Апелляционное постановление № 22-7319/2024 от 11 сентября 2024 г. по делу № 1-494/2024

Судья Писарева И.А. Дело <данные изъяты>

<данные изъяты>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<данные изъяты><данные изъяты>

Судья Московского областного суда Королёва Л.Е.

с участием

прокурора Бастрыкиной Н.В.,

законного представителя

несовершеннолетнего

потерпевшего ФИО1,

адвоката Дмитриева Д.А.,

осужденного ФИО2,

помощника судьи, ведущего

протокол судебного заседания, ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании <данные изъяты> уголовное дело в отношении Казумяна 1

по апелляционному представлению государственного обвинителя Федорова И.Н. и апелляционной жалобе адвоката Дмитриева Д.А. в защиту интересов осужденного ФИО2

на приговор Подольского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, которым:

Казумян 1, <данные изъяты> года рождения, уроженец <данные изъяты><данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч.1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде 02 (двух) лет ограничения свободы с установлением ограничений, указанных в приговоре.

В соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ ФИО2 запрещено заниматься определенной деятельностью в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 01 (один) год 06 (шесть) месяцев.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права управлять транспортными средствами в соответствии с ч.4 ст. 47 УК РФ постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск Свидетель №3 оставлен без рассмотрения с признанием за ним права на обращение в суд в порядке гражданского судопроизводства.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Изложив существо приговора, заслушав выступление прокурора Бастрыкиной Н.В., поддержавшей доводы апелляционного представления, объяснения осужденного ФИО2, его адвоката Дмитриева Д.А., законного представителя потерпевшего ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 признан виновным в том, что он, являясь лицом, управляющим транспортным средством, допустил нарушение Правил дорожного движения РФ, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека (несовершеннолетнему потерпевшему ФИО4), т.е. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ.

Преступление совершено при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

Допрошенный в судебном заседании ФИО2 виновным себя в инкриминированном преступлении не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Федоров И.Н., не оспаривая фактических обстоятельств произошедшего, квалификацию действий ФИО2 и назначенное ему наказание, в то же время, выражает несогласие с приговором в части указания судом в качестве доказательств ряда процессуальных документов, которые таковыми не являются. Так, приведенные в описательно-мотивировочной части приговора доказательства, подтверждающие вину ФИО2 в инкриминированном деянии, - постановление о признании потерпевшим малолетнего ФИО4, постановление о допуске в качестве его законного представителя – матери ФИО1 являются не доказательствами, а процессуальными документами, устанавливающими процессуальный статус участников судопроизводства.

Кроме того, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ в отношении Свидетель №6 на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, а также рапорт об обнаружении признаков преступления от <данные изъяты>, подтверждающий выделение материалов административного правонарушения в области дорожного движения, предусмотренного главой 12 КоАП РФ, в действиях Свидетель №6 также указанные в приговоре, не являются доказательствами, подтверждающими вину ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, а свидетельствуют о нарушении Свидетель №6 Правил дорожного движения, поскольку последний управлял транспортным средством в состоянии опьянения и совершил дорожно-транспортное происшествие с <данные изъяты>

По мнению стороны обвинения, суд ошибочно сослался на доводы законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО5, однако несовершеннолетним потерпевшим по уголовному делу признан ФИО4

Просит обжалуемый приговор И., исключив из его описательно-мотивировочной части ссылку на вышеуказанные процессуальные документы как на доказательства вины ФИО2, и уточнив указание на доводы законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО4

В апелляционной жалобе адвокат Дмитриев Д.А., действуя в интересах осужденного ФИО2, выражает несогласие с приговором, считая его незаконным и необоснованным, вынесенным с существенным нарушением как норм материального, так и процессуального права. Утверждает о том, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Обращает внимание на то, что согласно приговору ФИО2 признан виновным в том, что совершил преступление, предусмотренное ч.1 ст. 264 УК РФ, управляя транспортным средством, допустив нарушения Правил дорожного движения РФ, что, по мнению стороны защиты, не соответствует диспозиции ч.1 ст. 264, изложенной в Уголовном кодексе Российской Федерации. Следовательно, в приговоре должно быть указано, что ФИО6 управлял автомобилем, а не транспортным средством и нарушил правила дорожного движения без указания на Российскую Федерацию. Таким образом, судом неправильно применен уголовный закон.

Полагает, что приведенные в приговоре в качестве доказательств показания законного представителя потерпевшего ФИО1, свидетелей Свидетель №3, ФИО7, ФИО8, эксперта ФИО9 и ФИО10, а также оглашенные показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №6, Свидетель №5, Свидетель №7 и Свидетель №2, процессуальные и следственные документы – протокол осмотра места происшествия с фототаблицей, заключения экспертов вину его подзащитного в инкриминированном деянии не подтверждают. Подобно анализируя показания свидетелей Свидетель №3 и ФИО10, утверждает об их противоречивости.

Из приведенных в обвинительном заключении семи свидетелей обвинения в суд явились и были допрошены только Свидетель №3 и Свидетель №4 При этом сторона защиты возражала против оглашения показаний неявившихся свидетелей, поскольку в ходе предварительного расследования у стороны защиты отсутствовала возможность оспорить их показания.

Что касается показаний свидетелей Свидетель №1, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7 и Свидетель №2, оглашенных в ходе судебного разбирательства, то они не доказывают вину ФИО2 в умышленном маневрировании в сторону полосы встречного движения, пересечения двойной сплошной линии разметки, выезде на полосу встречного движения. Оспаривает вывод суда о законности оглашения показаний вышеуказанных свидетелей, ссылаясь при этом на нормы действующего уголовно-процессуального закона и решения Конституционного Суда Российской Федерации. Считает, что судом были предприняты не все предусмотренные законом меры к обеспечению явки свидетелей.

Детально анализируя протокол осмотра места происшествия с приложенной к нему схемой ДТП и фототаблицей, полагает, что данный процессуальный документ составлен с грубым нарушением уголовно-процессуального закон, в том числе с неоговоренными исправлениями, и является недопустимым доказательством. Заявленное стороной защиты ходатайство о проведении судебно-почерковедческой экспертизы в связи тем, что схема ДТП составлена двумя разными лицами, о чем свидетельствует отличающиеся друг от друга почерки, судом оставлено без удовлетворения.

По мнению стороны защиты, судебная автотехническая экспертиза также назначена и проведена с грубыми нарушениями уголовно-процессуального закона. Так, ни сам ФИО2, и ни он (адвокат Дмитриев Д.В.) не были своевременно ознакомлены с постановлением о назначении указанной экспертизы. И соответственно в постановление о назначении судебной автотехнической экспертизы следователем не были включены вопросы, поставленные стороной защиты в ранее заявленном ходатайстве от 07.08.2023г., чем существенно нарушены права его подзащитного ФИО2 В дальнейшем заключение эксперта также представлено стороне защиты спустя длительный период времени. Кроме того, экспертное исследование проведено с учетом протокола осмотра места происшествия, который является недопустимым доказательством. При допросе судом эксперта ФИО9 был выявлен факт несоответствия постановления о назначении судебной экспертизы, которое находится в уголовном деле и того же постановления, направленного в ЭКЦ для поведения экспертизы.

Обращает внимание на то, что позиция эксперта ФИО9, высказанная в ходе судебного разбирательства полностью согласуется с показаниями его подзащитного, который утверждал, что неожиданно увидев аварийную ситуацию на дороге, воспринял её как опасность для движения и в соответствии с п. 10.1 ПДД РФ применил торможение.

В тоже время судом, не обладающим специальными познаниями в области автотехники без проведения соответствующих экспертных исследований был сделан вывод о том, что у водителя ФИО2 имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия при условии соблюдении правил дорожного движения, снижения скорости вплоть до полной остановки, при обеспечении постоянного контроля над движением управляемого им транспортного средства.

Утверждает о том, что обвинение, приведенное в обвинительном заключении, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении ФИО2 в качестве обвиняемого, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и свидетельствует о нарушении права ФИО2 на защиту.

Оспаривает, что при назначении ФИО2 наказание в нарушение действующего закона не было признано смягчающим обстоятельством наличие у него несовершеннолетнего ребенка. В дальнейшем суд, назначая его подзащитному дополнительное наказание в виде лишения права управления транспортными средствами, надлежащим образом не мотивировал свое решение.

Полагает, что судебное разбирательство проведено с обвинительным уклоном.

Просит обжалуемый приговор в отношении ФИО2 отменить, оправдать его в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, признав за ним право на реабилитацию.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, вывод суда первой инстанции о доказанности вины ФИО2 в совершении преступления предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, и подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, в том числе:

- показаниями свидетеля Свидетель №3 (водителя автомобиля «<данные изъяты>», регистрационный знак <данные изъяты>) данными в судебном заседании, из которых усматривается, что <данные изъяты> он (Свидетель №3) подъезжал со стороны <данные изъяты> к развязке автодороги «<данные изъяты> со скоростью 50-60 км/час., и увидел неожиданно выехавшего с ускорением из пробки противоположного потока на расстоянии 5-7 метров автомобиль «<данные изъяты>», водитель которого видимо намеривался проехать пробку, в связи с чем он (Свидетель №3) не успел среагировать и произошло дорожно-транспортное происшествие. Автомобиль«Skoda» полностью пересек сплошную линию разметки противоположных потоков и наехал на его автомобиль. Он (Свидетель №3) ехал по крайней левой полосе двухполосной дороги из <данные изъяты> на развязку в сторону <данные изъяты>. Автомобиль «<данные изъяты>» двигался по развязке в сторону <данные изъяты> на противоположной стороне транспортных потоков. На его (Свидетель №3) стороне дороги плотность потока отсутствовала, впереди перед ним машин не было, справа от него машины двигались свободно. На встречном транспортном потоке была пробка, машины стояли или двигались медленно, других дорожно-транспортных происшествий не видел. После дорожно-транспортного происшествия в его автомобиле «<данные изъяты>» сработали подушки безопасности и ему (Свидетель №3) закрыли обзор. Его (Свидетель №3) машина от удара опрокинулась на правый бок и осталась лежать на левой полосе движения его потока. Граждане помогли выбраться ему, супруге и их дочери, последние получили телесные повреждения и находились без сознания, после чего их отвезли на «скорой помощи» в больницу. К автомобилю «<данные изъяты>» он (Свидетель №3) не подходил, поскольку оказывал помощь родным. При оформлении дорожно-транспортного происшествия он (Свидетель №3) присутствовал, но не участвовал, поскольку занимался госпитализацией супруги и дочери. Повреждения у его автомобиля находились спереди левее центра, поскольку его полоса движения шире автомобиля «<данные изъяты>», который выехал на его полосу движения полностью, в связи с чем удар пришелся левее. Его (Свидетель №3) автомобиль восстановлению не подлежит;

- показаниями свидетеля Свидетель №4 (водителя автомобиля «<данные изъяты>», из которых следует, что он (Свидетель №4), управляя автомобилем, двигался с трассы «<данные изъяты>» на эстакаду <данные изъяты>, где пробил колесо, в результате чего съехал на обочину, ожидая эвакуатора. В свою очередь, эвакуатор подъехал почти вплотную, он (Свидетель №4) намеривался выйти из машины, но неожиданно почувствовал удар в свою машину, в результате чего сработали подушки безопасности и он понял, что произошло дорожно-транспортное происшествие. Затем через переднюю левую форточку он (Свидетель №4) увидел, что на полосе встречного движения движется автомобиль «Skoda» белого цвета, которая в этот момент совершила столкновение с автомобилем «<данные изъяты> черного цвета, который двигался по крайней левой полосе встречного движения. От удара автомобиль «Mersedes-Benz» перевернуло, а машина «Skoda» была отброшена назад в сторону передней части его автомобиля. Двигаясь по инерции от полученного удара автомобилем «Mersedes-Benz» автомобиль «Skoda» своей задней частью ударилась о платформу эвакуатора, который стоял перед его (Свидетель №4) машиной «<данные изъяты> После дорожно-транспортного происшествия слева от его автомобиля «<данные изъяты>» находились автомобиль «<данные изъяты>»- такси и автомашина «Skoda» белого цвета. Автомобиль «<данные изъяты>» лежал на боку на полосе встречного движения. Видимость была хорошая, дорога сухая, движение в его направлении было плотное со скоростью 50-60 км/час. Удар в его (Свидетель №4) автомобиль «Audi-Q7» пришелся в его левую часть. Первоначально автомобиль «<данные изъяты>» ударил в его (Свидетель №4) автомобиль «<данные изъяты>», затем произошло столкновение автомобиля «<данные изъяты>» с автомобилем «<данные изъяты>». Менял ли автомобиль «Skoda» движение и как выехал на встречную полосу движения не видел. Когда пробил колесо, то он (Свидетель №4) выставил аварийный знак, но на каком расстоянии не помнит. Между его автомобилем «<данные изъяты>» и автомобилем «Skoda» соприкосновений не было. После удара автомобиля «<данные изъяты>» в его автомобиль «<данные изъяты>», машину «<данные изъяты> развернуло, в результате чего повредил автомобилю «<данные изъяты>» левое крыло, «вдавив» его. Он (Свидетель №4) принимал участие в оформлении дорожно-транспортного происшествия, расписывался в схеме. На месте дорожно-транспортного происшествия находилась осыпь, осмотр проводился следователем;

- показаниями свидетеля ФИО8 (следователя СУ <данные изъяты>), выезжавшего на место происшествия в составе следственно-оперативной группы, и показавшего, что протокол осмотра дорожно-транспортного происшествия составлял лично он, основные замеры и схема составлялись с участием сотрудников <данные изъяты>, водителей и понятых, указанных в схеме и протоколе, при этом каких-либо замечаний от лиц, участвующих в даннных процессуальных действиях, не поступало. ФИО2 в осмотре участия не принимал, поскольку был госпитализирован. В последующем при ознакомлении ФИО2 со схемой и протоколом осмотра места происшествия каких-либо замечаний от него на указанные процессуальные документы не поступало.

- показаниями эксперта ФИО9 в судебном заседании, подтвердившего выводы проведенной им судебной автотехнической экспертизы, также пояснившего, что изменение положения автомобиля «Volkswagen-Polo» после наезда на автомобиль «<данные изъяты> возможно определить как момент возникновения опасности для движения водителя автомобиля «Skoda-Octavia» ФИО2, также подтвердившего, что автомобиль «Skoda-Octavia» двигался позади автомобиля «Volkswagen-Polo». В соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения сразу после возникновения опасности движения, ФИО2 обязан был снизить скорость вплоть до полной остановки. При исправной тормозной системы, при экстренном торможении занос на сухом асфальте маловероятен. Что касается видеозаписи, представленной стороной защиты и просмотренной в судебном заседании, эксперт показал, что след на видео присутствует, однако достоверно установить какому транспортному средству он принадлежит невозможно по фотографии или видеоматериалу и относится ли этот след к данному ДТП также невозможно определить. Фиксацию следов на месте дорожно-транспортного происшествия оформляет следователь, который каких-либо следов торможения автомобиля «Skoda-Octavia» не зафиксировал;

- протоколом осмотра места происшествия от <данные изъяты> с фототаблицей и схемой дорожно-транспортного происшествия, зафиксировавшего расположения транспортных средств всех участников дорожно-транспортного происшествия. При этом схема составлена с участием водителей ФИО10 (<данные изъяты>»); Свидетель №7 (эвакуатор); Свидетель №6 (а/<данные изъяты>) и понятых;

- протоколами осмотров автомобилей участников дорожно-транспортного происшествия «Skoda-Octavia» государственный регистрационный знак <данные изъяты> (водитель ФИО1), «Volkswagen-Polo», государственный регистрационный знак <данные изъяты>(водитель Свидетель №5), «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак <данные изъяты> (водитель Свидетель №3);

- заключением судебно-медицинской экспертизы о наличии у потерпевшего ФИО4 телесных повреждений и степени их тяжести;

- заключением судебно-медицинской экспертизы о наличии у ФИО2 телесных повреждений и степени их тяжести;

- выводами судебной автотехнической экспертизы, согласно которой в рассматриваемом случае первоначально произошел наезд правой передней, правой передней боковой частями автомобиля «Volkswagen-Polo» на левую заднюю, левую заднюю боковую части автомобиля «Audi-Q7», который перед происшествием находился в статичном положении вне проезжей части транспортной эстакады. Удар по автомобилю «Volkswagen-Polo» был эксцентричным, правее продольной оси. От места удара автомобиль продвинулся в направлении своего движения до происшествия, одновременно разворачиваясь вокруг вертикальной оси, проходящей через центр его масс по ходу часовой стрелки. Удар по автомобилю «Audi-Q7» также был эксцентричным, левее продольной оси. От места удара автомобиль «Audi-Q7» продвинулся в направлении движения автомобиля «Volkswagen-Polo», одновременно разворачиваясь вокруг вертикальной оси, проходящей через центр его масс по ходу часовой стрелки, передней частью вправо. После чего в процессе перемещений автомобиля «Volkswagen-Polo» имел место контакт передней частью «Volkswagen-Polo» с левой передней частью автомобиля «Audi-Q7». При проведении осмотра автомобилей «Volkswagen-Polo» и «Skoda-Octavia» следов их контактирования, при установленных обстоятельствах их движения до дорожно-транспортного происшествия, не обнаружено. Затем произошло встречное столкновение левыми передними частями автомобилей «Skoda-Octavia» и «Mercedes-Benz-GL400». Удар по автомобилю «Mercedes-Benz-GL400» был эксцентричным, от места удара автомобиль перемещался в направлении своего движения до происшествия, одновременно разворачиваясь вокруг вертикальной оси, проходящей через центр его масс против часовой стрелки. В процессе перемещений опрокинулся на правый бок и скользил по опорной поверхности, после чего остановился в зафиксированном месте. Удар по автомобилю «Skoda-Octavia» также был эксцентричным, от места удара автомобиль был отброшен в направлении движения автомобиля «Mercedes-Benz-GL400» и влево от него, одновременно двигаясь задней частью по дуге влево. При этом, на автомобиле «Skoda-Octavia» в т.ч. был поврежден силовой агрегат, в результате чего на опорной поверхности был образован «масляный след». В момент удара на транспортных средствах также были повреждены металлические, стеклянные, пластиковые элементы конструкции, осколки и обломки которых отделились от них, часть из них блокировалась элементами конструкции транспортных средств и упала на опорную поверхность в районе места удара, часть переместились на различные расстояния от места столкновения в направления их движения транспортных средств до происшествия, после чего, также упала на опорную поверхность. В результате осколки и обломки образовали имеющийся участок осыпи. Кроме того, в момент удара с деформированных элементов конструкции транспортных средств, находящихся на небольшой высоте над опорной поверхностью дороги и обращенных к ней, на дорогу осыпалась грязь (грунт, земля). В результате чего на опорной поверхности был образован имеющийся участок осыпи. В момент удара и последующих перемещениях транспортных средств были образованы повреждения опорной поверхности. Столкновение произошло на стороне движения автомобиля «Mercedes-Benz-GL400» до происшествия. После чего имели место наезды задней правой боковой и задней левой частями автомобиля «Skoda-Octavia» на соответственно заднюю левую часть автомобиля модели «3037РЕ» и левую переднюю боковую часть автомобиля«Volkswagen-Polo». После чего автомобиль «Skoda-Octavia» остановился в зафиксированном месте. При проведении осмотра автомобилей «Volkswagen-Polo» и «Skoda-Octavia» следов их контактирования при установленных обстоятельствах их движения до дорожно-транспортного происшествия не обнаружено. Согласно имеющихся на момент проведения исследования данных об обстоятельствах рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля «Skoda-Octavia» ФИО2 в сложившейся дорожно-транспортной ситуации при движении должен был действовать исходя из наличия горизонтальной дорожной разметки 1.3 и в соответствии с требованиями п.10.1 ч.1 «Правил дорожного движения РФ», а в случае возникновения опасности для своего движения - в соответствии с требованиями п.10.1 ч.2 «Правил дорожного движения РФ».

Проанализировав эти и другие собранные по делу доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО2 в инкриминированном деянии и дал правильную правовую оценку его действиям.

Доводы стороны защиты о том, что протокол осмотра места происшествия и схема к нему составлены с нарушениями уголовно-процессуального закона, а также о проведении судебной автотехнической экспертизы с грубым нарушением действующего законодательства, необходимости проведения повторной судебной автотехнической экспертизы проверялись судом первой инстанции и мотивированно опровергнуты в состоявшемся приговоре.

Несвоевременное ознакомление стороны защиты с постановлением следователя о назначении судебной автотехнической экспертизы, а в дальнейшем с заключением эксперта не влияет на допустимость последней в качестве доказательства и не ставит под сомнение её выводы.

Вопреки утверждению автора апелляционной жалобы, судебная автотехническая экспертизы проведена на основании постановления старшего следователя <данные изъяты> от <данные изъяты>, находящемся в материалах уголовного дела, в котором обоснованно указано, что попутно автомобилю «Шкода-Октавия», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, по крайне правой стороне движения впереди двигался автомобиль «Фольксваген Поло» государственный регистрационный знак <данные изъяты>, что соответствует установленным фактическим обстоятельствам.

Следует отметить, для проведения судебной автотехнической экспертизы эксперту были представлены материалы уголовного дела, в котором также находилось и вышеназванное постановление следователя от <данные изъяты>.

Что касается постановления того же следователя о назначении судебной автотехнической экспертизы от вышеуказанной даты, приобщенного по ходатайству стороны защиты в ходе судебного разбирательства, на которое имеется ссылка в апелляционной жалобе, то оно не является основанием для признания заключения судебной автотехнической экспертизы недопустимым доказательством и не влияет на её выводы.

Доводы автора апелляционной жалобы, которые аналогичны доводам стороны защиты в судебном заседании, о наличии вины у других участников дорожно-транспортного происшествия, а именно у свидетеля по делу Свидетель №6, который управлял автомобилем «Volkswagen-Polo» в алкогольном опьянении и допустил дорожно-транспортное происшествие с автомобилем «Audi-Q7», а также свидетелей ФИО10 и Свидетель №3 проверялись и подтверждения не нашли. Вывод суда по этому вопросу надлежаще мотивирован в приговоре.

Видеозаписи, представленной стороной защиты в ходе судебного разбирательства, судом дана соответствующая оценка.

То обстоятельство, что в постановлении о привлечении ФИО2 в качестве обвиняемого указано, что он совершил преступление, управляя автомобилем, а в обвинительном заключении отражено то, что преступление совершено при управлении им транспортным средством, не влияет на выводы суда о его виновности в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционной жалобе адвоката Дмитриева Д.А., по существу сводятся к переоценке доказательств, которые судом исследованы и оценены по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств данная судом не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение приведенные в приговоре выводы суда.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципа состязательности сторон. Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Заявленные ими ходатайства разрешены в установленном законе порядке.

При назначении ФИО2 наказания суд первой инстанции исходил из характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, смягчающих обстоятельств – наличия у него инвалидности П-ой группы, нахождения на его иждивении несовершеннолетнего ребенка ФИО11, <данные изъяты> года рождения, положительных характеристик, данных близкими родственниками, отсутствия отягчающих обстоятельств. Принято во внимание и то, что ФИО2 на учете в психоневрологическом и наркологическом диспансерах не состоит, отсутствие жалоб от соседей по месту его жительства, неоднократное привлечение к административной ответственности за нарушение Правил дорожного движения.

Назначенное ему наказание как основное, так и дополнительное не противоречит принципу справедливости.

Вопреки утверждению автора апелляционной жалобы, вывод суда о назначении ФИО2 дополнительного наказания надлежаще мотивирован в приговоре.

Оснований для применения к нему положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ судом первой инстанции не усмотрено. Не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

В то же время, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами апелляционного представления государственного обвинителя Федорова И.Н., поскольку суд первой инстанции, постановляя по делу ФИО2 приговор, сослался как на доказательства его вины на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по п.«а» ч. 2 ст. 264 УК РФ в отношении Свидетель №6 на основании п.1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, постановление о признании потерпевшим малолетнего ФИО4, постановление о допуске в качестве его законного представителя – матери ФИО1, рапорт об обнаружении признаков преступления от <данные изъяты>, подтверждающий выделение материалов административного правонарушения в области дорожного движения, предусмотренного главой 12 КоАП РФ, в действиях Свидетель №6, которые таковыми не являются.

Кроме того, суд ошибочно сослался на доводы законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего ФИО5, однако как следует из материалов уголовного дела, несовершеннолетним потерпевшим по уголовному делу признан ФИО4, а его законным представителем – мать ФИО1

Доводы автора апелляционной жалобы о том, что суд в нарушение действующего уголовно-процессуального закона положил в основу приговора показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7 и Свидетель №2 данные на предварительном следствии и оглашенные в ходе судебного разбирательства, при наличии возражений стороны защиты, заслуживают внимания.

Так, согласно материалам уголовного дела указанные свидетели были допрошены в ходе предварительного расследования, однако очных ставок с каждым из них и ФИО2 не проводилось. В ходе судебного разбирательства судом принимались предусмотренные законом меры к обеспечению явки свидетелей Свидетель №1, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7 и Свидетель №2 в судебное заседание, которые не дали положительного результата.

Однако, несмотря на возражения стороны защиты, судом в нарушение положений ч. 2.1 ст. 281 УПК РФ было принято решение об оглашении показаний вышеуказанных свидетелей, а в последующем их показания признаны были положены в основу приговора.

При таких обстоятельствах из обжалуемого приговора подлежат исключению из числе доказательств постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по п. «а» ч.2 ст. 264 УК РФ в отношении Свидетель №6 на основании п.1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, постановление о признании потерпевшим малолетнего ФИО4, постановление о допуске в качестве его законного представителя – матери ФИО1, рапорт об обнаружении признаков преступления от <данные изъяты>, подтверждающий выделение материалов административного правонарушения в области дорожного движения, предусмотренного главой 12 КоАП РФ, в действиях Свидетель №6, а также показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7 и Свидетель №2 данные на предварительном следствии и оглашенные в ходе судебного разбирательства.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым уточнить приговор в части проверки доводов законного представителя потерпевшего о незаконности оглашения показаний свидетелей Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7 и Свидетель №2

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28, ч.2 ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Подольского городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении Казумяна 1 И..

Исключить из числа доказательств постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ в отношении Свидетель №6 на основании п.1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, постановление о признании потерпевшим малолетнего ФИО4, постановление о допуске в качестве его законного представителя – матери ФИО1, рапорт об обнаружении признаков преступления от <данные изъяты>, а также показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7 и Свидетель №2 данные на предварительном следствии и оглашенные в ходе судебного разбирательства.

Считать, что судом проверялись доводы законного представителя потерпевшего ФИО1 о незаконности оглашения показаний свидетелей Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7 и Свидетель №2

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Федорова И.Н. удовлетворить, апелляционную жалобу адвоката Дмитриева Д.В. оставить удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции по правилам п. 1 ч. 1, п. 1 ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения путем подачи в суд первой инстанции кассационной жалобы.

В случае подачи сторонами кассационных жалоб или представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Л.Е. Королёва