Постановление № 44Г-107/2018 4Г-2578/2018 от 3 октября 2018 г. по делу № 2-132/2018

№ 4-Г-107

Жалоба поступила: 04.10. 2018

Судья Васильев Д.С.

Докладчик Коваленко В.В.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Новосибирск 12 декабря 2018 года

Президиум Новосибирского областного суда в составе:

Председательствующего Пилипенко Е.А.

членов президиума: Сажневой С.В., Рытиковой Т.А., Галаевой Л.Н., Козеевой Е.В., Недоступ Т.В., Свинтицкой Г.Я.

с участием прокурора Медведева С.В.

при секретаре Макаркиной А.А.

рассмотрел кассационную жалобу представителя ФИО1 – ФИО2

на решение Ленинского районного суда г. Новосибирска от 29 января 2018 года,

и на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 24 мая 2018 года,

по гражданскому делу по иску мэрии города Новосибирска к ФИО1 о признании недействительным зарегистрированного за ним права собственности на квартиру, об истребовании квартиры из владения ответчика, выселении без предоставления другого жилого помещения, по встречному иску ФИО1 к мэрии г. Новосибирска о признании права собственности на квартиру,

заслушав доклад судьи Недоступ Т.В., объяснения представителя ФИО1 – ФИО2, президиум,

у с т а н о в и л:

мэрия города Новосибирска обратилась в суд с иском к ФИО1 о признании недействительным зарегистрированного за ним права собственности на <адрес>, истребовании квартиры из владения ответчика путем его выселения без предоставления другого жилого помещения.

В обоснование иска указано, что указанная квартира после смерти 19.02.2014 г. ЛСА., в качестве выморочного имущества, перешла по наследству в муниципальную собственность. В марте 2017 года, при ее обследовании, установлено, что она самовольно занята ответчиком ФИО1 В обоснование своих прав ответчик сослался на то, что он 18.07.2016 г. приобрел квартиру по договору купли-продажи, заключенному с ФИО3.

В ходе проверки было установлено, что право собственности за ФИО3 зарегистрировано на основании подложного документа, а именно копии решения Ленинского районного суда г. Новосибирска от 24.04.2015 г. о признании права собственности на спорную квартиру. В действительности судом такого решения не выносилось. Поскольку квартира выбыла из владения муниципального образования помимо его воли, истец просил удовлетворить иск.

ФИО1 предъявил мэрии г. Новосибирска встречный иск о признании за ним права собственности на квартиру, в котором указал, что является добросовестным приобретателем, право собственности на квартиру возникло у него на основании договора купли-продажи от 18.07.2016 года, который в установленном порядке недействительным не признан; данное право также зарегистрировано в Управлении Росреестра НСО 22.07.2016 г., в то время как за истцом право собственности зарегистрировано 09.08.2016 г.

Решением Ленинского районного суда г. Новосибирска от 29 января 2018 года признано отсутствующим право собственности ФИО1 на <адрес>.

Квартира № <адрес> истребована из незаконного владения ФИО1 путем его выселения из указанной квартиры без предоставления другого жилого помещения.

Решение суда первой инстанции обжаловано ФИО1 в апелляционном порядке.

На стадии апелляционного обжалования представитель мэрии г. Новосибирска отказался от исковых требований о признании недействительным зарегистрированного за ФИО1 права собственности на <адрес>. (л.д. 135)

А-ным определением судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 24 мая 2018 года в вышеуказанной части исковых требований отказ от иска принят судом, и производство по делу в данной части прекращено, изменен размер госпошлины.

В остальной части решение суда первой инстанции оставлено без изменений.

В кассационной жалобе представитель ФИО1 – ФИО2 просит указанные судебные постановления отменить в связи с нарушением норм материального права, направить дело на новое рассмотрение.

Определением судьи Новосибирского областного суда от 30 октября 2018 года дело истребовано из Ленинского районного суда г. Новосибирска и определением судьи от 27.11. 2018 года кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.

В соответствии с положениями статье 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, президиум находит, что имеются основания, предусмотренные ст. 387 ГПК Российской Федерации, для отмены судебных постановлений по делу.

19 февраля 2014 года умер ЛСА., которому на праве собственности принадлежала <адрес>. После его смерти наследников не осталось.

16 мая 2016 года в Управление Росрестра по Новосибирской области с заявление о государственной регистрации перехода права собственности на спорную квартиру обратился ФИО3

В качестве правоустанавливающего документа он предъявил в Управление Росреестра по Новосибирской области копию решения Ленинского районного суда города Новосибирска от 24 апреля 2015 года № 2-2987/2015, из которого следовало, что суд признал за ним как за внуком ЛСА право собственности на спорную квартиру по наследству.

Данный документ являлся подложным, так как Ленинским районным судом <адрес> в действительности такого решения не выносилось.

23 мая 2016 года мэрия города Новосибирска обратилась с заявлением к нотариусу ФИО4 о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону после смерти ЛСА., указывая, что <адрес> является выморочным имуществом.

25 мая 2016 года нотариус ФИО4 направила электронный запрос в Филиал ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Росреестра» по Новосибирской области о предоставлении сведений из ЕГРП.

Согласно выписке из ЕГРН, 26 мая 2016 года на основании копии решения Ленинского районного суда г. Новосибирска от 24 апреля 2015 года осуществлена государственная регистрация перехода права собственности к ФИО3.

18 июля 2016 года между ФИО3 и ФИО1 заключен договор купли-продажи, по условиям которого ФИО3 продал ФИО1 квартиру за 2 000 000 рублей.

22 июля 2016 года осуществлена государственная регистрация перехода права собственности к ФИО1

В августе 2016 года ответчик ФИО1 вселился в приобретенную им квартиру.

2 августа 2016 года нотариусом ФИО4 выдано свидетельство о праве на наследство по закону, в соответствии с которым наследником имущества ЛСА в виде спорной квартиры является муниципальное образование город Новосибирск.

9 августа 2016 года на основании выданного нотариусом свидетельства о праве на наследство по закону зарегистрирован переход права собственности на спорное недвижимое имущество к муниципальному образованию городу Новосибирску.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования мэрии г. Новосибирска об истребовании квартиры у ответчика, суд первой инстанции, ссылаясь на положения п.2 ст. 8.1, п.1 ст. 1110 ГК РФ указал, что право собственности на <адрес> у муниципального образования возникло в момент смерти ЛСА., то есть с 19 февраля 2014 года, независимо от государственной регистрации прав на данное имущество.

Сославшись на положения статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд указал, что спорное имущество выбыло из владения собственника помимо его воли, в связи с чем доводы о добросовестности приобретателя жилого помещения ФИО1 не имеют правового значения.

С указанными выводами суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции.

Между тем выводы суда сделаны с нарушением норм материального и процессуального права.

Согласно статье 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 302 данного кодекса, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Пунктом 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что, по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Из приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации следует, что основанием для применения положений статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации является незаконная утрата собственником владения своим имуществом.

Как установлено судами, у умершего ЛСА наследники отсутствовали.

В силу пункта 1 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если отсутствуют наследники как по закону, так и по завещанию, либо никто из наследников не имеет права наследовать или все наследники отстранены от наследования (статья 1117), либо никто из наследников не принял наследства, либо все наследники отказались от наследства и при этом никто из них не указал, что отказывается в пользу другого наследника (статья 1158), имущество умершего считается выморочным.

Регулируя отношения по поводу наследования выморочного имущества, статья 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что оно переходит в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации, субъектов Российской Федерации или муниципальных образований; в собственность городского или сельского поселения, муниципального района (в части межселенных территорий) либо городского округа переходит следующее выморочное имущество, находящееся на соответствующей территории: жилое помещение, земельный участок, а также расположенные на нем здания, сооружения, иные объекты недвижимого имущества, доля в праве общей долевой собственности на них; если перечисленные объекты расположены в городах федерального значения Москве, Санкт-Петербурге или Севастополе, они переходят в собственность такого субъекта Российской Федерации; при этом жилое помещение включается в соответствующий жилищный фонд социального использования; иное выморочное имущество переходит в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации (пункт 2); порядок наследования и учета выморочного имущества, переходящего в порядке наследования по закону в собственность Российской Федерации, а также порядок передачи его в собственность субъектов Российской Федерации или в собственность муниципальных образований определяются законом (пункт 3).

В отношении выморочного имущества публично-правовые образования наделяются в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации особым статусом, отличающимся от положения других наследников по закону: поскольку для приобретения выморочного имущества принятие наследства не требуется (абзац второй пункта 1 статьи 1152), на них не распространяются правила о сроке принятия наследства (статья 1154), а также нормы, предусматривающие принятие наследства по истечении установленного срока (пункты 1 и 3 статьи 1155); при наследовании выморочного имущества отказ от наследства не допускается (абзац второй пункта 1 статьи 1157); при этом свидетельство о праве на наследство в отношении выморочного имущества выдается в общем порядке (абзац третий пункта 1 статьи 1162).

Таким образом, после смерти ЛСА. 19 февраля 2014 года <адрес> стала выморочным имуществом, принадлежащим муниципальному образованию.

Кроме того, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформированной в постановлении от 22 июня 2017 г. N 16-П "По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина А.Н. Дубовца", возможность истребования жилого помещения, являвшегося выморочным имуществом, не должна предоставляться публично-правовому образованию - собственнику данного имущества на тех же условиях, что и гражданам и юридическим лицам. При разрешении соответствующих споров существенное значение следует придавать как факту государственной регистрации права собственности на данное жилое помещение за лицом, не имевшим права его отчуждать, так и оценке действий (бездействия) публичного собственника в лице уполномоченных органов, на которые возложена компетенция по оформлению выморочного имущества и распоряжению им. При этом действия (бездействие) публичного собственника подлежат оценке при определении того, выбыло спорное жилое помещение из его владения фактически помимо его воли или по его воле. Иное означало бы неправомерное ограничение и умаление права добросовестных приобретателей и тем самым - нарушение конституционных гарантий права собственности и права на жилище.

Согласно позиции Европейского Суда по правам человека, по мнению которого, если речь идет об общем интересе, публичным властям надлежит действовать своевременно, надлежащим образом и максимально последовательно; ошибки или просчеты государственных органов должны служить выгоде заинтересованных лиц, особенно при отсутствии иных конфликтующих интересов; риск любой ошибки, допущенной государственным органом, должно нести государство, и ошибки не должны устраняться за счет заинтересованного лица (постановления от 5 января 2000 г. по делу "Бейелер (Beyeler) против Италии" и от 6 декабря 2011 г. по делу "Гладышева против России"). Данная позиция была положена в основу разрешения Европейским Судом по правам человека дел, связанных с истребованием у граждан жилых помещений, поступивших в собственность публично-правовых образований как выморочное имущество (постановления от 13 сентября 2016 г. по делу "Кириллова против России", от 17 ноября 2016 г. по делу "Аленцева против России" и от 2 мая 2017 г. по делу "Клименко против России").

С жилым помещением, истребуемым его собственником из владения гражданина, связаны не только конституционно значимые имущественные интересы этого гражданина как добросовестного приобретателя, но и конституционные гарантии реализации им права на жилище, закрепленные статьей 40 Конституции Российской Федерации. Те же гарантии предоставляются гражданам, истребующим выбывшие из их владения жилые помещения в целях защиты своих и членов своей семьи имущественных и неимущественных интересов.

Интерес же публично-правового образования, которое истребует выморочное жилое помещение с целью включения его в соответствующий (государственный или муниципальный) жилищный фонд социального использования (пункт 2 статьи 1151 Гражданского кодекса Российской Федерации) для последующего предоставления по предусмотренным законом основаниям, например по договору социального найма в порядке очереди лицу, которое на момент истребования жилого помещения не персонифицировано, существенно отличается от интереса конкретного собственника - гражданина, который истребует выбывшее из его владения жилое помещение: в делах, где отсутствует конкретное лицо, для реализации потребности в жилище которого истребуется жилое помещение, именно этот публичный интерес противопоставляется частным имущественным и неимущественным интересам конкретного добросовестного приобретателя жилого помещения.

Кроме того, для достижения справедливого баланса интересов сторон соответствующих правоотношений необходимо иметь в виду, что выморочное имущество поступает в собственность публично-правового образования не в результате каких-либо его действий как участника гражданского оборота, который создает имущество или приобретает его на основании сделки, а при наступлении указанных в законе обстоятельств, т.е. независимо от действий или намерений самого публично-правового образования, и что политико-правовым мотивом для установления такого регулирования выступает стремление государства избежать появления бесхозяйного имущества. Поэтому отказ в истребовании жилого помещения от гражданина, который возмездно приобрел это жилое помещение, по иску публично-правового образования не может быть признан несовместимым с конституционным принципом справедливости.

Таким образом, при определении того, выбыло спорное жилое помещение из владения собственника - публично-правового образования фактически помимо его воли или по его воле, подлежат установлению и оценке действия (бездействие) публичного собственника по принятию своевременных мер по установлению и надлежащему оформлению своего права собственности на это имущество.

Аналогичная правовая позиция изложена Верховным Судом РФ в Обзоре судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 01.10.2014).

Однако вышеуказанные требования норм материального права судами при рассмотрении дела не учтены.

Как установлено судами, на момент приобретения ФИО1 спорной квартиры 18 июля 2016 года ее собственником являлся ФИО3, право собственности которого было приобретено на основании подложного решения Ленинского районного суда от 24.04.2015 года, и зарегистрировано в установленном законом порядке 26.05.2016 года.

Согласно выписки из ЕГРП право собственности на <адрес> зарегистрировано за ФИО1 22.07.2016 года в установленном законом порядке (л.д. 96-97), с августа 2016 года ответчик проживает к в квартире.

В силу положений ст. 198 Гражданского процессуального кодекса РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" при рассмотрении гражданского дела суд должен определить, какие обстоятельства имеют значение для разрешения спора, распределить обязанность их доказывания; при вынесении решения суд должен правильно применить нормы материального права, указав их в мотивированной части решения, где должен также указать установленные им обстоятельства и доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах.

Совокупность обстоятельств, подлежащих доказыванию, определяется исходя из содержания заявленных требований, доводов и возражений сторон с учетом норм материального права, подлежащих применению.

Данные требования норм процессуального права судами при рассмотрении дела не соблюдены.

В обжалуемых судебных актах отсутствуют указания на обстоятельства, которые бы свидетельствовали о том, что мэрией г. Новосибирска с момента смерти наследодателя ЛСА ( 19 февраля 2014 года) до даты обращения к нотариусу за оформление наследственных прав ( 24 мая 2016 года) (л.д. 78) - более 2 лет, принимались какие-либо меры, подтверждающие факт проявления должного интереса к спорной квартире, в том числе связанные с принятием квартиры в свое фактическое владение, несением бремени ее содержания, обеспечением ее сохранности, а также с регистрацией в ЕГРП права собственности на выморочное имущество.

Таким образом, суды в нарушение требований Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не определили эти обстоятельства в качестве юридически значимых для правильного разрешения спора, они не вошли в предмет доказывания по делу и, соответственно, не получили правовой оценки.

При таких обстоятельствах, судебные постановления в части удовлетворения исковых требований об истребовании квартиры из владения ответчика, выселении без предоставления другого жилого помещения, в части отказа в удовлетворении встречного иска обоснованными и законными признать нельзя. (с учетом прекращения производства по делу в части иска о признании права отсутствующим на стадии апелляционного обжалования)

Учитывая, что допущенные нарушения являются существенными, они повлияли на исход дела, без их устранения невозможны восстановление и защита конституционного права ФИО5 на жилище, президиум полагает необходимым оспариваемые судебные постановления в вышеуказанной части отменить, направить дело в данной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Руководствуясь ст.ст. 387, 390 ГПК РФ, президиум

ПОСТАНОВИЛ:

решение Ленинского районного суда г. Новосибирска от 29 января 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 24 мая 2018 года отменить в части удовлетворения исковых требований об истребовании квартиры из владения ответчика, выселении без предоставления другого жилого помещения, в части отказа в удовлетворении встречного иска, удовлетворив кассационную жалобу представителя ФИО1 – ФИО2 частично.

Гражданское дело по иску мэрии города Новосибирска к ФИО1 об истребовании квартиры из владения ответчика, выселении без предоставления другого жилого помещения, по встречному иску ФИО1 к мэрии г. Новосибирска о признании права собственности на квартиру направить на новое рассмотрение в суде первой инстанции - Ленинский районный суд г. Новосибирска.

Председательствующий