллегия находит несостоятельным довод адвоката Шогина М.И. о незаконном составе суда апелляционной инстанции.

Согласно ч.2 ст. 61 УПК РФ судья не может участвовать в производстве по уголовному делу в случаях, если имеются обстоятельства, дающие основание полагать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе данного уголовного дела.

По мнению защитника, в связи рассмотрением судьей Пальчун О.В. ходатайства следствия о продлении Пимонову срока содержания под стражей и высказанном при этом мнении относительно доводов о нарушении процессуального закона при исчислении срока предварительного расследования, ее дальнейшее участие в рассмотрении дела исключается.

Вместе с тем, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, участие судьи в рассмотрении дела недопустимо в случае, когда ранее в процессуальном решении судьей была высказана позиция относительно наличия либо отсутствия события преступления, обоснованности вывода о виновности в его совершении обвиняемого, достаточности собранных доказательств. Поскольку основу судебного решения о продлении срока содержания под стражей составляют материалы, подтверждающие наличие оснований и условий для применения конкретной меры пресечения, а не виновность лица в совершении инкриминируемого ему преступления, вынесение таких решений судьей не препятствует ему впоследствии участвовать в рассмотрении уголовного дела по существу.

Постановление от 27 января 2021 года о продлении Пимонову срока содержания под стражей до 18 месяцев 12 суток не содержит суждений об обоснованности предъявленного обвинения, виновности ФИО7, допустимости доказательств, либо их оценки.

Более того, озвученные защитником доводы о нарушении требований уголовно-процессуального закона в части исчисления срока предварительного следствия были признаны обоснованными, однако оценивались с точки зрения их влияния на законность содержания ФИО7 под стражей. В апелляционной жалобе на приговор суда защитник, приводя доводы о неверном исчислении срока предварительного следствия, ставит вопрос о наличии оснований для возвращения дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, чему в постановлении от 27 января 2021 года оценка не давалась и не могла быть дана ввиду досудебной стадии производства по делу.

Оценивая изложенные доводы, судебная коллегия обращает внимание, что положениями ст. 237 УПК РФ предусмотрена возможность возвращения дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушениями требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Невозможность постановления судом приговора на основе представленного обвинительного заключения, защитник обосновывает нарушением положений ст. 153 и 162 УПК РФ при исчислении срока предварительного расследования после соединения уголовных дел в одно производство.

Действительно, в связи с соединением ряда уголовных дел в одно производство срок следствия подлежал исчислению с 25 апреля 2019 года (дата первого возбужденного дела), а не с 29 апреля 2019 года, как это исчислялось органом предварительного расследования. Вместе с тем руководители следственного органа, продлевали срок предварительного следствия в пределах своей компетенции и устанавливали конкретную дату его истечения. Ошибка при исчислении срока предварительного следствия на первоначальном этапе расследования была устранена 21 января 2021 года при продлении срока предварительно следствия до 24 месяцев 4 суток. Таким образом, обвинительное заключение по делу составлено в пределах срока предварительного следствия.

Нормы права и позиции Конституционного суда Российской Федерации, касающиеся института возвращения дела прокурору, приведенные защитником в жалобе безотносительно к рассматриваемому делу, не свидетельствуют о наличии оснований для возвращения дела прокурору. Более того, процитированные определения Конституционного Суда Российской Федерации содержат суждения о необходимости возвращения дела прокурору для устранения допущенных нарушений с возможностью повторного направления дела в суд после их устранения. По настоящему уголовному делу допущенное нарушение устранено органом расследования задолго до направления дела в суд.

Доводы адвоката Шогина М.И. о нарушении права на защиту осужденного ФИО3 при ознакомлении с постановлением о назначении экспертизы и с заключением экспертизы в любом случае не влияют на законность приговора в отношении ФИО7, защиту интересов которого осуществляет адвокат Шогин М.И. При этом ни ФИО3, ни его защитник адвокат Титов И.В. приговор не обжаловали и о нарушении права на защиту не заявляли.

Ввиду отсутствия жалоб потерпевших о нарушении их прав, не является основанием для отмены приговора и отсутствие высказанной ими позиции о желании или нежелании знакомиться с постановлением о назначении экспертизы и ее заключением.

ЕМ. обвинялся в совершении двух преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 159 УК РФ. На основании его ходатайства 26 мая 2025 года судом прекращено его уголовное преследование в связи с истечением срока давности. При этом Е., участвуя в судебном заседании, заявил о том, что не желает давать показания по делу, а ФИО7 поддержал его позицию, указав, что принуждение Е. к показаниям, является нарушением закона. После вынесения постановления о прекращении дела в отношении Е., рассмотрение дела продолжено в его отсутствие.

Вопрос об окончании судебного следствия разрешен 2 сентября 2025 года в соответствии со ст. 291 УПК РФ. Ни ФИО7, ни его защитник адвокат Шогин М.И., так же как и иные участники процесса, не заявили каких-либо ходатайств о дополнении судебного следствия, в том числе о вызове Е. для допроса или об оглашении показаний Е., высказавшись о возможности окончания судебного следствия.

Довод адвоката Шогина М.И. об обязанности суда инициировать вызов и допрос Е., наличия оснований для отмены приговора ввиду отсутствия такой инициативы, противоречит требованием закона и нарушает принцип состязательности сторон, согласно которому функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга. Суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты, а создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Именно сторона по делу, в том числе подсудимый и защитник, предоставляют доказательства, и были вправе ходатайствовать о допросе Е..

Несостоятельными судебная коллегия находит и доводы осужденного ФИО7 об отсутствии в его действиях состава преступления и недоказанности его причастности к деятельности группы в г. Петрозаводске.

Суд первой инстанции принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Вывод о виновности ФИО7 и иных лиц в инкриминируемых преступлениях основан на достаточной совокупности исследованных доказательств, проверенных и оцененных в судебном заседании с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, как это предусмотрено ст. 88 УПК РФ, и приведенных в описательно-мотивировочной части приговора, наравне с мотивами, по которым суд отверг иные доказательства.

ФИО1 в судебном заседании не признавая себя виновным, заявил, что занимается предпринимательской деятельностью, в том числе разносной торговлей и прямыми продажами газоанализаторов и пожарно-дымовых извещателей. Договор на поставку товара под реализацию был им заключен с ООО «Профгазбезопасность». В определенный момент решил закрыть данный бизнес и предложил заниматься этим своему знакомому Б., который согласился, принял у него склад и заключил договор с поставщиками. Его сотрудники перешли на работу к Б. и заключили с тем соответствующие договоры, а он уехал в г.Сочи и более ни с кем из обвиняемых, кроме К., который также перешел на работу к Б., не общался. Через какое-то время К. собрал команду для самостоятельной работы и позвонил ему (ФИО7), напомнив об обещании оказать финансовую помощь в развитии бизнеса и поручиться перед поставщиком газоанализаторов. Он выполнил просьбу, позвонил поставщику, поручившись за К., через Б. передал К. деньги и, что бы самому не попасть в долги, стал контролировать К.. Деньги, К. возвращал частями, при этом общий долг составлял в районе 100000 рублей, последняя сумма, которую К ему отдал, была 12000 рублей. К. был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя и осуществлял самостоятельную деятельность. О том, что его сотрудники при продажах ссылались на федеральную льготную программу, ему стало известно только в рамках уголовного дела.

Судом были тщательно проверены доводы ФИО7 о непричастности к деятельности К., ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО2 в г. Петрозаводске и обоснованно отвергнуты, как опровергнутые совокупностью исследованных доказательств, в том числе материалами оперативно-розыскной деятельности.

Оперативно-розыскные мероприятия по делу проведены в соответствии с требованиями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», сведения, составляющие государственную тайну, рассекречены, результаты оперативно розыскной деятельности переданы следователю в соответствии со ст. 11 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и постановлением следователя приобщены к уголовному делу в качестве иных документов. Действия сотрудников полиции в ходе оперативно-розыскных мероприятий были направлены на проверку имеющихся сведений о хищениях денежных средств у пожилых граждан, обусловлены оперативной необходимостью выявления всех лиц, входящих в преступную группу, и документирования их преступной деятельности. В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий указанные цели были достигнуты, а причастные лица задержаны. Законность проведения оперативно-розыскных мероприятий сторонами не оспаривается.

Из показаний свидетеля К. на предварительном следствии и в судебном заседании следует, что в начале февраля 2018 года он устроился на работу в организацию «ГазРегион» под руководством ФИО7. Работа заключалась в реализации газоанализаторов, преимущественно лица преклонного, пожилого возраста, которым сообщалось о необходимости приобретения оборудования по федеральной льготной программе со скидкой, а в случае отказа, последующей обязательной установкой за полную стоимость. Всю работу структурировал, организовывал, финансировал ФИО7. Их обучали говорить о внеплановой проверке оборудования, ссылаться на госсубсидии для пенсионеров. Уже позже он узнал, что реальная стоимость прибора, который они продавали за 6990 рублей, составляет 1500 рублей. Осенью 2018 года ФИО7 надо было куда-то уехать и он оставил руководство на Б., который переделал все документы с ООО «Профгазбезопасность» на ООО «Безопасный дом». В конце декабря 2018 года он, в качестве старшего группы, по указанию ФИО7 вместе с ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 поехали в командировку в г. Петрозаводск. В его обязанности входил прием товара, ведение бухгалтерии, отправка денежных средств, общение с клиентами по телефону. С января по март их группа работала от имени Б., затем, по указанию ФИО7 он зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя. Он ежедневно отчитывался перед ФИО7 о количестве реализованного товара, раз в неделю переводил Пимонову сумму от заработка на указанные тем счета. По указанию ФИО7 производил платежи в пользу ИП ФИО9, поскольку тот также работал под руководством ФИО7, вместе с ФИО9 ездил в г. Казань для заключения договора на поставку товара. И он, и остальные приехавшие в г. Петрозаводск, осознавали противоправный характер действий. Диалоги, которые велись с гражданами, были продуманы и практически не менялись. Лишь иногда ФИО7 присылал видео работы других сотрудников и заявлял о необходимости модернизировать диалог с учетом видео.

Аналогичные показания К. дал в ходе проверки их на месте с использованием видеозаписи.

В судебном заседании были оглашены показания К., данные им на первоначальном этапе расследования, о непричастности ФИО7 к деятельности их группы в г. Петрозаводске. После оглашения показаний К. пояснил, что автором его первоначальных показаний был ФИО7, направлены они были на то, что б избежать негативных последствий. Только проанализировав ситуацию и осознав неотвратимость наказания он дал правдивые показания.

Мотивы, по которым К. заключил досудебное соглашение о сотрудничестве и дал показания не имеют значения для оценки их достоверности. Показания К. проанализированы в приговоре, им дана надлежащая оценка. Суд обоснованно положил в основу приговора показания К., данные им после заключения досудебного соглашения о сотрудничестве, поскольку именно эти показания согласуются с иными, в том числе объективными, доказательствами по делу

Из осмотренных материалов оперативно-розыскной деятельности, содержащих стенограммы телефонных переговоров между ФИО7 и К., протоколов осмотра аудиозаписей, поступивших с материалами ОРД, следует что ФИО7 постоянно контролировал работу офиса в г. Петрозаводске, регулярно получал отчет о результатах работы. Так 29 марта 2019 года ФИО7 интересуется у К. ситуацией в офисе, количеством работающих человек, негативно оценивает ситуацию, упрекает в отсутствии должного результата; 1 апреля ФИО7 обещает прислать ФИО9 и его людей, которые научат работать команду К., не дающую результата, требует что бы К. заново учил людей; 2 апреля 2019 года К. жалуется Б. на отсутствие дохода, говорит о недовольстве ФИО7; файл «45703266» содержит диалог К. с ФИО2, в ходе диалога К. сообщает об отсутствии денег и недовольстве ФИО7; 22 апреля 2019 года К. отчитывается ФИО7 о проделанной работе, спрашивает разрешения поехать в г.Иваново, в этот же день сообщает иному абоненту о том, что положил на счет 62400. В папке «2019-04-03», содержится диалог, в ходе которого после отчета К., Пимонов сообщает о возможности закрытия менеджера на «переретрейнинг» в случае отсутствия дохода, предлагает пообщаться с Раилем (ФИО9) и его менеджерами; К. упоминает, что был направлен в г. Петрозаводск ФИО7 на разведку; при обсуждении вопроса о командировке в Псков, ФИО7 обращает внимание, что К. менеджер, который должен сам принимать решения, однако К. высказывает опасения, что в случае его самостоятельности ФИО7 будет не доволен. Свое недовольство результатами работы группы ФИО10 высказывал во всех задокументированных диалогах (т.12 л.д. 167-200, т.48 л.д. 26-69).

Доводы ФИО7 о том, что материалы, полученные в результате прослушивания телефонных переговоров К., осмотренные 21 сентября 2021 года, не рассекречивались и в орган следствия не передавались, являются необоснованными.

15 ноября 2019 года постановлением заместителя министра –начальника полиции МВД по РК ФИО11 были рассекречены носители сведений, составляющих государственную тайну и в частности оптические диски с материалами, полученными в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий «прослушивание телефонных переговоров» в отношении К. и в отношении ФИО7. В этот же день результаты оперативно –розыскной деятельности, в том числе оптический диск «DVD-RW» 4.7 Gb/120 min 4x с материалами, полученными в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий «прослушивание телефонных переговоров», были переданы в СЧ СУ МВД по РК для использования в доказывании по делу (т.11 л.д. 105-109).

17 января 2020 года оптический диск, поступивший с материалами ОРД в СУ МВД по РК, осмотрен следователем (т.12 л.д. 167-200).

Технические проблемы, форматирование диска при воспроизведении, в связи с чем 27 августа 2020 года ФИО7 не смог ознакомиться с содержанием диска, не свидетельствует о порочности результатов оперативно-розыскной деятельности, как доказательства. При этом 25 сентября 2020 года ФИО7 был ознакомлен с содержанием диска и заявил о присутствии на диске папок и файлов, наличие которых следователем не фиксировалось, их содержание не осматривалось.

17 сентября 2021 года диск был осмотрен дополнительно, помимо уже осмотренных файлов, по прежнему находящихся на диске, осмотрены файлы, содержание которых в протоколе от 17 января 2020 года не отражено (т.48 л.д. 2669). Однако при этом судебная коллегия обращает внимание, что из содержания протокола осмотра от 17 января 2026 года следует, что следователем был осмотрен не весь объем содержащейся на диске информации: в протоколе приведено содержание лишь одной из шести папок.

Как в первом, так и во втором случае осмотр диска, содержащего результаты оперативно-розыскной деятельности, произведен в соответствии с требованиями закона. Именно протоколы следственного действия использованы судом и приведены в приговоре в качестве доказательства виновности ФИО7.

Аудиозаписи, сохраненные на диске, были прослушаны в судебном заседании, заявлений о несоответствии содержания диалогов в протоколе осмотра дисков их фактическому содержанию сделано не было.

Таким образом, оснований для признания недопустимым доказательством протоколов осмотра диска с результатами оперативно-розыскной деятельности, судебная коллегия не усматривает.

Согласно сведениям банков с карты К. на карту ФИО7 за месяц переведено более 115000 рублей: 29 марта 2019 года в сумме 4000 рублей; 24 апреля 2019 года - 12000 рублей (т.10 л.д.73-82); 4 марта. 2019 года - 70200 рублей; 15 марта 2019 года - 17000 рублей; 10 апреля 2019 года -12000 рублей (т.13 л.д.102-109).

Содержание разговоров между ФИО7 и К., в ходе которых неоднократно подчеркивается роль К. как менеджера, его ежедневные отчеты о проделанной работе и возможные последствия в виде закрытия менеджера, регулярные переводы средств на счета ФИО7, опровергают доводы последнего о независимой деятельности К..

Изложенное согласуется с показаниями свидетеля Б. на предварительном следствии, оглашенными в судебном заседании на основании ч.3 ст.281 УПК РФ, согласно которым с 2018 года ФИО7 начал продавать сигнализаторы загазованности и системы оповещения. У ФИО7 был штат работников, которых ФИО7 обучал лично. Каждый день начинался с «распичевки», в дальнейшем «спич» использовался при общении с клиентами. Установка сигнализаторов загазованности производилась лицам от 50 лет и старше. После обучения К., который работал у ФИО7, был направлен ФИО7 в г. Петрозаводск для осуществления деятельности по продажам газоанализаторов. По просьбе ФИО7, до тех пор, пока К. не зарегистрировался в качестве индивидуального предпринимателя, тот осуществлял деятельность от имени ИП ФИО9. Руководство К. осуществлял сам ФИО7. В связи с поступающими от граждан жалобами он задавал ФИО7 вопросы о законности деятельности, но тот отвечал, что по документам у него все в порядке.

Суд дал надлежащую оценку показаниям Б. в суде, обоснованно положив в основу приговора показания, данные на предварительном следствии. Допрос Б. был произведен в соответствии с требованиями закона, в судебном заседании Б. подтвердил, что допрашивался следователем, подписи в протоколе схожие с его подписями. Б. знакомился с протоколом и каких-либо замечаний по результатам допроса не высказал. Заявление Б. о том, что частично его показания изложены в протоколе не правильно, суд верно оценил как попытку свидетеля помочь ФИО7, с которым свидетель знаком с 2008 года, избежать уголовной ответственности. Оснований для признания протокола допроса ФИО9 на предварительном следствии недопустимым доказательством не имеется.

Осужденные ФИО2, ФИО5, ФИО3 и ФИО4 в ходе допросов сообщили, что устроились на работу в г. Пскове в организацию под руководством ФИО7, в дальнейшем работали в г. Петрозаводске. При этом

- ФИО2 сообщил, что он лично знает ФИО7, который несколько раз приезжал в г.Псков, проводил планерку. Б. и К. являлись руководителями и всегда находились в офисе, остальные были рабочими;

- ФИО4 сообщил, что именно ФИО7 дал ему текст, так называемый «спитч» который следовало заучить и использовать при общении с клиентами. В данном тексте, помимо прочего, упоминалось про льготные программы, субсидии государства, проверку системы безопасности газового оборудования;

- ФИО3 показал, что перед Новым годом К. сообщил о своем «карьерном росте», в результате которого тот стал лидером команды, которая едет в командировку в Петрозаводск, где будет открыт офис. В Петрозаводске устанавливали сигнализаторы загазованности, представлялись коммунальной службой, говорили про субсидии. В случае задержания полицией давали объяснения по подготовленным записям;

- ФИО5 показал, что ФИО7 видел один раз, ему представили ФИО7 как начальника. Сообщил о существовании карьерной лестницы – инструктора, лидеры, руководившие группой инструкторов, менеджеры, имеющие свой офис. Для него менеджером был К.;

Доводы об оказанном на ФИО2, ФИО3 и ФИО5 давлении со стороны оперуполномоченного ФИО12 в ходе очной ставке с К., которые проводились в присутствии защитников, являются голословными и надуманными.

Потерпевшие по делу, в большинстве своем лица преклонного возраста, дали показания об обстоятельствах установки у них сигнализаторов, указав, что молодые люди приходили для проверки газового оборудования, были в спецодежде, показывали удостоверение, в связи с чем воспринимались как сотрудники газовой службу, рассказывали о якобы существующей государственной программе, обязательной установке системы безопасности, льготной стоимости оборудования для определенной категории граждан.

Показания потерпевших в части диалогов, которые вели осужденные, продавая сигнализаторы, согласуются с показаниями допрошенных свидетелей, работавших в группе К.: КЧ., согласно которым в тексте, репетируемом работниками, содержалась недостоверная информация о существовании льготной программы на установку сигнализаторов газа и необходимости их установки в дальнейшем за полную стоимость; Ш., согласно которым он был помощником у ФИО5, присутствовал во время диалогов, в ходе которых ФИО5 сообщал о проверке газового оборудования, заполнял ведомость, рассказывал о льготной цене для определенной категории граждан; КР., которого обучал ФИО3, согласно которым тот сообщал гражданам о государственной программе по установке газоанализаторов со скидкой для пенсионеров в размере 50% от стоимости; МО., который был помощником у ФИО2, и показал, что для дальнейшего использования в работе записал диалог ФИО2 с клиентами, в ходе которого тот сообщал о проверке систем безопасности и газового оборудования, вел себя как представитель газовой службы, заполнял ведомость, сообщал о предстоящем массовом установлении системы всем жильцам за 28 000 рублей и возможности ее установки по федеральной льготной программе для определенной категории граждан за 14000 рублей.

Показания Миколенко подтверждаются осмотром сделанной им записи. В ходе одного из диалогов, записанных свидетелем, К. сообщает, что некоторые инструкторы подстраиваются под государство, но его задача не выдать себя, что он продажник; заявляет об отсутствии федеральной программы (т.13 л.д.50-70).

Согласно ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению, в связи с чем суд был не вправе оценивать обоснованность принятого следователем решения о прекращении уголовного дела в отношении Шлопака.

С целью изобличения участников группы, документирования преступной деятельности, сбора доказательственной базы руководством МВД было принято решение о внедрении в группу сотрудника УУР МВД ФИО12, который для фиксации результатов оперативно-розыскной деятельности осуществлял «негласную аудиозапись».

В ходе предварительного расследования и судебного заседания были осмотрены многочисленные аудио и видеофайоы, исследованы стенограммы разговоров, полученных в результате оперативно-розыскной деятельности, свидетельствующие об обмане потерпевших относительно принадлежности осужденных к коммунальным службам, наличия государственной программы по установке систем безопасности, обязанности граждан на установку оборудования, наличия субсидий, стоимости оборудования. Так в ходе негласной аудиозаписи зафиксированы диалоги ФИО2 с ГР., Ф. и его супругой, ПЯ. и его супругой; КЫ.; ФИО3 с ЗЫ. и КР.; ФИО5 с ФЛ., а также иными гражданами Кроме того, зафиксированы диалоги К. и ФИО2 об «импекте»; ФИО5, Б. и ФИО2 о содержании диалога с гражданами; Р. с К. в ходе которого К. заявляет о наличии лукавства в каждой продаже, необходимости завуалированного общения (т.11 л.д. 13- 35, т. 12 л.д. 13-144).

На изъятых в офисе и осмотренных тетрадных листах имеется рукописный текст, содержащий следующие цитаты «импект на тему: 2 шаг. Ребята, а скажите, пожалуйста, занимаясь нашим бизнесом, что мы делаем? Ребята, самое главное, мы не ПРОДАЖники, мы распределяем систему безопасности, забудьте слово продавать»; «при отказе от покупки из-за отсутствия денег, предлагать доставать деньки из заначки и «гробовых», как соседи», «по многочисленным жалобам льготную программу возобновили, выделили систему безопасности на район», «необходимо уточнить есть ли льготы, решить за него, что это ему надо, напомнить человеку, где у него есть деньги, ….рассказать про пожары, взрывы», «ответ - нет денег, отличный прием вежливо отказать, в связи с чем сообщать, что будут ставить как и все за общую стоимость в общем порядке за 14000, а не за 6990, после чего сообщать, что надо решение принять сейчас, пока льготная программа, … высказать удивление тем, что отказываются ставить за 6990, а будут ставить за 14000» (т.13 л.д.1-49);

В ежедневнике на имя ФИО3, протокол осмотра которого исследован в судебном заседании, содержится рукописная информация о роли эмоций в диалоге с клиентом, с необходимостью вызова эмоций у клиента; (т.9 л.д.122-141), что согласуется с показаниями свидетеля ФИО12 об использовании осужденными в разговоре с пожилыми людьми эмоциональной речи, повышенных тонов.

По заключению эксперта №361/П-1 от 28 сентября 2019 года рыночная стоимость новых изъятых сигнализаторов загазованности «СОАС-0618» на период рассматриваемых событий составляет 1100,00 руб., без учета (НДС 20%) за единицу. Рыночная стоимость изъятых сигнализаторов загазованности «СОАС-0618» с учетом фактического состояния составляет 990,00 руб., без учета (НДС 20%) за единицу. Рыночная стоимость новых пожарных дымовых оптико-электронных автономных извещателей «ИП212-189А» - составляет: 194,00 руб. с учетом НДС (20%) за единицу (т.17 л.д.170-180);

Экспертиза проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, заключение дано компетентным специалистом, обладающим необходимыми познаниями и квалификацией, выводы соответствующим образом мотивированы и аргументированы и у суда не имеется оснований сомневаться в выводах эксперта. Ходатайство защитника о назначении повторной экспертизы разрешено судом в соответствии с требованиями закона.

Таким образом, в основу разговора с гражданами заложен заранее выученный текст, содержание которого, в частности о якобы существующей федеральной льготной программе и жалобах соседей, не успевших установить оборудование со скидкой, стоимости оборудования, не соответствует действительности. Целью данного текста является завладение денежными средствами граждан.

В ходе предварительного расследования была изъята специальная одежда внешне схожая с одеждой сотрудников коммунальных служб, некоторые куртки имеют надпись «ПрофГазБезопасность», изъяты удостоверения, заверенные печатями, различные бланки, ведомости внутридомового газового оборудования, прейскурант цен, товарные чеки. Судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что использование данных предметов направлено на обман граждан, введения их в заблуждения относительно организации, от лица которой действовали осужденные, придание видимости причастности к коммунальным службам, что, как следует из показаний потерпевших, достигало своей цели: большинство потерпевших воспринимали осужденных как представителей газовых служб. Ставя подпись в товарном чеке о приобретении товара, в иных документах, потерпевшие, будучи введенными в заблуждение, полагали, что своей подписью подтверждают распределение им оборудования по «льготной программе». При указанных обстоятельствах акты выполненных работ, подписанные потерпевшими, на которые ссылается ФИО7 в своей жалобе, значения для правовой оценки деяния не имеют.

Довод ФИО7 о том, что спецодежда была приобретена по просьбе сотрудников для исключения загрязнения собственной одежды при установке оборудования, с учетом показаний о креплении сигнализаторов на скотч либо один саморез, является надуманным.

Содержание агентских договоров и дополнительных соглашений, согласно которым сотрудники обязуются не ссылаться на социальные и общероссийские программы и проекты, не вводить клиента в заблуждение о предстоящих штрафных санкциях при отсутствии приборов извещения в будущем; не представляться работниками «Горгаза», «МЧС», сотрудниками социальных служб, не свидетельствует о невиновности ФИО7 и его неосведомленности о действиях сотрудников. При этом судебная коллегия обращает внимание на роль ФИО7 в разработке диалога и проведении учебы сотрудников, что следует из показаний К., Б., ФИО4, а так же показания Б., которому в ответ на высказанные сомнения о законности действий, Пимонова сообщил о том, что по документам у них нет нарушений. Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что указанные документы имели своей целью придать преступной деятельности группы лишь видимость законной предпринимательской деятельности.

Оценив представленные доказательства, суд пришёл к верному выводу о том, что члены группы заранее договорились участвовать в совершении однотипных преступлений, направленных на хищение денежных средств граждан. Вывод суда об устойчивости группы является обоснованным, сделанным с учётом продолжительного периода времени, в течение которого действовала группа, стабильности её состава, множественности совершенных преступлений, устойчивого распределения преступных ролей в группе, иерархии, ступенях карьерного роста и подчинения, о чем дали показания осужденные и свидетели, других обстоятельств, подробно изложенных в приговоре суда.

Таким образом, правильно установив фактические обстоятельства дела, суд дал действиям ФИО7, а также иных лиц, верную правовую оценку по ч.4 ст. 159 УК РФ по каждому из преступлений, как мошенничества, совершенного в составе организованной преступной группы.

Наличие в ряде случаев квалифицирующего признака - причинения значительного ущерба подтверждено исследованными доказательствами.

При назначении наказания Пимонову суд учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, их количество, данные о личности ФИО7, его семейное положение, влияние назначенного наказания на исправление ФИО7 и условия жизни его семьи. В качестве смягчающих наказание обстоятельств судом учтены: наличие малолетнего ребенка у ФИО7 и его состояние здоровья. Обстоятельств, отягчающих наказание Пимонова судом не установлено.

Санкцией ч.4 ст. 159 УК РФ предусмотрен единственный вид наказания в виде лишения свободы. Исключительных обстоятельств, дающих основания для применения положений ст.64 УК РФ, и назначения более мягкого, не предусмотренного санкцией статьи, вида наказания, суд первой инстанции не усмотрел, не находит их и судебная коллегия.

Назначение дополнительного наказания судом мотивировано. При этом определяя размер штрафа суд, помимо обстоятельств совершенных преступлений, учел имущественное и семейное положение ФИО7, наличие у него малолетнего ребенка.

По совокупности преступлений наказание ФИО7 назначено в соответствии с требованиями ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний.

Выводы суда о невозможности исправления ФИО7 без реального отбывания наказания, в приговоре мотивированы. С учетом количества совершенных преступлений в отношении лиц пожилого возраста, роли ФИО7, судебная коллегия с данным выводом соглашается.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО7 надлежит отбывать наказание, определен в соответствии с п.«б» ч.1 ст.58 УК РФ. Зачеты в срок наказания периодов содержания под стражей и применения домашнего ареста произведены в соответствии с требованиями закона.

В приговоре суда приведены мотивы принятых решений, которые не оспариваются сторонами, по заявленным гражданским искам, вещественным доказательствам, процессуальным издержкам, конфискации имущества.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает необходимым удовлетворить апелляционное представление государственного обвинителя Мельниковой С.А.

Так при описании преступного деяния по преступлению в отношении К. при указании адреса проживания потерпевшей, что является местом совершения преступления, вместо дома №31 указан дом №1. Поскольку место совершения данного преступления при описании преступного деяния неоднократно указан верно – дом №31, судебная коллегия полагает, что в данном случае была допущена описка, которая не влияет на существо приговора, не порождает каких-либо сомнений, и может быть исправлена судом апелляционной инстанции.

При мотивировке вывода суда по преступлению в отношении БА. неверно указан ущерб 6990 рублей вместо 13980 рублей, что противоречит установленным судом обстоятельствам, приведенным при описании преступного деяния. Поскольку исследованными доказательствами подтвержден причиненный БА. ущерб в сумме 13980 рублей, судебная коллегия полагает возможным устранить противоречия, и указать в мотивировочной части приговора на соответствующую сумму.

Кроме того, в резолютивной части приговора при изложении решения по гражданским искам в ряде случаев не указано на возмещение морального вреда или материального ущерба направлено взыскание. Поскольку данное обстоятельство в дальнейшем будет иметь значение при определении порядка взыскания, судебная коллегия полагает необходимым уточнить приговор в указанной части.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих изменение приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.20, ст.389.28 и ст.389.33 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор Петрозаводского городского суда Республики Карелия от 30 сентября 2025 года в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО5 и ФИО3 изменить, удовлетворив апелляционное представление государственного обвинителя Мельниковой С.А.

Устранить описку, допущенную на 64 листе приговора при описании преступного деяния в отношении К., указав номер дома по (.....) в (.....) 31 вместо 1.

В описательно-мотивировочной части приговора на листе 209 при изложении выводов суда о размере ущерба, причиненного БА., указать сумму 13980 рублей.

В резолютивной части приговора при разрешении гражданских исков указать на взыскание всех сумм в счет возмещения материального ущерба.

В остальной части приговор Петрозаводского городского суда Республики Карелия от 30 сентября 2025 года в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО4, ФИО5 и ФИО3 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника-адвоката Шогина М.И. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Третий кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ст. 401.7, 401.8 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора. По истечении указанного срока апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном ст.401.10-401.12 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий О.В. Пальчун

судьи Р.Ю. Парамонов

С.Н. Зайков