Решение № 2-1226/2021 2-1226/2021(2-6940/2020;)~М-2865/2020 2-6940/2020 М-2865/2020 от 7 июня 2021 г. по делу № 2-1226/2021

Дело № 2-1226/2021

(УИД 50RS0021-01-2020-003850-24)


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 июня 2021 года г.о. Красногорск

Красногорский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Шабановой Т.И.,

при секретаре судебного заседания Даниелян К.А.,

с участием представителя истца – ФИО1, представившего доверенность 77 АГ 1982678 от 15 марта 2021 года, ответчика ФИО7, представителей ответчика ФИО7 – ФИО8, представившей доверенность 77 АГ 6912086 от 07 июня 2021 года, ФИО9, представившего доверенность 77 АГ 4922874 от 27 апреля 2021 года, представителя ответчика ФИО10 – ФИО11, представившего доверенность 77 АГ 5169857 от 19 октября 2020 года, представителя ответчика ФИО12 – ФИО13, представившего доверенность 50 АВ 4844784 от 24 августа 2020 года, представителей ответчика ФИО14 – ФИО15, представившего доверенность 77 АГ 6477157 от 20 февраля 2021 года, и адвоката Засорина А.С., представившего удостоверение № 13030, регистрационный номер в реестре адвокатов 77/11678 и ордер № 5-ГД/4-21/1 от 09 апреля 2021 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО16 к ФИО7, ФИО12, ФИО10 и ФИО14 о признании недействительными договоров купли – продажи земельного участка и применения последствий признании сделки недействительной,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с уточненнымиском к ответчикам о признании недействительными договоров купли – продажи земельного участка и применения последствий признании сделки недействительной.

В обоснование заявленных исковых требований указала, что в период брака истец и ответчик ФИО3 приобрели в собственность земельный участок площадью 3755 кв.м. для индивидуальной жилой застройки, расположенный по адресу: <адрес>, южнее д. Глухово с кадастровым номером 50:11:0050505:561.

На данном земельном участке истец и ФИО3 строили индивидуальный жилой дом.

В марте 2020 года истцу стало известно, что вышеуказанный земельный участок в отсутствие согласия истца ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, действуя по доверенности от имени ФИО3, заключил договор купли-продажи вышеуказанного земельного участка ФИО5, цена договора составила 990 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 заключил с ФИО6 договор купли-продажи спорного земельного участка, цена договора составила 25 000 000 рублей 00 копеек.

Просила признать недействительным договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 50:11:0050505:561, площадью 3755 кв.м. для индивидуальной жилой застройки, расположенной по адресу: <адрес>, южнее д. Глухово, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 от имени ФИО3, и ФИО17; признать недействительным договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 50:11:0050505:561, площадью 3755 кв.м. для индивидуальной жилой застройки, расположенной по адресу: <адрес>, южнее д. Глухово, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО5 и ФИО6; применить последствия недействительности сделок, истребовать из чужого незаконного владения земельный участок с кадастровым номером 50:11:0050505:561, площадью 3755 кв.м. для индивидуальной жилой застройки, расположенной по адресу: <адрес>, южнее д. Глухово; погасить в ЕГРН запись о праве собственности ФИО6 № от ДД.ММ.ГГГГ не земельный участок с кадастровым номером 50:11:0050505:561, площадью 3755 кв.м. для индивидуальной жилой застройки, расположенной по адресу: <адрес>, южнее д. Глухово; признать за истцом право собственности на ? доли в общей долевой собственности на земельный участок с кадастроывм номером 50:11:0050505:561, площадью 3755 кв.м. для индивидуальной жилой застройки, расположенной по адресу: <адрес>, южнее д. Глухово; восстановить за ФИО3 прав собственности на ? доли в общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером 50:11:0050505:561, площадью 3755 кв.м. для индивидуальной жилой застройки, расположенной по адресу: <адрес>, южнее д. Глухово.

Истец в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, о причинах неявки не сообщила, ходатайств об отложении слушания дела в адрес суда не направляла.

Представитель истца в судебном заседании заявленные уточненные исковые требования поддержал просил иск удовлетворить по доводам, изложенных в письменных пояснениях.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании заявленные исковые требования признал, просил иск удовлетворить.

Представители ответчика ФИО3 в судебном заседании просили заявленные исковые требования удовлетворить по доводам, изложенных в письменных возражениях.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил, ходатайств об отложении слушания дела в адрес суда не направлял.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признал, просил в удовлетворении иска отказать, по доводам изложенным в письменных возражениях.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил, ходатайств об отложении слушания дела в адрес суда не направлял.

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признал, просил в удовлетворении иска отказать, по доводам изложенным в письменных возражениях.

Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил, ходатайств об отложении слушания дела в адрес суда не направлял.

Представители ответчика ФИО6 в судебном заседании заявленные исковые требования не признали, просили в удовлетворении иска отказать, по доводам, изложенным в письменных возражениях.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил, ходатайств об отложении слушания дела в адрес суда не направлял.

Суд, выслушав объяснения явившихся лиц, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Судом установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке. Вступившим в законную силу решением мирового судьи судебного участка № <адрес> брак между ФИО3 и ФИО2 расторгнут.

В период брака ответчиком ФИО3, на основании договора купли продажи земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО18 и ФИО3, приобретен земельный участок с кадастровым номером 50:11:0050505:561, площадью 3755 кв.м. для индивидуальной жилой застройки, расположенной по адресу: <адрес>, южнее д. Глухово. Право собственности ФИО3 зарегистрировано в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 оформил нотариальную доверенность, согласно которой уполномочил ФИО4 продать за цену и на условиях по своему усмотрению принадлежащий ему земельный участок с кадастровым номером 50:11:0050505:561, площадью 3755 кв.м. для индивидуальной жилой застройки, расположенной по адресу: <адрес>, южнее д. Глухово.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, действуя по доверенности от имени ФИО3, заключил договор купли-продажи вышеуказанного земельного участка ФИО5, цена договора составила 990 000 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 заключил с ФИО6 договор купли-продажи спорного земельного участка, цена договора составила 25 000 000 рублей 00 копеек.

Согласно ст. 34 СК РФ, совместной собственностью супругов является имущество, нажитое во время брака. Режим совместной собственности на соответствующее имущество сохраняется и после расторжения брака вплоть до наступления специальных оснований для его прекращения (ст. 38 СК РФ, 254 ГК РФ).

При этом, в соответствии со ст. 2 СК РФ семейное законодательство устанавливает порядок осуществления и защиты семейных прав, условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, определяет порядок выявления детей, оставшихся без попечения родителей, формы и порядок их устройства в семью, а также их временного устройства, в том числе в организацию для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

Таким образом, отношения, возникающие между бывшими супругами после расторжения брака, семейным законодательством не регулируются. Поэтому к сделкам по распоряжению имуществу, в отношении которого после расторжения брака сохраняется режим совместной собственности бывших супругов, применяются исключительно положения п. 2, 3 ст. 253 ГК РФ и не применяются положения ст. 35 СК РФ.

В отличие от ст. 35 СК РФ, которая предусматривает необходимость получения нотариально оформленного согласия супруга на распоряжение недвижимым имуществом, п. 2, 3 ст. 253 ГК РФ устанавливают, что каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников и при этом согласие остальных участников совместной собственности на такое распоряжение предполагается. Также установлено, что совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

В силу статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Таким образом, действующим законодательством признается, что после расторжения брака бывший супруг по умолчанию обладает достаточными полномочиями по самостоятельному распоряжению совместно нажитым имуществом и ему не требуется специально испрашивать согласия другого супруга на такое распоряжение. В связи с этим, при оспаривании сделки, совершенной бывшим супругом после расторжения брака другой супруг обязан доказать одновременное наличие следующих обстоятельств:

им заявлялись явные возражения относительно возможности подобного распоряжения,

о наличие таких возражений знала или должна была знать и другая сторона оспариваемой сделки.

При этом признается, что о наличии возражений другого бывшего супруга относительно возможного распоряжения имуществом может свидетельствовать: наличие на момент сделки спора относительно раздела имущества.

Применительно к вопросу об осведомленности другой стороны о наличии у бывшего супруга возражений суды исходят из того, что подлежит доказыванию не только осведомленность непосредственной стороны сделки, но и конечного приобретателя, который также вправе ссылаться, что не знал и не должен был знать о таких возражениях.

В настоящем деле Истец ссылается, что брак между ней и ФИО3 прекращен ДД.ММ.ГГГГ.

При этом Истцом не доказано, что у нее имелось соглашение с бывшим супругом ФИО3, ограничивающее его полномочия по распоряжению земельным участком, либо ею прямо заявлялись возражения относительно возможного распоряжения. Кроме того, Истец, зная, что право собственности на земельный участок зарегистрировано исключительно за ФИО3, не обращалась в суд с требованием о разделе совместно нажитого имущества и не предпринимала действий по регистрации своих прав на земельный участок.

Вышеприведенные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у Истца возражений относительно возможности распоряжения земельным участком со стороны ФИО3, в связи с чем, последний обладал достаточными полномочиями по совершению сделок с ним по своему усмотрению.

Истцом не представлено доказательств того, что ФИО5 было или должно было быть известно о наличии у нее возражений относительно заключаемой с ним сделки. При этом, заключенный между ФИО3 в лице ФИО4 и ФИО5 договор купли-продажи от 02.10.2019г. содержит положение, что продавец подтверждает свое полное право на распоряжение земельным участком на условиях настоящего договора и что соблюдены все необходимые формальности для вступления в силу настоящего договора и он подписан уполномоченным лицом.

Также не представлено доказательств соответствующей осведомленности со стороны ФИО6

Истцом, в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих, что на момент совершения оспариваемых сделок на земельному участке располагалось здание, находящееся в собственности Истца или ФИО3

Истец ссылается, что на момент заключения оспариваемых сделок на земельном участке находился жилой дом, сведения о котором в договоры не включены.

В соответствии с п. 4 ст. 35 ЗК РФ, не допускается отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу.

По смыслу указанной нормы лицо, ссылающееся на ее несоблюдение, должно доказать, что на момент совершения оспариваемой сделки:

(а) на участке находился именно объект, который мог считаться зданием или сооружением;

(б) право собственности на объект принадлежало продавцу участку.

Исходя из п. 1 ст. 130 ГК РФ здания и сооружения отнесены к недвижимым вещам, то есть объектам, прочно связанным с землей перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно. Имущество, не соответствующее данному признаку, относится к движимым вещам.

В силу пп. 10 и 10.2 ст. 1 ГрК РФ здания и сооружения отнесены к объектам капитального строительства и отграничиваются от некапитальных строений и сооружений – объектов, которые не имеют прочной связи с землей и конструктивные характеристики которых позволяют осуществить их перемещение и (или) демонтаж и последующую сборку без несоразмерного ущерба назначению и без изменения основных характеристик строений, сооружений (в том числе киосков, навесов и других подобных строений, сооружений).

Истцом не представлено доказательств, что на момент совершения оспариваемых сделок на земельном участке находились постройки, которые могли считаться капитальными и отвечающими признакам объекта недвижимости. Представленные Истцом спутниковые снимки из публичной кадастровой карты не могут рассматриваться в качестве надлежащих доказательств, поскольку не дают возможности определить характер изображенных на них объектов.

Истец ссылается, что строительство заявленного объекта производилось в период брака с ФИО3, который прекращен ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно ст. 40, 42 ЗК РФ и ст. 263 ГК РФ, собственник земельного участка вправе возводить на них жилые и иные здания в соответствии с целевым назначением земельного участка и его разрешенным использованием с соблюдением требований градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.

В силу п. 1 ст. 222 ГК РФ, здание возведенное на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, признается самовольной постройкой.

Согласно ст. 51 ГрК РФ (в редакции действующей до 04.08.2018г.) строительство зданий, в том числе являющихся объектами индивидуального жилищного строительства, могло производиться исключительно на основании разрешения на строительство, выданного уполномоченным органом.

В соответствии с Законом от 03.08.2018г. №340-ФЗ исключена необходимость получения разрешений на строительство в отношении индивидуальных жилых домов. Однако предусмотрена обязанность застройщика направить уведомление о планируемом строительстве, содержащее в том числе сведения о планируемом параметрах строительства, в уполномоченный орган (п. 1 ст. 51.1 ГрК РФ). В свою очередь, последний осуществляет проверку соответствия заявленных параметров строительства градостроительным требованиям и допустимости размещения соответствующего объекта, о результатах которой сообщает застройщику (п. 7 ст. 51.1 ГрК РФ). При этом, предусмотрено, что строительство в соответствии с параметрами, указанными в уведомлении о планируемом строительстве, считается согласованным и может быть осуществлено застройщиком в случаях либо получения от уполномоченного органа уведомления о соответствии либо не получения в установленной срок уведомления о несоответствии (п. 13 ст. 51.1 ГрК). В соответствии с п. 5 ст. 16 Закона от 03.08.2018г. №340-ФЗ необходимость соблюдения указанного порядка распространяется и на случаи, когда строительство индивидуальных жилых домов началось до вступления в силу этого закона в отсутствии надлежащего разрешения на строительство.

Из совокупности нормативных положений, содержащихся в п. 11.1 ст. 24, п. 10 ст. 40 и п. 12 ст. 70 Закона о государственной регистрации недвижимости, следует, что вплоть до принятия закона от ДД.ММ.ГГГГ N 404-ФЗ застройщик не имел возможности зарегистрировать право собственности на созданный индивидуальный жилой дом без предоставления уведомления о планируемом строительстве, поскольку последнее включалось в состав необходимого для такой регистрации технического плана.

Таким образом, и после вступления в силу Закона от 03.08.2018г. №340-ФЗ сохраняется необходимость согласования строительства индивидуального жилого дома (пусть и в упрощенном порядке) с уполномоченным органом, а последний наделен правом отказать в таком согласовании в установленных законом случаях. Следовательно, сохраняется и возможность признания индивидуальных жилых домов самовольными постройками до тех пор, пока их соответствие градостроительным требованиям не подтверждено в рамках процедуры направления уведомления о планируемом строительстве.

Согласно п. 2 ст. 222 ГК РФ лицо, осуществляющее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности (в отличие от общего правила, установленного п. 1 ст. 218 ГК РФ, в соответствии с которым лицом приобретается право собственности на новую вещь, созданную им для себя). Сложившаяся судебная практика также последовательно исходит из того, что самовольная постройка не может считаться имуществом, принадлежащим лицу на законном основании (п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Согласно п. 3 ст. 222 ГК РФ, право собственности на самовольную постройку может возникнуть только в случае признания его в судебном порядке и только при условии соответствия построенного объекта градостроительным нормам (высота, этажность, расположение на земельном участке и др.).

В настоящем деле не представлено доказательств, что в отношении спорного земельного участка Истцом или ФИО3 получалось разрешение на строительство либо соблюдалась процедура согласования строительства путем направления уведомления о планируемом строительстве. Следовательно, любой капитальный объект на данном земельном участке заведомо отвечал признакам самовольной постройки, право собственности на которую могло возникнуть только на основании судебного акта. Однако при этом не представлено и доказательств того, что Истец или ФИО3 обращались в суд с иском о признании права собственности на находившийся на земельном участке объект недвижимости. Кроме того, ссылаясь на наличие на земельном участке объекта капитального строительства, Истец не обосновал соответствие его градостроительным нормам и предельным параметрам индивидуального жилищного строительства.

Согласно ст. 131 ГК РФ, право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

В соответствии со ст. 8 Закона о государственной регистрации недвижимости, сведения об основных характеристиках объектов недвижимости подлежат внесению в кадастр недвижимости.

В соответствии со ст. 219 ГК РФ, право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

Между тем, отсутствует информация о регистрации права собственности на расположенную на земельном участке недвижимость.

Следовательно, даже если исходить из того, что на момент совершения рассматриваемых сделок на земельном участке находился объект, отвечающий признакам недвижимого имущества, отсутствуют основания считать, что в отношении него к указанному моменту возникло право собственности Истца или ФИО3

В качестве доказательства нахождения объекта недвижимости на земельном участке Истец представляет спутниковые снимки из публичной кадастровой карты. Однако аналогичный объект можно обнаружить и на спутниковых снимках, сделанных значительно раньше чем земельный участок был приобретен ФИО3 (начиная с 2006г.). Следовательно, соответствующий объект мог существовать на земельном участке и до приобретения его ФИО3

При этом, заключенный между ФИО18 и ФИО3 Договор купли-продажи земельного участка от 15.01.2013г. не содержал указания о продаже вместе с земельным участком какого-либо объекта недвижимости. Таким образом, права собственности в отношении расположенного на участке объекта ни Истцу ни ФИО3 никогда не передавалось.

Безусловных же доказательств проведения строительных работ после приобретения земельного участка ФИО3 не представлено. Соответственно, отсутствуют основания считать, что Истцом или ФИО3 был создан для какой-либо объект недвижимости на земельном участке.

Кроме того, если исходить из того, что представленные доказательства достаточным образом подтверждают, что располагавшийся на участке объекта являлся капитальным и мог считаться надлежащим объектом права собственности, то следует признать и то, что Договор от 15.01.2013г. также не соответствует п. 4 ст. 35 ЗК РФ. В соответствии со ст. 168 ГК РФ (в действующий на указанный момент редакции), сделка, не соответствующая требованиям закона, признавалась ничтожной и в силу ст. 166 ГК РФ не влекла юридических последствий и недействительна независимо от признания ее таковым судом.

Таким образом, права Истца на земельный участок основываются на сделке, имеющей признаки ничтожности, что само по себе лишает его возможности использовать вещно-правовые способы защиты и заявлять требования об истребовании земельного участка из чужого незаконного владения (п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от ДД.ММ.ГГГГ).

Исходя из п. 1 ст. 166 и п. 1 ст. 168 ГК РФ (в редакции на момент совершения оспариваемых сделок) нарушение п. 4 ст. 35 ЗК РФ является основанием для квалификации Договоров от 02.10.2020г. и от 28.01.2020г. исключительно в качестве оспоримых (но не ничтожных) сделок.

В силу п. 2 ст. 166 ГК РФ оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку. При этом, исходя из ст. 167 ГК РФ восстановление интересов лица обеспечивается путем применения последствий недействительности сделки в виде приведения сторон в первоначальное положение.

По смыслу ч. 1 ст. 3 ГПК РФ и ст. 11 ГК РФ в их взаимосвязи, обращение в суд с иском о признании оспоримой сделки недействительной может считаться надлежащим способом защиты при условии, что этим будет обеспечено восстановление нарушенных прав и законных интересов обратившегося лица.

Как отмечено выше, на момент брака Истца и ФИО3 объект недвижимости мог находиться на земельном участке только в качестве объекта самовольного строительства, право собственности на который никогда не признавалось. Следовательно, отсутствовала возможность признания данного объекта находящимся в совместной собственности супругов. Следовательно, последующая правовая судьба данного объекта интересы Истца не затрагивает.

Кроме того, на настоящий момент какие-либо объекты капитального строительства на земельном участке отсутствуют (на что указано непосредственно в исковом заявлении). Следовательно, признание сделки недействительной по заявленному Истцом основанию не сможет обеспечить восстановления ее прав.

Из материалов дела следует, что ФИО6 не является лицом, непосредственно заключившим договор купли-продажи земельного участка с ФИО3 в лице его представителя ФИО4

В Постановлении Конституционного суда от 21.04.2003г. N 6-П/2003 разъяснено, что права владения, пользования и распоряжения имуществом обеспечиваются не только собственникам, но и иным участникам гражданского оборота. В том числе, должна быть обеспечена и гарантирована государственная защита имущественных прав добросовестных приобретателей. В связи с этим, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации в тех случаях, когда когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Согласно п. 34 и 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 ГК РФ.

Соответствующая правовая позиция находит последовательное закрепление в судебных актах высших судебных инстанций (Постановление Президиума ВАС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 14749/11, Постановление Президиума ВАС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 13955/11).

При этом, бремя доказывания как факта выбытия имущества из владения помимо воли, так и недобросовестности приобретателя лежит на лице, истребующем имущество (п. 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2020), утв. Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ).

Спорный участок не может быть признанным выбывшим из владения ФИО3 и ФИО2 помимо их воли в виду следующего.

В соответствии с п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от ДД.ММ.ГГГГ недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

В соответствии с п. 10 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения (утв. Информационное письмо Президиума ВАС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 126) имущество считается выбывшим из владения лица по его воле в случаях, когда оно утрачено в результате действий самого владельца, направленных на передачу имущества, или действий иных лиц, осуществляющих передачу по его просьбе или с его ведома.

В п. 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ), закреплена правовая позиция, что совершение агентом продавца сделки с отступлением от данных ему инструкций, а также неисполнением агентом своих обязанностей перед продавцом не свидетельствуют о том, что имущество выбыло из владения продавца помимо его воли и не являются основанием для истребования имущества у добросовестного приобретателя. К таким случаям относится, в частности, продажа доверенным лицом имущества по цене, ниже согласованной с доверителем, а также неисполнение поверенным своих обязательств по передаче доверителю полученного по сделке.

В п. 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2015) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ) закреплено, что лицо, выдающее доверенность с полномочиями на распоряжение имуществом, должно реально осознавать возможность совершения соответствующей сделки. Поэтому лицо, выдавшее доверенность, не может ссылаться на выбытие имущества помимо его воли, особенно в случае, если оно прямо не заявляло о несогласии с возможностью совершения определенных сделок, не отзывало доверенность, не требовало отчет о совершенных действий.

Сложившая практика высших судов также признает, что наделение собственником третьего лица в той или иной форме полномочиями по распоряжение имуществом – выдача доверенности, заключение договора на реализацию, фактическая передача имущества для реализации – свидетельствует, что такое имущество выбывает из владения по воле самого собственника даже в том случае, когда поверенным не исполнены обязательства перед доверителем (Определение Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 18-КГ20-82-К4, 2-404/2019, Определение Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 9-КГ20-12-К1, Определение Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 127-КГ19-13, 2-110/2018).

Из материалов дела следует, что ФИО3 выдал ФИО4 доверенность, наделяющего последним правом продать земельный участок на условиях по своему усмотрению. Тем самым, ФИО3 не воспользовался возможностью ограничить права поверенного, например, установив минимальную цену по которой возможно отчуждение земельного участка. При этом, в силу пп. 2 п. 1, п. 2 ст. 188 ГК РФ ФИО3 обладал правом в любой момент отменить выданную доверенность и прекратить полномочия ФИО4, однако указанным правом не воспользовался.

Следовательно, ФИО3 должен был осознавать, что ФИО4 обладал достаточными полномочиями по распоряжению земельным участком, в том числе, возможностью совершить сделку на любых условиях.

При таких обстоятельствах возможные злоупотребления со стороны ФИО4, на которые ссылается Истец, не свидетельствуют о выбытии спорного участка из его владения помимо воли и без его ведома.

Как отмечено выше, в рамках отношений совместной собственности каждый ее участник, по умолчанию наделен правом распоряжаться соответствующим имуществом. При этом другой участник – в случае несогласия с возможностью такого распоряжения – обладает достаточным объемом правомочий, чтобы ему воспрепятствовать – он вправе прямо заявить о таком несогласии, потребовать в любой момент раздела совместного имущества (ст. 38 СК РФ, 254 РФ). Также участник совместной собственности при обращении в суд с требованием о разделе имущества вправе ходатайствовать об обеспечении иска в виде запрета другому участнику осуществлять действия по его отчуждению, а также запрета регистрационных действий в отношении (ст. 139, 140 ГПК РФ). Кроме того, соответствующий участник имеет возможность обеспечить внесение в государственный реестр недвижимости сведений о возражении в отношении зарегистрированного права на объект недвижимости еще до обращения в суд, а после такового – о наличии судебного спора в отношении зарегистрированного права на объект недвижимости (пп. 1 п. 3 ст. 9, ст. 35, ст. 37 Закона о государственной регистрации недвижимости). Исходя из установленной обязанности собственника нести бремя содержания своего имущества предполагается, что собственник также должен проявлять интерес к его судьбе (Постановлении Конституционного суда от ДД.ММ.ГГГГ N 16-П/2017, п. 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2015), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ).

Таким образом, отношения между участниками совместной собственности по своей природе в значительной степени сходны с отношениями, складывающимися между доверителем и его поверенным. В силу ст. 6 ГК РФ такое сходство позволяет применить к ним единый подход. Следовательно, участник совместной собственности, осознающий наличие у другого участника в силу закона права распоряжаться общим имуществом, но не предпринимающий действий по ограничению данного права, впоследствии не может ссылаться на выбытие имущества помимо своей воли и без его ведома.

Соответствующий подход отражен, в частности, в Определении Второго кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ по делу N 88-19252/2020 и Апелляционном определении Московского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу N 11-4001

Как отмечено выше, ранее ФИО2 не предпринимала действий, направленных на ограничение полномочий ФИО3 по распоряжению спорным земельным участком.

ФИО6 может быть признан добросовестным приобретателем спорного земельного участка исходя из следующего.

Согласно п. 37 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от ДД.ММ.ГГГГ добросовестность приобретения включает в себя возмездное приобретение имущества, а также отсутствие доказательств, что приобретатель знал или должен был знать об отсутствии у продавца права его отчуждать.

В Постановлении Конституционного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 16-П/2017 закреплена презумпция добросовестности лица, которое приобрело имущества у продавца, чье право ранее зарегистрировано в государственном реестре недвижимости («добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом», «актом <государственной регистрации> подтверждается законность сделки, совершенной изначально неуправомоченным отчуждателем недвижимого имущества с третьим лицом, как основания регистрации его в качестве собственника этого имущества и, соответственно, законность сделок каждого последующего отчуждателя с конечным добросовестным приобретателем. Правоподтверждающее значение государственной регистрации прав на объекты недвижимости и ее значимость как гарантии правовой определенности в обороте недвижимости, позволяющей его участникам соизмерять собственное поведение и предвидеть последствия такового в условиях неизменности официально признанного статуса правообладателей»).

Безусловным свидетельством недобросовестности приобретателя признается только наличие на момент сделки регистрационной отметки о наличии судебного спора в отношении недвижимого имущества (п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от ДД.ММ.ГГГГ).

Также о недобросовестности приобретателя может свидетельствовать наличие родственных связей с иными сторонами сделки и низкая цена приобретения им имущества (п. 8, 9 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения, утв. Информационное письмо Президиума ВАС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 126).

Между тем, на момент приобретения ФИО6 спорного земельного участка права собственности на него было зарегистрировано за ФИО5, никаких записей о судебных спорах в отношении земельного участка не имелось. ФИО6 не имеет родственных связей ни с ФИО5, ни с иными причастными к делу лицами (ФИО3, ФИО2, ФИО4). Цена приобретения земельного участка составила 25 000 000 рублей, что соответствует рыночной стоимости данного земельного участка. При этом, оплата покупной цены состоялась непосредственно при совершении сделки. Таким образом, у ФИО6 отсутствовали разумные основания усомниться, что ФИО5 не имел права на отчуждение ему земельного участка.

В своих Письменных пояснениях по делу Истец ссылается, на возбужденное уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ, где ФИО4 выступает обвиняемым, а ФИО3 признан потерпевшим.

В Определении Верховного суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 9-КГ20-12-К1 отражена правовая позиция, согласно которой установление факта хищения имущества приговором по уголовному делу не создает безусловной преюдиции для разрешения спора об истребовании имущества из чужого незаконного владения. Напротив, понятие «хищение», упомянутое в статье 302 ГК РФ, должно рассматриваться исходя из обстоятельств передачи имущества и поведения самого владельца имущества. Соответственно, «похищенный» объект не может быть признан выбывшим из владения лица помимо его воли в случаях, когда сам потерпевший уполномочил обвиняемого распоряжаться этим объектом.

Соответствующие разъяснения применимы и в рассматриваемом случае, поскольку ФИО3, осознавая значение и юридические последствия своих действий, непосредственно уполномочил ФИО4 распоряжаться спорным земельным участком (соответствующие доводы подробно изложены в Возражениях на исковое заявление, представленных ФИО6).

Кроме того, в Обвинительном заключении по уголовному делу № от 16.04.2021г., о приобщении которого ходатайствовал Истец, отмечается, что «ФИО4 убедил ФИО3 в необходимости продажи указанного земельного участка». Согласно отраженным в Обвинительном заключении показаниям ФИО3, последний сообщает, что он «в конце лета 2019г. решил продать указанный земельный участок», «в разговоре с ФИО4, с которым у него были близкие дружеские отношения, сообщил ему об этом», привлек ФИО4 для помощи в продаже и поиске покупателей, для чего выдал доверенность и передал оригиналы документов, а также обсуждал с ФИО4 ход выполнения поручения. Также из показаний следует, что ФИО3 передумал осуществлять продажу земельного участка и попросил ФИО4 вернуть обратно оригиналы документов и доверенность только в декабре 2019г. – январе 2020г.

В соответствии с п. 4 ст. 35 ЗК РФ установлен запрет на отчуждение земельного участка без одновременного отчуждения находящегося на нем здания в тех случаях, когда собственником обоих объектов выступает одно и то же лицо.

В силу п. 2 ст. 222 ГК РФ, лицо, осуществившее самовольную постройку, права собственности на нее не приобретает и не вправе распоряжаться ей.

Таким образом, здание, являющееся самовольной постройкой, заведомо не может считаться находящимся в собственности продавца земельного участка, в связи с чем наличие такого здания не ограничивает возможность отдельного отчуждения земельного участка.

Соответствующий подход находит подтверждение и в судебной практике (Апелляционное определение Новгородского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу N 2-5675/33-758, Определение Ленинградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ N 33-1947/2015, Определение Ленинградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ N 33-130/2013).

В силу п. 1 ст. 222 ГК РФ самовольной постройкой является жилой дом, другое строение, сооружение или иное недвижимое имущество, созданное на земельном участке, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами, либо созданное без получения на это необходимых разрешений или с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

В соответствии с пп. 13 ст. 1 ГрК РФ строительство - создание зданий, строений, сооружений (в том числе на месте сносимых объектов капитального строительства).

В соответствии с п. 2 ст. 51 ГрК РФ строительство объектов должно производиться на основании разрешения на строительство. До вступления в силу Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 340-ФЗ данное требование распространялось и на объекты индивидуального жилищного строительства.

Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 340-ФЗ исключена необходимость получения разрешения на строительство в отношении индивидуальных жилых домов и вместе с тем установлены следующие правила их строительства.

Согласно ч. 1 ст. 51.1 ГрК РФ в целях строительства объекта индивидуального жилищного строительства застройщик подает в уполномоченный орган уведомление о планируемом строительстве. По результатам рассмотрения данного уведомления уполномоченный орган, в свою очередь, направляет застройщику уведомление о соответствии параметров объекта установленным параметрам и допустимости размещения объекта либо о несоответствии параметров объекта и (или) недопустимости размещения объекта (ч. 8). В силу ч. 13 названной статьи, получение уведомления о соответствии, а также не направление уполномоченным органом ответа в установленный срок считается согласованием строительства со стороны последнего и дает застройщику право осуществлять строительство в течение 10 лет с даты направления своего уведомления. Соответственно, в случае получения уведомления о несоответствии строительство не допускается.

В соответствии ч. 16 и 19 ст. 55 ГрК РФ после окончания строительства индивидуального жилого дома застройщик обязан в срок не позднее одного месяца подать в уполномоченный орган уведомление об окончании строительства, на основании которого уполномоченный орган проводит проверку соответствия фактических параметров построенного объекта установленным требованиям и выдает предписания в случае выявления несоответствия.

Практика применения вышеуказанных норм свидетельствует о том, что факт не направления застройщиком уведомления о планируемом строительстве сам по себе не является достаточным основанием для сноса построенного индивидуального жилого дома, поскольку одновременно должен быть рассмотрен по существу вопрос о возможности сохранения самовольной постройки и признания на нее собственности правообладателя земельного участка (Кассационное определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ N 88-6120/2020, Кассационное определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ, Кассационное определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ по делу N 88-16017/2020, Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ по делу N 88-1522/2021). При этом отмечается, что не направление рассматриваемого уведомления все же образует признак самовольности строительства (Определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ по делу N 88-7615/2020). Следует отметить, что ранее точно такой же подход сложился и к случаем возведения объекта без получения необходимого разрешения на строительство (пункты 26 и 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10/22).

Таким образом, совокупность правовых норм, действующих после вступления в силу Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 340-ФЗ, и практика их применения свидетельствуют о сохранении необходимости согласовывать строительство индивидуального жилого дома с уполномоченным органом (в упрощенном порядке), а также о возможности признания его самовольной постройкой при отсутствии соответствующего согласования.

В соответствии со ст. 219 ГК РФ, право собственности на вновь создаваемое недвижимое имущество возникает с момента государственной регистрации. В силу п. 1 ст. 130 ГК РФ и п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», данное правило применяется и к объектам незавершенного строительства.

В соответствии с ч. 3 и 4 ст. 1 Закона о государственной регистрации недвижимости, государственная регистрация является юридическим актом признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничение такого права и обременения имущества.

В соответствии с ст. 14 и 15 Закона о государственной регистрации недвижимости, условием государственной регистрации является предоставление заявителем необходимого комплекта документов. Применительно к вновь созданным объектам недвижимости к таким необходимым документам отнесен технический план, подготовленный в результате проведения кадастровых работ в установленном федеральным законом порядке.

Согласно ч. 11.1 Закона о государственной регистрации технический план объекта индивидуального жилищного строительства подготавливается на основании уведомления застройщика о планируемых строительстве, а также уведомления уполномоченного органа о соответствии объекта. Указанные уведомления прилагаются к техническому плану объекта индивидуального жилищного строительства (в том числе не завершенного) и являются его неотъемлемой частью. При этом, в соответствии с ч. 12 ст. 70 названного закона (в редакции действовавшей на дату заключения оспариваемого договора между ФИО3 и ФИО5) допускала составление технического плана без включения в него данных уведомлений исключительно применительно к садовому дому.

В силу ч. 7 ст. 26 Закона о государственной регистрации несоответствие представленного технического плана установленным требованиям рассматривается в качестве основания для приостановления государственной регистрации. При этом суды подтверждают обоснованность соответствующих отказов при предоставлении ненадлежащего технического плана (Кассационное определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ N 88а-9735/2020, Апелляционное определение Свердловского областного суда по делу N 33а-16851/2020).

Таким образом, нормы законодательства, действовавшего на дату оспариваемой сделки, исключали возможность зарегистрировать право собственности на построенный объект индивидуального жилищного строительства без направления уведомления о планируемом строительстве, что дополнительно указывает, что в системе действовавшего правового регулирования подобная постройка рассматривалась как самовольная.

Принимая во внимание вышеизложенное, можно сделать вывод, что в случае, когда индивидуальный жилой дом был создан без получения разрешения на строительство и/или без направления уведомления о планируемом строительстве, такой объект мог быть приобретен в собственность только путем признания права собственности на самовольную постройку в судебном порядке на основании п. 3 ст. 222 ГК РФ. При этом, в указанном случае право собственности возникало с момента вступления в законную силу соответствующего судебного акта.

Из представленного в дело Технического паспорта следует, что жилой дом, на нахождение которого на спорном земельном участке ссылаются ФИО2 и А.В., был создан в 2007г. При этом, разрешения на его строительство не получалось, хотя являлось обязательным на тот период.

Впоследствии ФИО2 и А.В. не направляли в уполномоченный орган уведомление о планируемом строительстве.

Кроме того, ФИО2 и А.В. никогда не обращались за признанием права собственности на указанный дом как на самовольную постройку в судебном порядке.

Таким образом, на момент заключения Договора купли-продажи земельного участка от 02.10.2019г. рассматриваемый дом имел статус самовольной постройки, в отношении которой не было признано чье-либо право собственности (в том числе, ФИО2 и А.В.).

В соответствии с пп. 39 ст. 1 ГрК РФ объектом индивидуального жилищного строительства считается отдельно стоящее здание с количеством надземных этажей не более чем три, высотой не более двадцати метров, которое состоит из комнат и помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в таком здании, и не предназначено для раздела на самостоятельные объекты недвижимости.

Исходя из ч. 2 ст. 49 ГрК РФ под домами блокированной застройки понимаются жилые дома с количеством этажей не более чем три, состоящие из нескольких блоков, количество которых не превышает десять и каждый из которых предназначен для проживания одной семьи, имеет общую стену (общие стены) без проемов с соседним блоком или соседними блоками, расположен на отдельном земельном участке и имеет выход на территорию общего пользования.

Согласно ч. 7 ст. 41 Закона о государственной регистрации недвижимости в объекте индивидуального жилищного строительства не допускаются государственный кадастровый учет и государственная регистрация права собственности на отдельные помещения.

Из Экспликации к поэтажному плану здания (строения) входящей в состав Технического паспорта видно, что в составе рассматриваемого жилого дома выделены самостоятельные объекты – «Квартира №» и «Квартира №». При этом каждая из квартир имеет самостоятельный выход на земельный участок.

Представленная выписка из ЕГРН также содержит указание, что в состав объекта недвижимости входят следующие помещения:

- с кадастровым номером 55:11:0000000:144822 площадью 203,9 кв.м;

- с кадастровым номером 55:11:0000000:144823 площадью 202,8 кв.м.

Согласно данным ЕГРН, данные объекты поставлены на кадастровый учет в качестве жилых помещений – квартир № и №.

Таким образом, рассматриваемое здание было изначально разделено на самостоятельные помещения (квартиры), в силу чего, отвечало признакам дома блокированной застройки.

Как отмечено выше, действующее законодательство различает индивидуальные дома и дома блокированной застройки и устанавливает различные требования к порядку их строительства. Так, ч. 17 ст. 51 ГрК РФ не упоминает дома блокированной застройки в числе объектов, для строительства которых разрешения на строительство не требуется.

Ст. 51.1 ГрК РФ не предусматривает возможность подачи уведомления о планируемом строительстве в отношении дома блокированной застройки. Более того, согласно пп. 7 ч. 1 названной статьи уведомление о планируемом строительстве в обязательном порядке должно содержать сведения о том, что объект не предназначен для раздела на самостоятельные объекты недвижимости.

Неприменимость к объектам блокированной застройки уведомительного порядка строительства признается и судами (Кассационное определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ N 88а-10599/2020).

Следовательно, строительство рассматриваемого здания во всех случаях могло быть осуществлено исключительно на основании разрешения на строительство, отсутствие которого в силу п. 1 ст. 222 ГК РФ прямо свидетельствует о самовольности данной постройки.

В силу п. 1 ст. 222 ГК РФ самостоятельным основанием для признания постройки самовольной является создание ее на земельном участке не предназначенным для этой цели.

Согласно п. 1 ст. 7, пп. 2 п. 1 ст. 40 и п. 1 ст. 41 ЗК РФ, возведение зданий на земельных участках допускается в соответствии с их целевым назначением, разрешенным использованием и с соблюдением требований градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.

В силу п. 3 ст. 85 ЗК РФ градостроительные регламенты обязательны для исполнения всеми собственниками земельных участков. Указанные лица могут использовать земельные участки в соответствии с любым предусмотренным градостроительным регламентом для каждой территориальной зоны видом разрешенного использования.

В соответствии с п. 1 и 2 ст. 37 ГрК РФ к каждой территориальной зоне устанавливаются виды разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства. При этом градостроительными регламентами могут быть установлены как основные виды разрешенного использования, так и условно разрешенные виды использования. В соответствии со ст. 39 ГрК РФ использование земельного участка в соответствии с условно разрешенным видом использования допускается исключительно на основании разрешения, предоставленного уполномоченным органом.

В соответствии с п. 1 ст. 4 Закона о введении в действие градостроительного кодекса до утверждения правил землепользования и застройки, разрешенное использование земельных участков определяется проектом планировки территории, а изменение вида разрешенного использования производится по решению главы местной администрации.

Как отмечено выше, располагавшийся на рассматриваемом земельном участке дом построен в 2007 году. При этом, как следует из Договора купли-продажи земельного участка от 15.01.2013г., на указанный момент земельный участок имел разрешенное использование – «под сельскохозяйственные угодья». В силу п. 6 ст. 79 ЗК РФ использование сельскохозяйственных угодий для строительства не допускалось. Следовательно, изначально дом был возведен на земельном участке не предназначенном для какого-либо строительства.

В дальнейшем разрешенное использование земельного участка изменено на «для индивидуального жилищного строительства». В силу действующего законодательства, данный вид разрешенного использования не предполагает право разместить на земельном участке объект блокированной застройки, признаком которой отвечал рассматриваемый дом. Последующих решений об изменении вида разрешенного использования на допускающие блокированную застройку не принималось.

Согласно Правилам землепользования и застройки (части территории) городского округа <адрес> (приложение) (утв. Решением Совета депутатов городского округа Красногорск МО от ДД.ММ.ГГГГ N 322/20) земельный участок 50:11:0050505:561 отнесен к зоне Ж-2-ОПЛ (Зона застройки индивидуальными и блокированными жилыми домами). При этом установленным для данной зоны градостроительным регламентом «блокированная жилая застройка» отнесена к условно разрешенным видам использования (статья 28). В соответствии со ст. 14 Правил землепользования и застройки, разрешение на условно разрешенный вид использования предоставляется Комиссией по подготовке проекта Правил землепользования и застройки <адрес>. Таким образом, размещение объекта блокированной застройки на рассматриваемом земельном участке могло быть произведено исключительно на основании полученного разрешения на условно разрешенный вид использования. Однако, соответствующего разрешения на условно разрешенный вид использования не выдавалось.

В соответствии с п. 1 ст. 218 ГК РФ, право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя, приобретается этим лицом.

В силу ст. 263 ГК РФ право застройки земельного участка принадлежит его собственнику, который приобретает право собственности на здание, сооружение и иное недвижимое имущество, возведенное или созданное им для себя на принадлежащем ему участке.

Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. В силу п. 1 и 2 ст. 223 ГК РФ, право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, а в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации. В соответствии с п. 1 ст. 131 ГК РФ, право собственности на недвижимое имущество подлежит государственной регистрации.

Из материалов дела следует, что земельный участок приобретен ФИО3 по Договору от 15.01.2013г. При этом из технического паспорта следует, что рассматриваемый дом возведен в 2007г. Следовательно, ФИО3 и С.В. не могут признаны лицами, которые возвели данный дом для себя на принадлежащим им земельном участке.

С другой стороны, не представлено документов, подтверждающих что совместно с земельным участком ФИО3 приобрел данный дом и что за ним было зарегистрировано право собственности на него. Следовательно, ФИО3 и С.В. не могут рассматриваться также и в качестве лиц, которые прибрели право собственности на рассматриваемый дом на основании сделки.

В силу ст. 235 ГК РФ, право собственности на имущество прекращается, в том числе, в случае его гибели, уничтожения.

На момент совершения рассматриваемой сделки рассматриваемый дом находился в разрушенном состоянии.

Следовательно, право собственности на дом должно было считаться прекращенным.

Кроме того, исходя из разъяснений, приведенных в п. 11 Постановление Пленума ВАС РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства», не допустимы сделки воля сторон по которым направлена на отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости. Таким образом, п. 4 ст. 35 ЗК РФ по своему смыслу запрещает сделки, при которых собственник, отчуждающий земельный участок, намерен сохранить право собственности на расположенную на нем недвижимость. Однако в рассматриваемом случае намерение ФИО3 сохранить за собой дом – учитывая состояние в котором он находился – не подтверждено.

На основании вышеизложенного суд не находит оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 167, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО16 к ФИО7, ФИО12, ФИО10 и ФИО14 о признании недействительными договоров купли – продажи земельного участка и применения последствий признании сделки недействительной - оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в течение одного месяца в Московский областной суд через Красногорский городской суд Московской области со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 15 июня 2021 года.

Судья Т.И. Шабанова